Цитаты из книги «Бронепароходы», страница 2

Жажду власти Михаил презирал. Мясников, человек из низов, наверное, думал, что власть состоит из почестей и возможностей. Но Михаил побывал у самой вершины и знал, что подлинная власть слагается из неизбывного страха сорваться вниз и подневольных решений, за которые потом стыдно. Власть – это всегда уступка тому царедворцу, который ближе и душит сильнее. А кто они, царедворцы? Интриганы и мошенники, идиоты и мистики, алкоголики и кокаинисты, педерасты и психопаты. И даже лучшие из них, те, кто е

сможете нейтрализовать угрозу для вашего предприятия. За это предупреждение я и надеюсь выбраться отсюда живым. Мамедов задумался. Его глубоко

затонам и пристаням для бункеровки на местах. Сейчас, во время войны, об удобствах

дарованное женщине самой природой. Это грозное право уже порой шевелилось

эвакуировался. Живёт в казарме вместе с матросами. Гордый. Не желает своими

– Советская власть ещё проявляет гуманизм! – снова крикнул Троцкий, будто пнул поверженного. – Каждый из вас, трусов и паникёров, достоин пули, хотя получит её всего лишь один из десяти! Но запомните, предатели: буржуазной милости больше не ждите! Победа или смерть, иного не дано!

пашни; сквозь грохот эшелонов прорастало пение птиц, и густой дым паровозов бесследно растворялся в зыбкой зелени перелесков; на городских площадях многолюдные митинги тысячами ног расплёскивали солнце из луж, но не могли погасить его сияния. Однако летом восемнадцатого года смертоносная революция медленно всплыла из обломков

– Господи, помилуй! – в рубке прошептал Федя

высокого класса, а вовсе не руководителя

, к которому в навигацию обычно был пришвартован дебаркадер общества «Волга». Из иллюминатора Мамедов видел каменную стенку Софроновского съезда с чугунной оградой поверху