Цитаты из аудиокниги «Учитель», страница 13

— Нет, мсье, дети как раз самые искренние существа; они не успели еще стать искусными в двуличии; они солгут, но сделают это так неумело, что вы сразу распознаете ложь. А вот взрослые очень фальшивы, они обманывают Всех и каждого…

Когда темперамент живой, а ум, напротив, вялый — непобедимая тупость противостоит обучению. Когда же ум ловок, но энергии духа недостает — лживость, притворство, тысячи всевозможных уловок пускаются в ход, чтобы ускользнуть от требуемого прилежания.

— Вряд ли я скажу вам, что дальше; вывод мой относительно вашей личности зависит от тех мотивов, что вами руководят; если вы терпеливы, потому что намерены со временем развернуть свое дело вопреки тирании Кримсворта (а то и воспользовавшись ею), — тогда вы человек корыстный, расчетливый, хотя, возможно, очень даже благоразумный; если же вы, юноша, терпеливы, потому что считаете своим долгом с покорностью принимать оскорбления, — вы дурак, каких поискать, и потому мне неинтересны; если вы терпеливы оттого, что вы вялый флегматик, что вас ничем не растормошить и вы вообще не способны на сопротивление, — значит, созданы вы на погибель; тогда что ж, ложитесь на дорогу покорно и безропотно, и пусть Джаггернаут вас переедет.

Я говорю: когда человек терпеливо сносит то, что определенно невыносимо, он окаменел.

Я терпеть не мог, когда ко мне милостиво снисходили — любезность же оказать я всегда был готов.

Нас не соблазняет то, что, совсем непрошеное, щедро навязывается.

Заглушать страсти есть, пожалуй, страсть самая стойкая и сильная.

Женщина может любить человека безобразной наружности, если только он неординарная, одаренная личность; однако, если бы Френсис была edentee, pyope, rugueuse, ou bossue(1), я мог бы быть к ней столь же добр, но никогда не воспылал бы страстью...1. беззубой, полуслепой, прыщавой и горбатой (фр.).

И я сказал себе: «Я подставлю чашу моего терпения под эту неустанную капель, и пусть стоит она на этом месте неизменно, пока не переполнится, а там будет видно.

Есть люди, которые, как бы ни стали вам безразличны за долгое отсутствие, всегда ухитряются после встречи оставить по себе превосходнейшее впечатление.