Цитаты из книги «Мистер Гвин», страница 5

...вам, наверное, такое чувство знакомо, когда вы не уверены, что справитесь с наступившей внезапно тишиной, и, скорее всего, не достигнете ее высоты.

— Простите, что опоздала. Человек в метро покончил с собой.— Серьезно?— Нет, я опоздала, и все. Простите.

Джастин Гвин был человеком правильным, точным даже в ошибках.

Любой настоящий писатель ненавидит все, что связано с его профессией, но из-за этого не бросает писать.

- Если однажды вам случится что-нибудь написать, не судите строго и не забудьте обо мне. Знаете, это случается со всеми, рано или поздно.

- Что случается?

- Что-нибудь написать. – Подумал минутку и добавил: - И естественно, забыть обо мне.

…все мы – страницы какой-то книги, но книги, никогда никем не написанной: напрасно мы бы стали искать её на полках нашего разумения.

Ребекка подумала о проклятии многих, которые не способны прикоснуться, не причинив боли.

Так он понял наконец, что оказался в положении, известном многим человеческим особям, но от этого не менее плачевном: то единственное, что заставляет их чувствовать себя живыми, медленно, но неизбежно убивает их. Родителей – дети, артистов – успех, слишком высокие горы – скалолазов

прийти на ум кому угодно. Неудивительно, что многие в те годы не без основания сулили ему блестящее

его всегда интересовала одна вещь относительно настройщиков. – Меня всегда интересовало, умеют ли они играть на фортепиано. Профессионально, я имею в виду. – Редко, – ответил Джаспер Гвин. И продолжил: – Если вопрос в том, почему после долгой кропотливой работы они не садятся за рояль и не играют полонез Шопена, чтобы насладиться результатом своего прилежания и мастерства, ответ такой: даже если бы они были в состоянии сыграть, то все равно никогда бы играть не стали. – Неужели? – Тот, кто настраивает фортепиано, не любит расстраивать их