Читать книгу: «Талги. Зов крови»

1. Нападение на Корону

3076 анн от I Великой ночи.

Воскресенье, 4 йен, 15 лунг.

За окнами библиотеки сверкнула молния, озарив бледное лицо одинокой девушки, засидевшейся среди книжных полок.

Марсия бежала по коридору, на ходу подбирая руками длинные юбки платья. Речь короля должна была начаться через десять минут, но девушка, забывшая о времени среди серых книг, потерялась среди тонких строчек. Лишь когда башенные часы пробили полночь, Марсия сорвалась с места.

Резко опустив вниз один из светильников, она едва могла устоять на месте, пока каменная плита отъезжала в сторону на достаточное для её тела расстояние. Протиснувшись в узенький коридор, Марсия тихо выругалась, осознав, насколько сильно платье мешает передвижению. Впрочем, выбора у неё не было. Если двигаться через главные помещения, она ни за что не успеет к началу, да и у главных дверей Королевской залы наверняка стоит охрана. Марсии не хотелось, чтобы король вновь узнал о том, что последние пару часов она провела вдали от принцессы.

Юркнув в правый коридор, девушка споткнулась о подол и полетела вперёд, размахивая руками. Пальцами схватившись за каменный выступ и удержав себя от удара о пол, Марсия тяжело выдохнула: не столько от страха, сколько от очередного прилива ненависти к юбкам. Она вновь попыталась напомнить себе о том, что за столько лет, проведённых во дворце, ей уже пора к ним привыкнуть, но доводы оказались не убедительными. В конце концов, если она – часть охраны, пусть и наряды у неё будут подобающими!

Быстрый спуск по тонкой лестнице, наконец, увенчался успехом. Нащупав в темноте выступающий штырь, девушка надавила на него. За тайной панелью слышались надрывные стоны виолончелей и скрипок. Приглашённый оркестр играл очередную трагическую сонату.

Надежды на то, что петли от старинного механизма путей смазали перед праздником раскололись надвое. Предательски заскрипев, они завыли под весом старинного зеркала. Как только оно отодвинулось, в проход полилась громкая музыка, а яркий свет на мгновение полностью лишил девушку зрения. Слепо шагнув вперёд, она инстинктивно увернулась, почувствовав, что кто-то хочет схватить её за плечо.

– Так и знал, что выловлю тебя здесь, фриска! – раздался над ухом надоедливый голос. – Где тебя Талги носят?!

Марсия широко распахнула льдисто-голубые глаза, поворачиваясь на звук и скидывая с плеча щуплую руку, которую принц туда положил.

– Придумал бы что-нибудь оригинальнее, наконец! – девушка повернулась к нему боком, ища второй конец штыря, который должен был закрыть темнеющий проход. Гостям не стоило знать о том, что по всему замку расположены вот такие узенькие коридорчики. Глаты слишком много додумывают, но в этом случае наверняка бы пришли к правильному умозаключению: коридоры пронизывали все помещения, включая спальни, в которых они останутся сегодня на ночь.

– Зачем? – и снова этот Жан. Девушка тяжело выдохнула: ей хотелось забыть о существовании принца, но тот, будто надоедливая муха, постоянно жужжал над ушами. Причём, только над её.

– Где твой отец?

Речей короля ещё не было слышно, так что Марсия позволила себе задержаться на мгновение и придирчиво осмотреть свой наряд. Новое платье сидело по фигуре и оттеняло глаза, делая их ещё более выразительными, но девушка ненавидела голубой цвет. Ей казалось, что она вся выглядит такой: призрачной, светлой, похожей на чистый лист бумаги.

Фриска. Слово, которое на эльгейме, общем языке, означало «белоснежная змея». Особый вид, обитающий только в Северном королевстве. В отличие от тех, что распространились по южным островам, фриски были обладателями не только белого цвета чешуи, но и носителями опасного яда. Их нейротоксин за несколько минут разрушал клетки мозга, превращая их в бульон. На Гринлау таких почти не осталось, но вот отдалённые островки всё ещё кишели этими скользкими тварями.

Марсия поёжилась, отворачиваясь от зеркала. Жан так и не соизволил ей ответить, продолжая взирать сверху вниз. Щуплый, костлявый, не способный ни то, что постоять за других: самому бы избежать опасности! Он болел с самого детства: недоношенный ребёнок, родившийся в одну из самых суровых ночей 14 лунга. «Несчастливый». Так называли люди этот лунг, а, за глаза, и самого принца.

– Мне пора, – махнула рукой Марсия, завершая неудавшийся разговор. Девушка уже отыскала глазами свою подругу и теперь, ловко пробираясь сквозь образовавшуюся толпу, шла к южной стене.

Сверкая изумрудами в ушах, Клара общалась с Эриком Даллом – сыном Норта Далла, который последние три года являлся Новым королём. Натянув на губы выученную улыбку, Марсия кивнула молодому человеку, мысленно оценивая возможную опасность. Конечно, каждого из присутствующих проверяли на входе, раздевая чуть ли не догола, но от всей этой семейки можно было ожидать чего угодно.

Именно Норт три года назад развязал V Северную войну, пожелав отделиться от Северного королевства. Семья Даллов в течение трёх поколений владела золотыми рудниками на пяти островах к востоку от Гринлау. Видимо, решив, что больше им незачем зависеть от короля, Норт, заручившись поддержкой Южного королевства и купив их армию, пошёл войной на свою страну. Марсия с болью в сердце вспоминала те долгие восемь лунгов, которые длилась эта бойня. Именно тогда Север понял, что совершенно не готов к войне: армия Гринлау была слаба и не натренированна. Юг же времени зря не терял. Постоянно находясь в напряжении, он расширял число своих воинов, создавая элитную группу бойцов, состоявших из одних талгов. Не людей.

– Ох, Эрик, познакомься! – Клара протянула подруге руку и притянула её к себе. Крепкая ладонь принцессы сейчас была невыносимо холодной – яркое свидетельство тому, насколько старшая Гринлау нервничает рядом с мальчишкой. – Это Марсия Броук, моя…

– Миса, – закончила Далл за девушкой. – Близкий друг и защитник. Я знаю, кто она такая.

Марсия не проронила ни слова, продолжая наблюдать. Она знала, что у Эрика, как и у Клары, должен быть свой миса – человек, приставленный в раннем детстве. Чаще всего мисы были одного возраста с теми, к кому их направляли, но для Далла, по полученным сведениям, нашёлся лишь тридцатилетний мужчина. На двенадцать лет старше, чем сам принц золотых островов.

– Приятно с Вами познакомиться, соул Далл, – уважительно склонив голову, наконец, произнесла Броук. Напоследок сжав ладонь Клары, девушка отошла за её спину. Раз Эрику известно, кто она – то и место нужно занимать соответствующее. Позади принцессы.

Парень вновь завёл беседу с Гринлау, обсуждая фауну Южного королевства. Он недавно вернулся из двухлетнего плавания, в которое его направил отец: учёба на острове Тахея, под боком у самого короля. Поговаривали, что Эрик учился их технологиям, чтобы, в будущем, внедрить полученные знания в свои шахты. Впрочем, только ли для этого?

Марсия внимательно слушала всё, о чём говорил Далл, но разговор действительно казался светским. Никаких намёков на возможную свадьбу с целью сближения новообразовавшегося государства и истинной короны, ничего о происходящей войне. Сухо и скупо.

Девушка подняла голову лишь спустя пару минут, когда, выйдя из двери, обитой красным бархатом, в Королевскую залу вошёл виновник торжества. Король Гринлау. Король, оказавшийся гораздо слабее своего отца, деда, и всей длинной династии, правящей в Северном королевстве на протяжении трёх тысяч лет. Клара тоже отвлеклась, почувствовав на себе тяжёлый взгляд отца.

Рафаэлю было около пятидесяти, хотя точного возраста не знали даже его дети. Марсия могла лишь догадываться об этом, как и о многом другом. Склонив голову в приветственном кивке, Броук приложила два пальца к сердцу. Её движение повторили сотни человек в зале с секундной задержкой. Теперь уже все взгляды были прикованы к мужчине, чьи короткие тёмные волосы были зализаны назад. Костюм из дорогой ткани, начищенные лаком туфли. Марсия закатила глаза. «Имитация благополучия!». Вот, чем все они здесь занимались.

После проигрыша V войны, Юг спустя несколько месяцев начал собственное наступление. Казалось, что их армия нескончаема. Морские бои длились уже десятки лунгов, не смолкая ни на миг. После того, как золото, всю историю Северного королевства принадлежавшему ему, пропало, попав во владения Даллов, казна начала стремительно пустеть. Колоссальные налоги, постоянные сборы. Население Севера голодало, питаясь чёрствым хлебом и водянистой кашей, но здесь, во дворце Гринлау, об этом будто и не слышали. Круглые столики ломились от всевозможных яств: огромные крабовые клешни, тонкие ломтики хлеба со свежим салатом и чёрной икрой. От разнообразия пищи хотелось закрыть глаза. Этот пир на костях умирающего государства казался нахальством, но Марсия ни за что бы не высказала своего мнении вслух.

– Прошу меня извинить, – запихнув руки в карманы золотистых брюк, Эрик откланялся, оставляя подруг наедине.

Залу заполнил монотонный голос короля Гринлау, вещавшего о празднике и о тяжёлых днях, постигших Северное королевство. Он уверял послов с островов в том, что победа – близко. Правда, не уточнил, чья именно.

Марсия, наконец, подошла ближе к Кларе, становясь на более привычное для себя место – по правую руку от девушки, которую впору было называть своей сестрой. Одетая в безупречное изумрудное платье, принцесса держалась отлично. Лишь лёгкий тремор, который после ухода Далла вырвался наружу, выдавал её истинные чувства. Броук осторожно поправила золотую шпильку, удерживающую иссиня чёрные локоны Гринлау в замысловатой причёске. Вздрогнув от прикосновения подруги, Клара выдавила из себя тихий смешок, прикрыв рот ладонью.

– Опять читала? – не отрывая взгляда от отца, заговорила принцесса. В её голосе, в отличие от голоса брата, чувствовалась сталь.

Возможно, дело было в том, что престол по праву будет отдан именно ей. Знание этого обязывало ко многому. Старшая сестра, будущая королева Северного королевства. Несмотря на юный возраст – девушка едва перешла порог совершеннолетия – Клара уже обладала недюжинным умом. Иногда Броук казалось, что принцесса во многом превосходит даже собственного отца.

