Читать книгу: «Общие проблемы философии науки»
Предисловие
Новая дисциплина «История и философия науки», недавно утвержденная в статусе кандидатского экзамена для аспирантов и соискателей всех специальностей, призвана помочь будущим молодым работникам науки глубже разобраться в той области (научная деятельность), которую они избрали своей профессией, получить о ней базисные знания. Учебное пособие по данному предмету (аналогично экзамену) состоит из трех частей, данное пособие, т.е. его первая часть, посвящена общим проблемам философии науки.
Наука как особая форма познания мира, специфическая форма познавательной деятельности сложна сама по себе (это высшая форма познания), тем более сложна современная наука, наука XXI в., получившая название постнеклассической. Ибо развиваясь, по меньшей мере, четыре столетия (а по большому счету 2,5 тысяч лет), наука усложнялась и прогрессировала, росла, образно говоря, «и вширь, и вглубь». Что представляет собой сложный мир науки, когда, где и почему она возникла, как она функционирует и развивается, какова ее роль в обществе и перспективы развития – эти и многие другие вопросы являются предметом рассмотрения данного учебного пособия.
Изложенное выше оглавление учебного пособия наглядно представляет его структурирование. В первой главе рассматривается предмет философии науки, ее основные современные концепции, а также понятие науки в различных аспектах ее проявления. Во второй главе показано место и роль науки в культуре современной цивилизации. Третья глава посвящена возникновению и истории науки, где освещаются различные этапы ее развития. В четвертой главе рассматривается структура научного познания, где наряду с характеристикой его эмпирического и теоретического уровней, также излагаются, согласно структуре Программы, методология науки и основания науки. В пятой главе раскрывается динамика науки, где много внимания уделено творческому характеру научной деятельности, логике открытия и логике обоснования знания. В шестой главе рассматриваются закономерности развития науки, чередование в ней традиций и революций, смена типов научной рациональности в ходе научных революций. Седьмая глава посвящена характеристике современного этапа развития науки, ее особенностей и актуальных проблем. И, наконец, заключительная восьмая глава посвящена рассмотрению науки как социального института.
Данное учебное пособие имеет своей целью помочь аспирантам и соискателям глубже разобраться в многогранном понятии науки, сущности, формах и методологии научно-исследовательской деятельности, закономерностях развития науки, особенностях и проблемах современной науки. Надеемся, что оно поможет им в освоении этих вопросов, а также в подготовке к кандидатскому экзамену.
Введение
В культуре современного общества наука играет ведущую роль. Научно-технический прогресс, явившийся основным содержанием, лицом, можно сказать, визитной карточкой ХХ в., основан на широком применении научных достижений. Наука не только изменяет сферу производства, но и оказывает влияние на многие другие области общества: социальную сферу, политику, управление, образование, быт и др. Человечество в современную эпоху трансформируется в «общество знания» (информационное общество), общество, в котором знания становятся основой его существования и развития. В настоящее время практически нет ни одной сферы человеческой деятельности, где бы ни использовались научные знания. Это обстоятельство определило особый интерес к науке, начиная с сер. ХХ в.: ее статусу, сущности, динамике, закономерностям развития, социальным функциям, взаимодействию с другими сферами культуры.
Возникшая в ответ на эту потребность новая дисциплина «Философия науки» нацелена на осмысление природы, закономерностей развития и социокультурных изменений науки в современном мире. Прежде всего она занимается рефлексией сложного и многогранного мира науки – самого понятия науки, основных форм ее существования как познавательной деятельности, системы знаний, социального института, особой сферы культуры и др. Одной из ее важнейших проблем в этом плане является проблема критериев научности знания, их трансформации в ходе истории науки. Вопросы структуры научного познания, соотношения эмпирии и теории, методологии познания, находит в ней свою дальнейшую экспликацию. К числу важнейших проблем философии науки также относятся вопросы закономерностей развития науки, ее роста, научных традиций и научных революций, смены типов научной рациональности в процессе научных революций. В центре внимания философии науки также находится рассмотрение особенностей и проблем современной науки, ее роли в преодолении глобальных кризисов современной цивилизации.
Целью данного учебного пособия является философское исследование сложного и многогранного мира науки, ее особенностей и ценности, закономерностей развития и социокультурных изменений в современном мире, а также ее роли в современном обществе.
Глава 1. Предмет и основные концепции философии науки
§ 1 Предмет философии науки
1.1.1 Возникновение философии науки, ее предмет и основная проблематика
В ХХ в. в связи с громадным возрастанием роли науки в обществе в условиях НТП, расширением круга ее социальных функций, глубокими преобразованиями самой науки и ее взаимоотношений с другими сферами жизни общества, резко возросла потребность в комплексном изучении науки. В ответ на эту потребность осмыслить социокультурные изменения науки в современном мире возникла особая дисциплина по ее изучению «философия науки». «Философию науки» как дисциплину следует отличать от философии науки как отдельного направления в современной философии. В этом статусе философия науки возникла еще во второй половине ХIХ в. и представлена множеством разнородных оригинальных концепций, разработанных внутри различных течений: позитивизма, неокантианства, неопозитивизма, структурализма, неорационализма, постпозитивизма и др., т.е. не является единым направлением. Каждая из этих концепций предлагает свою модель понимания науки: ее статуса, природы, структуры, динамики, функций и т.д.
Как особая дисциплина философия науки возникла сравнительно недавно, во второй половине ХХ в., и лишь в последние годы стала преподаваться в вузах России в качестве учебной дисциплины. Ее задачей является изучение природы и общих закономерностей научного познания в его историческом развитии и изменяющейся социокультурной среде. Как говорится в одной из первых отечественных монографий по этой проблематике, «предметом философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их историческом развитии и рассматриваемых в исторически изменяющемся социокультурном контексте».1
Круг проблем философии науки как особой дисциплины достаточно широк. Будучи рефлексией над наукой, она в первую очередь эксплицирует само понятие науки, ее природу, сущность: что такое наука? Как отличить научное знание от ненаучного (обыденного, религиозного, мифологического и др.)? Каковы критерии научности? (так называемая проблема демаркации научного знания и ненаучного, остро поставленная постпозитивизмом). Эта, пожалуй, исходная проблема философии науки, некоторыми исследователями признается важнейшей, центральной.2 Провести различие, демаркацию между научным и ненаучным знанием действительно довольно трудно, ибо то, что было наукой в одну эпоху, иногда или отчасти не является таковым в другую эпоху. Вспомним, к примеру, понимание науки в античности, средневековье, эпоху Возрождения, новое время и т.д., или различный идеал научности в классической, неклассической и постнеклассической науке.1 Эта проблема, бесспорно, важна и трудна. Но вряд ли ее можно считать центральной. Большинством авторов центральной проблемой философии науки признается проблема роста, развития научного знания.2 Как развивается наука? Какие факторы влияют на ее развитие? Каковы модели ее развития? В этом плане предметом изучения является не только динамика научной деятельности как целостного процесса в единстве эмпирии и теории, но и развитие научного познания в контексте истории, социокультурной среды. К числу важнейших вопросов в этом аспекте следует отнести проблему научных революций, детерминант развития науки, а также интернализма и экстернализма в понимании механизмов научной деятельности. Какие факторы – внутренние или внешние – оказывают большее влияние на развитие научного познания? Как будет показано в последующих разделах, альтернативные подходы, абсолютизирующие либо внутренние (интернализм), либо внешние факторы развития науки (экстернализм), одинаково ошибочны. Наука развивается как в силу внутренних факторов (внутренней логики), так и в результате воздействия внешних факторов (среды).
К числу важнейших проблем философии науки также относятся:
• структурные характеристики научного исследования – соотношение эмпирии и теории, теоретической нагруженности факта, объяснения и понимания, логики открытия и логики обоснования;
• проблема обоснования уже полученного знания – процедуры проверки и подтверждения научных теорий, гипотез и законов;
• анализ научных теорий, их структуры, функций, истинности, правдоподобия и соизмеримости;
• проблема научной рациональности;
• возникновение науки и основные стадии ее исторической эволюции;
• особенности современного этапа развития науки и др.
Философия науки представляет собой философский подход к изучению науки: ее сущности, статуса, ценности, динамики, закономерностей существования и развития; это философская рефлексия над наукой, характеризующаяся фундаментальностью, глобальностью подхода. Вследствие плюралистичности самой философии философия науки также оказывается принципиально плюралистичной, в ней нет единой, общепризнанной концепции. Каждый философ, исследующий науку, опирается в своих исследованиях на общефилософские и мировоззренческие позиции. Дискуссионным является вопрос о природе философии науки: является ли она чисто философской дисциплиной или междисциплинарной областью знания? Ряд исследователей считает, что философия науки является междисциплинарным исследованием науки, в рамках которого синтезируются и философский, и конкретно-научный (включающий эмпирические и исторические исследования) подходы. Т.е. это область философско-научного знания, использующая как чисто философские (умозрительные), так и конкретно-научные методы, в частности эмпирические.1 По мнению С.А.Лебедева, «именно попытка их синтеза составляет главное методологическое отличие современной философии науки как от традиционной эпистемологии, так и от…позитивистского»… подхода. «Переход от умозрительных рассуждений философов… от трансцендентально-философских представлений об идеальной науке к построению моделей реальной науки, основанных на конкретно-научном, эмпирическом и историческом изучении ее содержания и развития – вот суть нового понимания философии науки».2
1.1.2 Соотношение философии науки с другими дисциплинами, изучающими науку
Наряду с философией науки изучением научного познания занимается ряд дисциплин: науковедение, наукометрия, социология науки, история науки, психология науки, логика науки и др. Как уже отмечалось, потребность в комплексном изучении науки стала особенно ярко проявляться в середине ХХ в. в связи с громадным возрастанием ее роли в общественном развитии. Постепенно формировались специальные отрасли и дисциплины, направленные на ее изучение, самой общей из них является науковедение. В широком смысле науковедением называют весь комплекс наук о научном познании, т.е. ему придается предельно широкий смысл, и оно неизбежно является междисциплинарным исследованием. Как специальная дисциплина, самостоятельная отрасль знания науковедение оформилось в 60-е гг. ХХ в.3Науковедение изучает закономерности функционирования и развития науки, структуру и динамику научной деятельности, взаимодействие науки с другими социальными институтами и сферами общества. В науковедении выделяют два направления исследований: аналитическое и нормативное. Целью аналитического изучения является раскрытие закономерностей функционирования и развития науки как особой формы деятельности и социального института – познавательные, психологические, социальные, экономические, структурно-организационные аспекты науки, связь науки с другими социальными институтами и т.п. Нормативные науковедческие исследования занимаются разработкой теоретических основ научной политики и государственного регулирования науки: выработка рекомендаций по повышению эффективности научной деятельности, объективных критериев ее оценки, принципов планирования, организации и управления научными исследованиями.1 Таким образом, по сравнению с философией науки науковедение имеет менее фундаментальный и более описательный характер. Дисциплина более частного характера – «наукометрия» – занимается статистическим исследованием структуры и динамики информационного объема научного знания и потоков научной информации. Она представляет собой применение методов математической статистики к анализу потока научных публикаций, роста научных кадров, финансовых затрат и пр.
Социология науки изучает науку как социальный институт, ее инфраструктуру и взаимоотношения с другими социальными институтами и сферами общества, деятельность и взаимодействие профессиональных и неформальных сообществ ученых, социальные функции науки, ее эффективность и пути ее повышения, а также конкретные социокультурные условия развития науки в различных типах общественного устройства.
Психология науки (психология научного творчества) направлена на изучение психологических механизмов научного познания, соотношение в нем сознательных и бессознательных элементов, мотивацию научной деятельности, личностные характеристики ученых, психологическую атмосферу научных сообществ и др.
На основе краткого обзора науковедческих областей знания видно, что проблематика указанных дисциплин выходит за пределы философии, носит более частный, узкий характер и разрабатывается частно- и общенаучными методами. Философия же науки представляет собой философский подход к изучению науки: ее сущности, статуса, структуры, методологии, закономерностей развития; это философская рефлексия над наукой, характеризующаяся теоретичностью и всеобщностью, глобальностью подхода. Таким образом, можно сказать, что философия науки является самой общей и фундаментальной по сравнению с рассмотренными выше дисциплинами областью знания по изучению науки.
Следует иметь в виду, что помимо частнонаучных науковедческих дисциплин в самой философии есть разделы, непосредственно связанные с изучением как самого познания, так и его отдельного типа – научного познания; это – гносеология и эпистемология. Гносеология (от греч. gnosis – знание и logos – учение, мысль, слово), или теория познания, изучает сущность познавательной деятельности, ее исходные и всеобщие основания, структуру процесса познания, взаимоотношения субъекта и объекта, основные формы и виды познания, закономерности его функционирования и развития, возможности постижения истины и ее проверки и др. В отличие от гносеологии как учения о познании вообще эпистемология является теорией научного познания. Слово «эпистемология» древнегреческого происхождения, в переводе также означающее «учение о познании»: episteme – знание, logos – учение. Однако следует учитывать, что в древнегреческом языке есть несколько терминов, обозначающих различные виды знания; «эпистема» означала высший вид знания, доказательное, достоверное знание, к которому относили математику и логику, все остальное считалось мнением («doxa») – недостоверным знанием. Соответственно под эпистемологией понимали учение о доказательном, достоверном знании. Парменид и Платон рассматривали эпистему как «знание по истине» и противопоставляли ее мнению, основанному на чувственном восприятии.
На длительное время термин «эпистемология» был забыт, по крайней мере, не употреблялся в философской лексике (в философских трудах он не встречается). Его возобновление наблюдается в начале ХХ в., в 20-30-х гг. в трудах неопозитивистов. Уже неопозитивисты (Г.Рейхенбах, Г.Фейгель и др.) широко пользовались этим термином, отождествляя философию науки с эпистемологией, а последнюю с логикой. Одним из первых, кто провел четкое различие между гносеологией и эпистемологией, был английский философ, представитель критического рационализма К.Поппер, согласно которому эпистемология как теория научного познания «пытается объяснить статус науки и ее рост».1 В современной философской литературе под эпистемологией обычно понимают теорию научного познания; хотя ряд авторов не проводят различия между эпистемологией и гносеологией.2 Основные проблемы, которыми занимается эпистемология, касаются экспликации природы научного познания, демаркации научного и ненаучного знания, а также проблем получения, разработки и обоснования научного знания. Так, одной из первых проблем, обсуждавшейся в ее рамках на протяжении многих лет, был вопрос об источниках истинного знания, приобретший в эпоху нового времени (хотя она тогда не называлась эпистемологией, а исследования науки велись в общегносеологическом контексте) форму дилеммы: что дает нам истинное знание – чувства или разум? Решение этой проблемы привело к формированию двух противоположных направлений в теории познания: эмпиризма и рационализма. Другой важнейшей ее проблемой был вопрос о методах получения истинного знания (Бэкон – индукция, Декарт – дедукция и интуиция и пр.) Разработкой проблем эпистемологии и гносеологии занимались выдающиеся философы: Ф.Бэкон, Р.Декарт, Д.Локк, Г.Лейбниц, Э.Б.Кондильяк, И.Кант, Г.Фихте, Г.Гегель, Г.Коген, П.Наторп и др. Неклассическая эпистемология переместила акценты с рассмотрения вопросов получения достоверного научного знания на вопросы обоснования его истинности, а затем процесса его развития, роста. Среди них наибольшее распространение получили эпистемологические концепции К.Поппера, Т.Куна, И.Лакатоса, С.Тулмина, П.Фейерабенда.
Завершая рассмотрение различных дисциплин, изучающих науку, следует показать различие между эпистемологией и философией науки. В отличие от эпистемологии, изучающей науку как познавательную деятельность, другими словами, изучающей научное познание, философия науки рассматривает науку в различных аспектах ее существования: как специфическую форму деятельности и систему знаний, как социальный институт, как особую сферу культуры и др. Соответственно, в философии науки можно выделить различные разделы, в рамках которых наука рассматривается в тех или иных формах своего существования. Одним из первых, кто выделил в самой философии науки различные разделы, был Г.И.Рузавин: этими частями являются, по его мнению, эпистемология и методология науки.1 В последних публикациях по философии науки в структуре философии науки выделяют следующие разделы:
1) онтологию науки, предметом которой является анализ и разработка общенаучной и частнонаучной картин мира;
2) эпистемологию – основной раздел философии науки, изучающий науку как особый вид познавательной деятельности и систему знаний;
3) социологию науки – раздел философии науки, исследующий функционирование науки как особого социального института;
4) культурологию науки – раздел философии науки, изучающей ее как одну из подсистем культуры;
5) праксеологию науки – раздел философии науки, предметом которого является изучение науки как деятельности, прежде всего как инновационной деятельности (через призму структуры любой деятельности – предмет, средства, цель, результат);
6) аксиологию науки – анализ и осмысление научной деятельности с позиций заявленных ею целей, а также философская оценка социокультурного смысла науки.2
Итак, философия науки значительно шире эпистемологии, как по своему предмету и содержанию (исследует науку как многогранное образование – в различных аспектах ее существования), так и по используемым методам (синтез философского и конкретно-научных методов: эмпирического, исторического и логического).
§ 2 Понятие науки, основные аспекты ее бытия
Наука – сложное, многогранное образование, ее можно рассматривать с разных сторон, под разным углом зрения: как специфическую форму деятельности, как особый вид познания, как совокупность дисциплинарных знаний, как академическую систему, как социальный институт и т.д. Один из основателей науки о науке, английский ученый Дж. Бернал отмечал, что дать исчерпывающее определение науки по существу невозможно – можно лишь наметить пути, следуя по которым, мы приблизимся к пониманию науки.1 Современная философия науки изучает прежде всего три аспекта бытия науки:
1) науку как познавательную деятельность;
2) науку как социальный институт;
3) науку как особую сферу культуры.
