Читать книгу: «Ты – мой адреналин»

Глава 1

Ульяна

Машка тянет за руку, чтобы протиснуться среди обезумевшей толпы.

– Боже, где мы?!

Мы в каком-то районе, который я даже не знаю.

Вокруг практически пустырь, если не считать кругом стоящих машин, которые светят фарами прямо в центр. А внизу я вижу толпу, которая скандирует что-то невнятное и почти подпрыгивает. Мы спускаемся по какой-то лестнице вниз, и ощущение, что это будто жерло вулкана.

Но по факту это яма с фундаментом посередине, что, по моим домыслам, был залит пару веков назад.

– Сейчас увидишь! – с восторгом заявляет подруга. – Ярослав должен быть здесь.

Ярослав – это её новое увлечение. Но, судя по тому, что это имя не сходит с уст уже месяца два, можно сказать, что всё серьёзно.

– Маш!

Дёргаю руку, в тот момент, как, наконец, спустившись, мы оказываемся у этого бетонного возвышения, которое оцеплено железной цепью.

Рот вытягивается от удивления, потому как теперь я понимаю, как это называется. И подтверждая мои догадки, две махины ростом в два метра друг друга методично убивают.

Чёрт!

Смотрю во все глаза, пытаясь осознать происходящее.

Господи, это же запрещено!

Поворачиваюсь на подругу, которая сканирует взглядом людей в поисках парня своей мечты.

Боже, знала бы мама где я…

Но она сегодня в ночную смену.

Спасибо её сменщице.

Пытаюсь прикинуть ущерб нанесённых ударов этим двум самоубийцам.

Всё же медицинское образование даёт о себе знать, пусть ещё и неоконченное.

И кажется, что, судя по всему, одному из них совсем плохо. Пытаюсь распознать у него признаки головокружения, потому как с головы отчётливо виднеется стекающая кровь.

Особенно это видно, когда он валится практически перед нашим носом, наводя пыль на тех, кто стоит ближе всего к этому импровизированному «рингу».

– Маша!

– Охренеть, правда?!

– Его сейчас убьют, – цежу сквозь зубы, указывая подбородком.

Именно в этот момент чувствую, как на моё плечо опускается явно липкая рука.

– Не бойся, крошка! Вихрь выстоит! – усмехается нетрезвый незнакомец.

– Слышь, руки убрал! – тут же возникает подруга, пока я с округлёнными глазами двигаюсь подальше от него. – Мерсанова знаешь?! Так вот, получишь! – грозно заявляет она, на что тот, подняв ладони, извиняется.

Глаза вновь ведут на этот импровизированный ринг, и пока я высматриваю повреждения на одном из них, он ловит с поличным. Бросает секундный взгляд, а мне становится жутко дискомфортно.

Парень выглядит, мягко говоря, устрашающе. Татуировками буквально покрыто все его тело, кроме лица. А брови немного изогнутой формы будто насмехаются над всеми в этом мире.

– Маш, в общем… – не успеваю договорить, как в этот момент толпа ревёт.

Какой-то кошмар!

Возвращаю взгляд обратно, пытаясь понять в чём дело. И вижу, что тот самый парень, который только что мазнул по мне глазами, бездыханной массой лежит на полу.

Господи, боже мой!

Судья или кто-то там в яркой майке не спешит подходить и расслабленно рассматривает, щурясь.

А если внутричерепное кровотечение?

– Чего стоишь?! На бок поверни! – не выдерживаю и выкрикиваю.

Маша изумлённо таращится на меня. Но сейчас включается яростное желание помочь каждому, даже если этот каждый выглядит жутко.

– Зрачки проверь! – снова крик, в тот момент, как толпа затихает.

Плюю на это идиотское ограждение и подхожу ближе к этому подиуму. Забираюсь, пусть и не с первого раза. Перешагиваю цепочку, опускаясь на колени рядом с телом незнакомца. Проверяю зрачки, пульс.

Вблизи почему-то цепляют его жёсткие черты лица. Нос прямой и острый, губы пухлые, ярко очерченные, щетина слегка небрежная, и даже россыпь едва уловимых веснушек у него на носу.

Пульс есть, но едва уловимый.

Хочу наклониться и проверить зрачки, как мою руку вдруг сжимает крепкая хватка, а его глаза резко раскрываются.

В шоке таращусь в глаза парню, удивляясь, как возможно иметь такой яркий зелёный цвет глаз.

Хочу что-то сказать, но вижу, как он приподнимает уголок губ. Хмурюсь реакции и не понимаю, как в следующее мгновение, оказываюсь на ногах вместе с ним.

Только сейчас до меня доходит вся ситуация. И я бегаю глазами по толпе за этим шкафом.

Вблизи он выглядит ужасающе большим.

Монстр, не иначе.

– Обними меня, – чеканит низко и хрипло.

Слова вызывают двойной шок, и я в панике отрицательно качаю головой.

– Ты нарушила правила ямы, – раздражённо говорит, прижимая меня ближе.

Я нервно озираюсь и пытаюсь понять, что это может для меня значить.

– Л…ладно, – касаюсь его оголённого торса.

Господи, да это какой-то железобетонный конь!

– Моя Лапуля перенервничала… – бросает хмуро куда-то в сторону.

Несмотря на то, что этот бугай только что валялся, он слишком быстро передвигается для человека, которому только что нанесли подобные травмы.

Ведёт меня, всё ещё касаясь талии, а я чувствую себя дико.

От ситуации, от него, от того, будет ли мне грозить чем-то это появление.

Он подходит к машине, явно спортивной, потому как она тюнингованная точно под гоночную. Я в фильмах такие видела.

– Сиди здесь, – открыв дверь, бросает, как ни в чём не бывало, только желваки на челюсти выдают его недовольство.

Находясь в какой-то прострации, смотрю вслед его уверенной походке.

Господи, куда я попала…

Судорожно роюсь в сумке, чтобы достать телефон. На нём сообщение от Маши.

«Встретимся через час около моего дома. Яр забрал меня, не переживай, он поручил Артуру позаботиться о тебе.»

Артур? Позаботится?

Ты вообще его видела?!

Тоже мне подруга!

Злюсь на себя, на неё, за то, что не отговорила от этой глупости, и не сказала эти чёртовы правила. Сама же высматриваю глазами едва знакомый силуэт парня, что, господи прости, должен обо мне позаботиться.

В голове стреляет догадка, а вдруг это и вовсе не он.

Тру виски, надо узнать у Маши, как выглядит этот Артур. Набираю сообщение с такой скоростью, с которой можно попасть в книгу рекордов.

«Высокий, в красной майке, он неподалёку стоял от нас!»

Присылает она, а я оглядываюсь, и отчего-то убеждена, что тот, в чьей машине я сижу, это далеко не Артур.

Глава 2

Ульяна

Кажется, время тянется мучительно долго.

Прошла пара минут, а я уже представила себе ужасы, которые только видела в триллерах. Вот сейчас он подходит, открывает дверь и вытаскивает меня, чтобы убить. Или нет, даже не так, садится сам, блокирует двери и увозит куда в лес.

