Читать книгу: «Белый слон»

Name: Белый слон
Author: Тэви Тернер
ISBN: 978-5-04-239883-4

Тэви Тернер

Шрифт:

Дизайн обложки Янины Клыга

* * *

Уголовное дело № XR-213//ma//12-07-2010//Том 1

Подозреваемый – Николь Катрин Эванс, Ж, 28 лет, РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, Фокус, ул. Ренли-Уолтерса, д. 24/12, кв. 91. Обвинение по ст. 109 УК РД, предумышленное убийство.

Пояснительная записка
«Для внутреннего пользования. Чтобы получить представление о хронологии произошедшего и мотивах подозреваемой, рекомендую знакомиться с материалами в приведённом ниже порядке. Просьба сохранить конверт с пояснением и по возможности не нарушать последовательность файлов».

1. Выдержки из дневника Николь К. Эванс

За 31.05.2010 – 06.06.2010

Понедельник

Работа оперативником в отделе по борьбе с организованной преступностью – не совсем то, о чём я мечтала, поступая в полицейскую академию. Конечно, свой долг обществу я отдаю – успеваю и ловить гадов, и рисковать жизнью, и защищать гражданских, но по большей части приходится гоняться за всякими отбросами.

Какими бы ужасными обыватели ни представляли себе членов банд, те, как правило, вредят только друг другу внутри групп и между ними. Из мирных страдают в основном случайно оказавшиеся на месте перестрелки зеваки или же те, кто по своей дурости полез под пули с камерой телефона. Так что мои будни вот уже два года больше похожи на труд воспитателя, но только с табельным оружием.

Нет, я шла в полицию не за этим. Работа с гангстерами никак не приближает меня к поиску ответа на главный вопрос – куда пропали мама и папа? А узнать его не так уж и просто.

Во-первых, до сих пор не уверена, что та затея с Кёнингом (боже, до сих пор не могу поверить, что от него отпочковался этот придурок Гарсиа) выгорит. Во-вторых, путь от помощника детектива до самого детектива ещё более туманный, чем перспектива стать первым. Хотя у Гарсиа как-то получилось. А в-третьих, будучи детективом, я не смогу по своему желанию сдуть пыль с закрытого почти двадцать восемь лет назад дела, тем более что даже в случае возобновления следствия меня признают заинтересованным лицом и не допустят к расследованию.

Но зато работа в сыске поможет мне приблизиться к пониманию того, куда, почему и как могут пропадать люди. А они пропадают постоянно, судя по кипам ориентировок, которые печатают ребята из уголовного.

Интересно, в чём секрет Хьюго? Маркус сам выбрал его себе в помощники и тут же сделал самостоятельным детективом. Неужели правду говорят о родстве Гарсиа с начальником? Это бы многое объяснило.

Как бы то ни было, я положиться могу лишь на свои таланты и потому не стану ждать никакого отбора. Завтра же подойду к Кёнингу и вывалю всё в лоб. Не сожрёт же он меня? Надеюсь.

2. Запись с видеорегистратора личного автомобиля Николь К. Эванс

от 16.10.2006

Пометка
Настройки даты устройства сбиты, достоверно установлено реальное время записи – 17.05.2010

Пояснение
Запись подтверждает нахождение Николь К. Эванс в Дроппоинте в день убийства Ноя В. Кенли.
Отсканируйте код файла в системе для просмотра.

Личный автомобиль Николь Эванс мчался по загородной трассе D16 со стороны Дроппоинта к Рош-Аинду. Не нужно было глядеть на спидометр, чтобы заметить превышение допустимой скорости – дрожащая под потоками набегающего воздуха крышка капота сразу давала это понять. Редкие встречные авто со свистом проносились мимо.

Магнитола была настроена на скучную новостную волну. Усталая диктор монотонным голосом зачитывала местные новости. Изо дня в день всё то же, уже наизусть известное всем жителям штата Рош-Аинд: идёт плановый ремонт оросительной системы на берегах Рораймы, питающей Вьюжную долину; обязательная чистка русла реки близится к завершению; планируется высадка новых саженцев в Вествудском лесу со стороны наукограда Эмерсайз; в Айрамских горах провели исследования на вероятность новых обвалов. Одним словом, человек продолжает неустанно противостоять пустыне Рошан, стремящейся проглотить и Рош-Аинд, и лес, и Реликтовые озёра у подножья Айрамской горной цепи, и Роутер-Пик на её вершине, и сами горы, и то, что за ними. Однажды пустыня неминуемо займёт всё от самого Коулриджа до северного побережья. Но это будет потом, когда род людской сгинет.

Отыскав в кармашке двери тюбик солнцезащитного крема, Николь опустила козырёк и открыла зеркало на нём. Стараясь контролировать движения, она начала наносить SPF на лицо, уделяя особое внимание узкому, точно оставленному лезвием шраму, который шёл от левой брови вдоль крыла носа через носогубную складку к уголку рта. Защитить его она могла и вслепую – повреждение ныло при малейшей перемене погоды как в лучшую, так и в худшую сторону. Вот и сейчас пространство раскалялось, нагревая и её шрам.

Воспитатели говорили, что он достался ей во время аварии, в которой погибли её родители. Вот только была одна загвоздка – не происходило никакой аварии. Об этом Николь узнала уже намного позже. После окончания академии она попала в Центральное полицейское управление, где завела непродолжительные и, как выяснилось позже, напрасные отношения с капитаном Чейзом Шоу из отдела дорожных происшествий. У того был доступ к базам, в которых не удалось отыскать никакой информации об авариях с участием Конора и Луизы Эвансов.

Уже позже, присоединившись к отделу по борьбе с организованной преступностью, она изучила близкие к её рождению дела, связанные с местными бандами. В них тоже не обнаружилось упоминаний мамы и папы.

И только добродушный Боб Роджерс из детективного отдела дал ей зацепку – её родные числились пропавшими без вести с 1982 года. Однако это оказалась вся информация. Даже не было известно, когда именно произошло исчезновение – до рождения Николь или после.

Но в одном Эванс была уверена наверняка: раз не существовало ДТП, то и происхождение шрама на её лице было иным. Вполне вероятно, что даже связанным с пропажей родителей.

Восьмицилиндровый «Иксвайдер» Николь немного повело к обочине, но та вернула его на полосу. Прижатый к рулю тюбик с чавканьем выплюнул увесистый сгусток крема – прямо ей на джинсы.

– Зараза… – выругалась Николь.

Она отцепила ремень безопасности и потянулась к пассажирскому сиденью, где в ворохе документов, записных книжек, снимков и распечаток черновых записей о раскрытых Маркусом Кёнингом делах валялась упаковка салфеток.

Автомобиль сделал петлю на встречную полосу и вернулся обратно, до того как мимо пронёсся хрипящий сигналом старый пикап.

Николь поспешила вытереть крем, но тот уже успел впитаться в деним и теперь на самом видном месте бедра темнел бесформенным пятном.

– Будто котлету с ноги ела… – сокрушалась Эванс.

Впереди показался небольшой затор из трёх-четырёх автомобилей. Регулировщик у разделительной полосы активно накручивал светящимся от солнца жезлом, побуждая едущих в Рош-Аинд объезжать препятствие по встречке.

Эванс пришлось сбросить скорость, и её автомобиль подкатился к месту ДТП, как раз когда полицейский открыл движение для покидающих мегаполис. Мимо поползли машины, плюя выхлопами прямо в приоткрытое окно Николь.

Метрах в пятнадцати впереди над ограждениями возвышался рейсовый автобус со смятой мордой. Перепуганные пассажиры покидали его и пересаживались в новый, тарахтящий на песчаной обочине. Какая-то мамаша вела маленькую девочку, закрыв той глаза ладонью.

Перед сошедшим с рейса автобусом рыжел бесформенный комок металла, оставшегося от автомобиля. Пахло бензином вперемешку с машинным маслом. Ещё горячий, двигатель легковушки, насквозь прошивший её корпус, валялся у самой оградительной ленты и дымился паром.

Хлопнула створка задних дверей фургона «Скорой помощи». Прежде чем закрылась вторая, Эванс запоздало заметила в ней чёрный мешок. Проблесковые маячки не горели – спасать тут, похоже, уже было некого.

Натужно заклокотал мотор пожарной машины. Разочарованные отсутствием работы пожарные развернули махину и покатили её обратно к Рош-Аинду.

– Вы слышите меня?! – кричал регулировщик.

Он нервно крутанул жезлом, повторно призывая Николь объезжать аварию по встречной полосе. Она суетливо переключилась на первую передачу. Машина поползла.

– Ремень пристегните! – забросил ей в окно инспектор, когда она проезжала мимо.

– Чёрт, – стиснула зубы Эванс, поспешив пристегнуться.

Объехав автобус, она вернулась в свою полосу и увидела стоящую у полицейской машины группу оперативников.

– Ребята, что тут произошло? – крикнула им она.

– Не задерживайте движение, мисс, поезжайте, – отмахнулся один из них.

Николь продемонстрировала ему свой жетон. Лицо собеседника смягчилось, и он жестом пригласил её припарковаться рядом, обсудить происшествие. Она взглянула на часы. Беспечно трепаться у неё не было времени, но игнорировать подробности ДТП всё же не позволял профессиональный интерес.

Она подвела авто поближе к полицейским, чтобы не мешать уже начавшим сигналить сзади. Один из коллег сам заговорил с ней.

– В Дроппоинте поспокойнее, верно? – спросил парень.

– Возможно, я была там недолго, – ответила она. – Что тут случилось?

– Парочка в седане под автобус влетела, – проговорил второй полицейский дрожащим голосом. – Наглухо.

В общем-то, ничего необычного. Заурядное ДТП, каких множество происходит на всех трассах вокруг города. И всё же у говорящего лицо казалось бледнее глазных белков, что делало их особенно выразительными, а в них настоящий подростковый испуг. Стакан с кофе в узловатых пальцах так и прыгал, того и гляди уронит. От тремора обручальное кольцо раздражающе бликовало на солнце. Сержант. Совсем ещё мальчишка.

– Первый день? – уточнила у коллеги Эванс.

– Чего? – не понял тот.

– Заведённый ты какой-то… Впервые такое видишь?

– Да не… – выдохнул тот. – У меня ребёнок вот только родился… А тут женщина-то беременная была… И… Ну в общем, там всё…

От слов полицейского шрам Николь точно стал ещё глубже и пронзил голову приступом мигрени. Редко, но такое случалось. Вслепую нашарив в боковом кармане пиджака пузырёк с обезболивающим, она извлекла таблетку и разгрызла её. Сквозь открытое окно протянула руку к коллеге, выхватила у него кофе и запила. Вернула опустевший на треть стаканчик.

– Поздравляю с рождением ребёнка, – бросила она копу и двинулась дальше.