1.2.1 Наука как познавательная деятельность
Наука – это, прежде всего, деятельность. Всякая деятельность представляет собой субъект-объектное отношение, в котором активность субъекта направлена на преобразование объекта в соответствии с поставленной целью. Любая деятельность имеет следующую структуру:
1) объект – то, на что направлена деятельность;
2) субъект – тот, кто осуществляет деятельность;
3) средства – то, с помощью чего осуществляется деятельность;
4) цель – ради чего она осуществляется;
5) продукт – то, что получается в итоге деятельности, т.е. результат деятельности.
Через эту призму проанализируем научную деятельность.
Наука есть особого рода деятельность, деятельность по производству новых знаний, т.е. познавательная деятельность, или познание. Ее структуру составляет прежде всего взаимодействие субъекта и объекта познания. Объектом научного познания является все то, на что направлена познавательная деятельность, что интересует исследователей на данном этапе. Другими словами, объект науки – это выделенная по некоторым правилам часть мира, подлежащая познанию и существующая независимо от сознания субъекта, противостоящая ему в его познавательной деятельности. Объектом науки могут быть любые предметы и явления окружающей действительности или самого познания.
Принято различать объект и предмет научного исследования. Если объектом научного познания может выступать любой фрагмент действительности (природа, общество, человек и т.д.), то предметом научного исследования является определенный срез объекта или его конкретный аспект, т.е. определенные свойства, стороны, связи и отношения объекта, которые на данном этапе вовлечены в процесс познания и интересуют исследователя. Другими словами, в предмет входят лишь некоторые свойства и признаки объекта, чаще всего главные, существенные (с точки зрения данного исследователя и интересующие его в данный момент). Т.е. если объект – это нечто целое, то предмет – это часть целого (объекта), его конкретизированное частное.
Следует указать еще на одно различие между объектом и предметом научного познания, на которое мало обращают внимания. Главное их отличие состоит в том, что объект в отличие от предмета существует в самой действительности, т.е. объективно, вне и независимо от чьего-либо сознания, воли или желания; он не принадлежит науке, а тем более данному исследованию, а находится вне этой формы познания. Разумеется, познающий субъект выбирает объект для исследования, и он становится, таким образом, объектом науки. Но если только этот или другой объект не будет выбран исследователем для познания, он от этого не перестанет существовать в отличие от предмета. Итак, если объект всегда и полностью объективен (извините за тавтологию, но этот момент необходимо подчеркнуть), то предмет научного познания не является таковым.
Дело в том, что предмет – это всего лишь способ видения объекта с позиции данной науки (или данного исследователя). Это означает, что предмет в отличие от объекта всегда субъктивно-объективен, или отчасти идеален, поскольку существует только в нашем (или чьем-либо) сознании, в сознании ученого, исследователя, «конструируется им» (Кант). Форма существования объекта – реальность, форма существования предмета – знания об этой реальности. Таким образом, можно дать следующее определение предмету науки. Предмет науки – это выбранный срез (аспект) рассмотрения объекта и полученные знания о нем или о той его части или стороне, которые рассматриваются данной наукой (исследованием).
Существует и такое понятие, как предметная область исследования. Это – множество всех предметов, свойства которых и отношения между которыми рассматриваются в той или иной науке. Термин «предметная область науки» употребляется тогда, когда не удается объединить одним названием совокупность разных предметов, либо когда границы предмета недостаточно четко очерчены. Таковы сущность и содержание объекта, предмета и предметной области науки и их соотношение.
Другим компонентом в структуре научной познания является субъект. Субъект науки – тот, кто осуществляет научную деятельность; им может быть отдельный ученый, научный коллектив, научное сообщество и т.п. Научная деятельность требует специальной подготовки субъекта познания, в ходе которой он осваивает предшествующий материал в своей предметной области, средства научного исследования, в т.ч. методологию, методику и технику научно-исследовательской деятельности, усваивает мировоззренческую и нравственную ориентацию, целевые установки, характерные для научного познания и др. Субъект всегда действует в определенной социально-исторической среде, опирается на знания как своих современников, так и предшествующих поколений людей, поэтому можно утверждать, что в широком смысле субъектом научного познания выступает все совокупное человечество.
Итак, наука – это, прежде всего, познавательная деятельность, познание. Однако не любое познание является научным или наукой. Познание шире понятия науки. Познание может осуществляться различными способами и в разных формах: в обыденной жизни (обыденное познание), в искусстве (художественное познание), в религии (религиозное познание) и др. Наука – это особый тип познания, специально направленный на приобретение новых знаний, более того, не любых новых знаний, а имеющих статус достоверности, истинности. Достижение истины – это и есть основная цель науки, движущая умами ученых. А для этого требуется применять особые средства, позволяющие получать такие знания, в определенной степени, можно сказать, гарантирующие таковой их статус. К познавательным средствам относятся принципы, методы, различные приемы исследования, а также приборы, оборудование, инструменты (технический инструментарий). В отличие от других типов познания, осуществляющих отражение мира в специфической для них форме: художественного образа, здравого смысла, мнений, догм и т.п., – научное познание отражает мир в теоретической (абстрактной) форме: понятий, категорий, законов, теорий. Это – теоретическая форма познания мира. Результатом научного познания является система достоверных знаний, т.е. истина. Результат и цель научного познания (как и любой другой деятельности), таким образом, совпадают; цель – это и есть идеальный, предвосхищенный результат деятельности, а результат есть воплощенная (опредмеченная) цель.
Итак, в своем первом значении (первом аспекте своего бытия) наука означает деятельность по производству нового знания, а также результат этой деятельности – совокупность достоверных знаний, приведенных в целостную систему на основе определенных принципов. На основе проведенного анализа можно дать следующее определение науки как познавательной деятельности. «Наука – это форма духовной деятельности людей, направленная на производство достоверных знаний о природе, обществе и самом познании, имеющая непосредственной целью постижение истины и открытие объективных законов на основе обобщения реальных фактов… для того чтобы предвидеть тенденции развития действительности и способствовать ее изменению».1
1.2.2 Наука как система знаний
В большинстве учебных пособий по философии науки анализ науки ограничивается тремя аспектами ее бытия, но наряду с ними есть и многие другие. Заслуживает внимания рассмотрение ее как совокупности полученных знаний, или системы знаний. Прежде всего надо определить, что такое знание. Интуитивно каждый человек понимает, что такое знание. Со знанием человек имеет дело «на каждом шагу», оно пронизывает всю нашу жизнедеятельность и воспринимается как само собой разумеющееся. В широком смысле слова знание – это информация (сведения), полученная об объекте познания; способ фиксирования, хранения и использования информации. Но знание и информация не тождественные понятия. Сама по себе информация еще не есть знание. Для того чтобы стать знанием, информация должна стать фактом сознания, субъективирована, т.е. усвоена, осознана субъектом.1 Знание всегда «чье-то», связано с личностью познающего. С другой стороны, знание объективно, определяется свойствами объекта и отражает информацию о нем.
Знание является специальным объектом изучения гносеологии, а также ряда других наук. Несмотря на тысячелетнюю историю своего существования (в европейской культуре оно берет свое начало в древнегреческой философии), это понятие не имеет однозначного, точного определения и продолжает оставаться предметом обсуждения и дискуссий; оно многозначно и многогранно. В философии (гносеологии) дается следующее его определение. Знание есть «проверенный общественно-исторической практикой и удостоверенный логикой результат процесса познания действительности, адекватное ее отражение в сознании человека в виде представлений, понятий, суждений, теорий»2, фиксируемое в форме знаков естественного и искусственного языков.
Исследование понятия «знание» осуществляется, как правило, на основе сопоставления знания и мнения, знания и веры, научного и ненаучного знания. В античной философии основным было различение знания и мнения. В античной традиции считалось, что мнение («докса») – промежуточное знание между наукой и незнанием, оно строится на чувстве, поэтому касается единичных предметов и характеризуется недостоверностью (может включать в себя заблуждение и иллюзию), изменчивостью и относительностью. В отличие от мнения знание («эпистеме») рационально по своему происхождению, опирается не на чувства, а на разум; в нем схватываются не единичные, а общие свойства, суть бытия, его устойчивые и неизменные свойства, в силу чего знание обладает всеобщностью, необходимостью и общезначимостью, а, следовательно, достоверностью3. Таким достоверным знанием в античности считалась математика и логика. Первым, кто провел различие между мнением и знанием, был древнегреческий философ Парменид. В современном значении мнение рассматривается как еще не доказанное, предварительное и проблематическое суждение, имеющее чисто субъективный, личностный характер.
Что касается соотношения знания и веры, то вопрос этот до сих пор остается дискуссионным; основная сложность состоит в выяснении того, может ли вера быть разновидностью знания, и совместимы ли знание и вера. Истоки этой полемики относятся к эпохе средневековья, когда была разработана теория двух истин – религии и науки, веры и разума. В широком смысле вера есть уверенность в чем-либо, для чего не существует доказательства; принятие какой-либо информации без обоснования. Различают обыденную (житейскую) и религиозную веру. В обыденном значении вера является неотъемлемым компонентом повседневных, житейских знаний, а, следовательно, она совместима со знанием. Человек в повседневной жизни многое принимает на веру, не утруждая себя доказательством этого. Отличительной особенностью веры является ее эмоциональная окрашенность: вера не просто отражает какой-либо объект, но характеризует определенное эмоционально-волевое отношение к нему со стороны субъекта. Вера лежит в основе активной деятельности субъекта, мобилизуя его силы на достижение целей, способствует его лучшей самореализации.
В научном познании также имеются элементы веры. Она является одним из фундаментальных оснований познания, без которого последнее просто не могло бы осуществляться. Это – уверенность в реальности существующего мира, во внутренней связи субъекта с познаваемым объектом (что получаемые знания являются его отражением), в адекватности чувственных образов воспринимаемым предметам и явлениям. Это также доверие интуиции, догадке, поэтому вера выступает инициирующим моментом исследовательского поиска. Вера является необходимым условием признания истинности научных теорий, открытий и всего совокупного знания науки (доверие к знаниям, «добытым не нами»), условием существования и устойчивости научных традиций и др.
Что касается религиозной веры («Вера есть уверенность в невидимом и осуществление ожидаемого» – Библия), то, учитывая сложность этого вопроса, его специфичность и невозможность рассмотрения в рамках данного учебного пособия, ограничимся только констатацией наличия двух противоположных точек зрения: принципиального различия и несовместимости знания и веры («верую, потому что абсурдно» – А.Августин), а также возможности их совместимости и гармоничности (Ф.Аквинский, разработавший принцип гармонии веры и разума, науки и религии, на котором основана его рациональная теология).
Существует множество видов знания: обыденные (житейские), художественные, научные, религиозные, мифологические и др.; их можно также классифицировать по сравнению с научными как донаучные, ненаучные, вненаучные, антинаучные, лженаучные и т.п. Чтобы стать научными, знания должны удовлетворять многим требованиям, соответствовать определенным критериям. «Критерии научности – это правила, по которым оценивается соответствие (несоответствие) некоторых знаний обобщенным гносеологическим представлениям об установленных стандартах научного знания».1 Иначе говоря, это признаки, на основании которых производится оценка и классификация знания как научного (или ненаучного). Они обусловливают качественную определенность тех оснований, с позиций которых то или иное знание расценивается как научное и зачисляется в разряд научного знания. Проблема критериев научности знания является одной из дискуссионных в современной философии науки, и в зависимости от задач и установок исследования, точки зрения исследователей выделяют различные группы критериев научности. К настоящему времени предложено немало трактовок критериев научности, иногда они не совпадают. Но среди всех них можно вычленить единые или наиболее важные признаки научности, признаваемые большинством исследователей. К числу важнейших критериев научности знания относят: рациональность, истинность (достоверность), системность, непротиворечивость, доказательность, проверяемость (верифицируемость), общезначимость и др.2 Некоторые исследователи к признакам научного знания также относят объектность, дискурсность и однозначность.3 Ряд авторов признаками научного знания считают всеобщность и необходимость.4Всеобщность и необходимость (аподиктичность) – черта научных знаний, выделенная в качестве их важнейшего критерия еще в античности и особо подчеркнутая Кантом в его знаменитом поиске всеобщего, необходимого и синтетического знания (вопрос о возможности априорных синтетических суждений в области математики, естествознания и философии).
Критерии научности различны по своему характеру и организуют, упорядочивают, конституируют знание как «научное» с разных сторон – как со стороны содержания, так и формы. Критерии научности имеют нормативно-ориентирующий и регулирующий характер, они направляют и строят научное (по)знание в соответствии с определенными нормами, требованиями, предписаниями.
Критерии научности условно можно подразделить на четыре группы в соответствии с основными системами научного знания:
1) референциальные (от лат. referent – предмет высказывания) – организуют и конституируют научное знание со стороны содержания, а именно требуют соответствия полученных знаний реальности (объекту познания), их адекватности, достоверности и истинности; оценивают, насколько точно и полно в наличных знаниях отражены объективные свойства, связи и закономерности реального мира;
2) логические – оформление научных знаний в соответствии с законами и правилами логики (определенность, непротиворечивость, последовательность, обоснованность знаний и пр.);
3) рефлективные (от лат. reflexio – отражение; размышление, анализ) – оценка научных знаний с точки зрения соответствия их философским основаниям, принятым на данном этапе идеалам и нормам исследования, общенаучной картине мира; применительно к процессу познания – это также соответствие методологической базы исследования поставленной проблеме, целям и задачам. Они требуют органичного вхождения знаний в человеческую культуру;
4) лингвистические – грамотное, корректное оформление и построение знаний как вербальной системы в соответствии с лингвистическими правилами; точность и строгость языковых средств науки (специализированного научного языка, его понятийно-категориального аппарата с точным значением понятий и терминов).
Причем, критерии первой и третьей группы конституируют знания в статусе «научных» со стороны содержания, второй и четвертой группы – и содержания и формы.
Наука как система готовых, добытых знаний представляет собой сложное образование, она многоаспектна и многогранна. В ее структуре представлены различные подсистемы. Выделение различных подсистем в системе научного знания в учебной литературе произведено по-разному; заслуживают внимания два подхода. М.С.Бургин и В.И.Кузнецов выделяют следующие четыре подсистемы: логико-лингвистическую, модельно-репрезентативную, прагматико-процедурную и проблемноэвристическую.1 В.В.Ильин осуществляет деление несколько иначе: референциальная, логическая, рефлективная и лингвистическая системы2.
Итак, науку как систему знаний можно представить в виде единства четырех подсистем:
1) референциальная (репрезентативная) подсистема – полученные знания о предметной области исследования (содержательная сторона научных знаний, их онтология); референциальная система характеризует и конституирует научные знания с точки зрения истинности, достоверности, соответствия их содержания отображаемому объекту;
2) логическая подсистема – знания о логических законах и правилах мышления и построение в соответствии с ними совокупности приобретенных научных знаний как логической системы;
3) рефлективная подсистема – знания о философско-мировоззренческих и методологических основаниях научного (по)знания;
4) лингвистическая подсистема – знания о правильном вербальном (языковом) оформлении научных знаний, а также наличие специализированного научного языка со специфическим понятийно- категориальным аппаратом и терминологией1.
Охарактеризуем эти подсистемы подробнее. Следует отметить, что в обоих указанных учебных пособиях характеристика подсистем начинается с лингвистической (логико-лингвистической – у М.С.Бургина) системы, аргументируется это тем, что научному знанию для того чтобы описывать что-либо, нужны языковые средства. На наш взгляд, выделение и характеристику отдельных систем научного знания следует начинать с референциальной (репрезентативной) системы, ибо в знании важнейшей стороной является его содержание, а не форма выражения и оформления.
I. Референциальная система
Научное знание как референциальная (предметная), или модельно- репрезентативная (согласно делению М.С.Бургина и В.И.Кузнецова), система представляет собой онтологию предметной области. Поскольку целью науки является раскрытие истинной природы вещей как они существуют вне и независимо от сознания, то референциальная система предстает как совокупность достоверных, объективно-истинных знаний об объекте исследования. В ней сформулированы критерии содержательной организации научного знания как достоверных, истинных знаний, соответствующих действительности, адекватно отражающих ее. Другими словами, это – верное, истинное отражение в сознании познаваемого объекта. Но знание – это не механический слепок действительности, не ее зеркальное отражение. Как происходит это отображение, и какое соответствие с действительностью имеют получаемые знания?
Способом представления объектов предметной области в научном знании, в частности в теории, являются модели, или абстрактные объекты. Научное знание, как хорошо известно, есть единство эмпирического и теоретического, поэтому главным вопросом в этом плане является проблема связи эмпирии и теории. Суть проблемы состоит в том, как достичь всеобщности и необходимости научных знаний (в области теории), если эмпирический опыт дает единичное знание, знание об отдельных фактах? Наука же есть свод всеобщего и необходимого, номотетического знания. Такое знание (на уровне теории) нельзя получить индуктивным способом, путем простого обобщения опыта.
Способом представления объектов предметной области или их свойств и отношений являются абстрактные объекты, или идеальные конструкты (материальная точка, геометрические фигуры, тело, масса, вещество, формация и пр.). Идеальные конструкты состоят из базовых и производных абстрактных объектов. Первые вводятся постулатами, дефинициями, принципами и образуют основу, скелет теории, вторые образуются в ходе творческого конструирования теоретической мысли. Совокупность взаимосогласованных конструктов (абстрактных объектов), находящихся в отношениях координации и субординации, образуют концептуальные каркасы действительности, выступающие скелетом научного знания (теории) и подлинным началом науки. Природа идеальных конструктов такова, что она, во-первых, позволяет связать эмпирию и теорию, во-вторых, придает теоретическому знанию характер всеобщности и необходимости. Как это возможно?