Снова дёргаю ручку двери, но это безуспешно, она заблокирована. Ещё и закрыл ведь.

Точно, какой-то преступник.

Пока я пытаюсь отыскать в его машине хоть что-то, дающее понять, что это некий Артур, водительская дверь резко открывается.

Подскакиваю на сидении, с ужасом пялясь на этого терминатора.

– Откуда ж ты такая взялась, Лапуля, – почти с раздражением бросает, или не с раздражением.

– Я… Ты Артур? – единственное, что я лепечу, пока он по-свойски заводит двигатель.

Парень бросает на меня удивлённый взгляд.

Точно не Артур. И одет же уже в чёрное.

Дёргаюсь к ручке двери, как только эта мысль проносится в ошалевшем мозгу, а он всё ещё со взглядом «идиотка ли я» не двигается.

Открываю, наконец, дверь и вываливаюсь из машины буквально на землю. Осматриваюсь, тут же поднимаясь, и двигаюсь в какую-то сторону.

Судорожно клацаю по телефону, пытаясь вызвать такси.

Геоточка, не понимаю, отмечается та или нет, но сейчас плевать. Всматриваюсь в экран, гипнотизируя его на предмет поиска машины.

Не замечаю, в панике, как этот устрашающий боец следом вылезает из машины.

– Далеко собралась-то?! – присаживается на капот своей машины, скрещивая руки на груди.

Вскидываю на него глаза, а в них уверена страх такой степени, что сейчас они как в мультиках в момент самого опасного момента.

– Я…Такси…Подруга…

Сама не понимаю, что говорю, ритм сердца, кажется, бьётся в горле и мешает говорить.

– Или едешь, или бросаю тебя тут. – чеканит, вставая с капота.

– Артур, мне сказали…

– Нет его, – кривит лицо, – Ты откуда его знаешь? – задаёт вопрос с явным недовольством, а глаза будто сканером по органам проходятся.

– Моя подруга, она с Ярославом…

– Твою мать. – кивает. – Запрыгивай давай.

Кивает на автомобиль, а я в этот момент вижу, как кто-то двигается к нам.

– Эй, Вихрь, решил увезти малышку?! Делиться вообще-то надо! – тот, кто с ним дрался, надвигается на нас, и сердце теперь падает в пятки.

Громко так, прямо с уханьем.

Тут же бросаюсь к машине, открываю дверь, и если бы вообще видела кнопку блокировки дверей, обязательно бы это сделала.

Они о чём-то переговариваются, но если честно, не вербально видно, что парни на взводе. Ну или недолюбливают друг друга.

Стойки, взгляды, стоят слишком близко друг к другу, чтобы просто перекинуться парой фраз. Я даже отсюда чувствую напряжение между ними.

Ну Маша. Сходили в клуб, блин.

Затем вижу, как резко владелец авто обходит оставшегося стоять, даже плечом задевает. А тот стоит ещё несколько секунд и смотрит прямо в меня. А потом подмигивает с какой-то сальной усмешкой.

Когда только моя новоявленная няня садится в машину, я прямо ощущаю гущу над ним.

Он явно раздражён, даже нет, он свиреп.

Точно, как бык на корриде.

– Ты можешь высадить меня где-нибудь на остановке, я вызову машину. – выдаю единственную цельную фразу.

Он ничего не отвечает, лишь резкими движениями крутит руль и тут же трогается с места. Звук двигателя буквально ревёт, не так, как в обычном седане. Да и вряд ли это творение можно назвать обычным, внутри в салоне подсветка, руль какой-то странный, узкий, с металлическими штуками, а коробка передач… Ну, в общем, это просто рычаг.

Молчу, забившись в сиденье, и боюсь даже сделать глубокий вдох, вдруг я его разозлю и до побелевших костяшек сжимаю телефон, чтобы быстро набрать полицию.

Ситуация, конечно, атас.

– Ты какого хрена выскочила? – спустя какое-то время грубо басит он.

– Я… не знаю, – впрочем, это отчасти правда.

– Сумасшедшая? – бросает взгляд с усмешкой. – Артур не предупредил, что на таких сходках нельзя.

– Я первый раз, – озвучиваю, скрещивая руки на груди, игнорируя упоминания незнакомого Артура.

Я, блин, помочь ему вообще-то хотела, а этот самоубийца ещё и насмехается.

– Мне из-за тебя прилетело, Лапуль, – вдруг озвучивает с кривой усмешкой, а я прямо чувствую его взгляд на своих ногах. – Должна будешь.

Резко оборачиваюсь, вскидывая брови в вопросе.

Точнее нет, в охренеть каком вопросе.

– Ничего я не должна. – бурчу под нос, стараясь не поддаваться панике.

– Ну как…– тянет он с едкой ухмылкой, явно разыгрывая передо мной. – Бой сорвала, денег нет… Но есть ты.

Слышу его ехидство, и снова липкий страх ползёт по позвоночнику. Молчу, не зная, что говорить. Если сейчас закатить истерику, он и правда ведь выкинет в лесу. А если смолчать, то что подумает, что я согласна?!

– Намёк не понят, – отвечаю, смотря на свой телефон. – Я полицию вызову.

Он сначала просто ухмыляется своей нагловато устрашающей улыбкой, а затем и вовсе хрипло смеётся.

– Наивная, ты, Лапуль.

– Хватит меня так называть, – нервно бросаю, ёрзая на сиденье.

Сальные намёки, что он отчебучивает, совершенно мне не нравятся.

Да и если на него посмотреть, не представляю ни одну девушку, которая захочет его внимания. Он же как зверь в человеческом обличье, ну даже если и с симпатичной мордой. Вон, тигр тоже может быть симпатичным, если спит.

– И как же тебя называть? – оборачивается, останавливая автомобиль на светофоре.

Молчу, отвернулась и смотрю в окно.

Неважно, как меня зовут и кто я вообще. Надо просто дотерпеть. Смотрю на дома вокруг, пытаясь понять, в каком мы районе, чтобы полиции потом рассказать.

– Ты адрес-то назовёшь, Лапуля, или сразу ко мне? – усмехается и тянет это имя, наклоняясь ближе.

– На Тверской останови, я покажу, – цежу сквозь зубы.

– Окей. – отвечает, явно наслаждаясь тем, что раздражает меня.

Есть же такой тип людей, которым плевать, что говорить, что делать, главное, чтобы только получать эту эмоцию, раздражение, недовольство, они будто питаются этим.

Замечаю знакомые дороги и почти выдыхаю, почти.

Потому что невозможно расслабиться, сидя с этим парнем, который одна сплошная наколка, будто на зоне побывал.

Наконец, замечаю остановку, что находится недалеко от моего дома.

– Останови здесь, – бросаю как бы невзначай. – Пожалуйста.

Он молча реагирует, и даже не бросает никаких слов в ответ. Как только машина тормозит на остановке, я тут же пытаюсь открыть дверь, но она не поддаётся.

