Комментарии, 143 отзыва

Сильно. Я под впечатлением.

Начинал читать с предубеждение против автора. Боялся на этой волне крайне необъективной оценки текста. Но сомнения стали рассеиваться еще в самом начале.

Иногда казалось, что слишком много подробностей "кто куда пошел", "сколько выпил", но после прочтения решил, что в романе нет ни одной лишней строчки. Иначе как мы еще узнаем, что делают люди перед тем как пойти на погром, ввязаться в драку, совершить убийство, как выглядят экстремисты и радикалы в повседневной жизни, о чем говорят, какие мысли их толкают к действиям. Все из первых рук. Не забудем, что Прилепин сам член НБП с 1996 года.

Не смутила меня неоднородность, фрагментарность текста. Все как в жизни: сходил на митинг, вернулся в родной город, уехал в деревню, приехал из деревни, уехал заграницу, захватил здание администрации. Почему обязательно роман должен быть цельным, этаким монолитом, с филигранно выточенными главами, строго симметричным и зализанным. Форма превыше всего? "Война и мир" тоже не очень ровный роман. Потому что летопись.

Прилепин очень тонко чувствует, ни один нюанс не остается в стороне. Очень понравились замечания навроде этого:

Саша взял табурет и поставил возле кровати деда — быть может, сделал все это даже чуть громче, чем можно было, — само движение, производимый шум будто затирали ощущение тоскливой болезненности происходящего.

Не понравились лишь философские и политические рассуждения. Они или понапрасну многословны или слишком туманны. Это слабое место книги. Такие диалоги встречаются не часто, но все об одном и том же, повторяют друг друга почти один в один, не вырабатывая новых смыслов и решений. Хотя тоже - как в жизни.

Вроде бы роман о чём-то немного диковинном, далёком, не касающемся большинства. О грязной политике, жестокой власти, безбашенной молодежи, не нашедшей себе лучшего применения. "Санькя" рубит свою правду - правду парней-радикалов, которых некоторые могут назвать "пассионариями", надеждой на будущее справедливое устройство России. Кто-то увидит лишь бандитов, ведомых, несмышленых оторв. Но дело в том, что финал романа более чем реален. Пока мы читаем книжки, различные "созидающие" строят свои планы. И кто победит - большой вопрос.

Очень жизненно. Очень искренне. Очень грустно.

У Прилепина своеобразный язык - мужской, но очень звучный и приятный, как ни странно. Даже не приятный, а скорее близкий, приземленный, простой. Русский в полном смысле этого слова.

Но позиция героя как была мне не близка, так и осталось таковой. Не знаю, к счатью или к сожалению...

9 из 10

Книга будет абсолютно бесполезна для тех, кто в литературе ищет симпатии к героям и сопереживания. Тут некому симпатизировать и сопереживать. Прилепин обалденно умеет погрузить в свою историю. Кусочек жизни *союзника* Саши Тишина. *Союзники* списаны с *нацболов*, автор и сам из этой среды, знает о чем пишет. Буйная молодежь протестующая против всего, громящая на митингах витрины магазинов, устраивающая акции протеста, бессмысленные и беспощадные, не имеющая четкого разумного плана. Главная идея ясна, как в *Интернационале* - весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем… Только с неприятием чужих, разрушать мир насилия собственно насилием, а что потом не понятно. Мама — анархия, папа — стакан портвейна (с) Точнее, вместо портвейна водка, много водки. Куда ж без неё родимой. Этот контингент дурдома Ромашка не питает иллюзий, что как-то само собой все устаканится, к власти придут честные люди и все будет хорошо. Хорошо не будет. Никому. Их логика — если мне плохо, моим родным и знакомым плохо, то почему кому-то должно быть хорошо? Им же не может быть хорошо, они заблуждаются, а если кому-то нормально, то ему должно поплохеть. Учиться? Работать? Мать надрывается, чтобы здорового лба прокормить и пропоить? У нее сапоги каши просят? Самому работать пойти устроиться? Не наш метод! Родина в опасности! Верните Родину) И стакан налейте. Но управляют этими молодыми бунтарями люди более взрослые, но не менее странные. Глава *союзников* Костенко аналог Лимонова. Многие акции напоминали нацбольские. Молодежь неблагополучная. Из тех у кого с родителями не сложилось, жизнь неустроена, образование, как Жеглов говорил — восемь классов и три коридора. У главного героя все через пень колоду. Мама простая нормальная женщина, медсестра. Отец тоже был образованным человеком, преподавал в университете, но пил и больное сердце не выдержало. Сын отцу не был нужен, всегда его сторонился, воспитывать не спешил. Много таких, кто детей для галочки заводят, чтобы было, как у всех, а что с ними потом делать не знают. Сами росли сорной травой и эти вырастут. И не обижайтесь потом. Что выросло, то выросло. У Саши чувствуется некий стержень, но применить его он не может и не знает как и зачем. Энергии, как в атомном реакторе. Нет у него ответов на многие вопросы, что постоянно звучат в голове. Плывет по течению. А если энергии нет выхода, то рано или поздно рванёт. Прилепина можно не любить, плеваться от его взглядов и убеждений. Но писатель он отличный, умеет вывернуть чужое нутро и показать его изумленной публике. Надо знать, что творится у других в умах и душах, пусть не принимать, но понимать.

