Франкия, IX век. Переводя греческие богословские тексты при дворе Карла Лысого, Иоанн Эриугена начинает вспоминать свою прежнюю жизнь — жизнь Севира Антиохийского, который за три с половиной века до него учился в Александрии. Вместе с памятью возвращается вопрос, оставшийся без ответа. Кирилл Александрийский дал Севиру формулу, на которой тот построил свое богословие, — и его же слова и власть могли сделать возможным убийство философа Гипатии. Прямого приказа не осталось. Остались хроники, позднейшие умолчания и ответственность, которую нельзя свести к одной строке. «Кирилл и Гипатия» — исторический рассказ о расследовании, проходящем через две жизни и два времени, о власти слов и о том, что исчезает из истории вместе с неудобными подробностями.