Читать книгу: «Волшебник и Тех»

Глава 1. Полянка

И всё же Тех не могла оставаться в такой грусти дома. Что-то подняло её на ноги с её уютного тёплого кресла и заставило одеться, и потом она вышла полетать.

Сейчас, после отъезда подруги, ей было просто необходимо печалиться и мечтать в каком-то тихом и забытом всеми месте.

Ещё была первая половина дня, и солнце стало совсем жарким, а небо растеряло куда-то все свои облака.

Пока она летела, она задумалась о Боге и о том, что он, возможно, где-то очень близко. Казалось, что она даже почувствовала что-то доброе и прекрасное вокруг себя и где-то в душе – одновременно.

Тех не знала, почему её повлекло именно в лес, но она помнила, что когда-то давно она любила его. Она долго смотрела вниз, пролетая над бесчисленными соснами, берёзами и ёлками, но вот интуиция подсказала ей, что пора бы уже и погулять в этих диковинных местах, а не вечно летать над ними.

Иногда она безумно обожала вспоминать о том, что даже если у неё никогда ничего не получится, всё равно там где-то на небесах есть тот, кто всегда её ждёт и верит в неё.

Потом ей пришлось сосредоточить своё внимание слегка на другом потому, что она уже совсем близко подлетела к верхушкам огромных сосен, и ей нужно было как-то пролететь между ними, что она с грандиозным успехом и проделала.

Она встала на землю и превратила свою метлу в небольшую перчатку, которую положила в карман. Она шла и, вспоминая свою бабушку и те романсы, которые обычно начинали раздаваться, как только бабушка заходила в лес, также напевала что-то себе под нос.

Прогуливаясь по лесу и вновь наслаждаясь только ему присущей свежестью запахов падшей хвои, и только ему свойственной музыкой звуков, она незаметно для себя набрела на очень круглую полянку. Её форма была настолько ровная и круглая, что Тех она сразу же понравилась. Как только она увидела небольшой камень там, то сразу решилась присесть именно на него.

Так, в течение часа, а может и меньше, она просто играла с прищуренными глазами в солнечные блики, потом курила, потом вспоминала Клаудию – свою подругу, которая вынуждена была уехать ввиду своих дел.

Потом же она рассматривала те цветы, которые проживали по этому адресу. Найдя себе много занятий и периодически обдуваемая тёплым ветром, она почти забыла о той грусти, которую испытывала ранее. Окружённая ароматами трав и цветов, она сидела на большой поляне и расставляла в своей жизни акценты и важности так, чтобы потом всё было просто чудесно и хорошо.

Где-то недалеко и совсем неожиданно послышалась развесёлая песенка:

– Ай-йа-яай – я разгильдяй, подонок и негодяй… – голос был вполне приятен, несмотря на смысл спетого, но Тех могла и ошибаться. Потом, вникнув в суть, она осудила поющего за низкий интеллектуальный уровень развития и поняла, что ей совсем не хотелось бы столкнуться с кем-либо в этом одиноком лесу, тем более с некоей личностью, которая не выглядела серьёзной, а, скорее, подозрительной.

“Чтобы не столкнуться с глупыми проявлениями этого мира, мне стоит сматываться отсюда как можно быстрее”. – решила она про себя, вставая с камня.

“ А не такие уж они и глупые”. – послышалась в голове у Тех фраза с характерной подонской интонацией.

“Не поняла, – остановилась Тех, – это что же творится то, батюшки вы мои, мать-царица? То ли кто-то пытается мне вправить мозги в очередной раз, то ли сама уже не совсем в своём уме. Сама-то я с собой иногда разговариваю, но тут явно голос не мой и даже не какого-нибудь Ангела-помощника. И вообще, иногда мне кажется, что я сама себя обманываю, и всё это вымысел моей чересчур фантазийной персоны”.

В тот момент, когда она поняла, что всё зашло в слишком непростое русло, до неё долетела ещё более удивительная фраза:

“ И никакого самообмана здесь нет”.

“ А вы уверены? “– Тех поняла, что с голосом можно ещё и посоветоваться насчёт своих собственных сомнений.

“Конечно, если только что-то и может быть правдой, так это то, что ты научилась читать мысли”.

– Да я вообще и умела, просто не настолько идеально и громко, – ответила она и подумала, как она должна воспринимать то, что сейчас происходит. Ситуация была и маразматичная, и ужасная одновременно. Но с другой стороны голос был слишком приятен, чтобы она могла испугаться его или прекратить беседу.

– А кто же, в таком случае, решился поговорить со мною в столь жаркий и прекрасный день, в столь далёком от городской цивилизации месте? Хочу, чтобы ты представился, голос, ибо я любопытна не в меру!

Голос ехидно засмеялся в ответ.

– Архангел Гавриил собственной персоной, – представился он.

– Архангел Гавриил – мой хороший знакомый помошник в медитациях, и Он не является обладателем столь ужасного смеха, – честно ответила девушка, – поэтому, я не верю! Поверить тебе было бы не совсем разумно.

– И правильно делаете, – также ехидно отозвался голос. – Я придумал неудачное сравнение. Конечно, Архангел Гавриил не может быть разгильдяем, хотя кто его знает. Ведь ангелы любят страннолюбие, так написано абсолютно точно в Новом Завете! Честно говоря, иногда бывает забавно послушать песни Сергея Шнура, – продолжал голос, явно увлёкшись собственными мыслями, – даже в нашем мире, поскольку любви к музыке все миры покорны. Правда, вот это я уже перефразировал Пушкина Александра Сергеевича, который… Когда-то, бывало, я изучал его в школе. Хотя и не понимаю одного, – решил отвлечься он от своего монолога, – каким ветром вас сюда занесло?!

– Попутным, конечно! – решила ответить ему Тех, непринуждённо улыбаясь и смотря куда-то вдаль на небо и солнце.

– Вроде как, полянка не для всех, – так же бодро продолжал голос, даже не выслушав её ответа, – а тут сидит какая-то девушка одна и скучает.

– А что, разве заметно, что я скучаю? – Тех удивилась тому, что все её забавы вовремя её пребывания в лесу голос отнёс к моментам скуки. – Ну что ж, – ответила она, – разумеется, после встречи с тобой я поняла, что в какой-то мере мне было скучновато тогда, когда я сидела одна. А так я просто разбиралась в собственных настройках на жизнь и медитировала на любовь ко всему, что движется и не движется, и даже просто произрастает на этой планете и не только.

– И, если я решил, что вам скучно, то чем бы нам с вами таким заняться, – опять иронично и совершенно бессовестно спросил голос.

– Эй, подождите-подождите, что-то мы так не договаривались, на таких вот правилах играть. Пожалуй, вам лучше отдыхать. И мне также лучше отдыхать от вас. – Тех перешла на “вы”, и это было сказано для того, чтобы определить некую дистанцию и границу между ними.

– Пока-пока, – добавила она, мысленно помахав рукой. В этот момент, когда она уже собралась побыстрее реабилитироваться из зоны действия голоса и покинуть странную говорящую полянку, поскольку её никогда не впечатлял примитивизм, – в этом момент, надо повториться, – из кустов, плавно окаймляющих поляну, вышел довольно медленно и эстетично большой чёрный пёс.

Тех отреагировала на его появление, как отреагировала бы любая нормальная девица. Во-первых, из-за того, что пёс был огромный – она немного испугалась и, во-вторых, первая мысль, которая пришла ей в голову, что пёс и являлся обладателем столь приятно-язвительного голоса, с которым она так долго проболтала. Сначала она расстроилась, но потом предположила ещё большую несуразицу, будто бы пёс – заколдованный принц из сказки. В любом случае, деваться от него ей было некуда, и она быстро достала перчатку из кармана, превратив её обратно в метёлку.

– Она ещё и собак боится, – прозвучали опять ехидные нотки.

Техи вновь насторожилась, прислушавшись к голосу, но потом рассмеялась, потому что всё становилось слишком комично. Вслед за этим послышался шелест кустов, и на полянку вышел некто в сером балахоне, который окутывал всё его тело, доходя до пят, с серым капюшоном, благодаря коему Тех не смогла рассмотреть его лицо, как ни старалась.

– Только, пожалуйста, не говори “Гюльчатай, открой личико”, чтобы наше общение окончательно не стало похоже на интернет чат. А мы ведь не хотим быть пошлыми, правда?

– Разумеется, это нам не свойственно, – протянула Тех, и всё же пока чуть испугано и удивлённо вперив в него свой желтоокий почти совиный на тот момент взор.

– Как ты видишь, я могу ещё разговаривать и в реальности, – почувствовав её недоверие, сообщил незнакомец.

У неё отпали всякие сомнения, что обладателем странного и ехидного, а также вполне приятного голоса, являлся именно он, а никоим образом не его собака.

– Да, забавно, – наконец процедила она, окончательно поняв, что его лица она не рассмотрит, ведь какой бы угол зрения она не принимала, капюшон загадочным образом прикрывал его от посторонних.

“Наверное, он страшен, как тот призрак оперы из одноименного фильма, чьё лицо обрамляли ожоги и шрамы. А, может быть, он ещё стар и имеет неприглядные морщины, если не хочет показывать своё лицо. Что ж – это не так уж и важно в приятном собеседнике”, – она сделала выводы и была вполне довольна ими.

– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, но говорить тебе сейчас по этому поводу всё равно ничего не буду. Жарко тут, однако.

– Да нет, здесь вполне чудесно, особенно если бы вы сняли свой балахон. Я вот, например, сижу в малиновом открытом платье и наслаждаюсь данной температурой вполне! – и всё же то, что данное существо могло оказаться староподобным маньяком никак не давало ей покоя, поэтому она немного отодвинулась от него и крепко сжала в руках метлу, приготовившись к внезапному отлёту и исчезновению из поля зрения этого “ странного типа”.