– Извини, что не пришла раньше. Я должна была следить за временем, – так же тихо ответила Марсия, не желая, чтобы их разговор кто-то услышал.

– Ты узнала что-нибудь новенькое?

Броук неопределённо пожала плечами, лишь подогревая интерес подруги. Девушка знала: не пройдёт и пары часов, как они с Кларой улизнут в покои принцессы, и там смогут вдоволь наговориться, обсуждая мифических существ из Серых книг. Собрания, повествующего о талгах. Гринлау не решалась взять книги самостоятельно, боясь гнева отца, но вот слушать от Марсии подобные рассказы любила. В этих историях хранилась тайна, трепетно оберегаемая десятками библиотекарей замка. Талги. Существа настолько же мифические, насколько и реальные. Броук ни разу не доводилось встречаться с ними: в Северном королевстве на всю их расу было объявлено гонение. Нелюди. Вот, кем их считали.

Но в Южном королевстве талги почитались. Там слово «нелюди» произносилось раздельно: «не люди». О них говорили с уважением. Именно оттуда приходила большая часть книг, которой король причислял ранг Серых. Запретных, недоступных глазу обычного человека.

Впрочем, типичный житель Гринлау их бы и не прочёл: для этого требовалось знание южного языка – Фаррэ, а ни в одной школе ему не обучали. Хорошо, если местные дети умели в полной мере пользоваться северным.

Когда речь короля завершилась, многие зевали. Отстранившись от Клары, Марсия вновь обвела присутствующих внимательным взглядом. Внимание девушки приковал к себе Эрик, разглядывающий дверь, ведущую в семейные комнаты замка. Броук с удивлением отметила, что около неё не стоит охрана, и огляделась, пытаясь найти отлучившихся солдат. Сейчас никто не должен был покидать своего поста: в это неспокойное время следовало оберегать каждую дверь, чтобы ни одна пронырливая крыса не смогла разузнать хранившихся в замке Гринлау тайн.

Далл подошёл ближе. Даже под свободной рубашкой заметны мускулистые плечи парня. Не принадлежи он к такой отвратительной семейке, его можно было бы назвать красивым. В отличие от своего отца, бледнолицего и голубоглазого Норта, Эрик являлся обладателем длинных коричневых волос и тёмных глаз.

Марсия попыталась вытряхнуть из головы подобные мысли. В конце концов, он никогда не будет ей принадлежать. Да она и не хотела бы. Связываться с семейкой Даллов – себе дороже, но вот у Клары, похоже, выбора не было. Если король согласится на эту свадьбу, уже через год королевства вновь объединятся. Броук подозревала, что Рафаэль использует свою дочь, желая вновь заполучить в свои владения золотые шахты. Но не Марсии судить…

От внимания девушки не ушло то, как Эрик положил ладонь на ручку двери и дёрнул её на себя. Заперто. «Конечно, придурок, там будет заперто! А ты на что рассчитывал?». Броук закатила глаза, всё ещё надеясь на скорый приход охраны. Она не могла позволить себе отходить от Клары, но такое наглое обследование замка у всех на глазах раздражало девушку.

Обзор на Далла загородил подошедший мужчина. Марсия бросила короткий взгляд на его лицо, мысленно припоминая фамилию.

– Добрый вечер, соул Церринберг, – наконец, произнесла девушка, обругав себя за задержку. Говард Церринберг был владельцем соляных шахт на 4 острове. И, вот неожиданность, у него как раз был взрослый сын, который сейчас околачивался за спиной отца.

– Здравствуйте, Говард, – приветливо улыбнулась Клара, протягивая руку. Марсия скривилась, когда мокрые губы мужчины коснулись бледной кожи принцессы, и порадовалась, что её подобными нормами ничего не сковывает.

– Рад видеть Вас в добром здравии, соул Гринлау. Могу ли я угостить вас бокалом шампанского? Наш столик совсем близко.

– Конечно, – едва разлепив губы, сказала девушка, расправляя плечи. – Вам понравилось наше шампанское?

Церринберг заметно смутился, отступив в сторону и дав пройти принцессе. Когда обзор на дверь в семейные покои вновь открылась взору Марсии, та недовольно нахмурилась. Никого не было. Броук вглядывалась в толпу, пытаясь найти среди сотен людей волосы Эрика, но тот будто провалился сквозь мраморный пол.

Гринлау обернулась на подругу, но девушка едва заметно покачала головой. Что-то не так. Она чувствовала это каждой клеточкой своего тела, пускай и не могла объяснить, с чем подобное могло быть связано. Подойдя к ближайшему охраннику – молодому мальчишке, не старше самой Марсии – девушка приказала ему следить за Кларой. Конечно, вряд ли Церринберг решится причинить принцессе боль, но и оставлять её в абсолютном одиночестве Броук не имела права. Только не сейчас, когда всё внутри чувствует, как происходящее летит вперёд, будто карета в стену.

Только подойдя вплотную к двери, девушка поняла, что именно выбивалось из привычного вида. Обычно плотно прижатое к стене дерево было открыто. Ключи от семейных коридоров находились у строго ограниченного числа лиц, даже Броук смогла получить их только на своё пятнадцатилетие. Клара хранила тонкую связку под полами платья, Жан… Девушка тряхнула головой, сосредотачиваясь на проблеме.

Марсия заглянула внутрь, пытаясь услышать движение в темноте. Не зная коридоров можно было легко заблудиться среди хитросплетений замка. Даже если Далл и пробрался туда, он уже должен был зависнуть где-нибудь на середине, зовя на помощь.

Из-за музыки, шумящей в Королевской зале, все звуки спутались. Броук тяжело выдохнула, оборачиваясь и находя Клару. Та стояла в окружении людей, общаясь то с одним, то с другим послом. Справится. Сейчас у Марсии есть занятие поважнее, чем исполнение роли мисы.

Шагнув в темноту коридора, девушка ловко сняла с ног узкие туфли. Цокот каблуков мог спугнуть вора, а именно этого Броук сейчас не хотелось. Ей нужно было выскользнуть неожиданно, застать врага врасплох. Именно этому девушку учили на тренировках, которые король приказал посещать после нападения Даллов на Северное королевство.

Марсия медленно шла вперёд, прислушиваясь к любому шороху. В левом ответвлении, ведущем к спальням принцессы, принца и самой Броук, было тихо, поэтому девушка ускорилась, пропуская два следующих поворота. Юбка вновь стала казаться раздражающе тяжёлой, но избавиться от неё не представлялось возможным. Если дверь открыл кто-то из «своих» – придётся возвращаться в зал, а без помощи служанок Марсия платье надеть не сможет.

Наконец, девушка нашла то, что искала. Звук. Он доносился прямиком из кабинета, принадлежавшего королю. Из под двери брезжил тоненький луч света, время от времени пропадающий в тени комнаты. Подхватив подол платья, Броук почти бегом добралась до кабинета, останавливаясь напротив. Среди её юбок был спрятан нож – тонкий и длинный клинок, которым Марсия за три года овладела в совершенстве. Дотянувшись до оружия, девушка выдохнула, стараясь успокоить нервы. Ещё ни разу ей не доводилось выполнять роль, действительно схожую с защитной. Миса. Друг и охранник. Человек, который может отдать собственную жизнь ради благополучия семьи Гринлау.

С этими мыслями Броук распахнула дверь, вытягивая перед собой нож. Её взору предстала пустая комната с фонариком, мигающим на столе. Сердце билось, словно сумасшедшее, норовя пробить кости грудной клетки. То появляющийся, то исчезающий свет нарушал восприятие действительности, поэтому Марсия с большой задержкой заметила тень, двигающуюся вдоль стены. Тень, имеющую золотые брюки.

Нож, выброшенный девушкой, пролетел в миллиметре от головы Эрика, задев тонкую кожу уха. Вскрикнув от неожиданности, Далл пригнулся, ожидая нового удара, но ещё одного клинка у Броук не было. Она надеялась, что ей он и не потребуется: главное – напугать парнишку и привести его к охране. Пусть дальше разбираются взрослые.

– У тебя с головой всё в порядке?! – изумлённо спросил Эрик, наконец, вновь принимая вертикальное положение. – Это нападение на представителя короны!

– Какой, прости меня, короны? – не скрывая усмешки, ответила Марсия, подходя к злополучному фонарику и переключая режим. – Захваченной? Неверной? Предательской? Воровской?

Направив свет в лицо Даллу, девушка подошла ближе. Из кармана Эрика выпирал округлый предмет, которого раньше Броук не видела. Значит – достал здесь.

– Ты знаешь, чем тебе грозит вход в семейные покои короля? Особенно тебе, как «представителю короны»! – напомнила ему Марсия и, сжалившись, направила свет фонарика немного в сторону. У парня уже пошли слёзы от режущего луча. – Что ты здесь делаешь?

– Не твоего ума дело.

– Да, – она согласно кивнула. – Не моего. Но вот королю Гринлау будет очень интересно услышать ответ на мой вопрос.

Эрик молчал, с каким-то странным интересом разглядывая Броук. Так, будто впервые видел её, хотя они стояли рядом не больше получаса назад. Не отрывая взгляда от лица Марсии, парень прищурился. В его тёмных глазах плескалось изумление, которое он даже не пытался скрывать. А, может, и не умел.

– Кто дал тебе имя? – внезапный вопрос Далла выбил девушку из колеи.

– Что?

– Тебе дали имя во дворце?

Марсия прищурилась, не в силах разгадать, какую игру затеял Эрик. Был ли смысл в том, чтобы уводить девушку всё дальше от истинной цели их беседы? Броук не желала вступать в бесполезный разговор и, поэтому, наклонилась вперёд, вытаскивая из кармана Далла круглую королевскую печать. Глаза девушки напугано расширились. Печать! Если бы она попала в руки Норта, никто не смог бы доказать, что написанное принадлежит не руке короля Гринлау…

Эрик даже не сопротивлялся, пока девушка доставала из его кармана украденную вещь. Он будто всё ещё ждал ответа на свой вопрос, не в силах отвести зачарованного взгляда.

– На выход! – прикрикнула Марсия, выдёргивая из стены нож и показывая им на дверь. – Я отведу тебя к охране!