С вопросом в глазах оборачиваюсь на парня, но тот с прищуренным взглядом смотрит чётко в меня.

– Имя, – тянет он тихо, но твёрдо.

– Лапуля, – отвечаю с фальшивой улыбкой.

– Увидимся, Лапуля, – подозрительно усмехается и бросает, всё же давая мне возможность выйти.

Вылетаю из машины и стремительным шагом ухожу прочь. Но не слыша звуков мотора, всё-таки оборачиваюсь. Пусть и темно, но стёкла в его машине не тонированы, по крайней мере лобовое, потому что я чётко вижу силуэт парня в машине, тускло освещённой от фонаря на остановке. И он чётко смотрит на меня. Если бы сейчас его глаза зажглись той зеленцой, что в них есть, я бы подумала, что он натуральный киборг.

Визуализация

Дорогие читатели!

Рада видеть вас на страницах новой истории

Не будем тянуть и сразу знакомимся с героями)

Ян Вихров ("Вихрь") – один из компании четырех горячих парней. Участвует в боях без правил, помимо этого, готовит гоночные машины к заездам в своей автомастерской.

Ульяна Романова ("Лапуля") – учится на фельдшера, обожает кино, легка на подъем, но, в целом, крутые повороты жизни не для нее

Нас ждут увлекательные события)

Мы понаблюдаем, как герой будет добиваться героиню, какие сложности встанут у них на пути, конечно, не без стекла и жарких сцен. Но, в конце обязательно порадуемся их счастью

Буду безмерно благодарна и рада вашей поддержке и активности

Глава 3

Ян

– Ярый, что за хрень вчера устроили?! – спрашиваю у друга, вздёрнув бровь.

– Братан, прости, Зараза припёрлась, хотя предупреждал, мать её. Думал, Тур будет, решит. – цедит он сквозь зубы, оставляя на груше удары.

– А вторая кто? – тягаю штангу.

– Ульяна вроде, подруга. А чё пристал-то? – вскидывает бровь, а потом расплывается в улыбке. – Ясно.

А я же угадал почти, ЛапУля.

Усмехаюсь мыслям, вспоминая невероятной красоты волосы девушки. Волосы, твою мать.

Но серьёзно, цвет будто пепел, и глаза эти немного раскосые. Яркие, голубые.

Хороша малышка.

– Слышь, ты мне там малину не порти! – вдруг врывается в мысли голос Мерсанова. – Я только, вроде как, очки набрал, после того раза.

Да, знатно накосячил.

При той, которую окучивал, вздумал поиграться. Только его Мэри совсем не из слабых. Усмехаюсь, вспоминая то, как девчонка ответила, тут же сообразив, что это всё игра.

– Ладно, я так…

– Она мне потом весь мозг сожрёт за твоё так! – с укором смотрит, прыгая на месте и замахиваясь для удара. – Да и с твоими похождениями, надо оно тебе?

Задумываюсь, похождения-то похождениями. Но картинка этой испуганной девочки так и не выходит из головы.

– Выходные же в силе? – бросаю взгляд на друга, а тот качает головой.

– В силе.

– Тогда её тоже прихватите, невзначай, – поднимаю штангу, уже предвкушая шок девчоночки.

– Вихрь, давай не надо, а? – стонет Ярый, оставляя на груше ещё пару ударов.

– Это ж мой праздник, зачту в подарок, – ухмыляюсь, а он принимает ответ.

– Хрен с тобой, как знаешь. Но потом отдуваться за тебя не стану, сам будешь с визгами разбираться.

Киваю, зная, что и сам усмирит, он свою фурию никуда от себя не отпустит.

Как помешался.

А начиналось то, как лёгкий флирт от не хрен делать.

Со мной такого точно не будет, не приемлю я эти все розовые сопли, к тому же деятельность не подразумевает слабые стороны.

А любая привязанность – это слабость.

После ещё тридцати минут усердного железа, наконец, выхожу из зала, направляясь в автомастерскую. Там пара красавиц, которым нужно поддать лошадок, чтобы на заезде были первыми.

Жизнь в этом маленьком городишке, который держит один напыщенный сноб, заставляет крутиться так, что порой хочется откинуться.

Несостоявшийся бой тому доказательство, но как будто судьба в лице Лапули сама отвела от такого нужного снобу проигрыша.

Не привык проигрывать, и сложно сделать это даже за деньги. Уж не говоря о том, что этот прогиб характер не позволяет допустить.

Телефон звонит энергичным треком, и я, отвлекаясь от дороги, нажимаю на кнопку громкой связи.

– Ян, ты как? – томный голос рыжули со вчера раздаётся приторно и сладко. – Я тут свободна…

Вчерашний марафон прошёл на славу, однако, не любитель встречаться с кем-то дважды.

– Слушай, – чёрт, и имя забыл. – Занят сегодня.

– Может завтра? Я выкрою пару часов, – явно улыбается она в трубку.

– Завтра тоже, – останавливаясь перед светофором, раздражённо бросаю. – И в целом вчера было классно, езжай дальше.

– Но… Отключаю телефон, всматриваясь в прохожих, и либо мне мерещится, либо нет.

Я вижу ту самую.

Почти белые волосы развеваются от лёгкого ветра, а она что-то судорожно ищет в сумке.

Нажимаю на газ, наплевав на то, что пешеходы тут же дёргаются и ускоряют шаг, а когда это замечает она, всматривается в машину, а потом и в лобовое.

Ну здравствуй, девочка!

Ухмылка тянется сама собой, в то время как её глаза становятся шире от шока.

Плюю на дорожное движение, глушу движок и выхожу из машины.

Она остолбенело стоит, не зная, что ей делать. Пешеходы орут, кто-то называет идиотом, а мне начхать, иду уверенной походкой к девчуле.

– Не думал, что так скоро, Лапуль, – усмехаюсь, вставая напротив и загораживая проход. – Ты за мной следишь?

Она тут же отмирает и почти фырчит.

– Много чести, – выдаёт и хочет уже сдвинуться с места.

Не даю, отзеркаливая движение, а она смотрит снизу вверх своими кристальными глазами.

– Куда идёшь? – задаю вопрос, прямо чувствуя в душе какой-то долбанный восторг.

И азарт в придачу, без которого я был бы не я.

– Не твоё дело, – цедит, снова дёргаясь в сторону.

Повторяю, а она прикрывает глаза и глубоко вдыхает.

– Добросить? – киваю на машину.

– Нет, спасибо!

Яростный отказ добавляет в кровь адреналина. Клаксоны машин звучат наперебой, и ей явно неудобно, а я же вскидываю брови.

– Пока не сядешь в машину, не сдвинусь с места, – озвучиваю то, что ей максимально дискомфортно, хватая за руку.

Некоторые водители с благим матом объезжают мою машину, а я так и не свожу глаз с девочки. Она вертит головой по сторонам, пытаясь освободиться и явно краснея от стыда. А у меня на языке уже вкус победы.

– Ты больной? – она искренне спрашивает, вызывая усмешку.

В принципе, можно и так сказать.