Отличный роман, живой и искренний. Это - настоящая Россия, не гламурно-циничная "минаевская", не тошно-эпатажная "сорокинская", не фантасмогоричная постмодернистская, не пафосно-лозунговая политконъюнктурная, а "прилепинская" - почти классическая, живая, дышащая и увы, беспросветная...

Как у меня частенько бывает, я опять возвращаюсь к писанию рецензий на Лайвлибе после длительного перерыва. И, как обычно, после длительного перерыва в писании рецензий совершенно разучиваюсь их писать. Итак, не рецензия, но регистрация впечатлений. Захар Прилепин тончайшим образом чувствует психологически- физиологическую часть жизни, он умеет описать её так, чтобы не вульгаризировать, чтобы не было ощущения провисания частей текста. В тексте нет воды совершенно, текст плотен, динамичен, в динамичности этой нет пустоты, события рассказа точнейшим образом соотносятся с внутренним миром героя, активиста анархистски- радикального движения ''Союз созидающих'' (прототип, безусловно, ясен). Лирические же и философски- психологические отступления Прилепина, точечно вкраплённые и составляющие сложное единство с мировоззрением простого, местами примитивного (но не убогого!) активиста Саньки, возвышаются до реалистически- абсурдистского анализа всего совокупного бытия современной Российской Федерации. Одно маленькое стороннее замечание (стороннее потому, что я не являюсь гражданином и жителем РФ, а потому во всех деталях и тонкостях не могу знать всю собственно федеративную специфику социального бытия и политики державы, где живёт и работает Прилепин). Книгу я прочитал вот совсем недавно, в конце 2016 года. Допускаю, что прочитай я эту книгу сразу после её опубликования в 2006 году, или через два-три года, сочувствие к её героям (точнее понимание их мотиваций, о сочувствии в смысле согласия всё равно говорить было бы сложно, скорее было бы сочувствие в смысле жалости) было бы проявленней. А сейчас... я точно сочувствую таким как прилепинский Санькя гораздо меньше, чем хотелось бы (возможно) автору. Романтизация анархистского по методам бунта (какие бы причины не заявляли его участники, какие бы причины не существовали действительно) ПОСЛЕ событий Майдана 2013 - 2014 априори не может вызывать симпатий. Да, идеология Прилепина и идеология авторов украинского националистического майдана диаметрально противоположны. Но методика действий романтизированных Прилепиным героев, тяга к разрушению ненавистного режима и к полной дезорганизации жизни в обществе, низводит прилепинских героев до уровня майданных героев. Если ты тянешься к анархистскому бунту без строго структурированной идеологии, без понимания ориентиров в идеологии вообще, без строго научного понимания истории - ты низводишь себя до уровня развития скакуна, которым крайне легко манипулировать. По уровню манипулируемости прилепинским героям до героев Майдана - всего один шажочек. Шажочек, и они уже в чёрной, ужаснейшей, бессмысленнейшей, кровавейшей бездне. И выхода из этой бездны уже не будет. Хотя... кто его знает, каким будет исторический путь у реальных прототипов прилепинских героев?