3. Протокол опроса свидетеля по уголовному делу № XR-213//ma//12-07-2010 Сезара Гарсиа

г. Рош-Аинд, 20.07.2010

Детектив Главного полицейского управления Республики Дайяр Чарльз Стоктон Маршалл вёл допрос в г. Рош-Аинд нижеподписавшегося в качестве свидетеля с соблюдением ст. 162–168 УПК РД.
Имя: Сезар Кастель Гарсиа Эрнандес
Дата рождения: 16.02.1956
Постоянное место жительства: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, Синистра, Хардвудский п-т, д. 176, кв. 12
Место работы: Центральное полицейское управление Рош-Аинда
Должность: начальник управления
Образование: Полицейская академия Квезаля
Судимость: не судим
Отношение к подозреваемому: руководитель
Свидетель предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.
По существу дела показываю: 01.06.2010 моя подчинённая, на тот момент оперативник отдела по борьбе с организованной преступностью, лейтенант Николь Катрин Эванс инициировала разговор о переводе на службу в детективный отдел на должность помощника детектива. Учитывая положительную служебную характеристику офицера Эванс и недоукомплектованность отдела после повышения по штату капитана Хьюго Габриэля Гарсиа Мендеса до детектива, я не имел возражений.
Мной было предложено направить Николь Эванс под начало Хьюго Гарсиа, однако лейтенант пожелала служить с детективом Маркусом Йенсом Кёнингом. Аргументацией прошения лейтенант назвала исследовательскую деятельность методов работы последнего.
Зная многолетнее желание Николь Эванс построить карьеру преподавателя в Полицейской академии и её примерную службу, не увидел препятствий для назначения. Маркус Кёнинг возражений к совместной работе также не имел.
О вновь открывшейся связи между детством Николь Эванс, давней службой Маркуса Кёнинга в Полицейском управлении Роутер-Пика и делом ныне покойного Гектора Дуарте мне ничего известно не было.
На момент следствия по делу Дуарте ни с Кёнингом, ни с семьёй Эвансов я знаком не был. С делом Дуарте был знаком только из прессы. Сам на тот момент проходил службу в Полицейском управлении Квезаля. В Рош-Аинд был переведён уже после поступления Маркуса Кёнинга на службу в Центральное управление штата.
20.07.2010
Подпись

4. Служебная характеристика лейтенанта Николь К. Эванс

Дата рождения: 22.11.1982
Место службы: Центральное полицейское управление Рош-Аинда
Звание: лейтенант полиции
Должность: оперативник отдела по борьбе с организованной преступностью
За период прохождения службы в управлении лейтенант Николь Катрин Эванс зарекомендовала себя с положительной стороны.
Программу теоретической, практической и физической подготовки усваивает на «хорошо». Исключения: огневая подготовка – на «отлично», тактико-специальная подготовка по вождению – на «удовлетворительно».
В коллективе уживается быстро, пользуется заслуженным авторитетом у коллег.
В трудную минуту готова прийти на помощь коллегам, к самопожертвованию – имеются ранение и служебная награда за спасение коллеги, попавшего под огонь преступников.
В общении со старшими по званию не всегда вежлива и тактична. На замечания и сомнения в профессионализме реагирует остро, но старается не допускать повторения промахов. Справедливо самокритична к себе, излишне требовательна к коллегам.
В стрессовых ситуациях рассудительна, способна удержать коллег от необдуманных и порочащих службу действий.
Склонна к глубокому анализу, обладает обострённым чувством справедливости. Нетерпима к неуставным отношениям в коллективе.
Помимо служебной награды имеет 15 поощрений от руководства подразделения.
Рекомендуется к продолжению службы в Детективном отделе на должности помощника детектива с сохранением текущего звания лейтенант.
01.06.2010
Начальник Центрального полицейского управления Рош-Аинда

5. Запись с камеры наблюдения в коридоре Центрального Полицейского Управления Рош-Аинда

от 01.06.2010

Пояснение:
Запись может указывать на отсутствие личного знакомства Николь К. Эванс и Маркуса Й. Кёнинга до совместного начала расследования дела № SR-451//ke//10-06-2010, переквалифицированного из аналогичного категории M с присвоением индекса S и объединённого с отдельными производствами № MR-049//ke//02-06-2010; № MR-631//g#//25-05-2010 и № MD-112//rs//17-05-2010.
Отсканируйте код файла в системе для просмотра.

Маркус Кёнинг поворачивает из-за угла коридора, проходит под камерой и хватается за ручку двери собственного кабинета. С противоположной стороны коридора к нему спешит Николь Эванс с подписанным документом в руках.

– Детектив Кёнинг! – зовёт она.

Тот толкает створку и замирает в проходе, оборачиваясь. Выжидающе глядит на оробевшую Николь.

– Так и будете молчать, лейтенант? – спрашивает.

– Эванс! – бросает та. – Николь Эванс! Очень рада…

– Это мне? Что там у вас?

Кёнинг берёт лист из рук Эванс, начинает читать. Хмыкает.

– Из ОП? Ну проходите…

Они скрываются внутри кабинета детектива.

– Почему ко мне? – уточнил Маркус, жестом предлагая Николь стул. – Жарко?

Она убрала со лба слипшиеся от пота волосы и кивнула. Маркус включил кондиционер.

– Можно воды? – попросила Эванс.

– Нет, – возразил детектив. – Так что насчёт моего первого вопроса? Отчего не Гарсиа?

Едва уловимый в голосе детектива немецкий акцент придавал его словам глубины, заставляя собеседника думать, будто Маркусу известно куда больше, чем он озвучивал. Николь отметила, что вживую этот эффект был куда сильнее, чем казался на записях, которые она видела. Кёнинг сбросил пиджак на спинку кресла и плюхнулся в него. Подмышки рубашки были тёмными от пота.

– Я пишу про вас книгу. Всегда мечтала…

– Нечто в стиле Сидни Шелдона? – нахмурился Маркус.

Он медленно отпил что-то из кружки, не отрывая устремлённого поверх неё взгляда от Эванс.

– Что вы, нет… Для академии, это будет исследование…

– Что ж, отрадно, но, видите ли, я заинтересован в помощнике, а не в девочке-биографе, – отмахнулся Кёнинг. – Так и передайте шефу…

– Хватит! – перебила Эванс. – Я шла в полицию, чтобы расследовать, учиться этому у лучших и передавать другим! Перевод уже подписан. Сегодня вам позвонит Сезар, и вы скажете ему, что не возражаете против нашего сотрудничества!

– Эвоно как, – усмехнулся Маркус.

– Не вижу ничего смешного…

– В будущем проверяй тех, с кем тебя ставят работать, – проговорил Кёнинг, потрясывая характеристикой Николь. – Характеристики, как правило, пишут для галочки, но, похоже, не эту. Тут, помимо прочего, написано, ты остро реагируешь на критику своего профессионализма… Конечно, мы могли бы посостязаться в меткости, но устраивать перестрелку в моём кабинете было бы, мягко говоря, нетактично. К тому же стену только покрасили после чернильных брызг Хьюго…

Он указал на пятно более тёмной краски возле своего стола и убрал документ в ящик.

– Простите… – замялась Николь.

– Моего слова у тебя пока нет, – продолжил Кёнинг, не обращая внимания на смущение Эванс. – Скажу его, после того как поработаем в поле.

– Спасибо, детектив!

– Вон твой стол, располагайся, – отмахнулся тот.

Лейтенант обернулась на заваленное горами папок рабочее место в тёмном углу.

– После Хьюго осталось много хлама – перебери, сдай в архив, если найдёшь что-то официальное, а остальное сложи в коробки и отнеси к его кабинету: он в конце коридора.

6. Выдержки из дневника Николь К. Эванс

за 31.05.2010 – 06.06.2010

Пояснение
В приведённой записи наблюдается интерес Николь Катрин Эванс к применению оружия.

Вторник

Сегодня был просто безумный день. Только Кёнинг взял меня под крыло, и сразу убийство, как по заказу.

При этом в детективном ритм совсем другой. Не привыкла ехать туда, где всё уже произошло. В отделе по борьбе с ОП обычно тебя дёргают в самый неподходящий момент, и ты мчишься на задержание или перестрелку, гадаешь, вернёшься ли, чтобы доесть свой обед, попадёшь ли домой. Ты едешь в активную неизвестность. Опасную. Полную пьянящего запаха пороха и звенящую от разбрызганного вместе с кровью адреналина.

Здесь же всё иначе. Тебя посылают в статичную неизвестность. Единственный адреналин, который тут доступен, порождает стремление отыскать улику, заметить деталь, разгадать загадку.

Вопреки моим ожиданиям, Кёнинг пока не торопится делиться опытом и собственными приёмами работы. У меня вообще сложилось впечатление, что он не делает ничего. Хотя, конечно, это не так. Он смотрит и думает. Смотрит и смотрит. И думает, думает, думает.

В общем, всё далеко не как в фильмах. Взглянешь так со стороны и решишь, что он с тем же успехом мог бы размышлять о приготовлении ужина. Но в тяге к киношному усложнению Маркусу всё же не отказать – так и хочет отыскать какое-то скрытое послание от убийцы. Слона этого с собой притащил в кабинет.

А работа помощника детектива… Почему об этом все молчат? Бумажек здесь приходится писать ещё больше прежнего. Теперь понимаю, отчего Гарсиа был такой нервный.

7. Рапорт лейтенанта Николь К. Эванс об осмотре места преступления по уголовному делу № MR-049//ke//02-06-2010

02.06.2010

Начальнику Детективного отдела Центрального полицейского управления Рош-Аинда, майору Лизз Оуэн Коннелли
от помощника детектива Маркуса Йенса Кёнинга, лейтенанта Николь Катрин Эванс
Рапорт (приложение в обоснование возбуждения уголовного дела по статье о предумышленном убийстве)
Докладываю, что 02.06.2010 в 10.16 совместно со своим непосредственным руководителем, детективом Маркусом Йенсом Кёнингом прибыла на место обнаружения тела 19-летнего Дарена Х. Маковски по адресу: Рош-Аинд, 808, пер. Фабричный, д. 261а, пом. 116.

– Проходите, детектив. – Сержант отошёл в сторону, открыв проход в узкий переулок, который до этого заслонял собой.

За ним уходил вдаль коридор шириной около метра, образовавшийся между двумя строениями. Это были переоборудованные здания цехов бывшей стекольной фабрики, обанкротившейся после того, как в городе развернулось конкурирующее предприятие Бозли. Теперь в их помещениях располагались недорогие апартаменты, которые пользовались спросом в основном у одиноких пенсионеров, тех, кто работал за минимальную оплату, мигрантов и студентов. Владельцы построек разделили их на секторы по категориям арендаторов, и по этой причине гадать о том, кого именно убили, не приходилось – Николь и Маркус остановились возле студенческого корпуса.

Из тёмного проулка потянуло сыростью и чем-то скисшим, что скрывалось внутри заваленных рваными пакетами мусорных баков. Увидев детектива с помощником, громадная рыжая крыса даже не попыталась спрятаться – так же нагло продолжила копошиться в отбросах. Свисающий с края контейнера чёрной медузой полиэтиленовый мешок сорвался вниз и со звоном шлёпнулся рядом с грызуном. Тот жадно набросился на него, разрывая прямо лапками в поисках новых сокровищ.

– Ты погляди, я думал, это кот, – удивился размерам вредителя Маркус.

– А разве это не так? – спросила Николь, запоздало оборачиваясь.

– Нам сюда.

Кёнинг перерезал путь напарнице и первым шагнул в тёмное полуподвальное помещение через проём приоткрытой низенькой двери с номером 261а и так резко остановился, что Николь влетела ему в спину.

Детектив выглянул дальше в проулок: где-то впереди на мостовой перед утопленным в земле окном стояла крохотная, не то каменная, не то фарфоровая фигурка слона.

Сокрытое в полумраке перед Маркусом жилище осветило мерцание вспышки, выдёргивая детектива из размышлений и увлекая внутрь. Последовала новая вспышка. В озарившемся на мгновение помещении Николь заметила поваленную этажерку с обувью и кровавые разводы на светлых обоях. Сделали их, судя по всему, рукой.