– “Ну мало ли, – подумала она, – может быть есть маньяки – медиумы, которые умеют читать мысли и разговаривать со мной в уме”.

Собака между тем, подошла к хозяину и ткнулась носом в его руку. Он погладил пса, потом сел на корточки и что-то прошептал ему.

“ Его не стоит бояться, раз он так мил со своей собакой, – думала в этот момент девушка про себя. – Хотя, пёс его знает”.

– Ну – кому как. Кому-то, может, и стоит, но не вам, – существо из леса улеглось на травку, как бы устав стоять на одном месте и при этом ещё и разговаривать, и быть объектом чужих страхов. Капюшон соскользнул с лица случайно и незаметно, и по плечам рассыпались золотые кудри волос, светящиеся ещё больше оттого, что солнце играло на них своими светлыми лучами и бликами.

– Ох, – вырвался у Тех возглас восхищения. Тех настолько сильно поразилась отличию того персонажа, которого она себе расписывала в самых мрачных красках, что у неё кроме “ох” ничто и не могло вырваться, и не могло быть сказано. Скорее, он был похож на красивого ангела с какой-то развеселой улыбочкой на устах, чем на измождённого годами и сморщенного старичка.

– Ну, расскажи, расскажи мне, прелесть моя, как ты тут оказалась?! – его голос, напоминающий чем-то шелест ветра в ветвях деревьев – такой же спокойный и мелодичный, был слишком явно похож на тот, который Тех слышала в своём сознании, чтобы она, наконец, не поняла, что незнакомец и есть тот собеседник, который говорил с нею ранее в её сознании.

– А я просто люблю такие вот лесные цветочки, здесь они нежные и хрупкие, такие естественные и в то же время насыщенные первозданной силой и жизнью. Они многое мне рассказывают, между прочим. А когда их усыпляет ночь, они скрываются от лица мира, завернув в бутоны, как в одеяло, лепестки…

– Ах, как романтично, – усмехнулся парень.

– Ну не прозаично, по крайней мере, и вполне поэтично, – Тех нахмурилась, и ей совсем не хотелось смеяться над его шутками.

– Да ладно тебе обижаться, лучше скажи мне, как тебя зовут?

– А кто сказал, что это будет лучше. Моё имя пока не должно быть произнесено, – посмотрев на ёлочки, которые качались своими верхушками и уходили далеко в небо, и всё решив, загадочно и торжественно произнесла она.

– Не часто увидишь на этой полянке столь колоритного персонажа. Всё больше ведьмы да колдуны всякие. Да ты не пугайся, упырей здесь не водится – последнего из них мы отсюда прогнали достаточно давно. Вообще говоря, здесь раньше было болото, на котором они, собственно говоря, и жили.

Но потом, после того как они потеряли всякий страх и пришли в наш лесной город, пришлось им объяснить, что они выбрали не тот мир, в котором проходят подобные фокусы. Мы им вежливо дали понять, чтобы они оставались там, где они были или идти куда подальше. Хоть ты считаешь их достаточно тупорылыми созданиями, но интеллекта они не лишены.

Вот тогда-то они просто подумали и решили, что скучать на болоте им совершенно ни к чему, и затем послушно удалились. Но при этом пооткрывали кучу каналов, по которым ушли. Сначала мы эти самые каналы хотели закрыть, но потом подумали, что будет интересно пообщаться с представителями других миров. И мы создали здесь границу. Та часть полянки, на которой была ты – это канал в твой мир, а та часть полянки, на которой я – это уже мир наш.

– Но нет же, – сказала Тех, удивлённо выслушивая небылицы незнакомца, – нет, я уверена, что эта полянка была моей находкой, и я здесь спроектировала очень многое, практически она почти принадлежит мне, как волшебнице, которая первая её нашла.

– Хорошо, пусть будет так, – ответил он, решив не спорить с незнакомой, но вполне упорной в своих заблуждениях, девушкой.

– А это и есть так, – гордо подняв голову и взглянув на него властно из под опущенных ресниц, прошептала она.

– А я сказал – пусть будет так, как приятнее тебе, – он смотрел на неё, и в глубине сине-зелёных глаз застыла скрытая усмешка. – Однако попробуй сделать шаг в мою сторону – вряд ли это у тебя получится, хотя ни к чему мне тебе это доказывать. Давай лучше просто разговаривать.

– Ну, говори, если тебе это так приятно, – Тех закурила сигарету. – Да, и если мне что-то не понравится, то и ты не сможешь сдвинуться с места.

– Ладно, ладно, – миролюбиво отозвался он и достал откуда-то из воздуха маленькую курительную трубку, из которой поднимался лёгкий душистый дымок.

– В вашем мире это называется табак, а в нашем – сирень-трава. У неё есть ещё одно название, но мне больше нравится это, потому что запах дыма такой же, как запах сирени в вашем мире. Бывал я часто там, – конечно есть свои плюсы и минусы, но здесь интереснее. Кроме того, неслучайно ты здесь оказалась. Я открою тебе маленькую тайну – вчера я во сне видел, что на эту границу придёт девушка, которая жутко любит курить. Я решил посмотреть на неё поближе и, может быть даже, поближе познакомиться. Такие прелести, как ты, не так часто здесь бывают.

– А что же во мне такого милого оказалось? – Тех было крайне интересно узнать, что так понравилось в ней незнакомцу, что он внезапно стал осыпать комплиментами весь её неповторимый облик.

– По сравнению с упырями – ничего, а на мой вкус – очень даже мило!

– Странно, что у тебя есть чувство вкуса и заодно и юмора. Наверное, оно врождённое, если ты всю жизнь не выходил из леса. – Тех уже начинало злить то, что он любил шутить такие вот двоякие шутки, которые то оскорбляли её, то сильно смахивали на те комплименты, которые обычно один возлюбленный с удовольствием отвешивает другому в несчитанных количествах. И она замечала в себе всё больше и больше вспыхивающее желание вернуться домой в центр цивилизации и всех благ – там ей представлялось, как будет приятно наслаждаться принятием горячей ванны и всеми другими благами, например, горячим кофе и просмотром вечерних фильмов.

– Ладно, – я позвоню тебе ещё как-нибудь, – в шутку сказала она и посмотрела на белое облако, которое слишком явно смахивало на парящего дракона.

– Лучше приснись мне, – предложил он.

– Если бы я знала, как тебя найти в том астральном пространстве, которое называется сном, то, может быть, когда-нибудь и где-нибудь мы бы с тобой и встретились! – язвительно отвечала она. – Но без адреса и почтового ящика нам с тобой будет трудно состыковаться там.

– Захочешь, найдёшь, – он сделал по воздуху лёгкое движение рукой. – А теперь посмотри снова на облако. – Дракон, плывший по небу, изменил свою форму – он держал в лапах цветок сирень-травы.

– Вот видишь, я тоже умею рисовать, только почему-то получается в небе, а так с живописью я не очень дружу. Ту картину, которую ты нарисовала – она мне очень понравилась.

– Так ты знаешь, что я иногда пишу картины? – Тех опять удивилась, но поскольку в этом мире всё было не совсем правильно, всё же приняла это как данное. Наверное, ты также видел её во сне, не правда ли?

– Возможно и так! Ну ладно – нам пора, – ответило златокудрое существо со взглядом престранным. Чёрный пёс встал и снова подошёл к хозяину.

– Ну что, пойдём! – сказал он собаке. Пёс ласково лизнул руку хозяина. Парень встал и снова сделал несколько движений рукой по воздуху. Всё вокруг него стало живым и обрело подвижность, а воздух начал светиться маленькими искрами. Снова послышался шум ветра, который подхватили деревья вокруг поляны, и зашелестел ещё сильнее, подпевая в ответ некую вполне уловимую мелодию.

– Ну что ж, – сказал он. – До новой встречи – возможно даже здесь.

Воздух стал ещё плотнее, и в нём начали проскакивать красно-синие протуберанцы-вспышки, а тот, кто только что был вполне видим и осязаем, развернувшись и уходя вдаль, плавно исчез. Воздух снова стал чистым и жарким, но на поляне уже никого не было. А в небе сверкал лучами заходящего солнца дракон, держащий цветок…

Глава 2. Романтическое подложение свиньи

Тех уже давно забыла о той чудесной полянке и о том, что на ней произошло, и, стоя на крыше небоскрёба, любовалась открывавшимся видом моря, ловя лучи и блики солнца на своём почти обнажённом теле.

А ветер буквально окутывал её тёплейшими и нежнейшими порывами, и тишина вдруг заглушила шум города.

– Тьфу – гадство, – плюнул в зелёную травку парень, наблюдая всю вышеописанную сцену в хрустальный шар. – Как романтично, я сейчас расплачусь. Наверное, хорошо так стоять и ловить ветер, но с другой стороны с чего-то начинать надо. Уж не собирается ли эта экстравагантная особа снова посетить мою любимую поляночку, скорее даже свою, про которую она так наивно думает. Хотя нет, скорее всего, она хочет, чтобы кто-то появился, и для этого зачем-то пытается открыть канал. Возможно, что-нибудь и появится, – сказал парень, тихо мурлыкая себе под нос старую песенку некогда известной рок-группы из города, в котором жила сейчас Тех. – Тогда повеселимся!

Техи думала о том, что, как она и ожидала, её в жизни ждёт ещё очень много всего нового, и вообще жила по притче одного индийского гуру, в которой лягушка не может вообразить себе даже что такое море, находясь всегда в старом заброшенном колодце.