– Однажды моя мать сказала, что я был вторым ребёнком. Первый родился у отца от какой-то проститутки, сбежавшей вместе с младенцем. Ребёнок пропал, но отец узнал, что его похитили по приказу короля. Ради этого он поклялся развязать войну и вернуть себе украденное дитя, – Далл словно говорил это для самого себя, не обращая внимания на реакцию Броук. – Он назвал своего первенца в честь бога войны. Марсом.

Девушка дёрнулась, когда до её мозга дошёл смысл сказанного.

– Что ты несёшь? – впервые за долгие годы Марсия не смогла совладать со своим голосом. – Вали уже отсюда!

– Ты похожа на моего отца, как две капли воды!

– Что бы ты ни задумал, я советую тебе прекратить, – прошипела девушка, ножом толкая Эрика в коридор. – Ты ответишь за то, что попытался украсть королевскую печать и, я уверена, король Гринлау не ограничится простым предупреждением.

Далл не ответил, вытянувшись в струну. Тонкий слух Броук также уловил непривычные Королевской зале возбуждённые крики, вот только они точно не были криками радости. Скорее, вопли ужаса. Толкнув Эрика вперёд, Марсия на ходу отрезала от корсета длинную юбку, оставшись, наконец, в привычных белых лосинах. Теперь уже было плевать на состояние новой одежды.

Она бежала к входу, искренне пытаясь верить в то, что ей показалось. Пыталась верить в хрупкую надежду, зная, что ошибается. Крики усиливались. За дверью слышался чей-то плач, перемежающийся с хлёсткими выстрелами. В голове набатом звучало только одно имя: Клара. Лишь бы она была жива!

Девушка толкнула дверь, больно ударившись плечом. Заперто. Услышав за спиной звон металла, Броук, не оборачиваясь, отошла в сторону, позволяя Эрику засунуть ключ в скважину и отпереть замок. Навалившись на тяжёлую дверь, парень, как и Марсия, потерпел неудачу. Дверь не была заперта, но всё равно не открывалась.

– Её подпёрли снаружи, – быстро сказал он, но девушка уже поняла это. – Здесь есть другой выход?!

Броук кивнула, вспоминая расположение коридоров для прислуги. Ближайший находился в левом повороте, рядом с её комнатой. Оттуда можно было попасть на кухню и только потом – в Королевскую залу. Сорвавшись с места, Марсия с неожиданностью обнаружила за своей спиной Далла, бегущего следом. Не имея времени не споры, девушка, наконец, отыскала нужный светильник и дёрнула его вниз, практически оторвав от стены.

– Быстрее, быстрее, быстрее, – шептала Броук тяжело отодвигающемуся механизму. – За мной!

Дважды повторять не пришлось. Эрик отставал лишь на один шаг.

Перепрыгивая через ступеньки, Марсия пыталась как можно скорее добраться до выхода на кухню. Здесь, в коридорах, звуки выстрелов были не слышны, но эта давящая тишина стала даже более пугающей.

– Это ваших рук дело? – задыхаясь от быстрого бега, спросила девушка. – Даллов?

– Нет, – ответил Эрик без тени сомнения. В его голосе действительно не сквозило ни капли лжи, хотя по одному слову и трудно было распознать искренность.

Впрочем, Броук и не думала, что Даллы могут вновь напасть на Северное королевство. После своей победы над Гринлау, они успокоились, полностью погрузившись в торговлю. Марсии лишь нужно было ещё одно подтвреждение тому, что нападение было осуществлено с Юга. Она мысленно прокручивала в своей голове каждое лицо, сравнивая его с досье, выданным Рафаэлем. В той папке была фотография каждого, кто должен был появиться на празднике.

В голове всплыла информация, прочитанная меньше часа назад. Единственным подходящим объяснением происходящему было именно это. Талги из четвёртого, последнего класса, способные принимать облик любого ранее увиденного человека. «Эйвон. Категория: особо опасен». Если даже на Юге их считали таковыми, то что говорить про Север, не сталкивающийся с талгами уже многие десятилетия?!

Путь из кухни до Королевской залы занял мучительно долгие семь минут. Марсия отсчитывала каждую из них, пока бежала по ступеням наверх, пытаясь выровнять дыхание. «Пожалуйста, пусть Клара будет жива!», – молило сознание девушки. Вспотевшая рука крепко держала нож, которому было суждено стать защитой против пуль.

Внезапно Эрик дёрнул Броук на себя, не дав ей выскочить из-за поворота. Чуть не упав на парня, Марсия попыталась вырваться из крепкой хватки, но Далл зажал ей рукой рот, быстро прячась в тени. Мимо них почти бесшумно прошествовал громила: грузный мужчина с огромными плечами и бритой головой. В руке у него был пистолет.

Глядя незнакомцу вслед, Броук приметила полупрозрачную голубую дымку, обвивающую его кожу. Слишком необычную для жителя Гринлау. Дымку, которая могла принадлежать только кому-то, вроде талга.

– Спасибо, – прошептала девушка, понимая, что Эрик только что спас ей жизнь.

Медленно повернув в коридор, Марсия беззвучно выдохнула, в ужасе глядя себе под ноги. Её босые ступни тут же ступили во что-то влажное и тёплое. Пол коридора превратился в сплошную кровавую лужу, вытекающую из тела убитого мужчины. Приглядевшись, девушка закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Помимо раны от пулевого ранения, на щеке убитого алела вырезанная ножом руна.

– Дагаз, – будто в подтверждение мыслей Броук, произнёс парень.

За то время, что пара добиралась до Королевской залы, крики окончательно стихли. Марсия признавалась себе в том, что боится заходить внутрь: часть её уже знала, что увидит внутри. Дагаз. Руна необратимости, завершения прошлого периода и начала перемен. На памяти девушки ещё ни разу дагаз не предвещала ей благоприятных изменений – после рунических гаданий происходило лишь нечто плохое. Каждый. Чёртов. Раз.

Броук втянула воздух, наполненный металлическим привкусом крови. Вокруг ещё витал запах пороха, но, помимо него, было и нечто незнакомое ей. Сладковатый привкус оставался на языке, замещая собою всё остальное. Его хотелось перекатывать во рту, втягивая всё больше и больше.

– Твою мать, это газ! – Эрик быстрым движением оторвал от рубашки два лоскута и протянул один из них девушке. – Не дыши!

Марсия послушно задержала дыхание, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Тело, ещё не получившее опасную дозу неизвестного яда, всё равно отозвалось на попавшие внутрь частицы. Лёгкие внезапно начало жечь огнём. Нестерпимо хотелось вновь вдохнуть, но девушка понимала – стоит ей это сделать, как станет лишь хуже.

Парень явно пытался что-то сказать своим выразительным взглядом, но Броук могла лишь стоять на месте, экономя оставшиеся запасы кислорода. Махнув рукой, Далл заставил девушку пойти за ним, возвращаясь в тёмную часть коридора. Они шли всё дальше от Королевской залы и, когда глаза уже начали терять ориентацию от недостатка воздуха, Эрик, наконец, разрешил убрать тряпку от лица.

– Откуда ты знал, что там газ? – подозрения вновь опутали сердце Марсии. Она должна была вернуться в залу и попытаться отыскать Клару, но чувствовала, что там её уже нет.

– Тахей, – сдавленно прошептал парень, скатываясь вниз по стене. – Это… это их разработка. На основе чешуи логры…

Броук нахмурилась. Это слово было ей неизвестно, но на выяснения не осталось времени. Сделав несколько глубоких вдохов, Эрик продолжил.

– Через пару минут пыль осядет, и мы сможем войти, но я… там вряд ли остались живые.

– Но Клара… – Марсия прикрыла глаза, наполненные искренним ужасом.

Стены дворца Гринлау, возвышавшиеся над всем главным островом, считались самой неприступной крепостью во всём Северном королевстве. Проникновение врага в чертоги святыни и убийство сотен послов являлось ничем иным, как показательным выступлением: мы можем уничтожить каждого из вас, не моргнув и глазом. Броук пыталась анализировать ситуацию, но никак не могла выкинуть из головы взгляд тёмных глаз принцессы. Миса. Она не справилась со своей задачей и, как велит закон короны, теперь девушке надлежит погибнуть вместе с той, кого Марсия поклялась защищать. О, Талги, чем она только думала, отправляясь вслед за Эриком?

Словно почувствовав, куда завели девушку её мысли, Далл осторожно прикоснулся к её плечу.

– Если бы ты не ушла – то погибла бы.

Броук тяжело всхлипнула, осознавая, что парень прав. Только это не помогало. В том, что Марсия выжила, не было никакого смысла. Кем она может быть кроме той, чью роль ей поручили играть в раннем детстве? Король Гринлау приставил девочку к своей дочери, когда принцессе ещё не было и пяти. Сама Броук тогда едва перешагнула через этот рубеж. С большим трудом Марсия вспоминала, как впервые оказалась в просторной детской, оборудованной для неё. Рафаэль хотел, чтобы мисой Клары стал мальчишка, но, почему-то, выбрал именно её.

Эрик закашлялся и вытер с губ кровь. Его глаза на мгновение испуганно расширились, но парень, не растерявшись, тут же спрятал собственное изумление.

– Что с тобой? – Марсия не могла допустить, чтобы погиб ещё и Далл. Кем бы он ни был, он обладал куда более обширной информации обо всём, что происходило в Южном королевстве. Прожив на Тахее под боком у короля, он, наверняка, смог узнать куда больше самого Рафаэля, запершегося в своём дворце на Гринлау.

– Яд логры содержит нейро и цитотоксины. Даже в таких малых количествах, при попадании в дыхательную систему, цитотоксины вызывают разрушение клеток и тканей, – спокойно ответил Эрик, размеренно вдыхая чистый воздух. – Если бы мы остались там ещё на пару минут – начался бы отёк лёгких и, как следствие, всё оттуда вытекающее.

– Кто такие логры?

Далл с неверием поднял на девушку взгляд, пытаясь найти в её вопросе издёвку. Осознав же, что Марсии действительно неизвестно, о ком он говорит, Эрик задумчиво почесал голову.

– Третья раса талгов, обладающая хвостом и, чаще всего, обитающая в воде. Их называют по-разному: логры, лагуры или просто – русалки. Название им, кстати, дали именно в Северном королевстве, и пошло оно от руны – Лагуз. Раньше их было очень много в водах Тюля, но потом, когда началось активное развитие рыболовства, логры ушли к югу.

– И там за них взялись учёные, – закончила Броук. Парень кивнул: не было секретом, что, в отличие от Гринлау, в Южном королевстве технологии были развиты в десятки, если не в сотни раз лучше.

