Читать книгу: «Когда солнце взошло»

Вчера, когда солнце не взошло: роман к себе

Рождение, морозец, солнечно, тайга. Маленький городок радуется. Девочка, уже девушка встречает одиноко тридцать пятый день рождения, вспоминая свой первый. Через год ровно, ей нежно шепчет на ухо любимый: Теперь всё иначе...

- И я счастлива, - откровенно и не решительно шепотом отвечает посвежевшая девушка. В её руках две полоски. В его глазах слезы счастья. Эти глаза соприкасаются...

Эта история любви словно бы и не о любви. Эта История о том, как два человека нашли друг друга вопреки невозможности. Невозможности быть счастливыми, невозможности быть лучшими для себя, невозможности быть самими собой, но они смогли. Как? Они просто доверились тихому течению жизни.

1

Он собирался на работу в обычный день, с обычным настроением, лишь думая о завтраке, дневных заботах и, пожалуй, о том, что надо заехать в магазин, взять что-то вкусненькое к чаю. Похожий на остальные, день работяги. И тут, недалеко от перекрёстка он видел её. Молоденькую девушку, да и всё. Но это была именно девушка, подходившая под его параметры идеалов. Не то что бы он был красавец, выбиравший только девушек модельной внешности, но заявочка такая была. Стремился к тому. Чтобы у его девушки была идеальная фигура, и в общем всё. Их роман завязался неожиданно, когда второй раз он увидел её во дворе у друга. По всем канонам любовных знакомств он должен был ей что-то предложить: сладкое, или фрукт, или ещё что-то, хоть что. Но их знакомство началось и продолжилось с общения. Так она впервые пригласила его на ужин. Ничего особенного, никаких драм, просто девушка в 21 год оставалась просто девушкой, а он – мужчиной.

Каждый из них понимал, что их отношения не продолжатся долго. Потому, она, уставшая от множества неудачных романов, старалась молчать и не явиться причиной недоразумений. Он тоже понимал, что хоть все предыдущие девушки и были какие-то не такие, вероятно и в нём была некая причина – потому тоже особо не усердствовал в желаниях. И особенно понимал, что он должен быть просто идеальным мужчиной, так себя и показывал. Так оба, в молчании и согласии стали играть по правилам неписанной игры: согласия и подчинения, негласной добычи и создании какой-то негласной игры, которая была призвана обеспечить им семью. Они оба не любили друг друга, но не хотели больше искать, они больше не хотели метаться и потому решили во что бы то ни стало оформить свою квартиру так, будто они счастливы. Тогда бы так стало казаться со стороны, и все и они начали бы думать так. На самом деле они хотели просто чтобы у них было своё жильё, чтобы их никто не мог выгнать, и отказаться от всех остальных обязательств. Они не признавались в этом даже себе – они научились врать так естественно, что им даже не потребовалось многое из того, что было важно в прошлой жизни.

Он каждый день ходил на работу и жизнь, казалось бы, была ярче и весомее – с постоянной девушкой можно было заявлять о себе как о примерном семьянине, было чем крыть, на какое-то время. Она готовилась стать матерью – уже тогда, когда ещё не было речи о свадьбе. И всё было естественно, но выдавало искусственность отношений лишь то, что она скупала всё так, словно у неё это забирали. А он пил так, будто в последний раз. И ничего подозрительного они не видели – каждый знал «так надо». До одного примечательного случая.

Как-то перед их свадьбой, в гости приехала его сестра и приболела. Её избил сожитель матери, под предлогом того, что она не помыла пол. И этот мужчина и это невеста сделали вид, что ничего не произошло:

- Я занят! - ответил он и оставил её на дороге.

- Не верещи! - сказала его избранница и закрыл перед ней дверь.

Её мать, делая привычный вид обречённой мученицы, вынесла приглашённой гостьи вещи, когда в подъезде никого не было, и скрылась от неё в выдуманных страданиях непонятой матери. Это было словно бы шуткой, с которой девушка сталкивалась всю жизнь. Говорят, рыба гниёт с головы, так и её мать: каждый раз делая ей пакости, то улыбалась, то плакала, обвиняя ей во всём – такова натура была этой гнилой женщины. Пакостить её мать любила с детства, так что даже смогла обмануть Бога. Она родила трёх детей и не уследила за ними – они умерли. И потом, какой-то мужчина выбрал её своей второй женой, и родилась лапочка дочка, а затем через год сын.

2

Доченька была самой желанной – счастье, после трёх потерянных детей. И доченька развивалась не по годам, до года и побежала и заговорила, требовала борщик и колбаску. Была не прихотливой, не вредничала, не кричала, словно понимала больше взрослых. А через год, когда появился сын в период больших метелей, начала вперёд матери менять ему колготки, следила, чтобы не были мокрыми. Уже тогда малышке было сложно жить с этими людьми – любила отца больше всего, но и помочь ничем не могла, помощи ему не было. А мама и сын были для неё тяжёлой обузой, под тяжестью которой она то и дело пряталась в укромный уголок с соской и не хотела выходить.

Шло время, мать с отцом развелись, он уехал в другой город, сын и девочка росли. Не особенно ругаясь, но всё же – обижая друг друга то и дело. То он ей поранил живот, то она ему раскроила голову. Голь на выдумки хитра – так, он решил, что он не сделала ничего особенного, смотря на скорчившееся от боли лицо сестрёнки, а она решила, что это не шрам, а его копилка. Так, по обоюдному согласию, и забыли эти события.

