Читать книгу: «Боги крадут чемоданы»

Предисловие от автора

Дорогие друзья!

Я закончила работу над книгой, которая для меня – не просто текст, а отражение моего собственного пути. «Боги крадут чемоданы» – это история о переезде, о поиске новых опор и о том, как меняется жизнь, когда привычный мир остается позади.

Хотя это художественный роман, в его основе лежит мой личный опыт жизни в Афинах – те чувства и открытия, через которые мне довелось пройти самой.

Это путь от неопределённости к внутренней устойчивости, пронизанный греческим солнцем и искренними переживаниями. Софи, героиня этой истории, переезжает из Кракова в Афины на год. Но, как это часто бывает, жизнь вносит свои коррективы: перемены случаются там, где их совсем не ждёшь. Эта книга о поддержке, вере в лучшее и о том, как важно в шумном ритме чужого города наконец-то услышать себя.

Давайте оставаться на связи! Мне нравится делиться «закулисьем» творчества, показывать визуал к сценам и общаться с вами. Буду очень рада видеть вас в своих соцсетях:

Визуальный блог: nomads-diary.com

Телеграм-канал: t.me/asnaidenko_fantasy

TikTok с цитатами: tiktok.com/@hanna.naidenko

Подписка на новинки: Моя страница на ЛитРес

Писательство – моя большая любовь с 2017 года. Ваша поддержка помогла мне завершить первую часть «Тёмные тайны Академии Анурквирхе» и теперь уже заканчиваю вторую. Спасибо, что остаётесь со мной – впереди ещё много историй, которые ждут своего часа.

Приятного чтения! Надеюсь, эта книга подарит вам глоток свежего воздуха.

Глава 1. Громогласная новость

Ноябрьская серость брюзгливо витала в воздухе, щекотала ноздри, першила в горле – казалось, Краков пронзили острыми клыками отчаяния, обрекая город на долгие месяцы промозглых дней. Затянутое тучами небо хмуро провожало прохожих, а скрюченные голые деревья уныло готовились к холодам. Люди кутались в тёплые свитера и пальто, стараясь спрятаться от беспощадного ветра, но сегодня даже прочные зонты не спасали: погода разыгралась на полную мощь.

Темень с самого утра зазывала в сети сна, заставляя пить кофе чашку за чашкой. Особенно не повезло тем, кто работал в офисе. Ливень не прекращался, гроза пугала раскатами и яркими вспышками, разгоняя всех, кто не успел укрыться под крышей.

Софи глубже спрятала лицо в высокий воротник свитера под длинным пальто. Каштановые волосы надежно укрывал капюшон, а высокие кожаные ботинки пока спасали от луж.

Осень она ненавидела всей душой и совершенно не понимала тех, кто находил в ней что-то прекрасное. «Счастье зависит не от погоды и не от внешних обстоятельств», – гласила фраза из книги, которую ей настойчиво подсунула Ева. Коллега раздражала своим излишним оптимизмом. Даже в октябрьские ливни она умудрялась находить радость: выходила гулять с мужем, включала на телефоне романтичный плейлист, и эта парочка чокнутых – иначе их и не назовешь – начинала кружиться в танце. «И как их только в психушку не упекли?» – с досадой думала Софи, стараясь не подавать виду. По выходным они ездили в роскошные парки за городом, особенно в Ойцовский, где огромные скальные выступы будоражили воображение. В октябре это место выглядело сказочно: пышная листва горела огненно-алым, золотистым и шафрановым. Под ногами расстилался пёстрый ковер, а воздух пропитался терпким ароматом влажной древесины и прелой листвы. Софи не раз хотелось взять в руки кисть и запечатлеть эту осень на полотне, но давно уже забросила живопись. После того печального случая, навсегда застрявшего в памяти, она похоронила свою детскую мечту.

Книгу, полную неисправимого оптимизма, Софи захлопнула на третьей странице. «Завтра же верну её этой наивной дурехе, до сих пор верящей в чудо! Пора бы уже повзрослеть в свои тридцать лет. Господи, мы ведь ровесницы! Как с таким мировоззрением Ева вообще дожила до этого возраста? И как два человека могут настолько по-разному смотреть на мир? Лучше не ждать от жизни подарков, заранее готовиться к ударам судьбы и держать ухо востро – только так избежишь разочарований». Где-то в глубине души внутренний голос шептал, что она ошибается.

Впрочем, если присмотреться, кроме пленительных видов Ойцовского парка, где в последний раз она гуляла пару лет назад, в осени скрывалось и кое-что приятное. Трижды в неделю Софи заглядывала в любимое заведение и по привычке занимала столик в правом углу, вдыхала бодрящий аромат свежесваренного кофе и уплетала штрудель из тонкого песочного теста с горой яблок, залитых карамельным сиропом. Первый же кусок, растворяясь на языке, воскрешал в памяти вкус детства.

Стоило переступить порог бабушкиного дома, как в нос мгновенно проникал аромат тёплых пирогов – точно такой же, как десять, пятнадцать лет назад. Она колдовала на кухне с прежним трепетом, обладая редким даром превращать простые продукты в кулинарный восторг. А тот самый чай с веточками душистых трав и густым липовым мёдом в пиале... Казалось, время не имело над ним власти.

Как и в детстве, Софи закрывала глаза и с наслаждением вгрызалась в хрустящую, ароматную, румяную корочку. Бабушка и сегодня продолжала виртуозно баловать внучку своими кулинарными шедеврами – от воздушных меренговых рулетов до аутентичных польских пирогов. В её меню итальянская паста органично соседствовала с пышными хачапури. Каждый ужин в этом доме превращался в маленький праздник, где бабушка с неизменным блеском в глазах открывала для себя – и для Софи – новые сочетания вкусов.

В семьдесят лет эта удивительная женщина выглядела моложе сверстниц, регулярно выезжала в горы с ворчливым мужем, с которым за плечами – пятьдесят лет брака. Не боялась жизненных вызовов, из каждой ошибки извлекала ценный урок, а потом потешалась – будто случились те неприятности не с ней, а с кем-то посторонним. По утрам – йога и такая пластика, что завистливые соседи в шутку обзывали ведьмой. Словом, человек не с этой планеты.

Родители тоже не отставали: регулярные бальные танцы, шумные застолья с близкими и друзьями. Каждые три месяца путешествовали по миру и привозили гостинцы, греющие душу: то кактусовое варенье с Канарских островов, то смешные тапочки из Стамбула с коробкой лукума, то редкие статуэтки слонов с поднятыми хоботами из Таиланда. Гардероб пополнялся платьями, футболками и шоперами – с надписями «Париж», «Рим», «Осло», «Бенидорм». С виду ничего особенного, но броский принт и пара деталей придавали вещам характер и особый стиль.

По пятницам Софи навещала бабушку, где за накрытым столом уже ждала мама. В воздухе плыли ароматы дразнящих яств, и пока звучали бесконечные новости недели, Софи лишь молча слушала. Собственными успехами делиться не приходилось: верных подруг не завела, планы на семью оставались туманными. В одиноких вечерах, кроме священных вылазок в любимое заведение, бездумно растворялись книги и сериалы. Пустой информационный фон, в котором не нашлось места ни смыслу, ни смеху – лишь тоскливое ощущение потерянных часов.

«Это, наверное, потому, что я интроверт!» – успокаивала саму себя Софи. Каждую осень её одолевала непреодолимая хандра, и она отстранялась даже от самых близких, ссылаясь на плохое самочувствие и завал в делах, что неправда. Пять лет Софи организовывала мероприятия, а последние два года большую часть обязанностей решала удалённо, редко появляясь в офисе.

Работа вполне радовала – Адель платила щедро. Правда, клиенты в последнее время всё как один заказывали одно и то же: из-за вечно ужатого бюджета – скучные, пресные вечеринки без капли души. Софи отчаянно не хватало драйва и чего-то по-настоящему дерзкого. Но искать новое место – лень, а о детской мечте боялась даже заикнуться.

Одним безмятежным, ничего не предвещающим сентябрьским утром начальница позвонила и ошарашила новостью.

– Софи, привет. Как дела?

– Доброе утро, Адель. О, всё идёт просто замечательно. Полчаса назад я заказала сотню синих шаров, согласовала с Кингой начинку для торта и созвонилась с флористом. Всё-таки, солёная карамель. Букеты с розами будут готовы через пару дней: флорист привёзет их к шести утра, а соберет накануне, чтобы цветы дольше стояли, – быстро отчиталась Софи.

– Молодчина. Рада, что у нас всё под контролем! – похвалила Адель. Настроение, судя по голосу, у неё прекрасное. – Здорово, что ты с самого утра включилась в работу. Признаюсь, сама я долго раскачиваюсь, и то только после второй чашки кофе, ближе к обеду. – Адель не стала добавлять, что именно за трудолюбие и дисциплину ценит Софи. Боялась: если перехвалит, подчиненная задерет нос, наберётся уверенности и уйдет на вольные хлеба или к конкурентам. – Но я звоню не поэтому. У меня для тебя новость.

Софи нахмурилась. А зачем же тогда? На носу выписка: нужно подготовить дом, украсить его лентами, шарами и цветами к приезду мамы с новорожденным. Обычно перед закрытием проекта Адель сходила с ума, названивала и контролировала каждую мелочь, чтобы успокоить себя. Малейший промах мог стоить агентству репутации, а на ноги Адель вставала долго и упорно. От дурного предчувствия у Софи сжалось сердце.

– Я открываю новый офис, Софи, – продолжила начальница.

Софи выдохнула с облегчением. По крайней мере, ничего страшного. Офис, вероятно, в Кракове или Варшаве. Столица осталась в студенческих воспоминаниях, и если Адель решила открыться там – отличный повод выбраться на выходные: погулять по рыночной площади и поужинать в любимом заведении, где подают невероятные креветки в винно-чесночном соусе.

– Клиентов в Кракове у нас много, сарафанное радио работает на ура, и твоя помощь на новом месте понадобится как нельзя кстати.

– Ева тоже переводится? – поинтересовалась Софи. Сейчас это волновало её больше всего.

– Нет, она остаётся в Кракове за главную.

Софи, предчувствуя неладное, сглотнула. Адель не предлагала Еве поехать с ней? С чего бы это? Неужели здесь кроется какой-то подвох?

– А где находится новый офис? – спросила Софи осторожно, уже опасаясь ответа. В горле стало тесно.

– Ох, а я не сказала? – непринужденно ответила Адель и рассмеялась. – Наш новый офис находится в Афинах. Мы летим в Грецию, Софи. Насчёт документов и бюрократии не беспокойся – нам поможет бухгалтер из Афин, а с остальным я помогу. Два месяца на сборы хватит? Нужно закрыть все краковские проекты, привести бумаги в порядок и подготовиться к жизни в афинском ритме. Поверь, время пролетит намного быстрее, чем ты думаешь.

Глава 2. Сомнения

Софи бездумно брела по лужам. Опустила руку с зонтом, подставила лицо прохладным каплям с тёмно-серого неба, налившегося свинцом. Они падали на кожу, смывая безжизненную тревогу и липкий страх. Завтра она улетает на год в Афины, в чужую страну, при мыслях о которой воображение подбрасывало одну картину мрачнее другой. Так происходило каждый раз, когда Софи летала куда-либо, поэтому редко выезжала из Кракова. Даже ролики довольных и счастливых иммигрантов, которые пересмотрела за последние два месяца, не смогли до конца успокоить возбужденное воображение.

Близкие на громкую новость отреагировали по-разному: бабушка зааплодировала и крепко сжала внучку в объятиях. Она считала, что жить нужно по-крупному и ни в коем случае нельзя упускать возможности, которые подбрасывает судьба. Дух авантюризма всегда жил в этой бойкой старушке, внешне похожей на божий одуванчик: большие ясные голубые глаза, жизнерадостный взгляд, ухоженные крашенные в светло-розовый оттенок волосы до плеч – миниатюрная и сухопарая. Даже одежду носила яркую и элегантную: свободные платья в пол в форме трапеции, безрукавки, кардиганы и сапожки в любое время года – летом в светлых тонах, открытые и лёгкие, с вычурными узорами, осенью и зимой – тёмные, тёплые, защищающие от слякоти и морозов. За свою жизнь сменила столько профессий, что и не сосчитать: от парикмахера и администратора в салоне красоты до дизайнера одежды и фотографа. Но всё это осталось в прошлом. Теперь она занималась рукоделием и творила такие вязаные шедевры, что соседи выстраивались в очередь, лишь бы блеснуть на улице в нарядной обновке, сделанной вручную.

В карих с крапинками зелени глазах папы плескалась тревога. Отросшие светло-русые волосы торчали в разные стороны, на лице – трёхдневная щетина. Должность начальника стройки изрядно его изматывала. На работе почти не снимал белую каску и светоотражающий жилет, надетый прямо поверх повседневной одежды. Постоянно висел на телефоне, разруливая проблемы с инспекциями. На фоне остальных отец казался уверенной горой: высокий, широкоплечий, надежный. Он быстро взял себя в руки, без радости в голосе поздравил дочь и пообещал, что они будут на связи в любое время суток. А если понадобится помощь – может звонить хоть посреди ночи. Софи едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ей тридцать, а не пятнадцать, разберётся как-нибудь, но в душе, конечно же, обрадовалась заботе. Это бесподобное счастье – знать, что есть те, кому не всё равно, кто верит в тебя и готов подставить плечо.

Дедушка ворчал себе под нос, что нужно хранить деньги в носках, чтобы никто не обчистил, а то гляди ещё воры засунут свои грязные руки в карманы и ходи потом в слезах, сопли на кулак наматывай! Семья не могла понять, как бабушка столько лет выдерживает такого ворчуна. Но к чему бы он ни придирался, со стороны смотрелось это комично. Может, они уже просто привыкли к его нраву и не относились серьёзно? Ну ворчит – пусть ворчит! Вреда этим он никому не причинял. К тому же, бабуля знала, как приструнить его своей заботой, добротой и любовью. Да и выглядел дедушка как комичный персонаж: с крупным носом, очками на переносице, седыми короткими волосами, тёмно-карими, как шоколад, глазами, выше своей жены на две головы, худощавый и сухой. При этом двигался с важным видом профессора престижного университета, в котором когда-то преподавал.

Только мама смотрела на Софи с явным беспокойством.

– Что-то ты не очень рада, – произнесла она мягко, стоило им остаться наедине. Бабушка тем временем возилась на кухне с ужином, а дедушка и папа что-то бурно обсуждали в гостиной.

– А чему тут радоваться? Я не планировала никуда ехать. Ты и сама знаешь, что я не люблю сюрпризы, а перемены – тем более. Даже в отпуска не выезжаю, предпочитаю отсыпаться дома. Ну какая Греция? Понятия не имею, почему вообще согласилась на такую авантюру.

Мама грустно улыбнулась. её каштановые пряди доставали ниже лопаток, а в синих, как океанские волны, глазах по-прежнему читалось волнение. Впрочем, внешность матери досталась и Софи: утонченный овал лица, высокий рост, стройная фигура, цвет волос. Лишь глаза она переняла от отца – карие, с вкраплением зелени, если внимательно приглядеться. Волосы Софи стригла до плеч, хотя в детстве окружающие восхищались её длинными, густыми локонами до пояса.

– И всё же ты не отказалась, – снова не спросила, а уверенно произнесла мама. Она не любила ходить вокруг да около, любила задавать вопросы в лоб без лишних хитростей. Тридцать лет в бухгалтерии наложили свой отпечаток.

– Нет, не отказалась, – у Софи запершило в горле.

– Почему? – в голосе мамы послышалось удивление. Она знала свою дочь как облупленную.

– Не знаю, мама, – пожала она плечами. – Может, потому что побоялась потерять работу. Адель платит щедро, а с переездом пообещала поднять зарплату в два раза.

На самом деле Софи просто не умела отказывать людям, но стыдилась кому-либо в этом признаться. Ещё посчитают глупой или наивной. Хоть она и замкнутая, но выдавить из себя «нет» никак не могла.

Мама кашлянула.

– Ты не рада, мама? – Софи переминалась с ноги на ногу.

– Не в этом дело, дорогая. Переезд в другую страну – это очень серьезные перемены. Нужно время на адаптацию, преодолеть языковой барьер, влиться в новую культуру. Кстати, а как насчёт греческого? Слышала, это довольно тяжёлый язык.

Тридцать два года назад родители переехали из Риги в Краков и спустя год перевезли сюда бабушку и дедушку. Софи родилась уже в Польше. Того опыта маме хватило, чтобы понять, что больше она никогда в жизни не пройдёт через подобный ад. И не желала этого для своей дочери.

– Знаю, – Софи облизнула пересохшие губы. Почему-то сейчас она чувствовала себя маленькой девочкой, которая отчитывалась перед мамой за проступок. На неё волнами накатывала тревога, а страх стальной хваткой сжимал горло. – Со слов Адель в Греции преимущественное большинство разговаривает на английском, а у меня с ним нет проблем. Временная квартира уже забронирована, я её лично выбирала, находится в безопасном районе, недалеко от офиса. А с остальным Адель обещала помочь. Так что я буду не одна.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула мама. Слова дочери её немного успокоили.

Бабушка позвала всех за стол, чем прервала их разговор. Однако даже переживания мамы и страх резких перемен почему-то не остановили Софи. Она ведь могла соскочить в самый последний момент и остаться в Кракове. Но подвести начальницу – совесть не позволяла. К тому же, у неё все схвачено, есть где работать и жить, да и с языковым барьером проблем не возникнет. И Адель будет под рукой.

Почему мама за неё беспокоилась – это понятно. Со стороны Софи казалась замкнутой, отстранённой, домашней молодой женщиной, излишне осторожной и бдительной, не привыкшей к приключениям, а здесь согласилась на такой поступок, пусть и обдуманный. Если замахиваться на что-то крупное, то идти к цели маленькими шагами, постепенно, а она, считай, прыгает с места в карьер. Но что, если за поездкой в Афины кроется что-то важное и судьбоносное? То, что не приобретешь ни за какие деньги мира? А если нет, то это станет бесценным опытом. Внутренний голос нашептывал Софи, что нужно лететь и посмотреть, что из этого выйдет. Если вдруг что-то пойдет не так, вернуться в Краков можно всегда.

Глава 3. Привет, Афины!

На борту самолета, накрывшись одеялом, Софи быстро уснула. В ушах играл Шопен, а U-образная подушка оказалась спасением для шеи. Очнулась она, когда пассажиры уже направлялись к выходу. Адель прилетела в Афины ещё в среду, а Софи – только субботним днём.

Толпа действовала на нервы, поэтому она пропускала торопыг вперед, последней забрала багаж и вышла из терминала. Голодная, измотанная, без сил. Шумиху не любила, да и тело ныло от долгого сидения в кресле – всё-таки спать нужно на кровати с матрасом, а не скрючившись в кресле.

Адель предусмотрительно прислала водителя. У выхода Софи встретил смуглый брюнет в синем костюме одного с ней возраста, с листком в руках, где аккуратным почерком выведено её имя. Мужчина услужливо подхватил чемодан и повел её к машине.

Первым делом Софи поразило греческое солнце – резкий контраст с краковской ноябрьской серостью. Она суетливо и поспешно запихала шапку и шарф в сумку, стянула куртку и тут же ощутила, как капли пота стекают под свитером. Корила себя, что не бросила в рюкзак что-то лёгкое – духота давила невыносимо. Сложно всё предусмотреть, когда опыта в таких поездках – кот наплакал.

Водитель, словно прочитав мысли, приоткрыл окно. В салон ворвался свежий ветер. Софи жадно вглядывалась в окна: пышные пальмы, апельсиновые деревья, обилие зелени и мелких лавок. И главное – чистый, свежий воздух по сравнению с краковским смогом. Вдохнув полной грудью, она вдруг ощутила странный покой. Удивительно: Афины пугали меньше, чем ожидалось. Даже воображение замолчало и перестало подкидывать мрачные картинки. Может, дело в том, что она смертельно устала от краковской слякоти? Или душа наконец-то сдалась переменам, которым так долго сопротивлялась?

Ветер трепал каштановые волосы, из колонок лилась нежная греческая музыка. Смысла песен Софи не понимала, но мелодичность завораживала. Зазвонил мессенджер – Адель.

– Алло, Софи? Ты уже в Афинах?

– Привет, – Софи закатила глаза. Даже близкие не контролировали её так, как эта женщина. – Да, еду. Отключилась сразу, так что даже не успела испугаться посадки, – попыталась пошутить она, но в трубке повисла тишина. – По идее ехать нам ещё минут двадцать. Так что скоро буду на съемной квартире.

– Замечательно. Приведешь себя в порядок – набери. Я заберу тебя, поужинаем и обсудим детали.

Отключившись, Софи вздохнула. Ведомая, а не хозяйка своей жизни. Слушала указания и слепо подчинялась. Может, так она привыкла поступать, и иначе уже не могла? Бабушка и мама беспокоились насчёт её личной жизни и будущего. Даже Ева иногда давала непрошеные советы: «Сходим в кофейню? Я познакомлю тебя с лучшим другом своего мужа. Ну не хочешь с ним – давай помогу тебе зарегистрироваться на сайте знакомств?» Софи вежливо отшивала настырную коллегу. Кому какое дело, если она решит обзавестись кошками и будет при этом счастлива? Внутри что-то кольнуло, словно протестовало – душа рвалась к совершенно другому повороту событий, но Софи не обратила на это внимания.

Глава 4. Первые впечатления

Софи вгрызлась в питу с кусочками свинины, курятины и картошки фри. А какой сверху нежно-пикантный соус – просто пальчики оближешь! Все сочеталось идеально. Кто мог подумать, что уличная еда может удивить настолько, что забудешь обо всём на свете? Кажется, Софи даже замычала от удовольствия, отчего спустя секунду залилась румянцем. Обычно сдерживалась в проявлении чувств. Надо же так опозориться! Но, кажется, Адель не осудила её за это, а смотрела с полным пониманием.

– То ли я такая голодная, то ли ничего вкуснее в жизни не ела! – выпалила с восхищением Софи. Возможно, всё-таки дело в перелете и местном климате? С тех пор как попрощалась с родными у стойки регистрации – ни крошки во рту!

Адель улыбнулась, довольная, что угодила своей подчинённой. Они устроились за круглым столиком возле заведения, где готовят самый вкусный гирос. У прилавка длинной цепочкой выстроились местные, что само по себе говорило о качестве еды. По проезжей части мчались автомобили, которые нагло обгоняли шустрые мопеды. Софи с любопытством разглядывала прохожих: кто-то куда-то торопился, а кто-то, напротив, никуда не спешил. Через узкую дорогу, за большим панорамным окном, жизнь казалась ярче и слаще. Внутри кафе посетители расслабленно пили кофе, лениво ковыряли вилкой аппетитные десерты и что-то бурно обсуждали с легкими улыбками на лицах.

– Ты ведь в Греции впервые? – спросила начальница, сейчас больше похожая на близкую подругу. Дистанция между ними значительно сократилась. Впрочем, Адель всегда общалась со своими подчинёнными приветливо: интересовалась делами, искренне спрашивала о самочувствии, если кто-то заболевал. Она знала о жизни каждого в своей маленькой команде из шести человек, двое из которых – она сама и Софи – рискнули переехать в Афины.

Сейчас Адель выглядела необычно. В Кракове распускала белокурые волосы, уложенные красивыми локонами, и носила белую блузку под тёмно-синим пиджаком. Стройность ног подчеркивала узкая юбка до колен. Из обуви предпочитала туфли на шпильке или удобном каблуке. Женственная, грациозная и яркая. Сейчас же, в спортивном костюме и с волосами, собранными в хвост под белой бейсболкой, Адель выглядела совсем иначе. Даже спортивный наряд подчеркивал стройность её тела и женственные формы. Ей, казалось, к лицу шло абсолютно все. Без яркого макияжа выглядела моложе своего возраста, а голубые глаза смотрели с интересом и жизнерадостным блеском.

Софи покачала головой.

– Да, я здесь впервые.

– Ну тогда тебя ждет много чего интересного! – ещё шире улыбнулась начальница. – Поверь, ты быстро привыкнешь к греческому колориту и местным жителям. А особенно – к солнечным дням и теплой зиме. Именно этого мне не хватало в Кракове. Полагаю, и тебе тоже.

Софи не могла с этим поспорить. Кажется, почти каждый поляк жаловался на скверную осеннюю и зимнюю погоду. Но больше всех – дед-ворчун.

– А ты разве не впервые? – с удивлением поинтересовалась Софи. Адель так уверенно говорила о Греции, будто переезд сюда ей не в новинку.

– Нет, я здесь частый гость. Со счёта сбилась, сколько раз прилетала то в Афины, то на острова. Наверное, десять, если не больше.

Софи открыла рот от удивления. Как этот факт пролетел мимо неё? А что вообще она могла сказать об Адель? В прошлом начальница терпела неудачи на карьерном поприще, но упорство привело её к успешному ивент-агентству. Жила одна в большом частном двухэтажном доме, незамужем, детей нет, всегда добивалась своего и раз в три месяца проходила курсы для бизнесвумен. Вот, собственно, и все.

Последние два года Софи работала удалённо. С коллегами и Адель общалась только в чатах, да и то – лишь по рабочим вопросам. За исключением Евы, которая надоедала своими сообщениями и звонками по мессенджеру и непонятно по какой причине совала нос в её личную жизнь.

– И каждый раз, – продолжила начальница, – искала способ перенести сюда бизнес или открыть филиал, но, как оказалось, это не так просто. Не каждый готов согласится переехать в другую страну и начать жизнь с нуля. Поверь, я с остальными уже обсуждала это.

От подобных слов внутри Софи все сжалось. Получается, Адель всем предложила переезд, но согласилась только она?! Точнее, здесь маленькая такая поправка. Нет, просто огромная! У неё никто и не спрашивал. Начальница просто поставила перед фактом, а она согласилась, как паршивая овца. От подобных мрачных, колючих мыслей в груди Софи что-то кольнуло. «Пора бы уже научиться отказывать и наконец-то очертить свои границы!» – промелькнула в голове мысль. Но она не умела.

– Думала даже открыть что-то совершенно другое, – продолжила начальница.

– Почему именно в Афинах?

– А почему нет? Ты только посмотри! – Адель кивнула на прохожих и обрисовала пространство рукой. Через дорогу от их столика манили витрины: сначала – мягкое, матовое сияние керамики в лавке посуды, где выставленные в ряд блюда казались тёплыми и домашними. Следом пульсировал ярко-зелёный крест аптеки, а у входа в супермаркет гудела будничная жизнь, разбиваясь о двери кондитерской, откуда люди выносили перевязанные лентами коробки.

– Меня всегда тянуло в Афины, – продолжила она. – Я давно мечтала переехать сюда, но то одно, то второе. Всё изменилось, когда я наконец нашла толкового бухгалтера. Он разложил мне всё по полочкам, и до меня дошло: это реально. А потом я начала оформлять документы, набросала план, даже прошерстила рынок и решила, что тянуть больше некуда. Или сейчас, или никогда.

– Я бы не решилась, – выпалила Софи и напряглась. Неужели она произнесла это вслух?

– Да, мало кто решится. Но вот в чём загвоздка, Софи. Мне уже тридцать пять. Не успеешь оглянуться, как будешь сидеть в кресле-качалке и жалеть об упущенных возможностях. Чем старше становишься, тем осознаннее начинаешь жить. И амбиций уже меньше. По себе я это знаю точно. Если не попробую, в жизни себе этого не прощу.

– Но мы здесь всего на год? – осторожно уточнила Софи. Адель говорила так, словно они приехали сюда навсегда.

– Пока да. В перспективе планирую здесь задержаться, но никто не знает, как все обернется. С бизнесом, увы, все непросто. Если продержимся в Афинах год, в Краков я вернусь лишь чтобы проведать родных, проверить, как дела с краковским офисом и моим домом.

Софи побледнела, её вдруг затошнило, но вряд ли от гироса. Она не заглядывала на год вперед, привыкла жить настоящим, а теперь ощущала себя потерянным ребёнком, за которым некому присмотреть.

– Я буду рядом, – добавила Адель с теплотой в голосе, словно прочитала её мысли. – Ты можешь на меня положиться. Понимаю, я огорошила тебя новостью и перевернула твою жизнь с ног на голову. Но я не принуждаю оставаться здесь на всю жизнь. Ты нужна мне в Афинах всего на год. Ты – ас в организации и умеешь расположить к себе кого угодно, а мне это сейчас критически важно. И знаешь, я выдохнула, когда ты прилетела. До последнего боялась, что ты передумаешь и всё отменишь.

Софи благоразумно промолчала, что остальные как раз-таки отказались по логичным причинам: у них семьи и жизненные условия, сковавшие их обязательствами. Но почему не прилетела Ева – вопрос хороший. Видимо, муж не отпустил, или они ожидают пополнения. Да и, возможно, не каждая пара выдержит отношения на расстоянии.

– Сама от себя не ожидала, что согласилась, – пробормотала себе под нос Софи.

– Что ж, это прекрасно. Вот увидишь, Софи, ты не пожалеешь о своём выборе. Здесь ещё больше захочется организовывать вечеринки, чем в Кракове. Погода в этом ещё как поспособствует. Ты знала, что в Греции солнце светит триста дней в году? Да, льют дожди, куда же без этого, но в целом, эта страна значительно отличается от Польши. Люди доброжелательнее, природа невероятная. Как будет возможность, обязательно искупайся в море и сходи в горы. А если захочешь компании – выберемся куда-нибудь вместе. Правда, не сейчас, а чуть позже.

Софи выдавила из себя улыбку. Насчёт совместного досуга – дело спорное. Для начала привыкнуть бы к новой стране, осознать, что она вдали от дома и близких. Внутри кольнуло острой неприятной иглой, горло перехватило. «Это всего на год!» – поспешила успокоить она себя. Да и бабушка с мамой прилетят на Рождество и Новый год. Ждать этой встречи осталось меньше двух месяцев, пусть сейчас это время казалось бесконечным. И как это – в ближайшую пятницу она не угостится бабушкиными лакомствами и не услышит забавные истории о деде-ворчуне? Но в жизни ничто не вечно, перемены неизбежны. А общаться им теперь придётся по мессенджеру. Всё же лучше, чем ничего.

– Начнем в понедельник, но если хочешь – загляни в офис завтра, осмотрись. Уверена, вид из окна тебе понравится, я долго искала место с подходящей атмосферой. Работаем на четвертом этаже. Хотя, если решишь выспаться и погулять по городу – я пойму, без проблем. По выходным мы отдыхаем, как и в Кракове – если, конечно, не выпадает мероприятие. В остальном правила те же. И кстати, в Греции праздников куда больше, чем в Польше – тут любят отдыхать.

– Ты правда завтра работаешь? – удивилась Софи.

– Да, как и в Кракове, когда поднимала бизнес на ноги. Не смогу спокойно спать, пока не разберусь со всеми делами, а их столько, что голова идёт кругом! В общем, это боль руководителя. Пусть меня осудил бы каждый грек. Местные придерживаются священного правила «сига-сига»: не спешить, наслаждаться моментом. Но свои привычки так легко не изменишь, особенно когда ты иммигрантка и хочешь здесь зацепиться.

Софи кивнула, но от предложения осмотреть офис отказалась. Лучше завтра выспаться и отдохнуть после перелета. И никакой работы в воскресенье! Обычно она соглашалась на любые предложения Адель – из страха перед ссорой, хотя до этого ни разу не доходило. Но сегодня усталость и здравый смысл взяли верх. Стоит только показаться в офисе, как Адель тут же завалит её делами. Ладно ещё согласилась на переезд в Грецию, но пахать без выходных, не видя света белого? Точно нет!

«Перелёт уже пошёл мне на пользу. Я наконец-то смогла отказать», – подумала Софи, но следом замерла на миг, ожидая бурной реакции, но Адель даже бровью не повела, лишь мягко улыбнулась и кивнула.

Распрощавшись с начальницей, Софи взяла такси. Поначалу разговорчивый водитель провез её кругами через пару соседних районов, но после сорока минут в пробках стал раздражительным. В конце концов, он просто высадил её посреди затора, махнув рукой куда-то вперед.

Сначала опешившая Софи хотела вызвать другую машину, но, оглядевшись, решила пройтись. Она не понимала, где именно находится, поэтому открыла карты и проложила маршрут до ближайшего супермаркета, чтобы сбежать с шумных улиц.

На город опустились сумерки, рестораны засветились теплом, а вдоль улиц зажглись огни. Парочки держались за руки, улыбчивые официанты ловко порхали между столиками. На мгновение Софи захотелось присесть, но какой смысл, если желудок и так полный?

А вот что испугало её по-настоящему, так это движение на дорогах. На светофоре загорелся зелёный для пешеходов, она уверенно шагнула на «зебру», как перед самым носом лихо пронесся автомобиль, а следом – мопед, обдав её выхлопными газами и пылью. Пешеходы, к её ужасу, перебегали дорогу, рискуя попасть под колёса, а водители неслись, как угорелые. В Польше культура вождения отличалась: там полиция строго пресекала превышение скорости, моментально тормозила нарушителей и выписывала штрафы. Здесь же творился какой-то хаос, словно в дурном сне.

Удивляло и другое: к машинам, застрявшим в потоке, то и дело подходили люди – кто-то просил милостыню, кто-то пытался продать кремы, цветы и ещё бог знает что. Это выглядело навязчиво и дико. От резкого звука клаксона Софи подскочила на месте и прижала ладонь к груди – кто-то совсем рядом ударил по тормозам. Да, ей определенно стоит привыкать к этому местному хаосу.

В супермаркете, куда она зашла позже, кассир поразила искренней вежливостью. К туристам в Греции действительно относились лучше, чем в Польше – об этом не раз говорили в роликах, которые она смотрела перед отлётом. От женщины с волосами цвета воронова крыла и огромными зелеными глазами веяло искренним жизнелюбием. Она выглядела счастливой, общалась легко, без капли фальши, как с близкой подругой. Это немного успокоило, и тяжёлый осадок после случая на дороге начал рассеиваться. Приятно осознавать, что тебе здесь рады, пусть даже это впечатление – лишь заслуга случайной незнакомки. Заказав такси до арендованной квартиры, Софи созвонилась с мамой и бабушкой, чтобы успокоить родных: она жива, здорова, невредима, и Афины встретили её гостеприимно.

Глава 5. У моря

Пустые апартаменты встретили Софи ожидаемой оглушительной тишиной. На полу лежал открытый чемодан и дорожная сумка, а на большом собранном диване валялись разбросанные вещи. Обычно она и в Кракове не слишком фанатично тёрла полы, но один выходной из двух железно тратила на уборку.

Софи сняла небольшое, но уютное помещение. Да и много ли ей нужно? Кухня с массивным холодильником, гостиная с телевизором, тумбочкой и диваном, отдельная спальня и ванная комната с душевой кабинкой и стиральной машинкой. Собственно, всё, что нужно. На жилье экономить не стала. «Скупой платит дважды». Лучше сразу вложиться и потом ни о чём не жалеть.

Самым восхитительным здесь оказался вид с балкона. Хватит места для трёх круглых столиков вместе со стульями вокруг них, а также большой сушилки для вещей.

Софи сразу решила, что именно здесь организует себе рабочее пространство, за исключением дней, когда потребуется ездить в офис. К этому тоже ещё стоило привыкнуть. Она привыкла работать из дома и не находиться под пристальным надзором Адель. Иногда мероприятие выпадало на субботу или воскресенье, и тогда Софи брала выходной среди недели. «Ничего, это только начало. Возможно, со временем и не придётся выезжать в офис!»

Яростный звук клаксона вырвал Софи из потока мыслей. Излишне эмоциональные водители вышли из машин, громко хлопнув дверьми, орали друг на друга во всю глотку, бурно жестикулировали руками, явно не поделив дорогу. Растерявшись, новоприбывшая гостья ни на шутку испугалась. Что делать: полицию вызывать? Ведь эти двое точно вгрызутся друг другу в глотки. Со стороны они выглядели двумя дикими псами. Но вдруг один сдался, сел в машину, сдал назад и пропустил второго вперед. Но тот вместо благодарности сквозь опущенное окно показал неприличный жест. Софи округлила глаза и не могла поверить своим глазам. По крайней мере, в Кракове она подобного не встречала. Произошедшее больше напоминало комичную сцену из ситкома, но чтобы такое случилось наяву? По крайней мере, обошлось без кровопролития и аварии, уже хорошо!

Сглотнув ком в горле, Софи вспомнила, что сняла эту квартиру всего на неделю. Из Кракова найти жильё в Афинах, да ещё и на целый год оказалось большой проблемой. Пять риелторов, которых она обзвонила больше не перезвонили и ничего не предложили, сославшись на то, что искать квартиру лучше всего на месте. А остаться в этих же апартаментах невыгодно. Вопиюще завышенная, почти в два раза цена, выбивала почву из-под ног. Но успокаивало то, что это временно. «Переезд отнимает кучу сил, времени и денег. Первое время будут повышенные расходы, и это нормально. Просто будь к этому готова», – вспомнила она мамины слова.

Но этого Софи не боялась. Адель пообещала больше платить, а значит, даже получится отложить приличную сумму. Но только на что? Всерьёз задумавшись, оказалось, что и целей на будущее особо-то нет. Раньше она жила одним днём, знала, чем будет заниматься на выходных и после работы. Все казалось понятным, обыденным и скучным, зато не приходилось напрягаться. Здесь же, в Афинах, жизнь разделилась на до и после, а внутренний голос шептал, что даже по возвращении обратно в Краков она уже не будет прежней. Даже фантазии о новой модели телефона и планшета, увы, сейчас не вызывали никаких эмоций. «Так, на сегодня хватит! Пора спать! Отдохну, наберусь сил после перелета. Утро вечера мудренее!»

Простыни пахли свежестью, а благовония с ароматом ладана успокоили расшатавшиеся нервы. Уснула Софи быстро, но крутилась всю ночь. Матрас казался жёстким, простынь – слишком тонкой, не то что её любимое одеяло, оставшееся в краковской квартире. В голову проникли мрачные мысли: «У тебя ничего не получится! Зря ты во всё это ввязалась! И зачем только решилась на переезд? Да у тебя вон даже в личной жизни бардак!»

Наконец, посреди ночи, она открыла глаза и не могла уснуть. Бездумно бродила от спальни до входной двери, а оттуда вышла на балкон и прислушалась к такой желанной в данную минуту тишине. Никаких скандалов или происшествий. Никаких криков и посторонних звуков. Город окутала всепоглощающая ночь. И казалось, что только одна она сейчас не спит. В окнах квартир не горел свет, всё вокруг словно замерло и остановилось. Софи удобно устроилась на стуле, завернувшись в простыню, вдыхала ночной прохладный воздух и вдруг погрузилась в неизведанное, новое и от того пугающее состояние. Наконец пробудились птицы, звонко и мелодично щебетали, но Софи по-прежнему спала. А когда проснулась, боялась пошевелиться: шея, руки и ноги затекли, спина ныла. Простынь валялась на полу, а солнце слепило глаза. Она проспала до девяти утра.

Первая ночь прошла паршиво. Чувствовала Софи себя разбитой, а потому первым же делом привела себя в порядок. Минут двадцать простояла под тёплыми струями душа, смывая с себя ночные тяжёлые мысли, въевшуюся тревогу и тоску по дому. После, переодевшись в домашние штаны и футболку, приготовила латте в дешёвой кофемашине. Сейчас этот агрегат вместе с капсулами казался настоящим спасением. Пусть и по словам Адель это «пойло» не сравнится с греческим кофе, которое так обожают греки. И вряд ли встретишь на улице местного без стаканчика бодрящего напитка с трубочкой. Они пьют его медленно, растягивая удовольствие на минуты, а может, и часы. Погуглив, Софи нашла форум. Иммигранты бурно обсуждали жизнь в Греции, делились своими впечатлениями, хвастались, жаловались. Наконец Софи зацепилась взглядом за рекомендацию полакомиться тягучим, необычным мороженым «каймаки». Состав этого лакомства особенно её удивил: мука из корней дикой орхидеи и смола мастикового дерева с острова Хиос. Что-то совершенно новое и необычное! Но прежде, Софи достала из холодильника уже готовый салат и баклаву из крупного местного супермаркета. Всё оказалось бесподобно вкусным, сытным и, что удивительно, ещё и свежим. Кусочки сочной курятины в чесночном соусе, всё ещё хрустящие сухарики, крупные светло-зеленые листья салата, помидоры черри – всё это вместе создавало идеальное сочетание.

От десерта Софи и вовсе ничего не ожидала. Вчера в супермаркете взяла первое, что под руку попалось, лишь бы сытно позавтракать. В Кракове она несколько раз заказывала восточные сладости из Египта, но каждый раз терпела неудачу. Приезжало все несвежее и практически без мёда – то ли он вытек, то ли его просто-напросто забыли туда добавить.

Первый же кусочек подарил ощущение приятной тягучей медовой сладости, мягко растекающейся по горлу. Тесто фило оказалось хрустящим и пропеченным, а орехи – в меру прожаренные. Рука тянулась к коробке снова и снова, пока Софи не опомнилась на последней штуке. «Если так и дальше дело пойдет, не влезу в свой размер!» Затем она начала собираться на прогулку. Какой смысл прилететь в Афины и сидеть целый день дома, ещё и в такую погожую погоду?!

– Так всё-таки, куда едем? – начал терять терпение таксист.

Софи и сама не знала, чего больше хочет: прогуляться по живописному центру Афин, как и хотела с самого утра, или всё же хотя бы одним глазком взглянуть на пляж Глифады и офисное здание, где проработает целый год?! Второе перевесило чашу весов. «Лучше заранее всё увидеть, чтобы потом не пугаться сюрпризов, а в центр ещё успею!»

Они ехали двадцать минут в полном молчании. Такси пролетело мимо пляжа Глифада. Софи мельком заметила мачты деревянного корабля на детской площадке, который на фоне вилл, пальм и бескрайнего моря казался частью какой-то другой, сказочной жизни.

То самое здание, где находилось её рабочее место, она увидела сразу. Четыре этажа из стекла и белого бетона казались почти прозрачными в ярком южном солнце. Огромные панорамные окна отражали верхушки пальм и соседние черепичные крыши, из-за чего бизнес-центр выглядел как футуристичный мираж, дерзко затерявшийся среди сонных частных вилл и мандариновых деревьев. На широких террасах серебрилась листва олив в массивных кадках, среди которых прятались плетёные кресла и круглые столики.

Расплатившись с неразговорчивым водителем такси, Софи побрела не в офис, а вдоль моря. Место оказалось просто фантастическим, как реклама райского места. Солнце светило ярко, тепло и приветливо, как в августовский, краковский день. Не хватало солнцезащитных очков и шляпы, чтобы не щуриться от яркого света. Светло-серую кофту на змейке пришлось снять сразу же и остаться в одной белой футболке с принтом заката. Синие джинсы из плотной ткани тем более оказались неподходящими для такой погоды. От пота ткань прилипла к телу и напиталась влагой.

На детской площадке, заливисто смеялась детвора – кто-то карабкался по брёвнам и канатам на палубу большого деревянного корабля, другие штурмовали горки и качели или возились в песочнице с лопатками и грузовичками. Родители неотступно следили за самыми активными малышами, а те с блеском в глазах и неподдельным интересом изучали каждый камушек и горсть песка. Дети постарше до предела раскачивались на качелях и прятались от друзей в деревянных домиках. А маленькие озорники, добравшись до водяного крана, устроили настоящее побоище: с визгом пытались отмыть руки от песка, но в итоге стояли в насквозь мокрой одежде под напором бьющей во все стороны воды.

Софи сняла кроссовки и белые носки, устроилась у самой кромки воды и повернулась лицом к морю, что переливалось всеми оттенками от тёмно-синего до лазурного. Успокаивающий шепот прибоя вымывал из души остатки тревог. Разноцветные камни уже успели нагреться, и кристально чистая, тёплая волна мягко омывала босые ступни. Отдыхающие самых разных возрастов – бодрые и энергичные – по самую шею окунались в воду, уверенно уходя на глубину. Другие просто сидели в раскладных креслах, подставляя лица солнцу.

Непривычно наблюдать такую картину в ноябре, когда в Кракове вовсю хозяйничают холодрыга, слякоть и дожди. Пышные пальмы добавляли этому месту экзотики, превращая реальность в живую открытку. Судя по карте, если пройти чуть дальше, можно увидеть выстроившиеся в ряд роскошные яхты. А там – выпить тот самый кофе, который так расхваливала Адель.

Мимо Софи промелькнула рыжеволосая девушка, окутанная приятным, ненавязчивым ароматом кокосового масла. Копна мелких кудряшек до талии на несколько мгновений заслонила солнце, а пышная причёска в стиле афро эффектно контрастировала со статной, худощавой фигурой.

Короткие джинсовые шорты подчеркивали длинные стройные ноги с мягким карамельным загаром, белый облегающий топ – небольшую упругую грудь, а модные солнцезащитные очки сидели на округлом лице как литые.

В руках незнакомка несла малиновый коврик для йоги. Расстелив его на гальке в нескольких метрах от Софи, она сняла очки, выпрямила спину и, скрестив ноги, положила ладони на колени. Какое-то время она сидела абсолютно неподвижно. Софи не могла оторвать взгляд: от этой девушки исходило почти осязаемое притяжение. Лицо незнакомки озарила улыбка, и она погрузилась в то особенное состояние, которое отчаянно захотелось разгадать, словно великую тайну.

Рыжеволосая девушка просидела так может десять минут, а может, и все полчаса. Затем, словно заряженная внезапной энергией, вскочила на ноги и потянулась с кошачьей грацией. Стремительно сбросив шорты и топ, она осталась в купальнике с маслянистым блеском спелой оливы и с воодушевлением побежала к воде, окунувшись с головой и заливисто смеясь.

Внутри Софи острой иглой кольнула зависть. Ей отчаянно не хватало той беззаботности, лёгкости и жажды жизни, что излучали рыжеволосая незнакомка и – чего греха таить – Ева и Адель. Всех их объединяло одно: со стороны казалось, будто они умеют смаковать каждый момент и точно знают, чего хотят, выстраивая будущее по собственному вкусу. Все, кроме неё самой.

От этих мыслей в глазах предательски защипало. Пришло время определяться с планами, которые Софи так долго откладывала. Возможно, именно поэтому и приняла предложение Адель: переехать в страну, где никогда не бывала и о которой почти ничего не знала. Нельзя и дальше прожигать дни, вращаясь в бесконечном цикле ивентов. Что останется, если работа вдруг исчезнет? На что тогда опереться?

Бабушка и мама часто пытались навязать ей мысли о муже и детях, но при одном упоминании об этом внутри всё сжималось от глухого протеста. Хватило и прошлого разрыва: два года назад она пережила личный ад, от которого оправлялась долгие месяцы. Бывший преследовал её повсюду, оставлял грязные комментарии и угрозы в соцсетях, пытался превратить в посмешище. Ощущение опасности заставило Софи продать квартиру и сменить адрес, чтобы скрыться от его тени. Но где-то в глубине души хотелось простого женского счастья – быть рядом с тем, кто станет ценить и уважать её, не требуя ничего взамен.

Софи быстрым движением смахнула влагу со щёк и поспешила прочь.

Глава 6. Новый офис в Афинах

Первый рабочий день значительно отличался от привычных будней. Столы Софи и Адель стояли вплотную, лицом к лицу, не оставляя подчинённой ни единого шанса спрятаться за монитором. Удивительно: никаких отдельных кабинетов, никакой возможности уединиться и сосредоточиться в тишине. Именно поэтому Софи обожала работать из дома: там, за исключением редких звонков и сообщений от Адель, она чувствовала себя полноправной хозяйкой положения. А здесь всё оказалось гораздо сложнее! Необходимость постоянно находиться на виду напрягала, удручала и совершенно не мотивировала.

Из плюсов: помещение радовало глаз нежно-лимонными стенами, обилием комнатных растений в круглых керамических кадках, современной кофемашиной и высокими шкафами, за стеклянными дверцами которых ровными рядами замерли папки с документами.

Остальные комнаты занимали сотрудники других компаний. Гул их голосов и звонков тонул в мягкой восточной музыке – Адель включила её на планшете. Пожалуй, только благодаря этой успокаивающей мелодии гнетущие мысли начали понемногу таять, а обстановка перестала казаться враждебной.

Вид отсюда открывался действительно потрясающий. Панорамное окно в пол превращало широкую террасу в продолжение комнаты, и даже расставленная снаружи мебель не мешала любоваться тем, как Глифада тонет в зелени. Насыщенная синяя полоса простиралась над крышами домов; плоские крыши с солнечными панелями, старые терракотовые черепицы, бассейны, и перья пальм вровень с ними создавали ощущение сказки. Афинский зной превращал мандариновые рощи в ослепительную живую декорацию. Желтые пятна афинских такси, снующих туда-сюда, и блеск трамвайных рельсов дополняли эту живописную картину и прекрасно сюда вписались. Пока кондиционер мерно гудел, создавая уютный кокон прохлады, снаружи вовсю властвовало солнце, расцвечивая пейзаж сочными красками.

Вскоре Софи накинула на плечи бежевый пиджак с золотистыми пуговицами, чтобы не простыть. Каждый раз, когда становилось не по себе из-за работы с начальницей в одном кабинете, она переводила взгляд на живописную картину за окном. Это помогало выдохнуть.

До самого обеда они обсуждали мероприятия на ближайшие месяцы. Голова гудела. Заказы, в отличие от скучных краковских ивентов, уже стоявших у Софи поперек горла, поражали размахом: от концептуального девичника на яхте до грандиозного банкета в честь юбилея главы судостроительного холдинга. Но самым интригующим оказался вызов от закрытого клуба «Глифион». Следовало подготовить пространство к открытию и превратить стандартный зал в нечто футуристичное.

– Банкет в честь юбилея главы судостроительного холдинга я беру на себя. Мы уже начали обсуждать детали, и лучше я займусь этим проектом. А девичник и «Глифион» на тебе. Справишься? – спросила Адель, но на самом деле в Софи ни капли не сомневалась. Однажды та спасла важнейшее мероприятие, когда с самого утра всё пошло наперекосяк. В итоге и гости, и виновница торжества остались в таком безудержном восторге, что стали их постоянными клиентами.

– Спрашиваешь? Конечно! – с широкой улыбкой на лице ответила Софи. От приятного предвкушения новых связей и идей голова шла кругом. В теле мгновенно прибавилось сил, словно в кровь впрыснули двойную порцию крепкого эспрессо. В Кракове она работала по накатанной, по памяти знала имена постоянных клиентов и даже клички их собак и кошек. Но в Афинах – другое дело. Здесь предстояло все начинать с нуля. Хорошо, что она прекрасно владела базой и знала, как закрыть риски в случае неприятных казусов, имея пару тузов в рукаве. Но всё же сердце предательски громко ёкало в груди.

«Так, стоп. Всё хорошо. Я справлюсь! Если всё будет слишком плохо, Адель меня подстрахует!» – успокаивала Софи саму себя, пытаясь унять тремор в руках. Начальница брала проекты лишь изредка, и то самые крупные. Удивительно, что «Глифион» не забрала себе, но дел хватало выше крыши: привлечь богатых клиентов, прошерстить конкурентов, чтобы понять, чем выделиться, а ещё найти стажеров, которые помогали бы ей – то есть Софи.

Она привыкла выполнять заказы сама, но в чужой стране, вдали от привычного круга и близких, где ещё не обзавелась нужными знакомствами и связями, помощь не помешает.

– Не переживай. Стажёры первое время будут помогать мне, ты примешь их помощь, если у тебя будут завалы. А так, никто не принуждает делить с ними проект. Я помню, как ты любишь работать самостоятельно.

– Мы берем их на какое-то определенное время или на год?

– Софи, я ценю твой энтузиазм, но боюсь, что вдвоём с таким объёмом заказов мы не справимся. Это сейчас их всего три, но я продолжаю поиски и планирую добавить ещё. Так что со временем стажёры, если, конечно, все пройдет гладко, станут полноценными сотрудниками нашего агентства, и я передам им часть заказов. Ах, и вот, ещё что! Учти, что греки любят нарушать сроки. Во время сиесты до них можешь не дозвониться. Работа может течь вяло, а сроки срываться. Плюс, праздники, о которых я тебе говорила. Правило «сига-сига», что означает «постепенно, потихоньку, не спеша», здесь священно. Это тебе не Краков, где наши партнеры из кожи вон лезли, лишь бы угодить клиенту и заработать как можно скорее. Хотя это мои личные предрассудки, но лучше запомни это, чтобы потом не сойти с ума.

– Что ж, хорошо, – ответила ошарашенная Софи. К такому жизнь её, определенно, не готовила. Она ненавидела, когда что-то шло не по плану, а такой расклад и вовсе всё усугублял, но она снова посмотрела на бескрайнее море и решила, что со всем справится!

– С завтрашнего дня можешь приезжать в офис по требованию, – продолжила Адель, не отрывая глаз от планшета. – Нет смысла держать тебя здесь. Но если хочешь решать все дела отсюда, я только за. Просто решила, что ты привыкла работать из дому.

С плеч Софи свалилась огромная, тяжелая гора. Да, вид из окна просто безупречен и сам офис радовал чистотой и приятными глазу тонами, но видеть лицо начальницы каждый день? Нет, это всё же напрягало и сковывало. А ей нужно пространство для творчества.

– Да, я бы хотела поспать подольше и сразу из дома выезжать на встречи с клиентами, если можно.

– Что ж, решено. Тогда отдаю тебе бразды правления в руки. Начать лучше всего с «Глифиона». Уточни у его владелицы Ирис, как она представляет себе мероприятие. Какое количество персон будет присутствовать, какие цветы предпочитает, что будет на столах из закусок и основных блюд, живая музыка или мы наймем диджея, нужна ли тамада? Ну, не мне тебя учить. Уверена, ты на месте разберешься. Если возникнут проблемы или какие-нибудь вопросы, пиши мне на электронную почту или сразу звони.

Попрощавшись с начальницей, Софи отпила глоток freddo espresso без сахара. В дальнем конце коридора находилась просторная светлая кухня: двадцать круглых столиков и стулья с изящно выгнутыми спинками. Посреди каждого стола – стеклянная ваза с шаровидными хризантемами: неоново-зелеными, бордовыми и снежно-белыми. Современная микроволновка, широкая раковина и большой холодильник создавали ощущение домашнего уюта.

Софи достала свой салат с креветками и авокадо. В её сумке с самого утра дожидались упаковка фундука и плитка тёмного шоколада с сушеными ягодами. Перед встречей с владелицей «Глифиона» стоило подкрепиться, чтобы в самом клубе не свалиться в обморок от голода. Расправившись с обедом за считанные минуты, она отправилась на встречу, чтобы лично обсудить все важные детали.

Глава 7. Знакомство с Ирис

Организатор нервничала, как никогда. Не дай бог опоздать хотя бы на минуту! Она привыкла приезжать к клиентам вовремя, чтобы показать, насколько пунктуальна, и ценит и своё, и чужое время. Встреча с Ирис назначена на час дня, но Софи намеренно пришла на полчаса раньше: хотелось сначала самой осмотреть клуб, чтобы к назначенному времени выдвинуть предложение, которое не оставит Ирис выбора, кроме как согласиться. Люди ведь ценят время, порой дорожат им даже больше, чем материальными благами.

Обычно у каждого клиента, с кем ей доводилось сотрудничать, ещё до их первой встречи было своё видение – иногда даже набросок мероприятия или пожелания, от которых у них горели живым блеском глаза. Но она умела их переубедить и превратить день рождения в грандиозный, фееричный праздник со спецэффектами и памятными моментами. Словом, её идеи пользовались большим успехом, и Софи так к этому привыкла, что даже не сомневалась: она сумеет удивить Ирис. По крайней мере, за пять лет работы ещё ни разу не прогадала.

«Глифион» находился совсем рядом с офисом, и у Софи язык не поворачивался назвать его «клубом». Это слово ассоциировалось с шумными ночными заведениями, громкой музыкой и толпой, где алкоголь льётся рекой. Однако эта роскошная двухэтажная вилла совершенно ничего подобного не напоминала. «Неужели я ошиблась адресом и пришла не туда?»

Софи перепроверила сообщение от Адель в мессенджере, и между бровей пролегла хмурая складка. Нет, адрес верный. Адель не упомянула, что это за место, но при её сумасшедшей загруженности это неудивительно. Так часто бывало и в Кракове: начальница оставляла контакты, а выяснять подробности проекта Софи приходилось уже самой.

Двухэтажная вилла не кричала о своей роскоши – она о ней шептала. Фасад, облицованный длинным ригельным кирпичом глубокого терракотового оттенка, благодаря безупречной кладке напоминал монолит, высеченный из скалы. Строгая геометрия, идеальные швы и панорамные окна в рамах из тёмной меди – здесь отсутствовала всякая случайность, ни одна деталь не казалась лишней.

Над забором возвышались верхушки вековых пиний и тонкие «свечи» кипарисов. Темная хвоя на фоне терракотового кирпича создавала ту самую палитру «тихой роскоши», которую так ценят здесь, в Аттике.

У калитки из тёмного металла Софи на мгновение замерла. В кирпичную кладку органично вписывалась лаконичная панель из матовой латуни. Гостья нажала кнопку, и тишину прорезал короткий, чистый сигнал. Дверь тут же поддалась, открывая путь в прохладную тень. Стоило Софи сделать шаг, как её окутал тонкий аромат цитрусового сада и эфирных масел.

Мандариновые и лимонные деревья выступали живой стражей, оберегая священную жемчужину – саму виллу. В их ветвях, укрытых от полуденного зноя, без умолку щебетали птицы, а над прогретой землёй лениво кружили бабочки, чьи крылья вспыхивали в солнечных лучах яркими искрами. Здесь, под защитой густой зелени, время застыло, а роскошь ощущалась естественной, как само дыхание природы.

Организатор направлялась к вилле неспешным шагом, наслаждаясь звуками сада. Подойдя к массивной входной двери, потянула за ручку, но та не поддалась. Затем легонько постучала и недовольно поджала губы. На территорию её впустили без труда, но открывать сам дом не торопились. Почему? Неужели потому, что она пришла слишком рано?

«Вот же наивная!» – мысленно обругала она себя. Похоже, план дал осечку: не получится спокойно осмотреться и набросать идеи перед встречей с Ирис.

С виду здание больше напоминало частную резиденцию или элитный спа-салон, но никак не клуб. Если Ирис планирует устраивать здесь шумные вечеринки, работы будет непочатый край. Но её задача – подготовить это место к официальному открытию и устроить грандиозное мероприятие. Вопросов в голове роилось так много, что мысли начинали путаться.

Дверь открылась лишь спустя несколько мучительно бесконечно долгих минут. На пороге – та самая рыжеволосая девушка, которую Софи вчера видела за занятиями йогой. Пышную копну мелких кудряшек стягивала изумрудная лента, но рыжие пряди всё равно выбивались в разные стороны, напоминая рассыпавшиеся янтарные искры.

Кого-кого, а её Софи никак не рассчитывала встретить в этом месте. Девушка – на вид лет двадцати пяти – склонила голову набок, будто тоже не ожидала гостей.

– Добрый день, вы Ирис? – начала Софи, чтобы снять напряженное молчание и неловкость.

– Нет, – мягко улыбнулась девушка. Оливковые глаза казались почти прозрачными, вбирая в себя зелень мандаринового сада. – Ирис сейчас нет на вилле. Насколько мне известно, она будет примерно через полчаса. А как вас зовут? Я могу ей что-то передать?

– Я – Софи, организатор. У меня назначена встреча к часу дня. Просто я пришла чуть раньше, – она по-польски открыто протянула руку для знакомства.

– Ах, вот как? – улыбнулась рыжеволосая красавица, посмотрела на руку, но в ответ не пожала. – Да, припоминаю: Ирис говорила, что вы придёте. Но вам лучше пока подождать.

Девушка уже собиралась закрыть дверь перед носом Софи, как та протараторила:

– Могу я войти? Хочу все осмотреть до прихода владелицы «Глифиона».

Рыжеволосая девушка прикусила губу и на мгновение замешкалась.

– Прошу прощения, но я боюсь, что ваше присутствие смутит нашу группу. Сейчас у нас проходит занятие, а администратора нет. К сожалению, я не смогу провести вам экскурсию и всё время находиться с вами рядом. Пройдите, пожалуйста, за виллу, в беседку. Вам лучше подождать Ирис там. Потом она сама вам всё расскажет и покажет.

Не успела Софи и рта открыть, как дверь перед её носом бесцеремонно захлопнулась. Ну и приём! Внутрь рыжеволосая не пригласила и даже имени своего не назвала. А уж эта заминка с рукопожатием и вовсе задела за живое. Она ведь специально выкроила время, пожертвовала нормальным обедом и примчалась пораньше, чтобы не растягивать визит на весь день. Такого пренебрежения к себе Софи ещё не встречала. Потоптавшись у порога и признав поражение, в растрёпанных чувствах она побрела в сторону беседки на заднем дворе.

В центре цитрусового сада возвышалась беседка. Стеклянные грани в тонком латунном каркасе преломляли зелень деревьев, превращая её в подобие драгоценной шкатулки. Пространство занимали четыре глубоких кресла. Дизайнерское плетение из широких морских канатов графитового цвета выгодно отличало их от привычного ротанга, а дополняли образ тяжёлые подушки из необработанного льна оттенка мокрого песка.

Софи чертыхалась, не в силах совладать с раздражением. Она то и дело меняла позу, ёрзая на мягком сиденье, будто ей мешал невидимый гвоздь. Но всё дело в другом: не привыкла чувствовать себя проигравшей и ненавидела, когда обстоятельства оказывались сильнее её желаний. Наконец, чтобы унять нервную дрожь в руках, она достала из сумки планшет. Раз не вышло осмотреть виллу в одиночку и подготовить варианты для хозяйки, оставалось лишь одно: изучить файл Адель вдоль и поперёк. Организатор ввела пароль и углубилась в чтение, надеясь выудить из описания «Глифиона» хоть какую-то зацепку.

Деталей проекта оказалось так мало, что Софи в сердцах прикусила губу, почувствовав металлический привкус крови. Экран планшета выдавал лишь скупые строчки:

«Ирис Грациано, тридцать шесть лет. Владелица Глифиона, получившая виллу в наследство от покойного дяди. Путешественница, объездившая полмира, сертифицированный коуч с высшим психологическим образованием. А в прошлом – волонтёр в бедных странах».

Софи инстинктивно коснулась экрана, пытаясь прокрутить страницу вниз, но та даже не сдвинулась – это был весь текст. Про сам проект – буквально пара предложений. Клуб открылся всего пару месяцев назад и пока держался на личном круге общения Ирис и сарафанном радио. Его миссия звучала возвышенно и немного туманно: «Объединить тех, кто жаждет обрести себя, исцелить израненную душу и разбитое сердце».

«И, конечно, расширить аудиторию», – Софи понимала, что за красивыми словами о спасении душ скрывается вполне земная цель: привлечь новых людей.

Организатор фыркнула. «Исцелить израненную душу и разбитое сердце» – звучит банально, избито и даже подозрительно. Но прежде, чем делать поспешные выводы о владелице роскошной виллы, решила дать Ирис шанс объясниться лично. Софи уже обжигалась на таких клиентах, и подобные заказы не жаловала. Именно поэтому в описании проекта Адель всегда делала пометки о характере заказчика – чтобы Софи могла подстроиться под чужой вкус и не прогадать. Часто те, кому наследство свалилось на голову, распоряжались им бездумно, совершенно не считаясь с бюджетом.

Тяжело вздохнув, организатор прикрыла глаза. Ясно как день: легко с этой дамой не будет. Придётся мягко её направлять, подбрасывая идеи, которые действительно способны «выстрелить». В груди набатом заколотилось сердце, а по спине пробежал ледяной холод тревоги. Приложив пальцы к переносице, Софи глубоко вдохнула аромат цитрусовых. В этом запахе таилось что-то волшебное, успокаивающее и обволакивающее.

Мысли мгновенно прояснились. Она и не из таких передряг выходила сухой из воды! Справится и сейчас – в конце концов, это вызов и рост, что куда лучше застоя в Кракове. План созрел быстро: сначала выслушать пожелания Ирис, дать ей выговориться, зафиксировать всё в блокноте, а потом вместе пройтись по пунктам. Обычно на этом этапе клиенты сами осознают, где перегнули палку, а где, напротив, можно развернуться с размахом – если, конечно, бюджет позволит. По крайней мере, «Глифион» оказался не ночным клубом, и это уже сняло с плеч огромный груз.

Софи взглянула на часы и возмутилась. Собственница виллы опаздывала уже на пятнадцать минут и, что поразительно, не перезвонила и не предупредила о задержке. С её привычкой к пунктуальности и желанием во всём угодить заказчику подобное поведение казалось верхом нахальства. Обычно, ещё в Кракове, она улаживала все вопросы по телефону или приезжала в офис, где её уже ждали. Здесь же ждать заставили её саму.

Взвинченная до предела, организатор осознала, что чертовски проголодалась. Она прикрыла глаза и прислушалась к пению птиц. На душе стало удивительно легко, словно провалилась в иную реальность, где ничто не имело значения, кроме этого мгновения. Сложно сказать, сколько длилось это забытьё, но тишину сада нарушил отчетливый хруст мелкого гравия. Кто-то приближался.

Софи с неохотой, словно после короткой дрёмы, открыла глаза и потянулась, разминая затекшее тело. В беседке её разморило, но эта передышка оказалась необходима, как глоток свежего воздуха. Она так привыкла всё контролировать, что совсем забыла, каково это – просто сидеть в тишине, наедине с природой.

Не успела опомниться, как рядом появилась высокая молодая женщина. Волосы вишнёвого оттенка длиной до плеч удерживала белая спортивная повязка, в ухе поблёскивали три серьги. Раскрасневшееся лицо и капельки пота на лбу не оставляли сомнений: она только что с пробежки. Несмотря на одышку, карие глаза цвета горького шоколада смотрели приветливо.

– Привет, вы Софи? – спросила она.

– Здравствуйте, да, – организатор попыталась ответить в тон, но вышло как-то угрюмо. Взглянув на часы, она увидела, что Ирис опоздала на полчаса, и едва не поперхнулась от возмущения. Подобного она себе никогда не позволяла.

– Я – Ирис, – женщина протянула руку. Этот простой жест немного снял напряжение. Адель часто повторяла, что клиент всегда прав, но Софи считала: приходить нужно вовремя, а в случае форс-мажора – предупреждать.

– Прошу прощения за опоздание, я потеряла счёт времени, – владелица «Глифиона» сказала это так легко, будто и не ведала об угрызениях совести. Софи на её месте сгорела бы от стыда, даже будучи заказчицей. – Грех не пробежаться в такую погоду, согласны?

– Да, пожалуй, – нахмурилась организатор.

– Оливия предупредила, что вы ждёте. Если честно, я совсем забыла о встрече, простите. Никак не отойду от джетлага.

– Вы откуда-то вернулись? – Софи задала вопрос, на который уже знала ответ из досье, но хотелось услышать подробности.

– Неделю назад прилетела из Мексики, но до сих пор не приду в себя. Пробежка хоть немного проясняет мысли. Так, ну что... Вам, наверное, не терпится осмотреть «объект», или как это звучит на вашем сленге? – Ирис подмигнула и, не давая вставить слова, продолжила:

– С минуты на минуту у Оливии закончится занятие. Как только гости разойдутся, я проведу вас по вилле. А пока давайте познакомимся. Как долетели? Давно в Афинах?

Софи задумчиво покосилась на Ирис. Разве хозяйке не кажется странным, что она не может попасть в собственный дом, когда захочет? Почему приходится ждать? Но вслух спрашивать не стала.

– Прилетела позавчера, – коротко ответила она. – Без приключений. Повезло быстро уснуть, а проснулась уже в Афинах.

Обмен любезностями Софи не любила, но правила вежливости требовали продолжения:

– У вас тут очень красиво и спокойно. Пока мы не вошли, расскажите, пожалуйста, подробнее, каким вы видите мероприятие? Цветовая гамма, количество гостей, примерный бюджет? В каком месяце планируете вечеринку?

– Ох, как много вопросов! – Ирис рассмеялась. – Сразу видно профи. Значит, я не ошиблась с выбором агентства.

У Софи заалели щёки от похвалы.

– Давайте я сначала всё покажу, а потом в кабинете обсудим детали. Не возражаете?

– Нет, конечно. Меня это устраивает. Признаться, я приехала пораньше, чтобы осмотреться и подготовить предложения, но меня не пустили. Так что пока готова выслушать ваши предпочтения.

Входная дверь виллы отворилась, послышались голоса и шаги выходящих людей.

– Дорогая, вам совершенно не за что извиняться. Я восхищена вашим рвением! Мне даже неловко, что вам пришлось так долго ждать. Но на будущее: приезжать лучше к назначенному времени, не раньше. Мы всё ещё пытаемся составить график так, чтобы заведение приносило прибыль, пока движемся методом проб и ошибок, – искренне улыбнулась владелица виллы.

«С таким наследством Ирис могла бы вообще не заботиться о прибыли, но, видимо, ей важно, чтобы «Глифион» стоял на своих ногах», – подумала Софи.

– «Глифион» работает недавно, ещё столько всего нужно наладить! И простите за ожидание в беседке. У нас всё ещё нет администратора, а Оливия не любит посторонних – если, конечно, вы не записались в её группу йоги. Но когда я на вилле, таких казусов не бывает. Прошу, теперь можем войти, я всё покажу.

Глава 8. Невероятная роскошь

Оказавшись внутри, Софи на мгновение потеряла дар речи. Здесь царил стиль софт-минимализм с греческими акцентами: роскошь ощущалась в тактильности материалов, а не в позолоте. Ноздри щекотали едва уловимые ароматы свежей выпечки и кофе, отчего в желудке предательски заурчало.

Прямо напротив входа вместо привычной стойки возвышался монолитный блок из необработанного травертина – камня цвета топленого молока с глубокими природными кавернами. Софи коснулась верхней плоскости: идеально отшлифованная поверхность манила холодной гладью. От этого «алтаря», словно артерии, в глубь виллы уходили коридоры и залы.

На жемчужно-белой стене за стойкой «парила» золотистая надпись: «Τα παιδιά ονειρεύονται». Профессиональный взгляд тут же выхватил детали: накладные латунные буквы на дистанционных держателях. Тончайшие невидимые шпильки крепились в паре миллиметров от поверхности, создавая эффект объема и мягких теней. Благодаря сатинированной обработке металл не слепил, а светился глухо и благородно, источая мягкий рассеянный свет.

«Современно и дорого, – отметила про себя Софи. – С демонтажом никаких проблем: при необходимости надпись меняется за полчаса».

Она перевела взгляд под ноги. Бесшовное покрытие из микроцемента цвета песочного жемчуга напоминало разглаженный матовый бетон, на ощупь наверняка тёплый. Софи принялась оценивать площадку: выдержит ли пол шпильки гостей? Не впитает ли камень пятна от шампанского? Как ляжет на эту поверхность сценический свет? Нельзя упускать ни одной детали. Такое покрытие визуально расширяло пространство, позволяя массивному блоку травертина буквально «вырастать» прямо из монолитного покрытия, и безупречно отражало мягкие послеобеденные лучи.

– Что означает эта надпись? – поинтересовалась организатор.

– «Дети мечтают», – легко ответила Ирис, словно давно ждала этого вопроса.

– Ваш клуб для детей? – Софи недоуменно вскинула бровь.

– Нет, как раз наоборот. Мы принимаем девушек от восемнадцати и старше. Иногда заглядывают и мужчины, ограничений нет, но в основном у нас женское сообщество.

– Тогда при чем здесь дети?

Ирис улыбнулась так, будто сама в эту минуту разговаривала с ребёнком.

– В этой фразе кроется метафора. В греческой культуре «детство» – не возраст, а состояние души. Сказать взрослому человеку, что у него душа ребёнка, значит сделать высший комплимент его чистоте, доброте и способности верить в лучшее.

Организатор неопределенно хмыкнула. Философские глубины плохо вязались с её планом по монтажу декораций.

В углу обнаружилась тумба для обуви. Ирис сбросила кроссовки, переобувшись в васильковые кроксы.

– Простите, Софи, но здесь принято снимать обувь. Наши клиентки обожают ходить босиком, поэтому мы не терпим пыли. Уборка проходит ежедневно, но порядок требует дисциплины.

– Да, разумеется, – Софи приняла из рук Ирис одноразовые тапочки жемчужного цвета.

Они оказались велики и постоянно соскальзывали. Раздраженно стряхнув их с ног через пару шагов, Софи решилась идти босиком. Так стало гораздо лучше: микроцемент под ступнями ощущался неожиданно мягким и «бархатистым». Слева открылись двери в несколько просторных помещений.

Сначала они зашли в большой зал. Внушительные размеры делали его идеальным местом для бала. Стены почти полностью скрывали высокие зеркала в тонких латунных рамах, что удваивали пространство и свет. Пол устилала широкая доска из светлого дуба. У дальней стены в плетёной корзине ждал своего часа инвентарь для занятий. Здесь явно витал дух грации: будь то танцы или йога.

– Здесь у нас проходит зумба, – с гордостью произнесла Ирис. – В планах – бальные и восточные танцы. Мы как раз ищем подходящих тренеров, которые вписались бы в нашу атмосферу.

Осмотр продолжился. Софи вошла в небольшую комнату, где стены, отделанные фактурной штукатуркой цвета «аттической охры», мягко поглощали и рассеивали свет. В углу аккуратной стопкой лежали коврики для йоги. Благодаря окну в пол помещение казалось удивительно уютным.

– А здесь у нас йога и пилатес.

В следующей, такой же светлой комнате, расположилась зона красоты. На стеклянных полках выстроились флаконы лаков: оттенки плавно переходили от нежного нюда к глубокому винному. На каждом из четырех столов замерли ультрафиолетовые лампы, а рядом – безупречно чистые инструменты из матовой стали и стопки белоснежных полотенец. Здесь, как и в предыдущих залах, царила тишина. Даже рыжеволосой Оливии след простыл.

Ирис приоткрыла следующую дверь, приглашая Софи в умиротворяющий полумрак массажного кабинета. Из скрытых динамиков доносился лесной щебет, а в воздухе плыл живой аромат жасмина – словно белые лепестки только что растерли в керамических чашах с тёплым маслом. От этого запаха плечи Софи тут же опустились, кулаки разжались. Всего пара минут в этой тишине – и на лице расплылась искренняя улыбка. Мысли прояснились, а тяжесть, сковавшая тело, сменилась окутывающим с головы до ног спокойствием.

Наконец они вышли к кухне. Ирис чуть ускорилась, а Софи еле плелась, по-прежнему пребывая в блаженном состоянии.

– Сейчас покажу вам кухню, затем поднимемся на второй этаж и в моём кабинете обсудим все детали, – от слуха Софи не укрылось лёгкое волнение Ирис, но она списала это на разыгравшееся воображение. Хозяйка виллы, в отличие от неё, выглядела уверенной и очень органичной в этом интерьере.

В кухне царил тот же светлый минимализм, но в более живом исполнении. Вместо обеденного стола пространство зонировала длинная барная стойка из белого матового камня. За ней располагалась рабочая зона с лаконичными шкафами без ручек, что наверняка скрывали мощные соковыжималки. А вот встроенный винный холодильник с прозрачной дверцей выставлял своё содержимое напоказ: вместо вина там ровными рядами стояли стеклянные бутылочки с детокс-коктейлями. Насыщенно-зелёный сельдереевый, морковный оттенка заката и густой свекольный смотрелись, как живые драгоценные камни.

На широком каменном острове соседствовали две эпохи: встроенная кофемашина, едва заметная за матовым фасадом, и медный чайник с длинным изящным носиком, замерший на индукционной панели. В воздухе до сих пор стоял бодрящий аромат кофейных зёрен, утренней сдобы и терпкой, чуть горьковатой нотки грейпфрута – верный признак того, что соковыжималки здесь не стоят без дела. Софи чуть не захлебнулась слюной. Есть хотелось нестерпимо.

– Это наша кухня. Мы храним здесь свежевыжатые соки, которые к вечеру обычно уже разбирают. Сегодня у нас сокращенный день, занятий практически нет, в отличие от практики Оливии и моей групповой терапии вечером. Но я работаю над тем, чтобы избежать простоев. По утрам нам привозят греческую выпечку – в основном бугацу и домашние греческие йогурты с гранолой.

– Не ожидала увидеть здесь медный чайник, – честно призналась Софи, чтобы отогнать мысли о еде.

– О, это идея Оливии. Греки обожают пить кофе, это особая традиция, поверьте мне, – доброжелательно улыбнулась Ирис. – Здесь мы варим традиционный кофе с пенкой. Впрочем, и не только его – всё зависит от предпочтений гостя.

– Оливия преподает йогу? – уточнила Софи, скорее, для поддержания разговора. Рыжеволосая красавица медитировала у моря, в доме отдельный зал, и Ирис уже упомянула об этом.

– Совершенно точно, – кивнула хозяйка виллы. – Мы открылись недавно, и я многое не учла. Работы столько, что голова идёт кругом! Но для начала нужно нанять администратора и найти время для собеседований. Пока что мы только раскачиваемся, но через пару месяцев, надеюсь, всё изменится. Может, хотите сока, кофе, воды?

– Воды, пожалуйста.

Ирис извлекла из шкафа тонкий, безупречно чистый стакан. Наполнив его из тяжёлого хрустального графина, она протянула воду Софи.

– Как насчёт бугацы?

– Спасибо, я не голодна, – солгала Софи. Она сгорала от желания попробовать греческую выпечку, но стоило держать дистанцию.

Отпив прохладной воды, Софи зажмурилась. В теле значительно прибавилось сил. Аромат бодрящего цитруса и холодная вода окончательно прогнали дурман жасмина. Сонливость отступила, словно расслабляющие масла остались в той, прошлой комнате... Со стаканом в руке Софи пошла вслед за собственницей виллы на второй этаж, заметив под лестницей ещё одну дверь – скорее всего, в ванную комнату.

Парящая лестница из светлого дуба поразила гостью до глубины души. Массивные ступени без подступенков казались невесомыми, словно застыли в воздухе. Сквозь зазоры между ними пробивался плотный дневной свет, расчерчивая пол ровными полосами ритмичных теней. Софи коснулась тонкого, холодного и гладкого латунного поручня. «Как будто поднимаюсь в небеса», – промелькнуло в голове.

Это место дышало скрытой тайной. В обволакивающем покое сковавшая грудь тяжесть растворялась, а тугой узел внутри наконец распутывался. Отсюда не хотелось уходить. Внезапно Софи поняла, что теряет здесь свой выработанный годами контроль. Фраза «Дети мечтают» вдруг обрела смысл. Что, если стоит задуматься об этом? Открыться новому, совершить поступок, на который раньше не решалась... Испугавшись своих странных мыслей, организатор тут же отодвинула их на задворки памяти.

Второй этаж открывался ещё более масштабным и светлым пространством. За прозрачными стеклянными перегородками располагался огромный коворкинг-центр – территория для идей, творчества и стратегий. Рядом находился отдельный кабинет для приватных бесед, ещё одна кухонная зона – безупречное зеркальное отражение той, что внизу.

Ванная комната, в которую Софи заглянула, чтобы привести себя в порядок, напоминала персональный спа-салон в элитном отеле. Вместо привычных перегородок здесь выстроились строгие кабинки с дверями из тяжёлого матового стекла, а в глубине замерла открытая душевая зона с эффектом тропического ливня. У входа в массивной бетонной кадке раскинула свои огромные листья высокая стрелиция, добавляя интерьеру сочной зелени.

Четыре раковины, высеченные из цельного серого камня, занимали длинную столешницу. Под ней на слое крупной белой гальки, лежали безупречные стопки полотенец из плотного египетского хлопка. В тени листьев стрелиции едва заметно благоухал открытый флакон с ароматом кедра и морской соли.

За пять лет в ивент-агентстве Софи видела немало, но в эпицентре такой роскоши оказалась впервые. Поразительно: снаружи двухэтажная вилла выглядела сдержанно, почти аскетично, но интерьер выдавал истинный размах и возможности владелицы.

Наконец Ирис провела гостью в свой кабинет. Впервые организатора с головы до ног окутало ощущение абсолютного покоя – невесомое, как парящее перышко или взмах крыла бабочки. Хрупкая, почти священная драгоценность, которая, казалось, могла ускользнуть в любой момент. Каждая деталь внушала доверие. Из «Глифиона» не хотелось бежать сломя голову или привычно нестись галопом, чтобы всё успеть. Напротив, он оказался блаженным островом, где время наконец-то замедлилось.

Кабинет Ирис показался Софи неожиданно камерным, но от этого ещё более уютным. Здесь царила обволакивающая тишина. Стены выдержаны в мягких пастельных тонах – молочном и песочном, – но одна из них привлекала внимание фактурной кладкой из состаренного, выбеленного кирпича. Легкий штрих в стиле лофт добавлял интерьеру благородной небрежности.

Над головой сияла дизайнерская люстра, собранная из множества тонких латунных прутьев, словно застывший солнечный взрыв. На невысоком комоде из светлого дуба стояло главное украшение комнаты – миниатюрное мандариновое дерево в бордовом горшке. Крона усыпана яркими, съедобными плодами, от которых исходил едва уловимый цитрусовый аромат. Ярким пятном в помещении выделялись два глубоких терракотовых кресла – они манили своей мягкостью, обещая комфорт и желанный покой.

Прохладу в комнате поддерживала невидимая система климат-контроля. Никаких кондиционеров на виду – только идеально свежий воздух, словно кабинет обдувал морской бриз. На небольшом круглом столике из светлого мрамора рядом с мандариновым деревом стояло изящное керамическое блюдо. На нём, присыпанные тончайшей пудрой, лежали кусочки крафтового лукума с цельными фисташками – угощение, которое не боялось полуденного солнца и жары. Рядом золотились в прозрачной вазочке грецкие орехи в густом тимьяновом меду, похожие на янтарные подвески.

Ирис жестом пригласила Софи к одному из терракотовых кресел. Устроившись поудобнее, гостья ощутила себя в коконе домашнего уюта и защищенности, чего так не хватало в последние месяцы, а может, и годы.

– У вас здесь очень красиво, – произнесла организатор.

– Спасибо, Софи, – искренне ответила Ирис. Несмотря на спортивную форму и белую повязку на голове, собственница виллы казалась настоящей богиней: уверенной в себе, энергичной, непобедимой. – Мы с дизайнером долго работали над проектом, спорили до хрипоты, что и как должно сочетаться – от цветовой палитры стен до мельчайших предметов декора. Но в результате я добилась своего.

– Наверное, ремонт обошелся в копеечку? – вырвалось у покрасневшей, как рак, Софи. «Неужели я произнесла это вслух?» – пожурила она себя. Не стоило этого спрашивать. Это не её дело! Афины действовали на неё по-особенному, обнажили скрытое. Не получалось держать язык за зубами, как следовало бы.

– Смотря с какой точки зрения посмотреть, – ответила Ирис, ничуть не обидевшись. – Вероятно, Адель вкратце рассказала вам обо мне. Я из тех людей, кто ценит свободу и комфорт. Последние десять лет провела в путешествиях, нигде надолго не задерживаясь. Устраивала выездные ретриты, помогала людям пройти через глубокую трансформацию и стать ещё счастливее, чем прежде. Духовность – одна из моих ключевых ценностей, но и деньги занимают в них особое место. Понимаете, к чему я клоню?

– Не совсем, – покачала головой сбитая с толку Софи.

– Я отношусь к жизни с интересом, как к весёлому путешествию. Мне досталось наследство в таких размерах, что если я произнесу сумму вслух, вероятно, вам захочется меня придушить, – рассмеялась Ирис. – Глупо не вложить часть этих средств во что-то ценное. К примеру, в пространство для тех, кто всей душой жаждет исцеления. Я не из тех дуралеев, которые считают, что раз уж занимаются медитациями, то деньги им вовсе не нужны. Деньги – это энергия, и её можно направить на созидание. Так что в организации вечеринки в честь открытия «Глифиона» я не ограничена в средствах, но при этом не хочу устраивать бессмысленный размах. С сегодняшнего вечера планирую проводить групповую терапию, а параллельно искать команду: тренеров, инструкторов и администратора. Возможно, найму помощницу, но потребуется время, чтобы её всему обучить.

Софи нахмурилась. Она до сих пор не до конца понимала, к чему клонит Ирис.

– Я показала вам виллу не просто так, – серьёзно продолжила психолог, будто говорила не о здании, а о ребёнке, с которого сдувает пылинки. – Я хотела, чтобы вы прочувствовали это место. Иногда честная обратная связь ценнее услуг маркетолога. Моя цель – превратить «Глифион» в остров защищённости и покоя. Чтобы каждый знал: здесь ему всегда рады.

Софи моргнула. В её обязанности не входило давать оценки, но чисто по-человечески – а почему бы и нет?

– Если представить, что вы не организатор, которому поручили устроить вечеринку, а просто гость, что бы вы сказали об этом месте? – поинтересовалась Ирис.

– Ну… – задумалась Софи. – С виду я бы и не подумала, что здесь находится подобный клуб. Вилла кажется частной территорией. Не хватает вывески.

– Она есть, – тяжело вздохнула Ирис, – но, видимо, слишком незаметная. Принято. Мы её обязательно заменим. Что ещё?

– Замечаний к самой вилле никаких. Я в полном восторге. Внутри роскошно и одновременно с тем по-домашнему уютно. Словом, уходить отсюда не хочется.

– Но? – Ирис мягко подтолкнула её. – Софи, не бойтесь меня обидеть, говорите, как есть.

– Ещё в Польше я изучала группы для иммигрантов в соцсетях. Иностранцев в Греции много, а уж рекламы – тем более: от мастеров маникюра до подборщиков автомобилей. Но о «Глифионе» ни слова. Название вашего клуба я бы точно запомнила, оно необычное.

– Какое точное замечание. Спасибо, Софи! Попробую быстрее найти тренеров, инструкторов и администратора через эти группы.

Софи обрадовалась, что смогла дать какую-то пользу этой впечатляющей женщине.

– А что насчёт вас? Вы бы пришли сюда? – продолжила Ирис.

Софи на мгновение растерялась.

– Полагаю, что да, – солгала она.

«Возможно, когда отойду от переезда», – промелькнуло в голове.

– Я бы хотела обсудить детали, – Софи попыталась вернуться к делу. – Какого масштаба вы планируете мероприятие? Ваши пожелания? На чем сделаем основной акцент?

– Я хочу что-то необычное. Такое, о чём говорили бы ещё долго. Но цель – привлечь партнёров и инвесторов.

– Тогда нам нужно задействовать соцсети. Если гости останутся в восторге, они сами в этом помогут: будут публиковать фото и видео. Так это обычно и работает.

– Прекрасная идея, Софи! Мне нравится.

– А что вы имеете в виду под «необычным» в контексте «Глифиона»?

– Здесь я даю вам полную свободу фантазии. Уверена, вы сможете меня удивить.

Внутри Софи всё сжалось. Больше всего на свете она боялась клиентов, у которых совершенно не было никаких идей. Обычно таким потом ничего не нравится.

– Так, ладно. Тогда от чего будем отталкиваться: шары, ленты, цветы?

Ирис скривилась:

– Это всё слишком скучно. Я хочу чего-то неординарного, особенного.

Софи сглотнула, в горле пересохло, а грудь сдавила паника. Что, если она не угодит?

– У меня пока нет точной даты, – добавила Ирис. – Точно не раньше чем через три недели. У вас достаточно времени, чтобы подумать над идеями, особенно теперь, когда вы побывали здесь. Я рассчитываю на вас, Софи. Адель дала вам прекрасную рекомендацию, так что, думаю, вы справитесь.

Поражённая до глубины души организатор застыла на месте. Это что, шутка такая? Сделай то, не знаю что. Она до икоты боялась требовательных и капризных клиенток. Кажется, психолог как раз из этого числа.

– И ещё, Софи, присоединяйтесь к нам сегодня на групповую терапию, – спокойно произнесла Ирис.

Софи уже искала повод отказаться, но та, словно прочитав мысли, добавила:

– Вы довольны своей жизнью?

– Что, простите? – у Софи создалось впечатление, что она раздета догола, а Ирис видит её насквозь.

– Чем увлекаетесь? О чём мечтаете? Вы сами выбрали Грецию или просто подчинились обстоятельствам?

Вопросы психолога задели гостью за живое.

– Ну, я и так неплохо контролирую свою жизнь. И... склоняюсь к тому, что иногда лучше просто принять то, что…

Софи не договорила, заметив загадочное выражение лица женщины. Психолог явно попала в точку.

Зазвонил телефон.

– Простите, Софи, телефон настойчиво напоминает, что через пять минут у меня важный телефонный звонок, – Ирис мягко улыбнулась, и в её глазах промелькнуло искреннее сожаление от того, что разговор приходится прервать. – Полагаю, в общих чертах задача ясна? Если появятся вопросы или просто захочется что-то уточнить – смело пишите мне в мессенджер. И я правда буду очень рада, если вы заглянете к нам в шесть. Посмотрите, какие гостьи у нас собираются. Думаю, это знакомство вживую даст вам гораздо больше, чем любые мои объяснения.

Попрощавшись, Софи долго не могла прийти в себя. Возвращаться в офис не имело смысла, отчитаться можно и завтра. Теперь предстояло взвесить все «за» и «против».

Дома она буквально издевалась над бумагой: набрасывала идеи, беспощадно вычёркивала их, а затем с остервенением вырывала из тетради, комкала листы и кидала в мусорную корзину, промахиваясь мимо. Проект «Глифион» оказался той ещё занозой. Позабыв о голоде, Софи искала всё, что помнил интернет об Ирис и её клубе. Наконец нашла интервью и воспроизвела запись.

– Ирис, почему именно «Глифион»? Что это значит? – спрашивала журналистка на экране ноутбука.

– Каждый гость сам найдёт значение. Для кого-то это Глифада, для кого-то – «солёный источник». Для меня это отсылка к греческому «глифо» – высекать, – отвечала Ирис. – Проект, уникальный как произведение искусства. Двери клуба открыты для тех, кто готов отсечь внутри себя груз прошлого и негативные сценарии.

– Наподобие того, как скульптор отсекает лишний мрамор?

– Совершенно верно. «Глифион» – это храм успеха в сердце Глифады. Здесь солёная вода разъедает старые доспехи. А «ион»... Ну наверняка каждому из нас иногда хочется почувствовать себя богом в собственном храме, не так ли?

Храм, успех, бог. Софи жадно цеплялась за эти слова. Оформить вечеринку в стиле Олимпа? Или слишком вычурно?

Наконец, измаявшись, она переоделась в спортивный костюм и на ходу перекусила остывшим гиросом, даже не почувствовав вкуса. Она всё-таки решилась пойти на эту терапию. Вдруг встреча с клиентками Ирис станет тем самым недостающим штрихом, после которого картина вечеринки наконец сложится воедино?!