Разделённые годом пути, королевства представляли собой два мира – разных, абсолютно не схожих друг с другом. Словно застыв в прошлом, север был похож на затерявшуюся в Тюле деревушку. Кроме прочего, на этой стороне света преобладала погода, совершенно не подходящая для развития промышленности и посадки съедобных культур. Единственными и главными средствами Северного королевства оставались золото и соль.

Впрочем, теперь уже только соль.

– Пошли, – Эрик встал и подал девушке руку. Бросив на неё короткий взгляд, Броук поднялась самостоятельно. Несмотря на то, что они провели одинаковое количество времени среди газа, Даллу явно было в несколько раз хуже, чем ей.

– Я пойду первой.

Марсия вновь двинулась вперёд, прикладывая к носу и рту лоскут рубашки. Ни она, ни Эрик не могли быть уверены в том, что ядовитые частицы полностью осели. А, исходя из того, что поняла девушка – яд в них остаётся действующим даже после этого.

Внезапно Далл вновь остановил Броук, указывая на её босые ноги.

– Нужно чем-то обмотать их. Если ты соприкоснёшься с остатками чешуи, то потом долго не сможешь ходить. Наружные покровы восстанавливаются в несколько раз тяжелее.

– Мои туфли остались в семейном крыле. Я сняла их, когда пошла за тобой, – Марсия задумчиво огляделась и, наконец, не найдя более быстрого решения, подошла к мертвому и ножом срезала с него пропитавшийся кровью плащ. Перебарывая рвотные позывы, девушка обмотала мокрой тканью ноги, испачкав алой жидкостью белые легинсы.

Эрик удовлетворенно кивнул, продолжая идти вперёд. Двери в Королевскую залу были открыты, но, похоже, они не смогут найти внутри ни одного живого. Бросив быстрый взгляд на девушку, хлюпающую рядом, Далл поразился её стойкости. Впрочем, худшее ещё впереди, и парень знал об этом. Ему уже доводилось видеть, какое действие на человека оказывает яд логры. Жутчайшие ожоги, покрывающие всё тело, были лишь малой частью того, что встретится им после входа в зал.

Далл подошёл ближе к Марсии, чтобы оказаться рядом, когда она увидит, во что превратился её дом. Внутри Эрика разрасталось пугающее ощущение, что это – только начало. Южное королевство никогда не делало ничего «просто так». И эта операция, устроенная с Тахея, была тому лишь ярким подтверждением. Война вышла за пределы Тюля, перейдя на главный остров севера. Не останься они в живых, происходящее было бы тайной в течение нескольких дней. Времени, которое может стать решающим.

Броук быстрым шагом зашла в Королевскую залу. Она запретила себе закрывать глаза: картина ужаса должна была в полной мере пропитать каждую её клетку. Чтобы запомнить на всю жизнь – что именно послужило толчком для осуществления мести. Марсия проходила мимо искорёженных тел: несмотря на то, что каждый человек был, в дополнение, прострелен пулей в голову, кожа на открытых участках покрылась жуткими язвами, волдырями, наполненными кровью и чернеющими дырами, словно прожженными раскалённой кочергой. Люди в зале не двигались. Каждый, кто встречался девушке на её пути, был мёртв. Те, кому посчастливилось схватить пулю прежде, чем яд логры, будто зараза, расползся по помещению, сохранили на своих лицах выражения ужаса. Другие же, в полной мере испытавшие на себе сильнейшую боль, лежали в искривлённых позах. Марсия увидела женщину, чья рука словно сгорела изнутри. От кожи, покрывавшей её тело, не осталось и следа. Рука представляла собою висящую кость, лишь едва покрытую оставшимися мышцами. Броук прижала ладонь ко рту, силясь подавить рвотный позыв. В Королевской зале стояла отвратительная вонь: кровь и запах сгоревшей плоти перебивал остаточный аромат газа, выпущенного незнакомцами.

Десятки послов и члены их семей, чьи имена Марсия заучивала всю последнюю неделю, изучая досье, теперь лежали на полу в лужах собственных экскрементов. В результате действия нейротоксинов, содержащихся в яде, их мышцы полностью расслабились, и содержимое желудков оказалось на мраморном полу. Девушка шла мимо погибших, по памяти перечисляя их данные, статусы, места работы. Она помнила род занятий каждого из них и знала, когда родились их дети. Броук даже могла предположить, какие семьи в ближайшее время хотели объединиться.

Внезапно острый взгляд Марсии отыскал среди трупов знакомую лысину Церринберга. Девушка тут же сорвалась с места, наплевав на то, что её импровизированные ботинки уже полностью пропитались кровью. Хлюпая ими на мокром полу, Броук бежала вперёд, вглядываясь в людей, лежащих рядом с мужчиной. «О, Талги, пусть её возьмут в плен!». Это было лучшим исходом для Клары. Оказавшись в плену, принцесса сможет получить надежду на жизнь, потому что Марсия больше не бросит её. Не отречётся от своей должности мисы, возложенной на неё в раннем детстве.

Рядом с мёртвым Церринбергом лежал его сын – высокий красавец, истинный житель Северного королевства. Только сейчас его светлые, пшеничные волосы были окрашены кровью, а голубые глаза навечно закрылись, потеряв искру жизни. Броук мотала головой из стороны в сторону, но не находила среди присутствующих тела Клары. Позволив надежде поселиться в своём сердце, Марсия сделала ещё один шаг вперёд и тут же почувствовала, как силы покинули её. Ударившись коленями о пол, девушка с ужасом смотрела на противоположный конец Королевской залы. Там, сидя в золотом кресле, обитом красным бархатом, восседал король Гринлау. Мёртвый король, изрешеченный пулями. Судя по всему, смерть встретила его именно так: в месте, которое стало началом его правления, и которое же стало его концом.

– Вставай немедленно! – приказал Эрик, перепрыгивая через тела. Подхватив девушку под руки, Далл заставил её отвернуться от страшной картины. Сам парень лишь мельком взглянул на труп, оставшийся от короля севера. Несмотря на то, что последние годы их семейство и само считалось королевской династией, а Эрик носил титул принца, в душе он всё ещё хранил веру в короля Гринлау. Веру в корону, которая воспитывала своих дочерей и сыновей настоящими северянами – как снаружи, так и в душе.

Марсия прижалась к малознакомому парню, содрогаясь в рыданиях. Она не находила в себе сил, чтобы остановить льющийся поток слёз. Открывшаяся ей картина – как спереди, так и сзади – ужасала. Мир, о котором раньше Броук могла лишь узнавать из новостей или вычитывать в книжках, пришёл в её дом. Кто теперь, когда король мёртв, накажет подлецов за содеянное? Подобное нельзя было оставлять без ответа, но Северное королевство… Без человека, готового взойти на престол, оно беззащитно. Даже слабая, по сравнению с югом, армия Гринлау, не станет подчиняться неизвестному имени. Насколько же велика должна быть их вера в свою страну, чтобы отправиться в бой без своего командира?

Привлечённая неловким шевелением, девушка выбралась из крепкой хватки Далла и посмотрела в сторону. Очередное тело под мёртвым охранником ещё двигалось. Вверх вновь взметнулась рука: не прошло и секунды, как та вновь свалилась на пол, окончательно обессилев. Но вниманием Броук уже завладел владелец этой руки. Марсии не потребовалось много времени, чтобы узнать золотой перстень на мизинце умирающего.

Вновь перебегая через трупы, девушка метнулась к ещё живому человеку. С помощью Эрика сдвинув навалившееся на молодого парня тело охранника, Броук перевернула того на спину, узнавая мёртвого человека. Миса Жана – Рауль. Семнадцатилетний паренёк из Южного королевства, обладатель кучерявых волос и никогда не сходящего загара. Марсия отвернулась, наклоняясь к Жану. Грудь наследного принца тяжело вздымалась. Казалось, он силился что-то сказать, но изо рта выплёвывались лишь булькающие звуки.

– Нужно унести его отсюда, – не глядя на Далла, девушка наклонилась к Гринлау, пытаясь поднять принца. Несмотря на внешнюю щуплость, он казался слишком тяжёлым. Лишь с помощью Эрика, подхватившего того под ноги, ребята смогли внести Жана в семейное крыло, предварительно оттолкнув в сторону стул.

Принц терял кровь. Подобно своему отцу, он получил несколько пуль, но, видимо, большая часть, всё-таки, досталась его мисе. Вот, какова была роль защитника. Умереть ради того, кого ты поклялся защищать.

Марсия кивнула головой влево, не находя в себе сил говорить. Жан потерял сознание. Из его ран сочилась тягучая жидкость. Девушка пыталась оценить состояние принца, учитывая лишь внешнюю составляющую. Возможно, всё действительно не настолько страшно, как кажется на первый взгляд.

– Это невероятно, – прошептал Далл, укладывая Гринлау на кровать. Осматривая кожу Жана, Эрик не нашёл там ни единого следа от яда, поразившего и живых, и мёртвых в Королевской зале. – Помимо ранений – он совершенно здоров.

Окончательно разорвав рубашку на теле принца, Далл, взяв со стола полотенца, принялся очищать от крови поверхность тела парня. Так, Марсия увидела, в какие именно места прошли пули.

– Отверстия сквозные, значит, не всё так плохо, – пробормотала девушка, вспоминая, что на спине Жана тоже были ранения. – Если пуль нет внутри, остаются только кровотечения.

Пытаясь создать импровизированную тампонаду, Эрик терпел неудачу снова и снова. Неумело удерживая в своих руках найденный на столе ножик и лоскуты ткани, парень запихивал обрывки в отверстия, надеясь на то, что синтетика сможет остановить кровь.

Вместе с уроками боевых искусств, девушку так же заставили посещать и занятия первой медицинской помощи. Базовые знания, которые могли помочь ей приводить принцессу в чувства и умения бинтовать раны. Но, кроме прочего, её учитель давал и другие, более сложные книги. Так Броук выучила анатомию и гистологию человека, разобравшись в тканях и органах, а, также, прочитала с десяток операций, проведённых её наставником.

– Отойди, – приказала Марсия. Осознав, что действительно не справляется, Эрик сделал несколько шагов влево, освобождая место около раненого. – Моя комната – напротив. Сходи туда и принеси аптечку.

