Читать книгу: «Эрмин. Проклятье призывателя»

Пролог: Тени Хафенска.
Год 775 от Падения Первого Владыки.

Мир Этерион дышал напряжением. На Востоке, в бескрайних Степях Ульхенов, демонические орды, ведомые новыми, честолюбивыми Вождями, впивали когти в землю, их алчные взоры обращены к богатым землям Запада и Севера. На Юго-Востоке, в портовых городах Королевства Хафенск, звенели цепи. Рабство, позорная, но легальная опора его экономики, питалось страданиями со всего континента: пленными полузверями из сурового Двархольда на Севере, свободолюбивыми эльфами, похищенными с опушки Лесов Эльгариона на Юго-Западе, и людьми из бедных деревень Альдмарка на Западе или с окраин гордой, но погрязшей в интригах центральной Базилеи Ромарион. На Юге, в огромной скале Имарат Аль-Нур, дворфы ковали новых големов войны и мира, равнодушно наблюдая за назревающей бурей. Мир балансировал на краю, и лишь древние Леса Эльгариона хранили пока тишину и свою вековую мудрость.

Именно в этот год, 775-й, отмеченный в анналах Базилеи как -Год Тревожных Знаков-, холодный морской ветер с Алого Залива нес над Хафенском не запах свободы, а смрад страха и гнили. Город, где человеческие жизни взвешивали на золотых весах, а звон цепей заглушал песни свободных моряков. Эрмин, девятилетний мальчик с глазами, видевшими слишком много для его возраста, прижался к грубой стене переулка в Теневом Порту, стараясь не дышать. Его отец, Торвин, в прошлом уважаемый капитан торгового судна -Морская Чайка-, а теперь беглец со своей семьей, чье лицо скрывал капюшон и густая щетина, сжимал руку сына так, что кости ныли.

–Тише, сынок. Как мышь,– прошептал он, голос хриплый от вечного напряжения. Его взгляд, острый как у ястреба, сканировал конец переулка, где тусклый свет фонаря выхватывал из тьмы грязные камни и отбросы обычный пейзаж города, построенного на торговле людьми.

Мать Эрмина, Лира, прижимала к груди небольшой, туго перевязанный льняным полотном сверток. Ее пальцы, обычно нежные, знающие толк в травах и мазях, сейчас дрожали. В свертке были не драгоценности это были записи Торвина. Свидетельства. Имена. Маршруты кораблей. Неопровержимые доказательства того, как сам лорд-губернатор Теневого Порта, бывший друг и компаньон Торвина, прикрывал пиратские рейды -Черных Парусов-. Те рейды, что опустошали прибрежные деревни Альдмарка и отдаленные поселения Двархольда, поставляя -живой товар- на невольничьи рынки Хафенска. Торвин, человек чести из свободолюбивого Альдмарка, не мог больше молчать, глядя, как его бывший друг превратился в чудовище. Их попытка разоблачения стоила им всего: дома, корабля, положения, безопасности. Они стали угрозой, которую нужно было устранить.

–Они близко,– прошептала Лира, ее глаза, цвета лесного омута родных Альдмарских холмов, расширились от знакомого ужаса. Издалека, поверх шума порта, донесся пронзительный лай не обычных дворняг, а дрессированных ищеек Гильдии Работорговцев. Звук заставил Эрмина сжаться в комок, вспоминая клетки на рынке и пустые глаза тех, кто в них сидел.

Бегство было отчаянной авантюрой. Последние золотые стражнику на западных воротах. Старая, разваливающаяся карета, купленная у подпольного торговца. Маршрут: через Королевский Тракт на Запад, к границе Альдмарка. Там, в городе-крепости Стормгард, у Торвина оставался старый друг, капитан стражи, способный укрыть их. Надежда на новую жизнь, свободную от этого кошмара, где люди не были товаром.

Но Хафенск, как спрут, не отпускал своих жертв легко. Особенно тех, кто уносил его грязные тайны.

Они мчались по Королевскому Тракту уже третий день, оставив позади соленый смрад побережья и удушливую атмосферу рабства. Воздух стал чище, наполняясь ароматом хвои и влажной земли предгорий. Впереди, за поросшими вереском холмами, темнели дремучие, почти мифические Леса Эльгариона естественная граница между человеческим королевством Альдмарк и таинственным, закрытым царством эльфов. Надежда, хрупкая, как первый лед, теплилась в груди Эрмина. Еще немного… Еще день пути до пограничной заставы Альдмарка, до Свободы…

Карета тряслась на ухабах. Эрмин дремал, уткнувшись головой в колени матери, слушая стук колес и мерное дыхание отца. Лира тихо напевала колыбельную Альдмарка песню о зеленых холмах, чистой воде и ветре свободы. Это был островок покоя в море страха.

Внезапно лошади дико заржали, встав на дыбы. Карета дернулась и замерла как вкопанная. Раздался крик Торвина не команда, а предупреждение, полное ярости и ужаса. Затем леденящий душу свист стрел.

Тх-х-х! Тх-х-х! Тх-х-х!

Тупые удары стрел, вонзившихся в деревянные борта кареты рядом с Эрмином, прозвучали как похоронный звон. Он вскрикнул, отпрянув. Лира резко прижала его к грязному полу повозки.

–Разбойники?!– выдохнула она, но в ее глазах уже читался ответ страшнее расчетливый, профессиональный ужас.

Дверцу кареты с грохотом сорвали с петель. На пороге стояли не заросшие дикари, а пятеро мужчин в прочной, темной, лишенной опознавательных знаков коже. Их лица были скрыты до переносиц черными масками, но глаза… Глаза были холодными, пустыми, как у акулы на рынке. В них не было ни злобы, ни азарта только расчетливая жестокость ремесленников смерти. Охотники за головами Гильдии. Присланы тем самым лордом-губернатором.

–Вонзились, как крысы в ловушку,– прорычал один, его голос был глухим, как скрип несмазанных петель виселицы. Он шагнул внутрь, длинный, узкий нож -рыбья кость- любимое орудие портовых убийц блеснул в слабом свете, пробивавшемся сквозь сомкнутые кроны древних деревьев Эльгариона.

–Где свитки, капитан Торвин?– спросил второй, оставаясь снаружи, его короткий, мощный лук был наготове, тупая охотничья стрела нацелена в грудь Лиры. -Выдай их, и твоя шкура умрет быстро. Женщина еще поработает в прядильнях, пока не сдохнет. Щенок… здоровый мальчонка. Цена на рынке юниоров хорошая.-

Торвин спрыгнул с козел, его меч старый добрый клинок Альдмарка уже сверкал в его руке. Глаза горели холодным огнем праведного гнева. -Никогда! Лира, Эрмин бегите в лес! Сейчас же! К ЧЕРТУ ПРИКАЗЫ, БЕГИТЕ!-

Лира не колебалась ни секунды. Она потянула Эрмина за руку, вытолкнув его из перевернутой кареты прямо в объятия колючих кустов и темной чащи. -БЕГИ, ЭРМИН! БЕГИ! НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ! ЖИВИ! ЖИВИ РАДИ НАС!-

Мальчик кубарем скатился по мокрому, покрытому хвоей склону. За спиной раздался лязг стали о сталь, яростный крик отца, бросающегося на убийц, чтобы задержать их, и пронзительный, нечеловеческий вопль матери. Лира не была воином, но она была дочерью вольных холмов Альдмарка. Из ее поднятых рук вырвалась ослепительная вспышка чистейшего белого света редкий дар целительницы, обращенный в оружие последнего отчаяния. Охотник в дверях вскрикнул, ослепленный, отшатнувшись.

Эрмин бежал. Колючие ветки хлестали его по лицу, как бичи надсмотрщиков, цепкие корни путались под ногами, словно невидимые кандалы. Он спотыкался, падал, царапая руки и лицо, поднимался снова. Крики за спиной стихали, сменяясь злобным лаем собак и грубыми, неумолимыми окриками погони: -Щенок! Живым! Хозяин хочет его целым !-

Сердце колотилось, как бешеный барабан в груди, воздух обжигал легкие. Слезы, горькие и соленые, смешивались с потом и грязью. Он видел лица родителей отца, сильного и непоколебимого у руля, матери, нежной и любящей у домашнего очага. Теперь их не было. Только всепоглощающий страх. Только острая, рвущая душу боль потери. Только гулкий, предательский звук стрелы, вонзившейся ему в верхнюю часть спины, чуть левее плеча.

Он вскрикнул от дикой боли и шока, потерял равновесие и кувыркнулся вперед. Мир поплыл в кроваво-красной пелене. Он упал на колени у подножия невероятно древнего дуба, его могучие корни вздымались из земли, как щупальца спящего гиганта. Теплая, липкая кровь растекалась по спине под рваной одеждой. Лай и грубые голоса приближались, становясь громче, четче. Он был загнан. Один. На краю мира, в лесу, где, как говорили, эльфы убивают людей на месте.

Отчаяние, холодное и всепоглощающее, как воды Алого Залива, сдавило горло. Он поднял заплаканное, перемазанное землей и кровью лицо к темным, непроницаемым кронам, скрывавшим небо. Не было молитвы к богам Базилеи. Не было надежды на помощь людей. Был только детский, бездонный ужас и крик души, вырвавшийся наружу тихим, сдавленным стоном, обращенным к пустоте:

–Мама… Папа… Не оставляйте меня… одного… Пожалуйста… Я боюсь…-

И Лес Эльгариона услышал. Услышал чистый крик невинной, разбитой души.

Воздух вокруг древнего дуба замерцал, как поверхность лесного озера. Из мха и трещин коры, из самого сумрака между деревьями стали появляться крошечные, теплые огоньки духи-светлячки Леса. Они кружили вокруг Эрмина, словно звездный рой, касались его слез, его раны, его дрожащих, вцепившихся в землю пальцев. Их свет был неярким, но невероятно живым и успокаивающим. Паника начала отступать, сменяясь изумлением и… странным, глубоким успокоением, идущим от самой земли.

Затем, из самого ствола древнего дуба, словно из зеленоватой воды, выступила женская фигура. Высокая, невероятно грациозная, сотканная из мерцающего изумрудного света, узоров древесной коры и живых лиан. Ее глаза, глубокие и мудрые, как тысячелетние лесные озера, смотрели на Эрмина с безмерной печалью и нежностью, которой он лишился. Она опустилась перед ним на колени, не касаясь земли, и протянула руку. Не для удара, а для утешения. Ее пальцы из света и листьев коснулись его окровавленного лба.

В тот миг Эрмин почувствовал нечто невероятное. Будто вся боль, весь леденящий страх, вся разрывающая душу потеря внутри него… задвигались , ожили. Они не исчезли, нет. Но они перестали быть бесконтрольным хаосом, терзающим его изнутри. Они стали… силой. Теплой, пульсирующей, как кровь, но текущей не по венам, а по какой-то новой, неведомой сети внутри него, подобной корням великого дуба. Он почувствовал само дыхание леса вокруг шелест миллионов листьев, журчание скрытого ручья, тихий гул жизни деревьев и зверей. И это дыхание вливалось в него, смешиваясь с его собственной болью и страхом, превращаясь в тот же пульсирующий, живительный поток. Это была мана . Жизненная сила мира, кровь природы. И она была открыта ему. Благословение Леса.

Внешний мир лай собак, проклятия охотников будто отодвинулся, стал приглушенным, неважным. Прекрасный Лесной Духа улыбнулась Эрмину, и в ее улыбке была бесконечная грусть по его утрате и бесконечная надежда на его будущее. Ее голос прозвучал в его сознании, тихий, как шелест листвы на ветру, но кристально ясный:

–Страдание твое чисто, дитя. Страх твой искренен. Желание не быть одному… священно. Лес дает тебе приют. И дает тебе Дар. Ты больше не один. Никогда.-

За спиной Эрмина раздался дикий лай, совсем близко. Клыкастая морда ищейки, слюнявой и злой, прорвалась сквозь кусты, ее горячее дыхание коснулось шеи мальчика. Но прежде чем пес мог вцепиться, толстые корни древнего дуба взметнулись из земли с треском, как копья, образовав непроходимый живой барьер между Эрмином и погоней. Из тумана между деревьями выступили другие, более четкие тени призрачные фигурки с корой вместо кожи и листьями вместо волос, шепчущие на непонятном, древнем языке. Лес проснулся. Лес встал на защиту своего нового, благословенного дитя.

Эрмин, все еще сидя на коленях, инстинктивно, дрожащей рукой, протянул ладонь к одному из кружащих светлячков. Не зная слов заклинаний, не зная ритуалов призыва, он просто захотел этого крошечного огонька рядом. Как частичку света в наступающей кромешной тьме. Как доказательство, что он… не совсем один. Простое, чистое, бескорыстное желание ребенка, жаждущего хоть капли утешения в море горя.

Светлячок вспыхнул ярче, теплее, и мягко опустился ему на ладонь. Не жгло. Только приятное тепло разлилось по руке, проникло внутрь, смешиваясь с мощным потоком маны. Между мальчиком и духом возникла тончайшая, но прочная нить понимания, доверия. Первый Контракт. Скромный, но бесконечно важный. Дар Призывателя проявился.

Эрмин сжал кулак вокруг теплого света, поднял глаза к своей спасительнице, Духу Дуба. В его глазах, еще полных слез и боли, теперь горел иной огонь огонь шока, непонимания происходящего чуда, но и крошечной, хрупкой искры чего-то нового. Силы? Надежды? Определенности. Он выжил. Лес дал ему шанс. Лес дал ему семью духов. И дал ему оружие, странное и чудесное, против теней мира, который только что отнял у него все земное.

А где-то позади, за живой стеной корней и незримыми чарами проснувшегося Эльгариона, озлобленные голоса охотников ругались, тщетно пытаясь пробиться или обойти преграду. Их добыча ускользнула в самое сердце запретного леса. Для них это был провал. Для Эрмина из Хафенска, сироты, благословленного духами это был первый шаг. Шаг в новую жизнь. Шаг на пути Призывателя.

Глава 1: Дыхание Леса и Зов Стали
Год 779 от Падения Первого Владыки

Тишина Леса Эльгариона никогда не была абсолютной. Она была живой, дышащей тканью из шелеста листвы, щебета невидимых птиц, журчания ручьев и гудения насекомых. Для Эрмина, четырнадцатилетнего обитателя этой зеленой пустыни, эта симфония стала роднее любых человеческих песен. Она была его одеялом, его колыбельной, его учителем.

Он сидел, скрестив ноги, у основания своего Древа того самого древнего дуба, что когда-то принял окровавленного, потерянного ребенка. Его ладони лежали на шершавой коре, глаза были закрыты. Внутри него текла река. Не кровь, а нечто более тонкое, более мощное мана . Он чувствовал ее прилив и отлив, синхронный с дыханием Леса. Вдох прохладная струйка энергии поднималась от корней, впитываясь через его руки и стопы, наполняя его теплом и силой. Выдох мана мягко рассеивалась обратно в окружающий мир, как дымок, питая духов и саму жизнь вокруг.

Рядом с ним, невесомая и прекрасная, парила Лираэль . Ее форма, сотканная из света и зелени, излучала спокойствие. Она наблюдала за ним, ее древние глаза читали поток его энергии с легкостью чтения ручья.

–Хорошо, Эрмин,– ее голос прозвучал прямо в его сознании, мягкий, как шелест листвы. -Ты чувствуешь ритм. Ты не берешь силой, ты делишься. Дыхание мира это дар, а не добыча. Помни это.-

Эрмин кивнул, не открывая глаз. Четыре года. Четыре года с тех пор, как Лес стал его домом, а Лираэль его маяком в мире, который отнял у него все. Страх перед людьми все еще жил в нем, глубокий и холодный, как камень в груди. Кошмары о том дне о крике матери, о блеске стрелы в дверце кареты, о липкой крови на руках приходили по ночам. Но днем, здесь, у Древа, с Лираэль рядом, он находил островки покоя. И силу.

Он не был силен телом годы полуголодного существования на опушке, жизнь впроголодь, пока он учился добывать пищу, оставили его худым и жилистым. Но внутри него бушевал океан энергии, готовый излиться по его воле. Воле, которая требовала чистоты.

–Покажи мне,– попросила Лираэль.

Эрмин сосредоточился. Он представил не страх, не боль, а простую, ясную потребность: увидеть дальше . Он протянул руку, ладонью вверх, в пространство между ветвями. Его желание было чистым, как вода ручья не для подглядывания, не для вреда, а для знания. Для безопасности.

Воздух над его ладонью замерцал. Появился крошечный комочек теплого света. Он трепетал, как мотылек, затем сформировался в миниатюрную, полупрозрачную сову с огромными, мудрыми глазами из янтаря. Дух-Сова . Эрмин чувствовал легкое, едва заметное напряжение словно он держал на ниточке легчайший воздушный шар. Мана плавно перетекала от него к духу, связь была тонкой, но прочной.

–Лети,– мысленно скомандовал он.

Сова бесшумно взмыла вверх, исчезнув в зеленом полумраке крон. Через мгновение Эрмин увидел мир ее глазами размытый, но невероятно широкий. Он видел поляну с дикой малиной в 500 шагах к северу, старый поваленный ствол, где жила семья барсуков, и… движение. Человеческое движение у самой границы видимости, там, где Лес встречался с холмами Альдмарка.

Эрмин нахмурился. Люди. Редкие, но всегда несущие тревогу. Охотники? Беглецы? Работорговцы? Его сердце забилось чаще, холодный камень страха сдавил грудь. Сова передала образы: двое мужчин, грубо одетых, с луками. Они о чем-то спорили, указывая вглубь Леса. Не охотники за дичью. У них были глаза ищущих. Охотников за чем-то другим.

Внезапно Лираэль встрепенулась. Ее эфирное тело стало ярче, напряглось.

–Эрмин! Чужие! Глубже в Лесу! Быстрее!– ее мысленный голос прозвучал резко, тревожно. -Эльфы! И они не одни!-

Эльфы. Эрмин знал об их существовании. Лираэль рассказывала о хранителях Леса. Он видел их силуэты издалека грациозные, быстрые, смертельно опасные тени среди деревьев. Лираэль предупреждала: они не доверяют людям. Особенно тем, кто вторгается в их владения. А он… он был человеком. Заблудшим, благословленным, но человеком.

Страх, острый и знакомый, пронзил его. Не снова. Только не снова. Он вскочил на ноги, отзывая Сову обратно дух растворился в искрах света, сняв напряжение с его маны. Он бросил взгляд на свою жалкую -обитель- шалаш из ветвей у корней Древа, шкуры, горстку скудной утвари. Все, что у него было.

–Куда?– прошептал он, обращаясь к Лираэль, голос сорвался. Бежать? Но куда? Лес был огромен, но эльфы знали его лучше.

–Не беги. Спрячься. Покажи им… покажи, что ты не враг. Но будь готов,– ответил духа, ее форма сгустилась, стала почти реальной рядом с ним. -Они ведут бой.-

Бой? Здесь? В священной тишине Эльгариона? Эрмин прижался спиной к Древу, стараясь слиться с корой, с тенями. Он затаил дыхание, слушая. И услышал. Далекие, но отчетливые: резкие, мелодичные крики на незнакомом языке эльфийские команды. И другие звуки звериное рычание, противное Сфераение, топот копыт, который не п длежал оленю. Демон. Мелкие демоны из Степей Ульхенов. Как они пробрались так глубоко?

Сердце Эрмина бешено колотилось. Он чувствовал, как мана в нем бурлит в ответ на его страх. Спрятаться. Просто спрятаться. Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, сосредоточиться на дыхании мира, как учила Лираэль. Я не угроза.

Треск ломающихся ветвей, крик уже близко! Эрмин приоткрыл глаза и замер.

Через поляну метнулась фигура. Эльфийка. Высокая, невероятно быстрая, с серебристыми волосами, заплетенными в тугую косу. Ее лицо, обычно, наверное, прекрасное и невозмутимое, сейчас было искажено болью и яростью. Темный, липкий след крови сочился по ее руке из-под разорванного рукава тонкой кольчуги. В одной руке она сжимала изящный, но смертоносный лук, в другой короткий изогнутый клинок.

За ней, ломая кусты, выкатились двое… это. Демоны. Низкорослые, корявые, с серой, бугристой кожей. Один с окровавленным крюком вместо руки, другой с парой ржавых кинжалов. Их желтые глаза горели тупой жаждой убийства. Они рычали, брызгая слюной, настигая раненую эльфийку. Она споткнулась о корень, упала на колено, обернулась, поднимая клинок для отчаянного удара. Крюк Демон уже заносился для удара.

В этот момент Эрмин увидел ее глаза. Широко открытые, ясного изумрудного цвета. В них не было страха. Была ярость. Была решимость. Было… достоинство. Как у его матери в последний миг.

–НЕТ!-

Крик сорвался с губ Эрмина прежде, чем он осознал это. Не крик страха за себя. Это был крик протеста против знакомой ему жестокости. Крик желания защитить . Чистый. Яростный. Искренний.

Он не думал о контракте. Не думал о мане. Он просто захотел , чтобы эта эльфийка жила. Чтобы крюк Демон не разорвал ее, как разорвал его прошлое. Его желание было молнией, чистым импульсом души.

Мана внутри него взорвалась . Она рванулась наружу не тонким ручьем, а бурным потоком, сосущим энергию из воздуха, из земли, из самого света вокруг. Эрмин почувствовал, как его колени подкашиваются от внезапной слабости, но он устоял, вцепившись в кору Древа.

Пространство перед падающей эльфийкой заколебалось, как поверхность воды от брошенного камня. Воздух наполнился звоном, похожим на удар тысяч мечей о наковальню. И появилась Она .

Сигрид.

Она возникла из сияющего вихря, став реальностью между эльфийкой и Демонми. Высокая, величественная, облаченная в сияющие доспехи, казавшиеся сотканными из лунного света и звездной пыли. Ее крылья огромные, сияющие перьями чистого света расправились, ослепляя скверн. В руке она сжимала длинный меч, пламенеющий холодным, священным огнем. Ее лицо, прекрасное и суровое, было обращено к уродам. В ее глазах горел праведный гнев Валькирии.

– Тварям Тьмы не место в Священной Роще! – ее голос прогремел, как боевой рог, наполняя поляну мощью и неоспоримым авторитетом.

Крюк Демона, уже занесенный, рухнул вниз, но встретил не плоть, а сияющий щит, материализовавшийся в воздухе перед Сигрид. Раздался оглушительный грохот , и Демон отлетел назад с воем, его крюк треснул. Вторая тварь бросилась вперед с кинжалами, но меч Сигрид описал ослепительную дугу. Демоническая сталь встретила небесную. Кинжалы разлетелись на куски, а сам Демон испарился в клубах вонючего черного дыма под очищающим пламенем меча.

Все заняло секунды. Демон были уничтожены. Поляна затихла, залитая неземным светом Сигрид. Раненая эльфийка смотрела на валькирию с немым изумлением, смешанным с благоговением. Эрмин стоял, прислонившись к Древу, дрожа всем телом, чувствуя, как его мана почти опустошена этим внезапным, мощнейшим призывом. Голова кружилась.

Сигрид повернулась к нему. Ее взгляд, только что полный ярости, смягчился. Она склонила голову, прикладывая пылающий меч к груди в знак преданности.