Брат с сестрой выросли, но сестра не хотела с ним общаться. Он был мал, он был влюблён в себя, он не умел держать язык за зубами, потому она полюбила книги – молчание, жизни, вариации жизни. А он обижался, обижался на всё, потому что её жизнь была другой, но своего ничего. Мать тем временем строила свою жизнь, грозя тем, чтобы ей не мешали и напоминая про самостоятельность:

- Не беспомощная. Ищи работу.

Брат тем временем постигал науки молчания и предотвращения неприличных ситуаций, в основном молчанием и улыбочками. А также учился в такт событиям уминать пирожки, да калачики – так и жил, не сам по себе, а где-то между прорубью и домом. Впрочем, в дом, и ему, и ей заходить было запрещено – было принято решение, сдать квартиру, подаренную бабушкой, для того, чтобы несносному брату и счастливой сестре ничего не досталось. А им и не досталось. Оба промолчали, не общаясь, не любя, не живя, не мечтая о лучшем.

Дочь собралась уехать из страны, не глядя ни на что – об этом она никому не говорила. И незадолго до этого мать заставила ей купить квартиру в кредит, словно чувствуя, что надо пристегнуть её посильнее, дабы и себя освободить от кабалы обязательств, и не отдать самое драгоценное. Дочка этого не поняла, лишь потом, посмотрев со стороны на обстоятельства, приняла неизбежное. Сын постепенно, через годы молчания, переехал в ту квартиру и занял её – повесив замок на дверь сестры, предварительно развалив в комнате всё, что там только было, повесив туда тренажёр – тем и вознаграждал, появляясь в её комнате для занятий спортом.

Так сестра быстро стала поправляться, не понимая в чём дело, не чувствуя ни любви, ни поддержки. Мать тем делом раздала её игрушки, шапку, и остальные вещички – стало как-то незачем, счастье стало не тем. Стало достаточно кастрюли и ложки. Это было.

3

До всего этого она подружилась с девочкой, не сама, не хотя – как будто и выбора то не было. А женщиной, которая решила их сдружить, была бабушка этой девочки – они приготовила им печёночные оладушки, тем приветливо и накормила. Главное, полезно, вкусно и совместно. Дружили они как придорожные цветы – кто чем рад. Девочка покупала ей шоколадки, которые, впрочем, сестра не любила, и часто плакала, потому что была не красива, но хотела себе красивого мужа. А сестра успокаивала е и показывала ей чудеса – чем была богата, то и давала. То есть всё. Но подруга на неё обозлилась в какой-то момент, за то, что та не приехала со своими чудесами на её свадьбу. А причина, надо сказать, была веская – рабочие будни. Да и чудеса собственные она не должна была никому ни отдавать, ни показывать – особенно не на своей свадьбе. Так они и разругались. Впрочем, это не конец истории. Дальше много событий ещё произошло и что главное, девочка уже не захотела никого близко к себе подпускать. Мать, подруга, брат – каждый начал думать только о себе. Девочка вроде ни на что и не претендовала, но потом началось нечто странное в её жизни. Кто-то называет это болезнью, что-то называет это кризисом – но все знали, дело было не в кризисе совсем. Просто на малышку кто-то напал. А кто? Непонятно, и как ей дальше жить она тоже не знала. Но уже точно знала, выяснить и уезжать.

А происходило вот что. Каждый раз, когда у девушки по имени Счастье появлялась любовь, каждый из её близких начинал заводить свою песенку: мать пела песнь о том, что «дочь моя», подруга, что «ха-ха, подруга моя», брат открывал замок, шёл подтягиваться, закрывал замок и так оставлял комнату разваленной, а сожитель матери начинал воровать частичку её души и передавать предводителю его мироустройства (дурачок был). Ну а друзья, их у девчушки было не счесть – счастье могло выбирать и выбирало всех, кто к ней сам подходил. И Счастье не подстраивало никого под себя, она, что самое интересное, принимала каждого таким, какой он есть – правда, принимала только хороших людей. Не мерила их по себе, но для каждого видела его счастливую жизнь и давала сдачи вместо них всем, кто обижал их. Неосознанно, просто тихо оберегая в сердцах – и все становилось хорошо. В общем-то, можно сказать, что е любили, ещё больше без неё не представляли своей жизни, и ещё больше боялись её слёз. Потом со временем, она начала плакать одна, в одиночестве, не показываясь никому. Она не понимала, что происходит, но ей было больно – она просто не могла жить в таком круговороте то ли любви, то ли собственничества.

С подругой они так расстаться и не смогли, поскольку сколько себя знают, столько и дружат – а женская дружба, это дело такое. Либо не соваться, ну а если уж сунулись, так не бросать. И какали они этими печёночными оладушками, и лепили их, и угощали знакомых. Как водится, в настоящей женской дружбе. Впрочем, девушки повзрослели, имея некую жизненную ношу, которая, впрочем, не сильно отягощала. Однако, была не ординарна: у подруги родилась дочь, у девушки жизненные обстоятельства и сложности, которые она не могла и не сбиралась проходить сама, но что-то произошло, что выбора не осталось. Тогда. Когда всё было ещё хорошо визуально, и никто не видел опасности.

Взросление для девушек важная составляющая часть их, и не только их, жизни. И очень важно в такие моменты не быть одной, обязательно быть с семьёй, любимым нужен, ну или нелюбимым мужем. Впрочем, одиночество – не та тема, которой всецело стоит подчиняться. Как бы там ни бывало, но не всё впереди, а всё-таки жизнь не стоит на месте и что-то поменять можно. И не раз и навсегда – но не стоит загонять себя переживаниями в угол темного или аляпистого цвета. Всё это не то, лишь потому, что одиночество субъективно. И каждый день может быть не для одиночества. Так что, важны лишь частности вчера, сегодня и завтра.