Абстрактные объекты (материальная точка, твердое тело, плоскость, маятник, световой луч и др.) репрезентируют реальные объекты или их свойства и отношения между ними «в общем виде», «совокупно», а их свойства доведены до крайнего выражения (напр., «материальная точка» выступает представителем определенной черты эмпирических объектов «иметь массу», но безотносительно к размерам тел). Т.е. абстрактные объекты существуют не реально, а абстрактно, в чистом виде. Нигде не существует «тело вообще», «масса вообще» или «материальная точка» и т.п. Абстрактные объекты, таким образом, являются идеализациями, идеализированными объектами, а потому они по своей природе универсальны. Отсюда следует важный вывод: универсальность идеальных конструктов сообщает знаниям о них всеобщность и универсальность. Но у абстрактных объектов нет непосредственных референтов, непосредственных коррелятов в действительности, они не являются «прямым» знанием о реальных объектах (ньютоновская физика, например, изучает не движение реальных тел, а движение конечного числа материальных точек, удовлетворяющих законам классической механики и описываемых системой дифференциальных уравнений). Абстрактные объекты могут выступать и восприниматься как репрезентация реальных объектов, как отображение реального мира, если им удастся приписать эмпирическое значение, т.е. установить мост между теорией и эмпирией.
Объективация конструктов и, следовательно, концептуальных каркасов, сообщающая им онтологический статус, осуществляется двояким образом: 1) через проекцию на картину мира и 2) через эмпирическую интерпретацию и верификацию. Соотнесение абстрактных объектов с картиной мира означает подведение их под функционирующие в культуре той или иной эпохи общезначимые образы бытия, связанные с определенными постулатами, допущениями, гипотезами и др., в результате чего происходит семантическая (содержательная) онтологизация концептуальных каркасов и их отождествление с соответствующими компонентами картины мира. Способом же практической объективации теоретического знания служат эмпирическая интерпретация и верификация. Последние проясняют вопрос предметного содержания концептуальных каркасов, репрезентативности абстрактных объектов в чувственно-наглядном, практическом плане. Переход от конструктов концептуальных каркасов к чувственно-наглядным объектам эмпирического знания (связь теории с эмпирией) осуществляется путем совмещения абстрактных объектов (логических уникалий) с эмпирическими схемами благодаря операциональным определениям и правилам соответствия. Таким образом, онтологизация теоретических схем в процессе наложения на картину мира и эмпирическая интерпретация и верификация абстрактных объектов осуществляют объективацию концептуальных каркасов, решая вопрос об их предметном содержании и отображении действительности.1
II. Логическая система
Идущее от античности понимание и трактовка логики как органона любой науки, орудия всякого познания имеет непреходящее значение. Любой процесс познания немыслим без применения (осознанного или неосознанного) логического инструментария, правил, законов и требований логики; тем более это касается научного познания. Знание и соблюдение требований логики – непременное условие последовательного, непротиворечивого, обоснованного познания. Правила и законы логики организуют, упорядочивают, конституируют материал научного знания, начиная от его отдельных компонентов (понятий, суждений, умозаключений, гипотез, законов и пр.), операций и процедур (определение, доказательство, обоснование, опровержение и др.) и кончая развитой теорией. Анализ, обобщение и систематизация материала, построение рассуждений, получение выводов, формулировка идей и законов, построение теории – все это требует знания и применения логики; так, скажем, в дедуктивной теории ее содержание разворачивается по правилам дедукции, а значения истинности переносятся с посылок на заключения по правилам логического вывода. Иначе говоря, научное знание строится, конституируется, усовершенствуется на основе логических правил и законов и в итоге (на выходе) приобретает систематизированный, упорядоченный, логически организованный характер. На уровне теории научное знание приобретает характер развернутой логической системы, построенной дедуктивно или индуктивно или каким-либо другим образом (гипотетико-дедуктивным и пр.). Следует указать на еще одно важное значение логики – ее большую роль в увеличении точности и строгости научных знаний (теорий) благодаря формализации, построению искусственных научных языков, созданию формализованных систем.
Проиллюстрируем действие основных законов логики в научном познании и построении научных знаний. Закон тождества [«всякая мысль (понятие, суждение) в процессе рассуждения должна быть тождественной самой себе», a=a] требует определенности знаний (мышления). В соответствии с этим законом все компоненты научных знаний (понятия, суждения, идеи и пр.) должны иметь точное содержание и четкую формулировку, исключающую многозначность, неопределенность и расплывчатость мысли. Также этот закон запрещает подмену понятий (мыслей): в процессе рассуждения нельзя подменять одну мысль (понятие) другой, нельзя отождествлять различные мысли, а тождественные мысли выдавать за различные.
Закон непротиворечия [«два несовместимых друг с другом суждения не могут быть одновременно истинными; по крайней мере одно из них необходимо ложно»] выражает требование непротиворечивости мышления, недопущения противоречивых утверждений. Третий закон – закон исключенного третьего – требует последовательности мысли. Его формулировка – «два противоречащих суждения не могут быть одновременно ложными, одно из них необходимо истинно» [или: «из двух противоречащих суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано»]. Этот закон, требуя последовательности мышления, запрещает уклоняться от признания истинным одного из противоречащих друг другу суждений и искать нечто третье между ними («третьего не дано»). Тем самым он предостерегает от ненужного усложнения и запутывания материала («не умножай сущностей без необходимости» – бритва Оккама). Четвертый закон – закон достаточного основания [«Всякая мысль признается истинной, если она имеет достаточное основание»] требует доказанности, обоснованности мыслей. Он имеет чрезвычайно большое значение для науки, научного познания: в науке нельзя быть голословным (что-либо заявлять необоснованно, без убедительных доказательств) или принимать что-либо на веру, либо ссылкой на авторитет. Все научные положения (идеи, законы, выводы и пр.) должны быть тщательно обоснованы, доказаны. В науке не просто сообщается об истинности того или иного знания, но приводятся основания, по которым оно истинно. Стремление к обоснованности, доказательности знания является важным критерием научности в отличие от недостаточной обоснованности других типов познания. Обоснование знания, построение его как органичной, единой, целостной системы всегда было характерным для науки. С этим стремлением к доказательности знания иногда связывают само возникновение науки. Поэтому принцип достаточного обоснования считают фундаментом всякой науки. По мнению В.В.Ильина, обоснованность, доказательность знания является одним из важнейших критериев его научности, именно этот признак научных знаний отличает их от всех других типов1.
III. Рефлективная система
Рефлективные (от лат. reflexio – отражение; размышление, анализ) механизмы науки – это специальный отдел в науке, задачей которого является анализ и оценка научного знания с целью его идентификации, т.е. утверждения и подтверждения в статусе научности. Рефлективная система включает в себя идеалы, нормы, эталоны и регулятивы, которые направляют, регулируют и организуют процесс научного познания в соответствии с имеющимися в них предписаниями-императивами, а применительно к готовым научным знаниям осуществляют их анализ, ревизию, контроль и корректировку. Философско-мировоззренческая и методологическая рефлексия научного знания, таким образом, представляет собой целенаправленную фиксацию и обоснование общезначимости и общеобязательности неких познавательных норм и правил, регулирующих как саму исследовательскую деятельность, так и полученные знания. Другими словами, рефлексия занимается созданием познавательных образцов (идеалов, эталонов) науки, характерных для той или иной эпохи, т.е. образов науки с присущими ей парадигмой, стилем мышления, правилами обоснования и проверки знаний и пр.
Рефлективная система подразделяется на два вида:
1) нормы и правила научного исследования, т.е. производства знаний (процесса научного познания и его динамики);
2) нормы и правила готового (полученного) научного знания, взятого в статике (результата научного исследования).
Рефлективная система канонов науки, с другой стороны, делится на три группы:
1) универсальные образцы и нормы, отделяющие науку от ненауки; они характерны для науки в целом, безотносительно к тем или иным ее этапам или ее дисциплинарной дифференциации. Их цель – демаркация науки и ненауки. К таким универсальным нормам научного знания относятся: истинность, формальная непротиворечивость, причинно-следственная связность, доказательность, проверяемость, воспроизводимость, интерсубъективность;
2) конкретно-исторические нормативы научного познания, действующие на тех или иных этапах развития науки (античная, классическая, неклассическая и постнеклассичекая наука). Так, скажем, идеал научности классической науки – достижение чисто объективной и абсолютной истинности знаний – неприемлем для неклассической и тем более постнеклассической науки;
3) дисциплинарные нормы и требования, предъявляемые к отдельным областям научного знания, группам наук и дисциплинам. Так, критерии и нормы, действующие в естественных науках, будут отличаться от таковых в общественных или логико-математических науках1.
Итак, научные каноны [исследования] выражают способы и приемы производства научного знания, а также его аттестации в качестве «научного» (в случае готовых знаний). Инновационная познавательная деятельность, не соответствующая указанным стандартам и канонам, не удовлетворяющая критериям научной рациональности, не может квалифицироваться как «научная», а ее результатам нельзя присвоить статус «научных знаний».
IV. Лингвистическая система
Научное знание в отличие от других продуктов человеческой деятельности существует в языковой форме: язык служит строительным материалом для научных знаний. Языковое (вербальное) выражение знаний характеризует лингвистическая система. Она включает в себя алфавит и различные языковые единицы (слова, термины, выражения, предложения, текст и др.), их композицию, а также правила их построения. Не секрет, что от качества языковых средств (точность, строгость, красота, выразительность и пр.) в определенной степени зависит и качество научных знаний. Лингвистическая система научного знания – это не только правильное, грамотное оформление знаний (мыслей), хотя это немаловажно. Являясь материальным средством выражения (со)знания, язык кроме того выполняет функции хранения, аккумуляции и передачи знаний, а также средства общения. И во всех своих проявлениях язык, в зависимости от своего качества, может либо способствовать их эффективному осуществлению, либо препятствовать. В своем первейшем назначении – служить средством выражения и обозначения предметов и явлений (денотатов), язык является открытой системой, постоянно расширяется, обновляется, уточняется, пополняясь новыми словами и терминами.
Важнейшими проблемами лингвистической системы научного знания являются:
• проблемы словообразования и смыслообразования в процессе формирования и трансформации знаковых систем;
• соотношения значения и смысла;
• корреляции знаковой системы и денотата (от лат. de-notatio – обозначение)1;
• установление истинных значений знаковых выражений и их оценок;
• формирования и совершенствования искусственных символических языков в целях увеличения точности, строгости, экономности и эффективности научных знаний;
• понимания и интерпретации знаковых систем (текстов) в процессе их коммуникации и трансляции;
• создание нового (более точного) научного языка и перевод знания на этот язык.
На основании характеристики основных систем научного знания можно сформулировать характерные черты научных знаний в обобщенном виде, или критерии научности знаний.
Охарактеризуем основные черты научных знаний (критерии научности):
1) рациональность – научное знание является продуктом разумной деятельности человека, исключающей все мистическое; получение знаний на основе рациональных процедур и законов логики;
2) истинность и достоверность – верное, адекватное отражение объекта, его свойств, связей, отношений и закономерностей так, как он существует на самом деле, вне и независимо от пристрастий и мнений познающего субъекта; в науке не просто провозглашается истинность какого-либо знания, но приводятся основания, по которым это знание истинно. Поэтому корреляционным признаком, характеризующим истинность научного знания, является его достаточная обоснованность, а потому истинность неразрывно связана с достоверностью как тем, что не подлежит сомнению, проверено;
3) всеобщность и необходимость (аподиктичность) – черта научных знаний, выделенная в качестве их важнейшего критерия еще в античности, признаваемая классической наукой и особо подчеркнутая Кантом в его знаменитом поиске всеобщего, необходимого и синтетического знания1;
4) эссенциальность – направленность научного знания на отображение сущности изучаемых объектов, т.е. основных, общих, повторяющихся, устойчивых свойств, связей и отношений объектов, обнаружение их законов;2 эту черту иначе можно назвать номотетичностью знаний;
5) системность – научные знания – это не разрозненные сведения и не механическая совокупность различных компонентов, а строго организованная по определенным правилам и принципам система, где все ее элементы находятся в сложных связях и отношениях, строго упорядочены, концептуально оформлены, образуя динамичную структуру. Такими элементами научных знаний могут выступать не только гипотезы, идеи, законы, теории, но и различные научные области и дисциплины;
6) доказательность и обоснованность – научные знания не принимаются на веру, без доказательства и не носят декларативный характер, а должны быть обоснованы, доказаны, тщательно проверены. В отличие от обыденного познания и религии, где многое принимается на веру или основывается на житейском опыте и здравом смысле, в науке применяются различные способы обоснования и доказательства истинности ее знаний (эмпирические, теоретические, логические и др.). Научное знание суть доказательное знание, оно должно быть подтверждено фактами, аргументами: выдвигаемые идеи и тезисы доказаны, полученные выводы обоснованы, результаты подтверждены;
7) вытекающая отсюда проверяемость научных знаний – принципиальная возможность проверки истинности полученных результатов и их неоднократной воспроизводимости; если отсутствует возможность повторения и подтверждения научных результатов, то такие знания не получают статус достоверных и не включаются научным сообществом в число научных;
8) опережающее отражение действительности – суть научных знаний состоит в том, что они не только отражают наличные предметы и их настоящее состояние, но и могут предвосхищать будущее, новые свойства и связи предметов, открывать новые предметные области, т.е. осуществлять предвидение и прогнозирование;
9) интерсубъективность, или общезначимость (иногда характеризуемая как безличность, что не совсем правильно) – верность, равнозначность и общеобязательность научных знаний для всего научного сообщества, для всех категорий людей, независимо от их социального статуса, национальной, классовой и религиозной принадлежности; в некоторых публикациях интерсубъективность характеризуется как элиминация субъекта и всего субъективного из контекста научных знаний1; в процессе эволюции науки от классической к неклассической и постнеклассической происходит ослабление этого принципа;
10) логическая обоснованность и непротиворечивость знаний – оформление научных знаний в соответствии с законами и правилами формальной логики, в первую очередь, с ее основными законами, а также включенность в систему прежних знаний и совместимость с ними;
11) наличие специализированного научного языка, включающего понятийно-категориальный аппарат и специальную научную терминологию с точным и строго определенным значением в рамках той или иной научной дисциплины и позволяющего той или иной науке глубже, точнее, адекватнее отобразить свой предмет.
Рассмотренные выше критерии научности представляют собой идеальную модель научного знания, они характеризуют науку с точки зрения долженствования: каким должно быть научное знание. Критерии научности имеют нормативно-ориентирующий характер, они организуют, упорядочивают, конституируют знание в статусе «научного» как с содержательной, так и с формальной стороны, утверждая типовую (стандартную) модель научного знания. Реальная наука не всегда и не в полном объеме соответствует данным критериям. Но они непременно должны быть, выступая в роли позитивного идеала в науке.
1.2.3 Наука как социальный институт
Второй аспект бытия науки – ее функционирование как социального института. Оформление науки в этом статусе, т.е. институализация науки, произошла в новое время (ХVII в.), когда в Европе были образованы первые научные общества и академии и началось издание научных журналов. Понимание науки как социального института говорит о механизме ее функционирования в обществе: кто, как, где и с помощью каких средств осуществляет научную деятельность. В этом аспекте ее бытия можно дать следующее определение науки: «Наука есть институциональная форма деятельности людей, направленная на производство достоверных знаний о мире, их систематизацию, проверку, хранение, аккумуляцию и включение в культуру соответствующего общества, а также подготовку научных кадров». Наука как социальный институт включает в себя три составляющих:
1) производство нового знания;
2) доведение знаний до их практического использования;
3) подготовку научных кадров.
Социальный институт науки представляет собой довольно широкую и сложноорганизованную совокупность организационных форм и учреждений, т.е. разветвленную инфраструктуру:
• научные учреждения;
• кадры (профессиональные объединения ученых);
• ресурсы (финансы, научное оборудование и другие средства);
• систему научной информации (печатные органы, издательства и публикации: книги, журналы и пр.);
• различные коммуникации ученых (конференции, конгрессы, симпозиумы и пр.);
• управление наукой;
• этос науки.
1.2.4 Наука как особая сфера культуры
Третий аспект бытия науки – ее функционирование как особой сферы культуры – говорит о взаимозависимости и взаимообусловленности науки и всей культуры общества, о вплетенности науки во все сферы общества, все формы человеческой деятельности. Наука существует не изолированно от общества, в вакууме, а в конкретной среде. Она возникла не на пустом месте, а в конкретно-исторических условиях, конкретном социокультурном контексте вследствие объективной потребности людей в производстве истинного знания о мире. Она существует, функционирует и развивается, испытывая воздействия со стороны всей культуры общества и, в свою очередь, оказывая влияние на нее.
Наука как социокультурный феномен не может существовать и развиваться вне конкретного общества и его культуры. Не существует «наука вообще» (это только понятие, абстракция), а реально существует наука конкретного общества, научные знания определенной эпохи: античная наука, наука нового времени, современная наука и т.п. Научные знания пронизаны свойственными той или иной эпохе идеалами, ценностями, нормами, установками, связаны с политикой, идеологией, экономикой и пр. Стиль научного мышления, проблематика, задачи, которые ставит перед собой ученый, во многом обусловлены его временем. Также научные достижения и открытия в определенной мере детерминированы характером и уровнем развития культуры соответствующей эпохи: что невозможно в одно время, станет возможным в другое.
Однако в решении этого вопроса легко впасть в крайности, что характерно для интернализма и экстернализма, односторонне трактующих факторы, влияющие на развитие научного познания.
