Читать книгу: «Дети ангелы»

Дети ангелы

Мой сын появился на свет в день, когда новая вспышка на Солнце, раскалила и до того сильно разогретый первый слой земли до такой степени, что все кто находились близко к её поверхности сошли с ума, а многие и умерли. Выжили только те, кто находились на втором уровне, но жизнь их утратила смысл. Наверно было бы правильно сказать, что они доживали, чем жили. Доживали свою историю, своё время, свой мир.

Однажды, я нашёл глубоко в шахтах, в подземных туннелях одну интересную штуковину, как потом выяснилось, это был механизм, записывающий любые звуки. И что самое странное, он работал. Наверное, остался ещё с тех времён…

Когда я нашёл его, то долго не мог разобраться в его сложном механизме.

Но потом, когда разобрался в нём, решил записать всю эту историю.

Шахты, на которые я вышел, в результате своих путешествий под землёй, вели в гигантскую подземную полость, в глубине которой были развалины древнего города. Города, который ушёл под землю, когда-то давным-давно, в результате страшного тектонического сдвига.

Когда я впервые увидел развалины древнего города, то они поразили моё воображение. Я набрёл на эти руины совершенно случайно. Тогда, я помню, оставил жену в своей маленькой пещере, а сам побрёл вниз, в поисках какой-нибудь еды. Изредка мне попадались, проходящие мимо мужчины и женщины, больше похожие больше на тени, чем на людей. Большинство из них волокли небольшие тележки или какие-то мешки.

Этот мир, превратил людей в подобие мертвецов. Они жили, лишь потому, что у них не было другого выбора. Такую участь всем нам уготовила судьба.

Люди много лет назад ушли жить под землю и, как могли, приспосабливались к такой жизни.

От нашей планеты мало, что осталось из того, какой она была раньше. Скорее это уже был давно умирающий мир.

Про старый мир нам рассказывали наши родители, а им их родители и так было всегда. Люди нашего времени, очень быстро старели, дряхлели и умирали. Порой к двадцати годам мы считались совсем уже взрослыми. Стариков не было в нашем мире, потому что люди слишком быстро покидали этот свет.

Когда, много лет назад, из-за сжигающего всё на своём пути солнечного огня, люди переселились в подземный мир, они пытались сохранить какую-нибудь хоть маленькую крупицу той цивилизации, которая была наверху. Но потом всё это ушло и жизнь их превратилась в борьбу за своё выживание. ,

Человек превратился в подобие крысы, зарываясь всё глубже и глубже, в недра Земли.

Солнце на поверхности выжгло всё, что можно. Не осталось ничего, только чёрная обугленная земля, толстым слоем покрывающая поверхность земли.

На земле давно уже не было никакой растительности, не было тех прекрасных творений Высших Сил, которыми когда славилась наша прекрасная планета. Земля превратилась в кусок обожженной материи, и осталась только гарь и огонь, выжигающий всё насквозь, пепел, слой которого был так толст, что люди, жившие под землёй, даже научились его спрессовывать и делать из него примитивную домашнюю утварь, внутри своих подземных жилищах.

Люди давно потеряли надежду, веру в будущее, и мы сами в себе видели, всего лишь обычный вымирающий вид.

Человек, властвовавший, когда-то над природой, объявивший сам себя её венцом и царём, оказался простой пылью под ногами древнего божества, которого в глубокой древности называли странным именем Ра.

Ра Солнце, которое может дать и забрать жизнь, которое может обогреть человека, а может его превратить в кусочек льда, перестав давать тепло в нужном количестве, а может просто всё сжечь, превратить в пепел, как случилось в конце времён.

Все эти ответы на многие свои вопросы я порой находил в истлевших книгах, копаясь в руинах древнего города. Мои родители научили меня когда-то читать, и это помогало мне в моих исследованиях, хотя как я думал иногда, может они и не нужны были мне совсем.

Однако это были не все беды, обрушившееся на человечество. Женщины перестали рожать детей, и это случилось уже при моей жизни. Наверное, Высшие Силы решили, что нет смысла в этом. потому что человек как вид всё равно исчезает во Вселенной. Кто знает, может, пройдут тысячелетия, думал я, бродя по окрестностям подземного города, и тогда, может быть, венцом эволюции станут какие-то новые формы жизни, приспособившееся к существованию под страшным солнечным ветром, и вполне возможно, что этой формой могут оказаться обычные подземные черви, кстати, из которых люди научились готовить довольно неплохое жаркое.

