Читать книгу: «Дьявол не простит»
Генри всегда был первым. Где бы ни оказался, что бы не видел в сфере своих интересов: он прилагал максимум усилий и шëл на любые жертвы, чтобы быть первым. Даже при рождении, его брат близнец был задушен пуповиной, потому что при прогнозах должен был родиться раньше Генри. Президент школьного совета, староста в колледже – подкупы, унижение и буллинг соперников – все было дозволено, чтобы добиться своей цели. Теперь – глава строительной корпорации. Не стоит объяснять, через что нужно пройти, чтобы пробиться к такой должности из простого инженера, сместив сына хозяина фирмы, безвременно покинувшего этот мир…
Генри всегда был на высоте. Однако, добившись высот в строительном бизнесе, оказалось, что целей выше уже нет. Его одолевала депрессия. На совещаниях он был аморфен, лишь изредка выдавая дежурные фразы, он давал окружающим понять, что ещё присутствует среди них. Вечером клуб, наркотики, алкоголь, проститутки: ничего не могло вдохнуть в него жизнь. Обыденность дней убивала, однако сил наложить на себя руки не хватало. Попытки были, но это не имело смысла, как и весь окружающий мир.
Очередной день, очередное совещание. Снова дежурные фразы. Поручив своим заместителям раздать указания сотрудникам, Генри решил поехать домой, никаких клубов и дешёвых шлюх, а напиться можно и дома. В этот день такси пришлось ждать особенно долго. Жара и пробки одолевали людей среди бетона и стекла.
– Генри, рано ты сегодня. – Уолт как из-под земли оказался рядом.
– О, глава отдела кадров решил отчитать директора, – съязвил Генри, – да у тебя яйца размером с шар для боулинга.
– Ага, и весят столько же, – поддержал Уолт.
– Ты-то что не на рабочем месте?
– Меня расстраивает твоя забывчивость Генри, – Уолт поверх очков рассматривал собеседника, – ты сам вчера подписал моё заявление на отпуск.
Генри многозначительно промолчал в ответ.
– Вообще Генри ты какой-то странный в последнее время, личные проблемы?
– Мои проблемы тебя не касаются.
– Ладно, ладно. Может тебе нужно просто расслабиться?
– Пфф, удиви меня, – Генри закатил глаза, – меня уже очень давно ничего не может привести в чувство.
– Быть может, я смогу тебе помочь, – Уолт перешёл на полушёпот, – я ухожу в отпуск не просто так.
– Ну, не тяни, давай ближе к делу, – Генри не любил долго ждать.
– Я еду домой.
Генри посмотрел на Уолта, как на идиота.
– Нет, не в свою квартиру, – поправился тот, – а туда, откуда я родом, на остров, недалеко от побережья. Раз в год там проходит ритуал местного культа, презабавнейшее действо, хочу тебе сказать, наблюдать эти первобытные пляски. Едем со мной.
И здесь, Генри, не зная почему, утвердительно кивнул головой. Радостный Уолт пожал ему руку, потряс за плечо и убрался восвояси, обещав позвонить и сказать точное время отъезда.
Поездка в такси, остаток дня, ночь, весь следующий день: пролетели, словно сон. И вот Генри уже плыл на лодке в сторону острова с таинственным и древним культом. Уолт постоянно говорил, говорил обо всём и было странно то, что он был удивительно осведомлён о жизни Генри.
Остров встретил их словно призрак. Лодка воткнулась носом в песчаный пляж, внезапно появившийся из утреннего тумана. Их уже ждали. На пляже стоял старик, в его руках была необычная палка, которую он использовал как посох, её украшали бусы и разноцветные камни. Сопровождали старика две молодые женщины, груди их были голы, а в глазах горело желание. Уолт подошел к старику, поклонился, показал на Генри и что-то прошептал на ухо. Старик утвердительно качнул головой. Женщины не сводили глаз с гостей, но и близко не приближались.
Уолт вернулся к товарищу:
– Вождь согласился допустить тебя на ритуал, только не позволяй этим женщинам соблазнить тебя, это его жены.
– И что же? – удивился Генри, – как я посмотрю, присутствие мужа их не очень останавливает смотреть на нас так похотливо.
