Читать книгу: «Встреча»

Я долго не мог заставить себя рассказать это. Не знал, кому. Не знал – можно ли вообще говорить о таком.

Расскажи мне кто-то что-то подобное, я бы решил, что передо мной конченный псих и место его в дурке.

Ну, не буду растягивать предисловие.

Дело было в солнечный летний день. Тишина была неестественной. Слишком совершенной. Как будто сама природа затаила дыхание, чтобы не спугнуть… что-то.

Я шел по пригорку, возвышающемуся среди ярко желтых рапсовых полей. Меня окутывал легкий сладковатый аромат цветущего рапса, уносимый приятно освежающим ветерком.

В голубом небе практически застыли серебристые клочки облаков. Нет, даже не облаков, а так – легкие сгущения, как растрепанная вата, не дающая тени. И лишь на расстоянии примерно метров пятисот от меня вниз по склону темно зеленой стеной стоял еловый лес, за которым угадывалось пространство заболоченного лесного озера, оставленного древним ледником. Таких много в округе.

В наших краях полно аистов. Поэтому вид парящей над полем птицы тут совсем не редкое зрелище.

И на этот раз, заметив краем глаза пролетающего аиста я совсем не удивился.

Единственным слегка привлекшим чуть больше внимания моментом был предмет в ключе аиста. Это было что-то шевелящееся. Я даже сначала не расслышал тихий жалобный писк.

Если вы не знали, то аисты вполне себе хищные птицы. Едят не только лягушек и змей, но и зазевавшимся зайчонком не пренебрегут. Возможно, наши прадеды, многократно видевшие аистов с зайчатами в клювах, пищащих, со свисающими ушами, и придумали сказки-объяснялки про «добрых» птиц, несущих кому-то младенцев, завязанных в платок с болтающимися концами.

И на этот раз я только успел подумать, что вот стал свидетелем очередного сражения за жизнь в природе.

И тут мир… сжался.

Нет, сначала мир словно содрогнулся. Всё вокруг мгновенно обесцветилось. В ушах – будто заложило ватой. Воздух стал вязким, густым, как перед грозой. Я почувствовал, как в груди застревает вдох. Всё тело покрылось потом. Руки, ноги, все тело мгновенно омертвело, отказываясь повиноваться. Древний, животный страх железной клешней сжал основание черепа, и каждая клетка моего тела завопила: «БЕГИ!»

Но прежде, чем мое сознание смогло сложить образы, воспринимаемые органами чувств, в единое полотно, я почувствовал оцепенение, охватившее все тело, резко возникло какое-то напряжение в солнечном сплетении, от чего перехватило дыхание.

Я замер. Наверно, также, как тысячелетия назад наши предки впадали в ступор при встрече с этим древним внушающим ужас …. существом.

Оно двигалось с отвратительной грацией, нелепо прыгая и каждый прыжок нарушал все законы природы. Его коричневая чешуя с зеленоватым отливом переливалась так, словно была покрыта слизью. Непропорционально огромная голова качалась на гибкой шее, а немигающие глаза – черные провалы в ад – смотрели холодно, и это было хуже любой звериной ярости. Гребень костяных наростов на черепе напоминал корону из позвонков мертвых животных.

Из разверзтой пасти, окаймленной бесконечными рядами игольчатых зубов, рождался звук, который не мог издавать ни один обитатель нашего мира. Как если бы сама тьма решила заговорить.

Это был не рев, не вой – это был голос из самых глубин кошмара, заставлявший кровь стыть в жилах и пробуждавший в генетической памяти ужас наших предков перед тем, что охотилось на них в доисторической тьме.

Существо прыгало, переваливаясь с одной толстой лапы на другую, а передние, скорее руки, нежели лапы, были вытянуты вперед и раскачивались из стороны в сторону.

Следующей моей мыслью было облегченное: « Это не за мной…».

Существо явно пыталось настичь аиста, летевшего со своей ношей низко над полем и тяжело взмахивая крыльями.

Эта странная процессия удалялась от меня вниз вдоль склона и скрылась за следующим пригорком.

Я не стал ожидать, чем там все кончится и поспешил в противоположную сторону.

Через несколько часов дома, когда напряжение от этой встречи меня отпустило, я смог поразмышлять, что же я видел.

Возможно, аист, по своим природным инстинктам не смог пропустить легкую добычу в виде слабого детеныша неизвестного существа, которое то ли выжило неизвестным науке образов в этих ледниковых лесных озерах, то ли было пробуждено в них природными катаклизмами. И теперь, когда льды тают, а древние озера вскрываются, возможно, мы пробуждаем то, что должно было остаться погребенным навечно. Возможно, глобальное потепление несет нам не просто изменение климата, а возвращение тех, кто правил этим миром задолго до человека. И, возможно, они помнят вкус нашей крови.