Движущие факторы развития науки
Интернализм и экстернализм
Альтернативные подходы в понимании и объяснении развития науки (интернализм и экстернализм) сформировались еще в 30-х годах ХХ в. Интернализм признает ведущую роль в развитии науки внутренних факторов, имманентных самой науке. Главным представителем и лидером этого направления является А.Койре (1892-1964) – французский философ и историк науки, автор трудов по истории и философским проблемам физики. В его трудах интерналистская концепция представлена наиболее ярко, он разработал ряд ее методологических принципов, благодаря чему поднял историю науки на теоретический уровень. Койре объяснял развитие науки исключительно интеллектуальными факторами; по его мнению, наука как вид духовной деятельности людей может быть объяснена только из нее самой, так как теоретический мир полностью автономен, отделен пропастью от материального мира. История науки, согласно Койре, это движение идей, понятий, теорий по внутренней логике их развития, а также смена типов мышления (своего рода «мутация» человеческого интеллекта), происходящая скачкообразно. Он одним из первых выдвинул идею некумулятивного развития науки. К основным методологическим принципам концепции Койре относятся:
1) принцип единства развития научной, философской и религиозной мысли, на основе которого он высказал идею о том, что великие научные революции всегда определялись переворотами или изменениями философских концепций;
2) требование учитывать при изучении научных идей и теорий духовный, в частности интеллектуальный, контекст эпохи («помещать» их в этот контекст для аутентичного представления, не допуская «осовременивания» и модернизации);
3) воссоздание хода научной мысли в ее творческой созидательной активности путем выявления глубинных устойчивых структур сознания, которые определяют условия возможности (или невозможности) возникновения конкретных научных идей;
4) изучение заблуждений и ошибок в истории научной мысли, поскольку они не менее поучительны, чем достижения.
Таким образом, интернализм, преувеличивает роль внутренних факторов в развитии науки, принижая или даже отвергая внешние факторы – социокультурную среду. Для интерналистов движущей силой развития науки выступает внутренняя логика постановки и решения научных проблем. Конечно, интерналисты признают существование внешних факторов (социокультурных, экономических), но они, по их мнению, могут только либо мешать, либо благоприятствовать развитию науки, но никакого воздействия на внутреннюю структуру научного знания, его проблематику и подход к ее решению они оказать не могут.
Экстернализм , напротив, преувеличивает роль внешних факторов, считая их главной движущей силой развития научных знаний. Объясняя развитие науки исключительно или преимущественно социокультурной средой, социальными заказами, экономическими условиями, он недооценивает внутреннюю логику научной деятельности, преемственность в развитии научного познания. Одним из основоположников экстерналистского подхода в изучении науки является английский ученый Дж.Бернал, он одним из первых стал толковать науку не как чистую мысль, а как явление социальное и экономическое.1 Большой вклад в становление этого подхода внес советский ученый Б.М.Гессен (доклад о социально-экономических корнях механики Ньютона на международном конгрессе истории науки и техники – Лондон, 1931 г.). Постепенно сформировалась целая школа, сторонники которой обосновывали социально-историческую обусловленность развития науки, ее зависимость от социально-экономических и культурно-исторических факторов. Несмотря на положительные моменты (учет социокультурной среды, социально-экономических факторов в развитии научных знаний), экстернализм в целом был ошибочным, односторонним подходом, слишком прямолинейно и упрощенно трактующий развитие науки.
В последние годы эти два крайних подхода в трактовке движущих сил развития науки в чистом виде почти не встречаются. В настоящее время уже всем стало очевидно, что наука не может рассматриваться ни как полностью изолированное и замкнутое в себе образование, ни как автоматически подчиненное и напрямую связанное с какими-либо внешними факторами. Правильное, диалектическое, понимание механизмов развития науки предполагает учет как внутренних, так и внешних факторов. Суть и вся сложность данной проблемы состоит в том, чтобы понять сам механизм взаимосвязи и взаимодействия внутренних и внешних факторов. Вненаучные факторы могут направлять внимание ученых и ориентировать их на разработку тех областей и проблем науки, в которых заинтересовано общество в данный момент, но они не могут определять внутреннюю логику научной деятельности и тем более диктовать ученым способы решения научных проблем: какими конкретными средствами и приемами решать встающие перед наукой задачи и проблемы.
Современные исследования социокультурной обусловленности научного (по)знания и преодоления оппозиции «интернализм-экстернализм» позволили более глубоко понять социальную природу науки, проникнуть в ее суть. Проблемы, идеи, понятия, теории и пр. укоренены в конечном счете в культуре общества (ср.: Письма Ф.Энгельса об историческом материализме). Социокультурные и социально-экономические факторы, трансформируясь в творчестве ученых в логические формы, обретают внутринаучный характер и входят в содержание научного знания как регулирующие принципы, идеалы и нормы. Социальность науки, таким образом, включается в само научное исследование, рассматриваемое в единстве и внутренних, и внешних факторов.
§ 3 Эволюция подходов к познанию науки
Философское изучение научного познания имеет длительную историю, начиная с античности. Долгое время оно осуществлялось в рамках гносеологии и эпистемологии; в XIX в. возникает философия науки. Как особое философское направление философия науки сложилась в первой половине ХIХ в. и была ориентирована на познание прежде всего гносеологических характеристик научной деятельности. Пристальный интерес к науке был вызван институционализацией науки, возникновением дисциплинарно организованных научных знаний, процесс оформления которых в это время шел активным ходом. Философия науки как философское направление представлена различными философскими течениями, являющимися ее различными вариантами. Впервые она была представлена в трудах, с одной стороны, первых позитивистов О. Конта, Г.Спенсера, с другой – логиков-индуктивистов: Д. Гершеля, У.Уэвелла (ученых-естествоиспытателей), Р.Уэттли, Д.С.Милля и др. (так наз. логика науки). В их работах была ярко выражена нормативная задача – привести научную деятельность в соответствие с общим методологическим идеалом. Выдвижение такой задачи на передний план было связано с институциональной профессионализацией научной деятельности, становлением ее дисциплинарной структуры, что требовало поднять уровень стандартизации научного познания. Именно эти процессы обусловили резкий рост самосознания науки к середине ХIХ в. Также настоятельной стала задача критической оценки предпосылок и процедур научной деятельности, протекающей в разных познавательных и социокультурных условиях. Появляются первые системы математической логики, позволившие прояснить структурные особенности научного знания (Дж.Буль, У.С. Джевонс, Э.Шрёдер, Г.Фреге и др.).
1.3.1 Основные этапы эволюции философии науки
В эволюции философии науки можно выделить несколько этапов. Первый этап (начиная с 30-х гг. и до конца ХIХ в.) связан с деятельностью первого позитивизма (О.Конт, Д.С.Милль, Г.Спенсер), логиков-индуктивистов (Д.Гершель, У.Уэвелл, Р.Уэттли, Д.С.Милль), математической логики (Дж.Буль, У.С. Джевонс, Э.Шрёдер, Х.Мак-Колл, Г.Фреге), а также отчасти с неокантианством, с его марбургской (Г.Коген, П.Наторп, Э. Кассирер) и баденской школой (В.Виндельбанд, Г.Риккерт). В центре внимания находилась гносеологическая, психологическая и логическая проблематика, связанная, главным образом, с исследованием психологических и индуктивно-логических процедур опытного познания. В работах представителей первого позитивизма (О.Конта, Г.Спенсера и др.) преобладали идеи агностицизма и феноменализма: научное познание, по их мнению, ограничено явлениями (феноменами сознания) и не способно проникнуть в сущность вещей; наука должна отвечать не на вопрос «почему», а на вопрос «как». Признав коренные мировоззренческие проблемы (основной вопрос философии, вопросы о сущности бытия, о всеобщности движения, причинности и др.) неразрешимыми, они объявили их лишенными научного смысла, а всю прежнюю философию, занимавшуюся ими, метафизической. Подлинно научным (позитивным) они считали такое знание, которое можно проверить эмпирическим путем. Предмет философии они свели к методологии научного познания, а ее задачу видели в синтезе научных знаний и разработке методологических проблем.
Принципиальная новизна позитивистского подхода в исследовании науки состояла в том, что они осуществляли его конкретно-научными средствами, т.е. выдвинули программу построения конкретно-научной («позитивной») теории научного познания. Этот подход явился альтернативным по сравнению с предшествующей эпистемологией, которая была умозрительной по своему существу, пользовалась спекулятивными методами.
Деятельность неокантианцев вплотную связана с исследованием возможностей, механизмов и логических основ научной деятельности. Продолжая дело Канта по исследованию априорных всеобщих и необходимых знаний, представители марбургской и баденской школ в центр своих интересов поставили изучение природы и оснований естественных и общественных наук. По заявлению Г.Когена, философия не только по методу, но и по своему предмету должна и может быть только философией науки. Его знаменитое положение о том, что предмет познания не «дан» нам, а «задан», долгое время подвергавшееся критике за идеализм, оказалось верным предвосхищением одной из важнейших характерных черт будущей неклассической науки, неклассического типа научной рациональности. Сущность процесса познания Коген видит в построении предмета познания в серии актов категориального синтеза, протекающего по априорным законам мышления и осуществляющегося бесконечно. Бесконечный процесс познания предмета является вместе с тем и процессом становления самого предмета. Если марбургская школа неокантианства в основном занималась исследованием естественных и математических наук, то баденская школа (В.Виндельбанд, Г.Риккерт) сосредоточила свое внимание на общественных науках. Предложенная Виндельбандом классификация наук по методу на «номотетические» (открывающие законы) и «идиографические» (описывающие события, отдельные факты, «особенное») была продолжена Риккертом: науки о природе (естествознание) пользуются «генерализирующим» (обобщающим) методом, а науки о культуре – «индивидуализирующим» методом, изображающим индивидуальное, однократные события, неповторимые особенности явлений.1 Хотя по времени баденская школа (в особенности деятельность Риккерта) относится в основном ко второму этапу эволюции философии науки, но по проблематике – к первому.
Второй этап в развитии философии науки, охватывающий рубеж ХIХ-ХХ вв., был связан в основном с осмыслением революции в естествознании и революционных процессов, происходивших в основаниях науки на рубеже веков (Э.Мах, М.Планк, А.Пуанкаре, Д.Дьюи, П.Дюгем, В.Оствальд, Н.Бор). Главным объектом анализа в это время стали содержательные основоположения науки. Относительность знаний, вскрытая революцией в естествознании, стала главной идеей философии науки этого периода; она приобрела различную форму в учениях видных ученых и философов этого периода (конвенционализм, инструментализм и др.). Среди самих ученых делаются попытки истолковать методологические проблемы современной науки в духе субъективного идеализма и релятивизма. Ярким примером того является конвенционализм А.Пуанкаре.
Согласно Пуанкаре, основополагающие положения науки (законы, категории, аксиомы и др.) не являются отражением действительности, а представляют собой условные допущения, соглашения ученых (конвенции), принимаемые не в силу их истинности, а ради удобства.
Третий этап в эволюции философии науки (20-е – 50-е годы XX в.) связан с неопозитивизмом, главным образом, с деятельностью представителей логического позитивизма – так называемый «Венский кружок» логиков, философов и математиков, который образовался в начале 20-х гг. в Венском университете под руководством М.Шлика и в который входили Р.Карнап, О.Нейрат, Ф.Франк, Г.Фейгель и др., а также его Берлинская группа – Г.Рейхенбах, К.Г. Гемпель. В работах представителей логического позитивизма как раз и получил широкое распространение сам термин «философия науки». Именно логические позитивисты впервые четко разделили научное и обыденное познание, а науку провозгласили единственной областью познания, разрабатывающей истинное знание. С конца 20-х гг. ХХ в. концепция логического позитивизма приобрела наибольшее влияние в философии науки.
В понимании природы научного знания логические позитивисты исходили из субъективно-идеалистических воззрений Э.Маха и логики (логического атомизма) Б.Рассела и Л.Витгенштейна. Именно в логике неопозитивисты увидели тот инструмент, который должен был стать основным средством философско-методологического анализа науки. Фактически неопозитивисты пошли по пути превращения математической (символической) логики в новую «философию науки», т.е. по пути абсолютизации научной функции формальной логики. Поэтому в неопозитивизме в яркой степени выражен логицизм, отсюда и название, закрепившееся за этой разновидностью неопозитивизма – «логический позитивизм».
Итак, философское исследование науки логические позитивисты свели к анализу ее языка средствами формальной (математической) логики. В основе наиболее простой логической системы – пропозиционального исчисления – лежат простые ("атомарные") предложения: a,b,c… Из атомарных предложений с помощью логических связок (″и″, ″или″, ″если, то″ и др.) образуются сложные, "молекулярные" предложения. К наиболее употребительным логическим связкам относятся: отрицание ("неверно, что", символически: "~"); конъюнкция ("и", символически: "&"); дизъюнкция ("или", символически: "v"); импликация ("если… то…", символически:″→″). Неопозитивисты считаются основателями трехзначной логики – все научные утверждения они разделили на три вида: истинные, ложные и бессмысленные. Последние не подлежат проверке на истинность и вообще не должны относиться к науке. Для выявления и отбрасывания таких бессмысленных псевдопредложений, по их мнению, и требуется провести логический анализ научного языка. Именно такой анализ они объявили главной задачей философии.
Неопозитивисты рассматривали науку как систему утверждений, в основе которой лежат так называемые «протокольные предложения», описывающие чувственные восприятия субъекта (т. н. феноменалистический язык). Истинность этих предложений абсолютна достоверна и несомненна. Совокупность истинных «протокольных предложений» образует эмпирический базис науки. Для логического позитивизма характерно резкое разграничение эмпирического и теоретического уровней научного знания и редукция теоретического знания к эмпирическому. Любое научное предложение, по их мнению, можно свести к «протокольным предложениям», подобно тому, как любое «молекулярное» предложение математической логики может быть разложено на составляющие его «атомарные» предложения. Достоверность «протокольных предложений» передается всем другим (сложным) научным предложениям. Таким способом логические позитивисты мыслили процедуру удостоверения истинности научных знаний, которая получила название принципа верификации (от лат. verificare – доказывать истину). Согласно этому принципу, истинность всякого научного утверждения должна быть в конечном счете установлена путем его сопоставления с чувственными данными (опытом), т.е. эмпирическим путем.
Все, что не находило такую проверку, объявлялось ими псевдопроблемами и псевдоутверждениями и выбрасывалось «за борт» науки как хлам. К числу таких псевдоутверждений они отнесли прежде всего традиционные философские положения, объявленные ими метафизическими на основании невозможности их эмпирической проверки. Свою задачу неопозитивисты видели в том, чтобы устранить из научного языка «псевдонаучные» утверждения и способствовать созданию «унифицированной науки», пользующейся совершенным языком. И если первоначально образцом научного языка они считали феноменалистический язык, то позже – «физикалистский» (язык физики, в котором они видели образец точности). Так возникла модель научного знания, которую логические позитивисты считали тем стандартом, на который должны ориентироваться все науки.1
Попытка логических позитивистов обосновать истинность научных утверждений с помощью эмпирических данных, посредством их индуктивного обоснования (путем вывода их из эмпирических предложений) потерпела крах, оказалась невыполнимой задачей. Ибо ни одно общее утверждение, тем более закон, нельзя полностью обосновать посредством частных предложений, и далеко не все можно проверить опытным путем. Таким образом, неопозитивизм не дал и не мог дать действительного решения философско-методологических проблем науки ввиду несостоятельности своих исходных философских установок.
В то же время некоторые представители неопозитивизма имеют определенные заслуги в разработке современной формальной логики (в частности, разработке формализованного научного языка), семиотики и специальных вопросов методологии науки. Но хотя неопозитивистами немало сделано в области методологии и логики науки, узость и односторонность их подхода (ибо единственной функцией философии науки считалось логико-методологическое «обслуживание» специальных наук) не могли не привести к критике и краху неопозитивистской версии философии науки. В результате возникло разочарование в возможностях не только логического, но и любого другого нормирования познавательного процесса и создания унифицированной науки.
По мере того как выявлялась односторонность такого подхода, изменялась и проблематика философии науки. Она все более расширялась, обращаясь не только к обоснованию и структуре научного знания, но и к его истории, развитию. С конца 50-х годов в центре внимания философии науки оказываются проблемы развития науки, роста научного знания. Этот поворот связан с деятельностью представителей критического рационализма и других течений постпозитивизма, которые представляет четвертый этап в эволюции философии науки (60-е-80-е гг.).
Необходимо дать некоторые разъяснения относительно общей характеристики постпозитивизма. Постпозитивизм – общее название, используемое для обозначения множества методологических концепций в философии науки, пришедших на смену неопозитивистским. Постпозитивизм не представляет собой особого философского направления, он суть этап в развитии философии науки. Его наступление было ознаменовано публикацией в 1959 г. английского варианта основного методологического произведения К.Поппера «Логика научного исследования», а также в 1962 г. книги Т.Куна «Структура научных революций». Характерная черта постпозитивистского этапа – большое разнообразие методологических концепций и их взаимная критика. Это – фальсификационизм К.Поппера, концепция научных революций Т.Куна, концепция научно-исследовательских программ И.Лакатоса, эволюционная модель развития научного знания С.Тулмина и др. В то же время постпозитивизму присущи общие черты, характеризующие его как определенный этап в эволюции философии науки.
1.3.2 Характерные черты постпозитивистской философии науки:
1. Постпозитивизм отходит от свойственной неопозитивизму логической ориентации и обращается к истории науки. Если для логического позитивизма основным объектом методологических исследований был логический анализ научного языка, а главной задачей – построение формально-логических моделей, то постпозитивизм главное внимание уделяет не формальной строгости своих концепций, а их соответствию реальному научному знанию и его истории.
2. В постпозитивизме происходит существенное изменение проблематики философских исследований: если логический позитивизм основное внимание уделял анализу структуры научного знания, то постпозитивизм главной проблемой философии науки делает понимание развития научного знания. Поэтому важнейшей особенностью постпозитивистских концепций является обращение к истории науки. А это привело к существенному изменению всего круга проблем философии науки. Их интересы концентрируются в основном вокруг следующих проблем: как возникает новая теория? как она добивается признания? каковы критерии сравнения и выбора конкурирующих научных теорий? и т.п.