Какое-то двойственное впечатление оставила книга и я долго не могла разобраться, в чем причина этого: вроде бы и читать интересно, и невозможно оторваться, а с другой стороны, местами вдруг ловила себя на том, что внимание уходит куда-то в сторону. Потом поняла: было ощущение, что читаю описание кадров фильма, практически пошаговое описание действий героев. Особенно этим "грешат" сцены драк, митингов и т.д. При этом подобная "покадровость" абсолютно не мешала при описании гораздо более мирных сцен. Вообще, книга очень понравилась, несмотря на то, что к НБП в общем и ее лидеру в частности я не симпатизирую. А тут вдруг возникли вопросы: а может быть, не симпатизирую я им по привычке? А может быть есть здравое зерно в их идеологии? Хотя, какая, елки-палки, в нашей стране идеология и национальная идея? Живем по инерции, разрозненные и разобщенные. А страна? Что ждет страну? Бег по извечному кругу: кровавый мороз, оттепельные сопли, потом хаос, потом снова кровавый мороз? В общем, книгу нужно читать - чтобы думать и делать выводы, чтобы действовать и не превращаться в инертную биомассу, называемую блевотным словом "электорат". Ну и чтобы насладиться хорошей прозой - по-мужски скупой и жесткой, но вместе с тем образной и яркой.

ПОТРЯСАЮЩЕ! Теперь я понимаю за что дают награды и ценят. Это когда ты читаешь с удовольствием, когда тебя обволакивает ТА действительность автора, когда читать интересно и захватывает, но после прочтения у тебя остается тот самый осадок смысла, которого в начале и не ждал. Да и что можно ждать от книги об экстремистской организации..однако ж. Поразительная атмосфера, очаровывающая любовь к родине и такой четкий смысл и понимание вечного поиска русского человека. Я не читал Блока и не уверен полностью, что так оно и есть на самом деле, но у Прилепина в одном из диалогов была такая фраза, метафора, якобы принадлежащая ему- "Если ты чувствуешь, что Россия тебе, как у Блока в стихах, жена, значит, ты именно так к ней и относишься, как к жене. Жена в библейском смысле, к которой надо прилепиться, с которой ты повенчан и будешь жить до смерти. Блок это гениально понял - о жене. Мать - это другое - от матерей уходят. И дети другое - они улетают в определенный момент, как ангелы, которых ты взрастил. А жена - это непреложно. Жена - та, которую ты принимаешь. Не исследуешь ее, не рассматриваешь с интересом или с неприязнью: кто ты такая, что ты здесь делаешь, нужна ли ты мне, и если нужна - то зачем, но любишь ее, и уже это диктует тебе, как быть. И выбора в этом случае не остается никакого. Неправда, Лева, когда говорят, что жизнь - это всегда выбор. Все истинное само понятие выбора отрицает. Если у тебя любовь, скажем, к женщине, у тебя уже нет выбора. Или она, или ничего. И если у тебя Родина… Здесь так же…". Вот это по-моему ответ, ответ на то, что мы чувствуем и как это надо обьяснять. Может быть, такое ощущение только у меня, но это именно то, что я считаю самым важным в книге. Глубокий поклон автору за то, что смог объяснить мне самого себя, наверное, для этого мы и читаем- в поисках себя и ответа, подобного тому, который дает Прилепин.

- Cаша, послушай меня: в чем смысл? Я тебя спрашивал уже и спрашиваю в последний раз: в чем смысл? Ты думаешь головой своей сейчас или нет? В чем, Саша, смысл? Зачем вы сюда пришли? - Смысл в том, чтобы знать за что умереть. А ты даже не знаешь, зачем живешь.

Очень непросто встать на чью то конкретно сторону в этом произведении. Сложно, потому что у каждого своя весьма субъективная правда. Думаю, что Захару Прилепину прекрасно удалось в финале показать весь абсурд будущих последствий революции: всю безнадежность и безысходность этого народного явления. И пацаны - главные герои "Санькя" - тому самое яркое и, наверное, очень правдивое доказательство.

Бандиты остаются бандитами, разруха остается разрухой, водка - поганой геноцидной водярой, а политика самым грязным жанром искусства. Ну, и 90е, а потом нулевые - сами хорошо знаете что.