– Призыватель. Твой зов чист. Твоя воля исполнена. Я Сигрид. Мой меч твой. Моя жизнь твоя. Отныне и до скончания времен. -

Ее слова были не просто клятвой. Это был Контракт . Эрмин чувствовал его прочную, сияющую нить, связывающую его душу с душой воительницы. Нить, питаемую его чистой, отчаянной волей к защите и ее жаждой служить такому призыву. Цена была высока его почти опустошило. Но в контракте была не только мана. Была его боль, его память о матери, его ненависть к несправедливости. И Сигрид приняла это. Приняла его.

Прежде чем Эрмин смог что-то сказать или даже подумать, из кустов вышли еще двое эльфов. Мужчины. Один старший, с лицом, высеченным из дерева временем, в доспехах цвета коры, его острые глаза метали молнии между Эрмином, Сигрид и раненой сородичем. Другой моложе, с луком наготове, его взгляд полон недоверия и… страха? Перед Сигрид.

Старший эльф, капитан Фаэлан (Эрмин вдруг знал его имя, как будто Лес шепнул), поднял руку, останавливая молодого лучника. Его глаза, холодные как сталь, изучали Эрмина. Потом сияющую, невозмутимую Сигрид. И, наконец, раненую эльфийку, которую молодой эльф уже поднимал.

–Человек,– произнес Фаэлан, его голос был низким, мелодичным, но без капли тепла. -Ты призвал… ее ?– Он посмотрел на Сигрид.

Эрмин попытался встать прямо, оторвавшись от Древа. Его ноги дрожали. Он чувствовал пустоту внутри, но и странную силу силу связи с Сигрид, с Лираэль, стоявшей незримо рядом. Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Страх сжал горло. Страх перед этими прекрасными, смертоносными существами. Страх, что они увидят в нем угрозу.

–Он спас меня, капитан,– тихо сказала раненая Аэлина, опираясь на товарища. Ее изумрудные глаза смотрели на Эрмина не со страхом, а с глубоким, непостижимым интересом. -Демоны… они напали на патруль. Нас было трое. Двое… пали. Я отступала. Они настигли бы меня.-

Фаэлан не отвечал. Его взгляд буравил Эрмина. -Благословение Древнего Духа… и сила призывать воинов Света,– пробормотал он, больше для себя. Потом его взгляд стал еще жестче. -Человек, как тебя зовут? И что тебе нужно в Сердце Эльгариона?-

Эрмин открыл рот. Его голос был тихим, хриплым от волнения, но он заставил себя говорить. Говорить правду. Потому что ложь здесь, под взглядом эльфов и сиянием Сигрид, казалась невозможной. Нечистой.

–Эрмин,– прошептал он. -Я… я не хочу ничего. Только… жить. И не видеть, как гибнут невинные.– Он посмотрел на Аэлину, потом на место, где испарился демон. -Как тогда… с моими родителями.-

Молчание повисло тяжелым покрывалом. Даже шелест листьев казался приглушенным. Фаэлан смотрел на него. На его худобу, на старую, грубую одежду, на глаза, в которых все еще жил ужас десятилетнего мальчика, но теперь горел и огонь чего-то большего. На сияющую фигуру Сигрид, стоявшую как непоколебимый страж между ним и эльфами.

Наконец, капитан эльфов медленно опустил руку. Его лицо не потеплело, но в глазах появилась тень… не доверия, но, возможно, переоценки.

–Эрмин,– произнес Фаэлан, выговаривая имя тщательно. -Твой… спутник ,– он кивнул на Сигрид, -сильнее любого клинка в этом лесу. И ты использовал эту силу, чтобы спасти одну из моих.– Он сделал паузу. -Лесу есть до тебя дело. Значит, и нам пока есть. Но знай: один неверный шаг, человек, одно нечистое желание… и Лес отвернется. А мы будем ждать.– Его взгляд стал ледяным. -Уходи сейчас. И восстанавливай свою… силу. Ты выглядишь, как смерть.-

Он повернулся, помогая молодому эльфу поддержать Аэлину. Беззвучно, как тени, они растворились в чаще, унося с собой раненую и память о павших.

Эрмин остался один. Нет, не один. Сигрид все еще стояла рядом, ее свет озарял поляну. Лираэль снова проявилась, ее лицо было серьезным, но в глазах светилась… гордость?

–Ты сделал правильный выбор, дитя,– прозвучал ее голос. -Чистый зов. Чистый контракт. Ты показал им не силу врага, а силу защиты.-

Эрмин опустился на колени, силы окончательно покинули его. Он чувствовал себя выжатым, дрожал. Сигрид шагнула к нему, ее сияющая рука легла на его плечо. От прикосновения пошла волна тепла, не физического, а духовного, укрепляющего. Она не восполняла ману, но давала опору.

–Ты… ты останешься?– прошептал он, глядя на ее невозмутимое, прекрасное лицо.

– Пока мой меч нужен тебе, Эрмин. Пока твоя душа зовет чистым зовом. Я Сигрид. Я твой Щит. Я твоя Семья. -

Семья. Слово ударило Эрмина, как физическая боль. Но и… как бальзам. Он посмотрел на Сигрид, на теплый свет Лираэль, на древнее Древо, что укрыло его. В его опустошенной груди, рядом с вечным холодом потери, затеплился новый, крошечный огонек. Огонек не одиночества, а п длежности. Он Эрмин. Он Призыватель. И он был больше не один.

Он закрыл глаза, чувствуя тяжелую руку Сигрид на плече и нежное присутствие Лираэль. Впервые за долгие годы слезы, которые потекли по его щекам, были не только от горя, но и от чего-то еще. От странного, хрупкого облегчения. Война с тьмой мира только начиналась, но сегодня он спас жизнь. И обрел меч. И семью. Пусть и не ту, о которой мечтал когда-то.

Глава 2: Корни Силы и Стальные Узы
Год 779 от Падения Первого Владыки (Несколько недель спустя)

Прошло несколько недель с того дня, когда Эрмин призвал Сигрид и спас эльфийку Аэлину. Напряжение в Лесу ощущалось физически. Эльфийские патрули стали чаще, их движения быстрее и бесшумнее, словно сама чаща натянулась, как тетива лука. Слухи о пробравшихся так глубоко Демонах тревожили древних стражей Эльгариона. Эрмин чувствовал это беспокойство через ману, как легкую дрожь в потоке энергии, который он теперь учился ощущать постоянно.

Его дни обрели новую, жесткую структуру, заданную двумя могучими духами, ставшими его семьей и наставниками.

Утро: Дыхание с Лираэль.

Эрмин сидел у корней Великого Дуба, его Древа, его якоря. Глаза закрыты, ладони лежали на теплой, шершавой коре. Он дышал глубоко и медленно, стараясь синхронизировать вдохи и выдохи с пульсацией Леса вокруг.

–Не бери, Эрмин,– голос Лираэль звучал в его уме, спокойный и настойчивый. -Почувствуй поток. Стань его частью. Дай ему омыть тебя. Только тогда ты сможешь направить его без вреда для себя и мира.-

Это было сложнее, чем кажется. После призыва Сигрид, опустошившего его, Эрмин инстинктивно жаждал впитывать ману, как губка, боясь снова оказаться беспомощным. Но Лираэль учила иному: гармонии, балансу, доверию . Доверию к Лесу, к потоку жизни.

Он сосредоточился. Вместо того чтобы тянуть энергию к себе, он представил, как его собственное существо растворяется в зеленом сиянии Леса. Как корни Древа прорастают сквозь него, связывая с землей. И тогда он почувствовал: мана не просто вливалась в него она циркулировала . Входила с вдохом, проходила сквозь него, очищаясь от страха и боли, словно вода через фильтр, и выходила с выдохом, обогащенная его искренностью . Эта отданная энергия питала духов света вокруг, крошечных сидки и древних деревьев, создавая симбиоз.

–Да,– одобрила Лираэль, ее присутствие стало теплее. -Видишь? Сила не в накоплении. Сила в чистоте намерения и в умении быть проводником. Чем чище твоя душа в момент призыва, чем искреннее желание, тем меньше маны требуется для великих дел. И тем меньше ты опустошаешь себя и место, где стоишь.-

Эрмин открыл глаза. Мир вокруг казался ярче, детальнее. Он видел, как крошечный дух-листочек качается на ветке, подпитываемый его отданной энергией. Это было… умиротворяюще. И давало надежду. Может быть, его дар не был проклятием, ведущим к опустошению?

День: Сталь и Воля с Сигрид.

Если занятия с Лираэль были медитацией и потоком, то тренировки с Сигрид были адом.

На небольшой поляне неподалеку от Древа валькирия превратилась в безжалостного инструктора. В руках у Эрмина был не сияющий меч Сигрид, а тяжелая, грубо вырезанная из прочного дуба тренировочная палка. Сигрид же использовала свою волю, материализуя тупой клинок из чистой энергии.

– Стойка! – ее голос гремел, не терпя возражений. – Ноги шире! Колени согнуты! Центр тяжести ниже! Ты не тростинка, ты камень! -

Эрмин пытался копировать ее безупречную стойку, но его тело, привыкшее к выживанию, а не к бою, протестовало. Мышцы горели, спина ныла.

– Почему я должен это учить? – выдохнул он однажды, едва уворачиваясь от молниеносного, но контролируемого удара ее светового клинка. – Ты же здесь! Ты можешь защитить меня! -

Сигрид остановилась. Ее сияющие глаза сузились. Она подошла так близко, что он почувствовал исходящее от нее тепло и силу.

– Потому что я могу не успеть, Эрмин.– ее голос был жестким, как сталь. – Потому что контракт может быть нарушен обстоятельствами, о которых ты не ведаешь. Потому что демон или работорговец может ударить тебя в спину, пока я сражаюсь с десятком других. – Она ткнула светящимся клинком ему в грудь. Не больно, но ощутимо. – Твоя жизнь твоя ответственность. Я твой меч, но ты должен быть крепким щитом для себя самого. Хотя бы на мгновение. Хотя бы на время призыва. Неумелый воин мертвый воин. Ты хочешь умереть, не успев позвать меня? -

Ее слова ударили сильнее любого удара. Он вспомнил бандитов в лесу, беспомощность, боль стрелы. Вспомнил страх, когда мана уходила на призыв Сигрид, оставляя его пустым. Она была права. Всегда полагаться на других путь к гибели. Даже на таких могущественных, как она.

С этого дня он тренировался с удвоенной яростью. Сигрид была безжалостна. Парирования, увороты, простейшие удары, перемещения. Она ломала его стойку снова и снова, заставляла подниматься после каждого падения, кричала команды, пока его сознание не начинало их воспринимать на уровне инстинкта. Он падал, стирал руки в кровь о кору деревьев, задыхался. Но поднимался. Каждый раз.

– Лучше! – однажды прозвучало ее редкое одобрение после того, как он сумел парировать серию быстрых тычков и даже нанести ответный удар, заставивший ее световой клинок вибрировать. – Твоя воля крепчает. Это хорошо. Воля основа воина. И основа призывателя. -

Он стоял, опираясь на свою дубинку, пот лился с него ручьями, но в груди горел огонек гордости. Он был слаб, но он учился. Он не был беспомощным мальчишкой у кареты.

Вечер: Тень и Приглашение.

Однажды, когда солнце клонилось к закату, окрашивая кроны в багрянец и золото, на поляну вышла Аэлина. Эльфийка выглядела почти выздоровевшей лишь легкая скованность в движениях напоминала о ране. Ее серебристые волосы были аккуратно убраны, а изумрудные глаза внимательно изучали Эрмина, который, уставший после тренировки с Сигрид, пытался развести костер под присмотром Лираэль.

Сигрид, обычно невидимая или находящаяся на страже в эфирной форме, мгновенно материализовалась, встав между Эрмином и эльфийкой. Ее рука лежала на рукояти сияющего меча, глаза сверкали холодной бдительностью.

– Цель визита, дочь Эльгариона? – спросила валькирия, ее голос был ровным, но несущим угрозу.

Аэлина остановилась на почтительном расстоянии, ее лицо оставалось спокойным. Она слегка склонила голову, отдавая дань уважения могущественному духу.

–Мир вам, Дух Света. Мир тебе, Призыватель,– ее голос был мелодичным, как журчание ручья. Она посмотрела прямо на Эрмина, игнорируя напряженную позу Сигрид. -Я пришла выразить личную благодарность, Эрмин. За мою жизнь. Долг крови вечен у моего народа.-

Эрмин смущенно кивнул, вставая. -Я… я просто не мог не помочь.-

–Это 'Просто' спасло меня,– Аэлина улыбнулась, и в ее улыбке была искренность. -Капитан Фаэлан… он не из тех, кто легко меняет мнение. Особенно о людях. Но твой поступок и… твой спутник,– она кивнула на Сигрид, -заставили Совет Старейшин обратить внимание.-

Эрмин почувствовал, как сердце забилось чаще. Совет Старейшин? О нем говорила Лираэль как о высшем авторитете для эльфов Эльгариона.

–Демоны, что напали на нас… это был не случайный рейд,– продолжила Аэлина, ее лицо посерьезнело. -Они шли по следу. Целенаправленно. Глубже, чем когда-либо прежде. Мы не знаем, как они прошли Древние Защиты незамеченными. Но их интерес… был направлен к местам Силы. К местам, подобным этому.– Она обвела взглядом поляну у Великого Дуба.

Лираэль, чье присутствие ощущалось как легкое тепло рядом с Эрмином, прошелестела мыслью: -Тьма ищет слабые места. Ищет источники, которые можно осквернить.-

–Совет обеспокоен,– подтвердила Аэлина, словно услышав невысказанную мысль. -Именно поэтому я пришла не только с благодарностью. Совет Старейшин… и капитан Фаэлан… просят тебя посетить наше поселение, Эрмин. Вайлвуд.– Она произнесла название с гордостью.

Эрмин замер. Поселение эльфов? Для человека это было неслыханно. Легенды говорили, что люди, входившие туда, не возвращались. Страх, старый и знакомый, сжал его горло. Он машинально шагнул назад, ближе к Сигрид.

–Зачем?– выдохнул он. -Я… я не представляю угрозы. Я просто живу здесь.-

–Совет видит в тебе не угрозу, Эрмин,– Аэлина покачала головой. -Они видят… возможность. Твой дар, благословленный самим Лесом. Твоя связь с Духами. И твоя Валькирия.– Она посмотрела на Сигрид. -Демоны не боятся эльфийских стрел так, как боятся Света Древних Воительниц. Твое присутствие, твое понимание силы, которая движет.. это может быть ключом к защите наших Священных Рощ. К пониманию, как они проникли так глубоко.-

–Это опасно, дитя,– предупредила Лираэль, ее мысленный голос звучал тревожно. -Эльфы замкнуты. Их доверие тонкий лед. Одно неверное слово, одно нечистое намерение…-

– Эрмин не нуждается в их советах для защиты Леса, – холодно произнесла Сигрид, ее рука все еще лежала на рукояти. – Мы справимся сами. -

–Возможно,– не стала спорить Аэлина. -Но Лес наш общий дом. И угроза общая. Совет предлагает не только совет. Предлагает знания. Знания о магии Леса, о природе демонов, которые могут быть скрыты даже от Древних Духов. Знания, которые могут укрепить тебя, Призыватель.– Она снова посмотрела на Эрмина. -Это не приказ. Это приглашение. От меня лично и от имени Совета. Приди на рассвете послезавтра к Камню Говорящих Вод. Я проведу тебя.-

Она склонила голову еще раз, сначала перед Сигрид, потом перед невидимой Лираэль, и наконец перед Эрмином. -Подумай, Эрмин. Вайлвуд ждет твоего решения.– Не дожидаясь ответа, она бесшумно развернулась и исчезла среди деревьев так же быстро, как и появилась.

На поляне воцарилось тяжелое молчание. Эрмин стоял, переваривая услышанное. Приглашение в эльфийское поселение. Знания. Доверие (или расчет?) Совета Старейшин. И огромный риск.

Сигрид повернулась к нему. Ее сияющие глаза изучали его лицо. – Выбор за тобой,Эрмин. Но помни: эльфы ценят свои тайны дороже жизни чужака. Иди туда только если твоя душа чиста от лукавства, а воля готова к испытаниям. Я буду рядом. Всегда. Но войти в их круг защиты я смогу лишь по твоему зову. -

Лираэль проявилась полностью, ее лицо было озабоченным. -Знания эльфов древни и могущественны, дитя. Они могут помочь тебе понять твой дар, понять врага. Но цена… цена может быть высокой. Доверие эльфов обоюдоострый меч.-

Эрмин посмотрел на Великий Дуб, на поляну, ставшую ему домом. Потом в сторону, где исчезла Аэлина. В сторону таинственного Вайлвуда. В его груди боролись страх и… любопытство. Жажда понять. Жажда стать сильнее, чтобы защищать не только себя, но и этот Лес, который дал ему приют. И тех, кто в нем жил. Даже таких замкнутых и опасных, как эльфы.

–Знания о демонах…– тихо проговорил он. -Они… они убили моих родителей. Не напрямую, но… работорговцы Хафенска, охотившиеся за нами, были такими же слугами тьмы.– Он сжал кулаки. -Если я смогу понять их лучше… смогу узнать, как бороться… Я должен пойти.-

Он поднял глаза на Сигрид, потом на Лираэль. -Я пойду. На рассвете послезавтра.-

Сигрид склонила голову в молчаливом согласии, но в ее глазах читалась готовность к буре. Лираэль вздохнула, и в ее вздохе был и страх, и надежда.

–Тогда готовься, дитя. И будь чист в своих помыслах. Рассвет послезавтра… станет новым поворотом на твоем пути.-

Эрмин посмотрел на закатное небо, пробивавшееся сквозь кроны. Путь Призывателя вел его в самое сердце тайны Эльгариона. К эльфам. И он шел туда не один. Но с этого момента все могло измениться. Навсегда.

Глава 3: Врата Вайлвуда и Шепот Тени.
Рассвет послезавтра.

Предрассветный туман стелился серебристыми лентами между древними стволами Эльгариона. Воздух был холодным и хрустально-чистым, наполненным ароматом влажного мха и спящих цветов. Эрмин стоял у Камня Говорящих Вод огромного, отполированного временем и потоками валуна, у подножия которого бил ключ, чье журчание действительно напоминало тихую, мудрую речь. Он дрожал, но не от холода. Внутри бушевал ураган страха и сомнений.

Сигрид парила чуть позади и выше, ее сияющая фигура была полупрозрачной, эфирной, но невероятно реальной. Она была его доспехами, его знаменем и самым грозным предупреждением. Лираэль осталась незримой, но Эрмин чувствовал ее успокаивающее присутствие как теплое дуновение у самого сердца.

–Чистота намерения, дитя,– напомнила дух леса. -Ты идешь не завоевывать, не воровать. Ты идешь учиться и понять. Держись этого.-

–Легко сказать,– пробормотал Эрмин, поправляя грубый шерстяной плащ, единственную более-менее целую часть его одежды. Его тренировочная дубинка была надежно привязана за спиной жалкое подобие оружия в этом месте силы.

Туман перед камнем сгустился, а затем рассеялся, словно по велению невидимой руки. На фоне гигантских деревьев появилась Аэлина. Она была одета не в боевые доспехи, а в простой, но изысканный наряд из ткани, напоминающей сотканный лесной туман серо-зеленых оттенков. Ее серебристые волосы были свободно распущены, а в изумрудных глазах светилось приветствие, смешанное с торжественностью момента.

–Ты пришел, Эрмин,– сказала она, ее голос был тише журчания ручья. Она склонила голову в сторону Сигрид. -Дух Света. Совет будет впечатлен твоей… постоянной близостью.-

– Я везде, где нужен Призыватель,– отозвалась Сигрид, ее голос звучал прямо в умах, холодный и четкий. – Ведущий, дочь Эльгариона. Не задерживай нас.

Аэлина лишь кивнула, привыкнув к прямолинейности валькирии. -Идемте. Путь недолог, но… насыщен.– Она бросила многозначительный взгляд вглубь леса.

Они двинулись. Аэлина шла впереди, ее поступь была абсолютно бесшумной. Эрмин старался подражать, вспоминая уроки скрытности от эльфов-пограничников и Сигрид. Он чувствовал, как Лес вокруг меняется. Воздух становился гуще, насыщеннее маной. Свет, пробивавшийся сквозь кроны, казался изумрудным. Деревья становились все древнее, их стволы шире, кора причудливее, покрытой узорами, напоминавшими письмена. Он чувствовал на себе тысячи невидимых взглядов духи леса, малые и великие, наблюдали за чужаками.

И вот, внезапно, путь преградила стена. Но не каменная. Живая. Два невероятно древних дуба, чьи стволы переплелись так тесно, что образовали арку. Их ветви сомкнулись высоко над головой, создавая непроницаемый свод. Кора на арке была покрыта сложными резными символами, которые светились едва уловимым зеленоватым светом. Это были не просто деревья. Это были Врата Вайлвуда . Охранники и портал одновременно.

Перед вратами, неподвижный, как изваяние, стоял капитан Фаэлан. Его доспехи цвета коры казались частью леса, а взгляд был острее эльфийского клинка. Он молча смерил Эрмина взглядом, потом поднял глаза на сияющий силуэт Сигрид. Ни тени удивления.

–Человек,– произнес он, его голос был тихим, но заполнил все пространство перед вратами. -Ты ступаешь на землю, где не было ноги твоего рода тысячу лет. Знай: каждое твое дыхание здесь, каждый шаг, каждая мысль будут замечены. Одна ложь, одно скрытое злонамерение…– Он не закончил, но его рука небрежно легла на рукоять меча.

–Он под защитой Совета и моим словом, капитан,– мягко, но твердо вмешалась Аэлина.

–Слово принято, Аэлина Тенестрель,– Фаэлан кивнул, но его глаза не отпускали Эрмина. -Но Врата требуют подтверждения чистоты. Даже для гостя.-

Он сделал шаг в сторону, указывая на арку. -Пройти можешь только ты, человек. Дух Света…– он посмотрел на Сигрид, -…должен остаться здесь. Или вернуться в свое царство. Защита Вайлвуда не пропустит силу такой мощи без осознанного приглашения Совета.-

Сигрид немедленно сгустилась до полной материальности, опустившись на землю перед Эрмином. Ее крылья расправились, свет усилился. – Я не покину его. И не позволю ему идти одному в логово недоверчивых. -

Напряжение нарастало, как грозовая туча. Эрмин почувствовал, как мана вокруг сгущается, становясь вязкой. Защитные чары Врат активировались в ответ на вызов Сигрид. Листья на арке зашелестели громче, символы засветились ярче.

–Сигрид, стой!– Эрмин шагнул вперед, вставая между валькирией и Фаэланом. Он поднял руку, не в агрессии, а в просьбе. -Пожалуйста. Останься. Я… должен пройти один. Это их условие.– Он посмотрел ей в сияющие глаза, полные праведного гнева и заботы. -Я позову тебя, если… понадобится. Обещаю. Чистым зовом.-

Сигрид смотрела на него. Ее взгляд бурил его душу, ища слабину, страх, ложь. Но Эрмин держался. Он боялся да, до дрожи в коленях. Но он хотел войти. Хотел понять. Хотел найти ответы. Его намерение было чистым.

