3 книги в месяц за 299 

Пустой стулТекст

10
Отзывы
Читать фрагмент
Отметить прочитанной
Как читать книгу после покупки
Шрифт:Меньше АаБольше Аа

Посвящается Деборе Шнайдер…

лучшему литературному агенту, лучшему другу



Из мозга, и только из мозга появляются все наши радости, веселье, смех и шутки, а также печаль, боль, горе и слезы… Кроме того, мозг является местонахождением безумия и сумасшествия, страхов и ужасов, терзающих нас ночью и днем…

Гиппократ

Jeffery Deaver

THE EMPTY CHAIR

Copyright © 2000 by Jeff ery Deaver

© С. Саксин, перевод, 2018

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2018

Издательство АЗБУКА®

* * *

Книги из сериала о Линкольне Райме и Амелии Сакс принесли автору награду Lovey Award в номинации «Лучшая детективная серия».

Поклонники всегда ждут от Дивера неожиданного, и этот исключительно талантливый детективщик, создатель цикла «Линкольн Райм» и других запоминающихся книг, не обманул своих читателей и на этот раз… Дивер реанимирует старинные традиции детективного жанра, и ему это блестяще удается. Его романы выстроены мастерски.

Publishers Weekly

I
К северу от Пако

Глава 1

Она пришла сюда, чтобы положить цветы на то место, где умер мальчик и была похищена девушка.

Пришла, потому что была некрасивой, не могла похвастаться хорошей фигурой и почти не имела друзей.

Пришла, потому что этого от нее ждали.

Потому что она хотела этого.

Неуклюжая и вспотевшая, двадцатишестилетняя Лидия Джоанссон сошла с обочины шоссе номер 112, где оставила свою «хонду», и начала осторожно спускаться к топкому берегу, туда, где канал Блэкуотер встречался с мутными водами реки Пакенок.

Она пришла сюда, потому что считала, что так надо.

Даже несмотря на то, что ей было страшно.

Солнце взошло совсем недавно, но в этом году август в Северной Каролине выдался небывало жарким. Когда Лидия добралась до поляны на берегу, окруженной ивами и широколистым лавром, ее белый халат был мокрым от пота. Она без труда нашла место, которое искала: желтая лента ограждения была хорошо видна сквозь туман.

Звуки раннего утра. Суетящийся в кустах зверек, шелест ветра в камышах и осоке.

«Господи, до чего же мне страшно!» Лидии вспомнились самые жуткие сцены из романов Стивена Кинга и Дина Кунца, которыми она зачитывалась допоздна вдвоем со своей подругой – бутылкой пива «Бен и Джерри».

В кустах снова послышался какой-то шум. Лидия испуганно застыла на месте, оглядываясь по сторонам. Затем заставила себя двинуться дальше.

– Эй! – окликнул ее мужской голос. Прозвучавший совсем рядом.

Ахнув, Лидия обернулась и едва не выронила цветы.

– Джесс, как же ты меня напугал!

– Извини.

Джесс Корн стоял за плакучей ивой рядом с огороженной поляной. Лидия отметила, что они не могли оторвать взгляда от одного и того же: обведенного блестящей белой краской силуэта на земле, обозначающего место, где был найден труп подростка. Рядом с тем местом, где лежала голова Билли, темнело пятно, и Лидия, профессиональная медсестра, сразу же узнала спекшуюся кровь.

– Это здесь произошло? – прошептала она.

– Да, здесь.

Вытерев лоб, Джесс поправил выбившуюся прядь. Его бежевая форма сотрудника полицейского управления округа Пакенок была измята и перепачкана. Под мышками расходились темные круги пота. Несмотря на свои тридцать лет, Джесс еще сохранил мальчишеский задор.

– Ты давно здесь? – спросила Лидия.

– Не знаю. Часов с пяти, наверное.

– Я видела на дороге машину. Ты с Джимом?

– Нет, с Эдом Шеффером. Он на том берегу. – Джесс кивнул на цветы. – Красивые.

