Читать книгу: «Капкан для ангела»

© Тая Север, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

1. Незнакомец

В воздухе старой заправки витал тошнотворный коктейль запахов: затхлая выпечка, прогорклый кофе и едкий бензиновый дух. Очередная смена подходила к концу – бесконечные часы за кассой среди безликих полок с чипсами и газировкой слились в одно монотонное пятно.

Мерзкий гул работающей техники долбил по вискам. Мигающая лампочка, издеваясь, пульсировала в такт биению сердца, вызывая нестерпимое желание разнести ее вдребезги, чтобы ее наконец заменили. Но это были лишь мои пустые мечты – начальство никогда не замечало таких мелочей.

Наконец касса была закрыта, отчеты сданы, и я поплелась в душную подсобку переодеваться. Униформа, болтающаяся на мне как на вешалке, превратилась в ненавистный второй слой кожи. Часы давно перевалили за полночь, город спал, а я все еще торчала на работе.

Сменщица, как всегда, опаздывала. Ее вечные прогулы и наплевательское отношение к расписанию уже не просто раздражали – они разъедали изнутри, превращая каждую смену в бесконечную пытку. Часы переработки копились, словно снежный ком, но начальство, разумеется, не собиралось оплачивать сверхурочные.

Выйдя на улицу, я жадно вдохнула ночной воздух, пропитанный запахом бензина. Заправка располагалась на федеральной трассе, в нескольких километрах от моего маленького городка. Вокруг простирался мрачный лес – ни души на пять километров вокруг, только дорога и темные силуэты деревьев.

Недалеко от заправки меня уже ждала моя старая «Королла». Я вставила ключ в замок зажигания, провернула его, но машина лишь разочарованно моргнула фарами, словно насмехаясь над моими планами на скорый отдых.

– Черт, только не это! – вырвалось у меня, и я в отчаянии ударила по рулю. От усталости и безысходности хотелось выть в голос, но вокруг была только тишина и тьма.

Несколько минут я пыталась собраться с силами, прежде чем достала телефон. Набрав номер Артема – моего жениха или сожителя, я до сих пор не могла определиться с его статусом в моей жизни, – я приготовилась к очередной ссоре.

Сонный голос в трубке звучал раздраженно:

– Что? – буркнул он, явно недовольный тем, что я разбудила его во втором часу ночи.

– Машина не заводится, – тихо произнесла я, чувствуя себя навязчивой.

Я слышала только его дыхание и уже хотела спросить, слышит ли он меня.

– И что ты мне предлагаешь, Алисия? Я должен вскочить посреди ночи и бежать чинить твою машину? – нервно произнес он.

Даже через телефон я чувствовала, как он злится на меня. Его голос сочился ядом.

– Но что мне делать? Такси будет стоить дорого, и ждать его придется не меньше часа, – тут же возмутилась я, сжимая телефон до белых костяшек.

В трубке послышался протяжный выдох – Артем словно пытался взять себя в руки, но его терпение было на пределе.

– Мне рано вставать. Как хочешь, так и добирайся до дома, – бросил он, прежде чем положить трубку.

– Что за… – не веря произнесла я, оставшись наедине со своими проблемами.

Скорее всего, у машины, как всегда, сдох аккумулятор. Уже давно нужно было его заменить, но руки никак не доходили, да и денег вечно не хватало. Я экономила на всем, чем только можно.

Все мои сбережения уходили на покрытие долгов Артема – он задолжал деньги каким-то нехорошим людям. Не знаю, когда это закончится. В такие моменты мне хочется разойтись с Артемом, но я продолжаю жалеть его – один он точно не справится. Сейчас мы живем в моей квартире, которая перешла мне по наследству от бабушки; он же своего угла не имеет и снимать уж точно не потянет.

Я никогда не умела отпускать людей, даже несмотря на их плохое отношение, – всегда отчаянно пыталась удержать. Я знаю, почему это происходит со мной: терять кого-то всегда тяжело, особенно если у тебя и так никого не осталось.

Потянув за рычаг, я направилась просто попялиться под капот машины в надежде, что там просто слетела клемма или отошло что-то незначительное.

– Ну, малышка, пожалуйста, – прошептала я, заглядывая внутрь. Клеммы были на месте, с виду все выглядело в порядке, но я же не автомеханик. Металлические детали машины поблескивали в слабом свете луны, а провода казались запутанным клубком – разбираться в этом мне было не под силу.

Ужасный день. Мне так хотелось пнуть эту развалюху и выпустить всю свою злость и несправедливость на этот мир. Я с тяжелым вздохом опустилась на корточки, обхватив колени руками, и склонила голову.

В этот момент меня ослепили яркие фары чужой машины. Я инстинктивно зажмурилась и подняла руку, защищая глаза от резкого света. Когда зрение немного восстановилось, я заметила, как в мою сторону движется автомобиль явно представительского класса. Его силуэт казался почти нереальным в таком убогом месте.

«Да не, не может быть, чтобы какой-то богатенький сноб решил помочь», – пронеслось в голове. Мысль о том, что кто-то может проявить искреннюю заботу, казалась абсурдной. Одно радовало – он явно не собирался меня грабить.

Я поднялась на ноги, наблюдая, как машина плавно замедляет ход. Пытаясь принять менее жалкую позу, я оперлась о машину.

От нервозности меня слегка коснулся озноб, дело было точно не в температуре – на улице стояла теплая летняя ночь, и воздух был наполнен ароматом деревьев и влажной земли.

Черная машина, марки которой я не смогла разглядеть, остановилась рядом со мной. Тонированное стекло медленно опустилось, и сперва я увидела черные, темнее ночи, волосы водителя, затем – ровную линию носа, раскосые глаза с длинными ресницами и, наконец, небольшие пухлые губы. Мой взгляд задержался на острых скулах. Парень явно имел азиатские корни – и унаследовал от них все самое выразительное. Его внешность оказалась настолько безупречной, что на мгновение я потеряла дар речи.

– Здравствуйте, у вас что-то случилось? – его голос был настолько низким и бархатистым, что мой собственный слегка дрогнул, когда я отвечала.

– Да, почему-то машина не заводится, – поправив свою серую толстовку, промямлила я и оттолкнулась от машины. Да что со мной не так, черт возьми? Хотелось дать себе пощечину.

Этот невероятно красивый молодой человек вышел из своего автомобиля, наступая своими дорогущими туфлями прямо в грязь. «Ух, какие жертвы ради меня и моей старенькой „Короллы“», – подумала я, не в силах оторвать взгляд от его уверенной походки.

– Ну, давайте посмотрим, что у нас здесь, – произнес он с легкой улыбкой, приближаясь к капоту моей машины.

– Я думаю, просто аккумулятор сдох, у нее такое часто бывает, – пыталась беззаботно говорить я, хотя сильно нервничала в присутствии этого незнакомца. Его энергия была какой-то подавляющей. Когда он поравнялся со мной, я оказалась значительно ниже его. Да он просто великан какой-то – не встречала таких высоких парней. Два метра, не меньше. Его широкие плечи и уверенная осанка только усиливали это впечатление.

– Сейчас попробуем подкурить, – разглядывая внутренний мир моей машины, произнес он и направился к своему багажнику за проводами.

Я нервно переступила с ноги на ногу, когда он снова оказался возле меня. Его идеально сидящий костюм слегка помялся, но это только добавляло ему харизмы.

Незнакомец закончил возиться с аккумулятором, ловко прикрепив клеммы, и теперь его взгляд был устремлен прямо на меня.

Ухоженные, длинные пальцы, на которых не было ни мозолей, ни следов тяжелого труда, уверенно справлялись с задачей.

– Почему такая очаровательная девушка в столь поздний час совершенно одна? – внезапно спросил он, и в его голосе действительно слышалось беспокойство.

Я замерла, не зная, что ответить. Его внимание настораживало. Но в словах не было пошлости или двусмысленности – только искренний интерес. Но почему-то от этого становилось не по себе.

– Эм… я работаю на этой заправке, – ответила я, стараясь не выдать свое замешательство.

– Можешь попробовать завести, – произнес он, глядя прямо мне в глаза. Я, как загипнотизированная, не сразу уловила суть его слов.

– Ах да, сейчас, – почти подбежав к водительской двери моей «Короллы», ответила я. Ладони предательски вспотели, а сердце билось как сумасшедшее. Когда я снова прокрутила ключ в замке зажигания, машина удовлетворенно заурчала и затряслась, словно довольная кошка.

– О, отлично! Спасибо большое, не знаю, что бы я без вас делала, – приблизилась я, чтобы поблагодарить своего спасителя, но все еще держала между нами безопасную дистанцию.

– В знак благодарности не оставите мне свой номер? – улыбнувшись, произнес он, и на его щеках появились очаровательные ямочки.

Что? Серьезно? Со мной уже тысячу лет никто не знакомился. Видок у меня сейчас еще тот – я вся помятая, с растрепанными волосами и в спортивной одежде. Если честно, мужское внимание было безумно приятным, но дома меня ждал Артем, и это было бы несправедливо по отношению к нему.

Даже несмотря на наши охладевшие в последнее время отношения, я не имею права обращать внимание на другого мужчину – пусть даже столь обаятельного. Такие мужчины опасны: они вначале вскружат голову, а потом оставят с разбитым сердцем.

– Простите, у меня есть парень. Но если хотите, я могу угостить вас кофе. – На заправке он оставлял желать лучшего, но это было то немногое, что я могла предложить.

Он лишь ухмыльнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на насмешку.

– Отличный парень, раз вы сейчас в столь затруднительной ситуации находились одна, – хмыкнул он, сделав определенные выводы о характере наших отношений с Артемом и абсолютно проигнорировав мое предложение о стаканчике кофе.

– Не стоит делать поспешных выводов. Он сейчас на работе, я просто не смогла до него дозвониться, – зачем-то соврала я. Зачем? Чтобы не выглядеть жалкой?

– Хорошей дороги, – коротко ответил он и направился к своей машине, словно чувствуя мою ложь. Его силуэт на мгновение застыл в свете фар, прежде чем он скрылся за тонированным стеклом своего роскошного автомобиля.

– Что это вообще было? – прошептала я, не отрывая взгляда от его отъезжающей машины. Ее черные бока растворялись в ночной темноте, словно никогда и не появлялись. Этот мужчина был настолько странным, что у меня до сих пор бегали мурашки по коже. Что-то темное и загадочное таилось в его взгляде, в его словах, в самой его сущности. Это сразу ощущается на уровне инстинктов.

Я тоже решила не задерживаться. Прыгнув в свою старенькую «Короллу», которая, казалось, все еще не могла поверить в свое спасение, медленно тронулась с места. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт и силуэты деревьев.

Каждая клеточка тела молила об отдыхе, а глаза сами собой пытались закрыться. Но впереди был путь домой, и я должна была оставаться бдительной.

Единственное, что радовало, – завтра у меня был выходной. Целые сутки свободы, целые сутки, которые я могла провести как угодно. Может быть, действительно проваляюсь в постели до самого вечера, а может, выберусь в город и немного развлекусь. Хотя бы на день забуду о проблемах, долгах и бесконечных заботах.

Дорога петляла перед глазами, а я все думала о загадочном незнакомце. Мне хотелось верить в хороших людей, готовых прийти на помощь, – возможно, именно таким он и был. Но что-то не вязалось в его образе с образом хорошего парня. Он интриговал – и это смущало меня больше всего. Я чувствовала себя предательницей, хотя еще не совершила ничего дурного.

Вдалеке уже виднелись фонари приближающегося города, их тусклый свет словно манил меня домой. Еще немного – и я окажусь в своей квартире, где можно будет наконец расслабиться и выбросить из головы этого парня.

Повернув на светофоре налево, я направилась в сторону своего района. Так странно – на улице никого, даже встречные машины почти не попадаются. Пустые улицы словно застыли во времени.

Разогнав машину до восьмидесяти по прямой, я уже почти была у цели. Ночной ветер шумел в открытых окнах, принося с собой запах дождя. Асфальт казался бесконечным. Впереди показались знакомые очертания моего района. Напряжение начало понемногу отпускать.

Еле найдя место во дворе, чтобы припарковаться – пришлось маневрировать между другими машинами, словно в лабиринте, – я вышла из машины. Ночной воздух был свежим, он приятно обдувал лицо. Моя девятиэтажка, обшарпанная годами и временем, все еще гордо возвышалась над окружающими пятиэтажками. Ее облупившиеся стены и потертая штукатурка навевали тоску.

Медленным, усталым шагом я направилась к подъезду, нашарив в кармане ключи с дурацким брелком, который вечно цеплялся за другие ключи. Металл холодил ладонь. Приложив ключ к домофону, я услышала знакомое пиканье, и тяжелая дверь со скрипом отворилась, впуская меня в грязный подъезд.

Я жила на первом этаже – это не могло не радовать мои уставшие ноги, ведь лифтов я боялась катастрофически, эта фобия преследовала меня с детства. Старые ступени, выкрашенные в зеленый цвет, вели меня к квартире. Каждая трещинка в стенах подъезда была мне до боли знакома.

Вставив ключ в замок собственной двери, я заставила себя выбросить из головы происшествие возле заправки. Хоть бы Артем просто спал, хотелось избежать очередной ссоры.

Моя однокомнатная квартира встретила меня привычной атмосферой безысходности. Старая обшарпанная мебель, облезлые обои неприятного зеленоватого цвета – мне не нужно было включать свет, чтобы увидеть их, эта картина всегда стояла перед моими глазами. Запах табака защекотал нос. Я подавила желание распахнуть окна: не хотелось шуметь – Артему все-таки рано вставать.

Я двинулась вглубь квартиры на ощупь, словно гость в собственном доме. Ноги, отстоявшие смену, еле передвигались. Я старалась не скрипеть старыми половицами и на цыпочках прокралась к дивану-книжке. В полумраке силуэт Артема казался особенно умиротворенным, но я знала: стоит ему только проснуться – и начнутся возмущения.

Тишина квартиры давила на плечи, она была оглушительной. Пылинки танцевали в редких лучах лунного света, проникающих сквозь неплотно зашторенное окно. Медленно, словно во сне, я начала раздеваться. Одежда падала на пол почти беззвучно, складываясь в бесформенную кучу у ног.

Нырнув под одеяло, я сохранила между нами расстояние. Образ того парня не исчезал даже с закрытыми глазами. Я меняла положение снова и снова – безрезультатно. Усталость давила, но сон не приходил. В голове, словно в калейдоскопе, мелькали обрывки событий. Наконец я перестала сопротивляться – его темные глаза полностью завладели моим сознанием.

2. Тревога

Резкий грохот и яркий свет от люстры заставили меня проснуться. Приоткрыв один глаз, я увидела собирающегося на работу Артема. Он торопливо натягивал классические брюки, не замечая, что разбудил меня. Его движения были нервными, словно он пытался убежать от чего-то.

Я слегка приподнялась на локтях, потягиваясь и пытаясь прогнать остатки сна. Утренние лучи солнца едва пробивались сквозь плотные шторы.

– Доброе утро, – сухо буркнула я, но Артем, казалось, даже не услышал меня. Он продолжал суетиться, быстро перебирая какие-то бумаги в руках и складывая их в кожаную папку.

Наконец, заметив, что я смотрю на него, он произнес, не останавливаясь:

– Сегодня куча работы, возможно, придется проторчать в офисе до самой ночи, не жди меня.

Его торопливость и отстраненность вновь пробудили во мне давно засевшие сомнения. Я уже не раз замечала, что его «работа» вызывает больше вопросов, чем ответов. Он часто задерживался допоздна, но денег это практически не приносило. Долги, которые должны были уменьшаться, только росли из-за постоянных просрочек. И конца этому финансовому кошмару не было видно.