– Генри, – лицо Уолта выразило серьезность, – женщины этого племени тем ценнее, чем больше мужских душ за их плечами. А за посягательство чужаков на их тела следует суровое наказание.
– И как же они меня накажут? Вызовут копов?
– Нет, вскроют тебе брюхо и ещё живого подвесят на дерево, чтоб птицы полакомились.
Спокойный тон Уолта, с которым была произнесена эта фраза, тут же унял всю похоть Генри.
Не обращая внимания на вожделенную плоть, гости последовали в глубь острова, проходя через густые джунгли. Странным было то, что всюду была тишина, не было пения птиц, которыми грозили Генри, не было шелеста листьев и вообще никаких признаков того, что вообще это место было обитаемо. Даже в то время, когда они были на пляже, не было шума волн и крика чаек.
Поселение никак не отреагировало на появление прибывших. Каждый занимался своим делом. Лишь изредка местные что-то шептали на своем языке, увидев так непохожего на них белокожего Генри. Уолт показал ему хижину, где он мог разместиться, ее специально освободили для гостя, предварительно принеся туда еды и воды. Генри же решил не выходить оттуда до наступления темноты, дабы не испытывать судьбу. Все поселение было переполнено оголенными женскими телами, причем их фигурам позавидовали бы топовые модели. С приходом темноты как раз и будет начинаться таинственное действо, до наступления этого времени Генри решил скоротать день с парой бутылок старого доброго виски, так предусмотрительно оказавшихся тут же.
Темноту джунглей озарял свет факелов. Уолт, облачившийся в набедренную повязку и с раскрашенным диковинными узорами телом, вел своего друга обратно на пляж. Прибыв на место, Генри сел в уже образованный местными круг. Племя пело песню на своем языке, поднимая руки к небу и опускаясь в поклоне. Посреди круга стоял каменный алтарь с необычными знаками и, как показалось Генри – от него веяло холодом и страхом.
Пение нарастало и уже перешло в крик. Вождь вышел на середину круга и начал танец вокруг алтаря уже напевая какую-то свою молитву. Его слова все ускорялись, пение сидевших в круге уже стало неразборчивым, а женщины стонали в экстазе. Внезапно все стихло, жрец застыл раскинув руки в стороны. И тут послышался хруст. Колени и локти старика медленно стали выворачиваться в обратную сторону. Он упал на песок, но не кричал от боли, а хрипло посмеивался. Сидевшие в кругу, забормотали молитву, ранее воспеваемую вождем. Хруст заглушал все. И он не закончился, пока конечности полностью не вывернулись, порвав кожу старика. Он морской звездой распластался на песке, все время посмеиваясь. Генри, не понимал, то ли от количества выпитого, то ли под воздействием шока от увиденного, он вообще не испытывал никаких эмоций, просто равнодушно смотрел на все, что происходило перед его глазами. И тут привели её.
Две женщины привели девочку лет десяти. Положили ее на алтарь. Холодный пот выступил на лице у Генри. Неужели… Кинжал с легкостью вскрыл грудную клетку ребенка. Одна из женщин запустила туда руки и вынула еще бьющееся сердце. Жрец на песке уже кричал от радости и вожделения. Его глаза приобрели неестественно яркий жёлтый цвет. Его рот был покрыт сотней острых как игл зубов. Женщина направилась к нему. Лицо жреца было преисполнено благоговейности. Генри знал, что произойдет дальше. Он не мог этого допустить. Внезапно в нем проснулось то самое чувство первенства… Генри не мог допустить, чтобы ОН был первым… Резко вскочив, безумец подбежал к женщине, выхватил еще бьющееся и теплое от крови сердце из рук… И вонзился в него зубами, жадно пожирая. Маленькое детское сердечко было моментально съедено. Завыл вождь на земле, забившись в конвульсиях, закричали и побежали в панике поселенцы обратно в джунгли. Генри же видел все, как на экране. Как будто это был не он, не по его пищеводу падали кусочки сырой плоти, не по его лицу текли капли теплой крови. Старик на песке резко замолчал и молниеносно вскочил на алтарь на все четыре конечности, по ним стекала кровь. Немигающие желтые глаза остановились на Генри. Вождь издал крик ярости, оглушивший генри и тут же крик перешёл в истошный смех. Старик спрыгнул с алтаря и так же по-звериному на четвереньках помчался в джунгли. Генри же потерял сознание. Последнее, что он слышал – это крики ужаса со стороны поселения.