Наконец, валькирия медленно склонила голову. – Ты рискуешь,Эрмин. Но твоя воля закон. Я буду здесь. – Ее фигура начала терять плотность, растворяясь в сияющем тумане, пока не осталась лишь едва уловимая аура силы и бдительности. – Зови. Я услышу. -

Давление маны ослабло. Фаэлан, наблюдавший за этим обменом безмолвно, лишь слегка приподнял бровь. -Выбор сделан. Проходи, человек. И помни о предупреждении.-

Эрмин глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь. Он почувствовал легкое, ободряющее прикосновение энергии Лираэль она могла войти, будучи духом самого Леса. Он шагнул к арке.

Проходя под сомкнутыми ветвями, он почувствовал… прощупывание . Не физическое, а ментальное, духовное. Будто тысячи невидимых щупалец из света и зелени коснулись его ауры, его души, его самых сокровенных намерений. Он сосредоточился на мысли: Я пришел с миром. Я хочу понять. Хочу защитить Лес. Он чувствовал, как его мана, его связь с потоком жизни Эльгариона, служит ему проводником, ключом.

Символы на арке вспыхнули ярким светом, затем погасли. Воздух дрогнул. Эрмин прошел.

И замер.

Вайлвуд.

Это не было поселением в человеческом понимании. Это был симбиоз . Величественные деревья, еще более огромные, чем снаружи, несли на своих ветвях не гнезда, а целые строения. Эльфийские жилища были не построены, а выращены изогнутые мостки из живых ветвей, платформы, вплетенные в гигантские стволы, башни, являвшиеся продолжением древних деревьев, увенчанные не крышами, а живыми кронами. Все было из дерева, камня, покрытого мхом и лишайником, и какого-то прочного, переливающегося шелка. Свет проникал сквозь фильтр листвы, окрашивая все в мягкие изумрудные, золотые и серебристые тона. Воздух звенел от тихой музыки журчания воды, пения невидимых птиц, звона каких-то хрустальных колокольчиков на ветру.

Но красота была обманчива. На всех платформах, на мостках, у корней деревьев стояли эльфы. Десятки пар глаз холодных, любопытных, враждебных, безразличных были устремлены на Эрмина. Их молчание было громче любого крика. Он чувствовал их взгляды на своей коже, как прикосновения льда. Он был чужаком. Первым человеком за тысячелетия, вошедшим в их священное убежище. И они не забыли, что принес его род в мир.

Аэлина мягко коснулась его локтя, направляя по главной аллее широкой дорожке из гладких камней, поросших бархатным мхом, ведущей к самому центру гигантской рощи. -Не обращай внимания. Ты гость Совета.-

Эрмин попытался выпрямиться, подражая осанке Сигрид. Он шел, чувствуя себя голым и беззащитным без видимого присутствия валькирии. Каждый шаг отдавался гулко в его ушах. Он ловил обрывки шепота на певучем эльфийском, чувствовал легкие щипки, исследующей магии эльфы проверяли его защиту, его ауру.

Внезапно он почувствовал что-то иное . Среди чистого потока маны Леса, среди, энергии эльфов, мелькнул… Демонский отголосок. Краткий, как укол иглой. Что-то маслянисто-черное, липкое, полное ненависти и алчности. Оно исходило не от конкретного эльфа, а будто сочилось из самой земли в одном из темных уголков рощи, за величественной скульптурой из переплетенных корней.

–Чувствуешь?– тревожный шепот Лираэль прорезал его мысли. -Осквернение. Слабое, но… живое. Как та зараза, что несли Демоны.-

Эрмин чуть не споткнулся. Демоническое присутствие? Здесь? В самом сердце Вайлвуда? Его страх перед эльфами мгновенно сменился ужасом перед новой, более страшной угрозой. Он хотел остановиться, указать, предупредить.

Аэлина сжала его локоть чуть сильнее, ее голос был жестким шепотом. Она тоже чувствовала? Или просто заметила его реакцию? -Совет ждет-.

Он сглотнул комок в горле. Они вышли на огромную, круглую поляну в самом центре Вайлвуда. Вокруг нее, на возвышениях из живых корней и камней, сидели семь эльфов. Они были древние. Их лица хранили следы тысячелетий, но глаза горели неослабевающим умом и силой. Их одеяния были просты, но излучали мощь. Это был Совет Старейшин Эльгариона . В центре круга горел тихий, зеленоватый огонь, не дающий дыма, лишь мягкий свет.

Фаэлан занял место у края поляны, его поза была как у сторожевого пса. Аэлина остановилась у входа на поляну, склонив голову перед Старейшинами.

Эрмин остался один в центре круга. Семь пар древних, всевидящих глаз уставились на него. Тишина стала абсолютной, давящей. Даже лес вокруг затаил дыхание. Он чувствовал их магию мощную, глубокую, укорененную в самой сути Леса, как корни Великого Дуба. Она обволакивала его, изучала, пыталась проникнуть в самые потаенные уголки его души.

Один из Старейшин, чьи длинные серебряные волосы были заплетены в бесчисленные тонкие косы, усыпанные крошечными живыми цветами, поднял руку. Его голос прозвучал тихо, но каждое слово отдавалось в эхом в голове Эрмина:

–Добро пожаловать под сень Вайлвуда, Эрмин, сын человеческий. Я Элрондор Листогляд. Ты пришел по зову Леса и по нашей просьбе. Но прежде чем слова обретут смысл, мы должны увидеть . Увидеть суть дара, что тебе дарован. Увидеть чистоту духа, что привела тебя сюда. Покажи нам, Призыватель. Покажи нам силу, что сокрыта в тебе. Призови того, кто является твоей опорой. Здесь. Сейчас. Перед нами.-

Эрмин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Призвать? Здесь? Перед этими могущественными существами? Призвать Лираэль? Но она уже здесь, незримая. Призвать Сигрид? Но она за Вратами… И призыв ее сюда, в центр их силы, может быть воспринят как атака!

Его паника нарастала. Взгляды Старейшин были неумолимы. Он почувствовал, как их коллективная воля подталкивает его, требует доказательств. И в этот момент, как назло, он снова ощутил тот Демонический отголосок из темного угла рощи слабый, но навязчивый, как гнойник.

Чистота намерения? отчаянно подумал он. Я не хочу угрожать. Я хочу… защитить. Даже их. От той тени, что здесь прячется.

Он закрыл глаза, отгородившись от давящих взглядов. Он сосредоточился не на страхе, а на образе Великого Дуба. На тепле Лираэль. На силе Сигрид. И на том маслянисто-черном пятне, что оскверняло священную рощу. Его желание было ясным: Покажи им, что я не враг. Покажи им силу Света, которая может очистить эту скверну!

Он протянул руку не вверх, а к земле, к самому сердцу Вайлвуда. Мана бурным потоком хлынула из него, но не только его собственная – он стал проводником, как учила Лираэль. Он тянул чистую энергию Леса вокруг, пропуская ее через фильтр своей искренности и направляя вглубь поляны, к тому темному углу.

Воздух над его ладонью не взорвался сиянием валькирии. Вместо этого из камней и мха в центре поляны, прямо перед огнем Совета, начал прорастать свет. Не ослепительный, а теплый, золотисто-зеленый. Он формировался в фигуру. Не воина. А в Хранителя.

Появился дух огромного, древнего оленя. Но не простого. Его рога были как ветви священного дерева, усыпанные светящимися листьями. Его шкура переливалась всеми оттенками леса от темной хвои до молодой зелени. Его глаза были глубокими, как лесные озера, полными безмерной мудрости и спокойной силы. Он ступил на поляну, и казалось, сама земля запела под его копытами. Это был дух самой сути Эльгариона, древний защитник его чистоты.

Дух Лесного Царя.

Дух повернул свою величественную голову не к Старейшинам, а в тот самый темный угол рощи, откуда исходила Тьма. Он издал тихий, глубокий звук не рев, а скорее… предостережение. Звук, от которого задрожали листья на деревьях и померк на мгновение зеленый огонь Совета. В том темном углу что-то заСфераело, съежилось и исчезло, как таракан под светом.

Затем Лесной Царь медленно повернулся к Эрмину. Он склонил свои могучие рога, коснувшись светящимся кончиком его дрожащей руки. Между ними возникла мгновенная, прочная нить понимания, благодарности и признания. Контракт не требовался. Это был дар. Ответ Леса на чистый зов.

Дух растворился, оставив после себя лишь теплый свет и ощущение невероятной чистоты.

На поляне воцарилась гробовая тишина. Старейшины смотрели на Эрмина, но теперь их взгляды были иными. Шока? Благоговения? Глубокого переосмысления? Даже непроницаемое лицо Фаэлана дрогнуло.

Элрондор Листогляд медленно поднялся. Его древние глаза сияли незнакомым светом.

–Дар… благословление самим Сердцем Леса,– прошептал он, и его голос впервые звучал не как приговор, а как откровение. -И воля… чиста, как воды Говорящего Ключа.– Он сделал паузу, глядя на Эрмина, который стоял, все еще дрожа, но с новым огнем в глазах огнем осознания своей связи с чем-то огромным и древним. -Говори, Эрмин, сын человеческий. Говори о Тьме, что ты почуял. Старейшины слушают.-

Путь к доверию был открыт. Ценой невероятного напряжения и чистоты души. И теперь Эрмин должен был рассказать им о демонической заразе, проникшей в их неприступное убежище. Его миссия только начиналась.

Глава 4: Корень Демонов и Цена Чистоты.

Тишина на Совете длилась вечность. Воздух, еще секунду назад наполненный чистым светом Лесного Царя, теперь казался тяжелым от шока и осознания. Взгляды Старейшин, прежде оценивающие или холодные, были прикованы к Эрмину. В них читалось недоверие, сменившееся на мгновение благоговением перед явленным духом, а теперь леденящую тревогу. Тревогу, которую подтвердил сам Лес через его связь.

–Ты… почувствовал его? Здесь? В самом Вайлвуде?– Элрондор Листогляд первым нарушил молчание. Его голос, обычно мелодичный и полный власти, звучал хрипло, почти срываясь. Древний эльф выглядел внезапно постаревшим, морщины на его лице стали глубже.

–Да,– Эрмин вынул слово с усилием, его собственное сердце бешено колотилось. -Когда мы шли.– Он указал рукой в сторону скульптуры из переплетенных корней, где теперь царила лишь чистота, восстановленная Лесным Царём. -Это было… липкое. Злое. Как запах гниющей плоти в чистой воде. Как то, что несли Демоны, но… тоньше. Скрытнее.– Он опирался на слова Лираэль, пытаясь передать невыразимое ощущение.

–Оно пыталось прятаться,– подтвердила Лираэль, ее мысленный голос звучал в сознании Эрмина, но он знал Старейшины, чувствительные к потокам маны, уловили ее присутствие и, возможно, суть сообщения. -Как паразит в здоровом теле. Оно питалось слабостью… или невнимательностью.-

–Слабостью?– вскипел другой Старейшина, женщина с лицом, напоминающим резное дерево, и глазами холодными, как горные озера. Она была известна как Келебриан Железный Корень. -Вайлвуд защищен заклятиями, выкованными до восхода первой звезды над Эльгарионом! Никакие Демоны не могла проникнуть сюда!-

–И все же они здесь,– тихо, но неумолимо произнес Элрондор.

Его взгляд скользнул к Фаэлану. Капитан стоял бледнее лунного света, его сжатые кулаки дрожали. Позор патруля, допустившего проникновение Демонов к местам Силы, был ничто по сравнению с этим осквернением самого сердца их убежища. -Где, Призыватель? Где именно ты почувствовал источник? Не отголосок, а ядро ?-

Эрмин закрыл глаза, вспоминая. Он снова ощутил тот маслянистый холодок, попытался проследить его нить. Его связь с маной Леса, усиленная благословением Лираэль и недавним призывом Царя, работала как компас. Он почувствовал… не точку, а направление. Глубже. К самому древнему, самому мощному узлу силы в Вайлвуде.

–Там,– он указал за спину Старейшин, в сторону, где гигантские корни нескольких невероятно древних деревьев сплетались в естественный амфитеатр. -Где… где земля пульсирует сильнее всего. Где самый старый камень.-

Старейшины переглянулись. В их взглядах мелькнул ужас.

– Алтарь…– прошептала Келебриан, и в ее голосе впервые прозвучал страх. Живой Алтарь место силы, где эльфы Вайлвуда черпали ману для своих древнейших ритуалов, где корни Мирового Древа Эльгариона, как они верили, касались их святыни. Осквернение там было хуже святотатства. Это была катастрофа.

–Немедленно!– приказал Элрондор, поднимаясь. Его древняя стать вернулась, но в глазах горел огонь праведного гнева. -Фаэлан! Оцепи периметр Алтаря! Никто не входит и не выходит без моего слова! Аэлина, с нами!-

Совет поднялся как один. Их величавость сменилась на опасную, хищную грацию. Эрмина схватили за руку не грубо, но властно и повели за собой, мимо ошеломленных эльфов, чьи лица теперь отражали панику, быстро распространявшуюся как лесной пожар.

Путь к Живому Алтарю пролегал по тропе, выложенной светящимся мхом. Воздух здесь был густым , сладковатым от древней магии. Но теперь в эту сладость вплетался привкус гнили. Слабый, но неумолимый. Чем ближе они подходили к месту, где корни образовывали свод, напоминающий храм, тем сильнее становилось ощущение Демонов. Даже эльфы, не обладающие даром Эрмина, теперь чувствовали его физически давление в висках, тошноту, холодок по спине.

И вот они вошли под свод Живого Алтаря. В центре, на плоском камне, испещренном природными рунами, должен был бить чистый источник силы. Но вместо этого…

–Клянусь звездами…– выдохнула Аэлина, закрывая рот рукой.

На камне, там, где должна была пульсировать чистая энергия, росло нечто . Не растение. Не минерал. Что-то вроде гриба цвета запекшейся крови и гниющего мяса. Его бугристая поверхность пульсировала, как сердце, и из трещин сочилась черная, вонючая слизь. От него расходились тонкие, почти невидимые черные нити, впившиеся в сам камень и тянущиеся к корням древних деревьев, образующих Алтарь. Эти нити пульсировали, высасывая чистую ману места силы и превращая ее во что-то омерзительное, отравляя сам источник. Это был Корень. Демонический паразит, внедренный в святое место.

–Как?!– рыкнул Фаэлан, ворвавшийся следом с группой воинов. -Кто посмел?!-

–Вопросы позже, капитан!– сказал Элрондор. Его лицо было искажено болью и гневом. Он протянул руку к мерзкому наросту, пытаясь сжечь его чистым потоком эльфийской магии.

Зеленоватый луч ударил в кровавый гриб. На мгновение он сжался, заСфераел… но не погиб. Черные нити засветились зловещим багровым светом, и волна отвратительной, леденящей энергии отбросила Старейшину назад. Элрондор вскрикнул от боли, сжимая обожженную руку. Его магия была не просто отражена она была извращена , использована против него.

–Оно питается чистой силой!– крикнул Эрмин, почувствовав это на уровне инстинкта. -Прямая атака не поможет!-

–Что же делать?– в голосе Келебриан звучало отчаяние. -Мы не можем позволить ему расти! Он отравляет корни!-

Все глаза обратились к Эрмину. В них была не просьба, а почти мольба. Он, человек, благословленный Лесом, призвавший Царя, почувствовавший заразу первым… он был их единственной надеждой.

Эрмин почувствовал тяжесть этого взгляда. Он смотрел на пульсирующий кошмар, чувствуя, как его собственная мана бурлит в отвращении. Он вспомнил урок Лираэль: Сила не в накоплении. Сила в чистоте намерения и в умении быть проводником. Он не мог атаковать сам. Но он мог… направить. Он мог дать чистую энергию тому, кто сможет очистить.

Сигрид, подумал он с отчаянной ясностью. Ее свет. Он противник самой Тьмы. Ему нужен чистый канал!

–Откройте Врата!– крикнул Эрмин, поворачиваясь к Фаэлану и Старейшинам. Его голос, обычно тихий, прозвучал с неожиданной силой. -Впустите Сигрид! Сюда! К Алтарю! Только ее свет может сжечь это!-

–Невозможно!– возразила Келебриан. -Защита Вайлвуда…-

–Ваша защита больна !– перебил ее Эрмин, указывая на пульсирующий гриб. -Ее сила используется против вас! Сигрид не враг! Ее свет лекарство! Откройте канал! Хотя бы на мгновение!-

Элрондор, все еще сжимая обожженную руку, посмотрел на умирающий Алтарь, на черные нити, впивающиеся в корни их мира. Он увидел отчаяние в глазах своих собратьев. Он взглянул на Эрмина на этого юношу, чьи глаза горели не страхом, а решимостью защитить их дом.

–Делайте, как он говорит!– приказал Старейшина, его голос набрал силу. -Фаэлан! Аэлина! Сосредоточьтесь! Ослабьте защиту над Алтарем! Направьте ее силу на сдерживание Тьмы, а не на барьер! Дайте путь Свету!-

Эльфы замерли в концентрации. Воздух над Живым Алтарем заколебался, как нагретый. Защитные чары Вайлвуда, веками непроницаемые, дрогнули, создав локальную брешь прямо над оскверненным камнем.

Эрмин не ждал. Он закрыл глаза, отбросив весь страх, всю неуверенность. Он представил Сигрид ее сияние, ее несгибаемую волю, ее меч, пылающий священным огнем. Его желание было кристально чистым: ОЧИСТИТЬ! СПАСТИ ЛЕС! Он стал проводником. Он впитывал ману не только из себя, но и из окружающего Леса, из самого воздуха Алтаря, фильтруя ее через свою ясную цель. Он чувствовал, как его тело стало сосудом, переполненным чистой, неистовой энергией. Боль жгла его каналы, но он держал фокус.

– СИГРИД! НАМ НУЖЕН ТВОЙ СВЕТ! ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! – мысленный крик, усиленный всей его волей и потоком маны, рванулся сквозь временно ослабленный барьер.

Над Живым Алтарем пространство разорвалось.

Не с тихим мерцанием, как прежде, а с оглушительным грохотом и ослепительной вспышкой, обрушившейся на поляну. Как падающая звезда, как гнев небес, появилась Сигрид. Но это была не та сдержанная воительница. Это было воплощение святого гнева. Ее доспехи пылали ослепительно-белым пламенем, крылья были расправлены во всю мощь, ослепляя багровый свет Тьмы. Ее меч горел, как кусок солнца, вырванный из небес.

Она не произнесла ни слова. Ее глаза, полные нечеловеческой ярости против осквернения, нашли цель пульсирующий Кровавый Гриб. Она подняла пылающий меч.

– ИЗЧЕЗНИ, ПОРОЖДЕНИЕ ТЬМЫ! – ее голос был раскатом грома, от которого задрожали деревья и эльфы упали на колени, закрывая лица.

Меч Сигрид обрушился вниз. Не просто удар. Это был каскад чистейшего, концентрированного Света, сжатого в лезвие. Он ударил не только в гриб, но и в сам камень, в черные нити, в самую суть.

Раздался не крик, а визг. Визг самой Тьмы, застигнутой врасплох и сжигаемой изнутри. Кровавый Гриб вспыхнул ярким багровым пламенем на мгновение, пытаясь сопротивляться, но его черные нити обратились в пепел мгновенно. Сам гриб взорвался облаком вонючего черного дыма и брызг ядовитой слизи, которые тут же испарились под всепоглощающим светом Сигрид.

Свет валькирии заполнил свод Живого Алтаря, выжигая последние следы тьмы, очищая камень, вымывая черноту из трещин. Он был болезненно ярок для эльфийских глаз, но они не отводили взгляда, завороженные и потрясенные.

Когда свет наконец угас, Сигрид стояла на камне, ее доспехи дымились, но сияние было чистым. На месте Кровавого Гриба осталось лишь обугленное пятно. Алтарь, хоть и покрытый сажей, снова дышал чистотой. Черные нити исчезли. Воздух был выжжен, но чист.

Тишина. Затем слабый, чистый ручеек энергии тоненький, как слеза пробился сквозь обугленное пятно на камне. Алтарь начал исцеляться.

Сигрид повернулась. Ее взгляд был суров, но в нем читалось удовлетворение. – Очищение свершено, Эрмин. Скверна повержена. -

Затем ее сияющие глаза обратились к Старейшинам, особенно к Элрондоу. – Ваши стены рухнули перед злом, Дети Леса. Помните: даже древние камни нуждаются в бдительном страже. И в союзниках, которых вы прежде отвергали. – Ее фигура начала терять плотность, возвращаясь в эфирную форму. – Воля исполнена. Зов чист. Я остаюсь на страже. – Она исчезла, оставив после себя лишь легкое сияние.

Эрмин стоял, шатаясь. Он чувствовал себя выжатым досуха. Каждая клетка тела горела от перегрузки маной. Виденье поплыло. Он слышал голоса эльфов взволнованные, испуганные, благодарные? но звуки доносились как сквозь воду.

–Он… он падает!– это был голос Аэлины, полный тревоги.

Сильные руки подхватили Эрмина, не дав ему рухнуть на очищенный, но все еще хрупкий камень Алтаря. Это был Фаэлан. Лицо капитана было бледным, но в его глазах, всегда таких холодных, теперь горело что-то новое. Уважение? Признание?

–Он отдал слишком много,– проговорил Фаэлан, его голос был непривычно тихим. -Проводя силу для Духа Света… он был как живой громоотвод.-

Элрондор подошел, его древнее лицо было серьезным. Он посмотрел на Эрмина, который едва держал глаза открытыми.

–Ты спас не просто камень, человек,– сказал Старейшина, и в его голосе звучала тяжелая, непривычная благодарность. -Ты спас Сердце Вайлвуда. Ты доказал чистоту своего дара и своей души ценой собственной силы.– Он положил свою необожженную руку на лоб Эрмина. Прохладная, успокаивающая волна эльфийской магии исцеления влилась в него, гася ожог перегрузки, возвращая ясность. -Отдыхай, Эрмин. Ты гость Вайлвуда. И… друг Эльгариона. Отныне.-

Эти слова были высшей наградой. Эрмин почувствовал, как напряжение спадает. Он позволил Фаэлану и Аэлине поддержать себя. Он видел, как другие эльфы осторожно приближаются к Алтарю, их лица больше не враждебны, а полны изумления и… благодарности.

–Но кто…– пробормотал он, его мысли все еще были в тумане. -Кто это сделал? Как?-

Элрондор обвел взглядом очищенный, но все еще уязвимый Алтарь, потом посмотрел в сторону Врат Вайлвуда, за которыми лежал мир: людей, демонов, дворфов, зверолюдей. Его глаза стали холодными, как лезвие.

–Это вопрос, на который нам теперь предстоит ответить, Эрмин,– произнес он. -Вместе. Ибо тень, коснувшаяся нашего Алтаря… она не могла проникнуть без помощи извне. Без чего либо следа.– Его взгляд встретился с взглядом Эрмина, и в нем была не обвинительная нотка, а приглашение к охоте. Охоте на того, кто посмел осквернить святыню и впустить Тьму в самое сердце Леса. Цена чистоты была высока, но битва только начиналась.

И Эрмин, Призыватель, нашел не только семью в духах, но и неожиданных союзников в древнем народе эльфов.