– Понятно, – также сухо ответила я. – Ужин мне не готовить? – спросила я, пытаясь скрыть свое раздражение.

– Нет, я перекушу чем-нибудь на работе, – бросил он, уже направляясь к выходу.

Хлопнула входная дверь, и я осталась одна в пустой квартире, погруженная в свои тревожные мысли.

Сон как рукой сняло. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась разобраться в наших отношениях. То, что когда-то было теплым и близким, теперь напоминало остывшую пустыню. Где та любовь, что когда-то согревала наши сердца? Куда делась страсть, которая заставляла нас терять голову от одного лишь взгляда?

Три года пролетели как один миг, но наши чувства словно выгорели дотла. Мы жили как соседи – под одной крышей, но в параллельных вселенных. Сколько раз я пыталась вернуть его интерес, оживить искру между нами… Но все попытки были тщетны.

Единственной причиной, по которой мы продолжали жить вместе, была моя неспособность оставить его одного с этими проклятыми долгами. Мы познакомились сразу после школы – я тогда только поступила в университет, а он… после двух свиданий просто предложил быть вместе. Тогда это казалось правильным решением.

Наша история не была похожа на романтическую сказку. Никаких признаний под луной, никаких букетов роз. Просто два молодых человека, решивших попробовать построить будущее вместе. Вскоре он переехал ко мне и начал подрабатывать. На какое-то время дела пошли в гору – мы даже начали мечтать о будущем.

Но потом в нашу жизнь ворвалось то страшное событие. Люди в черных костюмах появились на пороге нашего дома, размахивая какими-то бумагами. Огромная сумма долга, которую Артем якобы задолжал. До сих пор при воспоминании об этом у меня холодеет в груди.

Я помню, как он плакал, стоя на коленях, умоляя поверить ему. «Это ошибка, я все решу», – повторял он снова и снова. Но время шло, а проблема только разрасталась, как раковая опухоль. Уже целый год мы живем в этом кошмаре. Из-за долгов мне пришлось бросить университет, так как я не смогла оплатить учебу. Теперь с неоконченным филологическим образованием будет очень трудно найти нормальную работу.

В комнате становилось светлее с каждой минутой. Первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, освещая нашу неубранную постель, разбросанные вещи и неуютную тишину, ставшую моим постоянным спутником. Квартира требовала ремонта уже давно – мне даже было неудобно позвать к себе кого-нибудь.

Поднявшись с постели, я направилась в ванную. Холодные струи душа обрушились на мое тело, пытаясь смыть не только пот и усталость, но и тяжелый запах затхлой заправки, въевшийся в волосы. Капли воды стекали по коже, а я стояла под душем, закрыв глаза, и пыталась привести мысли в порядок.

Почему все сложилось именно так? Где-то глубоко внутри я мечтала о другой жизни – о путешествиях, карьере, о настоящей любви. Но реальность оказалась куда прозаичнее.

Артем устроил меня на заправку – там работал его друг, и мать этого друга согласилась взять меня на период каникул в университете. Кто бы мог подумать, что эта подработка станет моим постоянным местом работы?

Выйдя из душа, я посмотрела на себя в зеркало. Усталое лицо, потухший взгляд… Неужели это все, чего я заслуживаю? Каждый месяц я вынуждена гасить эти проклятые долги – иначе те страшные люди вернутся. А я не хочу знать, насколько далеко они готовы зайти в своих методах взыскания.

– Как же хреново! – ударив кулаком по стене, закричала я, выплескивая накопившиеся эмоции.

Но жизнь шла своим чередом. Я всегда верила, что трудности закаляют отношения, делают их крепче. Но вместо этого мы с Артемом становились все дальше друг от друга. Постоянные задержки на работе, полное отсутствие близости, его безразличие – все это разрывало меня изнутри.

Сидя на краю дивана, я пыталась разобраться в своих чувствах. Что я испытываю к нему сейчас? Жалость? Ответственность? Или просто привычка? А может, чувств между нами просто никогда не существовало?

Когда мысли окончательно завели меня в тупик, погрузив в пучину собственной никчемности и жалости к себе, я поняла, что больше не могу находиться в этих четырех стенах. Каждая вещь в квартире словно давила на плечи, напоминая о неудачах и нереализованных мечтах.

Быстро собравшись, я подошла к зеркалу. Легкими движениями нанесла тушь на свои ресницы, чтобы подчеркнуть свои голубые глаза, потому что сегодня они казались особенно тусклыми. Немного блеска на губы – и лицо чуть оживилось, хотя внутри по-прежнему царила пустота.

Из шкафа я достала свое самое любимое платье – легкое, воздушное, цвета морской волны. Оно словно кричало о свободе и лете, о той жизни, которой у меня не было. Надев его, я почувствовала, как немного отступает тяжесть сегодняшнего утра.

Взглянув в зеркало последний раз, я убедилась, что отражение выглядит почти живым. Хотя бы внешне можно было создать иллюзию счастья.

Выйдя на улицу, я вдохнула свежий воздух полной грудью. Город встречал меня шумом машин и солнечным светом, пробивающимся сквозь облака. Может быть, прогулка поможет развеяться и найти в себе силы двигаться дальше?

Шаги эхом отдавались в моей голове, пока я шла по улице, пытаясь оставить позади все тяжелые мысли. Впереди был новый день, и, возможно, он принесет что-то хорошее. Хотя бы глоток свежего воздуха и пару часов свободы.

Погода стояла невыносимо жаркая – солнце палило нещадно, заставляя прохожих искать любую тень. Но мне, в моем легком, струящемся платье, было удивительно комфортно. Тонкая ткань нежно обнимала тело, а короткий подол позволял ветру играть с ним, даря приятную прохладу.

Вокруг все спешили укрыться от зноя: мамы с детьми направлялись к ближайшему парку с прудом, влюбленные парочки искали тенистые скамейки, а молодежь стремилась к рекам и озерам. В воздухе витал аромат нагретого асфальта и цветущих лип, смешиваясь с запахом мороженого и свежей выпечки из ближайшей пекарни.

Я же не стремилась к воде. Мысль о том, чтобы садиться за руль и ехать за город, казалась абсурдной. Вместо этого я решила просто гулять по городу, наслаждаясь его летней жизнью. Прохожие спешили по своим делам, а я могла позволить себе роскошь никуда не торопиться.

Солнце золотило верхушки деревьев, создавая игру света и тени на тротуаре. Где-то вдалеке слышался шум фонтана, и его прохладные брызги, наверное, дарили настоящее облегчение измученным жарой горожанам.

В такие моменты город казался другим – более открытым, более искренним. Он словно раскрывал свои секреты тем, кто готов был их увидеть, и я была готова к этому путешествию по его улочкам, пусть даже оно не вело к прохладе воды.

Как только мои мысли снова начинали кружиться вокруг Артема, я усилием воли переключалась на что-то другое. Сегодня был слишком прекрасный день, чтобы отравлять его тяжелыми размышлениями. Солнечные лучи согревали плечи, а легкий ветерок играл с волосами, словно уговаривая меня забыть обо всех заботах.

Проходя мимо своего любимого кафе, я не смогла устоять перед его манящей вывеской. Здесь готовили просто божественные круассаны – их аромат, казалось, проникал в самые дальние уголки улицы. Старое здание с большими окнами, в которых отражалось летнее небо, всегда приветливо распахивало свои двери для посетителей.

Внутри царила уютная атмосфера: приглушенный свет, мягкие диваны и тихая музыка создавали ощущение спокойствия. Подойдя к кассе, я не смогла устоять перед их фирменным круассаном со сливками и свежей малиной. Пусть денег почти не было, но я решила сделать маленькое исключение.

Взяв выпечку, я заметила, какой худой я стала за последнее время. Постоянный стресс, ненормированный рабочий график и вечное отсутствие денег привели к тому, что одежда сорок второго размера начала провисать на мне. Иногда от недоедания даже кружилась голова, но сегодня я решила побаловать себя.

Устроившись на летней веранде, я наслаждалась каждым кусочком этой «углеводной бомбы». Теплые сливки таяли во рту, а свежая малина добавляла приятную кислинку. Наевшись до приятной сытости, я почувствовала, как настроение начало улучшаться.

Собравшись с силами, я направилась в парк. Может быть, эта маленькая радость поможет мне забыть хотя бы на время о проблемах.

Холодок пробежал по спине, когда я ощутила на себе чей-то пронзительный взгляд – он словно проникал под кожу, заставляя волоски вставать дыбом. Машинально оглянувшись по сторонам, я вгляделась в толпу, но никого подозрительного не заметила. Мурашки побежали по рукам, а внутри разрасталось тревожное чувство.

Вокруг было достаточно людно: семьи с детьми, влюбленные парочки, пожилые люди на скамейках – все занимались своими делами, никто не обращал на меня внимания. Откуда же тогда взялось это навязчивое ощущение, что за мной следят? Я никогда не была излишне тревожной, не страдала паранойей и не паниковала без причины. Мое шестое чувство обычно не подводило, но, возможно, сегодня был тот самый случай, когда оно дало сбой.

Свернув на цветущую аллею, я постаралась успокоиться. Здесь было многолюдно, и я могла раствориться в толпе, затеряться среди беззаботных прохожих. Яркие клумбы с цветами наполняли воздух сладким ароматом, а шелест листвы создавал успокаивающий фон.

Страх, словно липкая паутина, окутывал меня все сильнее. Пальцы дрожали, когда я разблокировала телефон и нашла в контактах номер Артема.

Гудки тянулись бесконечно долго. Наконец, в трубке раздался его голос – такой же холодный и отстраненный, как всегда:

– Да, у тебя что-то срочное? Я занят.

Его тон был пропитан раздражением, словно мое беспокойство – всего лишь досадная помеха. Но я решила не показывать свою тревогу, не хотела, чтобы он подумал, будто я пытаюсь привлечь его внимание таким способом.

– Я недалеко от твоей работы, может быть, спустишься ненадолго, выпьем кофе? – предложила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

В трубке повисла пауза, а затем последовал его резкий ответ:

– Ты из-за такой глупости мне позвонила? Я занят, Алисия.

Каждое слово он произносил четко, почти чеканя, словно вбивая гвозди в крышку моих надежд на поддержку. Короткий сигнал в трубке сообщил о том, что звонок завершен.

Я стояла посреди парка, чувствуя себя еще более одинокой и уязвимой, чем прежде. Телефон в руке казался тяжелым, а тревога только усилилась. Кто-то все еще наблюдал за мной, я чувствовала это каждой клеточкой своего существа, но вокруг были только беззаботные прохожие.

Не теряя ни секунды, я набрала номер своей единственной близкой подруги Ани. Мы познакомились еще в университете: она училась на два курса старше меня. И, несмотря на то, что сейчас виделись редко – мой график работы оставлял желать лучшего – а она постоянно путешествовала с мужем, – наша дружба оставалась крепкой. Сейчас я отчаянно нуждалась в ее поддержке и обществе.

Телефон заиграл знакомую мелодию, и уже через пару секунд в трубке раздался ее веселый голос:

– Ого, кто про меня вспомнил! Привет, Ли́са! – только она называла меня так, и от этого прозвища на душе сразу стало теплее. Я не планировала вываливать на нее все свои проблемы – просто хотелось побыть в приятной компании.

Мое имя часто путали с Алисой – и всему виной мамина любовь к Франции. Она обучалась там по программе обмена и подружилась с девушкой по имени Алисия. Маме настолько понравилось это имя, что она дала его мне.

Однако родственники упорно называли меня Алисой. Мама сильно раздражалась из-за этого, а теперь раздражаюсь и я. Чтобы избежать путаницы, Аня придумала для меня прозвище – Ли́са.

– Привет! Я подумала, что было бы здорово увидеться. Ты сейчас в городе? – я старалась говорить как можно более непринужденно.

– Да, я как раз недалеко от Театра юного зрителя. Можем пересечься, а ты где? – в ее голосе слышалось искреннее воодушевление, и это придало мне сил.

Солнце по-прежнему светило ярко, но теперь его лучи казались не такими обжигающими. В парке щебетали птицы, где-то вдалеке играла музыка, а я наконец-то почувствовала, что не одна в этом городе. Встреча с подругой могла стать именно тем глотком свежего воздуха, который мне так был нужен.

– Я в паре кварталов от тебя, будь там, я сейчас! – весело произнесла я и почти побежала навстречу подруге, стараясь не показывать своего волнения.

– Окей, жду, – коротко ответила она, и я отключила звонок.

Казалось, что ноги сами несут меня вперед. Чувство преследования не отпускало, словно невидимая нить тянулась за спиной. Может быть, это действительно паранойя? Стресс последних дней давал о себе знать, но внутренний голос упорно твердил, что тревога не беспочвенна.

Вскоре я заметила Аню у центрального входа театра. Она стояла, прислонившись к колонне, и о чем-то болтала по телефону. Ее внешний вид, как всегда, вызывал восхищение.

Сегодня подруга была одета в элегантное платье-макси цвета морской пены, которое струилось по ее фигуре, словно вторая кожа. Тонкие бретели подчеркивали изящные плечи, а глубокий V-образный вырез добавлял образу женственности. На ногах – босоножки на высокой шпильке, украшенные сверкающими кристаллами.

Ее рыжие волосы были уложены в небрежную прическу, несколько прядей игриво обрамляли лицо. На шее поблескивало явно дорогое колье, а в ушах покачивались серьги-капли. Легкий макияж подчеркивал ее природную красоту, делая взгляд еще более выразительным.

Заметив меня, Аня поспешно завершила звонок и, сверкая улыбкой, направилась мне навстречу. Ее походка была легкой и грациозной, словно она плыла над землей.

– Ну надо же, а я уже думала, что ты совсем забыла про меня! – наигранно обиженно произнесла она, театрально надув губы. – Давай рассказывай, что стряслось?

Я крепко обняла подругу, и ее роскошные рыжие волосы нежно защекотали мой нос. Знакомый аромат морозной вишни окутал меня – этот парфюм был неизменной частью образа Ани.

– Да все в порядке, – ответила я, не желая делиться своими тревогами. – Просто выдалось свободное время, вот и решила позвонить. Ты же тоже вечно где-то пропадаешь.

Аня отстранилась, внимательно глядя мне в глаза. Ее проницательный взгляд, казалось, пытался проникнуть в самую душу.

– Скажешь тоже, – фыркнула она. – Я уже как месяц здесь тухну. Может, пойдем куда-нибудь? Я знаю отличное кафе неподалеку, там потрясающий лавандовый раф.

Ее энтузиазм был заразителен, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Рядом с Аней всегда становилось легче, словно ее энергия могла рассеять любые тучи.

– Я бы сейчас выпила что-нибудь покрепче лавандового рафа, – шутливо буркнула я, но Аню было уже не остановить. Ее энтузиазм, как искра, разгорался все ярче.

– Ну смотри, сама напросилась! – подмигнула она. – Знаешь, сегодня мы с Мишей должны были пойти на одну закрытую вечеринку. К сожалению, у него появились неотложные дела, а второй билет пропадает. Да и одета ты как раз по стилю! – она игриво пихнула меня локтем, и ее глаза буквально светились от предвкушения.

В этот момент я невольно залюбовалась подругой – ее энергия была настолько заразительной, что хотелось подхватить ее настрой.

– Да как-то неудобно… Я же там никого не знаю, – попыталась отказаться я, хотя внутри меня уже нарастало любопытство.

– Возражения не принимаются! – категорично заявила Аня. – Когда ты в последний раз куда-то выбиралась? Тебе нужно развеяться, сменить обстановку!