3. Для постпозитивизма характерен отказ от жестких разграничительных линий, установлению которых позитивизм уделял большое внимание. Смягчается известная дихотомия эмпирического – теоретического, исчезает противопоставление фактов и теорий, процесса открытия и обоснования научного знания. Позитивисты резко отделяли факты науки как надежный, устойчивый базис научного познания от теорий, которые могут изменяться и часто служат лишь инструментами для получения новых фактов. Постпозитивизм вводит понятие «теоретической нагруженности» фактов, означающее, что для установления фактов всегда требуется определенная теория, что факты в определенной мере зависят от теории или даже определяются ею. Поэтому смена теорий часто приводит и к смене фактического арсенала науки.
4. Особенностью большинства постпозитивистских концепций является отказ от кумулятивизма в понимании развития знания, от линейного, поступательного развития науки. Многие представители постпозитивизма потому предпочитают говорить не о развитии, а об изменении научного знания. Для неопозитивизма прогресс науки был несомненен.
5. Само название «постпозитивизм» указывает еще на одну черту, свойственную всем его концепциям: все они в той или иной мере отталкиваются в своих учениях от позитивистской методологии и начинают, как правило, с ее критики. Позитивизм слишком долго господствовал в философии науки. Поэтому практически каждый представитель постпозитивизма должен был выразить свое отношение к позитивистскому наследию.
6. Логический позитивизм был убежден в том, что философия науки сама является наукой, следовательно, в ней должна существовать одна общепризнанная методологическая концепция. Постпозитивизм представил множество таких концепций, однако, долгое время сохранял позитивистское убеждение в том, что лишь одна из них может быть «правильной», истинной и что в философии науки нужно стремиться к научной общезначимости. Однако дискуссии между различными представителями постпозитивистской философии науки зашли в тупик. От многочисленных концепций осталось множество новых проблем, но очень мало общепризнанных результатов. К середине 70-х годов – в основном благодаря усилиям Фейерабенда – стало выясняться, что создание общепринятой теории, описывающей строение и развитие науки, – дело безнадежное. Именно осознание этого обстоятельства и можно считать признаком заката постпозитивизма1.
Зашедшие в тупик дискуссии в конечном счете показали, что философия науки – далеко не наука, что в ней не может быть общезначимых концепций и единственно верных решений, что она неизбежно несет на себе отпечаток характерного для философии плюрализма. Так исчезла последняя иллюзия позитивизма, и вместе с тем закончился этап постпозитивизма. Это произошло в 80-х гг. Философия науки обратилась к рассмотрению отдельных методологических проблем.
1.3.3 Основная проблематика философии науки
Основная проблематика философии науки существенно менялась в процессе ее эволюции. В начале ХХ в. (II этап) в центре внимания философии науки находились:
• идея единства научного знания и связанная с ней задача построения целостной научной картины мира;
• анализ понятий детерминизма, причинности, соотношения динамических и статистических закономерностей, проблемы пространства и времени;
• структурные характеристики научного исследования – соотношение анализа и синтеза, индукции и дедукции, логики открытия и логики обоснования, теории и фактов;
• проблема демаркации – разделение науки и философии (метафизики), социально-гуманитарного и естественнонаучного знания.
На III этапе развития философии науки (20-е – 50-е гг.) большое значение приобретают проблемы:
• эмпирического обоснования науки – можно ли построить всю науку на фундаменте чисто эмпирического знания;
• теоретических терминов – их сводимости к эмпирическим, их инструментального и онтологического смысла;
• обоснования знания – анализ процедур верификации, подтверждения, дедуктивно-номологического объяснения.
На IV этапе развития философии науки, начиная с 60-х годов, на передний план выходят новые проблемы:
• Анализ структуры научных теорий и ее функций: в рамках критики фундаментализма, предполагающего принципиальную возможность редукции различных видов знания к некоторой самоочевидной, непосредственно данной основе, начинается анализ понятий парадигмы, научно-исследовательской программы, неявного знания, тематического контекста, предназначенных для принципиально иного типа решения проблемы оснований научного знания.
• Проблема обоснования полученного знания: процедуры проверки, подтверждения и опровержения научных теорий, законов и гипотез (принцип фальсификации и др.).
• Проблема правдоподобия научных теорий, пришедшая на смену принципа фальсификации. Понятие правдоподобия и их степеней, выдвинутые К.Поппером, вызвало много споров и уточнений.
• От проблем структуры научного знания методологический анализ смещается к проблемам его роста, возникают и оспариваются кумулятивистские, эволюционистские модели развития науки. Для объяснения природы научных революций вводится понятие несоизмеримости. Т.Кун и П.Фейерабенд выдвинули тезис о несоизмеримости конкурирующих научных теорий, т.е. об отсутствии общих для них стандартов сравнения.
• Проблема рациональности. Узкое понимание рациональности как соответствия логико-методологическим стандартам, характерное для логического позитивизма, подверглось в постпозитивизме критике. Понятие научной рациональности приобретает новое содержание, на базе которого формулируются критерии научности, методологические нормы научного исследования, критерии выбора и приемлемости теорий.
• Реконструкция развития научного знания. Возникает тенденция к историозации философии науки, в связи с чем соотношение философии науки и истории науки выдвигается в число центральных проблем, позволяющих понять, что дает историку философия науки, а методологу – история науки, как соотносятся историческая и методологическая реконструкция развития науки.
• Расширение предметной области философии науки, анализ мировоззренческих и социальных проблем науки: о соотношении науки и других форм рациональности, о социальной детерминации научного знания, о науке как факторе общественного развития и т.п. 1
§ 4 Основные концепции современной философии науки
Современный, постпозитивистский этап в развитии философии науки связан, как было показано в предыдущем параграфе, с обращением к исторической динамике научного знания и резко возросшим интересом к социокультурным детерминантам познания. Особенно отчетливо эта переориентация философии науки проявилась в 60-х годах ХХ в. на фоне краха логико-методологических программ неопозитивизма. Появляются концепции, претендующие на описание развития научного знания:
• фальсификационизм К.Поппера;
• концепция научных революций Т.Куна;
• концепция научно-исследовательских программ И.Лакатоса;
• эволюционная модель развития научного знания С.Тулмина;
• «анархистская эпистемология» П.Фейерабенда и др.
Рассмотрим эти концепции.
Фальсификационизм К. Поппера
Одним из первых критиков неопозитивизма и, соответственно, представителей постпозитивизма явился Карл Поппер (1902-1994) – английский философ, логик и социолог. Основные сочинения: «Логика научного исследования» (1935), «Предположения и опровержения» (1963), «Объективное знание» (1972), «Логика и рост научного знания» (1983 – это переизданная первая работа плюс некоторые другие). Опубликование в 1959 г. английского варианта его основного методологического произведения «Логика научного исследования» ознаменовало наступление нового, постпозитивистского этапа философии науки. Свою философскую концепцию – теорию роста научного знания, Поппер построил в противовес неопозитивизму, хотя и испытал его влияние. Она получила название критического рационализма, а также – второе название – фальсификационизма. Оба названия взаимосвязаны между собой. Название «критический рационализм» означает возрождение в философии традиций рационализма, однако в отличие от классического рационализма ХVII- ХVIII вв., рационализм Поппера является «тотально критическим», ибо его методом становится рациональная критика, и проявляется она в первую очередь в принципе фальсификации, отсюда второе название его концепции.
В центре внимания критического рационализма К.Поппера находится построение логико-методологической концепции научного знания, разграничение (демаркация) научного знания и ненаучного и определение критериев научности. Решение этой задачи он осуществляет с антипозитивистских позиций. Так, если для позитивизма характерно противопоставление науки и философии («демаркация между наукой и метафизикой»), то Поппер стремится преодолеть крайности сциентизма и антисциентизма, абсолютное противопоставление научного и философско- мировоззренческого знания, признавая органическую «вплетенность» науки в культуру. В противовес разработанному неопозитивистами принципу верификации (опытной проверки истинности научных утверждений) Поппер выдвинул новый метод демаркации – принцип фальсификации: принципиальной опровержимости (фальсифицируемости) любых научных положений. Знание, которое не фальсифицируемо, т.е. не может быть опровергнуто фактами, эмпирическими данными, он вообще не считает научным. Фальсифицируемость, таким образом, предстает основным критерием научности знания: лишь то знание научно, которое фальсифицируемо.1 Поппер также отказался от узкого эмпиризма логических позитивистов и их поисков абсолютно достоверной основы знания. Согласно его воззрениям, эмпирический и теоретический уровни знания органически связаны между собой.
Другой важнейшей идеей Поппера является принцип фаллибилизма (лат. fallibilis – подверженный ошибкам, ненадежный) – признание принципиальной гипотетичности любого научного знания. Если эмпирическая подтверждаемость теории не может быть основанием для установления ее окончательной истинности, то любая научная теория, согласно Попперу, должна рассматриваться как предположение, гипотеза. В таком случае рост научного знания состоит в смене одних гипотез другими и осуществлении их опровержений, в результате чего происходит своеобразное решение научных проблем. Т.е., наука, по мнению Поппера, никогда не может превратить гипотетические знания в достоверноистинные, гипотезы – в доказанные теории. Подлинный метод науки – это метод проб и ошибок; а подлинное начало науки – это проблемы и гипотезы: процесс познания начинается не с наблюдений и констатаций фактов, как считали эмпирики-индуктивисты, а с выдвижения догадок, предположений, выдвигающих определенный вариант решения проблемы. Скептицизм в понимании истины (так как любая теория принципиально гипотетична, то вопрос о ее истинности недоказуем, и, значит, она потенциально ложна) обусловил разработку Поппером концепции правдоподобия научных теорий и степеней правдоподобия: из двух ложных теорий та предпочтительна, которая более правдоподобна, и та более правдоподобна, из которой вытекает больше правильных следствий.2 Однако некорректность предложенного Поппером определения правдоподобия теорий вызвала множество споров и возражений.
Для расширения своей эпистемологии и философии науки, которые первоначально сводились у него к логике научного знания, Поппер разрабатывает концепцию эпистемологического эволюционизма и теорию «трех миров», призванных придать эпистемологии онтологическое обоснование. Для обоснования своих логико-методологических концепций он использовал идеи неодарвинизма: рост научного знания рассматривался им как частный случай общих мировых эволюционных процессов. Теория «трех миров», выдвинутая Поппером, утверждает существование мира физических объектов, мира состояний сознания (знания в субъективном смысле) и мира объективного содержания мышления (знания в объективном смысле), нередуцируемых друг к другу.1 Введением третьего мира Поппер пытается дать свое решение важнейшей философской проблемы – обоснования объективного характера человеческого знания. В данной теории он утверждает также существование эпистемологии без познающего субъекта («знание в объективном смысле… есть знание без познающего субъекта»).2
Поппер внес большой вклад в философию науки. Прежде всего он изменил ее ориентацию и проблематику. Если неопозитивисты сводили философию науки к логике и методологии, а ее проблематику ограничивали анализом структуры знания и его эмпирического обоснования, то Поппер основной проблемой философии науки сделал проблему развития знания – выдвижения, разработки, проверки и смены научных теорий. Такой переход существенно изменил и обогатил проблематику философии науки, кроме того он практиковал обращение к реальным примерам из истории науки. Именно с Поппера философия науки начинает свой поворот от логики к истории науки. И если в творчестве Поппера этот момент только намечается, то в концепции последующего философа науки Т.Куна становится главным средством исследования.
Реализация программы Поппера – создания теории роста научного знания – натолкнулась на серьезные трудности, связанные с абсолютизацией принципа фальсификации, отказом от признания объективной истинности научного знания, конвенционализмом в трактовке оснований знания и отрывом объективного знания от исторически-конкретного познающего субъекта.
Концепция личностного знания М. Полани
Майкл Полани (1891-1976) – английский ученый и философ, один из представителей исторического направления философии науки. Самая известная работа в области философии науки – «Личностное знание». Полани является автором концепции «личностного знания», основная идея которой состоит в преодолении ложного идеала деперсонифицированного научного знания, ошибочно отождествляемого с его объективностью (идеала классической науки). Он против эпистемологии без познающего субъекта (концепции Поппера) и как раз акцентирует внимание на его активности и на культурно-исторической и социальной обусловленности процесса познания. Он вводит в основания науки антропологическую ориентацию и представляет идеал научного знания с учетом его глубоко личностного характера.
Позицию Полани иногда называют «посткритическим рационализмом» (в противовес концепции Поппера). Основные принципы его концепции таковы: 1) науку делают люди, обладающие высоким мастерством; искусству научной деятельности нельзя научиться по учебнику, оно приобретается лишь в непосредственном общении с учителем, мастером (так наз. «неявное знание»); 2) научные знания имеют «личностный характер» – знания неразрывно связаны с учеными, добывающими их; 3) «личностное знание» науки предполагает интеллектуальную самоотдачу ученого, его страстную заинтересованность в поиске научной истины, внутреннюю веру в науку, в ее ценность1.
Концепция научных революций Т. Куна
Томас Кун (1922-1995) – американский историк и философ, один из основателей историко-эволюционистского направления в философии науки. Разработал новую концепцию науки на основе исторического подхода к ее исследованию – концепцию исторической динамики научного знания, выраженную в его знаменитой работе «Структура научных революций» (1962). Концепция Куна сформировалась в полемике с логическим позитивизмом и критическим рационализмом. Ее основная идея заключалась в том, что эпистемологические концепции должны разрабатываться на основе обращения к истории науки.
Кун предложил отказаться от ранее господствовавшего (в неопозитивизме и отчасти критическом рационализме Поппера) образа науки как системы готовых знаний, оформленной по логико- методологическим стандартам и заменить его образом науки как деятельности научных сообществ. Специфика этого образа науки состояла в устранении свойственной неопозитивизму внеисторической логико-методологической характеристики науки и перемещении акцентов на социологические и социально-психологические аспекты научной деятельности. При таком подходе облик науки оказывался зависимым от господствующего в те или иные исторические периоды способа деятельности научного сообщества, названного им парадигмой. Под парадигмой в узком смысле Кун понимает модель (образец) постановки и решения научных проблем, сквозь призму которой ученые видят и объясняют мир, в широком – «дисциплинарную матрицу», совокупность убеждений, ценностей, норм и т.д., которую разделяют члены определенного научного сообщества. Другими словами, научная парадигма, в понимании Куна, означает признанные всеми научные достижения, которые в течение длительного времени дают научному сообществу образец осуществления научного поиска и научной деятельности в целом и образуют модель постановки проблем и их решений.
Исходя из этого, Кун разработал модель историко-научного процесса, представляющего собой конкурентную борьбу между различными научными сообществами и, соответственно, между различными парадигмами. Период господства научной парадигмы в определенном научном сообществе он называет периодом «нормальной науки», а период смены научных парадигм – научной революцией. В результате история науки предстала как чередование двух главных периодов: периода «нормальной науки» (периода безраздельного господства определенной парадигмы) и периода научной революции (периода распада прежней парадигмы, конкуренции между альтернативными парадигмами и, наконец, победы одной из них)1.
Философский смысл этой модели заключается в критике главной идеи неопозитивистской эпистемологии – убеждения в том, что существуют единственно верные, абсолютные и неизменные критерии научности. Кун объявил эти критерии исторически изменчивыми, относительными: каждая парадигма задает свои стандарты (каноны) научной рациональности. Поэтому демаркационная линия, отделяющая рациональную науку от нерациональных форм познавательной деятельности, устанавливается каждый раз заново с утверждением новой парадигмы. То есть, начиная с Куна, распространяется идея релятивности норм научно-познавательной деятельности.2 Выдвинутый им тезис «о несоизмеримости парадигм» говорит о невозможности сравнения двух различных парадигм, установления каких-либо логических отношений между ними и выявления лучшей из них. С этим связано отрицание Куном преемственности в эволюции науки: знание, накопленное в рамках предыдущей парадигмы, отбрасывается после ее распада. Другими словами, согласно Куну, прогресса науки, по сути дела, не существует. Прогресс, по его мнению, имеет место лишь в период «нормальной науки», внутри определенной парадигмы, где его критерием выступает количество решенных научных проблем.3
Работы Куна сыграли важную роль в развитии философии науки, привлекли внимание к истории науки, к деятельности ученых и научных сообществ, стимулировали развитие диалектических представлений о научном познании, акцентировали внимание на социологических и социально-психологических аспектах науковедения. Раскрыв некоторые верные диалектические характеристики развития науки, Кун вместе с тем не смог дать его адекватную картину. Он ошибочно противопоставил элементы относительности и абсолютности, дискретности и непрерывности в развитии научного познания; реалистические моменты и тенденции сочетаются у него с элементами релятивизма, инструментализма, прагматизма.
Концепция научно-исследовательских программ И. Лакатоса
Имре Лакатос (1922-1974) – английский философ и историк науки, представитель так называемого методологического фальсификационизма; разработал универсальную концепцию развития науки, основанную на идее конкурирующих научно-исследовательских программ. Основные сочинения: «Доказательства и опровержения», «История науки и ее рациональные реконструкции», «Фальсификация и методология научно- исследовательских программ». Цель своих исследований Лакатос видел в логико-нормативной реконструкции процессов изменения знания и построении логики развития научных теорий на основе тщательного изучения реальной истории науки.
В концепции Лакатоса рост «зрелой» науки трактуется как смена исследовательских программ. Научно-исследовательская программа – это основная единица развития научного знания, представляющая собой последовательность теорий, связанных непрерывно развивающимся основанием, общностью основополагающих идей и принципов. В ее структуру входят:
• «жесткое ядро» – фундаментальные допущения, специфические для данной программы, условно принимаемые за неопровержимые;
• «защитный» (предохранительный) пояс вспомогательных гипотез;
• правила «положительной» и «отрицательной» эвристики.
