Читать книгу: «Огонь и сталь. Том 3»

Felix, qui quod amat, defendere fortiter audet.¹

Часть одиннадцатая «Либо вместе, либо никак»

Глава 77

В тренировочном зале, залитым мягким солнечным светом, слышались стук деревянных палок и учащенное дыхание. По голой коже скатывались капли пота, места ударов чуть краснели и ныли.

Норд пошел в очередную атаку, быстро проанализировав позиции противников. Кинулся на Эйдена, стремясь прижать его к стене. Однако феникс, сдержав удар, использовал технику блокировки и контратаки, которую ранее скопировал с генерала. Чтобы зацепить Норда, Эйден ловко использовал деревянный шест, пытаясь пошатнуть его равновесие, но тот отпихнул феникса горизонтальным ударом и обернулся к Ноксу, занося над собой палку.

Нокс со своей скоростью и маневренностью отступил назад, выискивая момент для ответа. Он отпрыгнул в сторону, заставляя Норда промахнуться, и нацелился на его руку с зажатым оружием. Но Норд легко обвел его, прокружившись мимо и одновременно врезав по боку, отчего тот немного согнулся и резко выдохнул.

– Сомневался во мне?

– Ни капли, – Нокс, почти неуловимый, как ветер, продолжил активно двигаться, его палка постоянно находилась в движении, создавая воздушные завихрения, чтобы сбить внимание соперника.

Норд крепче стиснул шест и бросился на Тьму, но тот успел сделать финт и отскочить, оставив его открытым для удара Эйдена. Феникс уловил момент и нанес удар по спине, Норд сморщился и с разворота сбил его с ног. Эйден, несмотря на падение, поднялся с огромной решимостью. В янтарных глазах сверкнула идея попытаться взять в захват, надеясь застать врасплох. Норд, предвидя такую реакцию, просто ждал, пока тот не приблизится. Как только первый наносит удар, второй с легкостью отводит палку и ловко выводит его из равновесия, заставляя упасть обратно.

– Банально, – на ходу прокомментировал Норд.

Нокс увидел шанс, пока Норд сосредоточил внимание на Эйдене. Он напал сзади, но Норд, замечая порывистое движение, резко повернулся и заблокировал удар. Сдув со лба упавшую влажную прядь, решил действовать агрессивнее и наступать на обоих, используя хитрость и проворство для множества ложных атак.

Норд, сделав вид, что бьет левой рукой по левой ключице Нокса, на самом деле, присев, больно ударил снизу вверх по коленной чашечке. Тот же прием провернул с подступившим Эйденом. Они скорчились, и Норд выбил их палки своей, перед этим дополнительно стукнув каждого по запястью.

– Что там за грохот? – Инга поднесла угрюмому Маркусу чашку чая и изумленно посмотрела на потолок. – Аж стены трясутся.

– Тренировка, – со вздохом ответил мужчина. – Они скоро половину зала разнесут.

Этот шум мешал ему сосредоточиться на документах, которые он разбирал и раскладывал по стопкам. Бумажки дрожали от топота, старательно сложенные стопки распадались, отчего у Маркуса дергался глаз.

– У меня был один ребенок, сейчас их трое… Выгоню-ка всех из дома.

Маркус, недовольно пыхтя, поднялся и направился к тренировочному залу, Инга тихо посмеялась ему вслед.

Норд сломал шест об колено напополам и наставил острые концы на Нокса и Эйдена.

– Повержены, – ухмыльнулся он, не спуская глаз со вспотевших соперников.

– Ха! – феникс не собирался сдаваться и, замахнувшись ногой, ответно выбил часть палки.

Та полетела прямо в зашедшего Маркуса, который невозмутимо поймал ее даже не моргнув.

– Ой, – Эйден спрятался за спиной Тьмы, избегая хмурого взгляда Маркуса.

– Эйден, я, конечно, понимаю, что первые сорок лет у мальчика самые трудные, но… – мужчина оглядел сломанную палку и отбросил.

– Вот именно, что ему не сорок и даже не сорок тысяч. Он просто сам по себе такой. Балбес балбесом, – Нокс зачесал растрепанные волосы и еще раз потер ушибленный бок.

– Э! Ты на чьей стороне? – возмутился феникс.

– На своей, на темной.

– Идите отсюда, я бы хотел поработать. В тишине! Тем более что вы оба, похоже, проиграли, – Маркус выпроводил всех из зала, по пути с полуулыбкой стукнув кулаком о кулак Норда. – Увидимся вечером, я готовлю новое вино.

Дойдя до Сана, Норд и Нокс подождали, пока Эйден станцует, по его словам, ровно один танец. Там же их встретила Эдана с букетиком цветов, который она собрала в теплице, и вместе они направились в особняк.

Тьма, потягиваясь, по привычке расправил крылья и задел высокий стеллаж. Какая-то коробка рухнула на пол, содержимое в ней брякнуло.

– Ой, я опять что-то уронил, – просто сказал Нокс.

– Опять… – устало повторил за ним Эйден.

– Что там? – спросила девочка.

– Даже я не помню, – феникс снял с коробки крышку, и все заглянули внутрь.

– Какая дорогая вещь. Это… фотоаппарат? – удивился Норд.

– Ага, – ответил Эйден.

– У королевской семьи много королевского барахла, – покачал головой Тьма.

– Тут еще фотокарточки, – Эдана вытащила их и сразу же наткнулась на черно-белое изображение принцессы с маленьким Эйденом на руках. На других была запечатлена вся королевская семья, король и королева вдвоем, влюбленно смотрящие друг на друга, вид на Сан с роскошного балкона. Девочка передала фотографии фениксу. – На них много тебя.

– Твоя маленькая человеческая версия не такая уж и противная, – Нокс тоже мельком взглянул на изображения.

– Тц. Ну спасибо, – усмехнулся Эйден, рассматривая с Нордом одну за другой бесцветную картинку прошлого.

– Это же я! – узнал себя Норд на следующей фотографии. Он совсем маленький шел по улице Блейда за руку с молодым Маркусом. Словно счастливый отец с любимым сыном.

– Да, некоторые гвардейцы были посланы как шпионы. Так и узнали, что у генерала родился сын.

– Можно я отдам ее Маркусу?

– Конечно. Тут, кстати, на более старых снимках где-то в кадр попал твой прадед. Каким он был?..

Эдана вплетала в волосы Ноксу цветы из своего букета, они вяли, и она раздраженно начинала сначала.

– Он такой же, как папаша и дед, которые те еще занозы в заднице, – буркнул Тьма, сдувая с носа упавший засохший лепесток.

– Задница! – весело повторила девочка.

Эйден расхохотался, Норд обвел всех наигранно-строгим взором.

Феникс, отсмеявшись, отложил фотографии. От них становилось грустно, а он бы не хотел, чтобы хоть кто-то заметил это. Его еще больше бы расстроило отсутствие улыбок на их лицах. Он покрутил в руках старый фотоаппарат, и пришла идея создать новое воспоминание, при взгляде на которое не будет горько и тоскливо. Запечатлеть и сохранить этот момент.

– Нажмешь на кнопку, звезда моя? – Эйден протянул фотоаппарат девочке, придвинул к себе Норда, махом поднял сидевшего на полу Нокса. – Встаем, улыбаемся. Сейчас вылетит феникс.

– Феникс, что это еще такое? – выгнул бровь Нокс.

– Не ворчи. Я хочу фотографию с вами. Постой смирно минутку.

– А Уголек не улыбается, – выдала его Эдана.

Эйден дотянулся и отвесил тому подзатыльник, Тьма, пробурчав ругательства, лениво натянул улыбку. Норд, оказавшись посередине, приобнял их за плечи, они сделали то же самое. Девочка нажала кнопку, комнату на миг осветила вспышка. Спустя несколько минут Норд уже рассматривал получившийся снимок.

– Ваши глаза…

Из глаз Эйдена лился белый свет, а у Нокса – горели мраком, темнота растекалась к щекам.

– Вероятно, это из-за вспышки, – пожал плечами Эйден, стоя рядом и тоже изучая изображение.

– Но ведь на твоих детских снимках у тебя обычные глаза.

– Это из-за меня, тупицы, – с наигранным утомлением произнес Тьма.

– Тупицы! – повторила Эдана.

– Наши силы чувствуют друг друга и вырываются наружу из этих кожаных мешков. Просто так этого не видно, но можно случайно заметить в зеркалах и вот на таких… устройствах, – Нокс кивнул на фотоаппарат.

– Вот же зануда, – шепнул Эйден Норду в ухо.

– Что ты там ляпнул? – прорычал Нокс и кинулся к нему.

Эйден убегал от него по всему помещению, Эдана, бегая за ним вместе с Ноксом, звонко смеялась, только Норд остался спокойно стоять среди поднявшегося хаоса, все еще смотря на фотографию. Наконец он убрал ее во внутренний карман, подхватил на руки ребенка, поставил подножку Эйдену. Тот свалился, следом на него упал Нокс, не успевая затормозить. Все сотряслось от грохота и смеха феникса.

– Тц, взрослые мужики, – покачал головой Норд и перешагнул через них.

***

На Вандрес опустились сумерки. Танцы у огромного костра в такое время – настоящее зрелище, полное энергии и живой человеческой магии. На площади толпа, огонь освещал лица, бросал яркие отблески на дома. В воздухе витал аромат горящей древесины и чего-то сладкого.

Пламя костра взмывало в небо, искры разлетались, словно золотые звезды. Барабаны и гитары создавали ритм, который проникал в каждого, заставляя двигаться, забывать обо всем. Вокруг костра слышны смех, крики радости, звон стаканов и пение – все это сливалось в единую картину Сана.

Общее тепло и веселье не разделял только Тьма. Норд осмотрелся в поисках него и заметил Нокса, сидящего на перилах балкона особняка. Огибая людей, он направился туда.

Нокс выглядел напряженным, пристально смотрел вдаль, будто чего-то ждал. Норд встал рядом, облокотился на перила и легонько пихнул того плечом. Тьма толкнул в ответ, но аккуратно, чтобы тот не улетел с балкона.

– Узнаю этот взгляд. Что тебя тревожит? – спросил Норд.

– Агнесс и черт.

– Два года уже прошло, вроде все тихо-мирно.

– Это ничего не значит…

Те события еще долго тревожили, внутри засело ощущение незавершенности. Они часто возвращались мыслями к случившемуся, обдумывали детали, задавались вопросами. Но дни шли, эмоции стихали, и прошлое постепенно отпускало. Жизнь текла вперед, и они вместе с ней. Стало легче дышать, появилось больше сил и желания двигаться дальше. Теперь все осталось позади как болезненный опыт, который сделал их сплоченнее.

Со временем эта история начала забываться. Но не для Тьмы. Он не мог успокоиться, что не уничтожил черта своими руками, что не удостоверился в смерти Агнесс.

– Идем к остальным. Маркус хочет угостить тебя новым варевом.

– Да ладно, – издал смешок Нокс, не поверив ему. – Я не нахожу этих его слов в твоей голове.

– Ты же знаешь, Маркусу необязательно что-то говорить, – Норд потянул его за мантию, но не смог сдвинуть с места.

– Где вы все?! – донеслось с площади от феникса. Он нашел их взглядом и уже отсалютовал полным до краев стаканом с красноватым напитком.

– Придется идти, вы не отстанете, – вздохнул Тьма.

– Вот и отлично.

Норд направился к выходу, но Нокс поймал его за рукав, подтянул к себе, расправил крылья.

– О нет, – только и успел сказать Норд, как ветер засвистел в ушах. Он, зажмуриваясь, крепче ухватился за черную ткань, и Нокс довольно усмехнулся. – Ну почему всегда надо откуда-то спрыгивать?!

Они быстро оказались на площади, и Норд ворчливо отшатнулся от Тьмы.

– Договаривались же: никаких полетов со мной!

Между ними оказался Эйден, всучил Ноксу стакан, приказал попробовать. Стоило Тьме поднести к носу, он сморщился, но любопытство сильное чувство – он все равно сделал глоток. Феникс при этом радостно кивал, и Норд одернул его:

– А тебе не много, а? Уже глаза косят.

– В этот раз Маркус превзошел себя! – Эйден восторженно стукнулся лбом о его лоб, и крылья неконтролируемо распахнулись.

Феникс потащил Тьму в танцующий круг, на удивление он не стал протестовать. Они пробирались к костру, немного расталкивая всех крыльями. Норд озадаченно проследил за этим, потирая лоб, и решил найти Маркуса.

Мужчина с солнечной улыбкой наливал всем желающим полные стаканы. Казалось, он тут почетный гость с угощениями и подарками.

– Попробуешь? – он протянул стакан Норду.

– Нет.

Маркус нахмурился.

– Это еще почему?

– Что ты туда добавил?

– А что?

– Чересчур крепкое в этот раз. Мне надо бы оставаться на твердых ногах.

Пока осушал очередной стакан, Маркус непонимающе выгнул брови, словно спрашивая: зачем? Норд резко вытянул руку, указывая на пьяных Тьму и феникса.

– Маркус, ты мне их сопьешь. Нокса так с одного глотка унесло.

Один глаз Тьмы полностью почернел, другой еще сохранялся в человеческом виде. Он танцевал с Эйденом что-то похожее на вальс, только слишком резво и коряво. Они с кружащимися головами, создавая собственный ритм, не могли перестать смеяться друг с друга и запинались об собственные крылья.

Маркус расхохотался, а Норд устало вдохнул, понимая, что опять единственный в здравом рассудке, но, конечно же, злиться на кого-то было сложно.

Естественно, через пару часов ни один, ни другой уже не могли стоять. Они скатились по стене, едва переступив порог особняка. Норд осуждающе навис над ними, скрестив руки.

– Стоит, наверно, их хотя бы на диван перенести, – предложил Маркус. Норд осуждающе посмотрел и на него. Но мужчина уже закинул руку Тьмы себе за шею. – Давай помогай.

– Нет, придержи лучше Эйдена. Нокс тяжелее в два раза из-за крыльев, а у тебя поясница в последнее время…

– За своей поясницей смотри, щенок, – пробурчал он. Никогда не любил, если указывали на подкосившееся здоровье, но все же передал Нокса Норду.

Пока Норд почти на себе тащил Тьму, тот в пьяно-сонном бреду озвучивал спутанные мысли: «Покарать, всех покарать».

Норд беззвучно посмеялся, тихо ответив ему:

– Какая хорошая идея…

– Думаешь? – тут же откликнулся он, не поднимая головы.

Норд утомленно сдул щеки.

– Спи.

Они уложили их в гостиной. Маркус, разминая, выгнул прохрустевшую спину, победно расплылся в улыбке:

– Я вырубил Тьму и Свет. Рассказать кому – не поверят.

– Они же не отравились, да? – Норд прикоснулся ко лбу Эйдена, кожа оставалась такой же горячей. Приподнял ему веко, и оттуда хлынули лучи света.

– Да что им будет-то? Они нас всех вместе взятых переживут.

– Маркус, заканчивай с этим варевом и экспериментами.

– Слабенькие они, надо будет это исправить, – мужчина достал из-за пояса небольшую фляжку и допил остатки, с наслаждением причмокивая.

– Маркус!

Утром гостиную залило солнцем, и Тьма вскочил, непонимающе ощупывая себя.

– Нас отравили? Усыпили? Что за магия?!

Он потрогал затылок, но все было цело, тогда почему голова так трещит, будто били дубинками? Нокс огляделся, увидел рядом с собой лежащего, словно без сознания, феникса и поднял его за ворот мантии.

– Это называется пьянство, – икнул Эйден и снова упал.

– Мощная штука. Никогда о таком не слышал.

Вдруг Нокс снова его поднял и развернул подбородок в ту сторону, куда смотрел сам. Глаза Эйдена сразу раскрылись шире, а тошнотворное состояние как рукой сняло.

– Ты видишь то же, что и я? – неуверенно спросил он.

– Да. Детеныш человеческой особи, – так же неуверенно ответил Тьма.

– Это Тей!

Мальчик стоял перед ними, рассматривая потрепанный вид. Двое напротив лишь глупо моргали.

Глава 78

– У нас гости, я сейчас приглашу их сюда. Чтоб к этому моменту встали и привели себя в порядок, – в дверях появился Норд. И собираясь уходить, сощурился на Эйдена. – Особенно ты, Ваше Величество.

Эйден простонал, еле слезая с дивана. Нокс пронаблюдал за ним, отметил явное нежелание и решил напомнить:

– Я всегда могу всех убить.

Эйден вздрогнул, переглянулся с Теем. Мальчик удивленно вскинул брови, и феникс, неловко улыбаясь, поспешил его успокоить.

– Он так шутит.

Чуть позже, переговариваясь, в гостиную зашли Норд с Освальдом и неизвестный, видимо, прибывший с Теем. Но где же тогда Шантара?

– А это что за мужик? – шепотом поинтересовался Нокс, наклонившись к Эйдену, который смотрел на всех узкими от недосыпа глазами.

– Ты еще кто такой? – гаркнул тот, не рассчитав с громкостью голоса, и Тьма сморщился – голова зазвенела от феникса.

– Прошу нас простить, – Норд, ударив себя ладонью по лбу, извинился перед мужчиной. Он был готов сгореть со стыда, наблюдая похмельное состояние обоих. – Эйден, это Джозеф, старший помощник капитана, то есть Шантары.

– Тогда почему он не с ней? Где она вообще?

– Я буду за тобой следить, ДжоДжо, – фыркнул Тьма.

– Старших помощников несколько, Ваше Величество. Обычно я служу на другом корабле, – сдержанно ответил Джозеф, хорошо скрывая недоумение. – Мы и прибыли насчет госпожи.

– Мама не вернулась, – обронил редкие слова Тей, и все замерли, услышав их.

– Можно ли увести ребенка, чтобы он не услышал то, что я расскажу далее? – едва слышно обратился Джозеф к Норду, и тот кивнул Освальду.

– Пойдем со мной, малыш. Ты же помнишь Эдану? Хочешь с ней увидеться?

Тей кивнул, взял советника за руку, но обернулся, настороженный, чуть нахмурившийся. Маленький, но уже чуткий к переменам в голосах и взглядах. Словно что-то важное произойдет здесь, что-то, чего он не должен был знать. Мальчик грустно взмахнул мокрыми ресницами, будто отрываясь от невидимой нити, что связывала его с шепотом взрослых. За спиной заговорили вполголоса, медленно, осторожно.

– История странная, мистическая какая-то… – начал Джозеф, нечаянно встретившись с глазами Тьмы.

Тот уже побывал в его голове и, расплываясь в показывающей клыки улыбке, радостно заявил:

– Это он! Черт! Так и знал! Я убью его!

Эйден и Норд переглянулись и мысленно выругались. Как же они надеялись, что эта тема их больше не потревожит.

На закате небо пылало золотом и багрянцем – замерший миг перед тем, как ночь разольется по земле. Шантара встречала гостей – уставших моряков, чья судьба привела на ее остров.

Все происходило как всегда. Людей приветливо проводили в город, накормили и обеспечили уютный ночлег. Моряки были безумно признательны. Капитан в благодарность оставил Амфитриту необычные для этих мест кораллы, добытые в далеких морях, и несколько золотых монет из других континентов с интересными рисунками людей и животных.

Кто еще не уснул, делился у костра историями. Шантара и Трент увлеченно слушали, откуда и куда они плывут, что делали, видели, купили и добыли.

Один из мужчин принес мутный кувшин с застывшими каплями морской соли на старом стекле и протянул его Шантаре. Девушка внимательно осмотрела подошедшего и вещь в руках. Кожа моряка покрыта татуировками якорей, а голос, будто волна, разбивающаяся о скалы, озвучил пару слов:

– Для вас. Передали.

– Кто? – тут же поинтересовался Трент.

– Какой-то человек там, где мы побывали. Он-то и посоветовал плыть в Лагуну и заодно попросил передать подарок, – ответил другой моряк у костра.

– Но если честно, этот человек был таким жутким. Даже не понятно, мужчина это или женщина. Весь умотан в тряпки, чтобы не показываться, но все равно видно, что с ним что-то не так.

– Но умолял чуть ли не слезно доставить вам эту посылку.

Шантара неуверенно взяла кувшин, поеживаясь от рассказов о странном незнакомце.

– Открывайте осторожно. Мало ли что там, – порекомендовал Трент.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Кувшин был тяжелым, холодным, и когда она открыла крышку, время на миг замерло. Внутри до самых краев – прах, а в нем знакомая до боли тонкая цепочка с ракушкой между двумя жемчужинами. Ожерелье очень похоже на то, какое делал Тей для Эданы. Это украшение она сама когда-то дарила мужу в те дни, когда они вместе смотрели на море, строили планы и мечтали о будущем, которое теперь рассыпалось песочным замком.

Шантара глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Вынула из праха тонкую единственную кость, заметив на ней царапины. Кто-то вырезал четкие, грубые, оставленные острием ножа или острым когтем цифры. Координаты.

– Госпожа? – окликнул ее Трент, видя, что она долго не отрывается от кости, зажатой в трясущемся кулаке.

– Это мой муж. Кто-то собрал со дна его кости, обратил в прах и отправил мне…

– Вы же не думаете отправиться по этим координатам?

Но Шантара уже смотрела в сторону спрятанного в ночи моря. Трент, вспотев, позвал других помощников и советчиков своей госпожи.

– Я плыву.

– Но госпожа! – вмешался Джозеф. – Что если это ловушка? Вы же слышали рассказы моряков. Мне кажется, этот некто опасен, раз сотворил такое с телом господина.

Она понимала, что должна отправиться в путь, должна узнать, кто передал ей кувшин и что значат координаты. Куда и зачем ее зовут.

– Если это чья-то шутка, то устроивший ее ответит за все, – Шантара резко поднялась и обратилась к Тренту. – Готовьтесь к отплытию. Сейчас же.

– Той же ночью мы рассчитали маршрут, быстро собрали припасы и снарядили корабль. На рассвете похоронили прах господина, и госпожа уплыла, – между бровей Джозефа пролегла глубокая складка. – Дорога должна была занять месяц туда, месяц обратно. Также некоторое время разобраться с происходящим, добавим еще плюс-минус месяц. Но госпожи нет уже полгода.

– Может, просто времени понадобилось чуть больше, чем ожидалось? – спросил Эйден.

– На каждом борту обученные голуби, приносящие записки от тех, кто в море. Так мы узнаем, что у наших моряков все хорошо и они скоро будут дома. Или что пережидают шторм на соседнем континенте, или паруса порвал ветер и движение замедлилось. А когда нет ответа – это тоже ответ.

– Ну так может птицы просто сдохли. Или их съели, оттого что еда закончилась. Вы, люди, постоянно что-то жрете.

Все обернулись к Ноксу, и в их мыслях он прочитал, что ему лучше бы заткнуться. С закатыванием глаз пожал плечами и откинулся на спинку дивана.

– Вы думаете, они погибли? – поджал губы Норд.

– Я надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему. Тей потерял отца и перестал разговаривать. Что с ним будет, если потеряет мать?.. Ситуация с прахом необычная и мне нужна помощь необычных людей.

***

Над морской гладью стоял утренний туман. Первые солнечные лучи пробивались сквозь плотные облака, едва освещая округу. На палубе царило оживление: матросы носили бочки, натягивали канаты, проверяли паруса.

Взгляды Норда, Эйдена и Нокса устремились вдаль, где сливались небо и вода, обещая неизвестность и испытания. Каждый нес в себе груз мыслей и ожиданий. Их ждал опасный путь, но именно в этот миг казалось, что они уже победили, потому что сейчас стояли втроем плечом к плечу.

– Мы готовы отплывать, – сообщил Джозеф.

– Пока! – махала им Эдана. – Жалко, мне с вами нельзя.

– Ты уже напутешествовалась, – Кэрол крепко держала двух детей за руки, чтобы на этот раз ни один из них не проник на корабль.

– Я попытаюсь ее найти, – Джозеф присел перед Теем, и мальчик обнял его. – Ты пока побудь тут. Здесь о тебе позаботятся.

– Я за ним присмотрю! – откликнулась Эдана, прикладывая руку к виску, будто отдавая честь.

Джозеф ответил ей тем же жестом.

– Будьте, вашу мать, осторожны, – буркнул Маркус Норду, мельком пересекаясь взглядом с Тьмой. – И даже ты, черти тебя дери.

Корабль тихо закачался, парус медленно вздулся под ветром, и сердце каждого, кто провожал, сжалось.

В отличие от нерадостной атмосферы на берегу, на палубе звучали присвистывания и музыка. Эйден вскочил на бочку, будто на сцену, широко раскинул руки, как канатоходец, словно под ним пропасть, вершина мира. Раскачивая волну веселья, сначала медленно покачнулся влево-вправо, бочка накренялась за ним, но феникс мастерски сохранял равновесие. Потом громко топнул каблуком, и загремели ладони моряков.

– Живее, ребята!

Он начал с легкого чечеточного притопа – каблуки и носки ботинок выбивали быстрый темп, пальцы щелкали в такт. Кто-то подхватил ритм на гитаре, губной гармошке или на ложках, а кто-то просто топал, пытаясь подражать Эйдену.

Его движения и потешны, и точны. В какой-то момент он подпрыгнул, приземлился на корточки, прокрутился на пятках, будто волчок. Балансировал на самом краешке бочки, в любой момент мог свалиться, но ловко удерживался на ногах. Один из матросов кинул ему шляпу с пышными перьями, тот поймал ее, надел и подмигнул своим зрителям. В ней он смотрелся еще забавнее.

С каждым танцем он вытряхивал из всех грусть, заменяя ее заразительным, почти детским восторгом. Сквозь тревогу и печаль на корабле снова зазвучал смех. Феникс не давал загрустить, знал: хорошее настроение – тоже сила, особенно в трудные времена. И правда, с таким человеком на борту на сердце становилось чуть легче, а надежда крепче.

– Что тут происходит? – удивился Джозеф, выйдя из каюты на непривычный шум. – Ваше Величество…

– Что-то имеешь против, ДжоДжо? – выгнул бровь Тьма, осуждающе осмотрев его с ног до головы и брезгливо поправив ему лацкан камзола.

– Нет, просто… – начал он, но осекся, стоило Ноксу улыбнуться.

– Такой порядочный моряк, а как только в порту сходит, сразу за неприличными девицами бегает.

Лицо Джозефа залилось краской, ноздри раздувались, и он агрессивно сжимал кулаки. Обернулся к Норду и сквозь сжатые зубы прорычал:

– Это кто и почему он все время с нами?!

Тот вздохнул, качая головой:

– Мы либо вместе, либо никак. Приношу за него извинения, нужно было заранее предупредить – он не фильтрует речь.

– Откуда ему про меня что-то знать?!

– Он у нас особенный! – Эйден спрыгнул с импровизированной сцены, закинул руку на плечо Тьме, надел на него смешную шляпу. – Контуженный!

Нокс злобно глянул на него из-под головного убора, и Эйден понял – пора бежать. Феникс со смешком распустил крылья и полетел прочь, Тьма, желая надавать пинков, за ним. Они стали носиться между мачтами, поднимая крыльями ветер, и прячась в парусах.

Норд проследил за глупыми догонялками, надеясь, что пернатая двоица не повредит корабль, потом перевел взгляд на Джозефа. Он стоял все еще красный от возмущения и неловкости. Видимо, мужчина не совсем понимал, кто это, иначе бы не повышал голос на Тьму.

– Он меня даже ДжоДжо называет, это детское нелепое прозвище. Сначала подумал, что просто совпадение, но этот тип как будто специально издевается, зная обо мне всякие вещи. Еще так ухмыляется при этом. Хочется врезать по зубам.

Норд взволнованно посмотрел на него и нервно улыбнулся.

– Вот этого… делать не нужно. Постарайтесь его не замечать. Это трудно, я знаю, но так… безопаснее.

Джозеф потер переносицу, махнул рукой, дал несколько приказов матросам и хлопнул дверью каюты.

«Это плавание будет долгим…» – вздохнул Норд.

К вечеру, как и ожидалось, ничего не изменилось. Эйден развлекался с матросами, отвлекая их от работы, чем сердил Джозефа, а Нокс напрягал его своим присутствием и колючим внимательным взглядом.

Норд покачивался в гамаке в выделенной каюте и, чтобы чем-то занять себя, читал Морской атлас.

– Очень прошу вас, генерал, – к нему ворвался взъерошенный Джозеф. – Сделайте с ними что-нибудь, приструните как-то, что ли. На корабле никогда не было подобного хаоса: некоторые веселятся и болтают с фениксом, а некоторые ударились в слезы, стоило второму что-то шепнуть на ухо. Никто не в состоянии работать, я боюсь представить, насколько мы отклонились от курса.

Он устало облокотился о косяк и умоляюще уставился на генерала. Норд беззвучно посмеялся, прикрываясь атласом.

– Они же мне не дети, чтобы я их приструнял.

– Послушают они только вас.

– Я им не указ.

– И тем не менее оба ходят под вашей палкой.

– Громко сказано, – снова посмеялся Норд, но все же поднялся на помощь.

Норд нашел Эйдена среди моряков, обступивших его кольцом, они с открытыми ртами восхищались магией феникса, а тот был только рад лишний раз покрасоваться. Мужчины расступились, когда Норд подошел к нему, искры, которыми он веселил окружающих, потухли.

– С вашего позволения, я украду у вас феникса, – сказал Норд, и матросы издали недовольный стон. Норд повел Эйдена к носу корабля. – Чудный закат, не правда ли?

– Ага.

Солнце медленно тонуло. Его диск, еще недавно яркий и ослепительный, теперь приобрел глубокий, почти медный оттенок, окрашивая небо в богатую палитру: от алого и пурпурного до нежного золотистого и фиолетового. Лучи растекались по водной глади, создавая мерцающую дорожку, будто кто-то разлил расплавленное золото.

Океан в этот момент замер, волны стали мягкими, ленивыми, словно тоже наблюдали за последними мгновениями света. Граница между небом и водой постепенно стерлась, и вот солнце уже почти исчезло за горизонтом, оставляя после себя долгий, тлеющий шлейф – прощание с днем и обещание нового рассвета.

– Не хочешь слетать к нему? – спросил Норд, кивая на солнце.

Долго уговаривать его не пришлось. Показались крылья, он шагнул за борт, понесся вдаль с веселым визгом.

Норд удовлетворенно кивнул, осталось разобраться с Ноксом. Тот как раз с коварной ухмылкой, наклонившись, что-то шептал юному матросу, паренек едва держался, чтобы не удариться в истерику.

«Эй!» – мысленно окликнул его Норд и грозно нахмурился. – «Хватит приставать к людям!»

Тьма закатил глаза и взлетел на самую высокую мачту, удобнее устраиваясь на рее. Паренек растерянно проследил за ним и судорожно выдохнул.

– Что бы он вам ни сказал, возьмите себя в руки, – тихо произнес Норд пареньку.

– И бегом за свои обязанности! – грозно добавил Джозеф. На корабль вернулись покой и порядок. – Спасибо, генерал.

– Боюсь, это затишье ненадолго.

Норд задрал голову на мачты, где сидел Тьма. Наверняка оттуда открывался прекрасный вид на залитый солнцем океан и поднимающего волны феникса. Он поднялся по вантам и переглянулся с Ноксом, вместе они обратили взор на бескрайнюю синеву.

– Красиво, да? Будто только вчера бродили с тобой по его дну, – сказал Норд, чувствуя, как постепенно соскальзывает нога, и крепче схватился за ванты.

Но через непродолжительное время руки вспотели, высота вскружила голову, и он чуть не съехал вниз. Тело зависло в воздухе, пауза между вздохом и криком. Нокс будто предвидел это и вовремя подхватил за локоть. Ноги беспомощно болтались над палубой, ванты раскачивались, поскрипывали. Сначала – страх, потом – удивление. Наконец, благодарность, глубокая, как океан вокруг. Оба непонимающе уставились друг на друга.

«Почему мне не все равно, что он свалится с высоты?» – Тьма посадил его рядом. – «Тц, добрею. Отвратно».

– Ты что тут делаешь? Высоко же.

– Не так высоко, как могло бы быть, – хмыкнул Норд, представив, обрыв скалы.

Веселое «юху» порхающего вдалеке феникса доносилось аж до корабля.

«Эх, опять черти портят всю картину…» – пронеслось в голове у Норда, и Нокс сразу же повернулся к нему с широкой улыбкой.

– Да-да, ты был прав, – пришлось признать Норду. – Вот только зачем ему Шантара?

– Она приманка, чтобы выманить нас, но пока не знаю зачем.

– Надеюсь, она еще жива. Не хочу найти ее труп.

– Труп найти тоже неплохо.

Норд свел брови, и Нокс, откашлявшись, пояснил:

– Лучше уж смерть, чем телом завладеет черная тварь.

К ним присоединился Эйден, плюхнувшись возле задумавшегося Норда.

– Без меня стало как-то уныло, – протянул он, смотря на матросов внизу.

– Хватит развлекать людишек. Ты похож на шута, – пробубнил Тьма.

– Что вякнул? – Эйден перегнулся через Норда, чтобы заглянуть тому в лицо, а также показать свои красные глаза.

– Что слышал, – напыщенно откликнулся тот.

– Ах ты…

Норда обдало жаром от вспыхивающего гневом феникса. Он похлопал того по спине и указал на небо.