Ее настойчивость была такой искренней, а аргументы – такими убедительными, что я быстро сдалась. В конце концов, почему бы и нет? Может быть, эта вечеринка действительно поможет отвлечься от тревожных мыслей и подарит новые впечатления.

– Хорошо, уговорила, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри начинает разгораться предвкушение чего-то необычного.

3. Снова он

Когда Аня упомянула вечеринку, она почему-то умолчала о том, что мероприятие будет проходить в соседнем городе. Два часа в дороге пролетели незаметно, и вот мы уже подъезжаем к величественному комплексу.

Аня припарковала свой новенький «Мерседес» у огромного многоэтажного здания, полностью выполненного из стекла. Через прозрачные стены можно было разглядеть происходящее на каждом этаже – люди в элегантных нарядах, мерцающие огни, приглушенный свет.

– Это еще что за место? – в искреннем восхищении выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от архитектурного шедевра.

– Совсем одичала в своем маленьком городке, – с легкой насмешкой произнесла она. – Здесь проходят всевозможные благотворительные вечера и банкеты для избранных. Самые сливки общества собираются именно здесь. Пойдем, я тебе все покажу!

Выбравшись из машины, она схватила меня за руку и потянула внутрь. Я чувствовала себя не в своей тарелке – мое короткое летнее платье, хоть и идеально подходило для прогулки по парку, совершенно не соответствовало атмосфере этого роскошного места.

Смущенно пытаясь прикрыть обнаженные ноги, я оттягивала подол платья вниз, когда перед нами распахнул двери мужчина в странном костюме бирюзового цвета.

– Сегодня все будут в таком цвете, – указав на швейцара, пояснила Аня. Так вот что она имела в виду, говоря о подходящем наряде!

Мы прошли через огромное фойе, выполненное в безупречных белых тонах. Здесь было настолько идеально чисто и изысканно, что я боялась даже дышать. Под потолком парила гигантская люстра, сверкающая стеклом и золотом. «У богатых, конечно, совершенно особое представление о вкусе», – промелькнула мысль.

– Так в честь чего вечеринка? – стараясь идти максимально расслабленно и не выдавать свое волнение, поинтересовалась я.

Аня тепло улыбнулась и начала объяснять:

– Сегодня здесь проходит вечер, посвященный сохранению коралловых рифов и борьбе с загрязнением Мирового океана. Именно поэтому весь дресс-код выдержан в бирюзовых тонах – как символ чистоты морских глубин.

Я ахнула от неожиданности. С одной стороны, тема была важной и близкой моему сердцу – я всегда переживала за экологию. С другой стороны, я не могла не думать о том, что большинство присутствующих, вероятно, пришли сюда ради светского раута, а не из искреннего желания помочь.

«Для них это просто повод покрасоваться в дорогих нарядах и завести полезные знакомства», – промелькнула горькая мысль. И тут же другая мысль ударила по больному – я, человек с огромными долгами, который едва сводит концы с концами, оказалась на мероприятии, где люди будут швырять деньги на благотворительность. Это казалось какой-то злой иронией судьбы.

Мы подошли к лифту, и Аня, продемонстрировав безупречный маникюр с нежно-розовым покрытием, нажала на кнопку вызова. Ее уверенность контрастировала с моим нарастающим волнением.

– На какой нам этаж? – нервно спросила я, с опаской глядя на стеклянные стены кабины. Лифт выглядел безупречно, в отличие от старых механизмов в наших многоэтажках, но именно прозрачность конструкции пугала меня больше всего. Я не хотела видеть, как мы поднимаемся ввысь.

– На самый верх, – с улыбкой ответила Аня, сразу заметив мое беспокойство.

Я мысленно прикинула высоту здания – семнадцать, а может, и все двадцать этажей. Желудок предательски сжался от одной мысли об этом подъеме.

– Вот черт, – растерянно пробормотала я и замерла как вкопанная. – Может, лучше по лестнице? – с надеждой в голосе предложила я, уже представляя, как поднимаюсь по мраморным ступеням.

– Ну уж нет, ты издеваешься! Здесь двадцать этажей! – возмутилась Аня, качая головой.

– Двадцать? Все, я домой, – начала было разворачиваться я, намереваясь сбежать, но подруга оказалась проворнее.

Двери лифта открылись, и прежде, чем я успела что-либо сообразить, Аня ловко ухватила меня за руку и втянула внутрь. Кабина плавно тронулась вверх, а я, чувствуя, как подкашиваются ноги, прижалась к стенке и закрыла глаза, стараясь не думать о том, что происходит за прозрачными стенами, которые словно парили в воздухе.

Металлические двери закрылись с мягким щелчком, и кабина начала свое неумолимое восхождение. Где-то вдалеке играла тихая музыка, но ее звуки казались приглушенными и далекими, словно доносились из другого мира.

Мое тело словно окаменело от страха. Пальцы судорожно вцепились в ткань платья, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

«Ничего, все в порядке, он не упадет», – повторяла я про себя как мантру, стараясь успокоить расшалившиеся нервы. Каждая секунда этого подъема тянулась бесконечно долго, а закрытые глаза не помогали избавиться от пугающих образов, возникающих в воображении.

Наконец, спасительный сигнал оповестил о прибытии на нужный этаж. Я буквально вылетела из кабины лифта, словно за мной гнался сам дьявол, и остановилась, жадно глотая воздух.

Передо мной открылся потрясающий вид. Просторный зал плавно переходил в огромную застекленную террасу-балкон, которая словно парила над городом. Закатное солнце заливало все вокруг теплым золотистым светом, создавая волшебную атмосферу.

Балкон был оформлен с невероятным вкусом: изящные белые диваны и кресла с бирюзовыми подушками, легкие прозрачные занавеси, развевающиеся на ветру. По периметру стояли вазы с цветочными композициями.

Вдоль перил были расставлены небольшие стеклянные столики с удобными диванами, за которыми уже сидели гости. В углу располагался бар, откуда доносились звон бокалов и приглушенные разговоры. В центре зала мерцала инсталляция, имитирующая подводный мир.

Городской пейзаж за стеклом казался игрушечным – крыши домов, зеленые парки, извивающиеся ленты дорог. Свежий ветер приносил с собой необходимую прохладу.

Я стояла, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд от этой красоты. Страх перед лифтом мгновенно растворился в великолепии открывшегося вида.

В этот момент музыка стала громче, наполняя пространство чарующими мелодиями, и в зале появилось еще больше гостей. Все они выглядели как ожившие персонажи с обложек глянцевых журналов – безупречные наряды переливались в свете софитов, дорогие украшения сверкали, а на лицах застыли уверенные улыбки.

Я почувствовала себя еще более неуютно в своем простом платье, которое теперь казалось слишком скромным на фоне этого великолепия. Но рядом была Аня, ее присутствие давало мне силы держаться и не показывать свою неуверенность.

– Прекрати зажиматься, – проворковала подруга, игриво поводя плечами. – Лучше пойдем, я тебя с кем-нибудь познакомлю. Только посмотри, как на тебя смотрит вон тот мужчина возле бара!

Взгляд Ани указывал на мужчину за сорок, с животом и лысиной, который действительно не сводил с меня глаз. Я поморщилась.

– Забыла? Я же в отношениях, – шутливо ударив ее по плечу, буркнула я. Нельзя так поступать с Артемом. Мы вместе уже давно, и я уверена, что сможем преодолеть все наши разногласия.

– Сдался тебе этот Артем, – фыркнула Аня. – Перспектив – ноль, а мозгов еще меньше. Ну пожалуйста, не будь такой злюкой!

– Не говори так о нем, – обиженно ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мне было неприятно, что она так отзывается о моем выборе. – Сейчас у нас просто временные трудности.

– У него постоянные трудности, Ли́са, – повысила голос подруга. – Сколько ты еще будешь его жалеть? Господи, да он же просто неудачник!

– Если ты позвала меня сюда только для того, чтобы поливать грязью Артема, то я ухожу, – резко бросила я и направилась к лестнице, решив, что лучше спуститься пешком, чем снова мучиться в лифте.

– Ли́са, ну прости меня! – Аня схватила меня за руку. – Просто я не могу смотреть, как такая красотка, как ты, пропадает рядом с ним. Обещаю, больше не буду поднимать эту тему сегодня. Пойдем.

Я вздохнула, признавая свое поражение. Ладно, спишем это на мою врожденную отходчивость. В конце концов, я здесь ради отдыха, а не для того, чтобы ссориться с близкой подругой.

– Давай лучше выпьем, – предложила Аня, и в этот раз я была полностью с ней согласна. Алкоголь – именно то, что нужно для расслабления в таком месте.

Мы шли к бару, держась за руки, как две школьницы. Аня, словно опасаясь моего побега, не отпускала мою ладонь, время от времени пожимала ее, будто проверяя, здесь ли я.

– Два бокала «Château Angludet Margaux», пожалуйста, – уверенно произнесла Аня, обращаясь к бармену. Ее голос звучал так, будто она заказывала это вино каждый день.

Бармен, одетый в идеально отглаженный костюм, с почтительным поклоном взял бутылку, аккуратно разливая вино по хрустальным бокалам.

Когда он закончил, то поставил бокалы на полированную поверхность бара. Я осторожно взяла свой, ощущая прохладу тонкого стекла. Вино было глубокого рубинового цвета, с легким фиолетовым отблеском.

Сделав первый глоток, я почувствовала, как по языку растеклась бархатистая волна вкуса. Спелые ягоды, нотки темного шоколада и грецких орехов, легкий привкус специй – все это смешалось в изысканном букете. Тепло разлилось по телу, напряжение постепенно отпускало мышцы.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

– М-м, оно чудесное, – похвалила я выбор подруги, украдкой представляя, сколько может стоить этот божественный напиток. В моей голове крутились цифры с несколькими нулями.

Аня лишь самодовольно улыбнулась, явно довольная моей реакцией. Мы направились к балкону.

Присев на диванчик, я сделала еще один глоток. Вино действительно оказалось волшебным – его шелковистый вкус ласкал небо, а аромат наполнял легкие. Мы так увлеклись беседой и вином, что бокалы быстро опустели.

Аня, заметив это, подозвала официанта и попросила принести еще пару бокалов. Вскоре мы уже наслаждались третьей порцией. В животе разливалось приятное тепло, а в голове появилась восхитительная легкость. Именно в такие моменты тревожные мысли отступают, и мир предстает в новых, ярких красках, без привычного белого шума повседневности.

– Спасибо, что пригласила, – произнесла я, чувствуя, как алкоголь делает меня более сентиментальной. – Я действительно давно никуда не выбиралась.

– Если хочешь, полетели со мной в следующий раз, – предложила Аня, обнажив идеальные зубы. – Пока Миша пропадает на работе, мы с тобой могли бы немного развлечься. А то я вечно одна в номере скучаю.

Я заметила, как у подруги слегка покраснели глаза – алкоголь давал о себе знать. Ее предложение звучало заманчиво, но я понимала, что это всего лишь эффект опьянения, и решила не принимать ее спонтанные приглашения всерьез.

Среди всей этой аквамариновой палитры вечера резко выделялась одна фигура. Мой взгляд словно магнитом притянуло к нему – настолько он был поразителен. Может, это алкоголь так действовал на воображение, но в тот момент он казался просто дьявольски красивым.

На нем была классическая черная рубашка, небрежно расстегнутая на пару пуговиц, открывая взгляду привлекательную загорелую кожу. Идеальные черные брюки облегали его сзади, подчеркивая каждый изгиб накачанных ягодиц, и я внезапно почувствовала, как пересохло во рту. Его волосы были в художественном беспорядке, словно он только что провел по ним рукой, а эта ухмылка с ямочками на щеках… Постойте, кажется, это тот самый парень, который помог мне с машиной?

– Ли́са, кого ты там увидела? Даже щеки покраснели! – Аня бесцеремонно развернулась и уставилась прямо на него.

– Да не пялься ты так открыто! – шлепнув ее по руке, шикнула я, чувствуя, как жар приливает к лицу.

– Кто бы говорил, – усмехнулась подруга, явно наслаждаясь ситуацией.

В тот миг, когда наши глаза встретились, время словно остановилось. Его взгляд пронзил меня насквозь, заставив сердце пропустить удар. Я ощутила, как воздух становится густым и тягучим.

В глубине его глаз танцевали озорные искорки. Казалось, что он видел меня насквозь, словно прочитал мои самые смелые мысли, те, в которых я только что изучала каждую линию его тела. И эта мысль лишь усилила охватившее меня волнение, заставив пульс участиться.

– Просто он выделяется из толпы из-за одежды, – попыталась оправдаться я, чувствуя, как предательски горят щеки.

– На такого грех не засмотреться! Давай с ним познакомимся, – не унималась Аня, ее энтузиазм явно подогревался алкоголем.

– Я не стану ни с кем знакомиться, у меня уже есть отношения, – твердо ответила я, допив бокал, и с отчетливым стуком поставила его на стеклянный столик – получилось слишком громко. Я привлекала ненужное внимание.

Машинально я снова посмотрела в его сторону, оказалось, что он до сих пор не отводил от меня глаз, и в них читался явный интерес.

– Видишь, ты ему тоже понравилась, – продолжала напирать Аня.

Я почувствовала, как внутри разгорается противоречивое чувство. С одной стороны, было приятно такое внимание, с другой – я не могла предать Артема. Но этот загадочный незнакомец… Что-то в нем было такое… притягательное, опасное, запретное.

Неожиданно телефон, молчавший все это время, завибрировал в моей руке. На экране высветился знакомый номер Артема и его фото.

– Я сейчас, – поднявшись из-за стола, я поспешила найти более тихое место. Больше не оборачиваясь в сторону того загадочного парня, я твердо решила выбросить его из головы. К черту… мне это совершенно не нужно.

Выйдя в общий зал, я пробиралась сквозь толпу людей, собравшихся у небольшой сцены. Судя по всему, развлекательная часть вечера уже началась. Свернув за угол, я оказалась в длинном полутемном коридоре. Телефон продолжал настойчиво вибрировать в моей ладони. И я, не глядя, толкнула первую попавшуюся дверь уборной и вошла внутрь. Я чувствовала, как нарастает волнение.

Нервно смахнув зеленую трубку на экране, я ответила на звонок:

– Да? – мой голос звучал напряженно. Артем редко звонил мне, и обычно это были важные разговоры.

– Где ты? Я специально освободился пораньше с работы, видя то, как утром ты расстроилась. А сейчас сама где-то пропадаешь, – его голос звучал устало и расстроенно. Укол вины пронзил мое сердце – он ушел с работы ради меня, а я в это время пялюсь на какого-то парня.

– Аня пригласила меня на вечеринку, я сейчас в другом городе, – честно призналась я.

– Что? Какая, к черту, вечеринка, Алисия? У нас и так денег нет, еще и ты тратишь на всякую ерунду. Собирайся и езжай домой! – его голос перешел на крик. Я словно наяву увидела, как на его лбу вздулась вена – верный признак того, что он в ярости.

– Я ничего не тратила, Артем! Мне правда надоело постоянно сидеть одной в четырех стенах. Если бы ты заранее сказал, что вернешься пораньше, я бы никуда не уехала. А теперь жди, пока Аня соберется домой, потому что на такси у нас денег нет! – выпалила я в ответ и бросила трубку.

Черт, как же он меня раздражал! Я живу как затворница, никуда не хожу, а теперь, когда я наконец-то вырвалась из этого кошмара, он требует, чтобы я вернулась. Да что с ним такое?! В голове крутились обидные мысли, а в душе закипала злость.

Все еще тяжело дыша, я резко распахнула дверь туалета, шагнув в коридор, машинально вытирая слезы обиды с пылающих щек. Мои глаза были затуманены, а мысли спутаны, когда я налетела на что-то твердое.