Последние люди на земле… Нас осталось не так много, наверное только, остатки тех народов, которые ушли под землю, ещё до первой вспышки. Мужчины спускались всё глубже и глубже, в поисках еды для своих выживших семей.

Иногда под землёй люди находили полости, в которых ещё оставались небольшие водоёмы с пресной водой, близ которых, удавалось сажать примитивные растения, которые шли потом в пищу. Люди собирали в пищу подземных червей и охотились на крыс, которые уходили всё глубже и глубже в систему тоннелей.

Таков стал наш мир и, наверное, сама природа начала отторгать нас, как уже совсем ненужный балласт.

Однако наша община, в отличие от других, продолжала жить и бороться. Наша община, с помощью старших, сохранить как можно больше остатки человечности в нас, людях. Было ещё несколько общин, с которыми мы сообщались по подземным туннелям. Те же, кто пытались выжить в одиночку, вскоре погибали в недрах земли.

Наша община располагалась в системе мелких подземных пещер, которые находились глубоко под землёй и выходили к входу в одну большую пещеру, находившуюся под огромной, обугленной горой. Перед горой была выжженная мёртвая равнина, на которой, по-видимому, в древности была прекрасная растительность.

Но я не был одинок в этом мире … Я встретил её … Встретил случайно, а точнее спас её, когда бродил по сырым подземным тоннелям. Её звали Гана, и она оказалась из соседней общины. Она была для меня почти ребёнком. У неё были светлые волосы и бледная, очень бледная кожа.

Люди нашей общины старались не спускаться ниже руин древнего города, потому что там, на третьем, а может быть и на пятом уровне (так мы называли систему подземных ходов) жили отщепенцы. Они ушли под землю из-за страшных войн, поразивших человечество, ещё до начала конца времён. Мы знали о них, вернее наши предки знали о них, но те жили столь глубоко, что встречи с ними были редки и крайне опасны. Они были людоедами и первое, когда люди ушли жить под землю, это было оружие, которое мы много с собой принесли с поверхности, ножи, топоры, вилы.

Отщепенцы уже мало походили на людей. Из-за того, что они жили так глубоко, они были совершенно слепы, кожа у них была настолько жёсткой, что её трудно было пробить, а руки походили на длинные клешни, черепа же были длинные и голые без единого волоса. И вот как-то, в очередной раз, бродя по тоннелям, я обнаружил два гнезда крыс. Но не успев поймать животных, я услышал женские крики. В руках у меня был постоянно с собой примитивный факел. Такие факелы мы делали из затвердевшего, прессованного пепла, который потом мы окунали в одну из маленьких озёр, в которой была не вода, а тёмная жидкость, имеющая странный запах. Эту жидкость мы и поджигали. Этому нас, в детстве научили старшие, которые рассказывали, что такой жидкостью заправляли механизмы, в глубокую старину.

Итак, услышав женские крики, я бросился на них и увидел тут же в одном из разломов в стене, такой же, брошенный догорающий факел, как и у меня.

Два отщепенца волокли её в глубокую нору. Но я успел. Одному я всадил нож в горло, а второму проломил камнем череп. Твари дико визжа, испустили дух.

Девушка тихо всхлипывала, свернувшись калачиком. Я поднял её и посадил возле себя. Её светлые, большие глаза смотрели на меня, с благодарностью. Она плакала. Я вытер ей слёзы, взял за руку и сказал.

Я защищу тебя. Пойдём со мной.

Она пошла со мной. Так у меня появилась жена. Я привёл её в свою пещеру.

Моя жизнь обрела смысл…

Она увидела во мне друга, покровителя, мужа. Так пещера стала нашим общим домом, который Гана превратила в уютное семейное гнездо.

ГАНА, так её звали… Она всегда боялась остаться одной и плакала, когда я спускался в шахты за пропитанием, как будто провожала меня в последний раз. А я гладил её по мягким волосам и шептал ей на ухо такие слова,

Не плачь …Я вернусь.

Бывало она ждала меня и несколько дней. ведь для того чтобы найти, что-нибудь съестное, надо было спускаться всё ниже и ниже. Я всегда что-нибудь находил и приносил ей. Или тушки освежёванных крыс, или червей, которых я накапывал, или коренья каких-нибудь растений.