Лидия посмотрела на зажатый в руке букетик маргариток.

– Два доллара сорок девять центов. Купила вчера вечером, в «Лайоне». Я знала, что так рано еще ничего не работает. Ну, конечно, «Делл» работает, но там не продают цветы. – Она вдруг удивилась, почему так суетится, и снова оглянулась вокруг. – А где Мэри-Бет, до сих пор неизвестно?

Джесс покачал головой:

– Как сквозь землю провалилась.

– Я так понимаю, его тоже не нашли?

– И его тоже.

Взглянув на часы, Джесс отвернулся к темной воде, густому камышу, остову сгнившей пристани.

Лидии совсем не нравилось, что помощник шерифа, вооруженный большим пистолетом, взволнован не меньше ее. Джесс стал было подниматься по заросшему травой склону к шоссе, но, остановившись, еще раз посмотрел на часы:

– Всего два девяносто девять?

– Сорок девять. В «Лайоне».

– Отличная цена, – заметил молодой полицейский. Он прищурился, вглядываясь в густую траву. – Я пойду к патрульной машине.

Он зашагал вверх к шоссе.

Лидия Джоанссон подошла ближе к месту преступления. Представив себе Иисуса в окружении ангелов, молодая женщина начала молча молиться. Она молилась о душе Билли Стайла, лишь вчера утром прямо на этом месте расставшейся с окровавленным телом. Молилась, чтобы горе, посетившее Таннерс-Корнер, поскорее ушло.

Она молилась и за себя.

В кустах снова послышался шум. Треск сучьев, шелест листвы.

Стало уже совсем светло, но поднявшемуся солнцу не удалось рассеять мрак над Блэкуотер-Лендингом. Река, глубокая в этом месте, была окаймлена с обеих сторон подступившими прямо к воде кудрявыми черными ивами и толстыми стволами кедров и кипарисов – засохших и еще живых, задыхающихся от цепких лиан и мха. К северо-западу от реки, совсем недалеко, начиналось Грейт-Дисмал-Суомп – Огромное Страшное болото, о котором Лидия Джоанссон, как и все подростки округа Пакенок бывавшая на летних сборах в лагерях бойскаутов, знала немало легенд: о Даме в озере, об Обезглавленном машинисте… Но сейчас молодую женщину пугало не это: в Блэкуотер-Лендинге появился призрак – парень, похитивший Мэри-Бет Макконнел.

Открыв сумочку, Лидия зажгла трясущимися руками сигарету. Это ее несколько успокоило. Она прошлась вдоль берега. Остановилась в высокой траве, склонившейся от жаркого ветра.

С шоссе донесся звук заработавшего автомобильного двигателя. Но Джесс ведь никуда не уедет, правда? Лидия встревоженно повернула назад. Впрочем, машина продолжала стоять на месте. Наверное, Джесс просто решил включить кондиционер, успокоилась Лидия. Повернувшись к реке, она заметила, что камыш шелестит, колышется.

Словно кто-то, пробираясь сквозь заросли, пригибался к земле, приближаясь к желтой ленте.

Но нет, конечно же, это ей только кажется с перепугу. Всему виной ветер, заверила себя Лидия. Осторожно положив букетик в развилку корявого ствола черной ивы рядом с жутким контуром распростертого тела, она снова начала молиться.

* * *

На другом берегу реки Пакенок, как раз напротив места преступления, помощник шерифа Эд Шеффер прислонился к стволу кряжистого дуба, не обращая внимания на вьющихся вокруг него москитов. Постояв так немного, он снова нагнулся, внимательно изучая землю, пытаясь отыскать следы мальчишки.

И тут же схватился за ветку, чтобы удержать равновесие, – от усталости у него закружилась голова. Как и большинство сотрудников окружного полицейского управления, Эд Шеффер за последние двадцать четыре часа практически не сомкнул глаз. Все силы местной полиции были брошены на поиски Мэри-Бет Макконнел и похитившего ее мальчишки. Но в то время как все остальные все же заглядывали домой, чтобы умыться, перекусить и урвать пару часов сна, Эд оставался на ногах. Самый старый и самый крупный в управлении (пятьдесят один год и двести шестьдесят четыре фунта в основном бесполезного веса), сейчас он мучился от голода, усталости и боли в суставах, но все же не собирался сдаваться.

Эд Шеффер снова осмотрел землю.

– Джесс, это я, – включил он рацию. – Ты меня слышишь?

– Валяй.

Эд перешел на шепот:

– Я нашел следы. Совсем свежие. Им не больше часа.

– Ты думаешь, это он?

– А кто еще? В такую рань, на этом берегу Пако?

– Похоже, ты прав, – согласился Джесс Корн. – Я сначала тебе не поверил, но ты, кажется, попал в самую точку.

Именно Эд предположил, что мальчишка вернется. И дело было вовсе не в заезженном штампе – будто бы преступника всегда тянет на место преступления. Просто Блэкуотер-Лендинг был его излюбленным местом; вот уже много лет парень всегда приходил сюда, если у него были какие-то неприятности.

Эд огляделся, всматриваясь в непроницаемое сплетение ветвей и листьев, окружающее его. На смену усталости и боли в суставах пришел страх. О господи, мальчишка где-то здесь.

Полицейский снова включил рацию:

– Судя по следам, он шел к берегу, но точно сказать не могу. В основном он ступал по листве. Будь начеку. А я постараюсь узнать, откуда он пришел.

Скрипя коленями, Эд выпрямился и бесшумно – насколько это было возможно при его комплекции – направился по следам мальчишки туда, откуда он пришел, в лес, прочь от реки.

Пройдя футов сто, он увидел, что следы привели к старой охотничьей сторожке – вросшему в землю сооружению, способному приютить троих-четверых человек. Черными пятнами зияли бойницы. Сторожка казалась пустой. Ну хорошо, хорошо… Возможно, мальчишки там нет. И все же…

Тяжело дыша, Эд Шеффер сделал то, чего не делал уже полтора года: расстегнул кобуру. Сжав мокрой от пота рукой револьвер, он медленно двинулся вперед, отчаянно бросая взгляды то в сторону сторожки, то на землю под ногами, выбирая, куда ступить, чтобы не издать лишнего шума.

Есть ли у мальчишки оружие? Вдруг полицейскому пришло в голову, что сейчас он совершенно беззащитен, словно солдат, высадившийся на пустынном песчаном берегу. Мысленно представив себе, как из бойницы появляется ствол винтовки, Эд, охваченный паникой, неуклюже пригнулся и пробежал последние десять футов до постройки. Прижавшись к изъеденному непогодой дереву, он остановился, переводя дыхание и прислушиваясь. Из сторожки доносилось лишь жужжание насекомых.

 

Отлично. Теперь надо заглянуть внутрь. И быстро.

Не дав себе времени испугаться, Эд заглянул в бойницу.

Никого.

Прищурившись, он всмотрелся в темноту, и его лицо расплылось в улыбке. На полу что-то лежало.

– Джесс! – возбужденно крикнул Эд в рацию.

– Говори.

– Я у сторожки, где-то в четверти мили к северу от реки. По-моему, мальчишка провел здесь ночь. Тут обертки от продуктов, пустые бутылки из-под воды. Катушка скотча. И знаешь еще что? Я вижу карту.

– Карту?

– Ага. Похоже, наши края. Быть может, она нам покажет, куда мальчишка дел Мэри-Бет. Ты как думаешь?

Но Эд Шеффер так и не узнал, как отнесся его напарник к замечательной следовательской работе. Лес огласился женским криком, и рация Джесса Корна умолкла.

* * *

Лидия Джоанссон, отшатнувшись назад, снова вскрикнула. Мальчишка, выпрыгнув из зарослей высокого тростника, схватил ее стальными пальцами.

– Господи Исусе, только не делай мне больно! – взмолилась она.

– Замолчи, – сдавленно прошептал он, затравленно оглядываясь.

Он был высоким и худым, похожим на большинство шестнадцатилетних подростков провинциальных южных городов и необычайно сильным для своего возраста. Кожа его была красна, покрыта волдырями – вероятно, от соприкосновений с ядовитым дубом. Волосы неровно обрезаны; судя по всему, он стриг их сам. В глазах застыл страх.

– Я просто принесла цветы… и все! Я не…

– Ш-ш, – прошипел парень.

Но его длинные грязные ногти больно вонзились ей в руку, и Лидия снова вскрикнула. Он грубо зажал ей рот ладонью, притягивая к себе. Лидия ощутила терпкий запах немытого тела.

– Ты делаешь мне больно! – простонала она, пытаясь вырваться.

– Замолчи же!

Отрывистые слова хлестнули ее обледенелыми ветвями, капельки слюны попали на лицо. Парень затряс ее, словно непослушную собаку. В борьбе одна кроссовка соскочила у него с ноги, но он, не обращая внимания на потерю, снова зажал Лидии рот, и молодая женщина наконец затихла.

С вершины холма донесся голос Джесса Корна:

– Лидия, где ты?

– Ш-ш, – предостерегающе зашипел парень. Его безумные глаза округлились. – Еще раз крикнешь, и тебе будет больно. Понятно? Тебе понятно?

Сунув руку в карман, он показал Лидии нож.

Она отчаянно закивала.

Парень потащил ее к реке.

«О нет, не надо! Пожалуйста, только не это! – взмолилась Лидия, мысленно обращаясь к своему ангелу-хранителю. – Не дай ему забрать меня туда!»

К северу от Пако…

Обернувшись, Лидия увидела Джесса Корна. Он стоял на обочине ярдах в ста, прикрывая глаза сложенной козырьком рукой, и оглядывался по сторонам.

– Лидия, где ты? – снова окликнул полицейский.

Парень дернул ее за руку:

– Господи, ну пошли же!

– Эй! – крикнул Джесс, наконец увидев их.

Он побежал вниз сквозь заросли, но они уже добрались до реки. В камышах был спрятан ялик. Толкнув в него Лидию, мальчишка прыгнул сам, отчалил от берега и быстро погреб на ту сторону. Как только ялик ткнулся в отмель, парень рывком выдернул Лидию на берег и потащил в лес.

– Куда мы идем? – испуганно прошептала она.

– К Мэри-Бет. Будете вместе.

– Но почему? – всхлипнула Лидия. – Почему ты выбрал меня?

Но мальчишка, ничего не ответив, рассеянно щелкнул ногтями и увлек ее за собой.

– Эд, – послышался по рации встревоженный голос Джесса. – Черт побери, дела плохи. Мальчишка захватил Лидию. Я его потерял.

– Что?

Учащенно дыша, Эд Шеффер остановился. Переведя дыхание, он поспешил было назад к реке, но тут послышался новый крик:

– Лидию Джоанссон. Он и ее захватил.

– Мать его! – пробормотал грузный помощник шерифа. Он ругался так же часто, как и брался за оружие. – Зачем она ему?

– Он спятил, вот зачем! – ответил Джесс. – Ублюдок переплыл реку и сейчас направляется к тебе.

– Отлично. – Эд задумался. – Наверное, он вернется в сторожку за своим барахлом. Я спрячусь внутри и возьму его, когда он сюда придет. У него есть оружие?

– Не видел.

Эд вздохнул:

– Ладно… Перебирайся ко мне как можно скорее. И предупреди Джима.

– Уже предупредил.

Отпустив красную кнопку передачи, Эд вгляделся в кусты, ведущие к реке. Никаких признаков мальчишки и его жертвы. Задыхаясь, Эд бегом вернулся к сторожке и, отыскав дверь, пинком распахнул ее. Дверь хрустнула, налетев на что-то, а полицейский, заскочив внутрь, припал на колено перед бойницей.

Он был настолько переполнен страхом и возбуждением, настолько поглощен тем, что предстояло ему сделать, когда мальчишка сюда вернется, что поначалу не обратил внимания на две-три желто-черные точки, закружившие у него перед лицом. И на щекотание на затылке и спине.

Но тотчас же щекотание переросло во взрывы пронзительной боли, возникшей в плечах и мгновенно разлившейся по рукам и телу.

– О боже, – ахнул Эд, вскакивая на ноги и потрясенно взирая на десятки шершней, злобных желто-полосатых насекомых, облепивших его тело.

Охваченный паникой, он смахнул их с себя, но это движение лишь еще больше разъярило шершней. Они принялись жалить его в руку, в ладонь, в пальцы. Эд закричал. Боль была невыносимой, страшнее всего, что ему доводилось испытывать, – хуже, чем когда он сломал ногу, хуже, чем когда он схватил чугунную решетку с плиты, не зная, что Джин оставила конфорку зажженной.

Воздух внутри сторожки стал непрозрачным – туча шершней вылетела из большого серого гнезда, которое Эд опрометчиво раздавил, резко распахнув дверь. Сотни разъяренных насекомых обрушились на полицейского. Они забирались в волосы, усаживались на руки, залезали в уши, заползали под рубашку и в штанины, словно понимая, что жалить ткань бесполезно и необходимо искать неприкрытую кожу. Эд бросился к двери, срывая с себя рубашку и с ужасом замечая мириады блестящих полумесяцев, облепивших его широкую грудь и внушительный живот. Отказавшись от бесплодных попыток стряхнуть насекомых с себя, Эд, как безумный, сломя голову побежал в лес.

– Джесс, Джесс, Джесс! – что есть силы крикнул он, но вдруг осознал, что на самом деле едва слышно шепчет. Горящее от укусов горло не пропускало звуки.

«Беги! – приказал он себе. – Беги к реке!»

И Эд не стал медлить ни секунды. Он бежал так быстро, как не бегал никогда в жизни, несся напролом через густые заросли, топая массивными ногами. «Беги… Беги что есть силы! – твердил он себе. – Только не останавливайся… Убеги от этих маленьких убийц. Подумай о своей жене, о близнецах. Беги, беги, беги…»

Количество шершней уменьшилось, хотя тридцать-сорок точек все еще чернело на его коже. Насекомые выгибали брюшко, готовясь снова ужалить.

«Через несколько минут я буду на берегу реки. Брошусь в воду. Они утонут. Все будет хорошо… Беги! Беги от боли… от боли… Как такие маленькие твари могут причинять такую сильную боль? Господи, до чего же мне больно…»

Эд бежал, как профессиональный спортсмен, как затравленный олень, круша кусты, которые едва различал сквозь затянувшие глаза слезы.

Сейчас он…

Но подождите, подождите! В чем дело? Оглядевшись вокруг, Эд Шеффер вдруг понял, что он никуда не бежит. Он даже не стоит. Он лежал на земле всего в тридцати футах от сторожки, беспомощно дергая ногами.

Эд схватил рацию, и, хотя его большой палец распух от ядовитых укусов, ему удалось нажать на кнопку передачи. Но тут судороги, начавшиеся с ног, дошли до торса, шеи, рук, и он выронил рацию. Какое-то мгновение Эд еще слышал доносившийся из наушников голос Джесса Корна, затем осталось только зловещее жужжание, постепенно превратившееся в едва слышный писк и наконец совсем затихшее.

Глава 2

Только Господь Бог может исцелить его. Но в Его намерения это не входит.

Впрочем, это не имело никакого значения. Линкольн Райм верил в науку, а не в теологию, и поэтому он приехал не в Лурд, Турин или к баптисту-целителю, а сюда, в больницу в Северной Каролине, в надежде снова стать если не полноценным человеком, то хотя бы не таким ущербным.

Райм спустил свое механическое кресло-каталку «Штормовая стрела», ярко-красное, как спортивная машина, по пандусу минивэна, в котором он, его помощник и Амелия Сакс только что проехали пятьсот миль – от самого Манхэттена. Умело нажимая губами на управляющий мундштук, Райм ловко развернул кресло и, набрав скорость, покатил к широким входным дверям исследовательского института неврологии медицинского центра Университета Северной Каролины.

Том убрал пандус в сверкающий черный «крайслер», приспособленный для транспортировки инвалидного кресла.

– Поставь машину на стоянку для инвалидов! – крикнул ему Райм.

Амелия Сакс, удивленно подняв брови, взглянула на Тома.

– У него отличное настроение, – бросил тот. – Не упусти случая. Долго это не продлится.

– Я все слышал, – крикнул им Райм.

Помощник отогнал «крайслер», а Сакс, направившись следом за Раймом, на ходу связалась по сотовому телефону с местной конторой проката машин. Всю следующую неделю Том проведет в больничной палате рядом с Раймом, и у Амелии будет много свободного времени. Быть может, ей захочется ознакомиться с окрестностями Авери. К тому же молодая женщина предпочитала грузовикам спортивные автомобили и вообще старалась избегать машин, чья максимальная скорость выражалась двузначным числом.

Подержав трубку в руках минут пять, она в отчаянии отключила телефон.

– Я не против того, чтобы подождать, но не так же долго. Попробую перезвонить позже. – Амелия взглянула на часы. – Всего половина одиннадцатого, а уже невыносимая жара. Совсем невыносимая.

Возможно, Манхэттен – не самое идеальное место в середине августа, но все же он гораздо севернее Штата дегтярников.[1] Когда они выезжали вчера из города на юг через туннель Холланда, температура опустилась всего до семидесяти с небольшим по Фаренгейту, и воздух был очень сухим.

Райм не обращал на жару никакого внимания. Все его мысли были заняты только целью приезда сюда. Двери автоматически распахнулись (все-таки хорошо, что принят закон об инвалидах), и кресло-каталка въехало в прохладный вестибюль. Пока Сакс спрашивала, как попасть туда, куда им было нужно, Райм огляделся вокруг. Его взгляд сразу же упал на десяток запыленных инвалидных кресел, стоявших ровным рядом вдоль стены. Интересно, что сталось с их хозяевами? Возможно, лечение прошло успешно и они, расставшись с креслами-каталками, перешли к костылям и палочкам. А может быть, их состояние стало еще хуже и теперь они прикованы к постелям.

Может быть, кого-то уже нет в живых.

– Сюда, – позвала его Сакс, указывая вглубь коридора.

Том догнал их в лифте (широкие двери, поручни, кнопки на высоте трех футов от пола), и через несколько минут они были у цели. Подкатив к дверям, Райм заметил переговорное устройство. Реагирует на голос – специально для тех, кто не может прибегнуть к помощи рук.

– Сезам, откройся! – весело воскликнул он, и дверь распахнулась.

– Добро пожаловать, – по-южному протянула куколка-секретарша, приветствуя их. – Должно быть, вы – мистер Райм. Я доложу доктору Уивер о том, что вы прибыли.

Доктор Черил Уивер оказалась стройной привлекательной женщиной лет сорока с небольшим. Райм сразу же отметил, что у нее живые подвижные глаза и сильные руки, как и подобает хирургу. Коротко остриженные ногти были без лака. Выйдя из-за стола, доктор Уивер пожала руки Сакс и Тому и приветливо кивнула своему пациенту:

– Здравствуйте, Линкольн.

– Добрый день, доктор.

Райм быстро обвел взглядом многочисленные книги на полках. Обратил внимание на бесчисленные сертификаты и дипломы – все от известных заслуженных школ и институтов. Многомесячные исследования убедили Райма в том, что университетский медицинский центр в Авери является одним из лучших лечебных заведений в мире. В отделения онкологии и иммунологии больные съезжались со всей страны, а нейрохирургический институт доктора Уивер считался флагманом в деле изучения проблем, связанных с травмами спинного мозга.

– Рада наконец лично познакомиться с вами, – сказала Черил Уивер. Она держала ладонь на пухлой папке дюйма в три толщиной. (Его история болезни, предположил Райм, гадая, какой предварительный прогноз записала врач: «Обнадеживающий»? «Тяжелый»? «Безнадежный»?) – Линкольн, мы с вами уже говорили по телефону. И все же я хочу опять повторить некоторые основополагающие моменты. Думаю, так будет лучше для нас обоих.

 

Райм кивнул. Он уже приготовился стерпеть кое-какие формальности, хотя ему было не по душе, когда заранее подготавливают себе путь к отступлению. А именно этим, на его взгляд, сейчас и собиралась заняться доктор Уивер.

– Вы читали о нашем институте. И вам известно, что мы начали проводить исследования нового метода регенерации и восстановления спинного мозга. Но я вынуждена снова подчеркнуть, что в настоящий момент все разработки находятся на стадии эксперимента.

– Понимаю.

– Большинство моих больных разбираются в нейрохирургии лучше многих профессиональных врачей. И, готова поспорить, вы не исключение.

– Да, я немного разбираюсь в науке, – спокойно подтвердил Райм. – Немного разбираюсь и в медицине.

После чего пожал плечами – сделал свой фирменный жест, который доктор Уивер предпочла не заметить.

– Что ж, надеюсь, вы простите меня, – продолжала она, – если я повторю то, что вам уже известно. Но очень важно, чтобы вы поняли, что может новый метод, а что нет.

– Пожалуйста, продолжайте, – сказал Райм.

– В нашем институте практикуется комбинированный метод атаки на поврежденное место. Используя традиционную декомпрессионную хирургию, мы восстанавливаем костные ткани позвоночника, защищая место травмы. Затем вводим в поврежденную часть спинного мозга две субстанции: во-первых, клетки ткани собственной периферийной нервной системы пациента. А во-вторых, клетки центральной нервной системы эмбриона…

– Да-да, акулы, – вставил Райм.

– Верно. Эмбриона голубой акулы.

– Линкольн говорил нам об этом, – вмешалась в разговор Сакс. – Но почему акулы?

– В первую очередь по причинам иммунной совместимости с человеком. К тому же, – рассмеявшись, добавила врач, – это чертовски большая рыбина, так что из одной особи можно получить массу зародышевого материала.

– Но почему зародышевого? – спросила Сакс.

– Потому что центральная нервная система взрослого позвоночного не регенерируется, – проворчал Райм, недовольный тем, что доктора Уивер перебили. – А вот нервная система зародыша должна расти.

– Совершенно точно. И наконец, в дополнение к декомпрессионной хирургии и микровживлению тканей мы применяем еще одно средство – именно этим и гордится наш институт. Мы разработали новый препарат, который, как нам кажется, может оказать существенное положительное влияние на ход регенерации.

– Есть ли риск? – спросила Сакс.

Райм посмотрел на нее, пытаясь встретиться с ней взглядом. Он знал, на какой риск идет. Он принял решение. И сейчас ему не хотелось, чтобы Сакс расспрашивала врача. Но внимание Амелии было полностью приковано к доктору Уивер. Райму было знакомо это выражение: так она изучала фотографии места преступления.

– Разумеется, риск есть. Сам по себе препарат особо опасным не назовешь. Но у всех больных с серьезными поражениями спинного мозга наблюдаются существенные перебои в работе легких. Сейчас вы этого, возможно, не замечаете, но во время действия наркоза возможен отказ дыхательной системы. Дальше – стресс во время операции может привести к дисрефлексии вегетативной нервной системы и, как следствие, к резкому повышению кровяного давления – уверена, это вам знакомо, – что в свою очередь может вызвать кровоизлияние в мозг. Кроме того, существует риск нанесения хирургической травмы в месте повреждения позвоночника – сейчас у вас нет кист и шунтов, но операция и последующее наращивание тканей может привести к нежелательным последствиям.

– То есть ему может стать еще хуже, – заключила Сакс.

Доктор Уивер, кивнув, уставилась на историю болезни – судя по всему, чтобы освежить свою память, хотя открывать папку она не стала.

Наконец врач подняла глаза.