Она была уверена, что в мире и за его пределами есть ещё уйма волшебных, необычных и просто прекрасных вещей. И предчувствие будоражило ей кровь. Она, иногда идя по улице, могла просто видеть, как пространство расширяется и становится осмысленным только благодаря тому, что её память о Боге внезапно возвращалась к ней.

“Наверное, жизнь просто обязана двигаться в светлое будущее, а иначе было бы совсем не интересно”, – рассуждала она, сидя в шезлонге на собственной огромной террасе.

– Поди-ка сюда, верный мой работник – Балда! – чуть грубо по смыслу в подражании сказке Пушкина, но и ласково по голосу подозвал парень пробегающего мимо поросёнка. Это премиленькое создание звали Максимом.

– Да, Максим, – сказал он, посмеиваясь, гладя розовенькую свинку по голове. – Помнишь, как мы тебя из мешка вытаскивали, когда тебя мужик хотел продать к столу местного барина? – поросёнок подмигнул ему одним глазом и радостно хрюкнул. – Ан, вот тебе задание. Будешь ты у нас сегодня выступать в качестве свиньи, которую обычно подкладывают в самый интересный момент. С другой стороны, мы с тобой проверим чувство юмора одной миловидной особы. Да не бойся ты, не бойся – она уже давно не ест мяса, так что на ужин сегодня вечером тебя подавать не будут в запечённом виде…

“А что ещё остаётся делать бедному поросёнку?”– пронеслась фраза-ощущение в голове парня. Он одел на “чудо природы” маленький ошейник с несколькими драгоценными камнями и какими-то непонятными надписями, похожими на руны. Через некоторое время они вышли на ту самую полянку.

Парень прочитал заклинание и… Ветер уже уносил визжащего Максима навстречу приключениям в город одной миловидной особы… Парень запустил часы. “До наступления темноты Максим должен показать свое рыло обратно, какой я шалун, однако…”

Ни о чем не подозревающая девушка, о которой говорилось выше, всё же почувствовала чьё-то странное присутствие у себя за спиной. Она обернулась, но никого там не увидела. И всё же настроение у неё вдруг стало хмурым и окончательно испортилось, когда она вдруг начала очень сильно ощущать, словно кто-то за ней пристально наблюдает.

Не обязательно, конечно, если за вами наблюдают, то у вас сразу же портится настроение, но в данном случае было именно так.

Всё же она не поверила сама себе в очередной раз, поскольку на крыше небоскрёба никого не было, и просто решила уйти внутрь квартиры и немного отдохнуть у себя в комнате, подумав, что просто устала. Спускаясь по лестнице, она как то странно оступилась и, чуть было, не полетела кубарем вниз, но благодаря своей природной гибкости сумела остаться в состоянии равновесия.

– О, боже мой, что за чертовщина такая, – подумала она и удивлённо уставилась на лестницу. Она увидела, что пространство недалеко от неё начинает светиться ярко-синим светом. Через несколько секунд она зажмурилась, потому что свет был очень ярким. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой маленького розовенького жизнерадостного поросёнка.

– “Меня зовут Максим”, – промелькнуло у неё в голове. – “Да ты не удивляйся – я хоть и свинья, но свинья непростая, поэтому умею разговаривать, а точнее заставлять людей чувствовать свои мыслеощущения. Тут один товарищ решил меня вам, барышня, подложить. Я особенно не спорю, но поскольку так же, как вы ленив, то не намерен быть в этой роли очень долгое время, поэтому потрудитесь извлечь из моего ошейничка небольшое послание, адресованное вам”.

“Мне?” – мысленно изумилась Техи.

– “А кому ещё, конечно же вам, честное свинское”, – хрюкнул поросёнок.

– “ Как странно, – подумала Тех, и всё же ей надо было что-то решить. Скорее всего, всё-таки найти в ошейнике призрачной свиньи то, что та просила у неё найти. – Будь что будет”, – и Тех подошла поближе к маленькому и похрюкивающему созданию и присела на корточки.

Но она так и не могла понять, изучив ошейник, где же находится послание, потому что там были какие-то надписи и камни, и больше ничего не было.

– “Не сочтите за свинство, но у меня очень мало времени, и я не хочу застрять в вашем мире, откуда меня благополучно один раз уже уволокли, поэтому потрудитесь сначала почесать меня за ушком, а потом залезть мне под животик и вытащить оттуда из кармашка маленький свёрточек!” – поросёнок мечтательно хрюкнул,

предвкушая удовольствие.

Опешившая Тех протянула руку и полезла сначала под животик поросёнку. – ”Сначала почеши за ушком, или ты не любишь животных, высокомерное создание”. – Техи засмеялась и несколько минут чесала ушко требовательного поросёнка.

– ” Спасибо, спасибо”, – пронеслось у неё в голове. Поросёнок лег на спинку и показал маленьким копытцем потайной кармашек, и Техи радостно вытащила оттуда маленький листочек пергамента, который имел приятный аромат лесных трав.

– “Ну что ж”, – опять услышала Тех слова, – “как говорят в вашем мире, моя миссия закончена, свинский вам поклон и, может быть, до встречи!” – поросёнок восторженно хрюкнул и начал выписывать на глазах ничего не понимающей Техи круги. Через минуту после сего шаманского зрелища он засиял ярко-синим светом. А Техи почувствовала небольшой дискомфорт, смешанный с каким-то непонятным опасением за всё. А затем поросёнок плавно исчез.

По-прежнему была пустая лестница, но на полу лежал маленький кусочек пергамента. Она подняла его с пола, раскрыла и прочитала в нём буквально следующее: “Доброе утро, прекрасная незнакомка, повелительница перчатки, метлы и маленьких бездомных поросят. Пишет вам владелец участка, который вы упорно пытались забрать себе. Драгомир или коротко – Драг! Мне сегодня почему-то подумалось, что неплохо было бы нам снова встретиться и о чём-нибудь интересном поговорить. Надеюсь, мой маленький розовый дружок был с вами любезен, и вы на него не сердитесь. Я буду ждать вас сегодня ближе к вечеру на том же месте. По вашему времени это будет ноль часов тридцать одна минута. Чтобы тебе ко мне попасть, выйди в это время на крышу и внимательно смотри на север. В этой стороне ты увидишь небольшую дымку синего цвета. На полу твоей крыши ты так же увидишь небольшой отблеск, чем-то похожий на лунный свет. Встань на это место, и, примерно через секунду мы с тобой встретимся. Тех прочитала послание, и какое-то время ей даже было приятно осознавать, что ей написали такое вот необычное, манящее чудесами скорое будущее!”

Глава 3. Угодья волшебника

Когда приблизилось время полуночи, она вновь выбралась на свою террасу и увидела то самое свечение, которое обещал её новый знакомый. Ни капли не смущаясь того, что идёт она в малознакомую местность,

она смело шагнула в кажущееся призрачным пространство.

Тут же она услышала голос, который вежливо попросил выкинуть сигаретку куда подальше, дабы не засорять миры.

– Какая пошлость – да, кажется, колдун решил устроить мне невероятное для меня испытание… – всё же, недолго сомневаясь, она выбросила окурок и направилась далее.

Туннель вёл, как она предполагала, к её уже знакомому волшебнику, и вот через некоторое время она вышла на опушку того самого леса, в который она раннее залетела на своей метле. Только в этот раз она увидела в лесу небольшой, но красивый замок.

Подойдя к нему, она нашла двери, уже открытые к её приходу. Казалось, кто-то уже ждал её внутри. В доме было тепло и очень уютно.

– Ну, здравствуй, красавица, где ж ты так долго пропадала!

Он сидел напротив входа в огромном кресле и затягивался сирень-травой.

– Не так долго, как твоя почти вечность ожидания – она-то, по крайней мере, закончилась?!

Волшебник улыбнулся широкой улыбкой и встал её поприветствовать.

Затем он налил ей кофе и предложил остаться с ним надолго, как гостье или как хозяйке дома, потому что именно о такой безупречной и очаровательной особе он и мечтал всю жизнь.

Несмотря на то, что его предложение могло шокировать кого угодно, но Тех-то оно всего лишь удивило!

Спустя некоторое время, вернувшись к себе домой и крепко подумав, она задала себе вопрос: а почему бы и нет, в конце концов! Поживу в волшебном мире да и еще в придачу поболтаю с великолепным волшебником! Что такого-то! И затем она согласилась, так как это место и он сам приворожили её донельзя. И ей также совсем уже не хотелось проводить время одной.

Через какое-то время Тех собрала свои вещи и стала чаще всего проживать в магическом лесу рядом с волшебником.. И сначала их жизнь смахивала очень сильно на нечто подобное раю, но однажды он вынужден был уйти. И Тех пришлось остаться одной. Правда, он сказал что то, что творится в лесу, требует его незамедлительного вмешательства. Но вот на какое время он ушёл, он не сказал.

И, когда прошёл год, и он вернулся, у Тех не было сил, чтобы улыбаться.

Она предъявила ему обвинения, что не стоило вот так исчезать по-французски. И когда он не соизволил даже извиниться, то просто ушла, так как считала, что иногда извинения все же важны в отношениях, как и обещания, что такого больше не повторится. А ведь она просто хотела, чтобы он её пожалел и чтобы сказал, что он также соскучился, как и она, встал на одно колено и преподнёс букет цветов в дань перемирию к примеру.

Затем она ушла и долго оставалась в своём одиночестве, пока однажды некий голос не позвал её и не пригласил вновь отправиться в некое путешествие, которое кардинально изменит её жизнь:

– Там, где я тебе скажу, войди в подворотню и да увидишь там мерцающую дверь, и да окажешься у моих ворот, как только войдёшь.