Маркус притормозил в следующем дверном проёме.

– Где-то метр шестьдесят – шестьдесят пять? – спросил он у кого-то в соседней комнате.

– Верно.

Похмыкивая, детектив приподнял руку над отпечатками ладони, затем опустил пониже, примеряясь.

– Эти следы оставил убийца, – заявил он. – Без пальчиков?

– Был в перчатках, – подтвердил выглянувший криминалист.

При виде Эванс его лицо исказила придурковатая улыбка.

– Здрасьте! – добавил он. – Я – Майк! Отдел криминалистики…

Он протянул ладонь, облачённую в латексную перчатку небесного цвета, но лейтенант ограничилась кивком.

– Его ранили? – спросила она у Кёнинга.

Тот шагнул мимо всё ещё улыбающегося криминалиста.

– Нет, он обувался, – донёсся до Николь ответ Маркуса. – Там тесно, иначе не получится, сама попробуй.

Эванс потянулась к ботинку и действительно была вынуждена упереться рукой в стену – присесть в таком узком помещении оказалось проблематично. Криминалист придержал Николь за локоть. Та отшатнулась и с шумом сдула выбившуюся из пучка и упавшую на лицо каштановую прядь.

– Вы работать не собираетесь, Майк? – наконец не выдержала она интереса криминалиста.

Потупившись, тот вернулся к распластавшемуся на полу телу и сделал новый снимок – быстро, невпопад, будто крупным планом взял поясницу.

Парень лежал в какой-то неестественной позе, точно в обморок шлёпнулся. Весь чистенький, лицо спокойное. Ни капли крови не видно. На секунду Николь даже показалось, что это вовсе не убитый, а занятый каким-то сложным исследованием расщелин в полу эксперт. Однако нет – на лежавшем оказалась не такая одежда, как на Майке и его коллегах, методично перебирающих предметы по углам небольшой комнатки с тусклым освещением от множества настольных ламп, разбросанных то здесь, то там. Света из двух узких окон, возвышающихся над мостовой сантиметров на двадцать, губительно не хватало даже в такое время.

Протрещали защёлки закрывающегося чемоданчика худощавого мужчины с лицом, покрытым пигментными пятнами и выражающим вселенскую усталость. Он пристроил свой контейнер для вещдоков на журнальный столик, сместив на столешнице зазвеневшие стеклянные бутылки. Одна едва не сорвалась и на треть повисла дном над пропастью. По возрасту и непринуждённому виду незнакомца можно было догадаться, что это главный криминалист.

Мужчина принялся натирать толстые стёкла своих очков о тёмно-синюю форменную рубашку.

Рассматривая лицо убитого, на корточках рядом с ним сидел Маркус Кёнинг. Парень и впрямь будто просто уснул. Вокруг никакого беспорядка. Ни следа борьбы, кроме поваленной подставки для обуви в прихожей.

– Может, всё же он ранил убийцу? – разорвала всеобщее молчание Николь.

– Это Николь… – Детектив замялся и посмотрел на неё: – Эдвардс?

– Эванс! – насупилась напарница.

– Да, точно, – как ни в чём не бывало продолжил Кёнинг. – Кристофер, знакомься: моя новая помощница. Лейтенант, это Кристофер, он – главный криминалист по этому делу.

Маркус наклонился к самому лицу убитого и понюхал его.

– Судя по всему, кровь на выходе принадлежит этому юноше, – проскрежетал Кристофер. – Это, пожалуй, единственная кровь, что осталась от него.

– Поэтому он такой бледный? – уточнил Кёнинг.

Лейтенант подошла ближе и действительно подметила необычайную белизну кожи парня. Ну не вампир же на него напал…

– Нет, конечно, – усмехнулся судебный медик.

– Я вслух это сказала, да? – сжала зубы Николь.

Смех криминалистов стал ответом на бессмысленный вопрос. Конечно, сказала, не мог же Кристофер её мысли прочитать.

– Точную причину определит Барбара при вскрытии, но, как утверждает Майк… Это Майк, он у нас по медицинским вопросам, – пояснил Кристофер, указывая на подчинённого.

Эванс покосилась на не на шутку раззадорившегося Майка. Даже пальчиками приветственно поиграл в воздухе.

– …Смерть наступила в районе пяти часов утра в результате, скажем, тотальной кровопотери, – продолжал главный криминалист. – Из него попросту откачали всю кровь и унесли с собой. Обескровленное тело нашёл его товарищ.

– Где он? – поинтересовался Кёнинг.

– Дышит кислородом в карете «Скорой».

Со стыдом для себя Николь осознала, что не обратила внимания на «Скорую», когда они с детективом выходили из автомобиля. А ведь фургон медиков наверняка был тут рядом. Лейтенант мысленно пообещала взять себя в руки и стать более внимательной к деталям.

– Он в обуви! – обрадовалась она своему открытию. – Кто ходит по дому в обуви?

– Верно, убийца обул его, судя по подтянутым носкам, – подтвердил наблюдение коллеги Кёнинг. – Потому и шороху в обувнице навёл.

Лейтенант внутренне выругалась. Не могла же она быть совершенно бесполезной?

– А шнурки почему разные? – спросила Эванс.

– Непохоже, что они разные, – удивился Кёнинг. – Да это свет так падает…

– По-вашему, разницы между тёмно-коричневым и чёрно-коричневым нет?! – хмыкнула Николь, готовая отстаивать обнаруженную странность.

Заинтересованный Кристофер подошёл к ногам убитого, и теперь они вместе с Маркусом разглядывали шнурки.

– Проверь эглеты, – подсказал детективу криминалист.

Щурясь сквозь очки, эксперт ткнул пальцем в пластиковый кончик шнурка.

– Прозрачные тут, – пробормотал Кёнинг. – А здесь тёмно-коричневые…

– Чёрно-коричневые, – поправила его Эванс. – Обувь новая, шнурки тоже, поэтому вероятность износа считаю ничтожной.

– Неплохо, а? – хмыкнул Кристофер. – Может, переведётесь к нам в отдел, мисс Эванс?

– Соглашайся! – встрял Майк.

Кёнинг ничего не ответил. Даже не взглянул на Николь, не то чтобы похвалить. С другой стороны, не за похвалой она сюда пришла.

– Студент? – уточнил Маркус.

– Курсант, – ответил Кристофер, протягивая удостоверение учащегося Полицейской академии.

Его ни с чем не спутаешь – нестандартно квадратная книжечка синего цвета в оттенке серая ночь с серебряным тиснением и гербом Республики Дайяр.

– Дарен Маковски… – прочёл Кёнинг. – Что же ты делаешь, Дарен?

Он присел на корточки. Колени хрустнули. Только в этот момент Николь обратила внимание на посвист, вырывающийся из груди Маркуса при вдохах. Похоже, у детектива были какие-то проблемы с лёгкими.

– Тут ведь нет его формы? – уточнил Кёнинг.

Кристофер отрицательно мотнул головой.

– Её либо похитили, либо по какой-то причине Маковски оказался здесь без неё, может, сдал в чистку… – рассуждал Кёнинг. – Чеки проверьте.

Главный криминалист кивнул. Маркус тем временем водил двумя оттопыренными пальцами над телом, точно рисуя его.

– Убийца выбрал его не случайно, – приговаривал Кёнинг. – Он одел парня в одежду, по оттенкам похожую на курсантскую форму, и положил в такую позу. Одна рука вдоль туловища, вторая изогнута к голове… Ничего не напоминает?

Маркус поднял взгляд на помощницу. Та не узнавала положения рук.

– Он отдаёт честь.

– Честь? – скептически хмыкнула Эванс. – Кому же?

Детектив перестал размахивать пальцами и устремил их прямо перед собой по направлению глаз убитого Дарена Маковски. На линии его взгляда в узком окошке виднелась стоящая на улице статуэтка белого слона.

8. Заключение по результатам патологоанатомического вскрытия № НЦ011426212 по уголовному делу № MR-049//ke//02-06-2010

Лаборатория: Центральное полицейское управление Рош-Аинда
Эксперт: Барбара Л. Уоррен
Имя исследуемого: Дарен Христофер Маковски
Пол: мужчина
Возраст: 19 лет
Дата и время смерти: 02.06.2010 // 5.00 – 5.30
Клинический диагноз: отсутствует
Патологоанатомические диагнозы при вскрытии:
1. Тяжёлый двусторонний отёк всех долей лёгких.
2. Левое предсердие слегка расширено в границах за счёт правого. В полостях сгустки крови от светлого до тёмно-красного цвета. Соотношение стенок 1:5. В перикарде до 3 мл светло-красной жидкости. Активная инъекция коронарных сосудов. Стадия диастолы.
3. Гиперемия склеры глаз, печени.

– …Иными словами, убитого сначала обездвижили путём введения миорелаксантов, а затем, дождавшись полной потери двигательной активности, обескровили, – на ходу проговорила Барбара. – Кровопотеря и есть причина смерти.

Несмотря на уже глубокие морщины и обилие седины в волосах, двигалась она до того быстро, что Николь едва поспевала.

– Насколько это сложная процедура? – спросила помощник детектива.

Барбара остановилась. Поправив свои круглые солнцезащитные очки, она опустила взгляд на Эванс, кажущуюся на фоне её идеальной осанки нескладным ребёнком. Та увидела в отражении линз своё покрасневшее от жары лицо.

– В больницах уже вовсю подобное практикуется – кровь из тела пациента откачивают, тело охлаждают, проводят операцию, подогретую кровь вливают обратно, запускают сердце, – пояснила Уоррен.

Они уже пересекли почти всю парковку, а Эванс ещё не успела задать и половины тех вопросов, какие планировала. При этом судебному медику, похоже, они были и ни к чему – богатый опыт работы в управлении научил её сразу озвучивать информацию, которая могла быть полезна следствию.

– Процедура имеет название «анабиоз» и проводится со специальным оборудованием. Однако в вашем случае цели вернуть человека к жизни не было, так что справиться с задачей смог бы любой студент-медик или ветеринар, – продолжала она. – Я далека от детективной практики и всё же не думаю, что эта зацепка сильно сузит круг возможных подозреваемых, коих у вас…

– Нет, – выдохнула Эванс.

– Познания в медицине – не определяющий навык, – подытожила Барбара. – Однако вам точно нужен физически крепкий мужчина-правша ростом где-то между ста восьмьюдесятью и ста восьмьюдесятью пятью сантиметрами.

9. Из рабочих черновиков Николь К. Эванс

Наброски к книге «Изнутри Кёнинга»

Пояснение
В записях наблюдается повышенный интерес Николь К. Эванс к личности и прошлому Маркуса Й. Кёнинга.

Маркус Йенс Кёнинг – выходец из семьи немецких мигрантов, перебравшихся в Республику Дайяр сразу после падения Берлинской стены. До раннего подросткового возраста рос в ГДР. Семья жила на побережье Балтийского моря в общине Зеллин, располагающейся в земле Мекленбург – Передняя Померания на острове Рюген.

О германском периоде жизни Маркуса известно мало. Первые подробности в биографии появляются с прибытием в Дайяр, где мальчик сразу же теряет интерес к своему хобби – плаванию, хотя в ГДР участвовал в соревнованиях и занимал призовые места.