На мгновение, всего на секунду, Эрик замялся. Его взгляд снова привлекло лицо Марсии – бледнолицей девчонки, ставшей копией отца. Она не знала об этом, но даже выражение сосредоточенных бровей Броук, сведенных у переносицы, было таким же, как у Норта. Всё в ней, начиная от волос и заканчивая пальцами, словно принадлежало главе семейства Даллов.

– Чего ты стоишь?! Иди же!

Парень кивнул, пытаясь выкинуть из головы знакомую незнакомку. Если это правда, и Марсия – первый ребёнок отца, тогда она – не просто миса принцессы Гринлау. Она – сама принцесса. Первая наследница золотых рудников и фамилии, ставшей королевской.

Эрик тяжело сглотнул. Бремя наследного принца и владельца шахт ложилось на него непосильной ношей, с которой Норт заставлял своего сына мириться. Отец пытался воспитать из ребёнка подобие себя самого, но получалось с огромным трудом. Далл-старший хотел видеть сына интересующимся искусством войны. Мечтал, чтобы Эрик сам отправился в рудники и посмотрел, как идут дела по добыче и производстве золота.

Но мечты Норта разбивались о суровую действительность. Девятнадцатилетний Далл изучал биологические технологии, всё глубже уходя в изучение токсинов – ядов, производимых животными. Эрик с усердием брался за исследование ядовитых растений, произрастающих в обоих королевствах. Он учился раскладывать капли биотоксина на компоненты и разбирался, как каждый из них действует на организм человека.

Впрочем, сильнее всего Далла интересовало другое. Это расследование занимало все его мысли, и даже было способно отстранить Эрика от изучения ядов.

Талги.

Не люди.

Парень не считал этих удивительных существ чем-то ненормальным. За несколько лет подробного изучения этой расы, Далл понял – талги жили в этом мире задолго до появления глатов. Именно люди придумали два слова, разделившие народы. Глаты – существа, появившиеся словно из ниоткуда, решили, что именно они главенствуют на свете. И талги. Существа, названные «нелюдями». Чудовищные свойства многих из них ужаснули людей.

Но Эрик восхищался каждым представителем.

Вернувшись с аптечкой в комнату принца, Далл упал на колени, когда замок тряхнул первый удар. Переглянувшись с Марсией, парень кивнул в ответ на немой вопрос, застывший в глазах Броук.

– Они хотят сравнять здесь всё с землёй.

– Мы не можем просто сбежать, – девушка явно прошептала эти слова быстрее, чем подумала о положении дел, потому что в следующую секунду она вновь нахмурилась, принимаясь за работу.

Её пальцы ловкими нитями летали над раной Жана. Зная лишь базовые, необходимые для оказания первой помощи действия, Марсия не могла сделать большего. Перевязав живот и ногу, девушка облегчённо выдохнула, осознавая, что пули не задели бедренной артерии. Попади металл в неё – Жан умер бы ещё до прихода Броук с Эриком. Девушка хотела надеяться на то, что самое страшное осталось позади, но, оценивая бледность принца, понимала, что с последствиями им ещё придётся бороться. Кровопотеря, какой бы она ни была, всё равно сказалась на здоровье щуплого мальчишки. Потребуется немало часов для того, чтобы организм смог мобилизовать свои ресурсы и вернуть принца «в строй».

Внутреннее сжимаясь в комок каждый раз, когда замок встряхивало от приближающихся взрывов, Марсия, не сказав ни единого слова, убежала к себе в комнату. Она скидывала вещи внутрь толстой холщовой сумки, даже не вглядываясь. Толстовка, кроссовки, любовно упакованный набор ножей и маленький, дамский пистолет. Её настоящее оружие хранилось далеко отсюда, а времени на то, чтобы бежать за ним – просто не было. Придётся довольствоваться тем, что имелось в наличии. Следом за вещами полетели деньги. Сотни блестящих, переливающихся в свете лампы монет, которые могли позволить ей прожить безбедно в какой-нибудь глуши на окраине Гринлау. Деньги, которые король заботливо вкладывал в каждый из её подарков. Броук никогда не понимала, зачем они ей. Конечно, мисам платили, но она никогда не была обычной наёмной служанкой. Находиться рядом с Кларой для Марсии было не работой, а жизнью. Единственной, которая девушке была известна.

Но теперь, похоже, деньгам найдётся применение.

Быстро переодевшись из окровавленных лосин – в точно такие же, но выглаженные и чистые, Марсия вынырнула из своих мыслей с новым толчком от взрыва. «Вернувшись» в комнату, девушка закрыла сумку, с ужасом осознавая, что утром от этого места уже ничего не останется. Здесь оставалось всё, что она любила. Стены, заправленная с утра кровать, пушистый ковёр и тёплый плед в кресле около балкона. Десятки рамок с фотографиями с каждого праздника или маленьких вечеринок, устроенных подругами в импровизированных шалашах.

Марсия сдёрнула с себя лиф платья и натянула белую водолазку в тон лосинам. Привычный набор, позволяющий ей стать невидимкой. Толстовка с инициалами, вышитыми серебряными нитками на груди и спине, укутала девушку, наполняя её лёгкие привычным запахом духов – от одежды пахло морским воздухом и только что прошедшим дождём.

– Они жгут корабли, – бросил Эрик, как только Броук вернулась в комнату. Парень стоял около окна, с силой сжимая пальцами подоконник. – Вся округа полыхает.

Девушка подумала о тысячах жителей острова, которые ничем не могут ответить обидчикам. Конечно, небольшая царская армия уже должна была двинуться на защиту, но что они сделают против сотен солдат? Марсия знала ответ.

– Ты сможешь сам его понести? Пока вы дойдёте, я всё подготовлю.

– К чему?

– Мы уходим. Внизу есть шлюпка, а выход через подземные каналы ведёт на другую сторону острова. Сможем уйти незаметно, – Броук говорила быстро, чтобы не дать себе передумать. Сделай она хоть одну заминку, как тут же расклеится. Девушка знала это и боялась вновь почувствовать капли солёной жидкости на щеках.

Мгновение помолчав, Далл кивнул. Вкратце объяснив ему, как спуститься к цоколю, Марсия побежала, цепляясь ошмётками памяти за знакомые стены. Сюда уже дошёл запах гари. Болезненно-терпкий, царапающий ноздри и горло. Сколько башен дворца уже скатились к земле, больше не разрывая своими шпилями небо? Сколько поляжет ещё?

Все.

Девушка никогда бы не вспомнила то, с какой скоростью прибежала в подвал. Не смогла бы рассказать, как резко сдёрнула с шлюпки брезент и задохнулась от количества пыли, лежащей на нём. Этим плавательным средством никто не пользовался, считай его бесполезным. Говоря честно, сюда даже не заходили. Подвал был сырым и выходил прямиком к воде, из-за чего здесь всегда, даже в летние лунги, было холодно. Поёжившись, Марсия навалилась всем телом на лодку, сдвигая её в воду. Послышался характерный шлепок, и девушка, наконец, смогла выдохнуть. Внутрь полетела пара вёсел, сумка и прихваченный из комнаты плед, чтобы Жан, из без того потерявший много крови, окончательно не окоченел.

Полутень давила девушку своим безразличием. Броук бы соврала, сказав, что не любит Ночь, окутывающую северные острова на долгие лунги, но сейчас ей как никогда сильно хотелось света. Лопатки болезненно свело, как обычно бывало в моменты напряжения, но Марсия даже не повела плечами. Она привыкла к этому ощущению за годы своей жизни. Спустя столько лет оно уже не приносило за собой настоящей боли, а лишь напоминало о действительности и приводило в чувство.

В проходе застучали каблуки Эрика, и Броук бросилась помогать. Подхватив принца за другую руку, девушка подтянула его к лодке и положила его на нос, сразу же укрывая пледом. Ладони Жана казались мёртвенно холодными, но изо рта всё ещё доносилось хриплое дыхание. Значит – жив. Этого, пока, было достаточно.

Уже сев в лодку и взяв в руки вёсла, Марсия, замерев, посмотрела на Далла в упор. Парнишка сидел напротив, поджав тонкие губы и не двигаясь, равно как и его спутница.

– Куда мы…? – девушка не нашла в себе сил закончить вопрос. Не было подходящего глагола, чтобы сделать это. Плывём? Сбегаем?

– Просто уводи нас отсюда, – Эрик попытался сказать это спокойно, но от Броук не укрылось то, какими белыми стали костяшки его пальцев. К удивлению Марсии, это её даже успокоило. Знание того, что ей не одной до чёртиков страшно.

Очередной взрыв, на этот раз раздавшийся прямо над головой, вынудил девушку заработать вёслами. В голове проносились воспоминания о летних днях, когда король выходил вместе с ними в море и учил своих детей управляться с лодками и кораблями. Жан ненавидел подобное занятие, но вот Клара каждый раз упрашивала отца остаться в воде подольше. Ей нравилось то чувство свободы, которое дарила тёмная гладь. И Марсии оно нравилось.

Они плыли в темноте около получаса, прежде, чем вдалеке показался тонкий полукруг света. Спустя пару минут, Броук вывела их из тоннеля, оказавшись на открытой поверхности западной части острова. Девушка видела эту часть моря из окна своей комнаты, но никогда не заплывала сюда во время морских прогулок. И вот теперь, в самый страшный день своей жизни, она оказалась здесь. Отсюда горящие шпили замка казались почти игрушечными. Далёкие башни, потрясённые взрывами, опадали столетними камнями к земле, словно склоняя головы перед новой силой.

Эрик тоже обернулся, вглядываясь в ночную тишину, потревоженную ярким пламенем красного огня. Здесь, особенно здесь, на Гринлау, где Ночи задерживались дольше всего, такой свет казался противоестественным. Парень рискнул посмотреть в глаза Марсии, не отводящей взгляда от рушившейся перед её лицом жизни. В прозрачных голубых глазах отражались пляшущие языки пламени, окутанные абсолютной, беспросветной темнотой зрачка.

Отправляясь сюда, Далл почитал об этой девушке. Нелюдимая со всеми, кроме семьи короля и приближённых к ней, бледнолицая, призрачная незнакомка в описании многих была уродиной тенью принцессы. О ней почти никто не писал, считая её недостойной для траты чернил. Всего лишь миса. Воспитанница. Бродяжка.