Поскольку она была обижена на волшебника и не знала, как справиться со своими обидами, а он не поспешил её утешить, она решила, что небольшая прогулка ей не повредит, а, если и повредит, то от судьбы уйти всё равно невозможно в данный момент. Так она и оказалась у ног золотой пирамиды, пройдя вновь туннели и пустынные дороги, ведущие к ней.

Глава 4. Пирамида

Итак, она дошла до золотого дома – золотой пирамиды, она была странницей, и в её глазах побывало так много разнообразных видов, пейзажей, конструкций и сооружений, что сердце её не забилось мелкой дрожью от увиденного.

Она осмотрела дом со всех сторон, но так и не нашла дверей.

Тот, кого она знала якобы давно, был, должно быть , внутри этого необычного сооружения, но Тех не чувствовала ничего по отношению к Нему.

“Может, это всего лишь пока что, может, потом я вспомню его чуть лучше, – думала ушедшая от волшебника и слегка обиженная до сих пор – эта взбалмошная особа с фамилией Балбмонд. – Но сейчас мне стоило бы найти вход, – стучите, да откроется! – хмыкнула она себе под нос. – Да, если бы он знал, что я здесь, – он бы открыл дверь”.

Тех решила прогуляться по берегу моря, который виднелся вдалеке. Песок, золотистый и мелкий, как пыль – оставлял углубления от её шагов, и она шла и шла. Перед ней открылся необычный, написанный свободным воображением и дышащий мистикой пейзаж, и там, на краю этого бесконечного моря, между границами суши и воды она увидела тёмно-очерченный, чуть сгорбленный силуэт кого-то. Он сидел, созерцая гладь – серую и мягкую гладь воды.

– Вот ты и нашла меня, – он обернулся с этими словами, и из-за бликов солнца она не могла увидеть его лица, но она поняла, что это был именно тот, кто призвал её в этот мир.

– Я не искала, не ждала, я даже не помнила, – честно и некстати призналась она.

– Значит, я так хотел, хоть и не знал точно.

– И чего же ты добился?

– Мне надоело смотреть на твои мучения, я разрешил тебе войти в мой мир. Отдохни, размышляй о том, что тебе действительно дорого…

– Ты говоришь, как учитель, но у меня нет учителя, я живу сердцем.

– Я забочусь о тебе, я любил тебя когда-то, когда ты была, похоже, совсем другой.

Тех подошла и села рядом, ей не хотелось сейчас размышлять, её влекла поэтичность образа воды – его всепоглощающее спокойствие, мудрость, тепло солнц, отражённых от волн, – так умиротворяло.

– Если бы ты знал, как я устала от разговоров, от переливания воды из пустого в порожнее.

– Бог создал слово, и Бог есть слово…

– Но Бог есть и любовь.

– Всё взаимосвязано, ибо Он многогранен бесконечно, быть может.

Тех повернула голову и увидела его профиль. Тени и свет только подчеркнули изысканную точёность черт ястребиного лица, раскосых глаз, узкой полоски рта, из которого торчала зажженная сигара.

– Это же ты – ты! – Тех даже рассмеялась.

– Я знаю – знаю, что это – я! Я – тот, кто обладает спокойствием и силами вечности, тот, кто никогда не разменивался на мелочи.

– Ну, знаешь что, – у тебя завышенное самомнение!

– Оно лучше и приятнее, чем заниженное – согласись?!

– Никто не хотел тебя втоптать в грязь, но называть себя богом, это уже слишком.

– Я такой, какой я есть. Ну да ладно – проехали.

Он повернулся к ней и взял её руку в свою. Тех занервничала, она не была готова ни к чему, кроме размышлений.

– Зачем ты это делаешь, – не стоит ломать мой путь, мою волю, мою любовь.

– Я хотел, я – сделал, хотел взять тебя за руку, подчеркнуть этим маленьким жестом романтичность заката, необычность встречи.

Тех чувствовала, что его рука – такая незнакомая, всё ещё держит её ладонь, но она не любила спорить.

– Хорошо. У меня есть возлюбленный, вернее у меня его нет, он никогда не хочет быть полностью моим, понимаешь.

– Я всё знаю и так, только время даст возможность решить эту проблему – понять самих себя.

– Ты – неплохой друг, – сказала Тех, – но пойми же, что я не люблю ждать, я вынуждена, – и это мучает меня.

– Я поэтому и с тобой сейчас, чтобы ты чуть успокоилась. Хочешь, из моей руки в тебя перейдёт некая сила – защита, и ты не будешь больше иметь недостатка в любви? Любовь – вот что заставляет механизм сердца начать жить, а не умирать. Быть магом любви – даёт на то право то же время!

– Да, Сух-о-теп, скажи, а ты любил ли…

– Да – одиночество, быть может. Но меня любили, и это уже хорошо.

– А что же потом.

– Я вечен, а она была земною.

– И что ты не смог сделать её себе подобной?

– Я не вмешиваюсь, – я смотрю и приобретаю мудрость. Знание.

–Ты – трус.

– Нет.

– Хорошо, как друг – ты всё же остался мне другом, это многого стоит. Мне всё равно, где быть без него, с кем плыть, куда рулить. Мой корабль сейчас приплыл в твою тихую гавань, быть может, я тоже могу тебе быть чем-нибудь полезна – я могу украсить твои стены картинами – изображениями фантазий и времён, тех, древних, в которых ты был.

– Можешь приступать, но ты знаешь, пока мы здесь вот так вот сидим вместе, мне надо кому-то выговориться. Не хочешь пойти в небольшое уютное кафе – там можно поужинать и выпить по чашке кофе?

– Да, пожалуй, стоит.

Она высвободила свою руку, поднялась, заметила, что её запястья стали чуть тоньше, длиннее и пластичнее, так словно бы в них не было костей.

– Эта рука похожа на те, что я видела на стенах гробниц, те росписи показывали именно таких вот людей.

– Да, ты немножко изменилась даже за этот вечер… Пойдём, я познакомлю тебя с моей сестрой также!

Глава 5. Сестра фараона

– Приветствую вас, о, наша гостья! – начала сразу его сестра, стоило им войти в её покои и помахать ей рукой.– Да, и, кстати, Сухотеп, может, представишь мне всё-таки эту наимилейшую особу!

– Бесспорно – это то, что стоит сделать, дорогая! Это Тех – моя давняя знакомая. Она прибыла к нам по моему приглашению и побудет здесь некоторое время для восстановления!

– Отлично! Тогда давайте пообедаем вместе или хотя бы выпьем по чашке кофе. Она повела их в гостиную, где тут же отдала приказ, чтобы подготовили стол в честь прибытия гостьи и явства. – Легкая атмосфера способствует расслаблению и даже наилучшей беседе! – сказала сестра фараона, – да, кстати еще одно, моё полное имя Нефертариа, но вы меня можете называть более коротко – Неф! А вот и мой возлюбленный!

В залу вошёл необычайной красоты мужчина лет сорока. Одет он был по-римски. Глаза его излучали ум и отвагу.

– Центурион Церентий, – представился он голосом низким и более похожим на рык тигра. Затем он присел рядом с Нефертари, с обожанием посмотрев на неё.

Когда стол был накрыт, Нефертари начала свой рассказ о том, как все было в её судьбе:

– В те времена, когда мы еще не построили вечный город, я была принцессой в царстве древнего Египта. Помню, как я часто проходила обряд омовения в огромном каменном бассейне в одной из зал. Я сидела на каменном троне, воздвигнутом посередине воды. Пять девушек вокруг меня заботливо омывали меня. Чёрные рабы стояли у колонн вокруг бассейна, охраняя покой данного места.

– Звучит красиво, – сказала заворожено Тех, отпивая очередную чашку с кофе и представляя себе это зрелище во всей красе.

Нефертари молча улыбнулась ей и продолжала свой рассказ:

– Несмотря на нашу развитую цивилизацию и её гуманные аспекты, Египет все же воевал в то время с соседними странами. И вот, однажды, мой брат привёл римских пленников. Я просила миловать, а не казнить их. На что он после долгих уговоров согласился. Кого-то он отпустил, кого-то оставил служить у нас.

Один из этих пленных и был цетурион! Он остался на службе у моего брата, поэтому мы часто виделись. И в какой-то момент между нами вспыхнуло пламенное чувство Любви. И это тоже приводило к спорам и недоумению брата. Сейчас же здесь – в вечном Египте, дарованном нам учителями с планеты Сириус, нет никаких кастовых различий.

– Мы, поэтому, можем быть вместе раз и навсегда! – добавила Нефертари, упомянув о том также, что истинная любовь возникает именно между родственными душами, что с ними и случилось.

– Что же такое родственные души? – спросила Тех. Она,конечно, любовалась на эту чудесную пару, так как любовь между ними была видна даже чрезвычайно сильно, что озаряло их облики каким-то неземным светом и красотой.

– Родственные души рождаются из Творца группами, как и все души. Примерно от семи до двадцати пяти количеством. Мы должны стремиться к безусловной любви ко всему. Бог един. Тем не менее, любовь между мужчиной и женщиной истинная возможна только между родственными душами близнецового пламени.

–Так что ж, должно быть, госпожа Тех крайне утомилась за сегодняшний день, – сказал фараон. – Пойдёмте, я покажу вам ваши покои, милая Тех! Сестра, благодарим за рассказ – вам милого вечера с Церентием!

Затем фараон проводил Тех до её спальни. И только на небе – темном и ночном – уже сияли мягко и загадочно непревзойдённые звёзды.