Кёнинги разместились в Штате Рош-Аинд, однако выбрали для себя не мегаполис, а небольшой горный городок Роутер-Пик.

Там-то у подрастающего Кёнинга и появился интерес к профессии полицейского. Мальчик напрашивался в полицейский участок на экскурсии, целыми днями сидел в библиотеке и читал специальную литературу.

Незаурядные аналитические способности Маркуса отмечали учителя, коих восхищала лёгкость, с которой тому давались точные дисциплины. Кёнингу прочили будущее в науке, и родители даже подумывали направить его на учёбу в исследовательский институт, открытый при тогда только становившейся на ноги компании Emersize. Однако мальчик выбрал себе другое будущее.

И вот спустя годы никому не известный Emersize вырос в панконтинентального гиганта Emersize Industry, а Маркус Кёнинг – в живую легенду, распутавшую такие резонансные случаи, как «Дело девочки с голливудской улыбкой», «Дело Рошемского пиромана» и, конечно, «Дело Гектора Дуарте».

Далее в этом труде, основываясь на реальных материалах уголовных дел и фактах, полученных от самого Маркуса Кёнинга, мы подробно разберём каждое расследование и взглянем на него по-новому, уже не посторонним взором, а изнутри самого Кёнинга, поймём, что движет детективом и как устроено его пытливое мышление.

10. Диктофонная запись Николь К. Эванс 06_2010/046

от 04.06.2010

Длительность: 00.16.04
Транскрибация: прилагается (на 3-й стр.)
Пояснение
Запись сделана в рабочем кабинете Маркуса Й. Кёнинга. Диалог происходит между Маркусом Кёнингом и Николь Эванс. Позже появляется Роберт Р. Рождерс. Запись указывает на вероятное происхождение взрывчатки и наличие у подозреваемой доступа к ней.
Отсканируйте код файла в системе для прослушивания.
Транскрибация записи 06_2010/046 из материалов уголовного дела № XR-213//ma//12-07-2010, стр. 1
Говорящие: Маркус Й. Кёнинг (К); Николь К. Эванс (Э); Роберт Р. Роджерс (Р).
Э: Детектив, почему вы уверены, что эта фигурка имеет значение? Разве не могла она оказаться там случайно?
К: Потому что это немотивированное изощрённое убийство с элементами представления. Тут следует держать на виду все случайности.
Э: Мы будем искать серийника?
К: Мне бы этого не хотелось, но всё указывает на то, что будут другие убийства. С этим же пока не ясны несколько моментов: зачем убийца наряжал тело и старался оставить его чистым; откуда у него такой опыт работать без следов и, главное, кровь. Для чего она ему? Проверь в базе дела с кровопусканиями – как давно и где они были, кого поймали и подозревали, жив ли из них кто-то, на свободе ли.
Э: Сектанты? Поехавшие на вампирской тематике?
К: Вряд ли. Тут чувствуется опыт, а опыт – штука хладнокровная, с идеями несовместима. Но можешь захватить вторым кругом для разминки.
Э: Ладно, но зачем зарываться в бумаги? Вы же говорили, что убитый, скорее всего, знал убийцу…
К: Кругом Дарена занимаюсь я, а ты работай с базами. Кое-что из неоцифрованного я уже запросил у Роджерса. Как закончишь – сопоставим с тем, что выясню я, и выявим пересечения. Если они вообще будут.
Э: Вы когда-нибудь с подобным сталкивались?

Прозвучал одинокий удар в дверь, и та сразу же открылась. Внутрь заглянуло рыхлое лицо Боба Роджерса.

– Принёс? – спросил Кёнинг.

– Позже, Маркус, ты мне нужен по другому вопросу, – проговорил он и, увидев Николь, застыл в нерешительности. – С глазу на глаз.

– Это моя новая помощница Николь… – Маркус вновь замялся с фамилией напарницы.

– Привет, Боб, – поздоровалась та.

Громила расплылся в добродушной улыбке, осознав, что перед ним старая знакомая.

– Николь! А ты изменилась за эти пару лет, не признал, – сказал он, заходя в кабинет.

Роберт пошарил пальцами под ручкой, запер замок, а затем запустил руку в боковой карман пиджака и поочерёдно поглядел на присутствующих полным сомнения в своих дальнейших действиях взглядом.

– Ну что там у тебя, не томи – выкладывай, – поторопил Кёнинг.

Роджерс в два шага подскочил к столу и выложил. А точнее, громыхнул, что было мочи, об стол чем-то тяжёлым. Нечто зелёного цвета перекатилось, простучав по столешнице своим оребрением, и остановилось, звякнув кольцом чеки.

Николь с Маркусом инстинктивно подались в стороны. За компанию дёрнулся и Боб. Правда, случись неблагоприятное, никто из них не сумел бы спастись в таком крохотном помещении.

– Что это за хреновина, Боб?! – вскрикнула Эванс.

Хотя она прекрасно понимала, что именно тот приволок на работу. Просто её мозг отказывался верить в подобную безалаберность со стороны архивариуса детективного отдела и требовал подтверждения увиденного или его опровержения.

– Это оборонительная граната «Ф-1», – будничным тоном проговорил Роджерс. – Радиус разлёта осколков – двести метров.

В кабинете повисла тишина. Николь поймала себя на мысли, что стоит в нелепой позе, одной ногой на поваленном стуле, и переглядывается с вжавшимся в стену Маркусом, точно они – угодившие в передрягу подельники из какого-нибудь старого вестерна, между которыми дымилась шашка динамита. Один лишь Боб переминался с ноги на ногу и, похоже, даже не замечал, какой переполох устроил.

– Муляж ведь? – пыталась успокоить себя Николь.

Взгляд Маркуса говорил: нет. Он отлип от стены, поправил перекошенное кресло и уселся обратно. Остановил пальцем покачивающееся кольцо. Детонации не произошло. После этого рискнула пошевелиться и лейтенант.

– Это «Ф-1», – повторил Роберт.

– Я вижу, – ответил Маркус. – Ты решил взорвать меня в собственном кабинете?

Он осторожно, двумя пальцами, пододвинул гранату в сторону архивариуса, будто такое её положение было безопаснее. На корпусе виднелось несколько свежих сколов.

Николь подняла стул, но садиться не спешила. Опыт подсказывал ей, что после такого мощного выброса адреналина расслабляться не стоит – пригвоздит намертво, потом не поднимешься. Именно поэтому она нарочно начала прерывисто дышать, в тщетной попытке распалить угасающее возбуждение.

– Вчера вечером моя старушка попросила меня высадить петунии, – начал рассказывать Боб. – Я вынес на улицу горшки, выбрал место подальше от яблони… У меня же теперь яблоня появилась, посадил вот перед кухней… Петунии тень не любят. Взял, значит, лопату, но стоило мне опустить штык в грунт сантиметров на десять, как я услышал звук «бдзынь».

Маркус покосился на многочисленные повреждения корпуса.

– Боб, сколько раз ты услышал звук «бдзынь», прежде чем понял, что нашёл не клад? – уточнил он.

– Четырежды! – хохотнул Боб. – Да ладно вам, она прочная! Глядите…

С этими словами он было потянулся к гранате, чтобы продемонстрировать нечто ещё более безрассудное, чем желание похвастаться находкой перед коллегой в полицейском участке, однако Маркус опередил его и схватил лимонку.

– У меня она будет менее опасна, Боб, – сказал Кёнинг. – Почему ты не вызвал сапёров?

– Да чего я, с гранатой, что ли, не совладаю? – хмыкнул всё ещё не осознающий проблемы Роджерс.

– Ты ведь понимаешь, что твоё разрешение на оружие распространяется только на табельное? – уточнил детектив. – У меня в руках сейчас незаконный и крайне опасный предмет, а на нём наши с тобой отпечатки и потожировые следы, содержащие ДНК. Что прикажешь мне делать с этой гранатой?

– Да давай её бахнем, господи… – замялся Боб.

– Я подумаю, как отправить сапёров проверить твой участок, – смягчился Кёнинг. – Но вот с этим…

Он повертел в руке гранату и проверил крепление чеки.

– С этим мне придётся повозиться, – продолжил он. – Никому ни слова о гранате. Ясно?

Кёнинг поглядел и на Николь. Та кивнула.

– Ступай, Боб, – выдохнул детектив, – и принеси мне уже дела, которые я просил.

11. Выдержки из дневника Николь К. Эванс

за 31.05.2010 – 06.06.2010

Пояснение
Фрагмент свидетельствует о возможном чувстве морального и интеллектуального превосходства у Николь К. Эванс по отношению к Маркусу Й. Кёнингу.

Суббота

Убийство курсанта Полицейской академии Рош-Аинда оказалось не таким простым, как можно было подумать изначально. Парень – максимально невзрачная жертва из всех возможных, будто и выбирали его специально по степени серости, если, конечно, здесь нет места случаю.

Дарена Маковски можно было назвать прилежным учеником – трудился в меру своих не слишком выдающихся способностей, в конфликты ни с кем не вступал, у преподавателей не вызывал ни восторга, ни презрения. Про таких обычно говорят «с серединки на половинку». Он не показывал ничего ни положительного, ни отрицательного, а от него ничего и не ожидали.

Причём статичным его воспринимали не только в стенах академии, но и за её пределами – соседи, знакомые, живущие в Коулридже родные и друзья также не могли охарактеризовать его ничем более глубоким, нежели «нормальный малый, порядочный» или «Это Маковски-то? Ай-ай-ай».

Реконструкция его последнего дня показала следующее: во вторник Маковски проснулся около 7.30. Сорок минут был занят утренней рутиной. В 8.10 покинул свою съёмную каморку и направился в сторону системы транспортных капсул. Путь занял три с половиной минуты. По дороге он ни с кем не встречался и ни на что не отвлекался. На болиде добрался из Восьмёрок до Фокуса к 8.14. Путь до академии от посадочной платформы занял ещё пять минут. В 8.19 вошёл в академию через центральный вход. Семь минут провёл в туалете, после чего сразу направился в аудиторию. Занятия начинались в 8.30. Первая лекция закончилась в 10.00. Двадцатиминутный перерыв провёл с сокурсниками в кафетерии: беседовали о грядущих зачётах. С 10.20 по 11.50 – второе занятие. Десятиминутный перерыв прямо в аудитории. 12.00–13.30 – лекция приглашённого сотрудника полиции (стопроцентное алиби, непричастен). Большой перерыв на полчаса посвятил наблюдению за игрой товарищей в мяч. 14.00–15.30 – четвёртая пара. Перерыв 15 минут в коридоре за просмотром соцсетей. 15.45–17.15 – практическое занятие по огневой подготовке. Справился удовлетворительно. Обратный путь до транспортных капсул и от платформы до дома – девять минут. В 17.24 Дарен спускается в полуподвальную комнатушку и запирает дверь. Самостоятельно открывает её убийце в неустановленное время. В период с 5.00 по 5.30 среды медленно умирает. Тело обнаруживает сокурсник, заглянувший в двадцатиминутный перерыв после первой пары к нему, чтобы выяснить, почему тот пропустил занятие и не отвечает на звонки.

В телефоне и социальных сетях Дарена нет никаких подозрительных контактов. Камеры наблюдения, стоящие на углу напротив посадочной платформы в Восьмёрках и на всём протяжении пути от транспортных капсул к Полицейской академии в Фокусе, ни накануне убийства, ни в течение недели до него не запечатлели слежки или неординарных событий.