– Ох, черт, простите, – пробормотала я, инстинктивно поднимая голову, чтобы посмотреть на человека, в которого врезалась.

Передо мной стоял он – тот самый парень. Его широкая грудь была так близко, что я могла почувствовать тепло его тела.

– Ничего, вы в порядке? Разве это не мужской туалет? Я просто искал, где здесь можно помыть руки, – его низкий бархатистый голос словно обволакивал меня, но я едва слышала слова, завороженная его близостью.

При свете ламп он выглядел еще более впечатляющим, чем раньше. Его черты казались высеченными из мрамора. Ох, эти скулы. Я поймала себя на том, что стою как дура, не в силах отвести взгляд.

«Нужно взять себя в руки», – мысленно приказала я себе. Это просто гормоны, точно! У меня давно не было близости, Артем вечно уставший после работы, а я – здоровая двадцатиоднолетняя девушка с нормальным либидо.

От его близости просыпались тени, жившие в глубине моей души. Этот парень был на сто процентов в моем вкусе. Меня всегда тянуло к чему-то темному, опасному, но я неизменно руководствовалась разумом и выбирала нечто менее привлекательное, зато более спокойное. От этого часто накатывала скука – зато были стабильность и холодный разум.

4. Унижение

– Вы в порядке? – повторил он, заметив мое растерянное состояние и то, как я бесцеремонно его разглядываю.

– А, да… Все хорошо. Спасибо, что спросили, мне уже пора, – быстро пробормотала я, пытаясь обойти его. Его присутствие сводило с ума – от него исходил невероятный аромат: древесные ноты его одеколона переплетались с естественным мужским запахом, создавая опьяняющую смесь. Этот пряный, чуть терпкий аромат будоражил воображение, заставляя сердце биться чаще.

– Подождите, – произнес он, мягко остановив меня за локоть. Его прикосновение обожгло даже через ткань платья. – Мне кажется, нам уже пора представиться друг другу.

«О нет, – пронеслось в голове, – я не хочу знать его имя. Я вообще ничего о нем не хочу знать. Он словно демон-искуситель, от него так и пышет сексуальной энергией».

– Простите, я спешу, – вырвав руку из его захвата, я почти побежала прочь, чувствуя, как горят щеки.

– Тогда я буду звать тебя ангелом, – донеслось мне вслед. Или, быть может, мне вообще это показалось? Сейчас мне было все равно – я хотела только одного: как можно скорее убраться отсюда.

Еще и Артем продолжал названивать, и я, не выдержав, просто отключила телефон. Вернувшись к нашему столику на балконе, я буквально рухнула на диван рядом с Аней. Чувствовала себя опустошенной, будто из меня выкачали все силы. Внутри все еще кипели эмоции от недавнего разговора с Артемом и встречи с тем загадочным парнем.

– Зачем он звонил? – тут же поинтересовалась Аня, впиваясь в меня внимательным взглядом.

Мне пришлось натянуть на лицо беззаботную улыбку, чтобы избежать неприятных разговоров об абьюзе и токсичных отношениях.

– А, да ничего особенного, просто спросил, где я, – небрежно отмахнулась я, лихорадочно ища новый повод для разговора, который уведет нас подальше от этой опасной темы.

В этот момент наше внимание привлек ведущий благотворительного вечера. Он стоял в центре зала, одетый в элегантный костюм цвета морской волны, его голос, усиленный микрофонами, разносился по всему помещению.

– Дорогие друзья! – его голос звучал уверенно и проникновенно. – Сегодня мы собрались здесь не просто ради светского раута. Каждый ваш взнос – это вклад в сохранение красоты и богатства наших океанов.

Люди в зале начали аплодировать, некоторые доставали свои телефоны, чтобы запечатлеть момент. На большом экране за спиной ведущего появились впечатляющие кадры подводного мира: красочные коралловые рифы, экзотические рыбы, величественные киты.

– Мы уже собрали внушительную сумму, но это только начало! – продолжал ведущий, его глаза горели энтузиазмом. – Каждое ваше пожертвование – это спасенные квадратные метры рифов, это будущее наших детей!

По залу прокатилась волна одобрительных возгласов. Некоторые гости подходили к специальным столам, чтобы сделать пожертвования, другие записывали суммы в электронные устройства.

– О, давай и мы пожертвуем на каких-то там рыбок, воду, морские каракули, – рассмеялась Аня, поднимаясь со своего места. Я подозревала, что ею двигала скорее потребность быть в центре событий, чем искреннее желание помочь.

Возможно, я просто чувствовала себя здесь чужой – словно случайно забрела в мир, где все казалось слишком ярким, слишком показным.

– Я останусь здесь, – твердо ответила я, не двигаясь с места.

Аня посмотрела на меня своим фирменным взглядом «да неужели?»:

– Ли́са, когда ты стала такой скучной? Ну же, вставай! – она потянула меня за платье, пытаясь поднять.

Я лишь покачала головой:

– Отказываюсь.

Ане ничего не оставалось, кроме как отправиться одной. Она грациозно подхватила свою дизайнерскую сумку и, покачивая бедрами, направилась к группе оживленно беседующих гостей.

Пока я была отвлечена разговором с Артемом, мой бокал каким-то волшебным образом наполнился, но я остановила пробегающего мимо официанта:

– Просто воду, пожалуйста.

Не хотелось терять голову в этом круговороте событий.

Внезапно тишину нарушил приятный баритон:

– Можно присесть с вами?

Я подняла глаза и увидела мужчину лет сорока в элегантном костюме цвета морской волны. Он был высок и строен, с аккуратно уложенными темными волосами с легкой проседью на висках. Его лицо украшали умные, проницательные глаза с теплым, почти золотистым оттенком. На лице играла легкая улыбка, а в уголках глаз собрались едва заметные морщинки.

Его осанка выдавала человека, привыкшего к вниманию и уважению. На запястье поблескивали дорогие часы, а от него исходило спокойное, уверенное обаяние. Он не был красив в классическом смысле, но в нем чувствовалась внутренняя сила и харизма.

На нас начали обращать внимание другие гости – их любопытные взгляды то и дело скользили по нам. Возможно, этот мужчина занимал высокий пост или был известной персоной. Я занервничала, не зная, будет ли прилично отказать ему в просьбе присесть за наш столик.

– Простите, я здесь не одна, сейчас подойдет моя подруга, – произнесла я, надеясь, что это остановит его.

– Ничего страшного, я уверен, что она не будет против, – ответил он и без приглашения присел на диван рядом со мной. Его близость сразу заставила меня почувствовать себя неуютно – слишком близко, слишком настойчиво.

К счастью, в этот момент на горизонте появилась Аня. Я с облегчением выдохнула, но, заметив, что я не одна, она тут же изменила свой курс. «Вот черт!» – пронеслось в голове. Она решила не мешать нам! Только не это!

– Позвольте узнать ваше имя, – произнес он с излишней галантностью, наклонившись чуть ближе, чем следовало. Его парфюм смешивался с запахом моих духов, создавая странную, неприятную смесь.

– О, мое имя Алисия, – ответила я, стараясь звучать непринужденно. – А ваше?

Я изо всех сил пыталась поддерживать вежливый диалог, мысленно проклиная Аню за то, что она оставила меня одну. Сейчас я пожалела, что отключила телефон – можно было бы сослаться на срочный звонок.

– Леонид Вишневский, – представился он, внимательно наблюдая за мной. Он явно ожидал какой-то особой реакции, но имя ничего не говорило мне. Пришлось театрально приподнять брови, изображая восхищение и удивление, хотя внутри я была совершенно спокойна – ни о каком Леониде Вишневском я никогда не слышала.

Я сидела, натянуто улыбаясь, и лихорадочно размышляла, как бы потактичнее сообщить этому настойчивому господину, что меня совершенно не интересуют новые знакомства. Его пристальный взгляд заставлял меня нервничать еще больше.

– Вы выглядите как весьма умная девушка. Чем вы занимаетесь в свободное время? – спросил Леонид, еще больше сокращая и без того неприлично маленькое расстояние между нами. Его колено почти касалось моего, а дыхание щекотало ухо.

«Работаю на загибающейся заправке, тяну финансовое бремя своего парня, пытаюсь не скатиться в глубокую депрессию», – пронеслось в голове. Какой из этих вариантов выбрать? Все они звучали одинаково удручающе.

– Ничем особенным, – небрежно отмахнулась я, надеясь, что он поймет намек и оставит меня в покое.

– Ну что вы, у такой девушки, как вы, должно быть множество интересных увлечений, – произнес он с явным подтекстом в голосе. Его пальцы едва заметно коснулись дивана за моей спиной, словно он собирался наклониться еще ближе.

Я совершенно не разбиралась в этих светских играх и просто уставилась в стол, избегая зрительного контакта. Перед глазами маячили бокал вина и стакан воды. Решившись, я схватила бокал и залпом осушила половину – алкоголь сейчас был единственным способом найти в себе смелость его отшить.

– Знаете, вы очень интересный мужчина, – начала я, стараясь звучать убедительно, – но мой жених ужасно ревнив. Если он узнает, что я с кем-то знакомилась, будет грандиозный скандал, – выпалила я, пуская в ход самую тяжелую артиллерию лжи.

В этот момент я сама поразилась тому, как легко слетают с языка небылицы, когда ситуация становится невыносимой.

– Его же здесь нет, только ваша подруга. Давайте просто хорошо проведем время, а ему об этом знать не обязательно, – проворковал он, бесцеремонно положив руку на мое колено.

Я замерла, словно пораженная молнией. Такого наглого вторжения в личное пространство я не ожидала. Кто он такой, чтобы позволять себе подобные вольности? Гнев закипал внутри, требуя выхода.

– Извините, но нет! – наконец вырвалось у меня, и я попыталась сбросить его руку, но он держал крепко, словно клещ, впившийся в плоть.

– Да ладно тебе, я же вижу, деньгами ты не избалована. Я буду щедр, – его голос звучал противно, а от смысла слов к горлу подступила тошнота. Я уже готова была схватить что-нибудь тяжелое и огреть его, как вдруг…

Его рука исчезла с моего колена так же внезапно, как и сам Леонид. Кто-то оттащил его, причем весьма решительно.

– Ты не понимаешь, когда тебе говорят «нет», кусок ты дерьма! – раздался знакомый голос. Тот самый парень в черной рубашке появился из ниоткуда, его рука до белых костяшек сжимала челюсть Леонида, который теперь барахтался, словно жалкий червяк.

– Ты еще что за хрен? – пыхтел Леонид, пытаясь освободиться.

– Разве не слышал? Ее жених, – усмехнулся парень в черной рубашке. Его голос звучал холодно и угрожающе. Затем он повернулся ко мне, и его лицо мгновенно изменилось – стало мягче, нежнее.

– Ты в порядке, ангел? – спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя забота. Ангел? Значит, мне не показалось?

В этот момент я окончательно перестала понимать, что происходит. Кто он вообще такой? Почему он врет про жениха? И почему его появление вызывает у меня одновременно облегчение и раздражение?

Музыка внезапно стихла, и я почувствовала, как десятки любопытных взглядов устремились в нашу сторону. Как же неловко вышло! Весь зал, казалось, замер в ожидании. К нам уже спешили двое охранников – массивные фигуры в бирюзовых костюмах стремительно приближались сквозь толпу. Аня было ринулась ко мне, но я остановила ее жестом, прося не вмешиваться. Опасалась, что на нее тоже падет тень позора из-за этого происшествия.

– Да, все нормально. Отпусти его, – произнесла я как можно тише, чувствуя, как горят щеки от стыда. Что он себе позволяет? Да, Леонид – настоящий урод, но я могла бы справиться с ним сама! Напридумывал себе, что он рыцарь, спасающий даму из беды, представился моим женихом…

Охранники уже были в паре шагов, но парень даже не обернулся в их сторону. Один из них резко схватил моего «спасителя» за плечо, пытаясь остановить.

– В нашем заведении запрещены любые формы агрессии. Прошу прекратить немедленно. В противном случае будем вынуждены применить меры, – произнес он твердо.

Парень в черной рубашке слегка ослабил хват, позволяя Леониду выпрямить шею. Тот, все еще тяжело дыша, натянуто улыбнулся.

– Все в порядке, ребята. Просто… небольшое недопонимание. Я сам ухожу. – Его голос звучал ровно, хотя в глазах еще плескалась злость.

Парень медленно разжал пальцы, окончательно отпуская Леонида. Тот невольно дернулся вперед, словно не веря, что свободен, но тут же с достоинством выпрямился и ускорил шаг к выходу, как ни в чем не бывало поправляя пиджак.

Охранники переглянулись, затем кивнули и неторопливо отошли в сторону.

Теперь этот самопровозглашенный «рыцарь» в идеально сидящей черной рубашке обернулся ко мне, вероятно, ожидая благодарности или восхищения. Возможно, он рассчитывал на то, что я брошусь в его объятия и поцелую. Но его взгляд, который еще минуту назад казался почти нежным, теперь был холодным и презрительным.

– Что ты вообще здесь забыла? Нравится, когда тебя лапают богатенькие дяденьки? – его голос звучал ядовито, с явной издевкой.

Я замерла от такой резкой перемены. Еще минуту назад он играл роль благородного спасителя, а теперь в его глазах читалось откровенное презрение. И когда это мы успели перейти на «ты»?

– Не твое дело! Тебя вообще никто не просил вмешиваться! – прошипела я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Его скулы напряглись, на лице заиграли желваки. Сейчас он выглядел старше и гораздо опаснее. В его глазах пылал такой огонь, что на мгновение я действительно испугалась. Но внезапно его лицо исказила ироничная усмешка.

– Серьезно? Может, я еще и помешал? Видимо, тебя заинтересовало его денежное предложение? – его слова прозвучали настолько громко, что все присутствующие снова обратили на нас внимание.

Кровь прилила к моим щекам. Я чувствовала себя обнаженной под сотней любопытных взглядов. Они смотрели на меня как на цирковую зверушку, ожидая дальнейшего развития событий.

– Ты просто кретин с раздутым эго! – выплюнула я эти слова, не в силах больше сдерживаться.

Не теряя ни секунды, я развернулась и побежала. Побежала как девчонка, которую застали за чем-то постыдным. Пробежав мимо лифта, я устремилась к лестнице, желая как можно скорее скрыться от всех этих взглядов, от его насмешливого тона, от собственного унижения.

Что это только что было? Почему он так со мной поступил? Спас и тут же растоптал, словно игрушку.

Мои ноги, казалось, жили своей жизнью, унося меня все дальше от места унижения. Двадцать этажей я преодолела словно в тумане, даже не заметив, как оказалась на парковке.

Дрожащие руки сжимали края платья, а в голове царил полный хаос. Я бежала, не разбирая дороги, минуя одну улицу за другой. Свет фонарей создавал тени на асфальте, а редкие машины проносились мимо, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

Поворот за поворотом, я уходила все глубже в лабиринт городских улиц. Мимо пролетали витрины магазинов, темные подъезды, редкие скамейки в парках. Мой бег становился все более хаотичным, словно я пыталась убежать не только от места происшествия, но и от собственных мыслей.

Ноги несли меня вперед, а слезы застилали глаза. Я не замечала куда – просто бежала. Бежала от стыда, от унижения, от собственных противоречивых чувств.

Город вокруг казался чужим и враждебным. Его огни больше не манили, а лишь слепили глаза. Мои шаги эхом отражались от стен домов, создавая ощущение, будто весь мир следит за моим бегством. Но я продолжала бежать, потому что бег всегда помогал мне убежать от проблем, от боли, от самой себя.

И сейчас я снова убегала, не зная, куда приведет этот путь, но отчаянно нуждаясь в том, чтобы оставить позади все случившееся.

