Цитаты из книги «Дуэль», страница 7

– Не понимаю я ваших колебаний. Продолжая быть обыкновенным дьяконом, который обязан служить только по праздникам, а в остальные дни почивать от дел, вы и через десять лет останетесь все таким же, какой вы теперь, и прибавятся у вас разве только усы и бородка, тогда как, вернувшись из экспедиции, через эти же десять лет вы будете другим человеком, вы обогатитесь сознанием, что вами кое-что сделано.

Он вспомнил правило, что когда гневаешься на ближнего, то начни мысленно считать до ста и успокоишься; и он начал быстро считать.

Деспотия и в науке так же сильна, как на войне. © Лаевский

Я зоолог, или социолог, что одно и то же. © фон Корен

Ты прислушайся: людей свободных профессий ругают чаще, чем мошенников. © фон Корен

Если мне захочется упражняться в терпении, то я куплю себе гимнастические гири или норовистую лошадь, но человека оставлю в покое. © Лаевский

Дуэль будет пустяковая, бескровная, смешная, но, как бы то ни было, она - зрелище языческое и присутствовать на ней духовному лицу совсем неприлично.

"Ты - старый ребёнок, теоретик, а я - молодой старик и практик, и мы никогда не поймём друг друга."

"Боже мой, - вздохнул Лаевский, - до какой степени мы искалечены цивилизацией!"

На второе блюдо ему подали шпинат с крутыми яйцами, а Надежде

Федоровне, как больной, кисель с молоком. Когда она с озабоченным лицом

сначала потрогала ложкой кисель и потом стала лениво есть его, запивая

молоком, и он слышал ее глотки, им овладела такая тяжелая ненависть, что у

него даже зачесалась голова. Он сознавал, что такое чувство было бы

оскорбительно даже в отношении собаки, но ему было досадно не на себя, а на

Надежду Федоровну за то, что она возбуждала в нем это чувство, и он понимал,

почему иногда любовники убивают своих любовниц. Сам бы он не убил, конечно,

но, доведись ему теперь быть присяжным, он оправдал бы убийцу.