«Пятьдесят лет назад торговая часть Москвы, ее „город“, еще сохраняла свой старинный характер, тот, вероятно, какой имела она и „до француза“. Там, где теперь узкие переулки обставлены величественными зданиями „из стали и стекла“, где непрерывными рядами, заполняя весь проезд, тянутся рессорные подводы, извозчики на резиновых шинах и автомобили, где сквозь зеркальные окна видны одетые по последней моде солидные служащие больших „торговых домов“, – полвека назад, в низеньких, местами одноэтажных, домишках и в бессчетных проходных дворах ютились полутемные „лавки“ и „амбары“, у дверей которых останавливались жалкие московские „ваньки“ и первобытные „полки“, а в глубине которых дюжие „молодцы“ или „ребята“ в картузах и поддевках поджидали покупателей, как охотники зверя…»