Глава 5: Тень Кардинала и Шепот Цепей
Год 780 от Падения Первого Владыки (Спустя год после очищения Живого Алтаря)

Тишина в Зале Совета после откровений Нианны(Наемница Из Альдмарка) и Бьярна Зверолюда ( командира Скальдруков) была гулкой, как пустота после взрыва. Воздух трещал от невысказанных мыслей и леденящего ужаса. Пульсирующий -Сферы Тьмы-, лежащий на грубой ткани, казался черной дырой, высасывающий надежду. Печать Кардинала Базилеи на таком артефакте? Это было не просто предательство. Это был акт войны против всего живого.

Элрондор Листогляд первым нарушил мертвую тишину. Его голос, обычно мелодичный, звучал как скрежет камней. -Кардинал Валтар…– Он произнес имя как проклятие. -Глава Инквизиции Света. Человек, чья власть в Базилее уступает лишь Императрице. И он… пособник Тьмы?– Старейшина покачал головой, древние глаза метали молнии. -Это объясняет многое. Бездействие Базилеи перед натиском демонов на Двархольд. Их… снисходительность к работорговле Хафенска. Они не просто закрывают глаза. Они участвуют.-

–Участвуют и направляют,– – мрачно добавил Фаэлан, его рука сжимала рукоять меча так, что костяшки побелели. Он смотрел на Сферу с отвращением, как на ядовитую змею. -Этот артефакт… он чувствуеться живым . Как яйцо. Что он должен был породить в сердце Базилеи?-

Нианна осторожно завернула Сферу обратно в ткань, изолируя его мерзкое излучение. -Мы не знаем точно. Наши информаторы в Базилее смогли лишь перехватить груз и скрыться. Те, кто доставил его в порт Хафенска под видом церковных реликвий… они были агентами Инквизиции. Люди Валтара.– Она посмотрела на Эрмина. -Нам нужен твой дар, Призыватель. Нужно узнать больше . Источник Сферы. Его назначение. И главное что связывает кардинала с демонами и работорговцами Хафенска. Один человек, даже Валтар, не мог создать такую сеть.-

Эрмин чувствовал тяжесть их взглядов. Чувствовал мерзкий холодок Сферы даже сквозь ткань. Он вспомнил шепот Демонов в Вайлвуде такой же липкий, алчный. Его собственный дар, его связь с чистой маной Леса, была антитезой этому злу. -Ты можешь быть ключом, дитя,– – прошелестела Лираэль в его сознании. -Твой дух чист. Ты можешь коснуться этой Сферы и не оскверниться, если твоя воля будет крепка. Увидеть отголоски его создания.-

–Я… попробую,– – сказал Эрмин, не чувствуя уверенности, но зная, что должен. Он подошел к столу, где лежала завернутая Сфера. Сигрид материализовалась рядом с ним, ее сияние стало ярче, агрессивнее, готовое сжечь мерзость при малейшей угрозе. – Осторожно, Эрмин. Эта вещь жаждет жизни. -

Эрмин кивнул. Он закрыл глаза, отгородившись от напряженных взглядов: эльфов, Нианны и Зверолюда. Он сосредоточился на потоке маны внутри себя на чистой, живительной силе Эльгариона, которую Лираэль научила его чувствовать и направлять. Он представил ее как серебристо-зеленый свет, омывающий его душу, создающий щит. Затем, медленно, осторожно, он протянул руку к свертку. Не прикасаясь к ткани, он позволил кончикам пальцев почувствовать исходящую от Сферы волну оскверненной энергии.

Мгновенно его сознание накрыла волна тьмы.

Холод. Бесконечный, пронизывающий до костей холод степей Ульхенов. Ветер воет, как голодный дух, неся запах серы и гниющей плоти. Он стоит посреди кошмара черная базальтовая скала, выросшая посреди равнины, увенчанная мерзкой, пульсирующей конструкцией из костей и темной энергии. Фордж Тьмы . Здесь куют не металл, а саму суть зла. Фигуры, больше тени, чем существа, сгорбились над тиглем из черного пламени. В нем клокочет расплавленная ненависть, страх, боль… И голоса. Тысячи голосов, вопящих в немом ужасе. Голоса рабов. Голоса тех, кого похитили Хафенские -охотники- и привезли сюда, в самое пекло, не для труда, а для… сырья.

Сцена меняется. Тот же Фордж, но фокус смещается. Рядом с демоном-кузнецом, существом с кожей цвета вареной раковины и руками, как клещи, стоит человек. Он одет не в лохмотья раба, а в темные, дорогие, хоть и походные, одежды из Хафенска. Его лицо скрыто глубоким капюшоном, но на груди виден знак стилизованная золотая цепь на черном фоне. Знак Гильдии Работорговцев. Он протягивает демону не мешок с золотом, а небольшой свиток с печатью печатью, которую Эрмин видел на дипломатических бумагах в эльфийских записях о Базилее. Печать канцелярии Кардинала Валтара. Демон-кузнец кивает, его щелкающая пасть растягивается в подобии улыбки. Он берет кристалл чернейшего обсидиана и погружает его в тигель с воплями страдающих душ. Кристалл начинает пульсировать, впитывая адскую смесь…

Сцена дрожит. Теперь это роскошный, мрачный кабинет где-то в Базилее Ромарион. Гобелены со сценами побед Света, массивный стол из черного дерева. Человек в пурпурных одеяниях высшего сановника Церкви Света Кардинал Валтар. Лицо аскетичное, с острыми чертами и глазами холодными, как ледники Двархольда. Перед ним на столе лежит Сфера Тьмы, завернутый в бархат. Кардинал не дотрагивается до него. Он смотрит на другого человека, стоящего в тени у окна. Тот высок, строен, одет в безупречный серый костюм, его лицо скрыто игрой света и тьмы, но чувствуется опасность, исходящая от него холодная, расчетливая. -Он готов?– спрашивает Тень, голос безличный, как скрип пера. Валтар кивает. -Первый из многих. Семя раздора. Когда оно прорастет в сердце 'цивилизации', страх откроет все двери. Даже для ваших…големов, Мастер Гримволд.– Тень в сером (Гримволд!) делает едва заметный жест согласия. -Царство Имарат Аль-Нур ждет своего часа. Уберитесь, Кардинал. Демон оставляет след.– Валтар брезгливо накрывает Сферу тканью…

Эрмин вскрикнул и отшатнулся, как от удара током. Его рука горела ледяным огнем. Он стоял, тяжело дыша, опираясь на стол, пока Сигрид и Аэлина поддерживали его.

–Что ты увидел?– – спросил Элрондор, его голос резкий, но в глазах – тревога за юныщу.

Эрмин, всё ещё дрожа, описал видения: Фордж Тьмы в Степях Ульхенов, использование душ рабов как -сырья-, работорговца из Хафенска с печатью Валтара, сцену в кабинете Кардинала и Тень по имени Гримволд, связанную с Имарат Аль-Нур.

–Гримволд…– – прошептала Лианна, её лицо стало землистым. -Аркадий Гримволд.

Советник Трех Молотов в Имарат Аль-Нур. Говорят, он – тень за троном Технократа-Верховного. Архитектор их военных машин.– Она сжала кулаки. -Значит, дворфы не просто продают оружие кому попало. Они в сговоре . С Кардиналом. С демонами через Хафенск. Они хотят хаоса… чтобы навести свой 'порядок'.-

Бьярн издал низкий, яростный рык. -Паук и его паутина… Валтар в Базилее. Гримволд у дворфов. Работорговцы Хафенска как мухи в их сети. А демоны в Степи… их топливо.– Он ударил кулаком по столу. -Они стравливают всех! Двархольд с демонами. Альдмарк нервничает из-за Хафенска. Базилея бездействует. Эльфы изолированы. А когда все ослабнут…-

–…Технократы Имарат Аль-Нур придут со своими машинами, 'чтобы спасти порядок',– – закончил Фаэлан с ледяной яростью. -Или Кардинал Валтар установит свою 'истинную веру' на костях. А демоны получат весь Континент как пиршественный стол.-

Совет Старейшин переглянулся. Молчаливое согласие витало в воздухе. Нейтралитет Эльгариона был мертв. Убит Сферой и видениями Эрмина.

–Нужны доказательства,– – сказала Келебриан Железный Корень, её голос был как скрежет стали. -Доказательства, которые увидят короли Альдмарка, старейшины Двархольда, даже… колеблющиеся умы в Базилее. Без них – лишь слова против Кардинала и Мастера Гримволда. Нам нужен свидетель. Или документы… в руки тех, кто поверит.-

Лианна покачала головой. -Сфера слишком опасна для перемещения. И он лишь орудие. Нам нужен источник. Фордж в Степи. Или… документы. Связь между Валтаром, Гримволдом и Гильдией Работорговцев. Что-то неоспоримое.-

Эрмин, придя в себя, поднял глаза. Страх сменился холодной решимостью. Он видел врага. Не абстрактную Тьму, а конкретных людей, плетущих паутину страданий и смерти. Паутину, в которую попали и его родители.

–Я могу найти Фордж,– – сказал он тихо, но так, что все услышали. Он почувствовал, как Сигрид выпрямляется рядом, её сияние вспыхнуло ярче. -Видение… оно оставило след. Как шрам. Лираэль может помочь мне почувствовать его. Направить.– Он посмотрел на Бьярна. -Но Степи Ульхенов… это территория демонов. Нам нужен проводник. И сила.-

Бьярн оскалился в подобие улыбки, обнажив острые клыки. -Мой клан, Скальдруки, держит границу у Ущелья Стонущих Ветров. Там, по твоему описанию, и стоит этот Фордж. Я проведу тебя, Призыватель. Мои братья и сестры будут драться. Мы давно ждали повода снести эту мерзость.– Его янтарные глаза горели. -Спроси только – сколько демонов ты хочешь положить к моим ногам?-

–А нам,– – сказала Лианна, её усталые глаза зажглись прежним огнём, – -нужно проникнуть в Хафенск. Найти того работорговца с печатью Валтара. И в Базилею. Попытаться найти следы связи Валтара с Гримволдом. Бумаги. Свидетелей. Это работа для теней и ключей.– Она посмотрела на Аэлину. -Мастерство скрытности эльфов… могло бы быть полезным.-

Аэлина обменялась быстрым взглядом с Фаэланом и Элрондором. Капитан кивнул почти незаметно. Старейшина вздохнул, но тоже согласился.

–Эльгарион предоставит тебе проводников и наблюдателей, дочь Свободы,– – сказал Элрондор. -Но действовать будут твои люди. Наши тени слишком… заметны в мире людей. Фаэлан, выдели лучших следопытов.-

План сложился, как клинки в ножнах:

1. Северо-Восток: Эрмин, Сигрид (и незримая Лираэль) с Бьярном и его кланом Скальдруков отправляются к Ущелью Стонущих Ветров в Двархольде. Цель: найти Фордж Тьмы, уничтожить его, добыть доказательства связи с Хафенском и Базилеей (любые артефакты, документы у демонов).

2. Юго-Восток и Центр: Нианна с группой и эльфийских следопытов-наблюдателей (под руководством одного из доверенных Фаэлана) отправляется в Хафенск, а затем в Базилею Ромарион. Цель: найти работорговца-агента Валтара, выследить возможных курьеров, попытаться проникнуть в архивы Инквизиции или окружения Гримволда (честь контактов среди слуг или недовольных дворфов/клириков).

–Это опасно,– – предупредил Элрондор, его взгляд тяжело лег на Эрмина и Нианну. -Вы идете в самое логово зла. Валтар и Гримволд не простят предательства их тайны. Они обладают огромной властью и не брезгуют ничем.-

Эрмин посмотрел на пульсирующий сверток со Сферой, потом на своих союзников: яростного полузверя, уставшую, но несгибаемую борца за свободу, эльфийскую воительницу, своего капитана, своих духов-стражей. Он вспомнил шепот страдающих душ в тигле Форджа. Вспомнил холодные глаза Кардинала.

–Они уже начали войну,– – сказал Эрмин, его голос был тих, но резал тишину, как нож. -Войну против всех нас. Против всего живого. Мы просто… отвечаем.– Он коснулся рукой коры стола, почувствовал успокаивающий импульс от Лираэль и твердую уверенность Сигрид. За Лес. За свободу. Мы найдем паутину. И раздавим паука.

Рассвет послезавтра обещал не мирный свет, а первые залпы подлинной войны. Войны в тени, где сражались духи, эльфы, полузвери, борцы за свободу и один юный призыватель, где растворилось в общем деле спасения мира. Путь на Север, в царство демонов крови, и путь в зловонные трущобы Хафенска и мрачные коридоры Базилеи начались здесь, под сенью древних деревьев Вайлвуда. Тень Кардинала протянулась далеко, но свет сопротивления только разгорался.

Глава 6: Кровь на Снегу и Нож в Трущобах
Год 780 от Падения Первого Владыки (Неделя спустя)
Север-Восток: Двархольд, Ущелье Стонущих Ветров

Ледяной ветер выл между острыми скалами Ущелья, как души проклятых. Снег, перемешанный с пеплом и чем-то темным, липким, хрустел под ногами. Эрмин прижался спиной к ледяному валуну, стараясь слиться с тенями. Рядом, тяжело дыша паром, присел Бьярн. Его меховая одежда была покрыта инеем и темными пятнами не его крови. Его янтарные глаза горели яростью, но в них появилась и тень усталости.

–До Форджа полчаса хода,– прошелестел в сознании Эрмина голос Лираэль. -Но путь перекрыт. Они знают, что мы идем.-

Они знали. После первой же стычки с дозором Скверн на подступах к Ущелью, скрытность кончилась. Демоны, эти корявые твари, с кожей цвета гнилого мяса, не были глупы. Они выстроили оборону. Узкий проход в самое сердце Ущелья, где чернел вход в пещеру Форджа, охраняла настоящая крепость изо льда, камня и демонической энергии. Частоколы из заостренных костей, баррикады из мерзлой земли, усеянные Тьмой, и десятки Скверн с луками, дротиками и крючьями. А над всем этим несколько фигур покрупнее, Демонов-Надсмотрщиков, с хлыстами из живой тьмы и оружием, пылающим адским огнем.

Клан Бьярна, Скальдруки два десятка яростных полузверей (люди-волки, медведи, рыси) залегли среди камней чуть ниже. Их меха сливались со скалами, но их рычание выдавало нетерпение и ярость. Они потеряли троих при прорыве сюда. Потери были тяжелыми.

–Лобовой штурм самоубийство. Бьярн, сжимая рукоять тяжелого топора. На его плече зияла свежая рана от демонического когтя, прижженная эльфийской мазью Аэлины. -Они расстреляют нас, как куропаток на льду. А те чудовища с хлыстами…– Он кивнул на Надсмотрщиков. -Их тьма режет душу. Мои воины не выдержат долго.-

Эрмин смотрел на смертельную ловушку. Его разум работал лихорадочно. Он чувствовал исходящую от Форджа волну осквернения ту самую, что оставила Сфера Тьмы в его видении. Там ковали зло. Там страдали души. И там был ключ к доказательству связи Валтара и Гримволда с демонами. Нужны доказательства. Лианна в Хафенске рисковала жизнью. Он не мог подвести.

–Сигрид,– мысленно позвал он. Валькирия материализовалась рядом, ее сияние приглушено до минимума, чтобы не демаскировать. Ее доспехи были запачканы сажей и черной кровью от предыдущих стычек, но меч горел холодным огнем готовности. – Вижу. Укрепления сильны. Атака в лоб принесет много смерти твоим союзникам. -

–Можешь ты… прорваться?– спросил Эрмин, зная ответ, но отчаянно надеясь.

Сигрид покачала головой. – Она посмотрела на Эрмина. – Ты цель, Призыватель. Они почуяли твой свет. Они хотят погасить его. -

Эрмин сглотнул. Он вспомнил видение тигель с вопящими душами. Он не мог послать Сигрид на верную гибель. И не мог позволить клану Бьярна истечь кровью.

Есть другой путь?– спросил он у Лираэль, у Бьярна, у самого себя.

Обход… есть,– ответила дух леса. -Слева. По отвесной стене. Там трещина, скрытая наледью. Риск огромен. Один неверный шаг… и падение в пропасть.

Бьярн проследил взглядом невидимый маршрут. Да. Теневой Путь. Знаю его. Но он для одного. Максимум двоих. Бесшумных. Как тень.– Он посмотрел на Эрмина. -Ты и твой сияющий дух не пройдете незамеченными. А я… я не тень, Призыватель. Я буря.– Он оскалился. -Но я могу дать тебе большую бурю.

План родился мгновенно, отчаянный и жестокий:

1. Бьярн и Скальдруки атакуют лобовую позицию демонов. Не для прорыва, а для максимального шума, ярости и отвлечения. Их цель увлечь за собой как можно больше демонов , включая Надсмотрщиков.

2. Пока идет бой, Эрмин с Сигрид (в эфирной форме для скрытности) пробираются по Теневому Пути к самому входу в пещеру Форджа.

3. Как только они окажутся у входа Сигрид дает сигнал (вспышка света). Бьярн отдает приказ к отходу. Скальдруки отступают в расщелины, используя знание местности.

4. Эрмин и Сигрид врываются в Фордж, пока демоны дезориентированы.

–Твои воины… они смогут отступить?– спросил Эрмин, глядя на ярость в глазах полузверей ниже.

–Мы не овцы для забоя, Призыватель,– рыкнул Бьярн. -Мы волки Скальдруков. Укусим и отскочим. Но шанс… тонкий, как лед на ручье. Если Надсмотрщики не клюнут на приманку…-

–Они клюнут,– сказал Эрмин с уверенностью, которой не чувствовал. Он почувствовал их алчность, их жажду убийства через исходящую Тьму. -Они почуют твою ярость, Бьярн. Им захочется сломить ее.-

Бьярн кивнул, его глаза загорелись первобытным огнем. Он издал низкий, протяжный вой сигнал клану. Ответный вой разнесся по Ущелью, наполненный яростью и готовностью к смерти. Бьярн выпрямился во весь рост, его тело напряглось, мех встал дыбом. Он вскинул топор к небу и РВАНУЛСЯ ВПЕРЕД, издав рев, от которого задрожали камни. За ним, как серая лавина, ринулись Скальдруки, трансформируясь на бегу мех становился гуще, когти и клыки длиннее, глаза горели чистой боевой яростью.

Адский вой Скверн ответил им. Стрелы и дротики засвистели в воздухе. Ледяная крепость ожила,черной яростью. Началось.

Юго-Восток: Хафенск, Трущобы -Кровавого Дока-

Воздух в -Кровавом Доке- был густым от запаха дешевой рыбы, нечистот, пота и отчаяния. Нианна прижалась к гнилому деревянному столбу, ее плащ с капюшоном сливался с тенями. Рядом, невидимый в своем камуфляже, замер эльфийский следопыт по имени Таэль. Они наблюдали за грязной таверной -Топленый Рубль- местом, где, по наводке одного из -освобожденных- рабов, часто бывал человек по кличке -Стервятник-, помощник того самого работорговца с печатью Валтара.

–Он там,– прошептал Таэль, его голос был едва слышным шелестом. -Угловой стол. Пьет с двумя головорезами. Грузный. Шрам через глаз.-

Нианна кивнула. Она видела его. Типичный хафенский отброс. Но ключ к более крупной рыбе. Ей нужно было выманить его. Один на один. Идея была рискованной, но она знала правила игры в трущобах.

Она сбросила капюшон, встряхнула темные, коротко остриженные волосы и вышла из тени. Не как тень, а как… покупательница. Уверенная, с вызовом в глазах. Она прошла мимо пьяных матросов и шлюх, прямо к угловому столу.

–Стервятник?– ее голос был хриплым, грубым, как у старого боцмана. Она швырнула на стол мешочек с звенящими монетами. -Слышала, ты знаешь, где найти спец-товар. Для… деликатного клиента. Из Базилеи.-

Стервятник поднял на нее единственный глаз (второй скрывал черная повязка). Глаз был мутным, подозрительным. -А тебе то зачем, красотка? И кто твой клиент?-

–Клиент платит. Много. И хочет анонимности. Как и ты, я думаю,– Нианна наклонилась, понизив голос. -Слышала про 'Печати'. Интересует партия с особым клеймом. Золотая цепь на черном.-

Глаз Стервятника сузился. Он отпил из грязной кружки. -Дорогая забава. И опасная.-

–Цена соответствующая,– Нианна постучала пальцем по мешку. -Наличкой. Сейчас. За информацию о поставщике. Сам товар… позже.-

Соблазн был велик. Жадность победила осторожность. Стервятник буркнул что-то своим головорезам и кивнул Нианне: Вылазь. Поговорим на улице. Тут уши длинные.-

Они вышли в зловонный переулок. Таэль, невидимый, следовал за ними по крышам. Стервятник прижал Нианну к стене.

–Инфу дам. Но сначала плата. Вся.– Он протянул жирную руку.

Нианна сделала вид, что тянется за мешочком. Вместо этого ее рука метнулась, как змея. Маленький, острый стилет уперся Стервятнику в горло, под челюсть.

–Инфу. Сначала,– ее голос стал ледяным. -Имя того, кто дает заказы с 'Печатью'. Где его найти. Сейчас. Или твоя глотка станет вторым ртом.-

Стервятник замер. Глаз расширился от страха. Он почувствовал, что это не блеф. -Л… Лорд Кельвин,– выдавил он. -Хозяин 'Морских Цепей'. Склад номер семь в Старом Порту. Он… он сейчас там! Принимает груз!-

Лорд Кельвин. Один из -Псов Хафенска-, крупнейших работорговцев. И прямо здесь, в городе! Это был шанс!

В этот момент из тени рядом с мусорным баком выдвинулась фигура. Женщина. Худая, как жердь, с лицом, изборожденным шрамами и ненавистью. В ее руке был короткий, кривой нож. -Ну-ну, Стервыч… Попался на бабе?– она хищно ухмыльнулась, ее голос был как скрип ржавых петель. -Лорд Кельвин не любит болтунов. А я не люблю, когда срывают мою охоту.-

Это была -Кровавая Мэри-. Наемная убийца Гильдии Работорговцев. Нианна узнала ее по описаниям. Хладнокровная, смертоносная тварь.

Нианна не колеблясь. Ее нога со всей силы ударила Стервятника в пах. Он согнулся с хрипом. Одновременно она рванулась в сторону, уходя от линии атаки Мэри. Стилет был готов.

–Таэль! Сигнал!– крикнула она, зная, что эльф услышит.

Нож Мэри просвистел в воздухе, где мгновение назад было горло Нианны. Убийца Тьмы, как разъяренная кошка. -Беги, крыса! Все равно поймаю! Твоя голова хороший бонус к оплате за Стервыча!-

Север-Восток: Ущелье Стонущих Ветров

Решительный рык Бьярна был подобен сигналу к началу адского представления. Скальдруки, эти величественные и яростные полузвери, обрушились на демонические укрепления как разъяренный ураган. Их трансформация была не просто физической она была воплощением первобытной ярости. Люди-волки, низкие и стремительные, метались между баррикад, их клыки и когти рвали демоническую плоть с хрустом ломающегося льда. Люди-медведи, массивные и неукротимые, ломали частоколы из костей своими телами, швыряя Скверн, как тряпичные куклы. Люди-рыси, грациозные и смертоносные, взбирались по отвесным стенам, обрушиваясь на лучников сверху.

Шум был оглушительным: рев полузверей, вопли Скверн, лязг оружия, треск ломающихся костей и льда. Снег быстро окрашивался в грязно-багровый цвет.