Так мы и жили с моей любимой, мечтая о мире, который может придти на смену нашему, но который нам с ней, конечно точно не увидеть никогда.

Это были просто мечты, а реальность была гораздо страшней.

Когда я делился своими мыслями и переживаниями, рассказывая их в этот механический ящик, то думал, что возможно, может быть мне придётся замуровать его в стену, в надежде на то, что его когда-нибудь найдут потомки. И это было моё большое заблуждение… Наверное, мне просто нужно было выплеснуть это куда то, хотя бы в этот записывающий механический ящик.

Гана ждала меня, всегда ждала.

Так дни сменяли ночи, а ночи дни … Но у нас всегда был один лишь подземный сумрак.

В общем, осталось лишь название понятий день и ночь. Мы давно не знали, что это такое. Я называл днём время, когда часть солнечных лучей через разломы пробивались даже до второго уровня, а когда они исчезали, люди уходили спать, значит, наступала ночь.

Солнце увеличилось до гигантских размеров. Наши старшие говорили когда-то так: «Это взорвалось око бога».

Вспышки продолжались вновь и вновь, уничтожая до конца всё на поверхности нашей истерзанной планеты. Солнце, которое давало жизнь, принесло смерть.

Это был закат человечества, его конец… Но, может быть, ещё можно было спастись, думали некоторые из нас.

Это случилось, когда я бродил среди руин мёртвого древнего города …

Я вдруг случайно провалился в глубокую пропасть. Наверное, это была какая-то неизвестная мне шахта. Я летел очень долго, пока не упал на что-то мягкое … Факел, упавший рядом со мной, не потух и я увидел то, на что я упал. Это были остатки тел людей, частями обглоданные до неузнаваемости. Поняв, что я попал на низший уровень, и видно в логово отщепенцев, я начал искать выход. Осмотревшись, я увидел спереди вход в какой-то туннель.

Я, долго согнувшись, шёл по нему, пока не услышал какие-то звуки, похожие на храп и сопение. Зажав в руках свой железный крюк, я шёл навстречу звукам.

Это оказались толпы отщепенцев. Они лежали вповалку друг на друге, и, наверное, спали. Я начал осторожно пробираться сквозь них. Но они проснулись и начали издавать странные звуки, будто переговариваясь между собой.

Я продолжал выбираться сквозь толпу этих полусонных тварей, которые видно пока ещё ничего не поняли. Наконец я нашёл лаз наверх, который видно когда-то сделали люди, чтобы перемещаться по уровням.

Я начал с трудом карабкаться вверх, слыша как за мной, кряхтя и чавкая, поползли твари.

И вот я снова в развалинах древнего города. Я бросился вверх по шахтам, к своей пещере. Мне нужно было, как можно быстрее, оторваться от преследовавших меня отщепенцев, чтобы они не пришли за мной, в мой дом. Но полуслепые твари, имели исключительный нюх. Я продолжал слышать позади себя сопение.

Я думал, что оторвался от них.

И вот я у себя в пещере. Зайдя внутрь, я перевёл дух. А потом задвинул вход каменой плитой.

Моя Гана тихо спала на нашем подобии кровати.

Я сел рядом, погладил её по голове и потом поцеловал. Она открыла глаза и прошептала.

У нас будет ребёнок.

Я заплакал, услышав эти слова.

Как ребёнок?

Да, малыш. Не знаю только мальчик или девочка?

Я нежно обнял её.

Только сейчас я стал понимать, что случилось чудо. Ведь женщины всех кланов когда-то давно перестали рожать.

И только потом я узнал, что в те дни не у одного меня забеременела Гана. Это произошло во многих кланах, где ещё жили люди.

Я понял, что человеческий род, мой род будет продолжен.

По стенам пещеры, в специальных выступах горели факелы, освещая внутри наш дом и лицо моей любимой. Я сидел,обняв её, думал в тот миг о том что нам делать дальше? Что мы оставляем нашим детям, какой мир?

Испепелённую огнём планету? Выжженную пустыню? Выгоревшие города? Больной, израненный мир…

И в те минуты, жуткая мысль поразила мой воспалённый мозг… Нет! Я не хочу, чтобы мои дети увидели этот мир, чтобы жили в нём. Я не хочу этого.

Я решил, остановить всё… Убить себя, Гану и не родившегося нашего с ней ребёнка.