–

Глава 6. Егор

А в это время некий необычный человек в сером плаще шёл по песчаным дюнам и искал её. Солнце, не поймёшь в который раз, вставало на небосводе.

Так и не найдя ту, которая похитила его сердце, он решил воспользоваться старинными методами:

– Солнце, – вот тебе хорошо, ты всё время улыбаешься. Привет! А мне что делать? Мне тоскливо без неё.

Один из солнечных лучей упал на хрустальный шар, когда Драгомир вернулся в свою хижину после прогулки.

“Один – един – ты – такой!” – подумал волшебник насчёт лучика. И, подошёл к шару, так как понял знак указания луча от солнца.

Колдун, ненадолго задумавшись, призвал поросёнка, и тут же послышался стук копытец за дверью.

– Здорово – быстро прискакал! Метеор! – погладив свинюшку за ушком, он дал ей пару указаний.

– Как всегда, ты хочешь подложить меня в качестве свиньи своей прекрасной подружке, которая уже долгое время не появлялась в нашем замечательном лесу. Должно быть, ты и без моей помощи сделал всё для этого?

– Попридержи язык, её не было долго оттого, что через порталы она не идёт, предпочитая сигареты в зубах – эта бестия! Ладно, лучше посмотри, куда же всё-таки занесла нашу прекрасную принцессу её не менее замечательная швабра. Парень достал из ниши шар, поставил на стол – для “порядку”, и начал читать над ним заклинания.

– Ты ж понимаешь, – я и так вижу. Но, чтобы ты видел, – пробурчал он Максиму шёпотом, чтобы не спугнуть видение.

Почти сразу появилась картинка, изображающая непонятные деревья и такие же непонятные пирамидки, почему-то металлические, и рядом с одной из них стояла совсем уже непонятная машина.

“Интересное местечко, – подумал колдун, – а Техи, судя по всему, пребывает там местной Нефертити. Хотя, кто его знает…”

– Я бы попросил, – хрюкнул Макс. – Зачем ты обижаешь мою единственную более или менее человечную подружку?

– Ну прости, пожалуйста! – улыбнулся колдун. – Сколько тебе раз говорить, что это всего-навсего мои шутки. И вообще, кончай подслушивать мои собственные мысли – у тебя есть и свои! – он снова начал читать заклинания и увидел её в одной из стальных пирамид, одетую в очень красивые, драгоценные одежды. Она стояла на тумбочке, сделанной из резного камня, и в руке у неё была громоздкая кисть, сверкающая синевой. Бирюзы и зелёного в Египте не было, но, я так понимаю, это всё-таки не древний Египет, так что она могла бы добавить и побольше колоритных оттенков, – размышлял он, разглядывая её настенную живопись. Девушка, не подозревающая о тайной критике, продолжала писать ультрамарином.

– А она очень даже ничего, – сказал Максим.– Как бы я был счастлив, если бы вновь встретились мы. Да, и кстати, – там может быть только ультрамарин…

– Так, всё, дорогуша, – тебе пора. Твоя способность читать мои мысли начинает меня “утрировать”!

– Я бы просто визжал от свинячьего восторга.

– Хм. Ну-ну. Я предоставлю тебе такую возможность – и очень скоро, – сказал колдун, – ты отправишься в эту пустынную пустыню – и найдёшь там Техи, естественно, и просто передашь ей письмо от меня и карту портала прохода в мой мир

– Нет, – завизжал поросёнок, – ты, как всегда, даже не собираешься явиться сам. Вот так просто – карта и всё. А если меня поджарит зной пустыни, или меня поджарят местные аборигены, или кто-либо ещё?

– Ерунда полная, но я, пожалуй, дабы избавить тебя от сомнений, открою тебе дверь, ведущую прямо в её дворец – уговорил, если для тебя экзотическая прогулка оказалась внезапно безынтересной! Я бы и сам пошёл, но ведь мы с ней поссорились, и я не хочу выглядеть последним идиотом. К тому же мне жаль будет расправляться с её охраной, которая, вероятно, подумает, что я пришёл похитить их госпожу. Да и вообще, я отличаюсь от их внешнего вида – в отличие от тебя, Максим!

– Я готов тебе составить компанию, но один я туда всё равно не пойду, – печально подытожил Максим. – Понимаю, что это свинство, но ведь я свинья и есть!

– Запомни – милый мой, в любой свинье сидит божественная искра, и в камне, и в змее, и птице – везде она даёт свои плоды… – ответил певучим голосом волшебник. – Пойми же, душа у всех сходная, но тела разные…

– У меня есть план, – хрюкнула свинья, – ты ей приснись сначала и поговори во сне, чтобы хотя бы она о тебе вспомнила…

– Так ты думаешь, она о мне уже забыла? Ужас – тихий,– расстроился парень. – Не такая уж она ветреная.

– Да – и когда она тебя вспомнит – ты с ней помиришься. И пока ты будешь делать всё это, мы тебя будем охранять с пушистым хвостом – то бишь, твоей собакой. Я её вчера так окрестил.

– Да ты что? Охранять меня – отличная идея, – волшебник налил себе пол бокала стариннейшего вина, добавил воды и сок гуавы. – Вот так. Меня охранять – отличная идея. Да. – Он сел в кресло и отпил глоток импровизированного напитка. Пока Тех не было, он пристрастился к подвальным винам своего предка, которые, впрочем, ранее его не интересовали.

– Я тебя всё равно люблю. Да, я согласен, друг мой! По рукам.

Так вот и было принято судьбоносное решение. Максим ушёл, чтобы выспаться. Колдуну , впрочем, не нужно было засыпать, чтобы присниться – он вновь начитал заклинания и вновь увидел Тех, только в этот раз он закрыл глаза и заговорил с нею.

– Здравствуй, – сказал он просто.

– Ты, – надменно попыталась ответить она

– Да! – честно ответил он. – Мне очень жаль, что мы поссорились.

– И это всё?

– Я смотрю, дорогая моя, вы уже приобрели новую манеру общаться, соответствующую вашему статусу, вы стали похожи на павлина, хоть они пока и не заселяют данную обитель, но – я обязательно позабочусь об этом, детка.

– Хи, – хихикнула она, – я смотрю, дорогой, вы так и не избавились от своего ядовитого подобия чувства юмора.

– Ну-ну, судя по той змее, которой увенчана ваша головушка, ядовитость – это ваше природное качество, а никак не моё. Я намерен прийти в ваши покои этой ночью, и уберите охрану, если вам их хотя бы немного жаль, прелесть моя.

Тех молчала, её дар речи внезапно пропал, и ничто она не могла ему ответить. Дыхание её замерло и опустилось вниз – потом раскрылось крыльями бабочки, воспарив вверх, – потом, придя в себя, она так и не смогла ответить ничего, поскольку всё ещё была обижена.

– Когда я приду – всё изменится, – пообещал он ей.

Несмотря на то, что на минуту она позволила себе слабость, но затем она вновь сконцентрировалась. Она подумала, что, в сущности, – он никогда не понимал, кто она такая на самом деле, и это ставило её в тупик. Она стукнула посохом об гранитный пол, и в дверях замаячили две фигуры, опоясанные по-древнему, высокие и смуглокожие охранники.

– Ждём приказаний, госпожа, – прошептали они.

– Так вы ждёте меня в гости, “госпожа”? – усмехнулся парень, – а то слишком много шума во сне!

Она вновь не могла ничего произнести. То ли то был необычный всё же сон, то ли сама она не желала отвечать ни да, ни нет, окончательно не простив, – но дар речи в нём перестал присутствовать.

– Молчание – знак согласия; я помогу тебе, дорогая, если ты обронила где-то свой голос… Ждите нас в гости, и я очень надеюсь, что сегодня мы помиримся, вы же не хотите повторить историю византийской принцессы Анны и князя Владимира, вы же помните, что с ними произошло? И если вы не хотите веселья и дебоша варваров в вашем цивилизованном мире, то не откажите мне в любезности встретиться сегодня со мной этой же ночью, – продолжал паясничать он.

Тех была готова уже отказать ему во всём, но, заметив это, он сменил тон: " Я очень соскучился и по тебе, и по нашим замечательным разговорам.

– Я подумаю об этом, если ты ещё раз придешь ко мне во сне, – смягчившись, произнесла она, – и сообщу чуть больше. Тот конфликт, который произошёл между нами, слишком ранил мою впечатлительную натуру, но ты ни слова не сказал, что ты о нём думаешь.

– К моему сожалению – я не привык по несколько раз появляться во сне и просить того, чего желаю. Надеюсь, ты поняла мой намёк, потому что я такая же чувствительная и утончённая натура, и не могу так долго по тебе скучать . – Он не стал дослушивать очередной аргумент “против” со стороны Тех. – Прощай , милая, – подойдя к ней и, приобняв её, шепнул он на ушко, – не поминайте лихом, как говорится, – и, отвесив шутовской поклон охранникам, исчез из сна Тех. немного сконфуженный её реакцией на свой визит.

– Да – даже не знаю, что делать, – помыслила Тех, потом вспомнила про слуг своих и повелела им выйти, как ни в чём ни бывало. – Это всего лишь сон, – легкомысленно решила она, – но, с другой стороны, если он сбудется, то какова будет её реакция? – она решила, что время всё расставит на свои места. А Драг был настолько разный, что серьёзно относиться к его планам она уже не собиралась. Проснувшись на следующее утро за чашкой кофе в постели, она размышляла о том, что, как в древние времена, так и здесь, где мир свободен от времён, старений и постоянных изменений, охрана, армия и военный потенциал оказались всё же не на высоте.

