Цитаты из аудиокниги «Анна Каренина», страница 241

Одного боишься – это встречаться с русскими за границей.

Не только не было ни одной минуты, чтобы надо было отыскивать предмет для разговора, но, напротив, чувствовалось, что не успеваешь сказать того, что хочешь, и охотно удерживаешься, слушая, что говорит другой.

С женою забота, с не-женою еще хуже- подумал Яшвин выходя из гостиницы.

Отношение к мужу были яснее всего. С той минуты как Анна полюбила Вронского, он считал одно свое право на нее неотьемлимым. Муж был только излишнее и мешающее лицо.

– Да уж вы как ни делайте, он коли лентяй, так всё будет через пень колоду валить. Если совесть есть, будет работать, а нет – ничего не сделаешь.

– О своей душе, известное дело, пуще всего думать надо, – сказала она со вздохом.

– Как можно скучать, князь? Так много интересного теперь в Германии, – сказала Марья Евгеньевна.

– Да я всё интересное знаю: суп с черносливом знаю, гороховую колбасу знаю. Всё знаю.

– Нет, но как хотите, князь, интересны их учреждения, – сказал полковник.

– Да что же интересного? Все они довольны, как медные гроши: всех победили. Ну а мне-то чем же довольным быть? Я никого не победил, а только сапоги снимай сам, да ещё за дверь их сам выставляй. Утром вставай, сейчас же одевайся, иди в салон чай скверный пить. То ли дело дома! Проснёшься не торопясь, посердишься на что-нибудь, поворчишь, опомнишься хорошенько, всё обдумаешь, не торопишься.

Возвращаясь домой, Левин расспросил все подробности о болезни Кити и планах Щербацких, и, хотя ему совестно бы было признаться в этом, то, что он узнал, было приятно ему. Приятно и потому, что была ещё надежда, и ещё более приятно потому, что больно было ей, той, которая сделала ему так больно.

Как хотите делать, только поскорей.

– Разве я не вижу, как ты себя поставил с женой? Я слышал, как у вас вопрос первой важности – поедешь ли ты, или нет на два дня на охоту. Все это хорошо как идиллия, но на целую жизнь этого не хватит. Мужчина должен быть независим, у него есть свои мужские интересы. Мужчина должен быть мужествен, – сказал Облонский, отворяя ворота. – То есть что же? Пойти ухаживать за дворовыми девками? – спросил Левин. – Отчего же и не пойти, если весело. Ça ne tire pas а cеnséquence. 198  Жене моей от этого не хуже будет, а мне будет весело. Главное дело – блюди святыню дома. В доме чтобы ничего не было. А рук себе не завязывай. – Может быть, – сухо сказал Левин и повернулся на бок. – Завтра рано надо идти, и я не бужу никого, а иду на рассвете.