Цитаты из аудиокниги «Двенадцать стульев», страница 50

После сегодняшней встрече министров на яхте никакое сближение невозможно.

Дворник замычал низким и страстным голосом, каким иногда среди ночной тишины вдруг горячо и хлопотливо начинает бормотать унитаз.

- Это конгениально, - сообщил Остап Ипполиту Матвеевичу, - а ваш дворник довольно-таки большой пошляк. Разве можно так напиваться на рубль?

- М-можно, - сказал дворник неожиданно

«Пьер и Константин», давно уже порывавшийся сделать сообщение на медицинскую тему, заговорил, опасливо оглянувшись:

- Теперь вся сила в гемоглобине.

Сказав это, «Пьер и Константин» умолк.

Замолчали и горожане, каждый по-своему размышляя о таинственных силах гемоглобина.

Грязь под луною сверкала, как антрацит

Ипполит Матвеевич встал на четвереньки и, оборотив помятое лицо к мутно-багровому солнечному диску, завыл. Слушая его, великий комбинатор свалился в обморок.

Долгие лишения, которые испытал Остап Бендер, требовали немедленной компенсации. Поэтому в тот же вечер великий комбинатор напился на ресторанной горе до столбняка и чуть не выпал из вагона фуникулера на пути в гостиницу.

— Вы неправильно коня поставили, товарищ гроссмейстер.

Идея, товарищи, — это человеческая мысль, облеченная в логическую шахматную форму.

Почему в провинции нет никакой игры мысли?

Он еще неясно представлял себе, что последует вслед за получением ордеров, но был уверен, что тогда все пойдет как по маслу: «А маслом, — почему-то вертелось у него в голове, - каши не испортишь».