Лодка дёрнулась, отрывая Эрика от размышлений. Не будь она так похожа на отца… Парень закусил губу, отворачиваясь от Броук. Сердце, не способное оценить масштабы разрушения Гринлау и не желающее думать о произошедшем, цеплялось за более простые, житейские вещи. За то, как Марсия хмурила брови и шмыгала носом, пытаясь не заплакать; за то, как она старательно расправляла плечи после каждого толчка вёслами; за надпись на старом, совсем не королевском худи. «М.Н.Б.»

Далл задумчиво прокручивал в голове возможную расшифровку букв. Конечно, это инициалы самой девушки. Марсия Броук. Её имя, с которым она жила во дворце столько лет. Наверняка, это подарок от короля на какой-то из её дней рождений. Один из многих, что обычно получали приближённые к царским детям мисы.

Но Эрика взволновало другое. Одна буква, стоящая между именем и фамилией. Парень вновь поднял взгляд на худи, поднимая глаза чуть выше: к разбросанным по плечам белым волосам и прозрачной коже.

Он уже знал, как расшифровывалась эта буква.

Он знал, что сидит перед своей сестрой.

Марсией Норт Броук, урождённой Далл.

2. Побег

3076 анн от I Великой ночи.

Понедельник, 1 йен, 16 лунг.

Марсия устало накинула швартовый трос на ветку дерева, торчащую около берега. Она тянулась прямиком от поваленного дуба, упавшего после удара молнии. Та расколола его на две части, навсегда прервав существование зеленеющих в летние лунги веток. Девушка прикрыла глаза, на ощупь завязывая верёвку в беседочный узел – один из тех, которым её заставили овладеть в совершенстве. Броук не хотела думать о том, что оставила позади всё, во что верила, игнорируя щемящее в груди сердце.

Чувствуя на себе взгляд Эрика, девушка пыталась собраться с силами.

У неё не было права на то, чтобы давать слабину. Марсия повторяла себе это, пока они плыли по тёмному Тюлю, изредка сменяя друг друга. Почти сразу она поняла, что Далл с трудом управляется с вёслами: парень не жаловался, но, судя по тому, как он потирал затёкшие плечи, ему было очень непросто. Впрочем, Броук позволяла ему брать на себя часть работы. Изредка смыкая глаза и пытаясь уснуть, девушка с тяжёлым сердцем выдыхала из лёгких весь воздух. Прямо у её ног лежал брат Клары – возможно, ставший последней надеждой Северной короны. Марсия боялась думать о том, что могло произойти с принцессой, но от этих мыслей не получалось сбежать.

В лодке осталось трое, но духи страха, витавшие вокруг головы Броук, могли бы потопить целый корабль своим весом.

Они проделали большой пусть, оставив Гринлау далеко позади. Оборачиваясь, девушка уже не могла разглядеть полыхающих шпилей. Она больше не слышала криков испуганных жителей города, надеясь лишь на то, что ветер стал уносить их в другую сторону. Думать о том, что причиной тишины стали последние громкие взрывы, разорвавшие ночь, не хотелось. Это оказывалось выше сил Марсии: осознавать, что в ночи растворилось всё, что она любила. Вещи, за которые держалась, трепетно оберегая, взлетели на воздух, навсегда превратившись в пыль.

Эрик осторожно положил руку на плечо Броук, пытаясь привести её в чувства. Всего за одну ночь его лицо осунулось, а под глазами залегли тёмные круги: по парню было видно, что подобные приключения для него – новинка. Впрочем, далеко не самая радостная.

– Как ты? – прокашлявшись, спросил Далл, одновременно проверяя пульс у спящего Жана. За последние часы он дважды приходил в себя и, затем, вновь терял сознание. Восстановление шло медленно, но наследный принц постепенно возвращал себе привычный цвет лица. – Марс?

– Бывало и хуже, – отмахнулась девушка, внезапно отмечая, что улыбнулась.

Они почти не разговаривали, но каждый раз, когда Эрик обращался к ней, парень всегда сокращал её имя до пресловутого бога Войны. Неверного бога. Того, в которого Марсия клялась не верить.

– Ты знаешь, где мы?

– Третий остров, соляные шахты, здесь живёт соул Золь, – по памяти отчеканила Броук, оглядываясь по сторонам.

За изучением карты Маннола, объединившей в себе территории юга и севера, Марсия проводила долгие часы. Преподаватели заставляли юную студентку разбираться в хитросплетениях ветров и учиться строить маршруты по воде даже в самые тёмные лунги, когда звёзды скрывались за плотными облаками. Теперь для неё не составляло труда узнать, где они находились.

На острове было подозрительно тихо. Утро, пусть и не раскрашенное яркими лучами рассветного солнца, наступило уже несколько часов назад. За это время шахтёры должны были вернуться из своих домов и приступить к сбору соли. В недрах острова всегда происходило движение – работа практически никогда не останавливалась. Лабиринты подземных улиц соляных шахт для многих отчуждённых становилась их последним пристанищем.

Марсия вновь прислушалась, наконец, делая первый шаг из лодки и разминая затёкшие ноги. Не ожидая боли, прострелившей её от самых пяток, девушка упала на колени. Она едва успела выставить перед собой ладони, чтобы не удариться головой о землю.

– Марс! – Эрик выскочил вслед за Броук, но тут же повалился рядом с ней.

Не прошло и секунды, как в тишине раздался громкий, заливистый, неожиданно красивый смех.

Переведя удивлённый взгляд на Далла, схватившегося рукой за живот, Марсия непонимающе подняла бровь. С трудом поднявшись на ноги и ухватившись пальцами за торчащую ветку, девушка шикнула на своего товарища.

– Будь тише, пожалуйста! – Броук посмотрела по сторонам, пытаясь удостовериться в том, что их никто не слышал. Её действительно пугала тишина острова. Напряжённая. Слишком непохожая на рассказы короля и его приближённых о том, каким должен быть третий остров, пронизанный ходами, выстланными солью. – Вытащишь Жана?

– Если смогу подняться, – всё ещё валяясь на холодной земле, ответил Эрик.

С укором взглянув на парня, Марсия положила руку на кобуру дамского пистолета, закреплённого на бёдрах. Шесть пуль в магазине. Слишком мало для того, чтобы сбежать в случае нападения, но достаточно для того, чтобы выжить среди промёрзлого острова. По крайней мере, имея при себе оружие, Броук чувствовала себя спокойнее.

С интересом разглядывая незнакомую для себя местность, Марсия отмечала различия между Гринлау и островом Золя. Проведя всю жизнь в самой северной части своей страны, девушка лишь из книг узнавала о том, как выглядит природа за пределами морозных ветров, пронизывающих до самых костей. Здесь деревья не были скованы инеем, а на траве виднелись капельки утренней росы. Казалось, что даже хвоя многолетних сосен отличается от той, которую запомнила Броук. Ягель – олений мох – так редко встречающийся на острове Гринлау, здесь покрывал большую часть почвы и стволов.

Осторожно ступая вперёд, Броук прислушивалась к каждому шороху, раздававшемуся вдалеке. Простирающийся над кронами туман постепенно спускался всё ниже, превращая дальнейшее продвижение вперёд в барахтанье в молоке. Наконец, проверив окружающую территорию, девушка облегчённо выдохнула. В округе не оказалось ни людей, ни домов, но сейчас подобное было им только на руку.

Эрик встретил Марсию, сидя около импровизированного кострища рядом с Жаном. Наследный принц, держа в правой руке вытащенный из сумки мисы нож, направлял его на Далла, пальцами левой ладони зажимая бинты.

– Я пытался сменить ему повязку, но он пришёл в себя, – заметив подошедшую Броук, Эрик развёл руками в стороны. – У него всегда такие проблемы с головой?

– Что здесь происходит?! – кряхтя, Гринлау перевёл взгляд на знакомое лицо. По нему было видно, что встреча с Марсией стала самым счастливым событием за последние пол часа. – Где мы?!

– Во имя Талгов, пожалуйста, не кричи так, – сев рядом с тёплым костром, девушка с удовольствием протянула окоченевшие ноги поближе к огню. – Что последнее ты помнишь?

– Ответь мне на вопрос!

Марсия устало выдохнула, не имея ни малейшего желания пререкаться с принцем. С принцем, у которого больше нет короны, потому что весь остров Гринлау предали огню, не пощадив ничего. Девушка понимала, что ей необходимо рассказать Жану о произошедшем. Попытаться пересказать события тех жутких минут, во время которых убили Рафаэля и похитили, как всё ещё надеялась Броук, Клару. Подняв огромные голубые глаза на мальчишку, Марс попыталась собраться с духом. Притихший Эрик молчал, лишь изредка подбрасывая в костёр сухие палки.

Как сообщить человеку о том, что его отца больше нет? Королевские дети потеряли свою мать практически сразу после рождения Жана. Самая опасная болезнь севера – пневмония – в считанные дни уничтожила Хенрику Гринлау. Врачи не смогли спасти молодую женщину, вовремя не заметив первых симптомов. А теперь, спустя столько лет, у них больше нет и отца.

Марсия, для которой Рафаэль был примером долгие годы, не могла признать того, что теперь его больше нет. Временами наивный, но статный мужчина – он оставался для Броук тем наставником, который прошёл с ней все стадии взросления. А для Жана он был ещё и отцом… Девушку учили драться и быть настоящим воином, но не объяснили, что говорить, когда твой близкий человек теряется в водах Тюля.

Не сразу Марс заметила, как заговорил Эрик. Его тихий, но твёрдый голос с запозданием проник в голову девушки, заставляя сосредоточиться на отрывистых фразах.

– Нам пришлось сбежать, – говорил Далл. – Бойцы с Юга начали взрывать замок, так что оставаться там было опасно. Я думаю, что это была организованная операция. Тахей никогда не проводит ничего, не подготовившись заранее. Скорее всего, был информатор в замке, но этого мы уже не узнаем. Король Гринлау мёртв. Его убили, как и всех остальных, выстрелом в грудь. Твоя сестра пропала. Твой Миса погиб, приняв пули вместо тебя. Некоторые, конечно, попали в цель, но жить ты точно будешь.

Следующие пол часа, пока догорали самые крупные ветки, ребята молчали. Марсия, с трудом возвращающаяся из воспоминаний, наконец, обратила внимание на происходящее вокруг. Окружающая темнота давила, и девушка включила фонарик, не желая оставаться наедине со страхами, витающими вокруг.

– Есть хочется, – первым заговорил Жан, потирая лицо. Парень внезапно словно постарел на несколько лет. Некогда яркие зелёные, как у сестры, глаза, теперь потемнели. Марсия видела, что Гринлау пытается держаться, но после рассказа Далла что-то в принце сломалось.