Как и предсказывал Эрмин, демоны клюнули на приманку. Ярость Скальдруков была осязаемой, угрожающей. Демоны-Надсмотрщики, существа покрупнее и поумнее, с хлыстами из сгущенной тьмы, отдавая приказы, стягивая силы к месту прорыва. Их внимание было полностью поглощено кровавой мясорубкой у баррикад.

–Сейчас!– мысленно скомандовала Лираэль.

Эрмин и Сигрид (последняя лишь как сгусток сконцентрированной энергии, невидимый глазу) ринулись вдоль скальной стены к ледяному щиту, скрывавшему Теневой Путь. Эрмин двигался, вспоминая уроки скрытности эльфов и Сигрид, каждый шаг расчет, каждое касание руки к льду проверка опоры. Сердце бешено колотилось, не столько от страха, сколько от адреналина и грохота боя рядом. Он чувствовал боль и ярость клана Бьярна через общую связь с Лесом, которую усилила Лираэль. Каждый павший воин-полузверь отзывался в нем ударом.

Путь был кошмаром. Узкая ледяная трещина, обледенелые выступы, под ногами пропасть, усеянная острыми, как кинжалы, сталагмитами изо льда. Сигрид незримо поддерживала его, направляя, иногда буквально прижимая его спину к скале порывом энергии, когда камень под ногой крошился. Эрмин молился, чтобы Бьярн и его воины продержались.

Они продержались. Ценой крови. Когда Эрмин и Сигрид, обливаясь потом и обдирая руки, выбрались на узкий уступ прямо над зияющим черным входом в пещеру Форджа, отчаянный, пронзительный вой Бьярна прорезал грохот боя сигнал к отходу! Скальдруки, израненные, но не сломленные, начали откатываться в боковые расщелины, увлекая за собой разъяренных демонов. Надсмотрщики ревели, пытаясь остановить отступление и восстановить порядок.

– Теперь! – мысленный голос Сигрид был как удар хлыста.

Валькирия материализовалась во всей своей ослепительной мощи прямо над входом в пещеру. Она не кричала. Она просто вспыхнула , как миниатюрное солнце. Ослепительная волна чистого света окатила вход в Фордж и площадку перед ним, на мгновение затмив даже адское зарево изнутри пещеры.

Демоны, оставшиеся у входа (их было немного, но они были крупнее, страшнее), взвыли от боли, ослепленные и обожженные священным светом. Сигрид, не теряя ни секунды, ринулась вниз, ее пылающий меч описывал смертоносные дуги, сметая демоническую стражу.

Эрмин спрыгнул вслед за ней, приземлившись на скользкий камень у входа. Волна зловония смесь серы, горелой плоти и невыразимой духовной гнили ударила ему в лицо. Он едва не задохнулся. Перед ним открывался ад на земле.

Юго-Восток: Хафенск, Переулок у -Топленого Рубля-

Нож -Кровавой Мэри- снова просвистел в сантиметре от лица Нианны. Она откатилась по грязному снегу, стилет в ее руке парировал следующий удар с лязгом. Мэри была быстра, как гадюка, и беспощадна. Ее удары были точны, направлены на сухожилия, горло, глаза. Она не дралась она калечила и убивала.

–Бесполезно, девочка!–Мэри, ее шрамы растягивались в злобной ухмылке. -Я знала, что ты придешь! Гильдия знает своих крыс! Лорд Кельвин передает привет!-

Предательство. Мысль пронзила Нианну, как лед. Кто-то в их сети выдал ее. Возможно, тот же -освобожденный-, что дал наводку на Стервятника. Отчаяние и ярость придали ей сил. Она блокировала удар ножом в живот, ловко развернулась и ударила каблуком в колено Мэри. Убийца вскрикнула от боли, но не упала.

В этот момент с крыши низкого сарая бесшумно свалился Таэль. Его эльфийский клинок сверкнул в тусклом свете, наносли удар по руке Мэри, держащей нож. Клинок впился в предплечье. Мэри взревела, отшвырнув эльфа ударом здоровой руки. Таэль кувыркнулся, но вскочил, готовый к бою.

–Двое?Мэри, вырывая клинок эльфа из раны с хрустом. Кровь хлынула ручьем, но она, казалось, не чувствовала боли. -Еще лучше!-

Она ринулась на Таэля. Эльф отступал, парируя ее бешеные удары своим легким клинком. Нианна увидела шанс. Она метнула свой стилет. Не в Мэри та была слишком быстра. Она метнула его в единственный источник света тусклый фонарь над дверью таверны. Стекло разбилось, фонарь погас. Переулок погрузился в почти полную тьму.

В темноте завязалась слепая, отчаянная схватка. Звуки, лязг стали, тяжелое дыхание. Нианна, полагаясь на слух и инстинкт, бросилась на звук борьбы. Она наткнулась на чье-то тело Таэля? и ударом кулака в висок (надеясь, что это Мэри) попыталась вырубить противника. Ответил удар коленом в живот. Она согнулась, теряя воздух.

Внезапно из темноты раздался новый звук свист и глухой удар. Потом хрип. И звук падающего тела.

Фонарик вырвал из тьмы картину: Таэль стоял, опираясь на клинок, его одежда была порвана на груди, текла кровь. Перед ним лежала -Кровавая Мэри-. В ее единственном глазу застыло удивление. Изо рта торчала короткая, толстая стрела с оперением из вороньих перьев.

Из тени вышла еще одна фигура. Низкорослая, коренастая, в грубой кожанке, с арбалетом в руках. Женщина с лицом, как высеченным из камня, и холодными глазами.

–Соседка,– хрипло проговорила женщина, сплевывая. -Надоело слушать, как эта сука портит воздух. И Кельвин мой.– Она кивнула на умирающую Мэри. -Она больше не помешает. А вы… убирайтесь из моего района. Пока живы.– Она растворилась в темноте так же внезапно, как появилась.

Конкурентка? Местная -королева- трущоб? Нианне было неважно. Стервятник исчез, слинял в суматохе. Но она знала имя: Лорд Кельвин. Склад номер семь в Старом Порту. И он был там сейчас .

–Таэль, можешь идти?– спросила Нианна, подбирая стилет.

Эльф кивнул, стиснув зубы от боли. -До склада дойду. Потом… полечусь.-

Они бросились в сторону Старого Порта, оставив тело -Кровавой Мэри- остывать в грязи. Гонка продолжалась. Но теперь у Нианны был не просто след. У нее была цель. И ярость за предательство.

Северо-Восток: Фордж Тьмы

Эрмин переступил порог ада. Сигрид, как сияющий ангел возмездия, уже сражалась внутри, ее меч рассекал демонов-кузнецов и охрану. Но Эрмин почти не видел боя. Он чувствовал .

Боль. Невыразимую, всепоглощающую боль тысяч душ. Они висели в воздухе невидимыми сгустками страдания над гигантскими тиглями с черным пламенем. Их отчаяние было топливом, их страх ингредиентом для ковки. В углах пещеры громоздились груды цепей, ошейников явно хафенского производства. На каменном столе у стены валялись свитки, один из них был распечатан на восковой печати угадывалась стилизованная золотая цепь. Доказательство.

Но в центре Форджа, на огромной наковальне из черного камня, лежало нечто, заставившее кровь Эрмина стынуть в жилах. Не артефакт. Яйцо . Огромное, пульсирующее багрово-черным светом, испещренное жилками тьмы. Оно дышало. И внутри него что-то шевелилось . Что-то огромное, злобное и… знакомое . Тот же отпечаток, что и на Сфере, но в тысячу раз сильнее.

– Семя Владыки! – голос Сигрид был полон ужаса и ярости. – Они выращивают нового Повелителя Демонов! Эрмин! Мы должны уничтожить его! СЕЙЧАС! -

Она ринулась к яйцу, сметая последних защитников. Но из тени за наковальней поднялась фигура. Не демон. Человек? Одетый в странные, облегающие доспехи из тусклого металла, с закрытым шлемом, из которого струился легкий дымок. В его руках был не меч, а странный, гудящий жезл, на конце которого светился шар багровой энергии.

– Технолог! – узнал Эрмин-Слуга Гримволда!

Технолог поднял жезл. Багровый луч ударил Сигрид прямо в грудь. Валькирия вскрикнула не от физической боли, а от оскверняющей силы удара. Ее сияние померкло, она отлетела назад, врезавшись в стену.

–Сигрид!– закричал Эрмин.

Технолог повернул жезл к нему. Багровая энергия заряжалась для нового выстрела. Эрмин почувствовал, как его собственная мана задыхается под гнетом Форджа. Он не мог призвать . Не мог защититься.

И тогда, в его сознании, прозвучал не голос, а РЫК . Древний, полный неоспоримой власти и обещания абсолютного разрушения. Рык Игнисара .

Дракон ждал. И он предлагал выход. Ценой, которую Эрмин боялся представить.

Перед ним мерцало багровое жало жезла Технолога. За ним пульсировало чудовищное яйцо, угрожая появиться новому злу. Сигрид пыталась подняться, ее свет был слаб. А снаружи доносились яростные крики Бьярна и его клана, сражавшихся за свою жизнь и за его шанс.

Выбор был ясен. И ужасен. Эрмин закрыл глаза и открыл свою душу древней, разрушительной силе.

–ИГНИСАР!ПО ТВОЕМУ КОНТРАКТУ!Я ЗОВУ ТЕБЯ! СОЖГИ ЭТОТ МЕСТО ДО ТЛА!-

Глава 7: Пламя Возмездия и Холод Предательства
Север-Восток: Фордж Тьмы.

Время остановилось. Багровый шар энергии на конце жезла Технолога рос, наполняя пещеру зловещим гудением и светом, от которого слезились глаза. Запах озона смешивался с вонью Демонов. Сигрид, прижатая к стене, слабо сияла, пытаясь подняться священный свет валькирии боролся с оскверняющей раной. Эрмин стоял беззащитный, его собственная мана была подавлена адской атмосферой Форджа, парализована ужасом и всепоглощающей болью тысяч душ, витавших в воздухе над тиглями.

Рык Игнисара в его сознании был не просто звуком. Он был землетрясением души . Древний, первобытный, полный абсолютной власти и обещания тотального уничтожения. Он не предлагал выход он требовал решения. Цену Эрмин знал: его собственную жизнь, каплю за каплей, как топливо для катастрофы.

– ИГНИСАР! – крик Эрмина не был звуком. Это был выброс чистой, отчаянной воли . Воля спасти Сигрид. Воля уничтожить Владыку. Воля стереть этот Фордж и всю его мерзость с лица земли. Он не просто звал. Он открывался . Его душа, его мана, его сама жизнь все стало ключом, поворачивающим замок древнего запрета.

Воздух в Фордже взорвался .

Не светом. Не тьмой. А давлением . Оно согнуло каменные стены, погасило черное пламя в тиглях, швырнуло Технолога назад, как травинку. Демоны-кузнецы взвыли, раздавленные невидимой силой. Пульсирующее яйцо на наковальне сжалось, как бы в ужасе. Даже души страдальцев замолкли на мгновение.

Из рваного разрыва в самой ткани реальности над Форджем, из пространства, искривленного до предела, вырвалось Пламя . Не красное, не оранжевое. Белое . Белое, как абсолютный ноль, белое, как смерть звезды. И в центре этого всепожирающего сияния возникла Тень .

Огромная. Непостижимая. Игнисар.

Его чешуя была не золотой, не красной, а цвета потухшего вулканического камня, испещренной трещинами, из которых лился тот самый белый, холодный огонь. Крылья, каждое размером с корабль, расправились, задевая свод пещеры, кроша камень. Голова, увенчанная гребнем из сияющих, как алмазы,медленно повернулась. Глаза. Два озера расплавленной магмы, полные терпения эпох и презрения ко всему мимолетному. Они упали на Эрмина.

Малыш,– голос прокатился не в ушах, а в костях, в самой душе. -Зов твой… ярок. Отчаянием. Ненавистью. Чистым желанием уничтожения. Достойно.– Взгляд дракона скользнул к багровому яйцу. -Семя Владыки. Жалкая пародия на истинную силу. И ты зовешь МЕНЯ для такого?– В голосе звучало разочарование, но и… азарт.

Технолог поднялся. Его обезличенный шлем был обращен к дракону. Он поднял жезл, багровая энергия заурчала с новой яростью. Он выстрелил. Мощный луч тьмы устремился к голове Игнисара.

Дракон даже не шелохнулся. Луч коснулся чешуи у основания его шеи… и погас . Как свеча на ветру. Без звука. Без эффекта.

–Насекомое,– прозвучало в сознании всех присутствующих. Игнисар слегка дунул. Не огнем. Просто выдохнул. Воздух перед ним сгустился в ударную волну, невидимую, но абсолютно реальную. Она ударила в Технолога. Его доспехи, его жезл, его тело все рассыпалось в облако мелкой металлической пыли и кровавого тумана. Исчезло. Без следа.

Затем взгляд Игнисара снова упал на яйцо. -А это… оскверняет Мой воздух.-

Он открыл пасть. Не для рева. Для Дыхания .

Белый огонь хлынул потоком. Не просто пламя. Это было Аннигиляция . Камень под ним не плавился он исчезал . Воздух кристаллизовался и рассыпался. Яйцо Владыки вскрикнуло пронзительный, невыносимый для ума звук и испарилось, не оставив даже пепла. Белое пламя лизало наковальню, тигли, орудия пыток все обращалось в ничто. Стены пещеры начали течь, как воск, под невыносимой жарой, которая была жарче звезды.

Эрмин упал на колени. Не от страха. Его высасывало . Мана, жизнь, сама воля все уходило по незримой нити контракта к Игнисару. Он видел, как рушится Фордж, как исчезает Демон, но мир вокруг становился серым, звуки приглушенными. Он чувствовал, как Лираэль отчаянно пытается влить в него силы Леса, но это было как пытаться наполнить бездонный колодец ложкой. Сигрид добралась до него, обняла сияющими руками, пытаясь прикрыть своим светом, но ее сияние было слабым.

Цена Малыш, голос Игнисара был спокоен, как вечность. За величие платишь Жизнью. Ты выживешь. На время. Но помни этот вкус пустоты. Он будет твоим спутником.

Дыхание дракона прекратилось так же внезапно, как началось. От Форджа осталась лишь гигантская, оплавленная пещера, гладкую, как стекло, в центре. Ни тел, ни инструментов, ни яйца. Только чистое, выжженное уничтожение.

Игнисар посмотрел на Эрмина в последний раз. В его магматических глазах мелькнуло что-то… почти человеческое. Любопытство? -Интересный смертный. Не сломался. До следующего зова… если выживешь. Его гигантская фигура начала растворяться, как мираж, унося с собой невыносимое давление и белый свет.

Эрмин рухнул лицом в горячий пепел. В его руке, сжатой в судороге, был обугленный край свитка с печатью Хафенска и обломок от жезла Технолога. Доказательства. Ценой, которая казалась слишком высокой. Мир погрузился в темноту.

Юго-Восток: Хафенск, Старый Порт, Склад №7

Холодный, соленый ветер с залива бил в лицо, смешиваясь с запахом ржавчины и гниющих водорослей. Склад №7 был огромным, полуразрушенным ангаром из потемневшего дерева и ржавого железа. Нианна, прижимаясь к мокрой стене соседнего здания, перевела дух. Рядом, бледный как смерть, опирался на свой клинок Таэль. Его рана на груди сочилась кровью сквозь пропитанную плащ ткань.

–Он там?– прошептала Нианна, кивая на приоткрытый грузовой вход склада. Внутри горел тусклый свет, слышались приглушенные голоса.

Таэль, превозмогая боль, сосредоточился. Его эльфийский слух уловил обрывки фраз: -…осторожней с ящиком! Сам лорд приказал!– … -Проклятая штуковина, как будто леденит душу…– … -Где Мэри? Должна была отчитаться…-

–Да,– выдохнул эльф. -Кельвин. С охраной. И… 'груз'. Он здесь.-

У них не было времени на хитрости. Только скорость и ярость.

–За мной!– она рванула к входу, стилет в одной руке, маленький свинцовый кастет в другой. Таэль, стиснув зубы, последовал.

Они ворвались внутрь, как вихрь. Склад был заставлен ящиками и бочками. В центре освещенного фонарями стоял лорд Кельвин полная противоположность -Стервятнику-. Дорогой, но помятый камзол, заплывшие от порока глаза, бритое лицо с двойным подбородком. В руках он держал небольшой, усиленный металлом ящик. От него исходил знакомый мерзкий холодок Сфера Тьмы . Рядом четверо головорезов, потянувшихся за оружием.

–Кто?! Как вы посмели?!– взвизгнул Кельвин, отступая, прижимая ящик к груди.

–Вперед !– крикнула Нианна, бросаясь на ближайшего головореза. Ее стилет блеснул, найдя шею. Таэль, движимый адреналином и болью, метнулся вправо, его клинок запел, парируя выстрел из пистолета и срезая сухожилие на ноге второго охранника.

Хаос. Выстрелы гулко отдавались в пустом складе. Нианна дралась с яростью загнанной волчицы, используя столы и бочки как укрытие. Таэль, истекая кровью, удерживал двоих, его движения были все еще смертосно точны, но замедленны. Кельвин, трясясь от страха, отступал к дальнему выходу, прижимая ящик.

–Остановите их! Убейте!– орал он.

Один из головорезов, здоровенный детина с абордажным топором, оттеснил Нианну к стене. Он занес топор для смертельного удара. Нианна приготовилась к последнему прыжку.

Свист. Глухой удар. Охранник замер, удивленно глядя на торчащую из его горла короткую, толстую стрелу с вороньим оперением. Он рухнул.

Из-за горы ящиков вышла она. Та самая женщина-арбалетчица из переулка. Лицо каменное, арбалет дымился.

–Соседка,– бросила она, перезаряжая оружие с нечеловеческой скоростью. -Сказала же Кельвин мой.-

Кельвин понял, что это конец. Безумие страха осветило его глаза. Он рванул крышку ящика! -Не достаться никому! Валтар! Возьми их!– он заорал, тыча пальцем в Нианну и женщину. Внутри ящика лежал Сфера Тьмы . Он пульсировала зловещим черно-багровым светом.

–Нет!– закричала Нианна, понимая его намерение. Он хотел АКТИВИРОВАТЬ Сферу здесь, среди них!

Но женщина-арбалетчица была быстрее. Ее вторая стрела пробила руку Кельвина, тянувшуюся к Сфере. Он вскрикнул, ящик выпал из его рук. Сфера выкатился на грязный пол, его пульсация стала хаотичной, неконтролируемой. Волна леденящего ужаса, отчаяния и ненависти ударила по всем присутствующим. Оставшиеся головорезы закричали, бросив оружие, закрывая лица. Таэль с трудом устоял на ногах.

Кельвин, истекая кровью, пополз к Сфере. -Мое… Сила…-

Женщина-арбалетчица навела на него арбалет. -Прощай, Пес Хафенска.

Выстрел. Стрела вонзилась Кельвину в спину. Он дернулся и затих. Но ее взгляд был уже не на нем. Она смотрела на Сферу. Глаза горели нездоровым азартом.

–Моя сила теперь,– прошептала она и шагнула к пульсирующему артефакту.

–Не смей!– Нианна бросилась вперед, отбрасывая последнего оглушенного головореза. Она опередила женщину, пинком отшвырнув Сферу подальше от ее протянутой руки. Артефакт ударился о каменную стену с треском. Его пульсация на мгновение усилилась, затем погасла. Он лежал, как безжизненный черный кристалл.

Женщина зарычала, наводя арбалет на Нианну. -Глупая девочка! Это был ключ! Ключ к власти над этим дерьмовым городом!-

–Это ключ к Аду!– парировала Нианна, держа стилет наготове. -И ты не лучше Кельвина, если хочешь его использовать!-

Они замерли, смотря друг на друга через трупы, под мерцающий свет фонарей. Напряжение висело в воздухе гуще запаха крови. Таэль, опираясь на клинок, пытался подойти, но силы оставили его. Он рухнул на колени.

Внезапно снаружи донесся нарастающий шум крики, свистки стражи Гильдии. Выстрелы на складе привлекли внимание.

Женщина-арбалетчица сплюнула. -Проклятье.– Она метнула взгляд на безжизненный Сферу, потом на Нианну. Она бросилась в тень и растворилась в лабиринте ящиков, как призрак.

Нианна не стала преследовать. Она бросилась к Таэлю. Держись! Надо убираться! Она схватила безжизненный Сферу, сунула ее в пустой ящик, закинула за спину. Потом, собрав последние силы, подняла эльфа. Кельвин был мертв. Доказательством была сама Сфера и, возможно, документы на нем. Но живого свидетеля связи с Валтаром они потеряли.

Стражники Гильдии уже ломились в главный вход. Нианна, таща полубессознательного Таэля, рванула к запасному выходу, в темноту порта. Победа? Скорее, кровавая ничья. Но Сфера была у нее. И нахождение Валтара в Базилее следующий шаг.

Эпилог

В дыме Ущелья Стонущих Ветров: Бьярн, окровавленный, но невредимый, стоял на краю гигантской оплавленной воронки, бывшего Форджа.. Его клан, потрепанный, но живой, смотрел на него с суеверным ужасом и новым уважением. В его руках было бесчувственное тело Эрмина, легкое, как перо, обожженное по рукам и лицу, холодное, как труп. В одной руке Эрмин сжимал обугленный свиток и странный металлический обломок. -Призыватель…– прошептал Бьярн, глядя на пустоту, где был дракон. -Что за силу ты в себе носишь? Дорога назад в Вайвуд будет долгой.

В вонючем переулке Старого Порта: Нианна, спрятав ящик, пыталась остановить кровь у Таэля. Ее руки дрожали. Кельвин мертв. Сфера безжизненный камень. Адрес Валтара ждал. Но женщина-арбалетчица знала ее в лицо. И Гильдия Работорговцев теперь знала, что она здесь. -Держись, эльф,– шептала она, накладывая повязку. -Базилея… следующая.-

В роскошном кабинете, Базилии: Кардинал Валтар подошел к большой, настенной карте Континента, выполненной из эмали и драгоценных камней. Над изображением Ущелья Стонущих Ветров в Двархольде тускло мерцал крошечный рубин. Он потух. Валтар не изменился в лице. Тень в углу Аркадий Гримволд заговорила: -Фордж пал. Семя утрачено. Потери?-

Валтар провел пальцем по карте к Хафенску, где над Старым Портом теперь мерцал другой, багровый камень. -Несущественные. Семя было… экспериментом. Но Сфера в Хафенске активирован кратковременно. Эхо его крика страха уже идет по миру. Скоро… скоро они все узнают настоящий ужас. И тогда они приползут к нам за защитой.– Он повернулся, его холодные глаза встретились с невидимыми глазами Гримволда. -Пусть Призыватель играеться. Настоящая игра только начинается. И ставка души всего Континента.-

Пламя возмездия Эрмина оставило пепелище. Холод предательства и жажда власти в Хафенске стоили крови. А в сердце Базилеи паук лишь поправил паутину, готовясь к новой жертве. Цена первых побед оказалась высока, а война в тени только набирала силу.