– В настоящее время вы можете действовать одним суставом – безымянным пальцем левой руки; у вас сохранился контроль над мышцами одного плеча и шеи. Вы сможете потерять и это – частично или все сразу. И даже лишиться возможности самостоятельно дышать.

Сакс сидела не шелохнувшись.

– Понятно, – наконец выдохнула она.

Доктор Уивер не отрывала взгляда от лица Райма.

– Вы должны учесть риск и взвесить ваше решение в свете того, на что вы надеетесь, – запомните, ходить вы все равно не сможете. Подобным операциям иногда сопутствует успех в тех случаях, если спинной мозг поврежден в районе поясницы или груди – гораздо ниже, чем в вашем случае, и повреждение не такое серьезное. При повреждениях шейного отдела спинного мозга удается добиться лишь незначительного улучшения состояния, а в таких тяжелых случаях, как у вас, успешных исходов пока не было.

– Я по натуре своей игрок, – поспешно заявил Райм.

Сакс метнула на него встревоженный взгляд. Уж ей-то было прекрасно известно, что Линкольна Райма никак нельзя назвать игроком. Человек науки, он жил в соответствии с четкими, строгими принципами.

– Я готов на операцию, – добавил он.

Доктор Уивер кивнула. Казалось, его решение ее не обрадовало и не огорчило.

– Вам нужно будет сдать анализы; это займет несколько часов. Операция назначена на послезавтра. Но сначала вы заполните для меня тысячу анкет. А я сейчас займусь необходимыми бумагами.

Поспешно поднявшись с места, Сакс вышла следом за ней. Райм успел услышать, как она начала:

– Доктор, у меня к вам…

Дверь плотно закрылась.

– Заговор, – бросил Тому Райм. – В наших рядах зреет бунт.

– Она о тебе беспокоится.

– Беспокоится? Эта женщина гоняет на машине со скоростью сто пятьдесят миль в час и не задумываясь ввязывается в перестрелку в Южном Бронксе. Это мне будут пересаживать клетки молодой акулы.

– Ты же меня прекрасно понял.

Райм нетерпеливо тряхнул головой. Его взгляд не отрывался от угла кабинета доктора Уивер, где на металлическом стенде стоял человеческий позвоночник – судя по всему, настоящий. Позвоночник казался слишком хрупким, чтобы на нем мог когда-то держаться сложный человеческий организм.

Дверь отворилась. В кабинет вошла Сакс, а следом за ней еще один человек, но не доктор Уивер. Высокий стройный мужчина в рыжевато-коричневой форме шерифа округа.

– К тебе гость, – без веселья в голосе произнесла Сакс.

Увидев Райма, мужчина снял форменную фуражку и кивнул. Его взгляд первым делом метнулся не к беспомощному телу в кресле-каталке, как бывало обычно, когда люди знакомились с Раймом, а к позвоночнику на стенде за письменным столом. Лишь затем мужчина посмотрел на криминалиста.

– Здравствуйте, мистер Райм. Я Джим Белл. Кузен Роланда Белла. Он сказал мне, что вы здесь, и я приехал из Таннерс-Корнера.

Роланд, сотрудник полиции Нью-Йорка, вел с Раймом несколько дел. Сейчас его напарником стал Лон Селлито, следователь, которого Райм знал уже много лет. Роланд дал Райму адреса своих родственников в Северной Каролине на тот случай, если ему после операции станет скучно. Райм вспомнил, что одним из них был кузен Роланда Джим Белл. Глядя через плечо шерифа на дверь, в которой должна была вот-вот появиться доктор Уивер – ангел-избавитель, криминалист рассеянно произнес:

– Рад с вами познакомиться.

Белл мрачно усмехнулся:

– Знаете, сэр, боюсь, вы скоро перемените свое мнение.

1Штат дегтярников – официальное прозвище штата Северная Каролина.
Купите 3 книги одновременно и выберите четвёртую в подарок!

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

  1. Нажмите на многоточие
    рядом с книгой
  2. Выберите пункт
    «Добавить в корзину»