Цитаты из книги «В круге первом», страница 25

Иосиф споткнулся на Иосифе

"Я действенен потому, что ненавижу действие."

- Ты знаешь, почему лошади долго живут? - И после паузы объяснил: -

Потому что они никогда не выясняют отношений.

Несчастным образом для людей и счастливым образом для правительств человек устроен так, что, пока он жив, у него всегда есть ещё что отнять. Даже пожизненно заключённого, лишённого движения, неба, семьи и имущества, можно, например, перевести в мокрый карцер, лишить горячей пищи, бить палками - и эти мелкие последние наказания так же чувствительны человеку, как прежнее низвержение с высоты свободы и преуспеяния.

В области неведомого надо рассматривать трудности как скрытый клад. Обычно: чем труднее, тем полезнее. Не так ценно, если трудности возникают от твоей борьбы с самим собой. Но когда трудности исходят от увеличившегося сопротивления предмета - это прекрасно!! Самый благодарный путь исследования: наибольшее внешнее сопротивление при наименьшем внутреннем. Неудачи следует рассматривать как необходимость дальнейшего приложения усилий и сгущения воли. А если усилия уже приложены значительные - тем радостней неудачи! Это значит, что наш лом ударил в железный ящик клада!! И преодоление встреченных трудностей тем более ценно, что в неудачах происходит рост исполнителя , соразмеренный встреченной трудности!

...и сам ощущал, что возвращается к важному элементу мужской свободы: каждое пятое слово ставить матерное.

– Ты знаешь, почему лошади долго живут? – И после паузы объяснил:

– Потому что они никогда не выясняют отношений.

– Не знаю... не знаю... – видно было в четверть-свете, как мучился Нержин. – Пока не было атомной бомбы, советская система, худостройная, неповоротливая, съедаемая паразитами, обречена была погибнуть в испытании временем. А теперь если у наших бомба появится – беда. Теперь вот разве только...

– Что?! – припирал Герасимович.

– Может быть... новый век... с его сквозной информацией...

– Вам же радио не нужно!

– Да его глушат... Я говорю, может быть в новый век откроется такой способ: слово разрушит бетон?

– Чересчур противоречит сопромату.

– Так и диамату! А все-таки?.. Ведь помните: в Начале было Слово. Значит, Слово – исконней бетона? Значит, Слово – не пустяк? А военный переворот... невозможно...

– Но как вы это себе конкретно представляете?

– Не знаю. Повторяю: не знаю. Здесь – тайна. Как грибы по некой тайне не с первого и не со второго, а с какого-то дождя – вдруг трогаются всюду. Вчера и поверить было нельзя, что такие уроды могут вообще расти – а сегодня они повсюду! Так тронутся в рост и благородные люди, и слово их – разрушит бетон.

– Прежде того понесут ваших благородных кузовами и корзинами – вырванных, срезанных, усеченных...

— Неограниченная свобода?

— Нет, моральное самоограничение.

...романов Толстого учительница не советовала им читать, так как они очень длинные и только затемняют ясные критические статьи о нём...