Открыв глаза, Генри увидел голубое небо над головой и кричащих чаек. Морские волны шумели, окатывая песок. Не понимая, что происходит, очнувшийся начал быстро осматривать все вокруг себя. Алтаря не было. Одежда на нем была чистой, а рядом на песке лежала сумка с его вещами. У пляжа стояла лодка, с человеком, который привез сюда Уолта и Генри. Почувствовав резкую головную боль и вкус перегара во рту, до бедолаги дошло: он тупо перепил и спьяну ему привиделась всякая хрень. Решив не дожидаться Уолта, Генри схватил вещи и сел в лодку, доставившую его на катер, идущий домой.
Прошла неделя. Генри был на высоте. После поездки на остров он был необычайно бодр и полон сил несмотря на то, что почти не спал. Снова почувствовав вкус к жизни, он решил вернуться в офис. Сотрудники давно не видели его таким, он вникал во все вопросы, самолично отдавал распоряжения рядовым сотрудникам и, казалось, не знал усталости. Лично побывав в каждом из отделов и выслушав всех, кто хотел с ним пообщаться, Генри решил напоследок заглянуть в отдел кадров:
– Добрый день, – открыв, стеклянную дверь, Генри обратился к блондинке за секретарским столом, – вы не могли бы мне помочь?
Девушка явно не ожидала такого посетителя, щеки резко покраснели, и весь её суетливый вид выдавал волнение.
– Мистер Девик, какая неожиданность! Конечно, конечно, я помогу вам в любом вопросе, меня зовут Синтия.
Девушка протянула обе ладони, чтобы пожать руку Генри и довольно долго не могла её отпустить.
– Спасибо, Синтия, я премного вам благодарен, – Генри свободной рукой деликатно прервал рукопожатие, – могу ли я увидеть мистера Сэйтеда?
Синтия резко помрачнела.
– Вы так редко к нам заходите, мистер Девик…
– Что случилось, – удивился Генри, – я расстроил вас?
– Нет, что вы, – спохватилась, блондинка, – просто Уолт Сэйтед скончался месяц тому назад.
Мир резко обрушил всю свою тягость на разум Генри.
– Но… Как же, я виделся с ним неделю назад.
– Видимо вы обознались, мистера Сэйтеда месяц назад обнаружили дома повешенным.
Генри так резко выбежал в коридор, как будто стеклянных дверей для него не существовало. Подбежав к лифту, он судорожно нажимал на кнопку вызова. Лифт приехал, двери кабины открылись и впустили человека с безумным взглядом.
Люди, ожидающие лифт на первом этаже здания, наблюдали на табло, как лифт задержался на пару секунд между шестым и седьмым этажами, потом с удвоенной скоростью поехал вниз. Двери открылись и оттуда буквально вылетел взъерошенный директор компании с гримасой ужаса на лице и помчался прочь из здания.
После того, как двери лифта впустили в себя Генри, освещение часто заморгало и после седьмого этажа свет погас, потом снова моргнул, и в этой вспышке Генри увидел обезображенное мертвецкое лицо Уолта в племенной раскраске. Оно зловеще улыбалось заострёнными гнилыми зубами. Немигающие ярко-желтые глаза, казалось, пронзают насквозь. Дыхание покинуло Генри, свет зажегся, и кабина лифта стремглав поехала вниз.
Выбежав из здания, безумец поймал такси, назвал адрес дома, и испуганно зажался на заднем сиденье. Холодный пот заливал рубашку. Машина остановилась на светофоре.
– Пытаетесь убежать от себя?
Хриплый голос водителя заглушил включённое радио. Генри посмотрел вперёд, увидев на руле ободранные пальцы, а в зеркале заднего вида жёлтые глаза. Внезапно из радио на максимальной громкости вырвалось:
– Мы везде, Генри, тебе не сбежать!