Глава 8: Тени Над Душой и Зов Проклятия
Вайлвуд, Глубины Эльгариона (Спустя дни после Форджа)

Тишина в Лечебной Роще Вайлвуда была не мирной, а звенящей напряжением. Воздух, обычно наполненный пением целебных духов и ароматом лунных цветов, теперь гудел от сконцентрированной магии и страха. В центре рощи, на ложе из переплетенных живых корней и мягкого мха, лежал Эрмин. Он был похож на восковую куклу бледный, почти не дышащий, обожженные руки и лицо покрыты эльфийскими мазями и прохладными компрессами из паутины светлячков. Но настоящие раны были внутри. Глубокая, ледяная пустота , оставленная контрактом с Игнисаром, пожирала его изнутри. Его собственная мана, его жизненная сила, казались тонкой нитью над пропастью.

Лираэль парила над ним, ее обычно спокойная форма дрожала от усилия. Струи чистого, зеленовато-серебристого света лились из ее рук, окутывая Эрмина, пытаясь залатать дыры в его ауре, влить в него живительную силу Леса. Но это было как заливать воду в бездонный колодец. Сила уходила, не задерживаясь.

–Держись, дитя,– ее мысленный голос звучал отчаянно-нежным шепотом в тумане его сознания. -Вернись к нам. Твоя семья ждет.

Рядом, как изваяние из сияющей стали, стояла Сигрид. Ее доспехи были безупречны, но сияние тусклым, подавленным. Ее глаза, полные немой ярости и беспомощности, не отрывались от лица Призывателя. Она чувствовала его угасающую искру. Как Валькирия, она была проводником душ, но душу Эрмина она не могла, не смела взять. Она поклялась защищать ее. И терпела поражение. Ее меч был бесполезен против этой внутренней тьмы. -Прости, Призыватель,– пронеслось в ее сознании, тяжелое, как свинец. -Я не смогла защитить тебя от цены твоего же дара.-

Вокруг ложи собрались Старейшины-Целители Эльгариона. Элрондор Листогляд наблюдал с мрачной сосредоточенностью. Рядом с ним работала Идрилиэль, древняя эльфийка, чьи руки, казалось, были вырезаны из самого дерева. Она накладывала на грудь Эрмина сложные узоры из светящейся пыльцы, пытаясь стабилизировать его сердечный ритм, который то бешено колотился, то почти замирал. Молодой целитель, Галадриан, с лицом, искаженным от концентрации, направлял тонкие струйки лунного света в точки на висках и запястьях Эрмина, борясь с ледяной пустотой.

–Он… блуждает,– прошептала Идрилиэль, ее голос звучал как шелест сухих листьев. Ее закрытые глаза видели больше, чем открытые. -Его дух не здесь. Он в коридорах памяти. В тенях прошлого. И… там что-то есть. Что-то холодное. Злое. Оно преследует его.

–Отголоски Форджа?– спросил Элрондор.

–Хуже,– покачала головой старица. -Свежее. Целенаправленное. Как коготь, впившийся в его ослабленную душу.-

Сигрид резко подняла голову. Ее крылья напряглись. -Чужая магия. Темная. Она пытается его добрать!-

Дорога в Базилею, Горный Перевал Адриана.

Холодный горный ветер выл, рванув плащи Нианны и Таэля. Они шли по узкой тропе над пропастью, уходя от Хафенска, от погони Гильдии. Таэль бледен как снег на вершинах, его рана под плащом пульсировала, несмотря на эльфийские бинты и скудные снадобья. Он опирался на плечо Нианны, каждый шаг давался ему через силу. За спиной Нианны, в специальном мешке, притянутом ремнями, лежал ящик. Внутри безжизненная Сфера Тьмы. Его мертвая тяжесть тянула сильнее камня.

–Еще немного, Таэль,– подбадривала Нианна, стараясь звучать уверенно. -Спустимся к подножию, найдем укрытие. Там передохнем.– Но ее взгляд постоянно метался по скалам. Женщина-арбалетчица… Куда она пропала? И как далеко позади погоня?

Внезапно Таэль остановился как вкопанный. Его эльфийские уши дрогнули. Его глаза расширились от ужаса. -Нианна… ящик… Он… он поет .-

Прежде чем Нианна успела понять, она почувствовала это сама. Сквозь толщу дерева и ткани ударила волна ледяного ужаса . Не физического холода. Холода души. Отчаяния. Голодной ненависти. Ящик на ее спине начал… вибрировать . Тупой, зловещий гул заполнил пространство вокруг них.

–Нет!– вскрикнула Нианна, пытаясь сбросить мешок. Но ремни словно вросли в ее плечи. Ящик сам раскрылся! Крышка отлетела, ударившись о скалу. Внутри, на черном бархате, лежал Сфера Тьмы. Но он больше не был безжизненным камнем. Он пульсировал . Багрово-черные волны света исходили от него, окрашивая снег в зловещие тона. Его -пение- стало громче не звуком, а вибрацией, бьющей по нервам, выворачивающей душу наизнанку.

Таэль вскрикнул, схватившись за голову. -Оно… оно взывает! К нему!-

Базилея Ромарион, Секретный Склеп под Собором Света.

Воздух в склепе был густым от ладана и чего-то более древнего, более зловещего запаха старого пергамента, пыли веков и темной магии. Кардинал Валтар стоял перед массивным каменным алтарем. На нем лежала не Библия Света, а огромный, окованный черным металлом и костью фолиант Книга Шепчущих Теней . Страницы, испещренные письменами, не поддающимися взгляду смертного, сами по себе излучали слабый багровый свет.

Перед книгой стоял ящик точная копия того, что был у Кельвина. Внутри, на черном бархате, лежала Сфера. Она пульсировала в унисон с тем, что была на перевале, но его свет был ярче, целенаправленнее.

Валтар был облачен не в церковные одеяния, а в темные, струящиеся ритуальные робы. Его лицо было непроницаемо, но глаза горели фанатичной решимостью. Вокруг него, образуя пентаграмму на полу, горели черные свечи, пламя которых не колебалось, а стояло ровными столбиками багрового огня.

– Per sanguinem sacrificii, per tenebras aeternas… – его голос, обычно холодный и властный, теперь звучал как шипение змеи, наполняя склеп древними, запретными словами. – …aduro vinculum! Aduro odium! Aduro PAIN! -

Он поднял над Сферой ритуальный кинжал с черным клинком. Не для того, чтобы ткнуть в камень. Он провел лезвием по своей ладони. Темная кровь каплями упала на пульсирующий артефакт.

Сфера взревела . Багровый свет вспыхнул ослепительно ярко, заполнив склеп. Тени на стенах задвигались, стали осязаемыми, протягивая щупальца. Изображения святых на стенах склепа исказились в гримасах страданий.

Валтар ухмыльнулся, его кровь смешивалась с энергией Сферы. Он сжал окровавленную руку над артефактом. -Слышишь ли ты, Призыватель? Слышишь ли зов своей боли? Зов страха? Зов того мгновения, когда мир рухнул?!– Его голос набрал силу, стал пронзительным, пронизывающим реальность. – Через кровь жертвы, через вечную тьму… я заклинаю связь! Я заклинаю ненависть! Я заклинаю ТВОЮ БОЛЬ, ЭРМИН! Стань мостом! Стань дверью! ПУСТЬ СТРАДАНИЕ ТВОЕЙ ДУШИ ОТКРОЕТ ДОРОГУ МОЕМУ ПРОКЛЯТИЮ! -

Он ткнул окровавленным пальцем в центр Сферы.

Вайлвуд, Лечебная Роща.

Эрмин на ложе вдруг вздрогнул . Не просто вздрогнул его тело выгнулось в немой агонии. Из его горла вырвался хриплый, беззвучный крик. Глаза широко распахнулись, но в них не было сознания только бесконечный, леденящий ужас . Тот самый ужас десятилетнего мальчика, видящего смерть родителей.

–Что происходит?!– вскрикнул Галадриан, отшатнувшись. Его лунные лучи были разорваны.

–Атака!– зарычала Сигрид, ее меч вспыхнул ослепительно. Она шагнула к ложу, закрывая Эрмина собой. -Щит Света, явись!– Сияющий барьер возник между Эрмином и пустотой комнаты. Но атака шла не извне. Она шла изнутри .

Лираэль вскрикнула не голосом, а всплеском боли в сознании Эрмина. Она видела! Видела темный кабинет в Базилее! Видела Валтара! Видела его окровавленную руку и пульсирующий Сфера! -Он использует его память! Его травму! Как якорь для проклятия!-

Над грудью Эрмина, прямо над сердцем, начало формироваться пятно. Не синяк. Не ожог. Тень . Багрово-черная, пульсирующая в такт Сфере в Базилее. Она росла, принимая форму… стилизованной золотой цепи на черном фоне . Печати Хафенска. Печати Валтара. Печати людей , убившего его родителей.

–Мама… Папа… Не оставляйте…– слабый, шепот сорвался с губ Эрмина, полный той же бездонной боли, что и в лесу пять лет назад. Это была не память. Это был канал , пробитый Валтаром.

Тень-печать пульсировала сильнее. Из нее начали сочиться тонкие, черные щупальца тьмы, словно ядовитые корни, пытающиеся проникнуть в самое сердце, в душу. Эрмин забился в судорогах, его слабое дыхание прерывалось хрипами.

–Нет! НЕ ТРОГАЙ ЕГО!– закричала Лираэль, ее форма вспыхнула яростным изумрудным светом. Она бросила всю свою мощь, всю силу Древнего Дуба на борьбу с ядовитыми щупальцами, пытаясь выжечь их, отрезать от источника. Но тень-печать была лишь симптомом. Источник был далеко, в Базилее, питаемый ненавистью Валтара и силой Книги Теней.

Сигрид стояла перед ложем, ее сияющий щит трещал под невидимым натиском. Ее лицо исказила не ярость, а беспомощная скорбь . Она была воином. Она могла сразить легионы демонов. Но как сразить боль прошлого? Как сразить проклятие, бьющее через душу ее Призывателя? -Я… не могу… защитить его от этого!– мысль была горше любого поражения.

Элрондор сжал кулаки. Старейшины! Все силы на барьер души! Мы не можем позволить тьме его поглотить! Идрилиэль! Келебримбор! КО МНЕ!-

Целители бросились к ложу, их руки сплелись в сложном жесте, напевая древние заклинания защиты духа. Серебристый, золотой и зеленый свет слились в сложный кокон вокруг Эрмина, пытаясь изолировать тень-печати, сжать ее.

Это была битва, которую нельзя было выиграть силой. Это была битва за душу Эрмина, за его право не утонуть в собственной, искусственно разбуженной и усиленной боли. И пока Валтар в Базилее питал проклятие кровью и ненавистью, шансы таяли с каждым ударом пульса багровой тени над сердцем Призывателя. Тени, которая была не просто меткой, а открытой дверью для окончательного уничтожения. Вайлвуд содрогался, пытаясь удержать душу того, кто однажды спас его Сердце. Цена молчания Базилеи обрушилась на них всех.

Глава 9: Пробуждение Предка и Слеза Эльгариона
Вайлвуд, Лечебная Роща Глубина Кошмара.

Боль. Не физическая. Боль утраты , вывернутая наизнанку, усиленная в тысячу раз темной магией Валтара. Она была морем, в котором тонул Эрмин. Он снова видел карету. Ярче, чем в кошмарах. Видел страх в глазах матери, Лиры. Слышал хриплый крик отца, Торвина: – Беги, Эрмин! Живи ради нас! – Но теперь эти слова звучали как обвинение. Ты выжил. Ты один. Ты не смог их спасти.

Над ним, в этом море горя, пульсировала багровая печать Хафенска стилизованная золотая цепь. Из нее спускались черные щупальца, как ядовитые корни, впиваясь в его душу, высасывая последние крохи воли. Шепот Валтара, холодный и насмешливый, витал в пространстве: – Твое одиночество твоя слабость, мальчик. Твоя боль моя дверь. Откройсь. И прекрати страдать. -

Эрмин хотел сдаться. Утонуть. Пустота после Игнисара звала в объятия небытия. Это было бы легче.

Вайлвуд, Лечебная Роща Отчаянная Битва.

В реальном мире битва достигла апогея. Кокон из серебристого, золотого и изумрудного света, сотканный Старейшинами-Целителями, сжимал багровую тень-печать над сердцем Эрмина. Но тень боролась. Щупальца тьмы яростно бились, разрывая световые нити, пытаясь глубже проникнуть в его грудь. Эрмин бледнел, его дыхание становилось прерывистым, пульс нитевидным.

Лираэль, ее форма мерцала от напряжения, почти прозрачная, обвивала Эрмина зеленоватым сиянием, пытаясь обволакивать щупальца, сжигать их светом жизни. Но ее силы таяли. -Дитя! Держись! Не слушай тьму! Мы здесь! Твоя семья здесь!– ее мысленный крик тонул в вихре чужой боли.

Сигрид стояла на коленях у изголовья, ее доспехи тусклые. Она не молилась. Она отдавала . Ее сияние, ее священная сила валькирии, струилась в Эрмина тонким ручьем чистого света. Не для борьбы с тьмой напрямую, а для поддержания искры . Его жизни. Его воли. -Живи, Эрмин!– это был не приказ, а мольба. -Живи ради тех, кто любит тебя сейчас! Живи, чтобы отомстить! Живи, Эрмин! – Каждая секунда такого дара ослабляла ее, делая эфирной, но она не останавливалась.

Элрондор, лицо покрытое потом, повернулся к Фаэлану, стоявшему у входа как мрачный страж. -Нужно больше силы! Связь с Древом! Все целители Вайлвуда к нам! Сейчас!-

Глубина Кошмара Голос в Пустоте.

В кромешной тьме его отчаяния, сквозь шепот Валтара и вопли прошлого, прозвучал другой голос. Нежный. Знакомый. Как теплая рука на лбу в детской лихорадке.

–Эрмин… Сын мой…-

Это был голос Лиры. Но не кричащей в ужасе. Спокойный. Полный любви. Настоящий .

Эрмин замер в вихре боли. Мама?

–Не бойся темноты, дитя мое. Даже в самой густой тени есть свет. Твой свет.– Образ матери стал четче. Не в карете. А дома, в Альдмарке, у очага. Она улыбалась. -Ты сильнее, чем думаешь. В тебе кровь героев. Вспомни…-

Воспоминание сменилось. Не Хафенск.. Древняя хроника, которую отец читал ему мальчишкой. История Леодана Светоносца, Паладина, запечатавшего Первого Владыку Демонов. Его предка. Его крови. И тогда Эрмин почувствовал . Не боль. Присутствие . Твердое. Незыблемое. Как скала посреди бушующего моря.

Лечебная Роща Явление Духа.

Над ложем Эрмина, прямо над багровой печатью, воздух заколебался. Не от темной магии. От чистого, святого сияния. Золотого, как рассвет. Из сияния выступила фигура. Высокий мужчина в доспехах древнего покроя, сияющих, как отполированное солнце. Плащ цвета стойкого вина за его плечами.. В одной руке он держал щит с выгравированным древним символом Света восходящим солнцем над горами. В другой меч, пылающий не огнем, а чистым, ослепительным светом. Его лицо, благородное и суровое, было обрамлено сединой, но глаза… глаза горели молодой, несгибаемой волей. Леодан Светоносец . Предок. Дух величайшего Паладина.

Он не смотрел на Старейшин, на Сигрид или Лираэль. Его взгляд, полный скорби и невероятной силы, был устремлен на Эрмина. На багровую печать над его сердцем.

–ЭТОМУ НЕ БЫТЬ!– голос Леодана прогремел не громом, а истиной , разрезая зловещий гул проклятия и напряженную тишину рощи. Он был спокоен, но обладал силой, способной сокрушить горы. -Кровь моя! Плоть моя! Ты наследник Светоносцев! Твоя боль твоя сила, а не твои цепи! ВСТАНЬ!-

Леодан поднял свой светящийся меч. Не для удара по Эрмину. Он направил его острие на багровую печать. Не свет ударил. Воля . Чистая, несокрушимая воля героя, пожертвовавшего всем ради мира. Воля, текущая в жилах Эрмина.

Глубина Кошмара Пробуждение.

Голос Леодана ворвался в кошмаре Эрмина как удар колокола. -ВСТАНЬ!-

Образы кареты, крики родителей, шепот Валтара все разлетелось как стекло. Багровая печать над его душой затрещала. Черные щупальца начали дымиться и съеживаться под сиянием, которое теперь исходило не только от Леодана, но и изнутри самого Эрмина.

Кровь героя.

Наследник Светоносца.

Твоя боль твоя сила.

Эрмин открыл глаза. Не физические. Глаза своей души. Он увидел не тьму. Он увидел свою боль . Не как врага, а как… топливо. Как ту самую Ману, которую он черпал из мира. Только теперь источником была его собственная, выстраданная история. Искренняя. Чистая. Не для разрушения, а для защиты . Защиты того, что ему дорого сейчас.

Он поднял руку (духовную руку) к образу Леодана. Не для спасения. Для соединения .

–ДЕД!– мысленный крик Эрмина был полон не мольбы, а признания. Силы. -ДАЙ МНЕ СИЛЫ ЗАЩИТИТЬСЯ!-

Леодан улыбнулся. Гордо. Сурово. -ОНА УЖЕ ТВОЯ.-

Свет от меча Леодана и свет, вспыхнувший внутри Эрмина, слились в ослепительную вспышку. Она ударила по багровой печати не как разрушительная сила, а как абсолютное отрицание . Печать Хафенска, символ предательства и рабства, рассыпалась на глазах у всех в роще, как черное стекло. Черные щупальца испарились.. Шепот Валтара оборвался на полуслове, сменившись далеким, яростным воплем ярости из Базилеи.

Лечебная Роща Исход.

Кокон Старейшин погас. Багровая тень исчезла. Эрмин лежал на ложе, бледный, истощенный, но дышащий ровно и глубоко. На его груди, там, где была печать, остался лишь слабый, серебристый шрам в виде восходящего солнца символ Леодана. Его физические ожоги от Игнисара все еще были видны, но ледяная пустота внутри… она не исчезла, но была заполнена . Не чужой силой, а его собственной осознанной, принятой, превращенной из слабости в щит.

Леодан Светоносец посмотрел на внука. Его фигура начала мерцать. -Путь твой труден, Эрмин. Но ты не одинок. Никогда. Когда чистота твоей воли зовет я услышу.– Его взгляд скользнул по Сигрид, Лираэль, Старейшинам. -Храните его. Миру нужен его свет.– И он растворился в золотых искрах.

Лираэль опустилась рядом с Эрмином, ее форма дрожала от облегчения. Она обвила его эфирными руками, словно опасаясь, что он исчезнет. -Добро пожаловать домой, дитя.-

Сигрид рухнула на колени, ее сияние было призрачным, но в глазах горели слезы облегчения. -Ты… вернулся.– Она коснулась его руки реальная, теплая. -Эрмин.-

Элрондор тяжело вздохнул, вытирая лоб. -Он… победил. Сам. С помощью предка.– В его голосе было невероятное уважение. -Пустота?-

–Осталась,– тихо сказала Идрилиэль, осматривая Эрмина. -Но он… овладел ею. Связал с чем-то внутри себя. Своей болью. Своей силой.– Она покачала головой. -Такого я не видела никогда.-

Базилея Ромарион, Секретный Склеп.

Валтар отшатнулся от алтаря, как от удара. Книга Шепчущих Теней захлопнулась с громким хлопком. Сфера Тьмы на алтаре потухла, его поверхность покрылась паутиной трещин. На руке Кардинала, где он резал себя для ритуала, кровь превратилась в черную, липкую смолу, пожирая плоть. Он вскрикнул от боли и ярости.

–Невозможно!– Сфера, он сжимая обожженную, почерневшую руку. -Он… он разорвал связь! Не силой света… а своей собственной… болью?!– Это было непостижимо. Оскорбительно.

Из тени вышел Гримволд. Его лицо было бесстрастно, но в глазах читался холодный интерес. -Неудача, Кардинал?-

–Временная!– выкрикнул Валтар, его голос сорвался. -Он сильнее, чем мы думали. Но теперь мы знаем его силу и слабость. Сфера в Хафенске активирована. Его сила распространяется. Страх растет.– Он оскалился в гримасе, напоминающей улыбку. -И у меня есть новый… инструмент.– Он посмотрел на почерневшую руку. -Боль. Его боль. Она оставила… отпечаток. На мне. И на нем. Эту связь можно использовать иначе. Без его согласия.-

Вайлвуд, Поздняя Ночь.

Эрмин пришел в себя. Он видел изможденное, но сияющее от счастья лицо Лираэль. Видел потускневшую, но невероятно счастливую Сигрид. Видел усталых, но уважительно молчащих Старейшин. Он чувствовал слабость. Пустоту внутри, как выжженную пустыню. Но в центре этой пустыни горел маленький, неугасимый вантан. Его воля. Его боль. Его наследие.

–Дед…– прошептал он.

Элрондор подошел. -Ты прошел через ад, Эрмин. И вышел победителем. Вайлвуд в долгу.– Он сделал паузу. -И у нас есть то, что может помочь восстановить твою силу. Не магию Леса, а нечто… древнее. То, что хранилось со времен Первого Владыки.– Он кивнул Идрилиэль.

Старица-целительница осторожно поднесла к ложу небольшой предмет. Он был завернут в ткань из чистого лунного света. Развернув, она показала… слезу . Но не живую. Каплю чистейшего, мерцающего изумрудного кристалла, внутри которой пульсировал крошечный огонек жизни. От нее исходило тепло древнего, могучего леса.

– Слеза Эльгариона ,– прошептала Идрилиэль. -Создана в час величайшей победы Леса, когда Первый Владыка был повержен, но цена была ужасна. Она хранит чистую жизненную силу, не запятнанную временем или скверной. Она может помочь залечить… выжженные пустыни внутри тебя.-

Эрмин посмотрел на кристаллическую слезу, потом на свои обожженные руки, чувствуя пустоту внутри. Путь к восстановлению будет долгим. Но он был жив. Он был не один. И у него была новая цель: остановить Валтара. Не только ради мира. Ради себя. Чтобы его боль больше никогда не стала оружием в руках тьмы. Он протянул дрожащую руку к Слезе. Пламя в пустыне его души встрепенулось.

Глава 10: Совет Войны и Тени Империи.
Вайлвуд, Поляна Совета Старейшин Две Луны Спустя.

Воздух в Вайлвуде был непривычно тяжелым. Не от магии Леса, а от напряжения, витавшего между собравшимися. На древней поляне, где когда-то Эрмин призвал Лесного Царя, теперь стоял Совет Войны . И он был непохож ни на что, виденное Эльгарионом за последние тысячелетия.

Эрмин сидел на корнях Великого Дуба. Он все еще был бледен, черты лица заострены усталостью и внутренней борьбой. Обожженные руки скрывали перчатки из эльфийского шелка, пропитанные целительными снадобьями. Но в его глазах горел новый огонь не пламя юношеского идеализма, а холодная сталь решимости, закаленная в горниле Форджа и кошмара Валтара. На его груди, под рубахой, угадывался серебристый шрам-солнце. Рядом с ним, как всегда, незримо присутствовала Лираэль, ее тепло постоянный источник утешения и силы. Сигрид стояла чуть позади, ее сияние восстановилось, став еще более сконцентрированным, словно закаленная сталь. Она была не просто защитницей, а стратегом, ее взгляд оценивал каждого присутствующего.