«Жесткое ядро» представляет собой совокупность фундаментальных принципов, сохраняющихся без изменения во всех теориях данной научной программы. Его сохранность обеспечивается «защитным поясом», состоящим из вспомогательных гипотез. Он защищает «жесткое ядро» от опровержений и может быть модифицирован, частично или полностью заменен при столкновении с контрпримерами. Каждая теория программы (за исключением исходной) возникает как результат добавления вспомогательных гипотез к предыдущей теории. Непрерывность программы обеспечивается особыми нормативными правилами. Правила «положительной» эвристики предписывают, какими путями следовать в ходе дальнейших научных исследований, правила «отрицательной» эвристики говорят, каких путей следует избегать.1
Согласно Лакатосу, в развитии научно-исследовательских программ можно выделить две основные стадии – прогрессивную и регрессивную («вырожденную»). На прогрессивной стадии «положительная» эвристика активно стимулирует выдвижение новых гипотез, расширяющих эмпирическое и теоретическое содержание программы. Однако в дальнейшем, достигнув так называемого «пункта насыщения», исследовательская программа резко замедляется в своем развитии. Возрастает число ad hoc (букв.: «для данного случая», ошибочных) гипотез, несовместимых фактов, появляются внутренние противоречия, парадоксы. Тем не менее, наличие таких симптомов еще не может служить объективным основанием для отказа от исследовательской программы. Такое основание появляется только с момента возникновения соперничающей программы, способной ее вытеснить.
Несмотря на ряд бесспорных достижений, Лакатосу не удалось в должной мере отобразить в своей концепции всю сложность реального процесса развития научного познания, реконструировать механизмы формирования исследовательских программ; в ней слишком много схематизма и упрощенности. Его методология применима лишь к отдельным периодам развития науки.
Эволюционная эпистемология С. Тулмина
Стивен Тулмин (1922-1997) – американский философ, представитель эволюционной эпистемологии в постпозитивистской философии науки. В начале 60-х гг. ХХ в. он сформулировал эволюционистскую программу исследования науки, центральной идеей которой явилась идея исторического формирования и функционирования стандартов рациональности, лежащих в основе научных теорий.
Опираясь на идею идентичности биологической эволюции и познавательного процесса, он привносит в философию науки биологизаторские мотивы. Согласно Тулмину, познавательный аппарат человека – это механизм адаптации, развитый в процессе биологической эволюции. Поэтому им используется биологическая терминология: теории называются «популяциями понятий», их сохранение уподобляется процессам «выживаемости» и «мутаций» (инновациям) и т. п. Научная рациональность, а также понимание в науке, по Тулмину, определяется соответствием ее утверждений принятым в научном сообществе стандартам, или «матрицам». То, что не укладывается в «матрицу» понимания, считается аномалией и подлежит устранению в ходе эволюции науки.
Научные теории и традиции, согласно Тулмину, подвержены процессам консервативной сохраняемости («выживаемости») и инновациям («мутациям»). «Мутации» сдерживаются факторами критики и самокритики («естественные и исскуственные отборы»). Поэтому заметные изменения наступают лишь при определенных условиях, когда интеллектуальная «среда» позволяет «выжить» тем теориям, которые больше всего адаптируются к ней. Наиболее важные изменения в науке связаны с заменой фундаментальных научных стандартов («матриц» понимания). Новое становится реальностью, когда оно принимается коллективно. Механизм эволюции научных теорий предполагает взаимодействие с внутринаучными (интеллектуальными) и вненаучными (социальными, экономическими, политическими и др.) факторами, которые действуют совместно. Если внешние условия неблагоприятны, то спорные проблемы долго не получают своего решения. Однако решающими в эволюции научного знания являются интеллектуальные факторы. Поэтому ведущая роль принадлежит научной элите, которая является носительницей научной рациональности. От нее зависит успешность «искусственного отбора», «выведение» новых продуктивных теорий1.
Свою эволюционистскую программу Тулмин изложил в ряде историко-научных работ: «Концептуальные революции в науке», «Человеческое понимание» и др. Их содержание обнаруживает ограниченность эволюционистской модели развития науки. В ней отсутствует идея объективной направленности развития научного знания. Проблему истины Тулмин решает с позиций прагматизма и инструментализма. Это дает основания его критикам для обвинений в релятивизме и субъективизме. Положительными чертами концепции Тулмина является антиабсолютистская направленность, требование конкретно-исторического подхода к рассмотрению развития науки, разносторонность анализа научного познания с использованием данных социологии, психологии, истории науки и других дисциплин. Он является одним из самых решительных критиков догматизма, превращения тех или иных критериев рациональности в универсально значимые.
«Анархистская эпистемология» П. Фейерабенда
Пол Карл Фейерабенд (1924-1994) – американский философ и методолог науки, получил известность как критик неопозитивизма и критического рационализма; автор «анархистской эпистемологии», часто выступал с «анархистской» критикой современной философии науки.
Фейерабенд утверждает позицию теоретического и методологического плюрализма: существует множество равноправных типов знания, и это обстоятельство способствует росту знания и развитию личности. Концепцию Фейерабенда называют «анархистской эпистемологией», во-первых, из-за отрицания единого универсального метода познания, во-вторых, вследствие убеждения в плюрализме методов: ученые должны руководствоваться принципом «все позволено» («любые методы хороши», приемлемы). Следование определенному методу и выполнение всех его предписаний, по его мнению, несовместимо с творческой природой познания, с реальной практикой научного исследования. В работе «Против методологического принуждения. Очерк анархистской теории познания» (1970) Фейерабенд говорит о принципиальной нерегулируемости познавательного процесса, о неравномерности и хаотичности в развитии научного познания. Он отказывается от понятий истины и объективности знания, подчеркивает относительность критериев рациональности в познании и деятельности.
Случайному, неупорядоченному росту знания, по мнению Фейерабенда, никакая методология не нужна. Научно-познавательный анархизм, считает он, более гуманен и прогрессивен, чем его альтернативы, опирающиеся на нормы и порядок. Единственным принципом, не препятствующим прогрессу, является принцип «допустимо все». По мнению Фейерабенда, можно выдвигать гипотезы, противоречащие подтвержденным и общепризнанным теориям. Условие совместимости теорий неразумно, поскольку способствует консерватизму. Единообразие подвергает опасности свободное развитие человека1.
В концепции Фейерабенда нашли отражение кризисные моменты в западной философии науки и намечен определенный выход из кризиса, состоящий в расширении предмета и методологического инструментария эпистемологии. Однако чрезмерный релятивизм и познавательный анархизм его концепции не нашли признания в западной философии науки. Западные критики в большинстве своем отмежевались от его идей как несовместимых с академической философией.
Глава 2. Наука в культуре современной цивилизации
§ 1 Традиционные и техногенные типы цивилизаций и их базисные ценности
Современный мир многообразен и разнолик. Страны мира идут по разным путям цивилизационного развития, имеют разные ориентации, различные социально-политические и экономические структуры, обладают разной культурой. И наука в них занимает неодинаковое место, имеет различный статус и облик, играет весьма неоднозначную роль, имеет разный масштаб воздействия на общественные явления и процессы. Поэтому тезис о ведущей роли науки в современном обществе требует экспликации: распространяется ли он на все страны или только на определенную их часть?
Для иллюстрации этой мысли обратимся к культурологии, изучающей культуру нынешнего общества, типы современных цивилизаций. Прежде всего необходимо прояснить исходные понятия – «цивилизация» и «культура», характеризующиеся большой многозначностью, и обозначить интересующий нас аспект.
Понятие «цивилизация» (в пер. с лат. «civilis» – гражданский, государственный) появилось во Франции в середине ХVIII в. (Тюрго, Мирабо, Вольтер) и обозначало идеальное устройство человеческого общества, основанное на принципах свободы, равенства, справедливости. В истории философии и социально-гуманитарного знания существовали различные трактовки понятия цивилизации, их рассмотрение не является нашей целью, отметим лишь наиболее распространенные значения этого понятия в современной науке:
1. унитарный смысл: идеал прогрессивного развития человечества («цивилизованное» и «нецивилизованное» общества);
2. стадиально-исторический смысл: различные ступени, этапы исторического развития человечества, мировой истории (аграрная, индустриальная, постиндустриальная цивилизации и др.);
3. локально-исторический смысл: уникальные исторические образования, ограниченные определенными пространственно-временными рамками (древнеегипетская, шумерская цивилизация и пр.);
4. культурологический смысл: определенный тип, путь развития общества (восточная и западная цивилизации).
Применительно к рассматриваемому нами вопросу понятие цивилизации употребляется в значении типа общественного развития, направленности человеческой истории. Поэтому будем исходить из определения цивилизации как исторического социокультурного образования, имеющего единое геополитическое пространство, однородную культуру, определенную нормативно-ценностную ориентацию и специфическую форму интеграции.
С древних времен сложилось два принципиально различных типа цивилизаций: восточная и западная. За восточными типами общества закрепилось название традиционных, за западными – техногенных. Основанием для деления цивилизаций на восточные и западные является не только их территориальное расположение (к Востоку относятся страны Центральной, Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока, Северной Африки, к Западу – Европы и Америки), но и своеобразие сложившейся в них культуры. Господствующие в них универсалии культуры: понимание мира, человека, власти, истины, целей и предназначения человеческой жизнедеятельности и пр., – принципиально различны. Другими словами, своеобразие восточного и западного типов цивилизаций во многом определяется их ценностной ориентацией, основными мировоззренческими установками, социально-политическими и экономическими структурами, характеристикой способов и методов познания мира, добывания истины. Традиционными называют цивилизации, которые характеризуются длительным господством традиций, что способствует устойчивости общества, сохранению существующего порядка в обществе; строгим соблюдением норм и правил. Таковы страны Востока, прежде всего, Китай, Япония, Индия, мусульманские страны. Техногенная цивилизация ориентирована преимущественно на ценности технического и технологического развития. Ее важнейшей характеристикой является приоритетное развитие техники и технологии, что привело к формированию техносферы и технократизма. К ней относятся страны Запада. Техносфера – особый искусственный материальный мир, созданный людьми в процессе развития производительных сил общества, орудий труда и помещаемый между человеком и природой и служащий посредником его воздействия на предмет деятельности. В техногенной цивилизации техносфера становится основой последующего развития. И уже не природная, а искусственная среда во многом определяет будущее общества. Технократизм (в пер. с греч.: «власть техники») как характерная черта западной цивилизации представляет собой стиль мышления и действия, при котором техническая деятельность превращается из средства жизни в цель жизни. Это такой стиль мышления и деятельности, который ограничивает содержание техники и технологии только технико-технологическим смыслом и эффективностью и не учитывает в них собственно «человеческое измерение», т.е. гуманистический, социокультурный смысл.
Необходимо также эксплицировать второе, еще более многозначное по сравнению с цивилизацией понятие «культура». Из многочисленных определений культуры (а их насчитывается свыше 500) приведем то, которое поможет лучше всего прояснить поставленный вопрос. Под культурой в общефилософском значении понимается «специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленный в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и учреждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе».1
Для выяснения места и значения науки в культуре современной цивилизации воспроизведем основные сферы (компоненты) культуры. Духовная культура включает в себя: искусство, науку, религию, мораль, философию, политику, право, образование и др.; материальная культура – материальное производство (экономику), быт. А теперь конкретизируем поставленный вопрос: какое место (главное, второстепенное, ведущее, доминирующее, периферийное и т.п.) занимает наука в культуре современной цивилизации и какое воздействие она оказывает на другие области человеческой культуры: экономику, политику, мораль, образование и т.д.? В традиционном и техногенном типах цивилизаций эти параметры (показатели) науки разительно отличаются.
Для наглядности картины приведем таблицу характерных черт и базовых ценностей Востока и Запада (см. табл.1: с.52-53).
Из приведенной таблицы наглядно видно, что наука играет ведущую роль в культуре техногенной цивилизации, она становится движущей силой ее развития, занимает приоритетное место в шкале ее ценностей. Прежде всего, наука видоизменила характер и облик материального производства, вследствие НТР став непосредственной производительной силой общества. В ХХ в. наука становится социальной силой, все больше проникает в сферу управления социальными процессами, воздействуя на выбор путей и форм социального развития, политику государств. Наука проникает в сферу образования, активно влияет на формирование и развитие личности, мировоззренческие идеалы, убеждения, ориентиры и т.п. Наука влияет на организацию труда, быт людей, который сегодня немыслим без технических новшеств.
Динамическое развитие науки и техники привело к небывалому прогрессу техногенной цивилизации в ХХ в. Вместе с тем оно привело человечество к собственной гибели, породив экологический кризис, опасные техногенные катастрофы, разрушение человеческой духовности. Все это ставит под сомнение тип социального развития, реализованный в рамках техногенной цивилизации. Неизбежно возникает вопрос о ее важнейших ценностях – ценности науки и НТП. Многочисленные антисциентистские концепции возлагают на науку и ее технологическое применение ответственность за кризис современной техногенной цивилизации, ее растущие проблемы. В своем крайнем проявлении антисциентизм требует ограничить и затормозить НТП, по существу, предлагая возврат к традиционным обществам. Но таким способом вряд ли можно решить проблемы современного человечества. В этих условиях особую актуальность приобретает активный диалог ученых о новых формах цивилизационного развития. Выход, видимо, состоит не в отказе от научно-технического развития, а в придании ему гуманистического измерения. А это, в свою очередь, ставит проблему нового типа научной рациональности, необходимости кардинальных изменений западной науки. Ряд ученых и философов высказывают идею синтеза восточного и западного типа мышления, активного использования западной наукой особенностей восточного знания. Эти проблемы выдвигаются на передний план в современной философии науки.
Таблица 1.
§ 2 Ценность научной рациональности
Способы познания мира и постижения истины на Востоке и Западе принципиально различны. На Западе основным средством познания мира является наука. Западная наука по своей сути глубоко рациональна, она оформлялась в соответствии с духом западной культуры, основополагающим принципом которой являлась рациональность. Западная цивилизация изначально складывалась под знаком рациональности, ей присущ дух рационализма, разумно-рассудочного подхода к действительности, прагматичного ее освоения. Иначе говоря, научная рациональность – продукт западной культуры, причем, один из важнейших, играющий ключевую роль в ее развитии. Кроме того, долгое время наука рассматривалась как образец рациональности, но во второй половине ХХ в. эта претензия науки подверглась сомнению и пересмотру. Совершенно иной характер имеет восточное знание, способы постижения истины на Востоке во многом иррациональны (см. таблицу).
Целью данного параграфа является рассмотрение понятия научной рациональности.
Рациональное (от лат.: ratio – разум, rationalis – разумный) – относящееся к разуму, установленное и обоснованное им, проистекающее из него, доступное его пониманию.1 В обыденном значении рациональность означает: целесообразность, разумность, ясность, отчетливость, расчетливость, экономность («рациональный человек», «рациональное действие»).
Понятие рациональности весьма многозначно. В широком смысле под рациональностью понимается способ жизнедеятельности человека, который опосредован предварительной работой мышления, разума, идеальным замыслом. Рациональность означает способность мыслить и действовать на основе разумных норм; это соответствие деятельности разумным правилам. В более узком и своем стержневом значении рациональность означает способность мышления оперировать идеальными объектами, отражать мир посредством понятий, т.е. связана с логико-понятийными структурами. В этом смысле зарождение рациональности относят к эпохе античности.
В древнегреческой философии рациональность понималась как эйдос, идея, существо всего сущего, как то, что остается без изменения. Рациональность выводилась из упорядоченности и закономерности природы, космоса. Само слово «ratio» в древнегреческом языке еще отсутствует. Широкое употребление получает термин «логос», выражающий суть античной идеи рациональности. Логос (в пер. с греч. – мысль, слово, разум, учение, закон) – многозначное понятие античной философии, обозначающее вначале всеобщий закон, основу мира, его порядок и гармонию (Гераклит), позже (Платон, Аристотель) приобретает также значение логического принципа, чего-то внутреннего (мысль, слово и т.п.). Стоицизм придает этому понятию более универсальный смысл, понимая под логосом всеобщий принцип разумности («внутренний» и «внешний» логос).1 Таким образом, суть античного понимания рациональности – логоса – состоит в торжестве разума на основе тождества мышления и бытия. В основе античной рациональности лежат два момента: принцип тождества мышления и бытия и оперирование идеализированными объектами, возможность умозрительного постижения ненаблюдаемых (интеллигибельных) объектов. Слово «рацио» впервые употребляется в древнеримской литературе; его употребляет Цицерон для перевода греческого слова «логос». Суть «рацио» – в основополагающей деятельности разума как принципа мышления и действия.
Классическое представление о рациональности было разработано в новое время. Рационализм как одна из основных черт философии нового времени и эпохи Просвещения в широком смысле означал веру в безграничные возможности разума познавать и изменять мир. В более узком значении под рационализмом понималось направление в теории познания, отдающее предпочтение в познании разуму по сравнению с чувственным опытом, признающее разум единственным источником истинного знания. Тенденции рационализма в философии нового времени в полемике с эмпиризмом развивали Р.Декарт, Б.Спиноза, Г.Лейбниц. Через призму классической рациональности мир представал как структурно-организованный, упорядоченный, законосообразный, действующий по определенным, раз и навсегда заданным законам. А задача разума состояла в адекватном познании мира.