Я сжал в руке железный крюк. Я сжал его… Я приготовился совершить жуткий поступок. И тут я услышал звук за плитой. Звук был похож на тяжёлое сопение, будто кто-то вдыхал в себя воздух. Я подошёл к плите, но тут удар с той стороны, упавшая плита отбросили меня назад. На меня навалились отщепенцы. Они нашли меня, нашли мой дом.

Я упал, но не растерялся и начал железным крюком наносить им удары. Гана закричала и, закрыв лицо, бросилась в дальний угол пещеры.

Огонь! Бери факел! кричал я ей.

Гана, схватив из стены факел, начала тыкать им в тварей. Я же продолжал рвать их своим крюком. Однако чувствуя, что силы мои слабеют, а твари продолжают вваливаться в пещеру, бросился к стене, схватил ещё один факел и стал поджигать их. Но, несмотря на это, тварей становилось всё больше и больше. «Неужели? Всё? Конец?» думал я. Силы оставляли меня, но я не давал им подобраться к Гане. «Пускай я умру первым!» решил я. Когда я стал терять сознание, от того, что два из отщепенцев вцепились мне в шею, то услышал крики за входом в пещеру, а потом визг тварей. Это были люди из моей общины, из моего клана. Они и спасли нас.

Потом уже я узнал, что мои крики с Ганой услышало несколько человек, из тех которые занимались выращиванием растений у небольшого озера, и они шли как раз домой.

После этого случая люди спустились вниз и замуровали несколько лазов, соединяющих наш уровень с низшим.

А женщины кланов стали ждать появления на свет детей.

Шло время. Скоро должна была родить Гана и другие женщины кланов. К Гане приставили одну женщину из старших, которая должна была ей помочь при родах. Эта женщина ещё помнила, как всё это происходило.

Моя пещера находилась на втором уровне. На первом уровне давно не осталось людей.

На поверхности земли не было ничего кроме выжженной поверхности и неба, которое было одним сплошным огнём. Даже то время, которое было ночью, было светлым как днём. Иногда мы всё таки выбирались на первый уровень, а были времена, когда пытались выйти и на поверхность, Но это было сделать тяжело, потому что земля была раскалена, а воздух словно источал гарь так, что трудно было дышать. Тогда мы просто стояли у входа главной пещеры горы и смотрели на наш выжженный мир.

И всё так произошла ещё одна, наверно уже последняя вспышка, точнее взрыв… Мы услышали крики людей, и раскалённый воздух начал пластами спускаться вниз. Это случилось тогда, когда родился мой сын.

Тогда погибло много людей, кто был близко к поверхности. Но, Бог отняв жизнь у одних, подарил её другим.

Мой сын… Он появился на свет, мой малыш, мой ангел…

Его тело и глаза будто светились изнутри каким-то немыслимом огнём, оно светилось в темноте . И я прочитал в его глазах что-то новое, что даже не знал и я. Мне казалось, что уже родившись он знал всё о прошлом и будущем .

Может последняя вспышка что-то изменила в составе крови наших беременных женщин, мы не знали, но все дети имели странный облик. Их тела светились в темноте.

Мы не знали сколько точно тогда родилось детей, но все они родились в одно и то же время, в один и тот же день.

Я назвал сына Берком.

Все дети родившееся в день великой вспышки стали разговаривать через три дня после своего рождения. А через ещё три дня, все они стали просить своих родителей, отпустить их наверх.

Мой сын тоже стал просить меня и Гану. Я не знал, что ответить ему на это, тем более, что меня поражало всё, что было связано с его рождением. То, что его тело светилось, и то, что он не хотел и не просил еды, и то, что он захотел наверх, к Солнцу. Мы пытались с Ганой уйти от ответа, ведь наверху уже не было ничего кроме смерти.

Я не знал, что ответить ему, ведь мы к тому же замуровали верхний вход, после последней вспышки.

Я сказал своему малышу, что там, наверху, нет ничего, там всё выжгло огненное светило. Мой сын смотрел на меня своими огромными глазами и вдруг заплакал.

Прошло ещё время… И снова мой сын стал проситься наверх, и снова я отказал ему, а потом он заболел и стал чахнуть на глазах.

Ко мне тогда пришли старшие общины, сказав, что и другие дети заболели. А потом умерло несколько детей…

Мой сын всё ещё лежал. Он открыл как-то глаза, и, посмотрев на меня, сказал.

Отец я хочу наверх. Отпусти меня.

И я решил это сделать, несмотря на мольбы Ганы.