Постепенно дыхание стало ровнее, пульс замедлился, и вместе с этим пришло осознание – я заблудилась. Совсем одна в чужом ночном городе, где каждая тень кажется угрозой, а каждый шорох заставляет вздрагивать.

Ужас накрыл меня ледяной волной – телефон и сумочка остались на том проклятом столике. Все мое спасение, все контакты, деньги, документы – там. В голове застучало: «Что теперь делать? Как отсюда выбраться?»

Темнота окутала город плотным одеялом. Где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин, но здесь, в этом переулке, царила мертвая тишина.

Я пыталась вспомнить дорогу, по которой бежала, но паника мешала сосредоточиться. Раз за разом прокручивала в памяти повороты, но все сливалось в одно размытое пятно. Попытки разглядеть знакомый силуэт высотного комплекса среди других зданий оказались тщетными – они все казались одинаковыми в темноте.

Как назло, поднялся ветер, пробираясь мне под платье и заставляя ежиться. Я обхватила себя руками, пытаясь унять нервную дрожь. В голове крутились мысли одна хуже другой: «Что, если Аня подумает, что я уехала? Не хочу оставаться одна в этом городе…»

Оглядевшись по сторонам, я поняла – нужно взять себя в руки. Но как? Когда ты одна, без средств связи, в незнакомом городе, а время неумолимо идет вперед…

5. Безумие

Длинная улица раскинулась передо мной, словно бесконечный коридор из огней. Редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на одинокую девушку, присевшую на холодную лавочку.

Я обхватила себя руками, ночной воздух касался кожи, а влажная ткань платья неприятно липла к телу. Мысли крутились вокруг оставленных вещей – сумочка, телефон, последние деньги в кошельке…

Лавочка оказалась неожиданно твердой и неудобной. Ее металлическая поверхность холодила сквозь тонкую ткань платья. Но стоять сил уже не было – ноги дрожали от долгого бега и напряжения.

В голове проносились мрачные мысли: «Что, если мои вещи выбросят? Как я вернусь домой без денег и телефона?»

Я смотрела на свои дрожащие руки, пытаясь унять панику. Нужно было что-то предпринять, но страх парализовал разум. Где-то там, в темноте, меня, возможно, уже ищет Аня.

Все мои надежды сейчас были связаны только с тем, что подруга не бросит поиски и найдет меня. Иначе эта ночь может стать началом настоящей катастрофы.

Осознание собственной глупости ударило по голове. Как я могла забыть о самом простом решении – попросить телефон у прохожих!

Я огляделась по сторонам, чувствуя, как надежда медленно возвращается. Люди проходили мимо, и я, собрав всю свою смелость, начала обращаться к ним.

Первые несколько человек отвернулись, едва я открыла рот. Их взгляды скользили мимо, словно я была невидимкой. Наверное, мой внешний вид отпугивал – размазанная тушь, растрепанное платье, дрожащие руки…

Но удача улыбнулась мне в лице молодого парня в джинсовой куртке. Он не только не отказал, но и проявил искреннее участие. Его глаза светились добротой, когда он протягивал мне телефон, а в голосе слышалось искреннее желание помочь.

– Спасибо вам большое, – прошептала я. – Я не местная, потерялась…

Пока он терпеливо ждал, я набрала номер Ани. Гудки тянулись бесконечно долго. Наверное, она действительно не принимала звонки с незнакомых номеров – ее осторожность сейчас казалась особенно раздражающей.

– Да? – наконец раздался в трубке знакомый голос.

– Ань, это я… Кажется, я заблудилась.

– О боже, боже, Ли́са! Я чуть с ума не сошла! Что с твоим телефоном? Я тебе столько раз звонила! Где ты? Я сейчас же подъеду! – ее голос дрожал от волнения.

– Мой телефон остался на столике вместе с сумочкой, – призналась я.

– Странно, я его не видела, – в голосе подруги звучало искреннее беспокойство.

Парень, который помог мне, терпеливо ждал. Я спросила у него адрес и продиктовала его Ане.

Теперь, когда решение было найдено, я смогла наконец расслабиться. Дрожь постепенно уходила, а вместе с ней и страх. Аня приедет, все будет хорошо.

Парень, видя, как я дрожу, снова проявил заботу – предложил свою куртку. Его доброта тронула меня до глубины души, но я понимала, что не могу и дальше злоупотреблять его вниманием.

– Спасибо вам огромное, правда, но я не могу взять вашу куртку. Вы и так уже столько сделали для меня, – мягко отказалась я, чувствуя себя слегка неловко.

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло понимание.

– Берегите себя, – сказал он на прощание.

Я еще раз поблагодарила его, и он, махнув рукой, растворился в вечерней темноте.

Ветер продолжал играть с моими волосами. Время тянулось медленно, но каждая прошедшая минута приближала меня к встрече с Аней. Я смотрела на дорогу, ожидая появления ее машины.

Белый «Мерседес» Ани плавно вписался в парковочное пространство, и я, не скрывая радости, улыбнулась. Теплый салон казался сейчас самым желанным местом на свете после пережитых приключений.

Аня выскочила из машины прежде, чем я успела подняться, и ее обеспокоенное лицо засветилось в свете фонарей. Я поднялась с лавочки, чувствуя, как затекли ноги после долгого сидения.

– Что вообще произошло? Почему ты убежала? Этот Леонид действительно домогался тебя? – вопросы сыпались один за другим, ее голос был взволнован.

– Давай сначала сядем в машину, и я все тебе расскажу, – предложила я, стуча зубами от холода.

– Ой, да-да, конечно, – спохватилась подруга.

Я почти бегом преодолела расстояние до машины и нырнула на переднее пассажирское сиденье. Теплый воздух из дефлекторов печки тут же окутал меня, и я наконец-то перестала дрожать.

Аня устроилась за рулем, и только тогда я заметила, как она напряжена.

– Ну так что произошло? – не выдержала она.

Я вкратце пересказала события вечера:

– Леонид действительно предлагал мне неприличные вещи, намекая на деньги. А тот парень, представившись моим женихом, навалял ему, а потом… потом тоже меня унизил. Вот и вся история.

– А вообще что это был за парень? И как конкретно он тебя унизил? – продолжала допытываться Аня.

Я рассказала ей о нашей первой встрече, когда он помог мне с машиной, и о сегодняшней случайности.

– Совпадение или он твой тайный поклонник? – с улыбкой поддразнила подруга.

Я только устало закатила глаза:

– Перестань, я сейчас совсем не в настроении. Он при всех сказал, что я была готова принять денежное предложение Леонида, – отвернувшись к окну, я наблюдала за мелькающими за стеклом домами.

– Вот урод! – возмутилась Аня, сжимая руль.

Я чувствовала, как накатывает усталость, а вместе с ней приходит осознание того, насколько безумным был этот вечер.

– Еще и сумочка с телефоном пропали… Их точно не было на нашем столике? – спросила я с последней надеждой в голосе, мысленно представляя, как они все еще ждут меня там, на месте.

Аня виновато опустила глаза:

– Точно. Я думала, ты забрала сумочку с собой. Прости, мне так жаль. Ты должна была расслабиться, а вместо этого получила еще больше проблем.

– А у обслуживающего персонала ты не спрашивала? Может, кто-нибудь из гостей отдал ее им? – я отчаянно цеплялась за последнюю надежду, вглядываясь в профиль подруги.

Аня отрицательно покачала головой:

– Нет, я спрашивала. Никто ничего не находил. Поэтому я и подумала, что ты ее просто забрала с собой. Прости, Ли́са…

Я устало подняла руки, останавливая поток ее извинений:

– Все, закрыли тему. Я что-нибудь придумаю.

В голове крутились тревожные мысли. Самое ужасное – в сумочке были мои водительские права. Как теперь добираться до работы?

Теплый, уютный салон автомобиля убаюкал меня, и я не заметила, как погрузилась в полудрему. Мягкое покачивание машины и монотонный гул двигателя сделали свое дело. Внезапно я почувствовала, как чья-то рука осторожно трясет мое плечо.

– Просыпайся, мы уже приехали, – голос Ани звучал мягко.

Я открыла глаза, протирая их от сонливости. Мы стояли возле знакомой многоэтажки – моего дома. В темноте силуэт здания казался особенно мрачным, лишь в редких окнах горел теплый свет.

– Спасибо за вечер, – произнесла я, чувствуя неловкость за все произошедшие неприятности. Начало действительно было многообещающим.

Аня лишь неловко пожала плечами, пытаясь разделить со мной ответственность за случившееся.

– Если тебе будет что-нибудь нужно, только напиши, – предложила она с искренней заботой в голосе.

Я не смогла сдержать легкой улыбки, вспомнив о пропавшем телефоне.

– А, точно, телефон же пропал, – добавила она, смущенно улыбнувшись.

Мы обе рассмеялись, хотя смех вышел немного натянутым. Я обняла подругу на прощание, чувствуя благодарность за ее поддержку.

Выскользнув из машины, я оказалась в темноте ночного города. Улица казалась пустынной и немного пугающей. Не теряя времени, я поспешила к своему подъезду, где тусклый свет лампы немного разгонял тьму.

Машина Ани уехала, оставив меня наедине с моими мыслями и проблемами.

Холодный пот выступил на лбу, когда я вспомнила о ссоре с Артемом и отключенном телефоне. Остановившись у дверей подъезда, я замерла, охваченная страхом. Его необузданный гнев всегда пугал меня, а сейчас, после всего произошедшего за вечер, нервы были на пределе.

«Черт!» – прошептала я в темноту, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Десять долгих минут я стояла, дрожа от ночной прохлады и страха. Тени словно подкрадывались ближе, усиливая мое беспокойство. Наконец, собрав всю свою смелость, я нажала кнопку домофона.

– Да? – раздался его холодный, отстраненный голос.

– Это я, открой, пожалуйста, – мой голос дрогнул.

Тишина, а затем – пиликанье разблокированного замка. Я медленно вошла в подъезд, направляясь к нашей квартире. Каждый шаг давался с трудом. Дверь была распахнута, и на пороге стоял Артем – его фигура казалась угрожающей на фоне тусклого света прихожей.

Он выглядел неопрятно: домашние тренировочные штаны болтались на бедрах, футболка была мятой и натянута на вздыбленную грудь. Его русые волосы были растрепаны, словно он, не переставая, проводил по ним руками в порыве гнева. Безумный, лихорадочный блеск в глазах делал его похожим на человека, потерявшего рассудок. Расширенные зрачки почти поглотили карие радужки, а на скулах играли желваки.

Его руки были скрещены на груди в защитном жесте, но это только подчеркивало напряжение, исходящее от всего его тела. В воздухе витал запах алкоголя и табака.

– Где ты шлялась? – его голос прозвучал хрипло, срывающимся от ярости тоном, который заставил меня вздрогнуть.

В этот момент я поняла, что вечер обещает быть долгим и тяжелым. Я заставила себя остаться спокойной. Глубокий вдох, и я напомнила себе, что имею право на личное время.

– Как я уже говорила, я была на вечеринке в другом городе. Это был благотворительный вечер, меня пригласила Аня, – ответила я ровным тоном, стараясь не показывать страха.

– Так какого хрена ты вырубила свой телефон? Чем ты там занималась? – его голос повысился, в глазах вспыхнул опасный огонь.

Я мысленно сосчитала до десяти, стараясь сохранить самообладание. Нельзя было поддаваться на провокации – это только раззадорит его гнев.

– Мы просто немного выпили вина. А телефон… я его потеряла. Так получилось, – произнесла я, стараясь говорить спокойно и уверенно.

Я медленно обошла его, словно двигаясь по минному полю. Зайдя в квартиру, я стянула босоножки и направилась в ванную – единственное место, где можно было найти хоть какое-то укрытие от его гнева.

Холодная вода из-под крана казалась единственным спасением в этом накаленном пространстве. Я мыла руки, когда он возник за моей спиной. В зеркале отразилось его искаженное яростью лицо – глаза налились кровью, вены на лбу вздулись от напряжения.

– Для кого ты так вырядилась? Для Ани? – его голос звучал угрожающе низко, переходя в шепот.

Я развернулась к нему вполоборота, больше не в силах терпеть эти намеки и недоговоренности.

– На что ты намекаешь? Спроси прямо: спала я с кем-то сегодня или нет? – бросила я, чувствуя, как внутри закипает ярость, готовая вырваться наружу.

Он сделал шаг вперед.

– Окей, уже успела потрахаться с кем-то сегодня? – заорал он, с силой захлопнув шкафчик над раковиной прямо возле моего лица.

Звук эхом отразился от стен маленькой ванной комнаты, заставив меня вздрогнуть. Но я не отступила.

– Нет, и не планировала. Я просто пила вино с подругой, – ответила я, стараясь сохранить остатки самообладания, хотя внутри все кричало от боли и обиды.

Я чувствовала, как страх смешивается с гневом, создавая взрывоопасную смесь. Но отступать было некуда – эта битва должна была закончиться сегодня.

– Но познакомиться ты уж точно с кем-нибудь успела, – подытожил Артем, попадая в цель.

Маска спокойствия окончательно рассыпалась, и воспоминания о том загадочном парне вспыхнули в памяти с новой силой. Его образ, его притягательность – все это предательски всплыло перед глазами, несмотря на его отвратительное поведение.

– Черт, Алисия! Ты реально с кем-то познакомилась! – его крик отразился от стен, наполняя пространство злобой и агрессией. Он все понял по выражению моего лица.

– Врать не стану, со мной пытались познакомиться, но я отвергла все попытки, – честно призналась я, глядя ему прямо в глаза. Мне было нечего скрывать.

Но мои слова лишь подлили масла в огонь. Артем не верил ни единому моему слову. Я поняла – разговор зашел в тупик. Попытавшись уйти, я сделала шаг в сторону кухни, но он не позволил мне сбежать.

Мощный захват сомкнулся на моей шее. Его рука сдавила горло, лишая меня возможности дышать. Голова ударилась о холодную плитку стены, и боль пронзила затылок. Его карие глаза потемнели от ярости, превратившись в два бездонных колодца ненависти.

– Думаешь, я поверю в эту ложь? Конечно, они же там все богатые! Зачем тебе тратить время на такого нищеброда, как я? – его голос дрожал, а хватка становилась все сильнее.

– Все не так! – прохрипела я, впиваясь ногтями в его руку. Мои пальцы оставляли кровавые следы на его коже, но это лишь заставило его зашипеть от боли и усилить хватку.

– Отпусти! – мой голос звучал сдавленно, едва пробиваясь.

– Как представлю, что ты с кем-то другим… слишком красивая, – прошептал он в безумии, его дыхание обжигало мою щеку.

Я боролась из последних сил, извиваясь в его хватке, но она не ослабевала. Комната кружилась перед глазами, воздух заканчивался, а паника пыталась поглотить меня целиком.

В этот момент инстинкт самосохранения взял верх над страхом. Собрав остатки сил, я нанесла точный удар ногой в его промежность – единственное, что могло спасти меня сейчас.

Его хватка мгновенно ослабла. Артем рухнул на колени, скрючившись от боли. Его лицо исказила гримаса страдания, руки инстинктивно метнулись к пострадавшему месту. Он что-то бессвязно бормотал, но я уже не слушала.

Освободившись, я отпрянула назад, прижимая руку к саднящему горлу. В ушах звенело, а перед глазами все еще плавали темные пятна.

Страх холодной змеей обвивал мое сердце. Я знала: как только он придет в себя, все станет еще хуже. Мои действия только распалят его ярость, и я получу куда более жестокий ответ. Так было не раз и не два: стоило хоть кому-нибудь обратить на меня внимание, даже сделать ничем не примечательный комплимент – он вспыхивал.