Вот они, союзники, собравшиеся под сенью древних деревьев:

1. Эльфы Эльгариона: Элрондор Листогляд и Келебриан Железный Корень представляли Совет Старейшин. Рядом Фаэлан, его обычная холодная сдержанность сменилась на готовность к бою. Аэлина, полностью оправившаяся от ран, стояла рядом с отрядом эльфийских лучников-теней. Решение было принято: Эльгарион открыто вступал в войну. Лес больше не мог стоять в стороне, пока Тень Базилеи угрожала самому миру.

2. Клан Скальдруков: Бьярн, заросший новой шерстью, но с глубоким шрамом через морду, излучал яростную энергию. Его люди-волки, медведи и рыси (теперь их было меньше, но дух крепче) стояли позади него, тихо рыча. На земле перед Бьярном лежали доказательства из Форджа Демон: обугленный свиток с печатью Хафенска и странный металлический обломок от жезла Технолога. Но главное дневник надсмотрщика , найденный на трупе демона недалеко от воронки. Написанный на варварском наречии Степи, но переведенный эльфийскими лингвистами, он содержал записи о -Стальном Господине- (Гримволде) и его -спецзаказах- на создание Сфер Тьмы, а также о поставках -живого материала- (рабов) из Хафенска по контрактам с -Церковным Змеем- (Валтаром).

3. Хафенска: Нианна выглядела измотанной, но несломленной. Ее одежда была походной, практичной, а в глазах глубокая тень после перевала и встречи с -Кровавой Мэри-. Рядом с ней, опираясь на посох, но с гордо поднятой головой, стоял Таэль. Его рана затянулась, но оставила жесткий шрам. На земле перед Нианной стоял ящик . От него все еще веяло слабым, но ощутимым холодом Демон. Внутри лежал безжизненная Сфера Тьмы . -Она молчит, сказала Нианна, но эльфийские мастера говорят, что его можно использовать. Как маяк. Чтобы найти источник его силы. Чтобы найти Валтара .-

Свиток Гримволда.

Элрондор поднял самый тревожный документ, найденный среди вещей Кельвина и привезенный Нианной. Это был не контракт. Это был чертеж . Выполненный точной рукой дворфского инженера на плотной бумаге Имарат Аль-Нур. На нем была изображена гигантская, чудовищная конструкция нечто среднее между осадной башней и алтарем, увенчанное гнездом для кристалла, поразительно похожего на Сферу Тьмы. Внизу стояла подпись и печать: -Проект 'Колосс'. Утверждено Технократом-Верховным. Архитектор: А. Гримволд. Для Заказчика: 'С.В.'-

–С.В.– Сигиллум Валтарис. Печать Валтара.

–Они строят не просто машину войны,– голос Фаэлана был ледяным. -Они строят усилитель . Чтобы активировать Сферу Тьмы не точечно, а по всему Континенту. Чтобы накачать страх, отчаяние и ненависть миллионов прямо в руки демонов Степи. Или… создать нового Владыку прямо в сердце Базилеи.-

Тишина, наступившая после этих слов, была гробовой. Даже Бьярн перестал рычать. Масштаб заговора ошеломил. Это была не просто коррупция или жажда власти. Это был план духовного геноцида , превращения всего Континента в ферму страха для темных сил и технократической тирании.

Голос Эрмина.

Эрмин поднялся. Движение далось ему нелегко, но он выпрямился во весь рост. Его голос, сначала тихий, набирал силу, резонируя с тишиной леса:

–Валтар использует нашу боль. Наш страх. Наше одиночество. Как оружие.– Его взгляд скользнул по шраму на груди Бьярна, по усталому лицу Нианны, по суровым лицам эльфов. -Он использовал мою боль. Боль ребенка, потерявшего родителей. Чтобы попытаться убить меня изнутри.– Он сжал кулаки, но голос не дрогнул. -Он проиграл. Потому что я понял: моя боль не слабость. Она напоминание. О том, за что я сражаюсь. О тех, кого потерял. О тех, кого могу потерять сейчас.– Он посмотрел на Лираэль, на Сигрид, на своих союзников. -Мы не можем позволить ему сделать это с целым миром. Превратить страдания миллионов в топливо для тьмы и машин угнетения.-

Он подошел к ящику со Шпигом. -Он хочет страха? Мы дадим ему войну. Он хочет использовать Сферы? Мы используем этот,– он указал на безжизненный кристалл, -чтобы найти его. И уничтожить.– Его взгляд упал на чертеж -Колосса-. -И разрушить его чудовищную машину до того, как она заработает.-

План:

Сигрид шагнула вперед. Ее сияющий меч указал на огромную карту Континента, расстеленную на мху.

–Три Удара. Быстро. Решительно.-

1. Удар Тени и Правды (Базилея Ромарион): Группа проникновения. Нианна (знает подполье), Таэль и эльфийские следопыты (мастерство скрытности), несколько лучших бойцов Скальдруков (сила и ярость в тесных кварталах). Цель: Использовать Сферу как маяк, чтобы выследить Валтара. Захватить живым или уничтожить. Найти и обнародовать доказательства его связей с Гримволдом, работорговлей и демонами документы, свидетелей из числа разочарованных клириков или слуг. Поднять народ против Инквизиции.

2. Удар Молота и Пламени (Окрестности Базилеи, Стройплощадка 'Колосса'): Основная ударная сила. Бьярн и его клан Скальдруков (прорыв обороны), эльфийские лучники Фаэлана и Аэлины (точечные удары, подавление), поддержанные Эрмином, Сигрид и Леоданом . Цель: Обнаружить и уничтожить строящийся -Колосс- до завершения. Уничтожить инженеров Гримволда. Призыв Эрмина и его духов гарантия против любой неожиданности, включая демонов или дворфских боевых машин.

3. Удар Леса и Бдительности (Границы Эльгариона и Двархольда): Оставшиеся силы эльфов под командой Келебриан Железный Корень. Цель: Перекрыть возможные пути отхода Валтара или подкреплений Гримволда из Имарат Аль-Нур. Защищать тыл наступающих сил. Быть готовыми отразить провокации демонов Степи, которые могут воспользоваться хаосом.

–Скорость наш союзник,– добавил Фаэлан. -Валтар знает, что Фордж уничтожен, а Кельвин мертв. Он знает, что мы идем. Но он не знает, когда и где именно мы нанесем удар. Мы должны опередить его подготовку.-

Зов Предка.

Эрмин закрыл глаза. Он сосредоточился не на призыве силы, а на связи. На крови, текущей в его жилах. На серебристом солнце на груди.

–Дед. Леодан. Нам нужен твой меч. Твоя стратегия. Твоя воля.-

Воздух рядом с ним замерцал золотым светом. Появился Леодан. Не в сияющих доспехах битвы, а в образе мудрого полководца. Его взгляд окинул карту, собравшихся.

–План крепок,– прозвучал его голос в сознании Эрмина и, казалось, в умах всех предводителей. -Но помните: Валтар мастер интриг и страха. Он будет пытаться расколоть вас. Посеять недоверие. Ударить по самому больному. По вашей разнице.– Его взгляд остановился на Бьярне, потом на эльфах. -Полузвери и эльфы. Люди и духи. Вы разное оружие в руках одной цели. Не дайте тьме использовать это против вас. Доверяйте не словам, а делам. Доверяйте тому, кто стоит рядом в бою.-

Он обратился к Эрмину: -Твой дар уникален, внук. Ты связующая нить. Не только с нами, духами. Но и между ними.– Он кивнул на союзников. -Твоя искренность, твоя боль, понятная каждому, кто потерял что-то дорогое это твоя сила. Используй ее. Объединяй. И когда настанет час решающей битвы… зови. Мой меч твой.-

Леодан растворился, оставив после себя чувство уверенности и спокойной готовности.

Марш на Базилею.

Решение было принято. Приказы отданы. Отряды начали формироваться. Эльфийские кузнецы раздавали отремонтированное и вновь выкованное оружие полузверям. Нианна и Таэль проверяли снаряжение для тихой войны в столице. Бьярн рычал последние наставления своему клану. Фаэлан и Аэлина о чем-то тихо совещались с лучниками.

Эрмин стоял на краю поляны, глядя на восток , туда, где лежала Базилея Ромарион гордый центр цивилизации, ставший гнездом самой изощренной тьмы. Пустота внутри него, заполненная Слезой Эльгариона и его собственной волей, не исчезла. Она была как глубокое озеро источник силы, но и напоминание о цене. Сигрид встала рядом, ее плечо почти касалось его.

–Ты готов, Призыватель?– спросила она, ее голос был тише обычного.

Эрмин взял глубокий вдох. Он чувствовал дыхание Леса (Лираэль), твердость духа предка (Леодан), стальную верность подруги (Сигрид). Он чувствовал яростную решимость полузверей, холодную точность эльфов, несгибаемую волю борцов за свободу.

–Нет,– честно ответил он. -Я боюсь. Боюсь пустоты. Боюсь снова стать оружием в чужих руках. Боюсь потерять… всех вас.– Он посмотрел на Сигрид. -Но идти готов. Потому что если не мы, то кто? И потому что я больше не один.-

Он повернулся к собравшейся армии пестрой, невероятной, объединенной ненавистью к тирании и надеждой на свободу. Эльфы, полузвери, люди, духи. Лес и Степь. Тень и Свет. Он поднял руку. Не для громкой речи. Простым жестом. Вперед.

Совет Войны окончен. Марш на Базилею начался. Тень Империи содрогнулась, почуяв приближение бури, которую сама же породила. Последняя битва за душу Континента была не за горами, и ее исход зависел от самого невероятного союза, который только видел мир. От Призывателя, научившегося превращать свою боль в щит, и тех, кто поверил в его зов.

Глава 11: Клыки Стали и Крик Камня
Базилея Ромарион, Окраины Стройплощадки -Колосса-

Рассвет над холмами Базилеи был кроваво-красным. Не от солнца от отблесков гигантских костров, пылавших на территории, огороженной колючей проволокой и стальными башнями с пульсирующими синими огнями дворфскими охранными маяками. -Колосс- уже не был чертежом. Он был кошмаром , воплощенным в металл и камень.

Чудовищная конструкция возвышалась над равниной, затмевая предрассветное небо. Основание напоминало крепость из черного базальта и рифленой стали. От него поднимались десятки этажей лесов, кранов и уже смонтированных секций гигантских шестерен, поршней размером с дом, труб, из которых валил едкий дым. На самой вершине, еще недостроенное, зияло -гнездо- массивная платформа с усиленными энергопроводами, предназначенная для кристалла-усилителя. Работа кипела днем и ночью под лязг машин, рев паровых двигателей и резкие команды на дворфском.

Эрмин лежал в высокой, вымерзшей траве на склоне холма, в паре километров от периметра. Рядом, сливаясь с тенями, замерли Фаэлан, Аэлина и Бьярн. За ними, скрытые маскировочными чарами эльфов, ждали лучники клана Скальдруков и эльфийские стрелки. Воздух вибрировал не только от шума стройки, но и от напряжения.

–Как муравейник,– проговорил Бьярн, его нос морщился от запаха смазочных масел и гари. -И пахнет… железной смертью.-

–Не муравейник,– поправил Фаэлан, его эльфийский бинокль был направлен на движущиеся по территории фигуры. -Улей. И осы в нем с жалами.– Он указал на патрули. Это были не люди и не дворфы. Механизированные големы. Существа в тяжелых, угловатых доспехах из тусклого металла, с визжащими суставами и вместо рук стволами аркебуз, либо захватами с вращающимися пилами. Их -лица- были просто щелями с красными глазами. Имперская Пехота . Творение Имарат Аль-Нур.

–Где же эльфы теней и Нианна?– прошептала Аэлина, беспокойно оглядываясь в сторону Базилеи. По плану, их сигнал вспышку эльфийского -холодного огня- должны были увидеть еще до рассвета. Тишина. -Что-то пошло не так в городе.-

Эрмин почувствовал холодок тревоги, но подавил его. Доверяй делам, а не страхам, вспомнил он слова Леодана. Он сосредоточился на ощущении связи. Лираэль была рядом, ее тепло якорь в этом море стали и дыма. Сигрид парила незримо выше, ее взгляд сканировал оборону. Леодан… его присутствие было спокойной силой в глубине души, готовой к зову.

–Ждать больше нельзя,– тихо сказал Эрмин. -Каждый час дает им время закончить . Если Нианна попала в беду… наш удар отвлечет силы от города. Может, поможет им.-

Бьярн оскалился в волчьей ухмылке. -Наконец-то. Мои клыки чешутся разгрызть эту железную падаль.-

Фаэлан кивнул, лицо стало каменным. -План 'Громовой Клинок'. Наносим удар здесь и сейчас. Эрмин, ты готов?

Эрмин закрыл глаза на мгновение. Он почувствовал пустоту внутри озеро спокойной силы, оставленное Слезой Эльгариона и его собственной волей. Он почувствовал боль шрамов, напоминание о цене. Он почувствовал гнев за порабощенные души, страх за друзей в городе. Он собрал все это в кулак не физической, а духовной воли. Чистое намерение: Защитить. Разрушить машину страха.

–Готов,– сказал он, открывая глаза. В них горел холодный огонь. -Сигрид. Леодан. Пора.

Фаза 1: Удар Молота

Бьярн вскочил на ноги, его тело начало трансформироваться еще в движении. Он издал протяжный, леденящий душу вой сигнал атаки. За ним, как серая и бурая лавина, ринулись Скальдруки. Полузвери в полной ярости медведи, сносящие заборы из колючей проволоки, как паутину; волки, несущиеся со скоростью ветра, вцепляющиеся в металлические шеи механических страж; рыси, взбирающиеся по отвесным конструкциям лесов, обрушивая на головы дворфских инженеров тяжелые ящики с болтами.

Хаос был мгновенным и оглушительным. Прожекторы на башнях метнулись, ослепляя. Завыли сирены. Механические стражи развернулись с ужасающей для их размеров скоростью, их аркебузы застрочили, выплевывая снопы искр и свинца. Первые ряды Скальдруков рухнули, прошитые насквозь, но ярость остальных только возросла. Они рвали металл когтями, крушили глаза камнями, заливали двигатели собственной кровью.

Фаза 2: Дождь Света

Над полем боя вспыхнуло второе солнце . Сигрид материализовалась на высоте, ее крылья ослепительно расправились. – ЭХО ЛЕГИОНА! ЯВИСЬ! – ее голос прогремел, как боевой гонг. Воздух вокруг нее заколебался, и появились 10 сияющих воительниц. Не призраки, а сгустки чистой боевой воли. Они ринулись вниз, как метеоры, их светящиеся клинки рассекали металл механических стражей. Они не уничтожали а дезориентировали , выбивая сенсоры, перерезая энергопроводы, создавая хаос в рядах обороны.

Фаза 3: Щит и Меч

Эрмин и Фаэлан двинулись сквозь бойню, прикрываемые эльфийскими лучниками. Стрелы Аэлины и ее стрелков выбивали дворфских офицеров на вышках, срезали тросы кранов, обрушивая грузы на головы наемников-людей, пытавшихся организовать оборону. Фаэлан фехтовал, как демон, его эльфийский клинок серебристой молнией отражал случайные выстрелы и срезал ноги механическим тварям, слишком близко подбежавшим к Эрмину.

Эрмин не дрался. Он чувствовал . Его связь с Лесом (Лираэль) показывала ему слабые точки в обороне перегревающиеся двигатели, узкие проходы под половиной. Его связь с Леоданом давала холодную ясность тактики. Его дар искал… ядро . Энергетический узел -Колосса-. То, что питало строительство и защитные поля.

–Там!– крикнул он Фаэлану, указывая на массивное, приземистое здание из черного камня у подножия гигантской конструкции. От него тянулись толстые кабели к основанию -Колосса-. Над дверью горел дворфский рунический знак -Реактор/Щит-.

Дорогу к нему преграждал не просто отряд механических страж. Перед дверью стояла новая модель Выше, массивнее. Его доспехи были покрыты Сферами, вращающимися с жутким скрежетом. Вместо рук две гигантские гидравлические -кувалды-. А на груди пульсирующая синим светом энергетическая батарея. Шоковый Инженер. Тяжелый штурмовой Голем Имарат Аль-Нур.

Он издал рев, больше похожий на скрежет тормозов поезда, и ринулся на них, сметая остатки баррикад и отшвыривая в сторону..

Глава 12: Клыки Стали и Крик Камня продолжение.
Базилея Ромарион, Стройплощадка -Колосса- У Энергоядра

Скрежет гидравлики -Шокового Инженера- заглушал даже рев боя. Тяжелый Голем , похожий на ходячую крепость с кувалдами вместо рук, преграждал путь к приземистому зданию энергоядра. Его синяя батарея на груди пульсировала угрожающее, Сфера на броне вращались, создавая смертоносный ореол. Красные глаза зафиксировали Эрмина и Фаэлана.

– ЦЕЛЬ ОПРЕДЕЛЕНА. УНИЧТОЖИТЬ, – голос Голема прозвучал как похоронный звон. Он ринулся вперед, его кувалды занеслись для сокрушительного удара, способного расплющить камень.

–НЕ ТРОНЬ ПРИЗЫВАТЕЛЯ!– рев Сигрид перекрыл скрежет машин. Она спикировала с небес, ее сияющий меч нацелен в стык брони на -шее- Голема. -УМРИ, ТВАРЬ!-

Удар меча Сигрид был точен и мощен. Священный свет вспыхнул, оплавляя металл. Но… -Шоковый Инженер- лишь качнулся. Его броня оказалась не просто толстой она была заряжена силовым полем, вспыхнувшим синим светом при ударе. Сигрид вскрикнула не от боли, а от ошеломляющего обратного удара энергии Тьмы , спроектированной Гримволдом специально против духов Света. Ее сияние померкло, она отлетела, врезавшись в груду камней с оглушительным лязгом. Ее Эхо замерцало, потеряв четкость.

–Сигрид!– крикнул Эрмин, сердце сжалось от ужаса. Пустота внутри дрогнула, грозя поглотить его.

– ЦЕЛЬ УГРОЗА НЕЙТРАЛИЗОВАНА. ПЕРЕХОД К ПЕРВИЧНОЙ ЦЕЛИ, – Голем повернулся к Эрмину, игнорируя упавшую валькирию. Кувалды замерли, нацеливаясь. Из отверстий на плечах выдвинулись стволы меньших пушек на этот раз они засветились знакомым багровым светом демонической энергии, усиленной технологией. Эрмин почувствовал знакомое леденящее прикосновение Демон, парализующее волю.

–Эрмин! Вниз!– Фаэлан рванул его за плащ, оттаскивая за укрытие груды стальных плит как раз перед тем, как место, где он стоял, превратилось в кратер от удара кувалды и всплеска багровой энергии. Осколки камня и металла осыпали их.

–Броня слишком прочная! Поле отражает магию!– крикнул Фаэлан, стреляя из эльфийского лука в сенсор. Стрела отскочила, не оставив царапины. -Нужно физическое воздействие! Мощное! Точечное!-

– Я ДАМ ЕМУ ФИЗИЧЕСКОЕ! – оглушительный рык Бьярна раздался сбоку. Полузверь, в своей самой мощной медвежьей форме, облепленный обрывками механических стражей и истекающий кровью из нескольких ран, ринулся на Голема не в лоб, а под углом . Он не пытался ударить. Он впился когтями и клыками в вращающиеся Сферы на левой ноге Голема! Металл заскрежетал, Сферы попытались разорвать его плоть, но Бьярн, рыча от боли и ярости, заклинил механизм вращения своим телом и стальным топором, вогнанным в сустав. – ТЕПЕРЬ, ЭЛЬФЫ! ЕГО НОГА! -

Это была отчаянная, почти самоубийственная тактика. Голем, потеряв стабильность, зашатался. Его кувалды ударили мимо, сокрушая землю. Багровые пушки развернулись к Бьярну.

–Стрелы на глаза! Сосредоточенно!– скомандовала Аэлина, появившаяся как тень на верхушке соседнего крана. Ее лучники и стрелки-полузвери выпустили град стрел не в броню, а в узкие щели красных -глаз- голема. Стекло треснуло, залилось искрами. Голем взревел, потеряв четкость цели, его выстрелы пошли в белый свет.

–Эрмин! Ядро! Синяя батарея!– Фаэлан указал на пульсирующий свет на груди монстра. -Это его сила и защита! Доберись туда!-

Как? Через град багровых импульсов и шатающегося, но все еще смертоносного гиганта? Эрмин почувствовал пустоту внутри. Она была глубже после попытки звать Сигрид. Он видел, как Бьярн, истекая кровью, держит ногу голема, как загнанный зверь. Видел, как Аэлина и лучники отчаянно отвлекают. Видел, как Сигрид пытается подняться среди камней, ее свет слаб. Страх сдавил горло. Он не мог призвать Игнисара снова это убило бы его и всех вокруг. Леодан? Для прорыва защиты? Но голем был технологией, а не демоном!

И тогда он увидел . Не глазами. Чутьем, усиленным Лираэль. Тонкую, почти невидимую струйку пара, бьющую из стыка брони под синей батареей. Теплообменник. Слабое место в системе охлаждения энергоядра голема. Достаточно уязвимое для…

–Дай мне силу, Лираэль,– мысленно взмолился он. -Не для призыва. Для точности. Для одного удара.-

–Всё, что у меня есть, дитя!– ответила дух леса, ее тепло хлынуло в него, тонким, сфокусированным ручьем, как луч света через линзу.

Эрмин схватил с земли обломок стальной арматуры тяжелый, рваный, длиной в руку. Не оружие. Мусор. Но он стал проводником его воли. Он сосредоточился на струйке пара. На слабом месте. На чистом желании пробить , нарушить , остановить . Его рука занеслась для броска. Пустота внутри сжалась, стала острием копья его намерения.

В этот момент с тыла, откуда они пришли, раздался новый грохот. Волна механических стражей, отброшенных первой атакой, возвращалась, ведомая новым, более крупным командирским големом . Они открыли огонь по лучникам на кране. Аэлина крикнула, падая с высоты, сраженная багровым лучом. Кран зашатался под градом выстрелов.

Конец. Они зажаты. Бьярн вот-вот падет. Сигрид ранена. Аэлина ранена. Лучники под огнем. Эрмин остался один перед шатающимся, но непробиваемым -Шоковым Инженером-.

–ЭРМИН! ЗАЩИТА!– мысленный крик Леодана пробился сквозь хаос, как удар колокола. -ТВОЯ БОЛЬ ТВОЙ ЩИТ! ОТРАЗИ!-

Эрмин не думал. Он инстинктивно повернулся от голема к надвигающейся волне стрелков и нового голема с тыла. Он поднял руку, ладонью вперед . Он не призывал духа. Он впустил внутрь свою боль. Боль потери родителей. Боль пустоты после Игнисара. Боль за раненных друзей. Он не пытался ее подавить. Он направил ее. Как щит. Как стену абсолютного, искреннего отрицания насилия и страха.

Из его ладони не ударил луч. Воздух перед ним сгустился . Стал видимым, мерцающим, как расплавленное стекло. Багровые лучи механических страж, летящие в него и в укрытие Фаэлана, упёрлись в эту невидимую стену и… рассыпались . Как стекло, ударившееся о скалу. Стена дрогнула, но выдержала. Это была не магия Леса или Света. Это была воплощенная воля Эрмина, его чистое, жгучее желание защиты, усиленное его личной болью и благословением Лираэль.