– Я могла бы вернуть его в его портал и сама, я ведь умею передвигать предметы, хи! Если он ещё раз вернётся, я обязательно поэкспериментирую со своим волшебством – хи! Не всё же ему одному играть тут симфонию Баха на моих нервах…

Драг же, вернувшись – обнаружил любопытное рыло Максима, – разумеется, когда проснулся. Утро уже пустило свои лучи, и они расположились страстно-тёплой пятернёй на его широко-массивной атлантовской спине.

– Что?

– Она, такое впечатление, была озабоченна исключительно своей царской особой, Маня, старина ты мой, так что зря …

– Хм, навряд ли ты понял её правильно – она же вегетарианка – а это святое…

– Да, конечно, но она была в таком настроении, что вместо того, чтобы тебя погладить, например, Максим, скорее всего,.. Огрела бы посохом по твоей глупой поросячьей башке!

– Не глупи – ты же знаешь, что она кокетлива – а я не так уж глуп! – Максим свернулся комком в ногах хозяина и уткнулся ненароком в его пятку. – Рассуди сам: мы пойдём ещё раз и обязательно что-нибудь придумаем – нечто этакое заумное, мда.

– Твоя взяла – собирайся.

– Да готов я уже, – Максим вяло потянулся и спустился с кровати, подойдя к столу, – да, и наш завтрак тоже готов.

– Да ладно, мы идём сейчас ковать тебе доспехи, и только ближе к вечеру отправимся в этот нелёгкий путь.

– Какие доспехи, у тебя крыша, должно быть, поехала? – вcхрюкнул Максим от негодования, – совсем ты что ли со своими снами там уже обалдел?

– Да ладно тебе собачиться, – так просто о твоём здоровьишке подумал. Мне её рабы нипочём, а вот тебя они могут ранить… Вот так …

– Решай, как знаешь, друг.

– Да, знаю – я много знаю, милый, и поэтому сейчас отправлюсь в город, – а там посмотрим.

Мы идём к кузнецу – нам кузнец-то нужен как раз, – насвистывая песенки, они вышли. Лес – блики, лучи, мгновения запахов, сверкнувший цвет цветка – лозы, изломы гнущихся веток. Пробираясь к назначенной цели, колдун подумал, что только ради одного этого стоило жить, а не выть, оставшись без своей капризной Тех. Поравнявшись с открытой калиткой, они увидели сцену, в которой жилистый и высокий бородач помогал своим подмастерьям ковать нечто железообразное.

– Вот это да, Гефест им на язык, – как в старые добрые времена, – решил Максим.

– Он не меняется с веками, – решил колдун, и они дружно направили свои стопы в сторону своей судьбы.

– А ты тоже не меняешься. Правда, тебе с твоим вечно-юным рылом не мешало бы чуть-чуть “скорозиться”.

– Ой, извини, друг, – это я не о тебе, – сказал дядя, заметив и Максима.

Во дворе шёлково играла музыка, и Максим внезапно осознал, что это была то ли Металлика, то ли что-то типа тяжёлого хеви-метал! – “Оригинально, хрю”, – усмехнулся он, – “кажется, дядя не без чувства юмора”.

– Да, ты думаешь? – удивился волшебник, – но, мне казалось, что быть юным – это так р-романтично. Ну не знаю, не знаю, ей, по крайней мере, я нравился. Мы хотели тут купить у тебя доспехи.

– Понятно. Так что, теперь на свидания без доспехов не ходят. Должно быть, девица заключена в каменном замке?!

– Хуже – в металлической пирамиде.

– Тогда это будет вульгарно, явиться к ней в средневековых латах. Может, лучше скуём Анкх или нагрудник в форме скарабея?

– Да нет – поздно уже, друг! Мне нужно что-то защитное для Макса!

– Далеко собрались? – хитро улыбнувшись, спросил кузнец, передавая волшебнику найденные им доспехи, подходящие по размеру.

– Да нет, Егор, – близко – не волнуйся.

– А я вот вижу, что твои вторжения в чужой мир не совсем уместны… Интуиция мне подсказывает, что настроен ты как-то не миролюбиво. Я вижу большую войну и войско, которое стоит на грани нашего портала.

– И это может быть, но ведь ты всегда был не против подраться?

– Так время делает нас мудрее – сейчас я бы предпочёл милость прощения врагу, жаль, ведь – живые все…

– Да, старина, ты в чём-то прав, но ты же знаешь, что не будет ничего уж-жасно, – с этими словами колдун перевалил через плечо латы Максима, состоящие из щлема и наспинника, послал воздушный поцелуй небу и был таков.

Максим бросился за ним, успев только на прощание бросить последний взгляд тревожных глаз в сторону Егора. – Прощай, – ответил ему Егор.

– Что ты трясёшься, Макс? – удивлённо спросил колдун, шествуя по лесу, – как дерево с яблоками.

– Да замерз, знаешь, доспехи меня не греют – сегодня.

– Так ты не бойся. Открою тебе маленькую тайну – тот, кого ты видел сегодня – не последний человек в нашем мире. Пускай он и прикрывается своим необычно-странным хобби, тем не менее, он очень и очень сильный колдун – ты ведь понимаешь, что лес наш не совсем прост, а также его обитатели, хоть и любят “дурочку повалять” “на чём свет стоит”. Да.

– Ну, это ты загнул, – вновь оживился Максим, – это ты потом Тех своей будешь эти байки рассказывать! – он порозовел, разрумянился и стал вновь самим собой.

– Свинья… Разрумянилась… Хрррюуу! – волшебник мечтательно взглянул на поросёнка и изобразил волчий оскал. – И луна зависла над поляной портала, – торжественным голосом произнёс он, – и глаза волков, наконец, стали испускать волны зелёно-изумрудного света!

Максим проигнорировал последнее, а волшебник, встав в центре поляны, начал читать заклинания. Поднялся ветер, заблестели серебряно-синие маленькие молнии, и открылась дверь, соединяющая лесной мир и мир пока ещё неизвестной египетской цивилизации с её неведомым народом, но уже такой знакомой и прекрасной принцессой.

– Только будь благоразумней, князь, – пронёсся в голове колдуна голос Егора.– Удачи!

Через несколько секунд они уже стояли в покоях Тех-хи.

Глава 7. Встреча

Спальня же, которую Драг видел во сне, была пуста, как и огромная зала-гостиная в центре пирамиды. Зато в центре огромного помещения, прямо на полу, стояла небольшая ветряная мельница, а рядом с ней лежала записка: " Спокойной ночи, Дон Кихот”! – гласила она. – "Передай привет своему Санчо Панса".

– Тьфу ты – да что за женщина такая, – прочитав записку, выругался колдун. – Долго я ещё за этой вертихвосткой буду бегать по просторам пирамид. Ну, сколько можно – эхх.

– Давай, Макс, – пошутим в ответ, – сказал он раздосадованным голосом.

– Да, но как же? – озадаченно спросил Максим. – Впрочем-с. Хоть мне это и неприятно, но тебе в этот раз сказочно повезло, – Максим с этими словами подошёл к записке, пахнущей, кстати, изысканным ароматом благовоний и масел древних цветов и, задрав правую ногу, бесстыдно помочился на и без того желтовато – коричневый папирус, приговаривая: “ах, какое свинство, какое свинство”.

– Да, – сквозь смех, заметил колдун, – порочишь ты мою честь и достоинство, свинья ты этакая, – но пахнет действительно свинством и, причём, ещё каким…! Мы разыщем эту особу, каких бы потерь собственного лица нам это не стоило, да!

– А ты, и вправду, одонкихотился.

– Оподонкихотился – только так, – прошу не путать, особь, быстро поддающаяся внушению.

–Что?!! Ах так.!

В это время Тех сидела в более высоко расположенной зале и имела прекрасную возможность созерцать происходящее.

– Вот придурки, – с характерной манерой коверкать голос, подумала она, – впрочем, ей было даже скучно созерцать то, как Драг в очередной раз потрепал поросёнка за ухо, и она нариcовала в воздухе ромашку, которая упала ей прямо на руку. Как перо Маат – как пушинка. Ну когда же они меня, наконец, найдут. Любит, не любит. Не любит! – вскрикнула она. – Какой Ужас. Ах. Нет – он меня, всё-таки, не любит, и не понимает, и вообще… Я хотела в конце действия явиться к ним, но после такого…

– Что за истеричные вопли я слышу, – с восхищением подняв голову к небесам, сказал парень. – О, моя возлюбленная, спустись же ко мне, ибо я люблю тебя – это неправедная ромашка – не верь ей, верь мне!

В комнате повисла пауза ожидания ответа. Поскольку ответа не последовало, он продолжил в духе серенады:

– Мы, понимаешь ли, к вам со всей душой – Максим, понимаешь ли, очень хотел с вами встретиться. И, если вы не можете понять мою тоску по вам, то, как истинная вегетарианка, поймите хотя бы это бедное животное!

– Да, я только что видела, как это "бедное животное" отнеслось к моей записке, – спасибо на добром слове.

– Просто он так торопился к вам…

Но волшебник не успел закончить свою мысль, ведь дверь широко распахнулась, и в неё ввалился фараон – во всём своём обычном одеянии. Судя по всему, он был не трезв, а конкретнее выражаясь, в дверь ворвался абсолютно пьяный фараон,

– Тех, детка, с тобой всё в порядке? Радость моя, – зычным и звучным голосом загромыхал он.