Когда я, держа его на руках, поднимался наверх, то увидел, что к входу идут и другие родители, держа на руках своих деток. Видно те упросили их подняться наверх.

Мы поднимались наверх ближе к ночи, когда жар, стоявший в главной пещере, не был так силён, но мы всё равно встали в отдалении от входа. И тут мой сын будто ожил. Он встрепенувшись, освободился из моих рук и, вырвавшись, бросился к главному входу. Так же поступили и другие дети.

Они бежали ко входу, радостно щебеча что-то и смеясь, словно ничего и не было с ними до этого.

Издали мы наблюдали, как наши дети, выбежав на поверхность, стали кружиться в хороводе, вытягивать руки к свету, танцевать, веселиться. Они были счастливы… Но Солнце уже садилось, хотя и было всё так же светло, а для нас людей старого времени оно было по-прежнему смертельно.

А дети вернулись назад, явно огорчённые тем, что Солнце ушло.

Но они начали просить взрослых снова отпускать их наверх, в другие дни. Сказать, что мы были поражены, я думаю, навряд ли. Мы больше ничему, давно не удивлялись.

Вскоре дети стали выходить наружу и без нас. Иногда мы провожали их, только наблюдая за ними издалека. Они уже выходили в то время, когда Солнце выжигало поверхность, превращая его в ад.

Как то наш сын привёл ко мне с Ганой девочку, такую же, как и он.

Это Фера, сказал он. Теперь мы будем играть вместе.

Дети обнялись, засмеялись и бросились наверх, на первый уровень, к главному входу.

Прошло несколько лет. Наш малыш и все дети клана подросли. А мы взрослые сильно постарели, тяжёлая жизнь под землёй превращала нас в дряхлых людей, а может просто пришло время освободить землю новым людям.

Вся наша жизнь была борьбой за существование, борьбой за саму жизнь и мы сильно устали от этого.

В пещере было тихо, когда яркий свет ослепил меня. Мы с Ганой спали, но от света открыли глаза. Перед нами стоял мой сын Берк, но теперь свет исходивший от него ослеплял нас так, будто кусочек Солнца был внутри него.

Когда он приблизился к нам, свет слегка померк и он сказал.

Отец. Мать. Я ухожу. Мы все уходим. Нас зовёт к себе наш Небесный Отец, и мы уходим к нему. Простите меня. Я покидаю Вас. Ваш мир сегодня исчезнет, но появиться наш мир. Я Вас прошу, проводите меня. Как тогда, первый раз мы меня проводили к Солнцу, а сейчас, в последний.

Он стоял и смотрел на нас. Он протянул к нам с Ганой свои руки и обнял нас.

Мы с Ганой заплакали.

Я люблю ВАС и буду любить всегда. Я буду помнить Вас всегда. Вы дали мне жизнь.

С трудом мы проводили его к главному входу.

Берк вышел на поверхность. Но яркий свет, исходивший от его тела не исчез, он загорелся ещё больше и даже в потоках солнечного огня, свет Берка горел как тысяча маленьких Солнц. Он превратился в огненного человека, а потом вспыхнул и взлетел ввысь, как яркая звезда, оставив после себя поток яркого света. А рядом с ним ввысь взлетали ещё такие же звёзды, это были наши дети, дети Солнца. А мы с Ганой стояли на своих дряхлых ногах и держались за руки, а потом обнялись и слились с ней в своём последнем поцелуе.

Мы видели наших детей в последний раз … Они стали ангелы, дети –ангелы, с огненными крыльями.

И тогда я понял, что человечество не погибло, оно просто стало другим, оно стало лучшим, новым.

Но когда я понял это, меня ослепила последняя вспышка, а Землю охватил огонь, но я не чувствовал боли, потому что был счастлив.

И тогда я сам стал светом, маленьким светом, летящим к своему отцу.

Я увидел то небо, о котором рассказывали мои предки.

Это было чистое, голубое небо.

И я понял, что ничего не кончилось, всё только начинается. Начинается только без нас.

Это будет новый мир, новая Земля.

Небо было таким чистым, и облака смотрели на меня, будто встречали мою душу, которая летела, чтобы воссоединиться с другими душами и обрести, наконец, покой. Покой, о котором я мечтал и думал всю свою жизнь. Я прощался с тем миром, который создал меня и я принимал новый мир. Мир в сиянии Небесного отца. Мир грядущего… Мир моего сына…