– АНОМАЛИЯ. МОЩНОСТЬ УГРОЗЫ ПЕРЕОЦЕНЕНА. ПЕРЕКАЛИБРОВКА ОРУЖИЯ, – замерший на мгновение -Шоковый Инженер- снова пришел в движение, его батарея загудела громче, переключая режим. Кувалды снова занеслись. Бьярн под ним застонал, его силы были на пределе.

Сейчас или никогда.

Эрмин развернулся обратно к -Шоковому Инженеру-. Весь его страх, вся ярость, вся сосредоточенная боль вложилась в бросок. Он швырнул обломок арматуры не с силой, а с безупречной точностью , направляемой волей и видением Лираэль. Стальное копье просвистела в воздухе, прошела в сантиметре от вращающийся Сферы (которые Бьярн все еще сдерживал!) и вонзился точно в тонкую струйку пара под синей батареей.

Раздался не взрыв. Импульс. . Громкий, яростный, как выпущенный под давлением пар. Из отверстия хлынул белый, обжигающий пар. Синяя батарея на груди Голема замигала , затем потухла . Вращающиеся Сферы замерли. Красные глаза погасли. Гигант замер, как истукан. Только звук пара нарушал тишину.

– СИСТЕМА ОХЛАЖДЕНИЯ КРИТИЧЕСКИЙ ОТКАЗ. ЯДРО ПЕРЕГРЕВА. АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧ… – голос голема прервался. Из стыков его брони повалил густой черный дым. Внутри что-то загрохотало , как битое стекло. Синяя батарея вспыхнула ослепительно белым светом, затем взорвалась с оглушительным ревом, разрывая грудь голема изнутри. -Шоковый Инженер- рухнул на колени, затем вперед, как подкошенный дуб, едва не раздавив выкатившегося из-под него, истекающего кровью Бьярна.

Тишина. И победный рев уцелевших Скальдруков. Эрмин стоял, дрожа, опустошенный до предела. Его импровизированный щит из воли и боли рассеялся. Фаэлан вылез из-под укрытия, подбежал к Бьярну.

–Жив! Тяжело ранен, но жив!– крикнул он.

–Сигрид?– Эрмин обернулся к груде балок.

–В порядке…– слабый, но ясный голос валькирии прозвучал в его сознании. Из-под обломков выползла сияющая рука. – Отдых… нужен.-

Эрмин кивнул, облегчение волной накатило на него. Они сделали это! Они нейтрализовали Голема ! Теперь к ядру…

Внезапно земля дрогнула . Не от взрыва. Глубже. Гул, исходящий от самого -Колосса-. Тусклый свет, мерцавший в недостроенном -гнезде- на вершине, вспыхнул багровым заревом . По всей конструкции пробежали волны синей и багровой энергии. Трубы завыли как сирены апокалипсиса. Из динамиков по всей стройплощадке загремел искаженный, металлический голос:

– АВАРИЙНАЯ АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА 'ЖАТВА'. ЦЕЛЕВОЙ КРИСТАЛЛ ОТСУТСТВУЕТ. ПЕРЕХОД НА АВАРИЙНЫЙ ИСТОЧНИК: ДУШЕВНЫЕ ВИБРАЦИИ В РАДИУСЕ ПЯТИ КИЛОМЕТРОВ. НАЧАЛО СБОРА… -

На вершине -Колосса- -гнездо- ожило. Оно начало вращаться , испуская багровые волны не света, а давления . Волны прокатились по стройплощадке, по холмам, по самому воздуху. Эрмин почувствовал это мгновенно. Не боль. Вытягивание . Как будто что-то пыталось вырвать из его груди самую суть его страха, его усталости, его боли за друзей. Рядом Скальдрук завыл от внезапной, нефизической агонии, схватившись за голову. Даже Фаэлан вскрикнул, упав на колено, его эльфийское спокойствие пробито.

– ОНО СОБИРАЕТ СТРАХ! – мысленно закричала Сигрид, пытаясь подняться. -БЕЗ КРИСТАЛЛА ОНО ТЯНЕТ ЭНЕРГИЮ ПРЯМО ИЗ ДУШ! -

– Колосс – гудел, как разбуженный зверь. Багровые волны усиливались. Машина страха, лишенная своего -топлива -, начала жать урожай сама. И первыми жертвами были те, кто стоял у ее подножия израненные, уставшие, переполненные болью и ужасом битвы. Эрмин почувствовал, как его собственная пустота, его озеро силы, закипает под этим вытягивающим давлением. Он упал на колени, пытаясь закрыться руками, но багровые волны проходили сквозь плоть, добираясь до души.

–Ядро…– прошептал он, с трудом поднимая голову к приземистому зданию. -Надо… уничтожить… ядро…– Но сил не было. Даже пошевелиться было пыткой под этим высасывающим кошмаром.

И тогда с востока, со стороны Базилеи, на фоне багрового зарева -Колосса-, взвилась в ночное небо единственная, чисто-белая вспышка . Холодная, как эльфийская звезда. Сигнал Нианны!

Следом за вспышкой, ревя моторами и осыпая искрами, на стройплощадку ворвалось нечто . Не эльфийское. Не дворфское. Грубо скреплено стальные плиты, дымящие трубы, колеса, сдирающие землю. На броне намалеванная краской разорванная цепь . И на башне, стояла не знакомая фигура в промасленной кожанке, с арбалетом за спиной. Женщина с каменным лицом и холодными глазами.

– За мной, отбросы! За свободу и хаос! – ее хриплый крик прорезал гул -Колосса-. Из люков самодельного транспорта высыпали десятки людей оборванных, злых, вооруженных. Армия трущоб Хафенска. Вела их женщина-арбалетчица.

Они ринулись не на уцелевших механических стражей, а прямо к основанию -Колосса-, к зданию энергоядра, которое защищать было уже некому. Они несли ярость угнетенных, десятилетиями копившуюся ненависть к машинам, к порядку, к Базилее. И эта ярость, казалось, кормила их, делая невосприимчивыми к багровым волнам на каком-то базовом уровне. Они дрались не за высокие идеалы, а за разрушение символа угнетения.

–Взрывчатку к дверям! Жги все!– орала их предводительница.

Эрмин увидел шанс. Последние силы. Он поднялся. Фаэлан, стиснув зубы, встал рядом.

–К ядру! Пока они отвлекают!– Эрмин рванул вперед, к зияющему дверному проему энергоядра, который банда трущоб уже начала штурмовать. Его пустота кричала, багровые волны -Колосса- вытягивали душу, но внутри горел маленький огонек. Огонек надежды. Сигнал Нианны подан. Помощь пришла.

Глава 13: Сердце Тьмы и Пламя Восстания
Базилея Ромарион, Стройплощадка -Колосса- Энергоядро

Багровые волны -Колосса- били по душам, как молоты. Каждая пульсация вырывала клоки страха, усталости, отчаяния, вливая их в ненасытную машину. Эрмин едва не рухнул, мир поплыл в кроваво-черных пятнах. Его собственная пустота, озеро спокойной силы, бурлило и клокотало под этим высасывающим натиском. Рядом Фаэлан скрипел зубами, опираясь на клинок, его эльфийское хладнокровие растоптано первобытным ужасом. Бьярн лежал без движения рядом с дымящимся остовом -Шокового Инженера-. Даже Сигрид, пытавшаяся подняться из-под камней, стонала в его сознании от оскверняющей силы волн.

Но хаос, внесенный армией трущоб, стал глотком воздуха. Их ярость, примитивная и всепоглощающая, казалось, создавала зоны невосприимчивости к багровому высасыванию. Они не боролись со страхом они были страхом и гневом, направленными вовне. На символ их угнетения.

– ЖГИ ВСЕ, ЧТО ГОРИТ! РВИ ВСЕ, ЧТО РВЕТСЯ! – хриплый крик женщины-арбалетчицы с башни самодельного танка резал гул -Колосса-. Ее банда оборванцы с безумными глазами, вооруженные железными булавами, мечами и дикой ненавистью облепила здание энергоядра. Кто-то булавой долбил в уже поврежденные взрывчаткой двери. Другие закидывали нижние этажи бутылками с зажигательной смесью. Оранжевые языки пламени лизали черный камень. Третий, с окровавленной повязкой на голове, карабкался по трубам к вентиляционным решеткам, таща тлеющий сверток.

Кайра (так звали предводительницу, как позже узнает Эрмин) стреляла из арбалета по дворфским инженерам, пытавшимся вырваться из боковых выходов. Ее лицо под слоем сажи и крови было каменной маской одержимости.

–Сейчас! Пока они заняты!– Эрмин выдохнул, заставляя дрожащие ноги двигаться. Боль была фоном, пустота окутывала внутри, но сигнал Нианны чистая белая вспышка над Базилеей стал маяком надежды. Они живы. Это придало сил.

Фаэлан, кивнув, рванулся следом, прикрывая спину Эрмина от случайных осколков и летящих обломков. Они прорвались сквозь клубы дыма и безумие штурма к зияющему дверному проему энергоядра. Внутри царил адский гул и мерцание аварийного освещения.

Внутри Энергоядра.

Воздух гудел, как гигантская оса. От невыносимого жара плавилась краска на стенах. Под ногами вибрировали металлические решетки, проложенные над лабиринтом кабелей толщиной в руку. В центре огромного зала, под куполом из усиленного стекла и стали, стояло Оно .

Энергоядро. Не просто генератор. Чудовищный кристалл из черного, мертвого обсидиана, пронизанный багровыми жилами пульсирующей энергии. Он был опутан стальными обручами и Сферами и трубками охлаждения, но даже сквозь них било волнами то самое высасывающее давление , усиленное в сотни раз. Рядом с ним металл коробился от жара. На стенах застыли в ужасающих позах обугленные тени дворфы-операторы, не успевшие сбежать при аварийной активации -Жатвы-. Вокруг ядра метались последние защитные големы маленькие, паукообразные твари с режущими Сферами, но их уже добивали прорвавшиеся внутрь бойцы трущоб.

– ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УЗЕЛ! – закричал Эрмин Фаэлану, едва перекрывая грохот. – ЕГО НАДО УНИЧТОЖИТЬ! – Но как? Взрывчатка повстанцев? Она могла не сработать против такого монстра или обрушить здание на них всех. Магия? Багровое поле вокруг ядра гасило любое воздействие.

Кайра, спрыгнувшая со своего транспорта, протиснулась к ним через дым. Ее арбалет был наготове, глаза сверкали лихорадочным блеском. -Красавец, да? Гримволд гордился бы!– она плюнула в сторону ядра. -Всю жизнь строил такое дерьмо! Им всем!– она махнула рукой в сторону Базилеи. -Порядок. Машины. Контроль. А под ними вот это! Гнойник!– Она посмотрела на Эрмин, ее взгляд был диким, но в нем мелькнуло понимание. -Ты тот, кто щитом стал? Чистый тип? Можешь с этим справиться?-

–Не знаю,– честно ответил Эрмин, чувствуя, как его собственная сила борется с давлением ядра. -Оно… питается страхом. Болью.-

Кайра хрипло рассмеялась. -Страха у меня нет, парень. Только злость. А боли… хватит на десятерых.– Ее голос сорвался. -Они… их машины… раздавили весь мой квартал. Когда строили эту падаль.– Она показала на -Колосс- за стенами. -Жена. Дети. Под обломками. Так что у меня БОЛЬ, Призыватель. Горы боли. Нужно? Бери. Сожги эту штуку дотла!-

Она протянула руку, не для рукопожатия, а как жест передачи. Глаза ее горели безумием и абсолютной искренностью. Ее боль была не воспоминанием, а живой, пылающей ненавистью.

Эрмин замер. Он понял. Он не мог атаковать ядро напрямую. Но он мог… направить . Стать проводником. Не для призыва духа, а для фокусировки чистой, неистовой энергии разрушения, которую предлагала Кайра. Энергии восстания против машины. Энергии абсолютного, самоубийственного отрицания того, что отняло все.

–Лираэль, Сигрид… помогите! Сфокусировать!– мысленно взмолился он.

–Дитя… это опасно!– тревожно отозвалась Лираэль, но ее тепло уже обволакивало его, готовя каналы.

–Ее воля… чиста в своем гневе. Используй, Эрмин !– голос Сигрид был слаб, но тверд.

Эрмин взял протянутую руку Кайры. Ее ладонь была шершавой, сильной, горячей. Он закрыл глаза. Он почувствовал бурлящий океан ее боли, ярости, потери. Он пропустил его через себя, через фильтр своей воли к разрушению машины страха, через благословение Леса и священную силу. Он стал не сосудом, а линзой .

– УБЕРИСЬ ОТ ЯДРА! ВСЕ! – закричал он так громко, что даже гул генераторов на миг стих. Повстанцы, Фаэлан, даже Кайра инстинктивно отпрянула.

Эрмин поднял свободную руку, не к Кайре, а к пульсирующему черному кристаллу. Он не произносил заклинаний. Он просто выпустил сконцентрированную бурю. Через себя.

Из его ладони не вырвался луч света или огня. Воздух перед ядром сжался , стал видимым, как дрожащее марево. Затем он схлопнулся с оглушительным ХЛОПКОМ , породив ударную волну, швырнувшую всех на пол. В эпицентре, прямо на поверхности черного обсидиана, возникла крошечная, невероятно яркая точка. Точка абсолютного отрицания .

Кристалл вздрогнул . Багровые жилы померкли. Мерцание остановилось. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только звоном перегретых труб. Потом из точки отрицания поползли трещины . Сначала тонкие, как паутина. Потом шире. Глубже. Багровый свет внутри них вспыхнул отчаянно ярко, как предсмертная агония.

– КРИТИЧЕСКИЙ РАЗРЫВ ЯДРА! НЕОБРАТИМЫЙ КАСКАД! – металлический голос -Колосса- завопил в панике. – ВСЕ СИСТЕМЫ ОТКАЗЫВАЮТ! АВАРИЙНАЯ ОСТАНОВКА -ЖАТВЫ-! -

Багровые волны, терзавшие души, оборвались. Давление исчезло, оставив после себя звонкую, болезненную пустоту. Но было уже поздно.

Черный кристалл взорвался изнутри. Не огнем, а волной чистой, черной аннигиляции . Она расползалась медленно, пожирая металл, камень, свет, звук. Трубы охлаждения испарились. Стальные обручи согнулись, как фольга. Волна смерти ползла к ним.

– НАРУЖУ! БЕГИТЕ! – заревел Фаэлан, хватая за руку оглушенного Эрмина. Кайра, очнувшись, подхватила под руку ближайшего повстанца. Все, кто мог, ринулись к выходам, спотыкаясь, падая, карабкаясь через обломки.

Эрмин оглянулся на последний миг. В эпицентре аннигиляции, где было ядро, теперь зияла черная, мерцающая пустота . Она росла, пожирая здание изнутри. -Колосс- над ними взревел в агонии его огни погасли, конструкции начали гнуться и рушиться с оглушительным скрежетом. Гигантская машина страха умирала, увлекая за собой свое сердце тьмы.

Они вывалились наружу, едва успев. За спиной здание энергоядра схлопнулось внутрь себя в облаке пыли и искривленного пространства, а затем рухнуло, увлекая за собой часть основания -Колосса-. Гигантская конструкция накренилась, издавая жуткие стоны рвущегося металла. Начался ее агонизирующий коллапс.

Эрмин упал на колени, вырвав руку из хватки Фаэлана. Его трясло. Пустота внутри была бездонной. Он отдал слишком много. Но он видел, как Кайра, стоя поодаль, смотрела на рушащегося гиганта. Не с радостью. С пустотой, глубже его собственной. Она отомстила. Но это не вернуло ей семью.

–Сигнал… Нианны…– прошептал Эрмин, поднимая глаза к Базилее. Там, над шпилями города, уже занималось обычное утро. Но где-то там был Валтар. И Гримволд. Они знали. Они готовили ответ.

Глава 14: Пепел Победы и Семена Бури.
Базилея Ромарион, Руины Стройплощадки -Колосса- – Рассвет после Битвы.

Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь дым пожаров и утренний туман, освещали картину разрушений. То, что осталось от -Колосса-, напоминало скелет гигантского механического зверя, разорванного изнутри. Искореженные стальные балки торчали в небо, как сломанные ребра. Черный базальт основания был покрыт слоем пепла и оплавленного металла. На месте энергоядра зияла огромная воронка, края которой все еще дымились, излучая слабый запах озона и горелой магии. Воздух звенел неестественной тишиной после ночи рева машин и криков.

Эрмин стоял на краю воронки, опираясь на плечо Фаэлана. Его лицо было серым от усталости и копоти, руки в перчатках дрожали. Пустота внутри, озеро его силы, казалось, превратилось в высохшее русло после фокусировки ярости Кайры. Но в глазах горел не упадок, а тихая ясность . Они сделали это. Машина страха была повержена. Цена была страшной поле было усеяно телами павших Скальдруков, эльфийских лучников, повстанцев из трущоб. Но -Колосс- был мертв.

–Он больше не будет сеять страх,– тихо проговорил Эрмин, глядя на дымящиеся руины.

–Благодаря тебе,– ответил Фаэлан, его голос был хриплым. Капитан эльфов тоже выглядел изможденным, его безупречный доспех был помят и покрыт сажей. -И благодаря им.– Он кивнул в сторону, где эльфийские целители и выжившие полузвери оказывали помощь раненым. Бьярн, замотанный в кровавые бинты, но живой, сидел на обломке, принимая эльфийское снадобье из рук Аэлины. Его янтарные глаза встретились с взглядом Эрмина в них читалось уважение и скорбь по павшим.

Сигрид парила чуть поодаль, ее сияние было приглушенным, но стабильным. Она охраняла подходы, ее взгляд сканировал дымящиеся руины на предмет опасности. Лираэль ощущалась как теплое дуновение у самого сердца Эрмина, подпитывая его истощенный дух. Леодан… его присутствие было спокойной гордостью в глубине души, молчаливое одобрение.

Из клубов дыма на краю поля боя появились фигуры. Нианна, бледная, с подвязанной рукой, но с горящими решимостью глазами. Рядом шагал Таэль, опираясь на посох, его эльфийское лицо было напряжено от боли, но он держался. За ними, под конвоем хмурых Скальдруков, шел седовласый человек в дорогих, но порванных и запачканных одеждах, с заткнутым ртом и безумным страхом в глазах Магистр Тертиус , правая рука Валтара. В руках Лианны был прочный кожаный мешок, набитый до отказа документами.

–Мы нашли его,– Нианна подошла к Эрмину, ее голос дрожал от усталости и торжества. Она швырнула мешок к его ногам. -Документы Инквизиции. Переписка с Гримволдом. Контракты с работорговцами Хафенска. Отчеты о поставках -сырья- демонам Степи. И… планы.– Она указала на Тертиуса. -Он подтвердит всё. Под пыткой или без неважно. Правда выйдет наружу.-

Эрмин посмотрел на мешок, потом на дрожащего Тертиуса. Доказательства. Неоспоримые. Сердце Империи Лжи было обнажено. Но… где сам Валтар? Где Гримволд?

–Кардинал?– спросил он, уже зная ответ.

Лианна сжала губы. -Исчез. Как сквозь землю провалился. С ним и Гримволд. Но его сеть…– она пнула мешок ногой, -…вот она. И его правая рука здесь.-

Базилея Ромарион, Главная Площадь Несколько Часов Спустя.

Шум. Не рев толпы, а гулкий, тревожный гул тысяч голосов, смешанный с плачем и приглушенными криками. Площадь перед Имперским Дворцом и Великим Собором Света была запружена людьми. Не празднующими. Испуганными. Слухи о ночном кошмаре у -Колосса-, о багровых волнах страха, накрывших город, о грохоте разрушения все это смешалось в единую паническую волну.

На площадке где находилась статуя императрице. Появились они . Эрмин, бледный, но стоящий прямо в своих походных одеждах. Фаэлан и Аэлина по бокам, как безупречные эльфийские стражи. Нианна, держащая мешок с документами как знамя. И Бьярн, поддерживаемый двумя своими воинами, его раны немое свидетельство цены победы. Перед ними, на коленях, под дулами арбалетов Скальдруков, стоял Магистр Тертиус. Его кляп сняли.

Тишина на мгновение воцарилась над площадью, сменив гул. Тысячи глаз уставились на странную группу: эльфы, полузвери, изможденная женщина и юноша со шрамом-солнца на груди.

Эрмин шагнул вперед. Он не кричал. Его голос, усиленный малой толикой силы Лираэль, понесся над площадью, чистый и неумолимый, как горный ручей:

–Люди Базилеи! Вы пережили ночь ужаса! Вы почувствовали, как нечто пыталось вырвать ваши души, ваш страх! Это не было стихийным бедствием! Это было оружие ! Оружие, созданное вашими людьми! Кардиналом Валтаром и Мастером Гримволдом!-

Он указал на Тертиуса. -Этот человек Магистр Тертиус, правая рука Кардинала! Он знает всё!– Он кивнул Нианне. Та вытащила из мешка пачку документов, запечатанных знаком Инквизиции, и швырнула их вниз, на площадь. Пергаменты рассыпались, как осенние листья. Люди внизу с криками схватились за них.

–Вот их договоры с дворфами Имарат Аль-Нур! Вот их приказы о поставках рабов демонам Степи для создания оружия тьмы! Вот их планы превратить ВСЕХ ВАС в энергию страха для их чудовищной машины, который мы разрушили этой ночью!– Его голос набрал силу, наполненный гневом и болью за всех погибших. -Валтар и Гримволд предали не только вас! Они предали саму идею Света Империю! Они продали души Континента Тьме и машинам угнетения!-

Ропот прошел по площади. Сначала недоверие. Потом ужас. Потом ярость. Кто-то в толпе закричал: -Правда! На документах печать Инквизиции!– Другой: -Моя дочь… она кричала всю ночь от кошмаров!– Третий: -Где Кардинал?! Пусть ответит!-

Тертиус, видя нарастающую волну ненависти, затрясся. -Ложь! Все ложь! Это провокация эльфов и дикарей! Кардинал… он спасет нас! Он…!-

Его голос потонул в реве толпы. -ПРЕДАТЕЛЬ! СМЕРТЬ ИЗМЕННИКАМ!-

Эрмин поднял руку, призывая к тишине. Она наступила медленно, тяжело, как натянутая струна.-Валтар бежал. Гримволд бежал. Но их сеть здесь. Их ложь разоблачена.

– Он посмотрел на море лиц испуганных, злых, потерянных. -Базилея стоит на краю пропасти. Но выбор за ВАМИ! Вы будете и дальше верить лжи? Позволите новым машинам- вырасти на костях ваших детей? Или… вы вспомните, что значит быть людьми? Свободными? И достойными Света, который ваши предки когда-то защищали?-

Он сделал паузу. Воздух трещал от напряжения. -Мы уходим. Эльфы Эльгариона, люди Альдмарка и Двархольда, духи Леса мы сделали свою часть. Мы остановили машину. Мы принесли правду. Теперь… ваша очередь.– Он посмотрел вниз, на первые ряды толпы, где стояли солдаты городской стражи, оцепеневшие от услышанного. -Что выберете ВЫ? Слепое послушание лжецам? Или… новое начало?-

Он повернулся и, не дожидаясь ответа, шагнул назад, в тень балкона. Его миссия здесь была завершена.

Конец 1 тома.