Теперь о Захаре Прилепине. Прилепин исконно русский автор, который поднимает насущие всегда темы национализма, деревенского быта, и чуть-чуть домостроя. Ему нравится деревня и сельская жизнь, а город ему, увы, ненавистен. Очень напоминает по стилю и страданиям русской души писателя Распутина, ну и в каждой строчке чувствуется пессимистичный и грустный портрет автора. Так видимо Захар Прилепин видит всю эту жизнь. В романе много, оправданной на мой взгляд ненормативной лексики, ее не стоит пугаться - она там более, чем по делу и к месту. В книге, на мой взгляд, есть два самых ярких момента - это описание похорон отца Саньки, когда они с матерью и будущим либералом - Московским университетским преподавателем - пытаются похоронить своего отца, с трудом передвигая гроб по заснеженному бездорожью в надежде добраться и похоронить его в милой сердцу деревне. Холодный, мертвый лес, бездорожье, водитель из автобуса их вместе с гробом выгнал. По дороге гроб практически разваливается и тело чуть не выпадает на холодную землю. Герои замерзли, водка не помагает и вот она исконно русская, немного специально утрированная, но жизненная безысходность. Очень страшное место. Притом, что мне рассказывали об этой сцене и я знал, что меня в ней ожидает. Но читать это было довольно мучительно. Глава, полная безысходности и человеческих страданий в натуральную величину. Вторая сцена - это похищение Саньке и пытки, чтобы выбить признание. Тоже описан этот момент крайне натуралистично, подробно и довольно жестоко. Читатель вполне может представить себе на месте Саньке. Пожалуй больше ничего вряд ли можно добавить. Тяжело, неприятно и слишком правдиво.

Ну, а дальше идет довольно линейный сюжет. Сюжет невсегда удачных диверсий и финальный аккорд. Посмертный. Неплохие описания Москвы того времени. Здорово описал Прилепин сцену в супермаркете, желанное, "обнаженное мясо", первый секс с революционеркой. Очень прилично описана постельная сцена. Ни одного лишнего и неприличного слова. Но даже в такой интонации любовь кажется слишком печальной и депрессивной. Видимо потому что их всех ожидает в дальнейшем одна только смерть. Потом была другая любовь - Вера. Но она была совсем уж скоротечной. А простые пацаны с интересом наблюдающие за богачами, которые сорят направо и налево деньгами в магазинах в недоумении сколько же всего на эти деньги можно купить. Облизываются и смотрят волком в пасть к нерусским ( потому что богатым) зажравшимся ( по Прилепину) мразям. Уровень жизни вроде повысился? Хочется верить - иначе история, увы , повторится.

Политика, своя философия, национализм, дворовые свободолюбивые и никому ненужные пацаны, водка, сгубившая всю деревню, предчетие революции, разруха и безысходность - довольно яркий и опять же исконно русский сюжет мрачной и депрессивной прозы Прилепина. Жестко, вряд ли потянет на ближайшее время читать прозу Прилепина ,думаю что, почти любому читателю. Сочетание Прилепинской безысходности и реалий России того времени - воистину гремучая смесь.

Сложно дать точную и объективную оценку этой познавательной книге. Ниже 4 из 5 невозможно поставить. Хотя Прилепин явно никогдп не будет моим любимым писателем. Когда читаешь его книги начинаешь задумываться неслишком ли часто я читаю тяжелую и мрачную литературу.

А в тексте зарыты интересные и порой неоднозначные мысли Захара Прилепина:

Вы же принесли страну в жертву своим разочарованиям...

... Для вас Россия уже не имеет этнического смысла, не говоря о смысле пространственном... Вы обезумели, вы погрязли в своем "духовном опыте" - о нем лишь и говорите. Но первичны в вашем поведении все-таки не ваши искания, не ваше маловнятное понимание добра, которое вы так легко предаете, едва речь заходит об ином понимании бытия, - первично все-таки ваше разочарование, которое настигло вас не так давно и раздавило. И теперь от целого народа вы требуете покаяния за содеянное им, как будто это поправит вашу кромешную тоску о не содеянном вами. Но, быть может, русский человек вообще не склонен к покаянию... И хорошо, что не склонен, а то бы его переломало всего. ... Но хотя бы на признание собственной самой малой неправоты мы способны?