– Я бы тоже не отказался от чего-нибудь съестного, – заметил Эрик, вставая с холодной земли и подавая Броук руку.

Приняв помощь и подтянувшись наверх, Марс устало отряхнула лосины от грязи и посмотрела вокруг.

– Нам нужно в город. Найдём какую-нибудь закусочную с отелем, переночуем, а утром решим, что будем делать, – уверенно произнесла девушка, подходя к лодке и принимаясь развязывать узел.

– Вплавь?! – взвизгнул Гринлау, с ненавистью глядя на плавательное средство. – Марсия, я туда не полезу!

– Ты плыл там целую ночь и даже ни разу не вякнул. Мне тебя ударить, чтобы ты снова замолк? – возмущённо бросил ему Далл, помогая Броук сдвинуть лодку в воду.

Чертыхаясь себе под нос, Жан, осознавший, что помощи ему никто не предложит, ползком добрался до берега и перекатил своё тело на дно судна. Ударившись головой о деревянное сиденье, парень разозлился ещё больше и, громко выругавшись, сел рядом с сумкой.

– Ненавижу плавать.

– Я знаю, – хмыкнула Марсия, для которой недовольство Гринлау было привычным состоянием. Сейчас оно даже не раздражало её, а, совсем наоборот, напоминало о чём-то простом и обыденном.

– Далеко отсюда пристань? – ногой прибив костёр и заняв своё место в шлюпке, Эрик огляделся по сторонам. Огней города не было видно ни утром, когда они только прибыли, ни сейчас. Впрочем, обычно на Севере свет в окнах горел практически всё время. Особенно в зимние лунги, ведь тогда солнце не заходило на эту территорию Маннола.

– Мы приплыли с севера, а город находится на противоположной стороне. Придётся оплыть остров, – пояснила Броук, уже разобравшаяся, в какую сторону им необходимо держать курс.

Близился вечер. Девушка ощущала это, основываясь на свои внутренние часы, привыкшие к распорядку дня во дворце. Судя по всему, сейчас она должна была идти на стрельбу из лука, где профессор Эрнольд Пиль критиковал бы её положение локтя. За час до этого Марс бы успела вновь посетить библиотеку, наконец, дочитав ту интересную книжку о Талгах и сделав очередные пометки в блокноте.

Заметив то, как поникло лицо Марсии, Эрик осторожно положил руку на её колено. Взволнованно дёрнувшись, девушка распахнула глаза, приходя в чувства и замечая, что Далл не сводит с неё пристального взгляда.

– Ты как? – наконец, тихо спросил парень, стараясь не разбудить захрапевшего Жана.

– Не знаю, – пожала плечами Броук, загребая вёслами воду и чувствуя, как от усталости уже сводит плечи. Ей редко приходилось так долго плыть, надеясь только на силу собственных рук. – Я не понимаю, как оценить происходящее.

– Знаешь, я подумал о том, куда мы можем отправиться завтра. Ну, чтобы перевести дух и осесть.

Марсия ожидающе выгнула белую бровь, на мгновение опустив оба весла и замирая. Она тоже весь день размышляла над этим. Девушка понимала, что главной её целью сейчас является одно задание – найти Клару и вернуть её домой. Даже если и дома уже нет, Северному королевству необходим тот, кто сможет повести его в ответный бой.

Но… осесть?

– Замок моего отца находится примерно в трёх неделях отсюда. Найдём корабль и сможем добраться до пристани, а оттуда – всего день пешком. Отец сможет помочь нам, – Эрик рассуждал, глядя на мир через призму трезвого мышления. Но Броук это его решение совершенно не нравилось.

– Я не собираюсь плыть к Норту Даллу, чтобы просить у него помощи! – громче, чем следовало, воскликнула девушка.

Спящий Жан недовольно нахмурился и поджал губы, но не проснулся. Ногой подоткнув ему под спину свисающий плед, Марс снова посмотрела на парня перед собой.

– Этот человек выступил против Севера, так с чего ему помогать Северу теперь? Вы отделились. Для Норта то, что происходит – лишь очередной повод переломить победу на свою сторону. Кстати, наверное, сейчас самое время обсудить то, за каким занятием я поймала тебя в кабинете Короля! – возмущённо закончила девушка, агрессивно заработав вёслами и огибая очередной аттол – коралловый остров, имеющий вид кольца с лагуной внутри.

Смутившись из-за ответа Броук, Далл отвернулся. Конечно, он знал, что разговор обязательно вернётся к его воровству, но сейчас парень не был готов к честному ответу. Требовательные ледяные глаза безотрывно смотрели на него, изучая каждое лишнее движение.

Эрик чувствовал: стоит ему соврать – и Марсия больше никогда не станет доверять его словам. Броук постоянно оценивала его действия, неосознанно подмечая мелкие детали. Это умение в ней довели до автоматизма, превратив двадцатилетнюю девушку в машину, которая умела распознать ложь за мгновение.

– Моему отцу нужна была королевская печать, чтобы заключить договор передачи прав на золотые острова. Он знал, что когда он уйдёт, Гринлау сможет сместить меня с трона. Я не сумел бы удержать в своих руках власть. А получи мы этот договор – острова навсегда бы остались Далловскими, – признался парень, поправляя на плечах пиджак. Ему было неловко признаваться в том, что он поддался на уговоры Норта и совершил кражу из дворца. Сам факт того, что он пошёл на это, делал его отвратительным. – Марс, послушай, я… я знаю, что не должен был этого делать.

Пожав плечами, девушка не ответила.

Броук думала о том, что случилось бы, не пойди она следом за Эриком. Вполне вероятно, даже наверняка, она сейчас стала бы одной из тех, кто погиб от дозы яда, а, затем, исчез под каменными завалами. Страшная смерть, которую не хочет испытать ни один нормальный человек.

Марсия знала, что поступок Далла был продиктован необходимостью выполнить приказ отца. Девушка понимала, что не может оправдать его в своих глазах, но чувствовала, что знает о мотивах. Норт… Всё, что она знала о Норте Далле, ограничивалось сухими фактами, вычитанными из досье. Немного информации о нём рассказывал и сам Рафаэль, когда Далл развязал войну. Складывая всё воедино, получалась совсем нелицеприятная картина: жестокий мужчина шестидесяти трёх лет, который заполучил золотые рудники в возрасте тридцати семи.

Вся эта семейка казалась Марсии немного поехавшей, потому что владение шахтами было для них «идеей фикс». Желание получить в свои руки богатство настолько подчиняло их, что родственники даже шли на убийство.

Генеалогическое древо Даллов, хранившееся в библиотеке Гринлау, брало своё начало от Сигвальда. Тогда на престоле Северного королевства восседал один из предков Рафаэля, который выбрал в качестве владельцев золотых рудников одного из своих близких товарищей. Вместе с островами Сигвальду досталась и жена, Ката, дочь прежних владельцев шахт. По старым законам, женщина не могла владеть сушей в одиночку, поэтому король Гринлау быстро нашёл решение проблемы.

Двадцать лет Сигвальд верно служил короне, управляя шахтами и налаживая производство. Именно с его подачи было увеличено количество наёмных рабочих, а в Северном королевстве перестали гнушаться труда южных приезжих. Те хорошо трудились, а оплата золотом лишь увеличивала их желание работать на благо другого государства.

После себя мужчина оставил четырёх детей. Казалось, они ненавидели друг друга и своего отца, потому что их поколение осталось в летописи одним из самых жестоких среди остальных семей.

Старший ребёнок Сигвальда – Валлей – занялся работой своего отца в семнадцать. Для молодого мальчишки, ещё не вкусившего прелестей жизни, это оказалось практически непосильной ношей. Дела валились из рук, а сердце рвалось на другие острова – посмотреть, какая же она, жизнь за пределами еловых лап, покрытых слоем снега. Но мечтам было не суждено сбыться. В девятнадцать лет, поехав на рудник вместе со своей сестрой, Адаминой, Валлей бесследно исчез. Так Мина взвалила руководство на свои хрупкие плечи.

Несмотря на то, что Адамине Далл также было всего семнадцать, она оказалась куда проворнее своего старшего брата. С самого детства девочка интересовалась делом Сигвальда, и, когда оно оказалось в её руках, всё снова пошло на лад. Исходя из летописи, Марсия знала, что Адамина была непохожа на своего отца и остальных членов семьи. Когда девочка родилась, её рыжие волосы сразу натолкнули Сигвальда на мысль о том, что Ката родила не от него. Но, наплевав на отцовскую ненависть, Адамина Далл вырывала зубами уважение к себе.

Золотые острова застали четыре года её правления, прежде чем Бирла, следующая на очереди наследница рудников, отравила свою сестру. Мало что было известно об этой женщине. За девять лет управления шахтами она едва не разорила их, пока, однажды, её не сменил младший брат. Поговаривали, что Бирла отказалась от островов только лишь потому, что встретила свою любовь, но упоминаний о её детях Броук не смогла найти ни в одной из книг.

Эджилл Далл, младший сын и отец Норта, никогда не должен был стать владельцем золота. Но, по воле судьбы или же из-за того, что его старшие братья и сёстры устроили между собой резню, именно он занимался ими дольше всего. Сорок два года Эджилл развивал острова, налаживая связи с ближайшими соседями. Далл был частым гостем во дворцах и тесно сотрудничал сначала с дедом, а потом и с отцом Рафаэля.

На своей шкуре убедившись, какими жестокими могут быть члены семейства, Эджилл позволил родиться лишь одному своему ребёнку. Норту Эджиллу Даллу.

* * *

Эрик взглянул на часы, лежащие во внутреннем кармане шерстяного пиджака. Парня изрядно потряхивало от холода, расползающегося по воде с немыслимой скоростью. Судя по всему, они плыли уже три часа, и за это время Марсия ни разу не позволила ему взять вёсла в свои руки. Упорно гребя в сторону пристани, девушка хмурилась, но не рассказывала о причинах своего настроения.

Впрочем, это было и не нужно.

Далл понимал, что ей необходимо время для того, чтобы решить, как двигаться дальше. Броук вполне могла бросить его вместе с Жаном где-нибудь в отдалённой части острова, чтобы затем, как и велел ей долг мисы, отправиться на поиски Клары. Именно это было тем, что Марс должна была сделать.