– Чего вы здесь орёте, всю ночь невозможно заснуть, грёбанные мартовские коты. Весь Египет мне тут зассыте, – уже обращаясь к двум незнакомцам и почувствовав некий запах, исходящий от папируса, сказал он нехорошим и не обещающим весёлого Рождества голоском. Затем он опёрся на косяк двери и тяжёло вздохнул. Немного уйдя в себя – он всё же спросил напоследок:

– Так как, казнить будем, или так – плетьми отхлестаем? Ты помоги решить мне, незнакомец, а то я сегодня нерешительный, – прошипел он сквозь зубы.

– Да ладно тебе, что ты как не свой прямо – может, тебе стоит охладить головушку-то водичкой, а потом уже решать, да только не про меня, со мной это у тебя не прокатит, надеюсь с другими тоже, – нахмурившись, ответил Драг.

– Молчать, как ты смеешь говорить в таком тоне со мной самим?

– И в каком же тоне, и кто такой ты сам?

– Кто Я? Да, буддийский вопрос ты задаёшь. А я тебе отвечу – да, отвечу я то, что я хозяин этого дома, а вот ты – мелкое дерьмо, которое посмело вторгнуться в мои владения, – и дальше тебе ни обо мне, ни о себе знать ничего не суждено, засранец.

– Ну надо же, – удивился Максим, – первый раз вижу фараона, который ведёт себя как пьяная свинья точь-в- точь.

– Не стоит обижать свиней, Максим, оно того не стоит… – сказал парень, – лучше нацепи на себя вот это, – и он бросил Максиму доспехи, а сам оказался свободным от них.

– Ой, ой, ой – какие мы тут колкие. Я не пьяный – у меня просто радикулит, – внезапно отозвался фараон

– Так лечись.

– Я? А вот ты сейчас узнаешь, что это я так притворился, пошутил! Ха-ха-ха, – актёрским смехом злодея прогромыхал он, отшатнувшись от проёма. – Стража, взять их.

В двери показались чёрные маски оскалившихся телохранителей, и опять же было видно, что они здесь не пошутить пришли, в отличие от их хозяина.

– И вот это уже самая что ни на есть правда, – довольно потирая руки, сказал он сам себе.

– Да нет же, – Тех вскочила и чуть не вывалилась с балкона, не понимая, чем всё это закончится, но понимая, что представление зашло уже не в ту степь. – Нет, не надо…

– Посмотрим, на чьей стороне правда на самом деле, похоже, устами пьяных фараонов она не глаголит, Тех, – крикнул ей колдун и поспешно вынул меч из-за спины.

– Максим, греби как можно быстрее к порталу – а я тут немного задержусь – не привык убегать, знаешь ли!

В ту же секунду в пространстве сверкнула синяя молния.

– Первый, кто успеет к ней прикоснуться, будет, мягко выражаясь – мёртв, – сказал им всем колдун, – я же не желаю вам этого.

Меч колдуна сверкнул в воздухе и пару стражников, которые всё же двинулись вперёд, неуклюже упали на пол.

– Cтоять на месте, – заорал фараон, – не двигаться.

Он сам вышел вперёд и достал некий жезл, похожий на кочергу.

– Странно – не видел здесь каминов, – не удержался от фривольного комментария парень.

– Болван, – это жезл силы, и каминов ты здесь не видел, потому как их здесь нет, – сверкнув угрожающе глазами, ответил фараон.

– “Никто не устоит со мной в единоборстве! Я сам Амон, я сам Ангур, я справедливый их защитник! Я покровитель силы и богов! Не возражай мне Сет, мой меч непобедим! Все прочь – иду я, бог Гарус! О, хищники, замкните ваши пасти…” – процитировал он, видимо, выученное в школе, – и коброобразное свечение появилось, медленно выползая наружу из его жезла.

– Я охреневаю в атаке на хромой собаке, – передразнил в тон ему серый капюшон.

– Поразительные знания у вас, товарищ, савдеповского фольклора. Судя по вашей внешности, вы как раз оттуда, – ответил фараон.

– А вот и неправда, – внешность у него совсем не русская, а ангельская, – вставила Тех, совсем расстроившись из-за того, что происходило. – Ах – не ссорьтесь – я ведь вас так обоих люблю, – она не знала, что ей делать, но кажется, она начинала понимать, что делать уже что-то надо и, причём, немедленно.

– Так ты знаешь этого парнишку, – фараон уже почти трезво уставился на неё, – и что значит, что ты любишь нас обоих?

– Вы мне оба – хорошие друзья, и, пожалуйста, давайте не будем делать глупостей. – Тех умоляюще смотрела то на одного, то на другого – оба противника вынуждены были посмотреть наверх, где стояла прекрасная Тех на небольшом балкончике.

– Вот тебя здесь ещё не хватало, – наконец ответил фараон, – ты мне ещё защищать будешь какого-то лоха в доспехах с его свиньями. Но если этот фермер ещё раз сунет свой нос не в свои миры, то ему не повезёт.

– А что такого? Cвинопасов у вас тут по ночам разве не принимают? – ответил парень, когда фараон сделал шаг вперёд и застыл, как натянутая тетива.

– Не советовал бы я тебе делать хотя бы ещё один, хотя бы пол-шажочка вперёд, радикулит у тебя всё-таки, – и, если пока нет, то появится! – предостерёг его парень.

Фараон закурил сигару, и тело его стало издавать вибрирующие звуки.

– Какого чёрта ты мне тут зубы заговариваешь, – наконец, сказал он и достал из под плаща огромный меч в виде Анкха.

– А это что ещё за дубина? – не выходя из образа варвара-свинопаса, вопросил парень.

– Сейчас узнаешь, – выплюнув огрызок сигары на пол и прицелившись прямо в лоб главному герою, ответил фараон.

– Нет – не делай этого, – опять заволновалась не на шутку Тех.

– Какого чёрта он припёрся в мой особняк, он видимо объяснять мне не хочет по одной простой причине – так как не умеет – а я, знаете ли, любопытный, – сказал фараон, – а если не хочет объяснять, так заставим перед смертью – его, разумеется.

– А говоришь-то, как кощей!

– Кто такой? Почему не знаю?

– Ну как же так – кузькину мать знаешь, а его – родимого нет.

– Да – опять не доучился – русский фольклор “забыл, напился, потерял”, – расстроившись от этого больше, чем от всего происходящего прежде, нахмурился фараон.

– Ну, тогда придётся тебе дураком-то и помирать, вот видишь, – ехидно усмехнулся колдун и описал в воздухе небольшую дугу мечом.

– Да нет – умрёшь сейчас ты, а я – бессмертен и не умираю – здесь, по крайней мере, – и в этот момент с его Ухета слетела красная молниеносная кобра, которая уже давно вертелась и извивалась в воздухе, как бы изнемогая в бездействии.

Волшебник выставил навстречу меч, и кобра, отлетев от меча, с шипением ударилась о каменную стену, наполовину демонтировав её.

– Неплохо, – сказал фараон, и снова сверкнул меч. Но он достал второй предмет своей силы, который чем-то напоминал кочергу. – Вот против этого ещё ни один пришелец ни разу не смог устоять. – Он уверенным движением направил руку с Ухетом в грудную клетку противнику, – вот тебе, получай фашист гранату от советского солдата! – снова сверкнула двойная красная молния, превратившаяся в змеиное жало, затем головы змей закрыли всё пространство вокруг фараона, но не в пример чужим, змеи не успели размножиться окончательно, так как колдун шепнув что-то то ли себе, то ли своему мечу, очертил круг, и синий смерч молниеносно вышиб Ухет из рук правителя древней цивилизации. Кочерга отлетела настолько далеко, насколько можно было бы себе представить, и пробила очередную дыру в идеально-каменных стенах фараона.

– Гадёныш, – прошипел фараон.

– Отведай теперь моего удара, дружок, – занося в воздухе меч, прошипел ему в ответ Драг. Он занёс в воздухе меч и стал приближаться к фараону, который отсутствующим взглядом смотрел куда-то вдаль. В этот момент оба они на секунду отвлеклись, увидев прекрасное зрелище: радужная сеть, плавно упала на них, но её серебряные нити, хоть и были тонки, словно нити паутины, не дали им возможности даже пошевелиться! Сеть стала серой, и её очарование ушло, а звенья стали похожи на чешую змеи.

– Хватит, – они посмотрели на двери и увидели там ошарашенную сестру фараона и её возлюбленного центуриона. Она расстроено рассматривала их обоих, с удивлением переводя взгляд с одного на другого. Центуриион достал меч и готов был уже также вступить вбой по указу своей повелительницы.

Затем она увидела Тех, которая всё это время наблюдала за этим зрелищем с балкона и, не выдержав, набросила на всех сеть. Её магические способности проявились ещё в волшебном лесу, ведь за год отсутствия Драга она сумела их развить наилучшим образом!

Тех произнесла:

– Я всегда смотрела на небо, на звёзды – и я … Думала, что вы не дойдёте до таких крайностей, я была лучшего мнения о вас обоих, – в этот момент вы были готовы убить – и даже не важно, что друг друга, не важно. Важно то, что вы дошли до убийства и, причём, – непонятно в чём повод? Неужели есть что-то настолько серьёзное, чтобы существо, уважающее само себя, могло опуститься до этого? Уберите мечи сейчас же! Я не хочу потерять ни одного из вас и, Драг, это особенно касается тебя, я ведь не знаю, бессмертен ли ты?

– Только после него, принцесса, и, имейте в виду, если вы не уберёте свою сеть, вам тоже достанется!

– Что имею, то и введу… – сшутил фараон. – Нет, ну ты посмотри, как он с тобой разговаривает, ты была права – это ничтожные чувства, а он – недостоин даже левого мизинца твоих божественно ступающих стоп.

– Да, всё же метла мне ближе, чем ступа, – поправила его Тех.