– Я подожду. Не торопись с решением. – расслабленно тяну, наблюдая, как ещё несколько водил проезжают со свистом.

За тачкой уже вереницей образовалась пробка. Лапуля вновь предпринимает попытку обойти, и я вновь загораживаю ей путь, вставая плотнее.

Жду, наблюдая за сменой её эмоций.

Это, мать его, нечто.

Потому что мимикой не выдаёт ничего, однако, глаза.

Чёрт.

Эти глаза говорят больше слов. Злится, стыдно, нервничает, боится. И это всё будоражит похлеще стриптиза.

Яркая малышка. Я таких давно не встречал. Скорее даже никогда.

А её желание помочь – это то, что застолбилось в мозгу ещё с ямы.

Там, на пыльном бетоне, только увидел её белокурую со своими испуганными глазами, тут же просвистело – хочу.

А, как правило, то, что я хочу, я получаю.

Она глубоко вздыхает, слушая маты от автомобилистов. И, в конце концов, прикрывает глаза сдаваясь.

Играю бровями и тяну губы в полу усмешке.

– Прошу, – театрально указываю на машину.

– Ты больной… – шипит и воинственными шагами двигается к машине.

– Именно, – бросаю ей в ответ, глядя поверх крыши, в тот момент, как мы вдвоём открываем двери.

Это будет крайне увлекательный заезд.

Глава 4

Ульяна

Не могу поверить, что снова это делаю.

Но этот упёртый терминатор буквально не давал и шага ступить.

– Ну, куда едем? – заводит этот ревущий двигатель, поворачиваясь ко мне.

Зелёные глаза буквально сканируют мою кожу рентгеном, и отворачиваясь от парня, я сквозь зубы шепчу.

– В медицинский. – пристёгиваю ремень безопасности. – Знаешь, где это?

Учитывая, что в нашем городе только одно подобное учебное заведение, наверняка знает.

– Студентка значит, второй или третий курс? – бросает, игнорируя мой вопрос.

Ёрзаю, пытаюсь поправить юбку, чтобы не оголяла ноги, хотя она и так длинная и лишь с той стороны, которая ему не видна, виднеется разрез.

– Неважно.

Он хмыкает, но ничего не говорит. Разгоняет машину, а я чувствую себя отвратительно. У университета должен встретить Лёша. И будет некрасиво, если я вылезу с этой яркой заметной машины.

– Кем будешь, хирургом? – вновь заполняет пространство бас его голоса.

– Слушай, что ты делаешь? – хмурюсь, всё же вскидывая глаза на этого парня.

Он не реагирует, корчит лицо, представляя собой шута. Но там по глазам видно, они будто никогда не улыбаются. Сканируют, изучают, раздевают, ощупывают. Да что угодно делают, только не смотрят доброжелательно.

– А что я делаю, Лапуль? – прищуривает взгляд. – Помнится мне, что ты лишила меня денег, а значит, надо отработать.

Слова вызывают мгновенную потерю дара речи. И я с ужасом смотрю на эту махину. Сейчас правда его лицо выглядит невозмутимым и серьёзным. И это пугает куда больше, нежели он отчебучивал бы свои шутки и задавал вопросы.

– В… в каком смысле? – лепечу, вновь теряя всю сноровку не бояться, которую пыталась вдолбить себе, стоя на пешеходном переходе.

Он останавливается на светофоре и, оставив одну руку на руле, поворачивается корпусом ко мне. Тянет вторую, забитую чернильными змеями или линиями, руку, касаясь пряди моих волос.

Пытаюсь отодвинуться, и буквально не дышу. Боюсь смотреть в глаза, пялюсь в лобовое, моля светофор загореться зелёным.

– В прямом, Ульяна, в прямом, – хрипом звучит тихий ответ, а я, покрываясь испариной, бросаю в него взгляд.

– Откуда… ты…

Он лишь звучно хмыкает, но вернув своё внимание на дорогу, резко газует с места.

Что же сделать?!

Наверняка это случайная встреча, просто потому что ему вдруг понадобилось в эту сторону. Вряд ли есть вероятность, что мы увидимся вновь, ведь так?

Всю дорогу меня потряхивает изнутри, от страха, от неприязни и неловкости, и когда я вижу родные стены университета, то тут же отстёгиваю ремень.

– Завтра в восемь, я буду ждать тебя на той же остановке, где высадил. – задумчиво говорит, медленно ведя головой ко мне. – И поверь, в твоих интересах прийти туда без опозданий.

Последнее слышится особенно зловещим и предостерегающим, а я выскакиваю из машины, даже ничего не ответив.

Не оборачиваюсь, почти бегом иду к воротам, и там вижу Лёшу.

– Уля, привет. – улыбается он, тут же обнимая.

А я не могу. Ладони мокрые от холодного пота, в глазах неверие и шок, а внутри сердце готово выскочить наружу.

Не оборачиваюсь, но и не слышала, чтобы взревел мотор, Лёша ещё что-то спрашивает.

– А, прости, что-то я потерянная, сегодня…– озвучиваю с нервной усмешкой.

– Говорю, кто это? – он указывает на автомобиль, а я даже не поворачиваюсь.

Лёша, это молодой человек из очень хорошей семьи. Мы с ним с первого курса в одной группе. Правда, сейчас пришлось разделиться, потому что с общей врачебной практики, он пошёл дальше на хирурга. Очень целеустремлённый и хороший человек.

– Да так, Машин знакомый, – ляпаю то, что первое приходит на ум, не желая акцентировать его внимание. – Так что там у тебя на парах новенького?

Мне интересно послушать, что они делают, это правда. Но сейчас я это задала вопрос только ради того, чтобы человек, сидящий в машине, наконец, исчез из моего поля зрения.

Когда мы входим уже внутрь, Голосов с упоением рассказывает, как проходят их лекции, а я же всё-таки бросаю мимолётный взгляд на машину, всё ещё стоящую на дороге.

Вижу открытое окно с той стороны, где сидела, и вижу этот взгляд.

Холодный, прищуренный и нечитаемый.

Он пугает до чёртиков, и буквально таща Лёшу в здание, я хочу поскорее скрыться.

Моя бабушка всегда говорила, что тех, у кого татуировки нужно бояться. Она считает, что у них не всё в порядке с головой, если они готовы портить этой ерундой своё тело. Вот и сейчас я принимаю её слова за чистую монету, потому что он определённо болен.

Этот взгляд, что пробирает до костей, будто он какой-то преступник, нашедший жертву, до сих пор отдаётся морозом по коже.

– Уль, пойдёшь? – снова голос Голосова вырывает меня из мыслей.

– Куда? – непонимающе хмурюсь.

И ругаю себя за то, что так много мыслей, времени и внимания, пусть и в своей голове, уделяю этому человеку.

– Эм, давай созвонимся.

У Маши пыталась выяснить, как хотя бы его зовут и кто это. Но она шибко неуверенно по телефону сказала, что, наверное, это Вихрь.

Вихрь.

Странное прозвище. Правда, для такого, как он, подходящее.