Ну здравствуй, племя младое, незнакомое. И прощай. Исчезнувшее, не успев появиться. Книга в 2006 написана, двадцатипятилетнему тогда герою нынче тридцать четыре должно было быть. Самое время остепениться и забыть юную дурость. Или заматереть в политической борьбе, составить вместе с единомышленниками реальную силу. Второго не произошло, делаем вывод: сценарий развернулся по первому варианту. Обывателя во мне это радует, патриота и гражданина печалит. С одной стороны: неплохо бы существовала реальная сила, с которой зажравшимся самоуверенным мразям приходилось считаться. С другой: политическая сила и кучка хулиганствующих деклассированных элементов, творящих непотребства - это разные вещи.

А мы ведь здесь таких видим, нет? В пору недолгой учебы на филфаке, довелось спознаться с предметом, который назывался диалектология. Хвост по нему стал началом конца высшего моего образования. Преподавательница явилась первым человеком, которого не удалось обаять общей эрудицией, требовала конкретики, которой где же взять было, не учив? Но к тому времени диплом утратил в моих глазах приоритетность, года полтора уже, как перевелась на заочное и на сессии появлялась по принципу "хай буде". Пожала плечами, хай не буде, пересдавать не пошла, заодно уж не получив допуска к экзаменам. Оглядываясь нынче назад, понимаю - вряд ли нашла бы ему применение в той жизни, какая у меня сложилась (исключая пресловутое: "хоть под ножку холодильника подложи").

Но тот вечер, в который все-таки держала в руках учебник, оставил в душе смутную тоску по дулиттлову умению определять место рождения человека с точностью до пары километров, опираясь только и исключительно на его речевые особенности (такая шерлокиана моего детства), а в памяти поговорку: "Тесть любит цесть, а зеть любить взеть". Это сейчас к тому, что имя героя, произносимое деревенскими бабушкой и дедом вот так, как вынесено в заглавие - как раз предмет изучения диалектологии. В городе нивелируется акцент, в деревнях жив пока еще. Надо полагать. Не бываю я в деревне и не знаю, что в реальности происходит там. Но коли за девять прошедших с написания книги лет не вымерла русская деревня до конца, значит есть еще надежда?

И читала роман, конечно не из интереса к российским политическим молодежным движениям начала тысячелетия. Про это вам и сама расскажу. Мне в мои 26 довелось поучаствовать в протестном движении не на рядовых даже ролях, но тогда за живое задела власть и только отсавалось, что бороться за себя. Сын в его 22 огреб неприятностей, участвуя в мутной истории с покупками подписей избирателей в пользу партии власти. И тоже не из любви к высокой геополитике - просто подвернулся способ непыльно заработать. В подробности не вникала, а поскольку победителей не судят, уголовное дело заводить не стали. ограничились административным штрафом.

Два этих случая вхождения политики в мою жизнь разительно отличаются от аккурат посередине между ними по времени эпопеи Саши Тишина и утверждают в убеждении, что от политики нужно держаться подальше. Ну да, не за политикой ведь брала. Просто не в силах была расстаться с его языком, его стилем после "Обители". Нельзя было вот так взять и перестать читать Прилепина. Нужна перебивка, что-то, что позволило бы щядяще отсоединить от себя нити, которыми вошел в ум и сердце "Обителью". Ну вот, в качестве перебивки и получилось замечательно. Отсоединилось не с кусочками себя, как если бы гарпунные крючки пыталась вынуть, а с мягким чмокающим звуком пневмоприсосок.

Что о деревне и детстве, и зимних страшных похоронах, и немного о Яне - то еще совсем мое. Что о безмозглых политических убеждениях персонажа и о его геройствах на этом поприще - совсем уже не мое. Они очень много пьют. Как слепые щенки, оторванные от мамки. тычутся в поисках тепла и не знают, куда ползти. И пытаються строить мир эпохи Водолея средствами эпохи Рыб. А это не есть правильно. И революция в очередной раз пожирает своих детей (как это у нее заведено). Но книга хороша, что уж там. Хотя эволюция по-любому предпочтительнее революции.

Тяжело, ломано, колко. Я видела тех, кто идёт за героями романа, я люблю их безудержно: но страшно и горько за них, за нас, за себя, за "того парня". Когда-нибудь эта книга станет, я думаю, своего рода документом эпохи. И то, как её будут читать, что говорить о ней станут - покажет, к чему мы пришли.

А может, и не покажет ничего: куда идти нетвёрдой поступью гулкой пустоте, цепко обнимающей нас изнутри?