Убийца сделал несопротивляющемуся курсанту инъекцию препарата, который обездвижил его. После этого откачал из тела кровь. Одежду, в которой обнаружили Маковски, на него надели уже после гибели. Из жилища пропала только курсантская форма. Соседи ничего не видели. Каким путём пришёл и скрылся убийца – неизвестно.

Подняв старые дела, обнаружили несколько эпизодов с обескровливаниями.

Проходивший по одному из них душевнобольной несколько раз пробовал во сне выпустить кровь своим родственникам, но те чудом спаслись и после второй попытки обратились в полицию. Парня обследовали и быстренько сдали куда требуется. Он до сих пор находится на лечении. Психотерапевт Отто Голдхабер, проводивший экспертизу после задержания, беседовать с полицией отказался.

Второй случай касается братьев Люм, которые из садистских побуждений проворачивали замещение крови водой у бездомных собак и кошек. За жестокое обращение с животными отправились за решётку. Старший из Люмов совершил нападение на другого заключённого во время прогулки и насмерть загрыз его зубами, чем увеличил свой срок. Вменяем. Мотивировал действия тем, что убитый «брал его на понт», а ему «было не слабо». Младший освободился год назад, работает забойщиком скота на бойне мясокомбината, в ночь убийства был на смене, по его словам, «хлопнул 64 бычка». На хорошем счету у начальства, выполняет работу за двоих и получает полторы ставки. Собирается жениться. Невеста не воспринимает прошлое избранника всерьёз.

Маркус уверен, что убийство Маковски – лишь эпизод серии и нам необходимо ждать очередного тела. Иными словами, надеяться на промах маньяка. Даже если так, мне подобное ожидание видится следствием бессилия перед хитростью убийцы. Да и сколько ещё раз придётся ждать, если маньяк не допустит проколов? Наивно полагаться на его глупость.

Уголовное дело № XR-213//ma//12-07-2010//Том 2

Подозреваемый – Николь Катрин Эванс, Ж, 28 лет, РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, Фокус, ул. Ренли-Уолтерса, д. 24/12, кв. 91. Обвинение по ст. 109 УК РД, предумышленное убийство.

Пояснительная записка
«Для внутреннего пользования. Чтобы получить представление о хронологии произошедшего и мотивах подозреваемой, рекомендую знакомиться с материалами в приведённом ниже порядке. Просьба сохранить конверт с пояснением и по возможности не нарушать последовательность файлов».

1. Стенограмма входящего вызова на телефон Единой Диспетчерской Службы 10.06.2010 в 16.42 из материалов по уголовному делу № MR-451//ke//10-06-2010

Пояснение
Приведённые стенограмма и последующие показания экипажа кареты «Скорой помощи» содержат указание на вероятную причастность Николь К. Эванс к серии убийств, расследуемых в рамках уголовного дела № SR-451//ke//10-06-2010, напрямую связанного с убийством по расследуемому делу № XR-213//ma//12-07-2010.

Примечание: телефон звонившего +3(754)-812-09-15, зарегистрирован на Бертруду С. Шонэси, проживающую по адресу: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, Фокус, п-т Бьюри, д. 24/16, кв. 12.
Оператор: Единая диспетчерская служба.
Абонент: Кровопийца! Насосалася, щёки лоснятся, и спит!
Оператор: Пожалуйста, помедленнее и с самого начала. Что у вас произошло?
Абонент: Упыриха! Коп-кровососиха! Заснула в машине на проспекте Бьюри в проулке у закрывшейся пиццерии в доме двадцать четыре дробь шестнадцать! Пошлите хельсингов!
Оператор: Простите?
Абонент: Охотников на нечисть! Я наблюдаю за ней!
Оператор: Вы видели, как женщина-полицейский напала на кого-то?
Абонент: Убила! Зубами в шею и выпила всего! Прямо в машине, когда я мимо проходила!
Оператор: Скажите, как я могу к вам обращаться?
Абонент: Миссис Вудс, Гретта Вудс. Я за ней слежу!
Оператор: Миссис Вудс…
Абонент: Я – мисс и никогда не была замужем.
Оператор: Хорошо, мисс Вудс, оставайтесь на месте, мы пришлём помощь.

2. Показания экипажа кареты «Скорой помощи», направленной оператором Единой Диспетчерской Службы по адресу: п-т Бьюри, д. 24/16, из материалов по уголовному делу № MR-451//ke//10-06-2010

Нижеподписавшиеся старший фельдшер Томас Ш. Уимберли, фельдшер Кэттрин А. Райс и водитель Маверик Джей-Пи Исайя 10.06.2010 выполняли вызов по указанному Единой диспетчерской службой адресу в Фокусе.
Оператор отмечала, что нас ожидает женщина в возрасте, находящаяся не в себе. Мы должны были осмотреть звонившую и в случае подтверждения ментальных нарушений, оповестив оператора ЕДС, доставить женщину в Центральную больницу Рош-Аинда для более глубокого обследования.
Однако по прибытии на место не сумели обнаружить поблизости звонившую. Возможно, женщина спряталась где-то от дождя.
В указанном оператором проезде рядом с бывшей пиццерией стоял синий автомобиль «Сеал Бриз» с номерами штата Рош-Аинд. Внутри находилась не подающая признаков жизни дорожный инспектор. Полицию, в нарушение инструкции, мы вызывать не стали из-за появления на месте женщины в гражданской одежде с удостоверением Центрального полицейского управления, которая представилась детективом Эванс.

Дворники не справлялись с интенсивностью бегущего по лобовому стеклу потока. Заглушая тарахтящий двигатель, крыша легковушки гремела под дробью напирающего ливня. На улице стало настолько темно, что автоматика запустила ночное освещение, и теперь фонари, висящие на мачтах столбов вдоль всего проспекта Генриха Бьюри, бесполезно тлели над бегущей между бордюрами рекой. Стоки ливневой канализации захлёбывались.

Двигаться в таких условиях рисковали единичные водители – да и те еле тащились, толкая бамперами перед собой волну грязной воды. Бо́льшая же часть поступила иначе – остановилась у обочины с запущенной аварийкой. Машин скопилось так много, что они подпёрли друг друга и теперь тронуться могли только сообща.

Едва вернувшаяся в салон Николь сбросила плотный капюшон и усилила поток печки. Мотор пока ещё не успел прогреться как следует, поэтому из дефлекторов в неё ударил прохладный воздух, принёсший с собой пыль с мелким мусором и облепивший ими весь прорезиненный дождевик помощницы детектива.

Вспыхнувшая молния подсветила проспект до перекрёстка, открывая картину произошедшей там аварии из четырёх-пяти автомобилей. Видно, водители решили положиться на свой опыт и рискнули миновать перекрёсток, не полагаясь на забарахлившие светофоры. На полпути к месту ДТП стоял с открытой дверью служебный автомобиль дорожного инспектора.

Если бы не старый «Сеал» в проулке справа, Эванс могла бы себе позволить совершить дорожное нарушение и, переехав через пустующую пешеходную дорожку, пробраться между зданиями на параллельную улицу. Однако ржавый драндулет перегородил всю проезжую часть. Оставалось только дожидаться окончания стихии вместе с другими застигнутыми врасплох автомобилистами.

Между перемаргивающимися аварийными огнями автомобилями и зданиями прямо по тротуару мимо Николь проползла карета «Скорой помощи» с включёнными проблесковыми маячками. Звука сирены сквозь дождь почти не было слышно. Фургон свернул к старому «Сеалу» и, упёршись в него почти бампер в бампер, остановился.

Боковая дверь немного приоткрылась, и, накрывая голову расстёгнутой бордовой курткой, наружу выскочил фельдшер, угодив ногами в стремительный поток. Бурля и пенясь, тот поднимался почти до его колен. Противостоя потоку, мужчина двинулся мимо легковушки. Выглянувшая ему вслед коллега, так и не решившаяся выйти, захлопнула дверь.

Медик прошёл вдоль стены до мусорных баков, заглянул за них и поплёлся обратно. Проходя мимо «Сеала», он вдруг остановился и прильнул к стеклу. Протёр его. Постучал. Беззвучно для Эванс что-то прокричал. Его слова растворились в раскате грома. Очередная вспышка молнии показала, что на переднем пассажирском сиденье кто-то был.

Перепуганное лицо фельдшера дало понять, что этот «кто-то» находился не в самом приятном даже для работника «Скорой» виде. Николь потянула ручку и толкнула дверь. Набегающий поток подхватил створку и потянул за собой. Грязная жижа устремилась в салон через порог.

Поспешив выпрыгнуть в ледяную воду, помощник детектива с силой закрыла дверь, запустив волну на сиденье.

– Просто блеск, – бросила она.

Рядом со «Скорой» Николь оказалась как раз в тот момент, когда фельдшер начал что-то говорить высунувшемуся в окно водителю.

– Помощник детектива Эванс! – одновременно с громовым раскатом сказала она, демонстрируя удостоверение.

– Быстро вы, детектив! – проорал водитель, ловким движением возвращая обратно на станцию тангетку, которую было только подцепил. – Жмур ещё не остыл!

– Жмур?! – не поняла Николь, взглянув на фельдшера. – Вы как это проверили, через стекло?

С этими словами, противостоя набегающему со стороны «Сеала» потоку, она двинулась к машине.

– Для этого достаточно просто взглянуть! – Фельдшер пытался перекричать шум ливня.

Подойдя к пассажирской передней двери, Эванс смахнула со стекла рукавом капли и увидела посиневшее лицо человека в чёрно-жёлтой форме дорожного инспектора. Подбородок, шея и грудь полицейского были залиты кровью, точно его ею рвало.

Набросив рукав на пальцы, помощник детектива потянула за ручку, однако та не подалась. Взвыла сигнализация.

– Никуда не уезжайте! – ткнула она пальцем в фельдшера. – У вас возьмут показания.

Задержавшись возле номера авто, она прочла: «12046ГР». Достав из-под дождевика мобильник, Эванс вернулась к фургону и забралась внутрь через боковую дверь.

– Здрасьте, – поприветствовала её сидящая внутри фельдшер.

– Добрый вечер, – кивнула Николь, подставляя трубку к уху. – Говорит лейтенант Эванс, обнаружен труп, срочно пришлите группу криминалистов на проспект Бьюри, двадцать четыре шестнадцать, рядом с бывшей пиццерией «Онестаментэ»…

Перед её глазами вспыхнул фонарик. Помощник детектива отмахнулась от него, отбивая руку фельдшера.

– Вы что делаете?! – нахмурилась Николь и вернулась к разговору. – Тело находится в машине «Сеал Бриз», госномер один-два-ноль-четыре-шесть-Гарри-Ребекка, штат…

Эванс поймала на себе напряжённый взгляд фельдшера, которая набирала какой-то препарат из пузырька в шприц. Всё в женщине говорило о том, что укол она задумала сделать Николь, причём без предупреждения. Подобные гримасы корчили бандиты, прежде чем выхватить оружие. Помощник детектива на секунду задумалась, что показать медику – полицейский жетон или же сразу пистолет. Всё же решила остановиться на первом варианте.

– Штат Рош-Аинд, – закончила Николь и сбросила вызов.

Она продемонстрировала фельдшеру своё удостоверение, и та осела обратно в кресло.