Выскочив из ванной, я заметалась по квартире, словно загнанный зверь. Глаза лихорадочно искали что-нибудь, чем можно защититься.

Мысли путались. Я могла просто убежать, спрятаться где-нибудь, дождаться, пока он уйдет. Но нет. Это моя квартира. Мое пространство. И я не собираюсь больше прятаться. Пусть забирает свои вещи и уходит. Навсегда.

Взгляд упал на кухонный нож, лежащий на столе. Один шаг, другой – и он в моей руке. Холодная сталь успокаивала, давала иллюзию контроля над ситуацией. Странное чувство власти, ощущение полного контроля затопило сознание.

За спиной послышались тихие шаги. Он пришел в себя. В голове билась только одна мысль: «Как выжить в этой ситуации? Как защитить себя?»

В тот момент что-то внутри меня надломилось. Резко обернувшись, я сжала рукоятку ножа крепче, направив острие в сторону Артема.

Его глаза расширились от шока. Он явно не ожидал такого отпора от девушки, которая всегда старалась сгладить конфликты, молча терпела его выходки и извинялась за то, в чем не была виновата. Сейчас же во мне проснулась та сила, о существовании которой я и не подозревала.

Я чувствовала, как адреналин бурлит в крови, как сердце колотится где-то в горле, но голос оставался на удивление твердым.

– Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и навсегда ушел отсюда, – произнесла я.

Мой взгляд был непоколебимым. Больше не было той покорной девушки, готовой прощать и терпеть. Сейчас перед ним стояла женщина, готовая защищать себя и свои границы любой ценой.

Нож в моей руке казался символом этой перемены. Символом того, что я больше не позволю никому причинять мне боль и унижать. Пусть это был всего лишь кухонный нож, но он давал мне ощущение власти над ситуацией, которой мне так не хватало все эти годы.

Артем молчал. Он наконец-то увидел во мне не послушную жертву, а человека, готового бороться за свое право на достойную жизнь.

– Милая, ну ты чего? Успокойся, положи нож, – произнес он, делая осторожный шаг вперед.

Его голос звучал притворно ласково, словно он пытался успокоить испуганного зверя. Артем медленно приближался, демонстративно подняв руки, но в его глазах не было ни капли раскаяния – только расчет и желание взять ситуацию под контроль.

– Не подходи! – мой голос прозвучал низко и угрожающе, как шипение разъяренной кошки. Каждая мышца в теле была напряжена, готовая к любому его движению.

Он остановился, но его губы искривились в фальшивой улыбке:

– Ладно, ладно… Извини, ну перегнул палку, но ты сама виновата! Возвращаешься домой выпившая и в этом коротком платье! – его извинения звучали как новые обвинения, пропитанные ядом.

– Пошел к черту! – процедила я, выпрямив руку с ножом. – Собирай свою жалкую задницу и катись отсюда! Немедленно!

Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках, как дрожат руки, но голос оставался жестким. Впервые за долгое время я не боялась.

6. Разрыв

– Да и пошла ты! Кому ты вообще будешь нужна, кроме меня? Посмотрим, как ты запоешь, когда в эту дверь ворвутся сборщики, потому что они знают только этот адрес! – его голос сочился ядом, а в глазах плескалась злоба.

Решительным шагом он направился к выходу. Нож выпал из моих ослабевших пальцев, звонко ударившись о холодный кафель.

Что я наделала? Мысли вихрем проносились в голове. А если он действительно бросит меня одну с этими долгами? Что, если исчезнет с горизонта, оставив меня один на один с проблемами?

Но нет. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Ладно, я что-нибудь придумаю. В конце концов, это не мои долги. Я ничего не брала и платить за него больше не стану. Пусть живет как хочет.

Входная дверь с грохотом захлопнулась, эхом отразившись от стен пустой квартиры. Я медленно осела на пол, прислонившись к прохладной стене. Слезы навернулись на глаза, но я не позволила себе расплакаться.

Как бы трудно ни было, нужно было думать о будущем. На завтра Юля, моя сменщица, попросила подменить ее с утра. Значит, нужно собраться. Сейчас я выпью горячего чая, умоюсь и постараюсь поспать хотя бы шесть часов.

Дрожащими ногами я направилась к входной двери, словно боясь того, что могу увидеть его, затаившегося в коридоре. Сердце колотилось где-то в горле, пока я осматривала пустой коридор. Ни души.

Быстро проверив дверь, я провернула все замки, задвинула щеколду. Только тогда позволила себе сделать глубокий вдох. Завтра я соберу все его вещи. Все до последней мелочи. И не буду слушать слова извинений. Слишком долго я позволяла себе быть слабой, слишком долго прощала его выходки.

В ванной комнате я включила холодную воду. Ледяные капли ударяли по разгоряченному лицу, приводя мысли в порядок. Чашка крепкого чая немного согрела изнутри, но не смогла прогнать дрожь, пробегающую по телу.

Наш раскладной диван встретил меня холодом и его запахом. Квартира пропиталась вонью дешевых сигарет, которые он курил пачками. Каждый вдох напоминал о его присутствии.

Сон пришел неожиданно, накрыл тяжелым одеялом, не давая возможности сопротивляться. А утром меня разбудил настойчивый бой старинных часов – словно молот, бьющий по вискам. Оказывается, даже дорогое вино может оставить такой же жуткий след, как и дешевое.

Собрав остатки сил, я заставила себя встать. В зеркале отразилось бледное лицо с темными кругами под глазами. На работу нужно было добраться во что бы то ни стало. Взяв ключи от «Короллы», я на мгновение замерла. Водить без прав – преступление, но не выйти на смену – еще хуже. Рискнув, я вышла из квартиры, готовая к любым последствиям.

Собрав свои светло-русые волосы в высокий хвост, я натянула рабочую кепку с логотипом заправки, которая, как всегда, казалась мне слишком большой и нелепой. Похлопав слегка по щекам, я постаралась придать себе бодрый вид – работа есть работа.

Подсобное помещение заправки, служившее нам одновременно и раздевалкой, утопало в полумраке. Все вокруг выглядело изношенным и повидавшим виды: облупившиеся стены, потрескавшаяся плитка на полу, ржавые трубы под потолком.

Это место действительно изжило себя. Заправка стояла на отшибе, клиентов здесь было немного. Неудивительно, что персонал постоянно менялся – зарплата не радовала, а добираться до работы приходилось издалека. Даже на пост охранника уже месяц не могли найти человека.

Сменив Вику с ночной смены, я принялась за утренние хлопоты. Первым делом проверила работу колонок, убедилась, что все насосы функционируют исправно. Затем тщательно протерла витрины магазина, выставила свежий товар, проверила сроки годности. Выключила ночное освещение на территории, убедилась, что все камеры верно настроены и работают.

Утренний туман еще окутывал территорию заправки, придавая всему вокруг призрачный, нереальный вид. Первые лучи солнца пробивались сквозь серые облака, окрашивая небо в нежные розовые тона. Несмотря на мрачность помещения, снаружи начиналось прекрасное утро, и это давало надежду, что день будет не таким тяжелым, как казалось.

Поправив мятую форменную рубашку, я с досадой отметила, как потускнел когда-то яркий логотип на груди. Старая темно-синяя ткань местами выгорела на солнце, а на рукавах виднелись едва заметные катышки. Брюки, некогда строгие и элегантные, теперь выглядели изрядно поношенными – на коленях проступали едва заметные складки. Бейджик с именем болтался на изношенной цепочке, а на краях уже появились потертости.

Включив кассовый аппарат, я начала привычную рутину, стараясь не обращать внимания на урчащий живот и пульсирующую боль в шее. Машинально коснулась шеи рукой – утром в зеркале синяки от пальцев Артема выглядели особенно жутко. Фиолетовые с багровым оттенком пятна расплылись по коже, словно чернильные кляксы, а в центре каждого отпечатка виднелись темные полумесяцы – следы от его ногтей.

Каждое движение шеи отдавалось тупой болью, напоминающей о произошедшем. Я попыталась натянуть воротник рубашки повыше, чтобы скрыть следы насилия, но это лишь усилило неприятные ощущения.

За пару часов на заправку заехало несколько маршруток – их пассажиры торопливо покупали воду и шоколадки, спеша продолжить свой путь. Помимо них, здесь появлялись дальнобойщики на своих огромных фурах, усталые водители легковушек и случайные путешественники в поисках бензина.

Каждого надо было обслужить, и я старалась не показывать, как мне больно. Улыбалась, как обычно, и делала свою работу. Даже как-то легче становилось, когда была занята – хоть ненадолго забывалась вся эта боль.

Голод скрутил внутренности в болезненный узел, а желудок, измученный отсутствием еды, уже не просто урчал – он сводил с ума мучительными спазмами, словно пытаясь напомнить о своем существовании.

С трудом оторвавшись от кассы, я поплелась к кофейному автомату, морщась от противного металлического скрежета его механизмов. Этот звук всегда действовал на нервы, но сейчас он казался особенно раздражающим.

И тут – проклятые колокольчики на входной двери! Ну почему именно сейчас?! Я всего лишь хотела сделать глоток горячего кофе, чтобы хоть немного унять голодные спазмы.

С усилием выдавив из себя улыбку, я повернулась к кассе. Но улыбка застыла на губах, превратившись в горькую усмешку.

– Что ты здесь забыл? – процедила я сквозь зубы, не пытаясь скрыть раздражение.

Передо мной стоял он – тот самый самовлюбленный тип с непомерным эго. Сегодня его образ был менее официальным: простая черная футболка с каким-то модным, но незнакомым мне брендом, обтягивающие черные джинсы, подчеркивающие его фигуру.

Его прическа явно была вдохновлена корейскими трендами – стильная текстурированная укладка с удлиненным передним пробором. Пряди небрежно ниспадали на лоб, создавая эффект «только что из постели». Он выглядел как сошедший с экрана дорам герой, только без сценического макияжа.

– Соскучился, – нагло заявил он, растянув губы в самодовольной улыбке, которая только усилила мое раздражение.

Его рука взметнулась вперед, и рядом с кассой появилась моя сумочка. Я замерла в изумлении, не веря своим глазам. Что это еще за выкрутасы?

– Мог оставить ее там, я бы сама за ней вернулась, – процедила я, протягивая руку за сумкой. Но он лишь дернул ее на себя, словно играя со мной.

Сложив руки на груди, я уставилась на него с нескрываемым недовольством. Кто он такой, чтобы так себя вести?

– А где же благодарность? – он оперся локтями о кассу, наклонившись ближе. В его карих глазах с золотистыми крапинками плясали озорные огоньки, а мне отчаянно хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее.

– После вчерашнего я бы предпочла больше никогда с тобой не пересекаться, – холодно бросила я.

Внезапно его взгляд упал на мою шею. Заметив это, я инстинктивно попыталась прикрыть следы от пальцев Артема воротником рубашки. Его игривое настроение как рукой сняло.

– Откуда это у тебя? – спросил он, сжимая челюсти и указывая на мою шею. Нехотя он все же отдал мне сумочку.

– Тебя это не касается. Спасибо за сумку, но теперь прошу уйти, – мое лицо пылало от стыда. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то видел эти следы или, не дай бог, начал меня жалеть.

– Твой парень? – предположил он, протягивая свои длинные пальцы к вороту моей рубашки. Я резко отдернула его руку, не позволив даже коснуться себя.

– Убирайся! – рявкнула я, и мои слова лишь вызвали у него новую ухмылку.

Он развернулся на каблуках и направился к выходу. У самой двери остановился, обернулся, а я, как последняя дура, застыла, глядя ему вслед, прижимая ладонь к саднящей шее.

«Боже, Алисия, что с тобой не так?» – мысленно отчитывала я себя, морщась от собственной слабости.

Дрожащими руками я открыла сумку и с огромным облегчением обнаружила, что все на месте: телефон, права, кошелек с деньгами. Но среди привычных вещей обнаружилась записка с номером телефона. Неужели этот нахал всерьез рассчитывал, что я ему напишу? Как же! Размечтался! У меня и без него проблем выше крыши, а он сам – ходячая неприятность.

И все же нельзя было отрицать его притягательность. Эти сильные жилистые руки, длинные изящные пальцы, выступающие вены… Стоп! Что со мной происходит?

Я резко ударила себя по щекам, пытаясь прийти в себя. Нельзя позволять себе увлекаться таким типом. Вернувшись к работе, я включила телефон и погрузилась в море уведомлений.

Экран светился от сообщений. Целая вереница пропущенных звонков от Ани и два свежих сообщения, которые заставили меня улыбнуться.

Крошка, позвони, как проснешься.

Черт, я опять забыла, что ты потеряла телефон…

Даже в такой момент моя подруга умудрялась быть очаровательной в своей забывчивости.

Еще несколько настойчивых звонков от Артема. Остальное – рабочие уведомления из чатов и бесполезные сообщения из разных групп. Ничего стоящего внимания.

Смяв записку в руке, я сделала шаг к мусорному ведру. Мои пальцы дрожали, а сердце билось неровно. Что-то внутри меня противилось этому простому действию – выбросить номер человека, который сумел заинтересовать меня.

Да, он был безумно красив. Его харизма словно окутывала невидимым плащом, а тело… сильное, подтянутое, с четко очерченными линиями мышц. Он был настолько высоким, что, стоя рядом с ним, я чувствовала себя крошечной и беззащитной.

Но его поведение… Наглый, надменный, самоуверенный до невозможности. И все же… в нем было что-то такое, что заставляло мое сердце биться чаще. Этот его взгляд, эта ухмылка, эти длинные пальцы…

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Что со мной происходит? Почему я не могу просто выбросить эту дурацкую записку?

Медленно разжав кулак, я бросила скомканный листок в урну. Он упал с глухим звуком, словно разбивая мои последние сомнения.

«Хватит», – прошептала я себе, отворачиваясь от мусорного ведра. Нельзя позволять себе увлекаться этим парнем. Нельзя.

Между нами была химия – этого нельзя было отрицать. Да, я ощущала ее так ярко, что сходила с ума. Но внезапные воспоминания об ошибке в подростковом возрасте заставили снять розовые очки.

«Посмотри на себя, Алисия. В тебе нет ничего, кроме милой мордашки», – слова парня из прошлого больно кольнули.

Я больше не руководствуюсь выбросом гормонов или велением сердца. Спокойные и милые парни лучше – с ними не приходится потом долго залечивать раны на сердце.

Но образ его лица все еще стоял перед глазами, а в памяти звучал его голос, произносящий это наглое «Соскучился».

Экран телефона засветился входящим вызовом – это была Аня. Видимо, система оповестила ее о том, что мой телефон снова в сети. Не раздумывая ни секунды, я отошла подальше от камер, спрятавшись за стеллажами с товаром, и приняла звонок.

– Ли́са, твой телефон нашелся?! – в голосе подруги слышалось неподдельное волнение.

– Да, представляешь, – усмехнулась я. – Помнишь того парня, который вчера отшил того нахала, который ко мне приставал? Так вот, он привез мой телефон прямо на работу.

– Ого, это даже мило! – воскликнула Аня. – Он извинился за вчерашнюю грубость?

– Нет, – ответила я, жуя губу, – он оставил мне записку с номером телефона, но я ее выбросила.

Я старалась говорить небрежно, будто эта ситуация меня совершенно не трогала. Мой рабочий день подходил к концу, и я уже предвкушала, как сниму форму и переоденусь в свою обычную одежду.

– И правильно сделала, – протянула подруга, – хотя, должна признать, он довольно симпатичный. Но у тебя же есть Артем.