Глубоко вдыхаю, прежде чем войти в аудиторию. Тут учатся разные люди, в большинстве своём те, кто действительно хочет посвятить себя лечебному делу, но правда есть и те, кто не хочет.

– Эй, Романова, за сколько продалась?! – ржёт один из них.

Синицын, за которого отдувается декан университета, являющаяся его матерью. Безусловно, ему всё с плеч слетает, без тени даже намёка на выговор.

– Синицын, иди к мамочке, – посылает его Маша, которая уже подзывает к себе.

– Это Вихрь, я машину видела, – довольно заявляет она. – Ян Вихров.

А я прямо сейчас готова закатить истерику, потому что из-за неё нахожусь в таком положении.

– Чтобы я ещё раз тебя послушала! – шиплю на неё.

Понятное дело, что из-за этого я не готова портить наши отношения, но блин, это было жестоко и обидно. Только увидев своего шкафа, который, кажется, таких же габаритов, как и этот таинственный Вихрь, она тут же сбежала.

– Прости, ну прости… – тянет меня за руку, умоляя простить. – Это всё Ярик, распсиховался, всё настроение испортил.

Эти двое, честное слово, как на пороховой бочке, ей-богу. И даже не представляю, как они ещё друг друга не поубивали.

– Уль… – тянет Маша, и мне уже не нравится тон.

Достаю учебники, бросая на неё вопросительный взгляд.

– Там на выходных…

– Что?! – резко останавливаюсь, вскидываю палец. – Даже не думай.

– Уль, – повторяет, а я закатываю глаза. – Там какая-то вечеринка загородом, я совсем одна. Остальные там, это резиновые барби, с которыми мне и поговорить не о чем. Уль, а Уль?

Отрицательно качаю головой, даже не смотрю на неё, но я прямо чувствую, как она ближе двигается и заглядывает в глаза.

– Машину возьму… захочешь – уедешь…

– Как?! На своих двух?! – тут же сердито смотрю на неё.

– Я попрошу…

– Нет, уж ты уже попросила, спасибо. Теперь мне спокойной жизни не видать, у меня травма.

– Уль…Лёшу взять можем.– улыбается эта кошка.

Сделает всё, чтобы только добиться своего.

Наверное, в этом наша самая большая разница, я, если не получится, буду молча пытаться проанализировать, а Маша громко с криками будет пытаться делать, пока не получит желаемое.

– Лёшу? – вскидываю бровь с иронией. – Да они убьют его одним взглядом.

Нет, на это я точно подписываться не буду.

– Кто там будет? – хмуро задаю вопрос.

– Ну кто-то из друзей Ярика, там день рождения, народа не очень много собирается. Озеро в двух шагах, терраса, шашлык, даже бассейн, говорят, есть… – глаза девчонки прямо светятся. – Ну я одна там не смогу, ну правда… Нужен хоть кто-то, чтобы отбивать этих намалёванных куриц.

Про куриц знаю – её боль, ведь вечно возле её возлюбленного крутятся. Вздыхаю тяжело, не представляя, как себя отмазать.

– Я подумаю, ладно. У мамы узнаю… – отвечаю, только чтобы иметь хотя бы возможность послушать лекцию.

Глава 5

Ульяна

Фраза парня так и не даёт покоя, особенно когда не занята на лекциях.

Вот вроде бы ну куда мне идти?! Но я ведь не знаю, что он может сделать…

Перерыв между парами уже заканчивается, а я так и не притронулась к еде.

– Маш, – окликаю подругу, вырывая её из телефона. – А этот Вихрь, кто он?

Маша тут же ехидно улыбается.

– А что?! – подсаживается ближе, откладывая телефон.

– Пугает немного…

Вру, и всё равно краснею. Она прищуривается.

– Ян его зовут, знаю только то, что у него каждый день новая девчонка. – пожимает плечами. – Так что не думаю, что он интересная партия…

Будто даже с сожалением озвучивает, а у меня глаза на лоб лезут.

– Какая партия, Маша?! – восклицаю тут же с деревянной осанкой. – Ты вообще его видела?!

– Ну да… – отвечает она. – Там есть на что посмотреть, и можешь даже не спорить.

– Не знаю, если тебя возбуждают разрисованные чернилами парни, то это не значит, что это привлекательно для всех. К тому же Лёша пригласил меня в кино.

Маша кивает, но гримаса на лице отчётливо отдаёт усмешкой.

– Что?!

Качает отрицательно головой, а я сама не своя. Раздражаюсь без причины, а в голове всё ещё стоит его взгляд и слова, без опозданий.

– Ладно, неважно, – отмахиваюсь, поправляя волосы, и шумно выдыхаю.

– Да что с тобой? Вся на иголках! – она действительно старается понять.

Несмотря на то что мы совершенно разные, и даже все эти мелкие косяки, я люблю её. Мы, считай, с первого класса вместе, и это та самая настоящая женская дружба.

Она более избалованная, у неё полная семья, я же росла только с мамой. Ну и, скажем, Машино положение было всегда чуть лучше, однако она никогда не несла это как гордость или то, что нужно демонстрировать миру.

– Он, этот Вихрь, приказал сегодня с ним встретиться. – я даже фырчу, когда всё это всё озвучиваю.

Глаза подруги лезут на лоб, а затем она расплывается в улыбке, правда, губы тут же поджимает.

– Он не плохой парень…наверное, – говорит, но что-то уверенности я не слышу. – По крайней мере, Яр за них голову оторвёт. Их там вроде четверо или пятеро в компании… Но если говорить не о дружбе, то… – она замолкает.

А это и озвучивать не надо, мы вообще не должны были бы встретиться в этой жизни. Просто по линии судьбы что-то пошло не так, какая-то кочка, которая столкнула нас лбами.

– Я и не хочу, Маш. Меня правда пугает то, что я видела, и он сам, – признаюсь открыто и честно без тени раздражения. – А эта манера самодовольного властителя мира ну просто раздражает.

Нет, всё же доля неприязни пробивается.

– Не иди на встречу, – озвучивает она. – Серьёзно, будешь ещё под дудку плясать?! Они там хоть парни и ого-го, но напыщенные, упёртые, и психованные капец.

Принимает воинственное положение, складывая руки на груди, усмехаюсь, глядя на подругу.

Может быть, она и была такой после знакомства со своим Ярославом, однако слишком быстро начала млеть от одного упоминания о нём.

– Странная ты, Машка, – озвучиваю, усмехаясь. – Это ж и твой парень тоже.

– О, поверь, этот здоровяк может быть крайне несносным, скольких нервов мне стоит его терпеть! – смахивает волосы, театрально закатывая глаза.

Не выдерживаю и смеюсь, а она присоединяется. И только случайно бросив взгляд на время, мы судорожно собираемся, чтобы успеть на следующую пару.

Вечером того же дня, я уже валяюсь дома, пытаясь прочесть конспект, который писала на предыдущей паре по анатомии.

– Уля? – слышу голос мамы.

– Да, я в комнате. – встаю с кровати, открывая дверь.

– Привет, мам, как дела?

Целую её в щеку, а мама в это время устало улыбается.

– Суматошный день. Ты ужинала?

– Да, я тебе там оставила… – кричу, возвращаясь в комнату за телефоном.

– А было интересненькое что-нибудь?

Усаживаюсь на табуретку по-турецки, наблюдая, как мама накладывает себе картошку. Мне всегда интересно послушать про то, кого им привозят в приёмный покой.

– Да так, разбои, пьянь опять какую-то привезли. Песни орал на всё отделение, идиот, – цокает она, а я смеюсь. – У одной, правда, боли в животе, молодая совсем девчушка. Так и не поняли, аппендицит или нет, но под утро было, так что там уж врач разбирается, не наше дело, – рассказывает и садится напротив. – У тебя как дела?

– Да нормально, – естественно, знать ей о том, что тут появился некий преступник, не нужно. – Лёша в кино позвал.

Мама в удивлении вздёргивает бровь. Я ей очень благодарна, что у нас доверительные и даже больше дружеские отношения. Наверное, это потому что мы знаем, что только и есть друг у друга, а портить отношения с единственным близким человеком кажется сущим идиотизмом.

– И что? – играет она бровями в шутке.

– Не знаю, сказала, подумаю.

Она откладывает вилку.

– Что, не хочешь?

И вот как ей объяснить, что я и сама не знаю, почему не отреагировала согласием сразу. Сейчас как-то уже менять решение или звонить самой не хочется. В другой бы день я без зазрения совести ответила «да» и была бы счастлива.

Но сейчас этот татуированный самец даже испортил всё послевкусие, и не только. Будто в принципе завладел слишком большой долей моего внимания.

И почему я постоянно думаю о нём? Это ведь нонсенс.

– Может и схожу, не знаю… – пожимаю плечами, на что мама хмурится.

Она права, я же грезила об этом. Ну как грезила, рассказывала ей, что есть один молодой человек, который симпатизирует мне, и мы общаемся.

– Мне тут Машка твоя на работу звонила… – говорит вдруг мама, а я округляю глаза.

Вот вредная, ну честное слово!

– И? – вскидываю брови.

– Говорит у вас там вечеринка, день рождения в коттедже каком-то, – мама смешно распальцовывает пальцы, вызывая во мне чуть ли не истерику.

Сама тоже смеётся, но потом, наконец, продолжает.

– Я, если что, не против. Но, – многозначительный взгляд, который говорит не терять голову с плеч и вести себя разумно. – Без всяких запрещённых…

– Мам?! – всплёскиваю руками. – Ну серьёзно?!

– А ты думаешь, я что,не знаю, что там творится? – хмурится. – Я вообще-то современная и уж поверь, ой как много всего повидала под утро субботы и воскресенья. – поджимает губы. – Всегда заканчивается плохо, Уля.

– Да я ещё даже не решила, поеду или нет, – киваю маме, не споря с ней.

Она ведь права, рассказывала, да и по её состоянию после смены видно, когда она приходит потерянная и немного отстранённая.

Раньше, когда я была маленькая, не понимала. Но теперь знаю, что не всем легко даётся медицина. Может быть, по этой причине я пошла на фельдшера.

– Мария сказала, что её отец вас отвезёт и заберёт. Почему бы и нет, Улечка. Отдохни.

С благодарностью смотрю на маму, пусть мы и живём в старой квартирке с двумя комнатами, не имеем последних айфонов, зато мы есть друг у друга.

Глава 6

Ян

Все уже подтянулись.

Оборудованная зона барбекю, у которой парни жарят мясо. Повсюду снуют девицы, одетые в бикини.

Я же, как виновник торжества, оттягиваюсь на шезлонге, Яр рядом сидит, то и дело смотрит на часы.

– Чё на взводе? – пытаюсь понять, в чём дело.

– Да бесит, мать её.

Усмехаюсь, эта его любовь, явно парню мозги все отключила.

Сам же ненароком вспоминаю Лапулю, как продинамила особенно.

Хотя нет… Ещё и того шкеда, что тёрся вокруг неё, касался, чёрт его дери.

Когда у самого руки чешутся.

– Где Саня? – пытаюсь увидеть нашего и нахожу купающимся в бассейне в окружении девиц.

Тяну улыбку, указывая Мерсанову, тот тоже хмыкает.

То, что удалось откреститься от работы почти всем, большой успех. Одного лишь не хватает в нашей бравой команде, но он на выезде. Обещал по возвращении восполнить отсутствие.

У него гонки, а у нас то, что отличает от всех остальных. Яма, которая затягивает, и порой, ты даже не уверен, что когда-либо сможешь выбраться.

– С Ринатом говорил? – серьёзно бросаю Ярославу.

– Нет, на хрен вырубил ему возможность звонить.

– Заблочил? – смеюсь, потому что вряд ли такое возможно с этим старым прожжённым дядькой.

– Я ему за последние два дня принёс больше, чем все его псы, пусть ждёт.

Злится, ерепенится.

С агрессией у него явно проблемы, впрочем, как у нас всех.

Улица делает своё, и когда ты рос в этом, имея только четырёх товарищей по несчастью, иначе не выходит.

Только если представить, что я хожу в каком-то костюме по офису, блевать тянет.

– О! Неужели! – вскакивает Яр с кресла.

Бросаю взгляд на подъезжающий солярис к дому.

А за рулём вижу его Мэри, и рядом, с ослепительно-белыми волосами мою Лапулю.

Усмехаюсь, прожигая взглядом девочку, и жду, когда она покажется из авто во всей красе.

Яр тут же стремительно двигается к своей пассии, правда, с явным недовольством.

Но по ней видно, девчонке только дай нервы ему потрепать. Стоит с невинным лицом, в то время как её подруга, очевидно, стесняется или даже боится.

Вылезает из машины, поправляя завязанную узлом футболку на талии и короткие шорты, обнажающие её ноги.

Чёрт!

Малышка горяча, и даже сама не понимает насколько.

Идеальная осиная талия с аккуратным пупком, грудь хоть и небольшая, но, уверен, стоит торчком, так что соски готовы смотреть только на тебя. Округлые бёдра, которые я уже хочу сжимать до зуда в пальцах, и длинные ноги с проглядывающими аккуратными мышцами.

Твою мать.

В штанах наливается, и я поправляю шорты.

Как же отказаться от такого лакомого кусочка.

Буквально раздеваю взглядом, пытаясь отгадать, какого цвета бельё Лапуля надела. Правда, полагаю, что у меня ещё будет возможность узнать это за те два дня, что мы будем здесь.

Ещё ведь и отдача за динамо предстоит, или считает, что так просто отделается?

Наивная.

Если уж и признаваться, уверен был, что не придёт, хотя ставил на её страх. Надеялся, что как зайчик прискачет. А оказалось, намёк на яйца всё же есть.

Оттого, чёрт возьми, и интереснее.

– Ян? – отвлекает от созерцания прекрасного, голос рыжей бестии.

– Чего тебе?

– Не хочешь подняться наверх?

Силиконовая грудь, смотрящая прямо на меня, и девчонка тут же опускается передо мной на колени в приглашающем жесте.

– Не сейчас, – бросаю, отвернувшись, только она и не думает уходить.

Прислоняется головой на ручку шезлонга и ведёт ладонью по ноге, очевидно, замечая бугор в паху, считает, что это реакция на неё.

Пока пытаюсь решить, что делать, вижу, как компания из трёх человек приближается. И перевожу взгляд на них.

– Привет, – бросает Мэри, даря неловкую улыбку: – С днём рождения.

– Спасибо, а подругу не представишь? – надменно вскидываю бровь, буравя взглядом девочку.

– А, – спохватывается девушка Смерча: – Это Ульяна, а это Ян и…

– Вера, – озвучивает рыжая, так и поглаживая ладонью моё тело.

Ульяна с секундным взглядом резко кивает.

– Где можно оставить вещи? – обращается больше не ко мне, а к Яру с подругой.

– Пойдём, покажу, – резко встаю с шезлонга, не обращая на то, что Вера остаётся с раскрытым обиженным ртом.

– Мы с Машей…

Пытается мямлить, но я не даю девчонке опомниться и, хватая за руку, буквально тащу в дом.

Внутри бушует вихрь, под стать фамилии, и я тяну эту девочку по крыльцу, и вхожу внутрь.

– Ну что, Лапуль, будем отрабатывать твоё динамо…– озвучиваю, как только мы оказываемся наедине: – Не скрою, встрече я рад…

Останавливаюсь, руку так и не отпускаю. Какие-то импульсы бегут по коже медленным током.

Она, расширив глаза, стоит и смотрит.

– Я не знала, что ты будешь, иначе вообще отказалась бы, – недовольно бурчит, вызывая во мне ухмылку.

– Серьёзно? – подхожу ближе, крепко держа девушку за руку.

Она возбуждает дикий азарт своей неприязнью и нежеланием.

Все хотят нас.

Мы впятером слишком давно поняли, что нет на свете тех, кто бы не захотел испытать опыт с бойцом или гонщиком.

Наступаю на неё, а она отступает, будит во мне небывалой силы ощущение охоты.

– Настолько неприятен? – тише добавляю, поглаживая большим пальцем нежную кожу: – Или тот хлюпик возбуждает тебя больше?

Торможу наступление, когда она уже касается стены своим позвоночником. Глаза испуганные, нервные, и она прижимает к себе сумку, считая, что это хоть как-то меня остановит.

– Что ты делаешь?! Я закричу! – беснуется, видно по глазам, но из страха молчит и не брыкует.

– Ничего… – вдыхаю аромат её запаха, наклоняясь ближе.

Чёрт!

Чувствую, как член дёргается. Афродизиак какой-то, мать её.

Крыша капитально отъезжает, потому что хочу узнать, как она кричит от оргазмов, что превратят её совсем не в кроткую девочку.

– Отойди, пожалуйста… – шепчет, явно опасаясь.

А я не удерживаюсь и касаюсь пряди её волнистых волос, что разметались по тёмной футболке.

Мягкие, шелковые и блестящие.

Пиздец, волосы на меня ещё никогда так не действовали.

– А если нет? – прищуриваюсь, двигаясь от волос к оголённому плечу, веду кончиками пальцев.

Вижу, как дёргается, переминается с ноги на ногу и пытается откинуть руку, вызывая ухмылку. Потому что я-то замечаю, её кожа становится гусиной, а девчонка явно сама не понимает, что испытывает.

– Я… уеду, – наконец, находит ответ.

А мне этого достаточно. Отхожу дальше, напоследок пропустив прядь волос через пальцы.

– Комната дальше по коридору, выбирай любую, Лапуль, – лениво тяну, наслаждаясь реакцией: – Выберешь последнюю, повезёт ещё больше.

Она тут же отскакивает, когда появляется возможность, и попутно хмурится.

– Почему? – бросает в замешательстве.

– Потому что она моя, – довольно заявляю, с усмешкой в глазах и кривой полуулыбке.

Она практически фырчит, и разворачиваясь, стремительно идёт в коридор.

– Тогда я выберу самую дальнюю! – слышу в тот момент, когда залипаю на аппетитной заднице этой неприступной Лапули.

У меня есть лишь два дня, чтобы получить то, от чего мозг в пах стекает.

Глава 7

Ульяна

Закрываюсь в спальне.

Как же бесит этот недоносок.

Считает себя я даже не знаю кем, мачо?!

Напыщенный, наглый, самодовольный кретин.

Вот он кто, а не мачо.

Маша тоже получит.

День рождения у кого-то, а сказать, блин, у кого, не судьба?!

Прикрываю глаза, чувствуя необъятное желание сейчас же уехать.

Это совершенно не моё. Тут одни девицы выглядят так, как переростки. Парни все, один другого больше. Анаболики какие-то, ей-богу.

Бросаю сумку, дёргаными движениями завязываю хвост.

– Эй?! – в комнату заглядывает подруга.

– Ты какого, блин, черта не сказала, что он здесь будет?! Ещё и именинник! – рычу на неё шёпотом, а та, поджимая губы, виновато смотрит.

– Ты бы тогда точно не поехала…

Канючит, как ребёнок. И ведь матери ещё же позвонила.

– Это ты специально маме позвонила, сказала, да?! – скрещиваю руки на груди.

– Ну Уль…– подходит, складывая руки в молитвенном жесте: – Ну ты видела их, я тут как младшая сестра-сорванец, но не девушка самого Смерча…

Понимаю, что переживает, и немного смягчаюсь. Потерпеть немного, да и кто меня тянет из комнаты вообще выходить, правильно?

– Н-да, нас таких двое…

У меня, может, наберётся метр шестьдесят восемь, а у Маши вообще не выше шестидесяти.

– Эта рыжая вечно вокруг них крутится, – озвучивает Маша явно с презрением.

– Ну, давай будем честными, твой Мерсанов глаз-то с тебя не сводит…– приподнимаю уголок губ.

Но девушка действительно выглядит расстроенной.

– Да, надолго ли… – бросает в воздух, но не успеваю ничего ответить, как появляется голова того самого, о ком она говорит.

– Заноза, – хмурится, а когда видит, тут же морщина разглаживается: – Идём.

Указывает ей, а она закатывает глаза, провожаю взглядом, видя, как Маша кротко реагирует на его слова. Я бы наверно принципиально осталась стоять на месте.

Хотя если бы так сказал Лёша…

Да нет, он вообще на такое не способен.

Не знаю, сколько времени проходит, пока я занимаюсь фактически ничем, не желая выходить в сторону общего сбора.

– Ну ты чего, идём? – заглядывает в комнату Маша.

– Я сейчас, – отмахиваюсь, отсылая её.

И вроде бы чего бояться.

– Уль, да не обращай ты на него внимания, – подталкивает за плечи: – Пойдём, отдохнём. На улице жара, тут бассейн…

Мне бы её восторг, конечно, тем не менее, двигаюсь за ней.

Может, она действительно не знала, что за сбор тут планируется.

Выходим на задний двор. Тут ряд шезлонгов, бассейн, в котором плавают такие же монстры, как и виновник торжества в окружении, как по мне, моделей на минималках.

Маша подзывает, занимая шезлонг, а мне почему-то не хочется в эту гущу.

Вижу её Ярослава, который коршуном следит за своей девушкой, или не девушкой, так и не могу понять, кем они друг другу приходятся.

Ещё несколько парней, и все в витиеватых узорах на теле. Не вижу того главного, которого опасаюсь, и уже почти делаю шаг, чтобы присоединиться к подруге, поборов свою неловкость и дискомфорт.

Но в этот момент на талию ложится рука, что крепкой хваткой прижимает к чужому телу.

Пытаюсь дёрнуться, но он явно не даёт. Не нужно даже думать, чтобы понять, кто это может быть. Я словно с глазами на затылке, понимаю.

– Скучаешь, Лапуль? – хрипит в ухо, а я старательно двумя руками пытаюсь освободиться.

– Отпусти! – шиплю, боясь, что кто-то сейчас это увидит и неправильно поймёт.

Я вообще здесь опять же, по чистой случайности.

– Иначе что? – слышу ухмылку, и вторая рука парня тянет волосы в хвосте.

– Я закричу.

– Ты повторяешься, Ульяна, – хрипит так же шёпотом.

– Пожалуйста, – собираю всю свою силу воли: – Не трогай меня.

Говорю серьёзно, без тени клубящегося раздражения, просто хочу, чтобы он отстал. Он резко крутит меня, как куклу, поворачивая к себе лицом.

– Почему? – хмурится, всматриваясь в глаза.

– Мне неприятно, – озвучиваю правду, на что этот болван вскидывает брови и смеётся.

Затем едва заметно кивает и берёт за руку.

– Куда ты меня тащишь?! – верещу, пытаясь отделаться.

Но шкаф в два метра ростом, да если он встанет, за его спиной уместиться двое меня, даже не дёргается.

– Не ори, – прерывает мои мысли грубо и нагло.

Пытаюсь держать самообладание. Но на самом деле хочется царапаться диким животным и кричать.

Подходим к его товарищам.

– Пить что будешь? – бросает мне даже не глядя, но руку не отпускает.

Пытаюсь вывернуться, чтобы освободиться, вижу, как парни рядом хмыкают и заинтересованно разглядывают.

– Ян, отпусти мою подругу, – тут же подаёт голос Маша, с упрёком глядя на Ярослава, но тот закатывает глаза и шумно выдыхает.

– Я слушаю. – поворачивается на меня, игнорируя её.

– Воды, спасибо. – киваю с язвительной улыбкой, он на секунду стопорится, но отпускает наконец, мою руку.

Посылаю в Машу взгляд и понимаю, что на ночь здесь точно не останусь.

Разговор вновь заводится в компании, а этот подонок тянет бутылку воды. Забираю молча и иду к дальнему шезлонгу.

Вроде бы и не демонстрирую капризы, но разве можно так обращаться с незнакомым человеком, который к тому же не хочет твоего внимания? Достаю с заднего кармана телефон, проверяя уведомления.

«Привет, так что насчёт кино? Там офигенный приключенческий фильм…»

Лёша написал двадцать минут назад.

«Привет, я за, только смогу на неделе.»

Он присылает дату и время и посылает радостный смайлик, тоже с улыбкой ему отвечаю.

Но будто кожей ощущаю что-то давящее. Жжёт прямо, можно даже сказать, что горит.

Вскидываю глаза и тут же натыкаюсь на зелёные глаза, что пристально следят за мной. Он уже тоже сидит на шезлонге, и, откровенно сказать, взгляд не изучающий, без тени ехидства, он будто даже опасный и подозрительный. Нервно веду плечами и отворачиваюсь в другую сторону.

Хорошие выходные, Уля.

Здесь на самом деле классно, вокруг полностью зелёная территория, и, наверное, кругом лес. Я бы прогулялась подышать свежим воздухом. Идея мне нравится, и я пишу Маше смс, что попозже пойду прогуляюсь, а затем поеду в город.

Оставаться здесь – это самоубийство.

Мне кажется, от страха, что этот киборг заявится ко мне, я и глаз не сомкну. Тем более, как понимаю, в комнате я буду одна. Если бы хотя бы с Машкой, то другое дело.

Говорят, что всех людей мы встречаем для чего-то.

Маша с самого детства мне, наверное, послана, чтобы я немного расслабилась и научилась, в конце концов, отдыхать и развлекаться.

Правда, если так, то для чего мне знакомство с терминатором, ума не приложу. Вряд ли меня чему-то сможет научить отъявленный нарушитель закона. Там же на лице всё написано, он сто процентов промышляет чем-то. Да и достаточно того, что готов проливать литры крови на вымышленном ринге.

Отмахиваюсь от мыслей, слишком много уделяю ему внимания.

Вижу, как, покачивая бёдрами, к нему подплывает та рыжая девушка и тут же усаживается к нему на колени.

Хмыкаю, картина ожидаема.

Вряд ли он заботится о своём здоровье, да и уверена, что большая часть тут присутствующих девиц уже делят его по часам и составляют расписание.

Чего стоят только одни взгляды и шушуканье.

Да, компания собралась. Никогда не думала, что в такой окажусь.

Моё детство, да и юношество проходило в кругу хорошистов и отличников, а единственное, что мы могли себе позволить расписать парочку стен в подъездах, и то потом с ужасом оглядывалась, не гонится ли за мной кто-то.

Адреналин, конечно, тот ещё, но и сама не испытываю тяги к приключениям.

Я скорее за размеренное и спокойное течение жизни. Знаю, что буду делать, когда выучусь. Знаю даже, в какую больницу меня возьмут, потому что уже второй год прохожу там практику.

Сначала мыла полы, да и летом подрабатывала санитаркой, потом катала шарики из ваты и выполняла какие-то несущественные задания от медсестёр, ну а сейчас уже даже можно было ставить уколы пациентам. Не всем, конечно, но хотя бы что-то похожее на медицинскую деятельность.

Вновь чувствую, как горит кожа, и с усталым видом перевожу взгляд на парня. Он, поглаживая одной своей татуированной рукой ляжку девушки, делает глоток пива и не сводит глаз.

Усмехаюсь, считает, что это круто?

Или считает, что так мне станет приятнее…

И смех и грех, честное слово.

Маша же, видно заметив сообщение, тоже прожигает вопросительным взглядом.

Киваю ей, мол, я пошла, и встаю, намереваясь покинуть зону отдыха.

Надо будет зайти взять наушники и выйти с переднего входа, чтобы лишний раз не попадаться никому на глаза.

Хоть что-то положительное я же должна вынести с этой поездки. Я нечасто выезжаю загород, а сейчас неплохая возможность побродить, да ещё и избавиться от назойливого самодовольного терминатора.