– Ой, простите, пожалуйста, – покраснела женщина. – Мы должны были забрать невменяемую, я подумала…

Не дослушав, Эванс отодвинула дверь и выбралась обратно под дождь. Он немного стих, однако грязный поток под ногами по-прежнему оставался интенсивным – его пополняли водосточные сливы с крыш зданий.

Помощник детектива вернулась к легковушке и, ещё раз протерев стекло, внимательнее изучила погибшего. Судя по телосложению, это была девушка. Форма дорожного инспектора на ней выглядела настоящей, однако наверняка утверждать это было нельзя.

Серия грозовых вспышек напомнила о полицейском авто, находившемся чуть ниже по улице. Поскольку самостоятельно вскрывать дверь «Сеала» Эванс не могла, а в такую погоду скорого прибытия криминалистов ожидать не приходилось, она решила проверить свою догадку.

Едва Николь спустилась к проспекту Генриха Бьюри, её тут же окатил волной проносящийся мимо грузовик с логотипом компании «Эмерсайз» на борту.

– Осторожнее! – проорала она вслед ему.

Грязь ручьями стекала с неё. На плечо налип кусок старой газеты. Из-за раскисшей бумаги снять его оказалось непросто – он распадался и скатывался в кашеобразную массу. От ледяного потока, полностью скрывшего щиколотки, ног Николь уже почти не чувствовала.

Мимо неё, фыркая, проплыла сосредоточенная на процессе собачонка. Уставший хозяин в вымокшей до нитки одежде шлёпал сзади и безуспешно пытался подхватить тянущуюся за псом красную лямку поводка.

Через открытую дверь патрульной машины внутрь заливала вода. Она уже наполовину скрыла педали. Остановившись рядом, Эванс заглянула в салон. Установленный на кронштейне ноутбук высвечивал данные по автомобилю «Сеал Бриз» голубого оттенка с госномером 12046ГР. Владельцем числился некий Герберт Форс.

Фотографируя дисплей компьютера, Николь заметила, что вся остальная аппаратура в автомобиле была выключена – и рация, и система геолокации. Точно кто-то нарочно оставил данные об автомобиле с телом инспектора внутри, при этом затруднив поиск патрульной машины. Трогать здесь помощник детектива также ничего не решилась.

За спиной провыла полицейская сирена. Обернувшись, Эванс увидела проблесковые маячки, сворачивающие к закрытой пиццерии. За ними ливень рисовал очертания фургона. Наверняка криминалисты.

Она ещё раз заглянула в патрульное авто и извлекла из держателя на водительском козырьке пропуск на полицейскую парковку Управления Фокуса. Карту выдали на имя Ванессы Руж. Со снимка на неё смотрела миловидная женщина со светлой длинной косой. Уже давно не курсантка.

К моменту, когда Николь вернулась к «Бризу», криминалисты растянули над ним тент, чтобы не позволить брызгам проникнуть внутрь салона и повредить улики. Все четыре двери уже оказались вскрыты. Служебный пёс, давно проверивший машину на наличие взрывчатки, сидел внутри подъехавшего с другой стороны проулка фургона сапёров и терпеливо наблюдал за действиями криминалистов.

Продемонстрировав жетон, она подошла ближе, и за её спиной тут же протянули пёструю оградительную ленту. Среди криминалистов она приметила уже знакомого ей Майка. Судя по возникшей от уха до уха улыбке, и он узнал её.

– Да иди ты к дьяволу… – бросила Эванс, двигаясь ему навстречу. – Здравствуйте, Майк.

Она обозначила дистанцию, остановившись в паре шагов и протянув руку. Отдёрнула её, не позволив Майку поцеловать свои пальцы.

– Надеюсь, свою работу вы выполняете с таким же рвением? – спросила она.

Наклонившись к телу через открытую дверь, Николь инстинктивно подалась назад. Труп уже начал попахивать, чему, похоже, поспособствовала работавшая в салоне печка. Её по какой-то причине никто не удосужился выключить.

– Она не отключается, – пояснил Майк, ловя её взгляд. – Старая бричка, электронике давно хана. А запах не от погибшей, а от крови, в которой её утопили.

– То есть как это? – не поняла Эванс.

– Погибшая захлебнулась в старой подгнившей крови постороннего, – ответил криминалист. – Конечно, в неё что-то подмешали, чтобы сохранить жидкой.

В посиневшем лице убитой не было совершенно ничего общего с той миловидной женщиной на фото с пропуска. Николь даже задумалась, а точно ли перед ней Ванесса Руж? И всё же сомнения были излишними. Она предприняла повторную попытку поближе рассмотреть тело и заметила подтёк запёкшейся крови за ухом, тянущийся из-под фуражки инспектора.

– Дайте вашу руку, – попросила она Майка.

– Не переживайте, я буду рядом… – начал он.

Эванс дёрнула его за запястье, сжала обтянутые латексной перчаткой пальцы на козырьке фуражки. Криминалист догадался, чего та хотела, и осторожно снял с трупа головной убор.

Под ним скрывалась бледная кожа лысины. Редкие клоки волос торчали местами. Между ними темнели порезы от неаккуратного бритья.

– Кто-то остриг её и попытался побрить наголо… – озвучил очевидное Майк. – Интересно, она – настоящий коп?

– Да, – ответила Николь, протягивая ему пропуск на парковку. – Её машина стоит ниже, ближе к пересечению с улицей Генерала Орингтона.

Оглядев салон, помощница детектива не заметила больше ничего подозрительного. Разве что…

– Водительское кресло придвинуто слишком тесно к рулю, не находите? – спросила она у криминалиста.

Тот пожал плечами и как-то излишне близко просунулся сквозь проём внутрь салона, прижав Эванс почти к лицу покойной. Она даже слышала, как сгустки чёрной зловонной крови с чваканьем капали изо рта Ванессы ей на грудь.

– Не всем так повезло с ростом, как мне, – хохотнул Майк.

Проигнорировав слова коллеги, Эванс оттеснила его в сторону и достала телефон.

– Куда же ты? – обиделся он. – Я думал, это станет нашим с тобой совместным делом.

– Судя по тому, что убитая – полицейский, это дело наше с Кёнингом…

Её слова оборвал смех Майка.

– Что тебя веселит? – нахмурилась Николь.

– Маркус не приедет в такую погоду, – ответил он. – Так что шуршать будем вместе щека к щеке.

– Он, по-твоему, что, грозы боится? – отмахнулась помощник детектива. – Или растаять, потому что сахарный?

– Можно сказать и так… – проговорил криминалист, возвращаясь в салон «Сеала».

Эванс поднесла трубку к уху, но так и не услышала гудков из-за шлёпающего по непромокаемому тенту дождя.

– Шумно, я перезвоню! – крикнула она, затыкая второе ухо пальцем.

Так и не было понятно, успел ли Кёнинг взять трубку.

Свернув за угол, Николь споткнулась об обломок доски. Он соскочил с края бордюрного камня, и вода, подхватив его, понесла к проспекту. Такими же досками были заколочены окна пиццерии и главный вход. Оглядев здание, помощник детектива заметила на ступеньках двери, выводящей в подворотню, ещё одну доску с торчащими в разные стороны гвоздями. Судя по яркому цвету древесины вокруг них, её выворотили из дверного проёма совсем недавно.

Николь подошла к запасной двери и увидела, что нижняя её половина отсутствовала.

– Майк! – позвала она. – У тебя есть фонарь?

Пальцы ловко ухватили его на лету. Кнопка подалась с усилием. Внутри пиццерии плотный слой пыли был взрыт следами, среди которых что-то блеснуло на свету.

Эванс пробралась в здание и, распрямившись, покрутилась, оглядывая пол вокруг. Наконец среди мусора проскользнул повторный золотой отблеск. Это оказался полицейский жетон. Сомнений в том, что он принадлежал инспектору Руж, у Николь не было.

Шума дождя в пахнущем пылью и чем-то испорченным помещении почти не было слышно, поэтому громогласно раскатившийся эхом по комнате звук телефонного звонка застал помощника детектива врасплох. Она поспешила принять звонок.

– Детектив! Похоже, у нас новое убийство полицейского… – начала она.

– Почему вы уверены, что это убийство связано с нашим? – прервал её Маркус.

Николь оглядела уставленный пыльными коробками коридор и прошла в кухню.

– Потому что оно странное, – проговорила она. – В предыдущем у парня откачали кровь, а в этом дорожного инспектора утопили в…

Эванс застыла в проходе, глядя на стоящее посреди пыльной кухни деревянное, явно самодельное кресло с кожаными ремнями фиксации для рук и ног на подлокотниках и ножках. Внешне оно чем-то даже напоминало электрический стул. Пол вокруг был залит чёрной, неприятно пахнущей кровью. Здесь же стояла красная канистра, носик которой был накрыт окровавленной воронкой.

– Вы должны приехать, – сказала Эванс.

– Не вижу причин, – отрезал детектив.

Николь посветила фонарём на сиденье кресла. На нём стояла фарфоровая фигурка белого слона.

– Здесь есть статуэтка слона, – добавила она. – Это точно наш случай.

– Не трогай его, – потребовал Кёнинг. – Я приеду, как закончится дождь.

3. Протокол опроса свидетеля Джона С. Кимберли в рамках уголовного дела № SR-451//ke//10-06-2010

г. Рош-Аинд, 11.06.2010

Детектив Центрального полицейского управления штата Рош-Аинд майор полиции Маркус Йенс Кёнинг совместно с помощником детектива Центрального полицейского управления штата Рош-Аинд лейтенантом полиции Николь Катрин Эванс вели опрос в г. Рош-Аинд нижеподписавшегося в качестве свидетеля с соблюдением ст. 162–168 УПК РД.
Имя: Джон Скотт Кимберли
Дата рождения: 16.02.1963
Постоянное место жительства: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, 808, пер. Лоз, д. 438, кв. 103
Место работы: полигон утилизации крупногабаритных отходов «ОЭБ» («Островок экологической безопасности»)
Должность: оператор прессового оборудования
Образование: среднее специальное
Судимость: условная по ст. 158 УК РД (кража)
Отношение к подозреваемому: не установлено
Свидетель предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.
Я, нижеподписавшийся Джон Скотт Кимберли, 16.02.1963 г.р., постоянно проживающий по адресу: РД, ш. Рош-Аинд, г. Рош-Аинд, 808, пер. Лоз, д. 438, кв. 103, подтверждаю, что 17.05.2010, находясь на рабочем месте на территории полигона утилизации крупногабаритных отходов «ОЭБ», в нарушение установленного порядка приёма и утилизации отходов, с целью личного обогащения осуществил продажу предназначенного для утилизации автомобиля марки «Сеал» модели «Бриз» 1986 года производства, цвет синий, неустановленному лицу без предварительного сговора…

Клешня грейфера со скрежетом впилась в кузов малолитражки «Койота Пикули» и, едва не перекусив её пополам, понесла через всю площадку к прессу, осыпая бетон осколками стекла. Машина ржавым плевком утонула в недрах огромного механизма. Гидравлические приводы взвыли, давя стонущий металл.

– А кто-то однажды копил на неё, не мог нарадоваться, – проговорил Кёнинг, поправляя съехавшие солнечные очки. – У меня до сих пор такая… Правда, внешне эта получше была.

Он жестом позвал за собой помощницу. Обойдя по дуге лужу, Маркус бодро вскочил на подножку крана и постучал в окно, прежде чем сидящий внутри мужчина успел развернуть стрелу, чтобы подхватить очередное авто.

– Детектив Кёнинг! – представился он. – Пара вопросов!