Согласно рационалисту Р. Декарту, разум является источником и критерием существования истины, достоверности знания. Этому способствует рациональный метод, составляющими которого являются интуиция и дедукция. Для достижения достоверного знания разум должен руководствоваться четырьмя правилами метода:
1) ясность и отчетливость знаний: « принимать за истинное только то, что является уму ясно и отчетливо»;
2) анализ – разделять сложные проблемы на простые компоненты;
3) строгая последовательность – переходить в познании от известного и доказанного к неизвестному и недоказанному;
4) полнота знаний – составлять полные перечни имеющихся элементов, не допускать пропусков в логических звеньях исследования.1
Другой видный представитель рационализма Г. Лейбниц также признает решающую роль ума в процессе достижения истины. Он не отрицает и значение чувственного опыта в познании, однако отводит ему второстепенную роль: он может служить основанием знаний, а также подтверждать истины, открываемые умом. Однако ни опыт, ни ощущения не могут быть источником необходимого и всеобщего истинного знания. Всеобщность и необходимость – достояние ума, а не ощущений. Поэтому, принимая знаменитую формулу эмпиризма: «нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах», Лейбниц остроумно добавляет: «кроме самого разума, который невыводим ни из каких чувств».2 Диалектический подход к процессу познания, признавая чувства и разум как два источника знаний, объясняет их различную роль: чувства и опыт дают исходный эмпирический материал науки, факты; разум обеспечивает систематизацию, связность, обоснованность научных знаний, производство новых идей.
Таким образом, в новое время формируется рационалистическая парадигма – классическая форма рационализма или наука как тип рациональности. Именно этой форме рационализма современная наука (естествознание) обязана своими основными достижениями.
Во второй половине ХХ в. одно из влиятельных направлений в современной философии науки – критический рационализм – претендовал на выработку новейших критериев научной рациональности. Во-первых, он стремился отграничить сферу рациональности – науку – от псевдонауки (религии, метафизики, идеологии) и осуществить демаркацию между научным знанием и ненаучным. Во-вторых, критический рационализм выдвинул на первый план гипотетико-дедуктивную модель научного познания, в которой преимущественное значение имеют рационально конструируемые схемы объяснения эмпирических данных. В-третьих, рационализм этого направления выступает не только как характеристика научного знания, но и как норма поведения ученых (в исследовательской деятельности). С точки зрения критического рационализма, рационально действует тот ученый, который строит смелые теоретические гипотезы, открытые разнообразным попыткам их опровержения. Итак, согласно критическому рационализму, основанием и залогом рациональности является соблюдение принципа бескомпромиссной критики, опирающейся на метод фальсификации. Следствием же всех этих операций было признание принципиальной гипотетичности научного знания.
В ХХ в. в процессе развития науки складываются два новых типа рациональности – неклассический и постнеклассический, которые существенно отличаются от его классической формы. О них речь пойдет в 6-ой главе.
В современной философии науки выделяются следующие аспекты рациональности:
1) сфера природной упорядоченности и закономерности, отраженной в разуме;
2) способы понятийного и концептуально-дискурсивного понимания мира;
3) совокупность норм и методов научного исследования и деятельности;
4) присущая субъекту способность организации деятельности.1
Противоположностью рациональности является иррациональное.
Иррационализм присущ как самому окружающему миру, так и его познанию. Т.е., можно утверждать, что рациональное всегда дополняется иррациональными моментами. Выделяют следующие ограничения рациональности:
1. Онтологическое ограничение рациональности – вызвано «скрытностью» бытия, не позволяющей реализовать идеальные планы деятельности, вырабатываемые рациональным сознанием.
2. Гносеологическое ограничение рациональности – обусловлено конечностью конкретно-исторического субъекта познания, т.е. теми формами познавательной деятельности, которые сложились на данное время и имеются в его распоряжении.
3. Антропологическое ограничение рациональности – рациональность ограничена наличием в человеке чувственно-эмоциональных качеств.
4. Биологическое ограничение рациональности – вызвано наличием в человеке физиологической стороны.
5. Экзистенциальное ограничение рациональности – обусловлено иррациональными моментами в жизнедеятельности человека.2
Таким образом, рациональность не может быть абсолютной, она может и должна дополняться иррациональными моментами.
Рациональность как тип мышления и знания обладает следующими свойствами:
• языковая выразимость (дискурсивность);
• определенность понятий и суждений, их значения и смысла;
• системность – наличие координационных и субординационных связей между понятиями и суждениями некоторой предметной области;
• обоснованность – существование логических связей между суждениями;
• рефлексивность – самоуправляемость процесса мышления;
• способность к изменению и усовершенствованию всех компонентов знания (прогрессизм);
• открытость для внутренней и внешней критики (критицизм).1
Научная рациональность – специфический вид рациональности, характерный для науки; отличается от общей рациональности более строгой экспликацией всех основных свойств рационального мышления (указаны выше); стремлением к максимально достижимой определенности, точности, доказательности, истинности знания. Характеристика науки как типа рациональности важна в том отношении, что она воспроизводит стандартную модель научности, ее «идеально средний тип», то, что составляет специфику научного знания и что отличает его от всех других типов знания. В.В.Ильин выделяет следующие существенные признаки науки как типа рациональности: 1) прогрессизм (совершенствование знаний); 2) истинность (объективность, достоверность); 3) критицизм – открытость для критики и самокритики; 4) логическая организованность (доказательность); 5) опытная обоснованность (оправданность).2
Научная рациональность всегда имеет конкретно-исторический характер, она обусловлена существующей научной парадигмой и в то же время реализуется в ней, в основаниях науки, в идеале научного знания и способах его достижения. В настоящее время принято различать три важнейших типа научной рациональности – классический, неклассический и постнеклассический.
§ 3 Основные признаки научного познания. Критерии и идеал научности
Познание не ограничено сферой науки. Наряду с научным в культуре общества существует множество других типов познания: обыденное, художественное, религиозное, мифологическое и др. Проблема демаркации – отделения научного знания от ненаучного и определение критериев научности – имеет давнюю историю; пристальный интерес к ней и ее тщательную разработку, как было показано в предыдущей главе, осуществляли в ХХ в. представители неопозитивизма и критического рационализма. Разработанные ими принципы верификации и фальсификации привлекли внимание к важнейшим характеристикам науки, однако, обнаружив свою противоречивость, недостаточность и, в конечном счете, несостоятельность, так и не решили полностью и убедительно проблему демаркации знания.
2.3.1 Основные признаки научного познания. Критерии научности
В самом общем смысле научное познание – это процесс получения достоверных знаний, направленный на достижение истины и обнаружение объективных законов.1 Научное познание имеет триединую задачу, связанную с описанием, объяснением и предсказанием явлений и процессов действительности.
Рассмотрим особенности научного познания, отличающие его от других типов познания. В современной философии и методологии науки выделяют различные признаки науки, соответствующие критериям научности.
1. Предметность научного познания, т.е. наличие своего предмета исследования. Любая наука возникает (имеет право на существование) прежде всего тогда, когда ей есть что исследовать, когда в поле деятельности ученого оказываются специфические объекты (или его стороны, аспекты), отличные от предметов изучения других наук. Причем, наука может изучать и такие объекты, которые могут стать предметом практического освоения в далеком будущем. «Она постоянно выходит за рамки предметных структур наличных видов и способов практического освоения мира и открывает человечеству новые предметные миры его возможной будущей деятельности».2
2. Специальная направленность на получение, производство новых знаний. Приращение знаний и их принципиальная новизна – неотъемлемое свойство научного творчества. Ценность новизны знаний является приоритетной для научной деятельности в отличие от других видов деятельности и познания.
3. Рациональность научных знаний.3 Наука – продукт человеческого разума, в ней не может быть ничего мистического, необъяснимого, магического.
4. Существенным признаком научного познания является его системность, т.е. систематизация полученных знаний, приведение их в порядок с помощью определенных теоретических принципов, которые объединяют отдельные знания в целостную систему. Собрание разрозненных знаний, не объединенных в систему, еще не образует науки. Знания превращаются в научные, когда они включаются в систему понятий, категорий, законов, т.е. в состав теории. Другими словами, научные знания представляют собой теоретические системы, характеризующиеся упорядоченным, логически организованным характером.
5. Объективность и достоверность (истинность) научных знаний. Непосредственная цель и высшая ценность научного познания – достижение истины. Отсюда характерная черта научного познания – объективность, достоверность, истинность; устранение из познания для реализации «чистоты» рассмотрения не присущих предмету исследования субъективистских моментов (субъективизма, предвзятости, искажений). Вместе с тем надо иметь в виду, что активность субъекта – важное условие и предпосылка научного познания. Оно неосуществимо без конструктивно-критического отношения субъекта к действительности и к самой исследовательской деятельности, исключающего косность, догматизм. Диалектика объективного и субъективного в научном познании исторически менялась на разных этапах развития науки: классической, неклассической и постнеклассической (об этом речь пойдет ниже при рассмотрении идеала научности в указанных этапах).
6. Обоснованность и доказательность научных знаний, достоверность выводов. В науке нельзя быть голословным, декларативным. Специальные способы обоснования и доказательства научной истины отличают науку от обыденного познания и религии, где многое принимается на веру или базируется на житейском опыте. Научное знание суть доказательное знание, оно должно быть подтверждено аргументами, фактами: выдвигаемые идеи и тезисы доказаны, рассуждения аргументированы, полученные выводы обоснованы, результаты подтверждены.1
7. Проверяемость и возможность многократного воспроизведения результатов (другими исследователями, в разных странах и условиях и т.п.) для подтверждения истинности, достоверности полученных знаний. Критерий проверяемости устанавливает, соответствуют ли научные знания действительности или нет. Любой исследователь, воссоздав условия, в которых получен какой-либо научный результат, должен быть в состоянии убедиться в его истинности или, если он не находит подтверждения, отвергнуть его. Проверяемость в эмпирических науках осуществляется путем обнаружения соответствия (или несоответствия) научных гипотез и теорий результатам наблюдений и экспериментов. Причем, в одних науках можно проводить точные эксперименты (физика, химия, биология), в других приходится ограничиваться лишь систематическими наблюдениями (астрономия) или дошедшими до нас историческими фактами (история, археология, этнография), в третьих в основном приходится анализировать конкретные факты и лишь отчасти обращаться к эксперименту (экономика, социология, политология). Многие исходные научные утверждения, принципы и законы нельзя непосредственно соотнести с эмпирическими фактами, поскольку они содержат утверждения об абстрактных и идеальных объектах. Их проверка осуществляется косвенным путем с помощью выведения логических следствий из теории; путем сопоставления следствий с действительными фактами можно судить об истинности или ложности теории.1
8. Эссенциальность, или номотетичность. Основная задача научного познания – обнаружение объективных законов в исследуемой предметной области. Отсюда ориентация научного исследования главным образом на общие, существенные свойства предметов и явлений, углубление в их сущность и выражение их в системе абстракций, в форме идеализированных объектов. Это основной признак науки, ее главная особенность, ее конституирующее начало. Если этого нет, то нет и науки, ибо само понятие научности предполагает открытие законов.
9. На основе знания законов функционирования и развития исследуемых объектов наука осуществляет предвидение будущего, прогнозирует тенденции и перспективы развития объектов, конструирует «модели» будущего. Наука, таким образом, постоянно выходит за рамки наличных видов и состояний объектов и открывает человечеству новые предметные области, открывает возможность опережающего исследования объектов, не охваченных текущей практикой.
10. Применение в научном познании различных идеальных (идеализированных объектов, математического аппарата и т.п.) и материальных средств (приборов, инструментов и другого научного оборудования), а также методов исследования (общенаучных и частнонаучных, специальной методики и техники исследования). Применение всех этих средств способствует целенаправленному поиску истины, делая его упорядоченным и организованным, что значительно повышает эффективность научных исследований. Кроме того, научная деятельность предполагает определенные стандарты, универсальные критерии и нормы исследования, которыми должен руководствоваться любой ученый. Они обеспечивают интерсубъективность научных результатов, т.е. служат для обеспечения объективности результатов исследования, недопущения и исключения всякой предвзятости, произвола, предубежденности.2
11. Выработка специализированного стандартного (естественного и искусственного) научного языка, понятийно-категориального аппарата, позволяющего той или иной науке глубже, точнее, адекватнее отобразить свой предмет. Наука не просто фиксирует свое знание в языке, но постоянно воспроизводит его, формирует в соответствии со своими нормами и принципами, благодаря чему наука является развивающейся системой знания.
12. Формальная непротиворечивость знания. Критерий непротиворечивости означает непротиворечивость и последовательность научного мышления, достигаемые соблюдением четырех основных законов формальной логики, прежде всего закона недопущения противоречия. Решающую роль критерий непротиворечивости играет в абстрактно-логических науках (математика, логика). Но его соблюдение обязательно для любых наук.1
13. Логическая строгость, точность и однозначность (эта черта характерна для точных наук: естественных, технических, абстрактнологических).
Признаки научного познания и критерии научности – тесно связанные между собой понятия, но не тождественные. Из рассмотренных выше признаков научного познания к критериям научности, на наш взгляд, будут относиться: 2-8, 12-13 признаки: новизна знаний, рациональность, системность, объективность и достоверность (истинность), обоснованность и доказательность, проверяемость, номотетичность, формальная непротиворечивость, однозначность.
Критерии научности имеют нормативно-ориентирующий характер, они нормативно ориентируют научные исследования, направляют научно- поисковую деятельность, исключают из науки непродуктивные гипотезы, тупиковые идеи и ходы мыслей, указывают направления желательной эволюции хода исследований, выполняют функции отбора различных единиц знания (форм, видов, отраслей). Другими словами, они учреждают типовую модель производства научного знания. Рассмотренные выше критерии научности представляют собой идеальную модель научного знания, они характеризуют науку с точки зрения долженствования: каким должно быть научное (по)знание. Реальная наука не всегда и не в полном объеме (и далеко не в совершенной форме) соответствует данным критериям. Но они непременно должны иметь место, выполняя функцию позитивного идеала в науке.
Критерии научности характеризуются историчностью, т.е. они не остаются неизменными на все времена, а постоянно менялись, конкретизировались, уточнялись в процессе развития науки, ее эволюции от классической к неклассической и постнеклассической. Некоторые из этих критериев претерпели существенную трансформацию. Изложенные выше критерии научности представляют собой стандартную модель научности, т.е. ее идеально «средний тип».
2.3.2 Идеал научности на разных этапах развития науки
Целесообразно рассмотреть критерии и идеал научности применительно к различным этапам развития науки. На основании критериев научности формируется идеал научности, который опять-таки имеет конкретно-исторический характер. Следует отметить, что понятие «идеал научности» употребляется в двух смыслах – как набор типичных признаков научности (совокупность критериев научности) и как образец, эталон научности.
Рассмотрим идеал научности применительно к трем основным типам (этапам развития) науки: классической, неклассической и постнеклассической.
Классический идеал научности
Классический идеал научности был разработан классической наукой (XVII-XVIII вв.). Это было время формирования научной рациональности. Классическая наука была нацелена на максимальную объективность и абсолютную истинность знаний. Дело в том, что еще сильны были позиции религии, церковной доктрины. Хотя эпоха Возрождения уже подорвала монополию религии на обладание истиной, и начались процессы секуляризации знаний, но религия продолжала сохранять свои ведущие позиции. Поэтому в этих условиях важно было утвердить автономность, самостоятельность и независимость науки, безусловную истинность добываемых ею знаний. Основными признаками классической модели научности были: безусловная объективность, абсолютная истинность и достоверность, всеобщность и необходимость, опытный характер знания, доказательность, проверяемость и воспроизводимость, интерсубъективность, фундаментализм.
Критерии классической модели научности
1. Во-первых, в классической науке научность отождествляется с истинностью. Глубокая неразрывная связь научности и истинности выражена в известном утверждении: быть научным, значит, быть истинным. Истина – это индикатор для проверки знаний на научность. Никакое другое знание – ни художественное, ни религиозное и т.д. – не оценивается на истинность. Именно истинность научных знаний делает их универсальными и всеобщими. Более того, классическая наука стремилась к достижению абсолютной истинности знаний, безусловно достоверных знаний. Безусловно достоверное знание, окончательно сформулированное и всесторонне обоснованное – вот идеал и кредо классической науки. Этот критерий связывают также с фундаментализмом научного познания.
Отсюда вытекает следующий критерий научности:
2. Всеобщность и необходимость знаний. Для классической науки характерна трактовка научного знания как совокупности безусловно всеобщих и безусловно необходимых (аподиктичных) истин. Этот критерий научности был установлен еще в эпоху античности Аристотелем, в новое время считался непременным атрибутом научности и подвергся тщательному, но безуспешному обоснованию.
3. Истинность, с точки зрения классической науки, неразрывно связана с объективностью. Объективность понимается, во-первых, как совпадение знания с познаваемым объектом, во-вторых, как независимость знаний от субъекта познания, его личностных особенностей, воли и желания. Предполагалось, что субъект дистанцирован от объекта, как бы со стороны, извне познает мир. В этой связи классическая наука стремилась максимально устранить, элиминировать из знания все субъективное, все, что связано с субъектом познания, т.е. исключить субъекта из контекста научных знаний. Считалось, что научное знание будет тем достоверней, чем меньше содержит субъективных привнесений. Идеал классической науки – чисто объективное знание, освобожденное от всяких субъективных наслоений и тем более искажений.
4. Доказательность и обоснованность знаний. Этот признак был сформулирован еще в эпоху античности, но особую значимость он приобрел после формулировки Лейбницем закона достаточного основания. Статус ″научного″ приобретали только те положения, которые были обоснованы и доказаны.
5. Опытный, экспериментальный характер знания. Наблюдение и эксперимент – основные методы получения и подтверждения знания, вкупе с математическим описанием придающие ему точность и строгость. В классической науке к научному эксперименту предъявляется требование воспроизводимости и повторяемости (6) (следующий – шестой – критерий научности). Опыт в любое время и в любом месте может быть повторен и его результат не изменится. Научный результат не должен зависеть от того, кто его получил.