– Он недостоин был прикосновения даже к твоей самой старой и поношенной обуви, он гад!

– Что это ещё за старая обувь? Я не ношу старой обуви, дорогой, – совсем уже капризным тоном ответила Тех.

– Но и ты недостоин тоже, – крикнул серый князь, – потому что сейчас я расколдую цепочку его сестры – это её детское баловство, и ты ответишь за слова.

– Стойте, Драг, – Тех посмотрела на него с каким-то нарастающим недоверием, – вам лучше будет сейчас уйти – с миром, ты действительно вторгся в чужой мир…

– Хорошо, я уйду, милая, и не буду ставить тебя пред выбором…

В этот момент сеть величиной с комнату обрушилась на всех участников этой маленькой драмы, разыгравшейся внезапно и в ночь в пирамиде.

– Связанный одной сетью, или цепью – что-то типа того, – совсем устало пропел фараон, наблюдая, как стальные кольца серебрятся перед его лицом, с истинным буддийским пофигизмом.

– Брависсимо, Тех, вы научились гениально плести свои сети, какая вы у нас рукодельница. Только зачем вам сейчас это было нужно, я не понял! Я вижу ваши скитания по мирам не прошли зря, – Драг тоскливо смотрел на неё, улыбнувшись, когда она рассмеялась. Комнату начал окутывать дым, и когда он рассеялся, перед ними предстал кузнец Егор.

– Извините, но в этот раз сеть накинул уже я! – он загадочно улыбнулся. – Я увидел, что ситуация заходит не в ту степь, и решил прийти проведать вас!

– Да мы уже и так почти разобрались, друг, – ответил ему Драгомир.

–Ну-ну, заметно… – с сомнением в голосе ответил ему его наставник.

Послышался шум, и напротив Егора возникли жрецы города.

Егор взмахнул рукой, не обращая внимания на жрецов, и сеть растворилась.

– Ну здравствуй, Сухотеп! – наконец, сказал он, протягивая руку фараону, чтобы тот мог спокойно подняться.

– И ты здравствуй, князь Егор, – прошипел фараон, расправляя плечи и недовольно потирая шею. – Я вижу, бессмертный, ты решил свести старые счёты, которые у нас с тобой были?

– Так а ты тут при чём – а, кажется, я понимаю, – фараон взглянул на Драга, – да уж, мало того, что этот мОлодец вторгся безнравственно так на мою территорию, так теперь тебя здесь ещё не хватало – для полного моего счастья! В любом случае, я настолько недоволен всем происходящим, что не собираюсь оставить все так, как есть.

– Можешь ли ты приказать своим людям уйти, чтобы мы могли с тобой поговорить о происходящем наедине? Да и вообще, бросай уже пить, займись чем-нибудь более стоящим для Бога, – сказал Егор, обращаясь к вараону. – Я думаю, ты не будешь воспринимать серьёзно шалости моего племянника и ученика, к тому же я могу извиниться за них, поскольку понимаю, что он действительно не был совсем прав. С другой стороны – и ты мог бы быть более гостеприимен!

– Да, но я не знал, кто он, и тем более не подозревал, что он относится к такой старинной диаспоре, как твоя… Он не удосужился объясниться. А просто так пускать пришельцев в дом я пока не привык!

Фараон попросил жрецов оставить их наедине, и то же самое сделал Егор, обращаясь к волшебнику:

– Я думаю, тебе есть о чём поговорить с этой прекрасной особой.

Недолго думая, Драг протянул руку Тех, и ей ничего не оставалось, как протянуть ему руку также в ответ..

Поскольку делать им было абсолютно нечего во время переговоров Егора и фараона, то они решили прогуляться к морю. Вскоре они, наконец, очутились вдвоём на побережье у кромки воды.

– Хочешь – мы позовём сюда моего друга – кентавра, – Драг так и не отпускал её руку, а она была настолько ошарашена последними событиями, что не сопротивлялась.

– Боже мой, мне так неудобно, что из-за меня всё это происходит, – ответила она скорее невпопад, но как всегда в своём духе. – А почему ты никогда не говорил, что ты княжеского рода мне?!

– А ты не спрашивала! Тех, нам лучше подышать свежим морским воздухом и проветрить твои сложные мироощущения, как, впрочем, и мои, – ответил ей волшебник. – Пойдём, дорогая, если кентавра ты не захотела тревожить, – то будем созерцать гладь водички.

Тех посмотрела вдаль. Облака – пунцовые и зёлёные, застилали горизонт.

– Небо здесь – каждый день меняется, может, и меня оно изменит?! Я не уверена, что я отвечу тебе что-либо точное, устойчивое и непеременчивое… Я также хочу иметь время, чтобы понять, что потеряла в серых стенах твоего дома, а что приобрела?

– Ты не на рынке, дорогая, а любовью не торгуют …

– Здесь – это моё небо, мой мир и здесь…

Внезапно рядом с ними, можно сказать, из воздуха – появился кентавр…

– Ладно – стоп. Херон! Привет, так ты всё-таки явился! Так тогда не соизволишь ли ты прокатить эту милую, но упрямую леди – в никуда – куда глаза глядят! Иногда я могу идти с ней именно такими путями! Так что ты хотела сказать мне?!

– Ничего… – ответила Техи, усаживаясь при помощи волшебника на широкую и сильную спину кентавра.– Кроме того, что я думала, что мне важнее быть одной, чтобы всё, наконец, встало на свои места. Но вот сейчас я понимаю, что я тебя просто… Обожаю, люблю и что всё это время я скучала по тебе и… – Тех нагнулась, и страстно вонзилась своим цветоподобным ртом в его губы, сотворив самый безумный и влюблённый поцелуй.

– Вот видишь, я постоянно меняю свои мысли, эмоции, чувства и ощущения.

– Хм, вижу, но я понимаю тебя намного больше, чем ты сама. И, чтобы ни было ив прошлом неприятного, это теперь не имеет ни смысла, ни значений. Иди ко мне – ты ведь не знала, что так сильно любишь меня?

– Я даже не знала, что ты так сильно любишь меня.

– Иди же ко мне, – он протянул ей руку и ссадил с кентавра, который остался стоять на месте, поняв, что иногда лучше сделать вид, что тебя нет. Он пошёл прогуляться, чтобы осмотреть этот новый мир.

А Тех c Драгом так и шли по кромке песка, не уставая разговаривать и восхищаться друг другом. В конце концов, их голоса стали еле слышны, а фигуры превратились в мерцающие силуэты. Но кентавр знал, что сложно будет найти больше любви в этом мире, чем та, что была там, между двумя этими мерцающими фигурками, гуляющими по побережью египетского мира.

Через год фараон пригласил всех на свою свадьбу. Он действительно бросил пить, т.к. нашёл свою истинную любовь. Да и совет Егора он также “мимо ушей не пропустил”, а, напротив, прислушался к нему. Свадьба его поражала своим великолепием, как и следовало бы быть!

Прекрасная невеста вышла в феерическом волшебном платье и благоухала, как тысяча роз.

Фараон встретил её как всегда в своём духе:

– О, явилась не запылилась! Сексик ты мой, моя любимая!

На что его возлюбленная, чьё имя было Надежда, мудро ответила:

– Наша вселенская истина гласит о том, что нужно полюбить себя! И потом сразу посылать всем также – и тому, кто справа, и тому, кто слева – что они достойны любви! Любви, мудрости и просветления! Освобождения и всех благ вам вселенной, дорогие мои! Ом тарэ туттарэ турэ соха! Эта мантра поможет вам чувствовать поддержку мира! Ом Шри Махалакшмияй намах! И мантра Лакшми – привлекает изобилие и радость! Ом гам Ганапатайе намаха! – уберет препятсвия на пути признания и карьерного роста! Все эти мантры для просветления и коронной чакры!

Она достала бумажку из клатча, накоторой был написан славянский руничекий став благополучия и гармонии с миром, и у всех на глазах сожгла его.

– Рассеиваю по ветру все благое и прекрасное! – Надежда более всего была похожа на ангела. Белокурая, с огромными и чистыми глазами и обаятельнейшей светлой улыбкой. – Мы всегда освящаем себя Светом Творца!

Ом и Аминь!

После свадьбы, вернувшись в поместье волшебника, Тех и Драг выпили еще по чашке самого идеально-вкусного капучино с дынным сиропом. На десерт к кофе Тех также выбрала дыню и банановое мороженое. А затем они стали беседовать уже в постели, украшенной тяжелой деревянной конструкцией с балдахином:

– А ты знаешь, это даже не важно, что тебя нет рядом, но мы всё равно любим друг друга.

– Конечно, дорогая! Хотя теперь мы и поняли, что это важно!

– А в прошлом было всё наоборот: ты говорил, что не важно, а я хотела быть всегда вместе.

– А вот это уже в прошлом, но и наше прошлое тоже прекрасно, просто у нас сейчас новый этап, и он чуть другой!

– Тогда поцелуй меня, иначе мы никогда не сможем остановить наш диалог!

– Мы сможем – мы сможем всё!

Тех притянула его к себе.

– Господь создал поцелуй для того, чтобы все, наконец, замолчали.

– А, может быть, наоборот Господь создал разговор, чтобы потом можно было оценить молчание поцелуя?!

– Ты иногда даже и философ, Драг мой драгоценный! Мой лубофф.

– Всё важно, Тех, моя девочка, любой момент подобен тому, как распускается цветок, но ты именно тот свет, который даёт мне ощущать и ВИДЕТЬ это! – сказал он, и она уже не пыталась ответить, а пребывала в полном блаженном сиянии космической любви…