Тарахтящий двигатель крана смолк, захлёбываясь собственными едкими выхлопами. Вслед за соскочившим на бетон задыхающимся Маркусом спустился загорелый мужчина с седой бородой.

– Чем обязан? – спросил он, снимая рабочие перчатки. – Если вы по поводу тех псин, то я не попал, а так… Шуганул.

– Вы стреляли в собак? – спросила Эванс.

Нахмурившись, работяга смерил её оценивающим взглядом, но не ответил.

– Мы здесь по другому вопросу, – ответил за неё Кёнинг. – Вы были на рабочем месте с пятнадцатого по двадцатое мая?

– Зашибись, думал опять из-за этих шавок… – улыбнулся крановщик. – Про май ничего не скажу, не помню, это вы у Питерсона спросите, в какие дни я работал.

– Что за история с собаками? – повторила Николь.

Детектив и работяга вместе повернулись к ней.

– Это лейтенант Эдвардс, моя помощница, – представил её Маркус.

– Эванс…

Мужчина молча потянулся за спину, поднимая рубаху, но не успел вернуть руку назад, как Николь выхватила свой пистолет.

– Не двигаться! – скомандовала она.

Крановщик лишь хохотнул и всё равно извлёк спрятанный в поясную кобуру пистолет. Отшагнув назад, Николь покосилась на Кёнинга. Того, похоже, происходящее вообще не интересовало.

– Это сигнальный пистолет, – сказал мужчина, не глядя на помощника детектива. – Пугач. Гоняю им повадившихся сюда на прогулки собаководов из нового посёлка.

Он указал пистолетом куда-то на заросли в стороне от свалки. Затем вернул своё оружие на место. Помявшись, спрятала пистолет и Николь. Маркус тем временем уже шагал к прессу, возле пульта которого крутился тучный мужичок с сигаретой во рту.

– Мы подойдём позже, – сказала Николь.

Однако когда повернулась обратно к крановщику, тот уже залезал в кабину по ступенькам.

– Козлина… – буркнула она.

Детектив тем временем уже говорил с оператором пресса. Подоспевшая Николь удивлённо подметила, что изо рта у мужчины торчала вовсе не сигарета, а палочка от леденца, по краю которого тот неприятно скрежетал зубами.

– Это лейтенант Эдвардс, – представил её Кёнинг. – Моя помощни…

– Моя фамилия Эванс! – оборвала его Николь.

– А моя Кимберли! – прокричал мужчина, подавшись поближе к ней. – Джон Кимберли!

Он облизнул леденец и повернулся к Маркусу.

– Контуженая? – уточнил он, указывая на Николь.

– Хватит! – рявкнула та. – Я – офицер полиции, нравится вам это или нет!

– Да нормально, чё, – пожал плечами Кимберли и вернулся к вопросу, который ему задавал Кёнинг: – Работаю трое на трое, пятнадцатого, шестнадцатого и семнадцатого мая был тут.

Детектив расстегнул свою кожаную папку и извлёк из неё фото обнаруженного в подворотне на проспекте Бьюри автомобиля «Сеал Бриз» в цвете «голубой металлик».

– Пятнадцатого мая вам сдали вот этот автомобиль, – сказал он.

Джон, поджав губы, излишне долго глядел на снимок, прежде чем вернуть его.

– Не знаю, может, и так, – посмеялся он. – Много их сдают…

– И как быстро вы их утилизируете? – уточнил Кёнинг.

Мужчина наконец откусил кусок своей конфеты и, разгрызая его, прикинул что-то в голове.

– Да сразу почти, – ответил он. – В тот же день или на следующий.

– А много ли угоняют? – поинтересовался Маркус.

– Да пока не было… – начал мужчина и осёкся. – Во всяком случае, не замечали.

– Как бы то ни было, автомобиль этот поступил сюда в вашу смену, но вместо утилизации выехал на сто седьмое шоссе и отправился в сторону Рош-Аинда, – будничным тоном начал рассказывать Кёнинг, раздражающе медленно укладывая фото обратно в папку и застёгивая её. – Там его использовала банда… Лейтенант?

Он вопросительно глядел на неё.

– Парагора, – подсказала Николь, назвав самую многочисленную банду в штате.

– Для организованных налётов на инкассаторов, – продолжил Кёнинг. – Был похищен и убит полицейский, ранены гражданские… В общем, наследили ребята знатно…

Кимберли, похоже, перестал дышать от оцепенения, сдавленно крякнул и сунул леденец в нагрудный карман своей спецовки.

– Мы с лейтенантом ведём предварительное расследование, поэтому спрошу вас без протокола, – шёл по своей линии детектив. – Мне не верится, что человек с вашим опытом мог так глупо засветиться, будучи в банде. Могли ли они подставить вас?

– Могли! И подставили! – возопил Джон. – Вот ведь сопляк, ещё и копом прикинулся…

– Вы о ком? – остановил его Кёнинг. – Давайте поподробнее.

– Да малой тут объявился, в копа наряженный, – тяжело дыша от волнения, тараторил мужчина. – В воскресенье, говорит, для нужд следствия требуется голубой «Сеал Бриз», деньги дал…

Погружённый в размышления Кёнинг взглянул на Николь, которая поняла, о чём тот думал.

– Маковски? – спросила она.

– Нужно будет запросить у Боба снимки… – кивнул он.

Эванс тем временем извлекла телефон, что-то поискала в нём и продемонстрировала Кимберли фотографию из уголовного дела Дарена Маковски.

– Это был он? – спросила лейтенант.

– Да не, этот старше, – махнул рукой Джон. – Тот совсем зелёный был.

– Описать его сможете? – спросил Кёнинг.

Мужчина неуверенно кивнул.

– В таком случае вам следует вызвать себе замену, вы едете с нами в участок, – оповестил Маркус. – Составим фоторобот и зафиксируем показания.

Оператор поплёлся выключать всё ещё грохочущий впустую пресс. Кёнинг повернулся к напарнице. Его лицо разом утратило всю непринуждённость.

– Лейтенант, я запрещаю вам фотографировать наши дела.

– Но ведь нам это помогло…

– Это приказ, а не обсуждение, – прервал её Кёнинг. – Телефоны имеют свойство теряться, похищаться и взламываться. И я даже не знаю, что будет хуже – если ваши снимки попадут к злоумышленникам или к прессе.

4. Рапорт лейтенанта Николь К. Эванс по результатам опроса потерпевшего Герберта П. Форса в рамках расследования уголовного дела № MR-451//ke//10-06-2010

12.06.2010

Начальнику Детективного отдела Центрального полицейского управления Рош-Аинда, майору Лизз Оуэн Коннелли
от помощника детектива майора Маркуса Йенса Кёнинга лейтенанта Николь Катрин Эванс
Рапорт
Докладываю, что 12.06.2010 в 11.34 совместно со своим непосредственным руководителем майором Маркусом Йенсом Кёнингом я прибыла по месту жительства потерпевшего Герберта П. Форса по адресу в Северном Рошеме: …

– Шнурки, – загибала пальцы сидящая на пассажирском кресле Николь. – По одному из набора в обуви Маковски и Руж; кровь, пропавшая у одного и ставшая орудием убийства второй…

– И слоны в качестве визитной карточки, – добавил Кёнинг, притормаживая на светофоре. – Он будто книжек начитался.

– Почему не она?

– Потому что убийца физически крепок, – пояснил Маркус. – У тебя порядок с физподготовкой, но разве ты смогла бы похитить инспектора, обездвижить, протащить почти полкилометра на себе по улице под дождём, залить ей в лёгкие канистру, вытащить тело через дыру в двери и усадить в машину?

Николь задумалась, представляя себе, сколько бы сил потребовали все эти манипуляции. С другой стороны, Руж могла и самостоятельно пойти вместе с убийцей.

– Вот и получается, что мы имеем дело с машиной, – продолжил Кёнинг. – И следующее убийство он совершит, похоже, при помощи волос Ванессы.

– Если мы его не поймаем, – добавила помощник детектива.

– Верно, – согласился Кёнинг. – И мы его не поймаем.

Детектив остановил автомобиль возле подъезда многоквартирного дома и заглушил двигатель.

– Мы имеем уже второй труп, но убийца так и не попал на камеры, – говорил Маркус. – Пока у нас есть ровно то, что он позволяет нам увидеть. Даже свидетеля ни одного не подвернулось!

– А как же миссис Вудс?

– Она так плоха, что себя не помнит, – отмахнулся Кёнинг. – И вряд ли когда уже вспомнит. Зато меня она хорошо знает, представляешь? Говорит, я расследовал дело убийства семьи нашего потерпевшего.

Кёнинг остановился возле голубого автомобиля «Сеал Бриз». Зеркала, решётка радиатора, молдинги на бортах и колпаки на колёсах сияли хромом, точно авто только выпустили с конвейера. Детектив проверил номера. Оба были на месте. На них чернели символы «12046ГР».

Оказавшись возле подъездной двери, Маркус набрал нужную квартиру в домофоне. Ответили не сразу.

– Кто? – спросил Герберт.

– Детектив Кёнинг.

Магнитный замок щёлкнул, впуская их внутрь. Лифт оказался на верхнем этаже, поэтому его пришлось подождать. Идти пешком тяжело дышащий Маркус отказался.

– А что произошло с его семьёй? – спросила Эванс. – И откуда она его знает, если они в разных районах живут?

– Да СМИ наверняка уже что-то разнюхали… – пожал плечами Кёнинг. – Мне иногда кажется, что они скоро начнут дела раньше нас раскрывать… А семья… Да нет у Форса никакой семьи.

Лифт поднял их на седьмой этаж и открылся, выпуская в коридор с перегоревшими через одну лампочками. У дальней стены щёлкнул замок. Из приоткрывшейся створки выглянул неухоженный мужчина в растянутом свитере. К нему и направился детектив, демонстрируя удостоверение с прикреплённым жетоном.

– Вижу, номера вам уже вернули? – поинтересовался у Форса Кёнинг.

Тот лишь кивнул, приглашая полицейских внутрь. Маркус прошёл в гостиную, где по-свойски уселся в кресло. Оглядел квартиру и, заметив у дальней стены аквариум, пересел в другое, расположившись спиной к рыбкам. Утёр вспотевший лоб тыльной стороной ладони.

– Воды? – предложил Герберт.

Кёнинг помотал головой и начал копаться в своей папке. Николь выглянула в соседнюю комнату, усыпанную грязной одеждой. На кухне была гора засохшей посуды. Вся захламлённая квартирка напоминала скорее студию, неумело разделённую изогнутыми стенами, чем полноценное жилище. Вторая микрокомната в ней вообще казалась лишней – ограничиться можно было бы и одной.

– Давайте проясним, когда у вас пропали номера? – спросил детектив.

– Тринадцатого мая, – ответил Форс.

Маркус метнул взгляд к Николь, и та записала в блокнот. Выходило, что некто ещё за пару дней до покупки машины на свалке скрутил для неё номера с аналогичного автомобиля обыкновенного преподавателя истории искусств в местном колледже. Следовательно, убийце был нужен именно голубой «Сеал Бриз». Но зачем?

– Кто-нибудь из этих лиц вам знаком? – спросил Кёнинг, выкладывая на стол фотографии.

На них были изображены крановщик и оператор с автомобильной свалки, а также несколько случайных людей. Герберт пробежался взглядом по предложенным карточкам и ткнул пальцем в одну.