– Нету, – буркнула я, чувствуя, как защипало в носу. Только сейчас до меня начало доходить, что наши отношения действительно закончились. Возможно, я скучала по тому Артему, каким он был раньше – заботливым и нежным.

– Как это – нету? – не поняла Аня.

– Можно сказать, что я вчера его бросила, – тихо произнесла я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

– Даже не знаю, поздравлять или ехать к тебе пить вино и смотреть сопливые мелодрамы, – весело прощебетала Аня. В ее голосе слышалось неподдельное счастье – я ведь всегда рассказывала ей о всех выходках Артема.

Я улыбнулась, несмотря на тяжесть в сердце.

– Давай лучше сходим куда-нибудь потанцевать. Вчера было паршиво, может, сегодня повезет больше, – предложила я, глядя на часы. – Я как раз сдаю смену, а завтра за меня отработает Юля – мы поменялись.

В голове крутились мысли о том, как здорово будет отвлечься от всего этого кошмара. Сидеть дома одной – последнее, чего мне хотелось. Яркие огни города, музыка, шумные компании – вот что сейчас было нужно.

– Ну так что, ты за? – спросила я, мысленно уже погружаясь в атмосферу предстоящего вечера.

В трубке раздался заливистый смех Ани – такой искренний и заразительный, что я не смогла сдержать улыбку.

– Ли́са, конечно, я за! – воскликнула подруга. – Встретимся в десять тридцать в «Неоне»? Там сейчас как раз новый диджей, говорят, он просто огонь!

Я представила себе знакомое пространство клуба: приглушенный свет, создающий загадочную атмосферу, мягкие диваны в углу, барная стойка, сверкающая хрустальными бокалами. «Неон» всегда умел создать именно то настроение, которое было нужно – легкое, беззаботное, немного волшебное.

– Отлично, – ответила я, чувствуя, как внутри начинает разгораться огонек предвкушения. – В десять тридцать буду в «Неоне».

7. Танцы

Сдав смену, я вернулась домой. Удивительно, но чувствовала себя уже не такой разбитой, как ожидала. Отсутствие Артема в моей жизни было непривычно, но, честно говоря, мало что изменилось.

Зайдя в квартиру, я сразу поняла – Артем не возвращался. Все оставалось на своих местах, его вещи лежали там же, где и раньше. Я распахнула шкаф и начала методично собирать его пожитки в большие мусорные мешки.

Футболки с неоновыми принтами, которые он так любил. Старые джинсы, протертые на коленях. Боксерские перчатки, подаренные мной на его день рождения. Носки, разбросанные по всему шкафу. Его любимая толстовка с капюшоном, в которой он всегда засыпал.

Я огляделась вокруг, словно впервые открыв глаза. Эта квартира была полным отражением моей жизни – давно требующей перемен. Я словно застыла во времени, перестала двигаться дальше.

После смерти родителей в автокатастрофе я искала того, кто сможет заполнить дыру в груди. Ведь уже тогда я знала о болезни бабушки – и о том, что совсем скоро ее тоже не станет. Когда я осталась совсем одна, подвернулся Артем.

Я никогда не мечтала о принце на белом коне. О нет, я просто хотела видеть кого-нибудь рядом. Но в глубине души, там, внутри, пылало нечто иное – желание познать вкус жизни, выйти из этой обшарпанной квартиры, сорвать старые бабушкины обои, обнажить себя.

Я хотела ярких эмоций, отчаянно нуждалась в них. Осознание того, что Артем не был тем, кто готов мне их дать, и привело к полному краху. Возможно, не он один виноват в нашем разрыве.

И этот парень… Тот сумасшедший парень. От него веяло опасностью. Я видела в его глазах огонь жизни – тот самый, которого мне и не хватало, чтобы гореть, пылать.

Взгляд упал на старые настенные часы – реликвию времен бабушкиной молодости. Они прервали мои размышления и вернули к реальности. Я поняла: пора собираться в клуб.

Быстро приняла душ, включила фен и начала сушить длинные волосы. Они отросли уже ниже поясницы.

Я не стала слишком ярко краситься. Легкий тональный крем скрыл синяки под глазами, тушь подчеркнула выразительность взгляда, а соблазнительный вишневый оттенок помады добавил образу чувственности. Но шея… О, над шеей пришлось потрудиться особенно тщательно.

На самом деле давно пора было что-то изменить – хуже уже не будет, это точно. Поэтому следующее, что я планировала сделать после разрыва с Артемом, – уйти с этой никчемной работы.

Для выхода выбрала платье на бретелях – огненно-красное, словно языки пламени. Ткань идеально облегала фигуру, подчеркивая каждый изгиб, а тонкие бретели добавляли образу игривости. Платье было настолько эффектным, что не требовало дополнительных украшений.

Завершила образ сладкими духами с нотами дикой земляники, ванили и древесных аккордов. На ноги я надела открытые туфли того же красного оттенка. Взяв стул, забралась на него и достала спрятанную заначку – она лежала внутри вытяжки на кухне. Она была на случай, если те громилы потребуют больше денег, но теперь долги Артема меня больше не касаются. Вызвав такси через приложение, я взяла сумочку с комода.

* * *

Такси плавно остановилось у входа в клуб. Я на мгновение замерла, глядя на яркую вывеску «Неон», пульсирующую в темноте. Глубоко вздохнув, я вышла из машины.

У входа в клуб застыли два вышибалы – настоящие громилы в черных костюмах. Один из них, окинув меня оценивающим взглядом и бегло просмотрев документы, наконец-то соизволил распахнуть тяжелую дверь.

И тут же в лицо ударил мощный поток музыки и разноцветных огней. Звук был такой плотный, что, казалось, его можно потрогать руками. Свет кружил голову, переливаясь всеми цветами радуги.

Я сделала шаг внутрь, и меня буквально поглотила атмосфера клуба. Приглушенный свет бара, мерцание хрустальных бокалов, блеск хромированных поверхностей – все это создавало ощущение нереальности происходящего. Я на мгновение остановилась, давая глазам привыкнуть к яркому освещению.

Звуки музыки становились все громче, когда я продвигалась вглубь клуба. Так звучала свобода. Я улыбнулась этому странному ощущению внутри – оно словно жаждало погрузиться в музыку и исследовать ее.

Пройдя через барную зону, я оказалась в главном зале. Многоуровневое пространство открылось передо мной во всей красе.

Я остановилась у края танцпола, оглядываясь в поисках Ани.

Кто-то внезапно обхватил меня руками сзади, и я замерла от ужаса. Но стоило услышать знакомый голос, как напряжение тут же схлынуло.

– Ты пришла! – прокричала Аня мне прямо в ухо, пытаясь перекрыть грохот музыки. Но рядом были огромные колонки, и слова тонули в звуках басов.

Не говоря ни слова, она потянула меня за руку прочь от танцпола. Мы двинулись к широкой лестнице, ведущей на второй ярус клуба, где располагались VIP-зоны.

Ступени уходили вверх, обвивая колонну. Стены вдоль лестницы украшали зеркальные панели, в которых отражались танцующие внизу фигуры.

Поднимаясь, я чувствовала, как музыка становится тише, а воздух – свежее. На втором уровне было гораздо спокойнее. Аня уверенно вела меня к одному из VIP-столиков.

Наш стол оказался в укромном уголке – это был небольшой круглый столик с мягкими диванами, обитыми бархатом глубокого синего цвета. По периметру стола мерцали маленькие светодиодные огни, создавая интимную атмосферу.

Мы опустились на диван. Аня тут же махнула официанту, и через минуту перед нами появились коктейли, искрящиеся в свете приглушенных ламп.

– Нет, нет. Я выберу что-нибудь более скромное, – сказала я, смущаясь. Здесь было довольно дорого, и я не могла покупать все, что только вздумается: моего бюджета просто не хватило бы.

– Ли́са, я сегодня угощаю! Я мечтала об этом дне, когда ты наконец бросишь своего ненаглядного!

Мне было неудобно, но выражение лица Ани не оставило мне выбора. Сделав первый глоток коктейля, я едва не задохнулась – напиток оказался на удивление крепким. Огненный привкус алкоголя смешался с терпкостью цитрусовых, а послевкусие отдавало сладкой горечью маракуйи. Я закашлялась, пытаясь справиться с жженым послевкусием, которое разливалось по горлу.

– Что? Я думала, что мы сегодня хотим напиться и забыться! – рассмеялась Аня, наблюдая за моей реакцией. Ее глаза искрились весельем, а на губах играла озорная улыбка.

– Судя по тому, что ты заказала, ты хочешь, чтобы я вообще не помнила сегодняшнюю ночь! – ответила я, все еще пытаясь отдышаться.

– Я хочу, чтобы ты сегодня оторвалась по полной! – весело произнесла Аня, сжимая кулачки в предвкушении. Ее рука потянулась к бокалу, и она сделала большой глоток, даже не поморщившись. На ее лице не дрогнул ни один мускул. – Ну же, давай лучше расскажи, что у вас произошло с Артемом?

Она наклонилась ближе, ее глаза блестели от любопытства. В свете ламп ее лицо казалось особенно живым и заинтересованным.

Не то чтобы я не хотела делиться с подругой – просто воспоминания заставляли меня чувствовать то, чего совершенно не хотелось. Да, мне было грустно: мы были вместе три года, и то, как закончились наши отношения, отзывалось щемящей болью в груди.

– Да так… – начала я, отводя взгляд. – Просто поняла, что больше так не могу.

– Ладно, ладно… Я все поняла. Больше ни слова про Артема, – покачала головой Аня, поднимая свой бокал. Ее глаза все еще светились любопытством, но она сделала вид, что отступает. – Ли́са, а что насчет того сексуального парня? Ты серьезно выбросила его номер? – уже опустошив наполовину свой бокал, она настойчиво пыталась выудить у меня информацию.

В этот момент официант поставил на стол аппетитную сырную тарелку с фруктами. На блюде расположились разнообразные сорта сыра – от мягкого бри до пикантного горгонзолы.

Я с благодарностью ухватилась за эту возможность избежать ответа, набила рот нежным сыром, который таял на языке, оставляя солоноватое послевкусие. Аня, заметив мою уловку, лишь усмехнулась, но не сдавалась.

Она наколола на вилку кусочек манго, отправила его в рот и продолжила:

– Ну же, Ли́са, ты не можешь просто так проигнорировать такого красавчика! Он же явно заинтересован…

Я лишь молча жевала, наслаждаясь вкусом сыра и мысленно благодаря официанта. Говорить о том, что этот парень пробуждает во мне скрытые желания, совершенно не хотелось. Я даже не знала его – это было необъяснимое влечение, совершенно не подчиняющееся логике.

– Я только вышла из отношений, мне сейчас не хочется заводить новые, – отмахнулась я от этой темы, стараясь скрыть смущение.

Аня игриво пошевелила бровями, и я не смогла сдержать смешок. Ее выразительная мимика всегда вызывала у меня улыбку.

– Так никто и не говорит про отношения, – заговорщически прошептала она, наклонившись ближе. – Можно же просто попробовать его в другом смысле. Неужели тебе не интересно, каков он там? – подруга подняла откровенно провокационную тему, и я решила, что перед ответом нужно сделать глоток этого огненного коктейля.

Горько-сладкая жидкость обожгла горло, но немного притушила румянец, выступивший на щеках.

– Аня, для замужней девушки ты слишком интересуешься чужими частями тела, – подколола я подругу, пытаясь перевести разговор в шутку.

Но она лишь надула свои идеально очерченные губы, обиженно глядя на меня.

– Ну чего ты? – протянула я.

Я заметила, как в ее глазах мелькнула настоящая грусть.

– Наш секс с Мишей стал таким примитивным, – вздохнула Аня, опустив взгляд. – Чисто все на механике, никакой страсти и бабочек.

Ее откровение повисло между нами, и я вдруг поняла: за ее игривостью скрывается настоящая тоска.

Аня всегда была яркой и открытой – за ней толпами увивались парни. Ее женский магнетизм буквально притягивал мужскую половину. Но она выбрала Мишу – богатого и взрослого мужчину. Одногруппницы говорили, что он уже нагулялся и готов к семейной жизни. Но Аня не осознала одной ошибки: сама ведь она явно не была к этому готова.

Ее жизнь до Миши не была сказочной: она выросла в бедной семье и всегда мечтала о богатстве. Но, получив его, видимо, осознала то же, что и я: эмоции не купить ни за какие деньги.

– Может, вам стоит внести перчинку в жизнь? Например, попробовать что-нибудь новенькое? – предложила я, чувствуя себя немного неловко от такого откровенного разговора.

Аня нервно рассмеялась, ее голос звучал немного раздраженно:

– Да я уже что только не пробовала! Этот сноб только нос воротит, не нравится ему разнообразие. Думаю подцепить сегодня кого-нибудь.

Я с удивлением взглянула на Аню. Ее слова застали меня врасплох. Я не имела права ее осуждать или отговаривать, но сторонницей измен я точно не была. В голове крутились мысли о верности и доверии, но я молчала, не зная, что сказать.

– Готова поставить все на кон ради разового перепихона? – все-таки не удержалась я от вопроса, хотя понимала, что это может обидеть подругу.

Аня отвернулась к танцполу, ее лицо скрывала тень, и я не могла прочитать ее эмоции.

– Ну а что мне делать? – буркнула Аня, опустив взгляд в бокал. – Я вечно злая и неудовлетворенная.

Я осторожно положила руку ей на плечо, чувствуя, как напряжены ее мышцы.

– Знаешь, – мягко начала я, – возможно, тебе стоит просто поговорить с ним. Откровенно, без упреков и претензий. Иногда люди просто не понимают, чего хочет их партнер.

Мои пальцы слегка сжали ее плечо в знак поддержки. В приглушенном свете клуба ее лицо казалось особенно уязвимым.

Аня подняла голову, и я увидела в ее глазах проблеск надежды, смешанной с сомнением. Она молчала, словно взвешивая мои слова.

– Ну все, хватит разговоров про этих мужиков, – внезапно оживилась Аня, словно сбросив с себя тяжелую маску грусти. На ее лице появилась яркая, заразительная улыбка. – Пойдем лучше танцевать!

Я кивнула. Мы допили остатки коктейля, и я ощутила, как алкоголь начинает играть в венах, разжигая желание двигаться.

Спускаясь по лестнице на первый ярус, я почувствовала, как нарастает вибрация музыки. Танцпол встретил нас морем движущихся тел, разноцветными огнями и густым ароматом пота и духов.

Людей было так много, что казалось, они сливаются в единый пульсирующий организм. Музыка проникала в каждую клеточку тела, басы проходили сквозь меня, словно электрический ток, заставляя сердце биться в унисон с ритмом.

Мы с Аней растворились в толпе. Красные огни прожекторов скользили по коже, создавая иллюзию, будто мы покрыты жидким огнем. Пот начал выступать на лбу, но это только добавляло остроты ощущениям.

Я закрыла глаза, позволяя музыке вести меня. Все проблемы, тревоги и печали отступили на задний план. Аня кружилась рядом, ее смех то и дело прорывался сквозь грохот динамиков.

Слегка запыхавшись от энергичных движений, я решила сделать перерыв. Оглядевшись, я поняла, что потеряла Аню в толпе танцующих. Пробравшись сквозь толпу, я добралась до бара, где царила более спокойная атмосфера.

– Можно мне коктейль «Медуза»? – обратилась я к бармену, указывая на красочный слоистый напиток. – Тот самый, с голубым ликером и сливками.

Бармен понимающе кивнул, и его ловкие руки начали творить волшебство. Он наполнил высокий бокал льдом, аккуратно наслоил ликер, сироп и сливки, создавая эффект полупрозрачных щупалец медузы. Сверху он украсил напиток взбитыми сливками и тонкой струйкой гренадина, которая медленно опускалась в синеву напитка.

