Тархистанец и дракончик

Повесть "Тархистанец и дракончик", фанфик по Нарнии, на первый взгляд выглядит просто приключениями в любимом мире (тут тебе и драконы, и перебежчик, и война...), но на второй взгляд обнаруживается, что повесть ставит очень серьезный вопрос: что делать, если самые близкие люди виновны в чём-то непоправимом и вы с ними оказались по разные стороны баррикады? Или если ты сам накосячил так, что выхода не видно?

Система персонажей выстроена вокруг этого вопроса с едва ли не дидактической четкостью. В центре — два героя-зеркала: Этиренжа и Берк. Оба дети чудовищ, оба стоят перед выбором. Этиренжа — дракончик, чьи родители убивают людей; она так боится унаследовать их природу, что перестаёт оборачиваться драконом, и имя её растёт быстрее, чем должно — знак, что душа стареет от горя. Берк — бастард тисрока, выросший в системе, где положение надсмотрщика - повод для зависти; он пришёл в Орландию шпионом, предал тех, кто мог стать ему семьёй, — и не из жестокости, а из страха за тех, кто остался в Тархистане.

Льюис в «Хрониках» возвращается к одной теме снова и снова: зло не является природой существа, оно является его выбором. Эдмунд предаёт брата и сестёр — и раскаивается. Юстас превращается в дракона не потому что он дракон по природе, а потому что жадность и эгоизм уже были в нём — и расколдовывается, когда Аслан сдирает с него шкуру. Даже Белая Колдунья когда-то была иной. Льюис настаивает: природа не приговор, приговор — это отказ от выбора.

Ксенья разворачивает эту же мысль, но с другого угла. У Льюиса герои, как правило, приходят к выбору изнутри: Аслан создаёт условия, но не давит. У Ксеньи акцент смещён: выбор становится возможным только тогда, когда другой человек протягивает руку первым. Этиренжа не спасает себя сама — она держится за Берка. Это чуть более «социальная» версия льюисовской теологии: благодать приходит через людей, а не только напрямую от Аслана. При этом Аслан у Ксеньи функционирует точно по Льюису: он не предотвращает трагедию (король Локрин погибает), он не наказывает немедленно, он задаёт вопросы и ждёт ответа.

Иногда только это и остается.

Читала с большим удовольствием — и как поклонница Льюиса, и просто как читатель.

Лучшее в книге — дракончик Этиренжа. Маленькое существо, которое узнаёт, что его родители убивают людей, и прячется на яблоне — это льюисовский приём в чистом виде: ребёнок лицом к лицу с тем, с чем дети сталкиваться не должны, без сентиментальности и без спасительной лжи. Берк — тархистанец с цветистыми речами и тёмным прошлым — тоже удался: его история про выбор между выживанием и честью читается без вопросов. Аслан получился настоящим (а это, мягко говоря, очень сложный персонаж) — приходит поздно, не отменяет последствий, задаёт вопросы вместо приговора.

Орландия достроена аккуратно, без противоречий первоисточнику. Любовная линия принцессы Эйлин — слабее, это уже не льюисовская территория. Некоторые диалоги чуть затянуты.

Но в целом это честная книга с настоящими потерями и настоящим прощением. Льюис написал бы её короче — зато Ксенья написала её с любовью, и это чувствуется на каждой странице. Рекомендую тем, кто вырос с «Хрониками» и хочет вернуться в этот мир ещё раз.