Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 51

Мадмуазель Собак слыла культурной девушкой: в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке даже не могло присниться. Это богатое слово: гомосексуализм. Фима Собак, несомненно, была культурной девушкой.

Остап вытер свой благородный лоб. Ему хотелось есть до такой степени, что он охотно съел бы зажаренного шахматного коня.

Сын турецко-подданного за свою жизнь переменил много занятий. Живость характера, мешавшая ему посвятить себя какому-нибудь одному делу, постоянно кидала его в разные концы страны и теперь привела в Старгород без носков, без ключа, без квартиры и без денег.

Ему казалось, что дело, по которому он пришел, настолько незначительно, что из-за него совестно беспокоить такого видного седого гражданина, каким был Ипполит Матвеевич. Ипполит Матвеевич и сам понимал, что у пришедшего дело маленькое, что оно терпит, а потому, раскрыв скоросшиватель №2 и дернув щечкой, углубился в бумаги.

Частица черта в нас

Заключена подчас!

И сила женских чар

Родит в груди пожар...

Глуп тот, кто старается набить желудок, не заботясь о количестве витаминов...

Мужчина в суконном, на вате, пиджаке был совершенно подавлен служебной обстановкой, запахом ализариновых чернил, часами, которые часто и тяжело дышали, а в особенности, строгим плакатом: "Сделал свое дело -- и уходи". Хотя дела своего мужчина в пиджаке еще и не начинал, но уйти ему уже хотелось.

Поэзия есть Бог в святых мечтах земли.

Рост Эллочки льстил мужчинам. Она была маленькая, и даже самые плюгавые мужчины рядом с нею выглядели большими и могучими мужами.

Что касается особых примет, то их не было. Эллочка и не нуждалась в них. Она была красива.

Старые вещи покупаем, новые крадем!