Пока напиток готовился, я облокотилась на стойку, наблюдая за танцующими людьми. Бармен поставил передо мной готовый коктейль. Первый глоток оказался освежающим и сладковатым, идеально подходящим для этого вечера.

– Следишь за мной? – раздалось над моим ухом, и я чуть не выронила коктейль от неожиданности.

Резко обернувшись, я уже знала, кого увижу – этот голос невозможно забыть. Нет, только не сейчас, парень!

– У меня складывается совершенно такое же чувство, – дерзко бросила я.

Этот нахал стоял так близко, что я была вынуждена задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. На нем была идеально сидящая черная рубашка с закатанными рукавами, подчеркивающая широкие плечи. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты, открывая вид на сильную шею. Свободные брюки облегали бедра и подчеркивали длинные ноги.

– Может быть, это судьба, – протянул он, растянув губы в улыбке, которая обнажила очаровательную ямочку на щеке. – Кстати, ты потрясающе выглядишь.

Его взгляд медленно скользнул по моей фигуре – от линии груди, очерченной красным платьем, к узкой талии и остановился на бедрах. От такого откровенного внимания мне стало жарко, и я почувствовала, как предательски краснею.

Мой разум настойчиво предупреждал: с этим парнем что-то не так. Но стоило ему оказаться рядом – и тело предательски таяло, игнорируя все доводы рассудка.

После совета Ани присмотреться к нему я особенно остро осознала: в моем нынешнем состоянии любые разговоры с ним – рискованная затея. Я боялась совершить шаг, о котором утром неизбежно пожалею.

Сейчас – точно не время. Возможно, позже… Если он сохранит эту завораживающую напористость, если его интерес не угаснет, если все сложится иначе.

– Считаю, что тебе лучше держаться от меня подальше, – твердо произнесла я, пытаясь скрыть истинные эмоции.

Он рассмеялся, обнажая ряд идеально белых зубов. Его смех звучал так непринужденно и притягательно, что на мгновение я забыла о своем раздражении.

– Как твоя шея, ангел? – внезапно спросил он, и я рефлекторно потянулась рукой к тому месту, где под толстым слоем тонального крема скрывались синяки.

– Не называй меня так, – шикнула я, стараясь звучать строго, но мое сердце предательски участило свой бег.

– Но ведь имени ты мне своего не говоришь, – произнес он, положив большую руку на барную стойку прямо за моей спиной. Его пальцы, длинные и сильные, словно случайно скользнули вдоль линии моего позвоночника.

От этого легкого прикосновения по телу прокатилась волна жара, а предательские гормоны устроили настоящий бунт. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Его близость, запах его парфюма – терпкий и мужественный – кружили голову, заставляя забыть обо всех предостережениях разума.

8. Больница

Словно получив электрический разряд от его прикосновения, я резко отстранилась от барной стойки, чувствуя, как жар от его руки все еще горит на моей коже. Его самодовольная ухмылка только подлила масла в огонь.

«Черт, он ведь делает это специально, наслаждается моей реакцией», – пронеслось в голове, пока я пыталась взять себя в руки.

– И как тебя парень одну отпускает по таким местам? Не боится, что украдут? – усмехнулся этот нахал, его голос звучал слишком уж ехидно.

Я развернулась к нему, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри все кипело. Его близость, его запах, его слова – все это выводило меня из себя.

– У нас доверительные отношения, – бросила я сухо, стараясь не показывать, как его слова задевают меня.

Его взгляд скользнул по моему лицу, словно пытаясь прочитать мысли, а я с трудом сдерживала желание огрызнуться в ответ. Этот тип имел удивительную способность лезть мне под кожу, вызывая целую бурю противоречивых эмоций – от раздражения до необъяснимого влечения.

– У тебя тональник потек, обнажив следы ваших доверительных отношений, – ответил он, отпив воду из бутылки. Его кадык дернулся при глотке, и я невольно сглотнула, поймав себя на этом.

В полумраке бара его глаза сверкнули каким-то странным блеском – то ли вызовом, то ли интересом. Он стоял слишком близко, и я чувствовала тепло его тела, несмотря на расстояние между нами.

– Может, я люблю пожестче, тебе-то откуда знать? – ответила я, стараясь не выдать своего волнения. Этот разговор начинал действовать мне на нервы, а источник раздражения выводил из себя своей бесцеремонностью и прямолинейностью.

Мой голос прозвучал увереннее, чем я чувствовала себя на самом деле. Внутри все кипело от раздражения и чего-то еще, чего я не могла понять. Его слова задевали какие-то струны в душе, вызывая противоречивые эмоции.

Я заметила, как его губы слегка дрогнули в усмешке, словно он читал мои мысли, словно знал, какое влияние оказывает на меня. Это только усилило мое желание закончить этот разговор и уйти подальше от него.

Боже, что я вообще несу? Зачем я отвечаю ему? Мысли путались в голове, словно пытаясь убежать от реальности. «Какое „пожестче“?» – пронеслось в сознании, и только сейчас до меня дошел истинный смысл сорвавшихся с губ слов.

Я почувствовала, как жар приливает к щекам, шее, даже к ушам. Краска залила все лицо, делая меня похожей на спелый помидор. Сердце колотилось как сумасшедшее, а ладони стали влажными от волнения.

Его взгляд стал еще более пронзительным, в нем читалось явное удовлетворение от моей реакции. Он наслаждался тем, как ловко смог вывести меня из равновесия. А я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя себя полной идиоткой.

В этот момент музыка вокруг словно стала громче, свет прожекторов ярче, а воздух – гуще. Я пыталась собраться с мыслями, но это было бесполезно. Как я могла сказать такое? Что на меня нашло?

Желание провалиться сквозь землю стало почти невыносимым. Я с трудом удерживала зрительный контакт.

– Есть куча способов доставить удовольствие, не прибегая к физическому насилию. Хочешь, покажу? – со всей серьезностью в голосе предложил он, и мне стало нечем дышать – то ли от такого горячего предложения, то ли от его безмерной наглости.

Его голос звучал так низко и бархатисто, что мурашки пробежали по спине. Его глаза казались почти черными, а на губах играла легкая, почти незаметная улыбка.

– Можешь показать кому-нибудь другому, я не заинтересована, – сгорая от стыда, буркнула я, опустив взгляд. Я понимала, что сама виновата – именно я задела эту тему.

Я чувствовала, как учащается пульс, как предательски дрожат колени.

– Зато я даже больше чем просто заинтересован, – произнес он, наклонившись еще ближе. Его горячее дыхание обожгло мою щеку, и я почувствовала, как по телу прокатилась волна обжигающего жара.

Наши лица оказались в опасной близости друг от друга. Его глаза, темные и пронзительные, словно гипнотизировали меня, а губы были так близко, что я почти могла почувствовать их вкус.

В этот момент все мои внутренние запреты и барьеры рухнули. Мои мысли заполнили безумные желания – я хотела его поцеловать, хотела почувствовать его прикосновения, хотела узнать, на что он способен. Мои внутренние демоны буквально кричали от восторга, умоляя поддаться искушению.

Но разум взял верх над телом. Собрав всю свою волю в кулак, я резко подняла руку и дала ему звонкую пощечину. Звук шлепка эхом отразился от стен бара, а на его щеке остался красный след от моей ладони.

Я ожидала гнева, ярости, но вместо этого он лишь коснулся своей щеки пальцами, словно оценивая силу удара.

– А в этом действительно что-то есть, – произнес он с легкой улыбкой, и в его глазах заплясали озорные огоньки.

Этот его ответ только усилил мое смятение.

– Псих, – бросила я сквозь зубы и, резко обойдя его, направилась в гущу танцующих людей, где надеялась затеряться и найти Аню.

Мое тело все еще трепетало от недавнего столкновения. Самым шокирующим открытием стало то, что мое нижнее белье намокло. Я осознала, что мне действительно срочно нужна разрядка, так больше продолжаться не могло. Внутри бушевала смесь желания и отвращения к самой себе.

Пробираясь сквозь толпу, я наконец заметила Аню. Она терлась задницей о какого-то надменного придурка, который откровенно лапал ее за бедра и пожирал глазами. Он прижимал ее к себе слишком близко, и я почувствовала, как внутри закипает гнев.

«Вот черт! Как поступить? Дать ей оторваться по полной или стать той самой правильной подругой?» – пронеслось в голове. Но ведь Аня взрослая девушка и сама вправе распоряжаться своей жизнью.

Вид подруги с другим мужчиной мгновенно отбил у меня всякое желание танцевать. Похоже, для многих танец мог быть воспринят как приглашение, а этого мне совсем не хотелось.

Решив, что алкоголь – лучшее лекарство от душевных терзаний, я поймала пробегающего мимо официанта.

– Клубничный ликер, – попросила я, но, подумав, остановила его за руку еще раз и исправила заказ: – Нет, лучше виски. Чистый.

К черту всю эту сладость, когда на душе такая гадость.

Сев за наш столик в гордом одиночестве, я медленно потягивала виски. Напиток был так себе, но то, как он согревал желудок и прогонял мрачные мысли, было просто неоценимо.

Этот парень всколыхнул во мне все, что я так пыталась сегодня скрыть. Именно поэтому он так раздражал: такие люди, как он, не знают, что такое личные границы. Он лез в мою личную жизнь, в мою душу, словно имел на это право. А на деле все было с точностью до наоборот.

Со второго уровня клуба я продолжала наблюдать за Аней и ее «мистером одна ночь». Как настоящая наседка, я в тысячный раз уговаривала себя не вмешиваться в ее жизнь, но беспокойство все равно грызло изнутри.

Внезапно мой телефон завибрировал в сумочке. Я не спешила отвечать – кто может звонить в такое время, кроме Артема? Но номер был незнакомым. Экран телефона слепил глаза, и я несколько секунд просто смотрела на него, прежде чем решиться принять вызов.

– Алло? – голос прозвучал хрипло после выпитого алкоголя.

– Здравствуйте, – раздался в трубке напряженный женский голос. – Я звоню по поводу Расокина Артема Константиновича, 2003 года рождения. Вы указаны как контактное лицо…

Сердце пропустило удар.

– Что с ним? – прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Он попал в больницу. Множественные переломы. Нам нужно, чтобы вы приехали как можно скорее.

Я вскочила со стула, не обращая внимания на разлившийся виски. Ноги дрожали, но я должна была добраться до него. Да, я выгнала его вчера, но это не означало, что он стал мне безразличен. Я переживала за него всем сердцем.

Женщина сообщила, что Артем находится в Центральной районной больнице. Быстро заказав такси через приложение, я поспешила к выходу. У меня не было времени искать Аню – я лишь отправила ей сообщение о том, что мне пришлось срочно уйти.

Мои руки тряслись, и от меня разило алкоголем. Мысли путались, паника сжимала горло. В голове крутились страшные картины, и я молилась, чтобы с Артемом все было в порядке.

Дорога до больницы казалась бесконечной. Такси летело по ночным улицам, а я еле сдерживала слезы. Когда я наконец добралась до больницы, меня встретила медсестра.

– К Расокину? – спросила она, сверля меня взглядом. – Пройдемте со мной.

В коридоре было тихо и пусто, только изредка слышался писк приборов. Врач встретил меня у палаты и, устало потирая переносицу, начал свой рассказ:

– Пациент поступил к нам около трех часов назад. Судя по характеру травм, его избивали тупым предметом – предположительно битой или чем-то похожим. У него множественные переломы: перелом правой руки со смещением, переломы обеих лодыжек, трещина в ребрах, ушиб грудной клетки. Также есть гематомы и ушибы мягких тканей.

Я еще не видела его, но картина, вставшая перед глазами, заставила слезы побежать по моим щекам.

– Травмы достаточно серьезные, но не угрожающие жизни. Однако требуется длительное лечение и реабилитация. Мы провели все необходимые обследования, оказали первую помощь и стабилизировали его состояние. Сейчас он под наблюдением, получает обезболивающие и противовоспалительные препараты.

Я почувствовала, как холодеет внутри. Врач внимательно посмотрел на меня:

– Исходя из состояния больного можно предположить, что это было жестокое и целенаправленное нападение. Удары наносились с большой силой, особенно по нижним конечностям. Мы уже сообщили в полицию, они занимаются расследованием обстоятельств. Вам лучше тоже дать показания, если что-то знаете о возможных причинах нападения. Сейчас ему нужен покой и профессиональный уход. Мы сделаем все возможное для его выздоровления, но процесс будет долгим и непростым.

Меня замутило. Ноги подкосились, и я ухватилась за стену.

– Можно его увидеть?

Врач кивнул и открыл дверь палаты. Артем лежал на кровати, весь в трубках и бинтах. Его лицо было смертельно бледным, а глаза закрыты. Правая рука была плотно загипсована от запястья до локтя, лодыжки тоже были надежно зафиксированы гипсовыми повязками, а грудная клетка перетянута эластичными бинтами.

Несмотря на тяжелое состояние, он был жив – и это было главным.

Я подошла ближе, чувствуя, как сердце разрывается от боли и вины. Все наши ссоры и разногласия теперь казались такими ничтожными перед лицом этой трагедии. Осторожно присев на стул рядом с его кроватью, я нежно погладила его по щеке.

В этот момент он выглядел таким беззащитным и несчастным.

Что же с ним случилось? Неужели эти подонки, которые вымогали у нас деньги, узнали о его решении съехать? Может быть, именно поэтому они так жестоко избили его?

Я не могла поверить, что кто-то мог так жестоко обойтись с Артемом. Его тело было покрыто следами насилия, и каждый синяк, каждая ссадина кричали о той боли, которую он перенес.

Кажется, Артем сейчас просто спал – об этом говорило то, как беспокойно двигались его зрачки под закрытыми веками. Его дыхание было ровным, но в нем чувствовалась боль.

Я осторожно коснулась его левой руки. Внутри меня боролись противоречивые чувства: с одной стороны, мне было искренне жаль его, но синяки на моей шее живо напоминали о том, как он сам причинял мне боль. Сначала эмоции ослепили меня, но теперь обида вновь подняла голову. Я не собиралась прощать его. Да, я помогу ему восстановиться – возможно, это займет не один месяц, – но на этом все.

– Алисия? – хриплый голос разорвал тишину палаты. – Я думал, ты не придешь.

Он говорил так слабо и протяжно – наверное, из-за обезболивающих препаратов.

– Мы ведь не чужие друг другу, как я могла не прийти? Что с тобой произошло? – стараясь говорить мягче, спросила я.

Артем прокашлялся, морщась от боли в грудной клетке. Его лицо исказила гримаса страдания.

– Я как раз шел к нам домой, – сипло начал он. – Купил цветы, хотел извиниться перед тобой. Но какой-то псих в маске напал на меня. Скорее всего, его наняли, чтобы напугать меня и заставить побыстрее выплатить долг.

В его голосе слышалась горечь.

– Он появился из ниоткуда. В его руках была металлическая бита. Я даже не понял, как оказался на земле. Просто псих… – Артем замолчал, и в его глазах отразился настоящий страх.

– Он что-нибудь говорил? – в ужасе спросила я.

– Нет, вообще ничего… – тихо прошептал он.

Я смотрела на него, и внутри меня бушевала буря эмоций. Жалость боролась с гневом, сострадание – с обидой.

– Артем, ты должен заявить на них в полицию. Просто обязан, – сжав его слабую ладонь в своей руке, произнесла я твердо. – Хватит терпеть это дерьмо. Они не имеют права так с нами обращаться.

Его лицо исказилось от страха. В глазах читался настоящий ужас, который я раньше никогда не видела.

– Я не стану, они просто убьют меня, – прошептал он, и его голос дрожал. – Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело.