Читать книгу: «Проклятие для некроманта»

Глава 1. Товар лицом

Последнее, что помнила Лина, — это чашка кофе на краю стола, строчка кода, которая никак не хотела компилиться, и внезапное чувство, что пол уходит из-под ног.

Буквально.

А потом была темнота, запах сырой земли и чей-то мерзкий смех.

— Эта точно живая? — голос звучал так, будто его обладатель всю жизнь жевал гравий.

— А какая разница? — ответил другой, более писклявый. — Мертвые тоже неплохо идут. Помнишь третий лота? Барон Кровавый забрал за тридцать золотых.

— Тот еще развалина был, — хмыкнул первый. — Но у него зубы сохранились.

Лина открыла глаза.

Она лежала в мешке. Грязном, пропахшем чем-то средним между конюшней и помойкой. Сквозь дырявую ткань пробивался тусклый свет факелов. Голова гудела, а запястья саднили от веревок.

«Так, — мысленно сказала себе Лина. — Паника — это баг, который нужно фиксить по мере поступления. Сначала данные. Где я? Почему воняет? И почему у меня во рту ощущение, что туда засунули дохлую мышь?»

Мешок дернули, и Лина кубарем выкатилась на деревянный помост. Яркий свет ударил в глаза. Она зажмурилась, потом проморгалась.

Вокруг был... аукцион.

Настоящий, с каменными трибунами, факелами на стенах и толпой мужиков в плащах. Некоторые сидели в креслах, некоторые стояли, переговариваясь. В воздухе пахло потом, дешевыми духами и еще чем-то — магией? Лина не знала, как пахнет магия, но предположила, что именно так.

— Лот номер семь! — заорал ведущий — толстый мужик в шапке из непонятного зверька. — Невеста из далекого мира! Возраст — примерно двадцать пять зим. Здорова, зубы на месте, способна к деторождению! Начальная цена — пять золотых!

Лина уставилась на свои руки. Веревки. Кандалы. На ней была какая-то рваная рубаха, которая явно не принадлежала ей. Она попыталась встать, но ноги не слушались.

— Да вы офигели? — вырвалось у нее.

В зале зашептались.

— О, говорит! — кто-то восхитился. — Дороже пойдет.

— Она еще и ругается, — заметил другой голос. — Пикантная.

Лина медленно повернула голову. Десятки лиц. Мужчины разных возрастов, одетые кто во что горазд: от простых кожаных курток до расшитых золотом мантий. И все они смотрели на нее как на...

Как на товар.

Она попыталась сформулировать мысль, но мозг, привыкший к алгоритмам и дедлайнам, выдавал ошибку 404: ситуация не найдена.

— Пять золотых от господина в третьем ряду! — объявил ведущий.

— Десять! — крикнул кто-то.

— Пятнадцать!

Лина открыла рот, чтобы выдать тираду, от которой у этих средневековых... Но в этот момент дверь в конце зала с грохотом открылась.

Тишина упала на зал, как свинцовое одеяло.

Человек, вошедший в аукционный зал, не был похож на остальных. Он был высок — очень высок, под два метра, с плечами, которые могли бы выдержать вес небесного свода. Длинные черные волосы падали на плечи, глаза горели алым, как два уголька в пепле. Он был одет в простой черный плащ, но каким-то образом этот плащ выглядел дороже всех расшитых мантий вместе взятых.

Люди в первом ряду попытались отодвинуться. Кто-то всхлипнул.

— Лорд Азазель, — ведущий вдруг заговорил голосом мыши, которую застали за кражей сыра. — Какая честь... Мы не ожидали...

— Молчать, — сказал некромант.

Голос у него был низкий, бархатный, с нотками такого холода, что у Лины мурашки побежали по спине. Или это от сквозняка?

Азазель прошел к первому ряду. Люди расступались перед ним, как море перед Моисеем. Он сел в кресло, которое мгновенно освободилось, и поднял глаза на сцену.

На Лину.

— Сто золотых, — сказал он.

В зале воцарилась мертвая тишина. Даже факелы, казалось, перестали трещать.

— Сто... — ведущий сглотнул. — Сто золотых от лорда Азазеля!

— Сто пятьдесят! — выкрикнул кто-то с галерки.

Все обернулись. Какой-то толстый купец, явно не понимающий, что творит, побагровел от азарта.

Азазель медленно повернул голову. Посмотрел на купца. Один взгляд — и купец вдруг побелел, как бумага, и тихо сполз под кресло.

— Двести, — спокойно сказал некромант.

Больше никто не делал ставок. Даже дышать перестали.

— Двести золотых! — голос ведущего сорвался на фальцет. — Продано! Лот номер семь уходит лорду Азазелю!

Лина сидела на помосте, пытаясь переварить информацию. Ее только что купили. Как пылесос на «Авито». За двести монет.

Азазель поднялся, неторопливо подошел к сцене. Он был так близко, что Лина могла разглядеть тонкие морщинки у глаз и странный шрам на подбородке. От него пахло озоном и чем-то древним, как сама смерть.

Он наклонился к ней, и Лина вдруг поняла, что не может пошевелиться. Не от страха — от странного паралича, который сковал ее тело.

— Ты выглядишь как женщина, которая умеет чинить артефакты, — прошептал он.

Лина моргнула.

— Я умею чинить принтеры, — сказала она. — Это почти одно и то же.

Азазель улыбнулся.

Это была не та улыбка, которую Лина ожидала от главного злодея королевства. В ней не было злорадства, жестокости или безумия. Она была... усталой. И одинокой.

— Посмотрим, — сказал он.

И щелкнул пальцами.

Мир исчез в облаке черного дыма.