Цитаты из книги «Маленький принц. Цитадель (сборник)», страница 2
В человеке я люблю свет. Толщина свечи меня не волнует. Пламя скажет мне, хороша ли свеча.
Слова "жизнь" и "смерть" дразнят друг друга, но жить ты можешь только тем, за что согласен умереть.
...друг — это та частица в человеке, которая отдана тебе, тебе открывают дверь, которую, может быть, больше не открывают никому.
Я отвергаю споры, в них ничего не рождается.
Горюют всегда об одном - о времени, которое ушло, ничего по себе не оставив, о даром ушедших днях.
Разве ты останешься прежним, если, сидя дома, узнаешь от меня, что дом твой тлеет. Или услышишь вдруг шаги возлюбленной? Или поймёшь вдруг, что идёт она не к тебе?
Наступает час, когда прожитое обретает свой истинный смысл и ты понимаешь – оно помогло тебе сбыться. Приходит час, когда ты чувствуешь себя богаче, потому что когда-то любил. Час нежной, сладкой печали.
Так что если хочешь понять людей, начни с того, что перестань их слушать.
Кузнец толкует тебе о гвоздях. Астроном о звёздах.
И никто не вспомнит о море.
Плохи не люди, плохо то, что в людях сгнил человек.
И тогда тебе приходят на память друзья, что так любили друг друга.Бывало, один приходил к другому ночью, соскучившись без его шутки, нуждаясь в совете и просто в нём самом. И если один уезжал куда-то, другой тосковал. Но их развело досадное недоразумение. И они стали делать вид, что не видят друг друга, когда случай сводил их вместе. Удивительнее всего было то, что они ни о чём не сожалели. Сожаление о любви — уже любовь. То, что они получали друг от друга, им не получить нигде в мире. Ибо каждый шутит, советует и просто дышит по-своему, не так, как кто-то другой. Теперь они стали калеками, уменьшились, но не замечают этого. Напротив, преисполнившись гордостью, они считают, что обогатились свободным временем. Вон они прогуливаются вдоль лавчонок каждый сам по себе. Они больше не теряют времени даром из-за друга. Они не хотят потратить себя на малейшее усилие, которое вернёт их к житнице, что насыщала их пищей. Та часть, что питалась этой пищей, мертва, и как ей потребовать чего-то, если её больше нет?