7. Интерсубъективность, или общезначимость, означающие, что получаемые знания одинаково пригодны, равнозначны для всех людей; язык науки – однозначный, адекватно фиксирующий термины и понятия. Именно объективность и истинность делает научные знания общезначимыми.
Рассмотренные выше критерии научности характеризуют классическую модель науки. Это была своего рода идеальная модель, которой в реальной истории науки вряд ли полностью соответствовало какое-либо научное построение. Однако эта модель задавала вполне четкие критерии, которым в идеале должно соответствовать научное знание. Как правило, в литературе по философии науки приводятся далеко не все перечисленные и охарактеризованные выше критерии научности, некоторые из них, например, экспериментальный характер и достоверность научных знаний или универсализм и фундаментализм отсутствуют. Дело в том, что указанные критерии представляют собой систему предписаний и ограничений, чрезвычайно тесно связанных друг с другом, взаимопроникающих, сопряженных, в некотором смысле даже идентичных. Один признак нередко подразумевает, включает в себя или коррелятивен с другим(и), которые могут быть опущены в прямой формулировке, но подразумеваться в контексте. Кроме того, стоит отказаться от одного признака, как окажутся невыполнимыми некоторые другие.
Система требований, предъявляемых к научности знания, далеко не случайна, а обусловлена той социокультурной ситуацией, в которой формировалась классическая наука. Покажем это на примере критерия интерсубъективности. Требование интерсубъективности характеризует именно классическую модель научности, оно выполняло своего рода защитную функцию в период формирования новоевропейской науки. Тогда задача заключалась в том, чтобы отстоять суверенность, самостоятельность и независимость нового, формирующегося научного знания от диктата религии, церкви, от догматов вероучения, отстоять независимость нового образа мысли, опирающегося на доверие опыту и строгому исследованию.
Творцы новоевропейской науки Г. Галилей, И. Кеплер, Р.Гук, Р. Декарт, И.Ньютон учили новой истине, получить которую возможно не путем откровения, а из строгого исследования: эксперимента или теоретической деятельности самого познающего субъекта. При этом важно, что субъект познавательной деятельности не отмечен никаким особым знаком, это не личность, не индивидуальность, это просто субъект рациональной деятельности, обладающий универсальным свойством – способностью мышления. Отстаивая научную истину как знание, свободное от всякой догмы и от авторитетов, Декарт отмечал, что истины движутся в свете как "монета, коя не менее ценна, когда она извлекается из сумки крестьянина, чем тогда, когда ее выдает банкир" (т.1, с. 155). Ф. Бэкон закреплял объективное представление об истине, утверждая, что достоверность истины отнюдь не определяется характером объекта, знание о котором оценивается на истинность, его близостью к Богу. Он сравнивал свет истины с солнцем, которое "одинаково проникает и во дворцы, и в клоаки, и все же не оскверняется". Тем самым пионеры науки освобождали концепцию истины от авторитаризма и догматизма.1
Неклассический идеал научности
получил свое развитие в неклассической науке после создания теории относительности и квантовой механики, которые со всей очевидностью показали, с одной стороны, изменчивость знаний, с другой – их относительность, зависимость от применяемых познавательных средств, в частности приборов. Неклассическая наука, возникшая в начале ХХ в. в результате третьей глобальной революции (на рубеже XIX-XX вв.) показала невыполнимость классического идеала научности, в частности, его стремление к достижению абсолютно истинного, окончательного, а также чисто объективного знания, из которого элиминированы все субъективные моменты, все, что связано с субъектом познания. Неклассическая наука обнаружила, что чисто объективного знания, абсолютно независимого от субъекта, быть не может. Научные открытия на рубеже XIX-XX вв., появление альтернативных теорий в области математики, физики, механики и других наук со всей четкостью продемонстрировали формирование новых критериев научности знаний: относительной истинности и изменчивости знаний, особую роль наблюдателя и применяемых познавательных средств. Теория относительности Эйнштейна и квантовая механика показали новое понимание субъекта познания: он является не внешним наблюдателем, как бы извне наблюдающий за миром и познающий его со стороны (как это было в классической механике); исследователь теперь помещается в сам познаваемый объект (систему), находится внутри него. Появление квантовой механики, выявление двойственной (корпускулярно-волновой) природы микрочастиц ярко продемонстрировало зависимость приобретаемых знаний от применяемых познавательных средств, как эмпирических (приборов и технических установок), так и теоретических (концептуальных средств). Это влияние было столь значительным и в то же время необычным (на фоне идеала абсолютно объективного знания классической науки), что не сразу нашло адекватную оценку и признание со стороны ученых; достаточно вспомнить концепцию так называемого «приборного идеализма», сторонниками которой были даже видные ученые. Другими словами, неклассической наукой была обнаружена и показана разница между техническими операциями, связанными с деятельностью человека-субъекта познания (процедурами измерения, используемыми и осуществляющимися в физике с помощью приборов и эталонов), и естественными явлениями природы, т.е. по-новому была представлена и описана сама процедура эксперимента.1
Поскольку многие характеристики объекта, как было обнаружено, выявляются только благодаря применению познавательных средств, более того, варьируются в зависимости от видов последних, то неклассическая наука признала относительность обнаруживаемых свойств объекта к его взаимодействию с этими средствами, вследствие чего ярко обнаружилась новая черта познания – допустимость, правомерность и равноправие различных концептуальных описаний и объяснений объекта. Т.о., неклассической наукой была выявлена активность субъекта познания, его влияние на приобретаемые наукой знания, следовательно, невозможность существования чисто объективного (по)знания.
На основании вышеизложенного можно сформулировать новые признаки (критерии) научности знания через призму неклассического идеала научности:
• относительная истинность знаний, их изменчивость;
• влияние применяемых познавательных средств, как эмпирических, так и теоретических, на получаемые знания, а вследствие этого;
• признание активной роли субъекта познания в познавательном процессе;
• плюрализм и равноправие различных концепций и теорий, описывающих и объясняющих один и тот же объект.
Естественно, что помимо новых черт в неклассическом идеале научности сохранились и продолжали действовать многие признаки классического идеала научности, которые, собственно говоря, представляют стандартную модель научности, безотносительно к тому или иному этапу развития науки. К ним относятся: рациональность, истинность, доказательность и обоснованность, непротиворечивость, проверяемость и воспроизводимость, общезначимость (последний признак в неклассическом идеале был ослаблен).
Постнеклассический идеал научности
Новый идеал научности был разработан постнеклассической наукой, возникшей в последней четверти ХХ в. Сохраняя многие черты стандартной модели научности и трансформируя предыдущий, неклассический идеал научности, он усиливает его некоторые моменты, в частности: активность субъекта познания; зависимость содержания получаемых знаний об объекте от применяемых познавательных средств; плюрализм концептуальных картин и теорий объекта. В то же время постнеклассическая наука привносит в идеал научности принципиально новый момент – аксиологический аспект. В постнеклассической науке влияние субъекта на содержание знаний об объекте прослеживается не только вследствие указанных выше факторов, но и в силу его ценностно- целевых установок. Дело в том, что объектом постнеклассической науки являются сложные развивающиеся системы, непосредственным компонентом которых является сам человек (это – экологические, медикобиологические, биотехнологические и т.п. объекты). При изучении таких сложных систем идеал ценностно-нейтрального исследования оказывается неприемлемым; их изучение предполагает включение социальных ценностей и оценок. Научное познание все в большей степени становится зависимым от социокультурных условий, мировоззренческих ориентаций социума, а значит, не может быть ценностно нейтральным, в его составе неизбежно оказывается аксиологический аспект. Иначе говоря, вненаучные факторы – социокультурная жизнь, ее ценности, цели и идеалы становятся компонентами научных знаний, определяя их содержание и облик.1 Таким образом, в противовес принципу автономности и нейтральности классической науки, где акцент ставился на интернализме, постнеклассический идеал научности характеризует науку как социокультурный феномен с его ценностно-целевыми структурами. Социокультурные факторы, трансформируясь в творчестве ученых в логические формы, обретают внутринаучный характер и входят в содержание научного знания как регулирующие принципы, идеалы и нормы. В постнеклассической науке, таким образом, преодолевается оппозиция «интернализм-экстернализм», научное познание рассматривается в единстве внутри- и вненаучных факторов.
Итак, идеалом классической науки было максимально объективное, абсолютно истинное, окончательно сформулированное и всесторонне обоснованное знание, условием достижения которого считалась элиминация из познания всего того, что относится к субъекту и средствам познания. Для неклассической науки характерной чертой является идея соотнесенности объекта и применяемых познавательных средств, а тем самым идея активности субъекта познания, идея относительной истинности и изменчивости знаний. В постнеклассической науке особое значение приобретает соотнесенность знаний об объекте не только с познавательными средствами, но и ценностно-целевыми структурами, как внутринаучными, так и вненаучными (социальными).
Эталон научности
Идеал научности, как уже отмечалось, может выступать не только в виде набора определенных признаков знания, но и как эталон (образец) научности. На протяжении длительной истории науки титул эталона научности поочередно присваивался либо конкретным наукам-лидерам, либо специальным методам и процедурам, либо целым научным областям. Этот титул поочередно переходил от математики к механике и физике, затем к эмпирическим процедурам (в неопозитивизме), позже к биологии и, наконец, к гуманитарным наукам.
Математический эталон научности. Исторически первой наукой, выступившей в качестве эталона научности, явилась математика. Истоки этой традиции восходят еще к античности. В эпоху античности математическое знание считалось образцом научности, поскольку оно обладает такими свойствами, как всеобщность, необходимость и достоверность – свойствами идеально научного знания. Математическое знание, согласно античной традиции, является выражением такого вида знания, как «эпистема», и противопоставлялось мнению («докса») как недостоверному знанию – знанию о единичных предметах. Факторы, придающие математическому знанию свойства всеобщности, аподиктичности (логической необходимости) и достоверности, согласно античным мыслителям, заключены в логическом аппарате, применяемом для обоснования знания. Обоснованность истины достигается такими средствами логического доказательства, как структура умозаключений, правила дедуктивного вывода, аксиоматизация, непротиворечивость (соответствие выводов основным посылкам, выраженным в аксиомах), позже – формализация, позволяющая добиться большей четкости и точности знаний. Но эти средства составляют суть математического знания, поэтому со времен античности считалось, что математика воплощает идею «чистого» доказательства.
На этом основании формируется точка зрения, что «в науке столько научного, сколько выразимо средствами математики» (И.Кант).1 Таким образом, стремление придать научному знанию ясность, точность и строгость обусловлено ориентацией на математический эталон научности. Эту позицию в разные времена разделяли такие философы и ученые, как Платон, Аристотель, Декарт, Спиноза, Лейбниц, Кант, Коген, Наторп, Больцано, Гуссерль. Отдельными мыслителями были предприняты попытки реорганизовать научные теории на математической основе (Спиноза, Вольф, Гоббс, Тюрго и др.). Гегель иронично охарактеризовал эти попытки как «варварский педантизм». Однако не все требования математического идеала могут быть применимы к естественнонаучному знанию, например, в естественнонаучной области неприменим критерий непротиворечивости. Абсолютизация математики как универсального и идеального средства познания недопустима, так как ведет к умалению и, в конечном счете, к упразднению специфики других наук.
Физический эталон научности. Сторонники этой позиции, получившей название «физикализма», считают, что эталон надо искать не в рамках логической формы, а в рамках содержательной стороны знания. Всякое научное знание логически обосновано. Однако логической обоснованности еще не достаточно для того, чтобы утвердить знание в статусе научного. Чтобы быть научным, знание должно быть истинным. А насколько знание соответствует требованию истинности, можно установить не логическим, а эмпирическим путем – экспериментальной проверкой. На этом основании сторонники физикализма формулируют критерии научности: эмпирическая подтверждаемость, приращение знаний, синтетичность, предсказуемость новых фактов. Исторически первым воплощением эмпирического эталона научности явилась механика, в которой в эпоху нового времени видели образец, стандарт всякого научного знания. Исторически его формирование начато Ф. Бэконом – основоположником опытного, индуктивного знания, программа которого выражена им словами: "Самое лучшее из всех доказательств есть опыт, если только он коренится в эксперименте".1 Первоначально этот эталон науки представляла механика, а позднее – весь комплекс физических дисциплин. Постепенно эмпирический идеал переносится на физику в целом. Сторонниками физикализма, стремившимися воплотить физический эталон научности в разных областях научного знания, были Ламетри, Шлейден, Бокль, Тюрго, Конт, Гельмгольц и др. Физическое знание послужило эмпирическим материалом для позитивистской философии в процессе исследования структуры науки и выработки стандартов научности.
Физический эталон научности по своему влиянию на западную науку оказался наиболее значительным. Основные критерии научности, составляющие стандартную модель научности, были выделены позитивистской философией науки на материале именно физического знания, которое рассматривалось как образец научности. Это выразилось в доктрине физикализма и его основном принципе – редукционизме, согласно которому природа любого явления может быть объяснена на физическом уровне.
Говоря о несостоятельности этого эталона научности, нужно в первую очередь отметить невозможность его применения во всех науках: так, его первый критерий – эмпирическая подтверждаемость – неприменим в логико-математических и во многих социально-гуманитарных науках, критерий предсказуемости также не является универсальным (есть науки, в которых научность не зависит от предсказуемости – биология, география и пр.).1
Гуманитарный эталон научности. Некритическое внедрение идеала естественнонаучного познания во все области наук, в т.ч. и гуманитарные, вызвало отрицательную ответную реакцию со стороны последних. Представители баденской школы неокантианства, философии жизни, интуитивизма, философской герменевтики и др. поставили своей задачей выявить специфику социально-гуманитарного знания и ограничить экспансию точных наук в сферу гуманитарных наук. Обвиняя естественные науки в духе практицизма и утилитаризма, они предприняли критику гносеологических оснований научного познания. Они резко противопоставили естественные науки (науки о природе), пользующиеся «номотетическим» методом, нацеленным на отыскание общего, открытие законов, и гуманитарные науки («науки о духе», о культуре), использующие «идиографический» метод, направленный на выявление индивидуального, описание единичных событий, фактов (В.Виндельбанд, Г.Риккерт). Науки о природе основаны на объяснении явлений, науки о духе основаны на понимании событий (В.Дильтей). Суть позиции «гуманитариев» состояла в том, что подлинное познание осуществляется не на понятийно-рациональной, а на чувственно-иррациональной основе (понимание, смысл, интуитивное постижение, ″вживание″ – основные понятия сторонников новой гуманитарной методологии). Более того, сторонники данного подхода утверждали, что единственно адекватным инструментом познания мира является не наука, не рационально-научное познание, а интуитивное переживание и постижение, понимание.
Интерес к социально-гуманитарному знанию, убежденность в его самостоятельной ценности обусловлен как успехами гуманитарных наук в XIX в., так и осознанием необходимости включения субъективных параметров в трактовку познавательных процессов. М. Фуко отмечал, что гуманитарные науки появились в тот момент, когда в западной культуре появился человек – как то, что следует помыслить, и одновременно, как то, что надлежит познать. Гуманитарные науки обозначили перестройку эпистемы, поворот вектора мышления от рационального дискурса к постижению смысла и значения, от предметности (объектности) к ″вопрошанию″. В фокусе внимания оказалась аналитика человеческого бытия.
В новой диспозиции знания по-новому открылась реальность – в сквозной пронизанности языком. Язык был понят как образ мира, способ мироистолкования, предпосланный любому акту рефлексии. Осознание этого перевело мышление на новый – герменевтический уровень. Поэтому наработки гуманитарных наук не могли остаться их частным приобретением, они стали тем, что П. Рикер назвал "герменевтической прививкой" всему организму, всей системе знания.
Тенденция учета субъективного фактора в познании во всей полноте выразилась в концепции понимающей эпистемологии, в разработку которой особый вклад внесли В. Дильтей, Э. Кассирер, Г. -Г. Гадамер. Было показано, что в научно-гуманитарном знании способом, с помощью которого события могут быть адекватно восприняты, является понимание. Понимание опирается на целое, его задача раскрыть не только текст, но и контекст, не только произведение, но и автора, творца. Такая цель достигается в результате исследования, трактуемого как игра. Игра, по Х. Г. Гадамеру, характеризуется самостоятельностью, независимостью от сознания играющих, она обладает собственной структурой игрового движения. В такой трактовке познавательный процесс преобразуется в диалог, беседу с текстом, где смысл порождается в процессе диалога, а не воспроизводится, так как он не предзадан.
Герменевтика связана со многими науками и различными сферами культуры общества: с логикой, лингвистикой, риторикой, поэтикой и др. Философская герменевтика сделала важный шаг к сближению с психологией и феноменологией с целью достижения "вживания". С помощью герменевтической рефлексии внутри науки открываются истины, которые ранее не были ей доступны. Таким образом, герменевтика имеет онтологический статус, именно это позволяет ей выступать не только методологией гуманитарного познания, но и способом естественнонаучного воспроизведения мира, если учесть актуализацию трактовки природы как текста в синергетической парадигме.1
Представление о том, что можно создать универсальный стандарт научного знания на базе наиболее развитого, к которому надо "подтягивать" остальное знание, носит название научного (методологического) редукционизма. Редукционизм, как логико-гносеологическая проблема, обсуждался в работах К. Поппера, П. Оппенгейма, К. Г. Гемпеля, Э. Нагеля, М. Полани и др. Все редукционистские программы построены по принципу абсолютизации отдельных черт, процедур научного познания или отдельных научных дисциплин. Все они потерпели поражение. Попытки редукционистского сведения всех наук, неисчерпаемого многообразия научного знания к его отдельным видам как эталону и стандарту научности гносеологически и методологически неоправданны, искусственны и, в конечном счете, несостоятельны.
Философия и методология науки. М., 2004. С. 15.
Бесплатный фрагмент закончился.