С криком ужаса тот покинул такси, оставив в недоумении водителя, кричавшему об оплате.
Пробегая мимо магазинчиков и маленьких кафе, безумец видел в массе людей ярко-жёлтый взгляд, окутывающий его сердце ужасом. Впереди показалась церковь, ноги сами понесли туда. Забежав внутрь, он присел на одну из лавок и начал судорожно молиться, прося о защите, тяжело хватая ртом воздух. Лёгкие были готовы лопнуть, а сердце выскочить из груди. Сердце. Генри вспомнил сердце. Шум мира внезапно пропал, как и одышка. На лавке впереди Генри сидела маленькая чернокожая девочка, был слышен только её детский смех. Внезапно он затих и в этой полной тишине под хруст накрахмаленного воротничка светлого платьица, девочка обернулась и посмотрела на Генри немигающими жёлтыми глазами. Резко улыбнулась и утробный мужской голос крикнул:
– Попался!
Генри провалился в тёмную бездну.
Пробуждение было резким и тут же вернулся весь ужас: одышка, холодный пот, сердце бешено колотилось, а вокруг была тьма. Генри не чувствовал на себе одежды. Да, её не было. И тут, не спеша, из тьмы появился Он. В синих брюках, белой рубашке, синем жилете и красном галстуке. Он. Генри. С ярко-желтыми глазами.
– Ну здравствуй, Генри, – произнёс он, посмотрев в лицо безумца.
Тот же не мог издать ни одного звука.
– О, не утруждайся с расспросами, я знаю все, что творится в твоей голове, а шум твоей жалкой плоти мне противен. Знаешь, я сначала был в ярости, когда ты забрал то, что принадлежало мне. Да, та невинная душа, тот сладостный плод, хранящийся в маленьком сердечке, специально взращённом для Меня, посмел украсть ты. Вообще я давно наблюдал за тобой, в конце концов, этот мир принадлежит Мне, благодаря таким, как ты. И приглашение на ритуал через душу этого жалкого любителя маленьких мальчиков, было своеобразным посвящением. На твоем языке скажем, официальным приглашением в суперэлитный клуб. Но ты… Ты вначале все испортил! Я хотел расплющить твое мерзкое тело прямо на том пляже и стереть твою душу из хроник Вселенной навсегда! Но потом озарение снизошло на меня. Я увидел в этом окровавленном лице то, что не смогут затмить сотни тысяч таких же маленьких девочек.
Знаешь, что движет всем в этом мире? Да и не только в этом. Страх. Он так сладостен, он так полон всех эмоций, накопленных душами на протяжении существования Вселенной. Страх даёт силы. Поглощать его – одно удовольствие. Я разглядел его в тебе. Поглотив сердце, полное любви и невинности, ты превознес свой страх на вершину апогея. Страх быть вторым. Он так ужасен для тебя, что все первобытные меркнут перед ним. Я знал лишь одно существо с подобным чувством… Это существо, поглощаемое подобным ужасом, уничтожало все то, что сбрасывало его на вторые позиции. Затем его изгнали в мир, где оно познало все муки Вселенной. Где его сделали тем, что оно есть сейчас. И это прекрасно…
Знаешь, ты прибежал в церковь, ища помощи. Ты молил Бога о прощении, неистово, но не искренне. Знаешь, открою тебе большую тайну, Он прощает всех, с любой степенью раскаяния. Он вообще такая душка!
Но не я, Генри!
Дьявол не простит!
Теперь ты отправишься в то измерение, откуда я вышел тем, кто я есть! Ты станешь мной! И когда наступит время, когда Он решит, что уничтожил меня навсегда, я воплощусь в тебе и этот мир ещё на одну вечность будет моим!
Из тьмы над головой пленника начал источаться тусклый изумрудный свет. И из него к телу потянулись гигантские щупальца, охватывая визжащее от ужаса тело и затянули его за собой.
Похороны Генри Девика проводились в закрытом гробу, ибо тело, обнаруженное в стенах католической церкви, было неестественно вывернуто наружу, а глаза на оторванной голове источали ничем не передаваемый ужас.