– Знаете, детектив, у меня сейчас будто дежавю, – проговорил он. – Я не то чтобы видел этого, но он напоминает мне Сэма Дугласа.

– А кто это? – уточнил Маркус.

– Американский актёр, – ответила за Форса Эванс.

Она взяла с полки фотографию девушки в лёгком летнем платье, запечатлённую где-то в парке возле открытой сцены. Рядом стояла рамка со снимком той же девушки, но уже в свадебном платье.

– А где сейчас ваша жена? – спросила Николь.

Герберт прекрасно слышал вопрос, но всё равно обернулся и переспросил.

– Вы не живёте вместе?

– Она уже пятнадцать лет как погибла, – ответил Форс. – Вёз её в роддом, и мы попали в ДТП.

– Простите, соболезную. – Эванс поспешно вернула фотографию на место.

– У вас нет догадок, кто и почему мог пытаться подставить вас? – Маркус вернул разговор к главной теме.

Герберт отрицательно помотал головой. Только в этот момент лейтенант разглядела на лице у него под излишне длинными волосами узкие старые шрамы, по-видимому, оставшиеся после той самой аварии.

– И угроз вам не поступало?

– Да какие могут быть угрозы? – удивился тот. – У меня даже студентов-должников нет, не то чтобы каких-то серьёзных недоброжелателей.

– Что ж, в таком случае вынужден просить вас позвонить нам сразу же, как у вас появятся любые, даже самые безумные догадки, – сказал детектив, собирая снимки. – Также советую вам завести видеорегистратор – нужная вещь в автомобиле.

Помощник детектива прошла по комнате и задержалась возле запылившейся сумки с клюшками для гольфа.

– А вы знаете Гретту Вудс? – спросила она.

– Тайгера знаю, – ответил Герберт. – Но вы явно не про него.

Попрощавшись с ними, Форс запер дверь, и за ней сразу же возникла тишина. Точно он, повернув замок, просто застыл на месте.

– Так это странно с аварией, – пробормотала Николь.

– Что именно?

– Он говорил, что его жена погибла точно в таком же ДТП, какое я видела в начале июня, – рассказала Эванс. – Машина с молодой парой влетела в рейсовый автобус. Женщина была беременной. Он мог лгать?

– Это легко проверить, – ответил Кёнинг. – Но скорее всего, он говорит правду. Иногда мне кажется, что у судьбы в нашем мире на самом деле не так много доступных вариантов. С определённой периодичностью раз за разом повторяется одно и то же, только с разными людьми. Своеобразные циклы. Что с женой Герберта, что с нашим делом…

– А чем наше дело похоже на другие? – заинтересовалась Эванс.

Она начала искать в кармане диктофон.

– Это я к слову, – вынырнул из своих размышлений Маркус. – Пока рано говорить о совпадениях.

5. Протокол опроса свидетеля Дэвида по прозвищу Байда

г. Рош-Аинд, 13.07.2010

Пояснение
Наличие данного свидетеля указывает на возможную попытку Николь К. Эванс завести следствие в тупик.

Помощник детектива Центрального полицейского управления штата Рош-Аинд лейтенант полиции Николь Катрин Эванс вела опрос в г. Рош-Аинд нижеподписавшегося в качестве свидетеля с соблюдением ст. 162–168 УПК РД.
Имя: Дэвид [представляется как Дэйв по прозвищу Байда, полное имя не установлено]
Дата рождения: не установлена
Постоянное место жительства: отсутствует
Место работы: отсутствует
Должность: отсутствует
Образование: не установлено
Судимость: в базах Республики Дайяр не числится
Отношение к подозреваемому: не установлено
Свидетель предупреждён об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.
Я, нижеподписавшийся Дэйв без определённого места жительства, подтверждаю, что в ночь с 9 на 10 июня текущего года, находясь в здании закрывшейся пиццерии «Онестаментэ», видел возможного убийцу дорожного инспектора Ванессы Руж…

Все бывшие возвращаются. Не всегда открыто и таким образом, как можно было бы ожидать, но прежние места они посещают обязательно. То же касается и преступников, в особенности убийц. Будучи убеждённой в этом, Николь по окончании рабочего дня направилась не домой, а к переулку возле закрытой пиццерии на проспекте Генриха Бьюри.

Спроси её кто, почему маньяк должен был вернуться на место преступления именно в этот день и конкретно в то время, когда рядом будет она, Эванс не смогла бы ответить. Она просто отпустила мысли и попыталась на время почувствовать себя Маркусом Кёнингом – детективом, который идёт на поводу у собственного чутья.

Припарковавшись на углу почти в том же месте, где и в день убийства, но чуть ближе к заброшенному зданию, чтобы из салона открывался вид на запасной выход из пиццерии, она начала ждать.

До глубины подворотни не добивали фонари с проспекта, а от луны в затянутом облаками и смогом небе виднелась едва уловимая полоска, не способная осветить ничего. Этот чуть тлеющий над зданиями жёлтый ноготь вторых лунных суток опроверг ещё один стереотип, в который верила Николь, – серийные убийцы действовали в любое время, а не только по полнолуниям. Если, конечно, маньяк был настоящим и вместо него не действовала группа сообщников.

От прошедшего несколько дней назад дождя не осталось и следа. Палящее солнце высушило всё вокруг настолько, что, казалось, едва напитавшийся влагой мегаполис сжался и усох совсем до провинциальной деревушки. Ничтожно крохотными воспринимались и однополосная дорога между зданиями, на которой убийца оставлял «Сеал Бриз», и здание пиццерии, и сама Эванс.

Масштаб планирования убийцы представлялся лейтенанту настолько всеобъемлющим, точно на подготовку к преступлениям тот потратил не один десяток лет. В голове Николь не укладывалось, что нужно было знать о работе полиции, чтобы открыть охоту на копов и уже дважды не оставить после себя лишних следов или свидетелей.

Вся затея с поимкой подозреваемого на месте произошедшего пару дней назад убийства вдруг показалась ей глупейшей из возможных. Она уже потянулась к замку зажигания, чтобы запустить двигатель, когда в малоосвещённом переулке от стены отделилась сгорбленная тень.

Даже не оглядываясь по сторонам, будучи полностью уверенным в своей безнаказанности, обладатель тени подкатил к пожарной лестнице мусорный бак и, взгромоздившись на него, подпрыгнул. Подтянувшись на второй ступеньке и оттолкнувшись ногами от стены, человеческий силуэт забрался на крышу и спустился внутрь здания пиццерии через люк. Это было умно, учитывая, что выломанную дверь восстановили и опечатали полицейскими пломбами.

Подождав с минуту, Эванс покинула машину, осторожно прикрыла дверь и, даже не ставя авто на сигнализацию, побежала к мусорному баку. Стоять на нём из-за уклона дороги в сторону проспекта было непросто – он так и норовил покатиться вниз.

Неизвестный явно был выше ростом, потому что ей едва удалось допрыгнуть до первой ступеньки пожарной лестницы. Ржавый холодный металл обжигал ладони. Николь по примеру преследуемого оттолкнулась от стены и вскарабкалась вверх. Рассохшийся рубероид на крыше предательски хрустел хлопьями под её ногами, но она быстро сориентировалась и перешла на жирную полосу смолы, в которой растворялись звуки шагов.

Задержавшись возле люка, помощник детектива прислушалась. Внутри мужской голос пел что-то невнятное, точно пытался воспроизвести слова песни на незнакомом языке. Это было хорошо, увеличивало шансы спуститься более скрытно.

Сжимая в руке заранее приготовленный пистолет, Николь сняла его с предохранителя и начала спускаться вниз по такой же ржавой, как и наружная, внутренней эвакуационной лестнице.

– Осторожнее, следующей нет, – послышалось откуда-то сзади.

Нога Эванс, не обнаружив опоры, провалилась в пропасть. Одной рукой удержаться за шелушащийся металл оказалось невозможно. Падение завершилось мягким приземлением в чьи-то мощные руки.

Подняв взгляд, Николь увидела перед собой беззубую улыбку сквозь рыжую бороду и голубые мальчишеские глаза бездомного. Её обожгло осознание, что если перед ней убийца, то спастись не удастся, ведь пистолет отлетел куда-то в сторону и каким-то чудом не выстрелил от падения на бетон.

– Предупреждал же, – с долей обиды в голосе сказал незнакомец.

Он мягко поставил её на ноги возле лестницы, а сам наклонился за её служебным оружием. Повертел его в руках перед закреплённым с помощью прищепки на груди своего плаща фонариком для чтения.

– Восемьсот двенадцать, сто тридцать один, – прочитал он номер пистолета. – Следи за этой байдой, не перепутай.

С этими словами он протянул оружие лейтенанту рукояткой вперёд. Та поспешно поставила предохранитель и убрала пистолет в кобуру. Перед ней стоял бездомный, который, как можно было судить по тому, что он спас Эванс от падения и вернул ей ствол, был безопасен.

– Вы здесь из-за того трупа? – спросил бродяга. – Меня Дэйвом звать, можно просто Байда.

Николь неуверенно пожала его мозолистую руку с обгрызенными шелушащимися пальцами.

– Вам что-то известно об убийстве? – спросила она, оглядываясь.

Судя по обстановке, помещение раньше занимал кабинет руководства общепита. В углу ещё остались кресло и рабочий стол, заваленный разнообразными журналами, буклетами и газетами. У батареи под окном лежал смятый вытертый матрац. Прибежище Дэйва выглядело чистым и давно обжитым.

– Да байда это всё, – махнул рукой бездомный. – Вашего убийцу уже ловили.

– Рецидивист? – уточнила Николь. – Кто это? Откуда вы знаете?

– А я видал его и в газетах старых, и тут внизу, – объяснял Дэйв. – С ним полицейская была, он её поил какой-то байдой с канистры.

Дэйв извлёк из-под своего плаща перемотанные на переносице скотчем очки на цепочке и набросил на нос. Они явно раньше принадлежали какой-то старушке. Бездомный принялся рыться в бумагах на столе, подсвечивая страницы своим маленьким фонариком.

На мгновение Эванс показалось, что бродяга знает о чём говорит, однако когда он открыл рот, стало ясно, что перед ней умалишённый.

– Он убьёт ещё троих, – подчеркнул Дэйв. – Но так и останется мёртвой жертвой.

– А что ещё он делал с той девушкой внизу? – спросила Николь.

Она понимала: бездомный вполне мог узнать об инциденте из СМИ, а всё остальное дофантазировать. Правда, одну деталь журналисты так и не выяснили.

– Пристегнул к креслу, хотя она и не сопротивлялась – без сознания была… – жевал губы Дэйв, вспоминая. – Он байду эту заранее сюда приволок, я ещё думал, что за байда и зачем… А, ну и когда вот напоил её, начал стричь.

Вот оно. Про пропажу волос с тела убитой информация никуда не утекла. Несмотря на бурную фантазию Дэйва, он всё же мог дать кое-какие сведения об убийце. А может, даже помочь в составлении его фоторобота.

– Нам необходимо съездить в полицейский участок, – сказала ему лейтенант. – Нужен официальный опрос вас в качестве свидетеля.

Дэйв растерянно оглянулся на свою лежанку, возле которой стояла банка консервированной кукурузы с воткнутым в неё ножом.

– Переночуете в камере, там предусмотрен приём пищи, – заверила его Николь. – А перед этим положен душ.

Бесплатный фрагмент закончился.