Парень никогда не был близок с тем, кого отец приставил к нему. Его миса скорее походил на второго отца, чем на друга и защитника, коим и должен являться названный человек. Со временем Эрик научился избегать мису, прячась среди тёмных коридоров. Мальчишке было плевать на гнев Норта и на осуждающий взгляд мисы, ведь, в конце концов, единственное, чего Даллу действительно хотелось – это быть в одиночестве.

После того, как Эрику исполнилось восемь, Норт сослал мать своего сына, Санну, на другой остров. Отец считал, что женщина слишком балует ребёнка, превращая его из воина – в книжного червя. Познав потерю, Эрик закрылся, но продолжал помнить всё, чему его учила мама. По вечерам, спрятавшись в сыром чулане, Далл доставал из огромного сундука Санны сказки о чудовищах и проглатывал одну книгу за другой. Однажды, наткнувшись на Энциклопедию, написанную на неизвестном языке, парень отнёс её к отцу. Норт выпорол сына, узнав о том, что тот продолжил читать, но, заметив в этом интересе преимущество, всё же разрешил ребёнку выучить фаррэ. В течение многих лунгов Эрик изучал язык Юга. После льющегося рекой аспари – наречия Северного королевства – фаррэ казался ломаным и исковерканным. С трудом Даллу удавалось запоминать отрывистые слова, но вскоре длительная работа дала первые результаты.

Прочитав главу Энциклопедии, мальчик узнал о том, что существует в этом мире два вида.

Глаты – обычные люди, не обладающими никакими примечательными способностями.

И Талги. Удивительные, необыкновенные существа, содержащие в себе миллиарды загадок.

Эти два слова были антагонизмами, неправильным палиндромом. Читаешь в одну сторону – и вот, ты среди тех, кто заполняет кипу бумаг или нарезает овощи. Читаешь в другую – и ты летишь на крыльях с золотым оперением.

Когда за спиной зашумела бурная речь, Эрик удовлетворённо улыбнулся. Наконец. Они добрались.

Оставив лодку в тени кустарников, Марсия разбудила Жана, вновь выслушав в свой адрес несколько нелестных комментариев. Взгромоздив сумку к себе на плечо, девушка повернулась к Даллу.

– Помоги ему, он сам и шагу ступить не сможет, – устало попросила Броук, кивком указав на Гринлау. Тот, возмущённо открыв рот, тут же притих, встретившись взглядом с суровым выражением лица Эрика.

Пробираясь через северные заросли, Марс мечтала лишь об одном: тёплый ужин и сухая, чистая постель. Бессонная ночь, наполненная переживаниями, и многочасовое загребание Тюля вёслами плохо сказались на здоровье девушки.

Остров соула Золя ещё не знал о том, что случилось с их представителем. На главной площади кричали прохожие, торговцы впихивали покупателям рыбу, а яркие вывески кафе приглашали к себе на чай. Вглядываясь в истощённые лица идущих мимо людей, Марсия отмечала в их глазах состояние крайней усталости. Потухший взгляд, потрескавшаяся от длительной работы кожа рук и одежда, больше напоминающая тряпки. На фоне вчерашнего буйства красок во дворце Гринлау…

Броук осадила саму себя, вспоминая, чем закончился день рождения короля.

Молча исследуя громкие улицы, девушка чувствовала на себе пристальные взгляды окружающих. Во дворце её внешний вид уже не привлекал к себе такого внимания, но здесь, среди десятков незнакомцев, она вновь ощутила себя белой вороной. В прямом смысле этого выражения.

Коренные северянки были обладателями пшеничных волос, зелёных глаз и розовой, румяной кожи. Замужние женщины плели себе толстые косы, украшенные красными и золотыми лентами – цветами, которые были символами Северного государства. Молодые девчонки носили поверх головы платки в тех же оттенках. Платья из шерсти или льна ярких оттенков, меховые плащи поверх сарафанов, застёгнутые на фибулу – всё это было обычным атрибутом северных крестьянок. Марсия вспомнила своё отражение в зеркале.

Призрачная. Несуществующая. Фриска.

Вскоре главная улица Золя осталась позади. Свернув на смежную улицу и проверив, что мальчики поспевают за ней, Броук принялась искать гостиницу. Девушка понимала, что выбор будет невелик, учитывая то, что ей не хотелось останавливаться в крупном отеле острова. Излишнее внимание к персоне Жана, которого непременно узнает управляющий, плохо скажется на попытке слиться с окружающими. А его пулевые ранения совместно с пропитавшейся кровью повязкой лишь ухудшат ситуацию.

– Эй, смотри, – указав на качающуюся от ветра вывеску с пожелтевшими буквами, сказал Эрик.

Прямо над их головами, нещадно скрипя старыми петлями, оказалась двухэтажная гостиница «Добрый Тюль».

– Может, поищем ещё? – едва стоящий на ногах Жан явно не хотел менять иностранные ткани королевской постели на грубый флок.

– Сойдёт и это, – буркнула уставшая Марсия и, предварительно дёрнув за колокольчик около двери, вошла внутрь.

К счастью девушки, здесь пахло весьма приемлемо. Подойдя к стойке регистрации и приветливо улыбнувшись женщине, Броук достала из сумки один из тех увесистых кульков, что были доверху набиты монетами.

– Нам нужно два номера на одну ночь. Вы сможете что-нибудь предложить?

Загадочно взглянув на бархатную ткань, женщина кивнула, предоставив два железных ключа в обмен на три десятка золотых монет. От восхищения раскрыв глаза, хозяйка «Доброго Тюля» перекатывала в руках сверкающие деньги.

– Ужин принесут через час! – крикнула она вдогонку уходящим ребятам.

Простая, но чистая комната обрадовала Марсию так, словно она была пределом её мечтаний. Обессилено рухнув на кровать, девушка ударилась лицом о жёсткий матрац.

– О, святые Талги… – недовольство вновь проклюнулось в Броук, когда надежды на мягкую постель разбились о твёрдые пружины. – Впрочем, могло быть и хуже.

Спустя десять минут заставив себя подняться, Марс ушла в душ, подставляя лицо под горячие струи. Согревая замёрзшие в долгом плавании конечности, девушка, впервые за сутки, разрешила себе побыть слабой. Первые всхлипы остались бесшумными, спрятанными среди ударов капель о каменный пол. Скатившись по стене на пол, Марсия закрыла лицо руками, пропуская слёзы сквозь пальцы. Причин для её рыданий было много. Чудовищные убийства, нападение на дом, похищение той, кого хотелось называть своей сестрой.

Броук плакала, но её душе не становилось легче. Знание того, что она не справилась, придавливало камнем к полу, не давая подняться. Что она могла сделать? Как предотвратить то, о чём не имеешь ни малейшего понятия?

Как… ?

В своей осознанной жизни Марсия плакала всего три раза.

Первый раз – от боли. Она не помнила, кто именно причинял её, но память об этом осталась двумя тонкими шрамами от середины лопаток до ключиц. С годами разрезы посветлели, став почти незаметными, но фантомные боли временами настигали Броук.

Второй раз случился немногим позже. Девушке казалось, что два этих события разделяло путешествие на корабле, но последнее прошло в тумане болевого облака и сильных препаратов, приковывающих её к постели. Марс помнила, как вошла в свою новую комнату и впервые увидела собственную кровать. Это были слёзы облегчения.

Третий раз… Его причины уже были известны.

Марсия смогла прийти в себя только после второго настойчивого стука. Не замечая капель, ставших ледяными, девушка завернулась в тонкое полотенце и открыла дверь в комнату, пропуская внутрь Эрика. Одетый в другую, новую одежду, он плюхнулся на стул перед Броук и категорично осмотрел помещение.

– Я сходил в магазин и в аптеку, купил кое-чего, – объяснился Далл, ставя на пол пакет, из которого выглядывала местная меховая накидка и пара платков. – Не знал, какой цвет ты любишь, поэтому взял на выбор: белый и красный.

– Я ненавижу белый, – внезапно призналась девушка, заходя обратно в ванную и натягивая на влажное тело толстовку. Мельком взглянув на своё отражение, Марсия едва не рассмеялась: она вся была белоснежной.

Алебастровая кожа, белые волосы и брови, полупрозрачные глаза. Вся одежда, которую ей дарил Рафаэль, обладала только этими оттенками. Проклятье или дар, родиться обладателем подобной внешности, Броук не знала.

– Ты выпустила всю горячую воду, которая была в этой гостинице, – с усмешкой произнёс парень, успевший разложить на столе свои покупки. Дотянувшись рукой до красного платка, Марс с нежностью провела по нему пальцами. – Нравится?

Девушка кивнула, позволив себе улыбнуться.

– Послушай, – повернувшись к Эрику, Броук села на край стола и глубоко вздохнула. – Идея ехать к твоему отцу меня совсем не радует, но я не вижу иного выхода. Вся моя жизнь прошла во дворце и все, кого я знаю, так или иначе были связаны с Короной. Исходя из того, что кто-то действительно выдал все секреты нашего замка, я не могу доверять никому. А Норт Далл… Ему это вряд ли было известно. Так что приходится выбирать меньшее из зол.

– Марс, я думаю, я должен признаться… – задумчиво произнёс парень, заставив Броук напрячься. – Я ведь не только поэтому хочу отвести нас именно к моему отцу.

– Всё ещё клонишь к тому, что я на него похожа? – вопрос прозвучал беззлобно, но недоверие там сквозило через край.

– Ты не просто «похожа», Марс. Наше семейное древо и ты, ну… Одно лицо.

– Тогда почему ты не выглядишь так же, как Норт? – улыбнулась девушка, для которой эта беседа была лишь способом отвлечения внимания.

– Гены, – развёл руками Эрик, словно одно это слово было объяснением всему. – Моя тётка Туве тоже брюнетка, а её старшая сестра – снова копия каждого из семьи Даллов.

– Туве? – переспросила девушка. – Это дети Бирлы?

– А я смотрю, ты неплохо подкована в истории своей семьи, – звонко рассмеялся Эрик, запрокидывая голову.

– О Бирле Далл ничего неизвестно после того, как она передала шахты во владение Эджилла.

– Ну, я тоже знаю не так много. Я тёток видел только пару раз в жизни, зато с двоюродным братом, сыном Варди, часто общался до отъезда на Тахей. Отец забрал его, когда Джерарду исполнилось двенадцать. Сказал, что он сможет дать ему хорошее образование.

– И, на фоне этого, если я действительно дочь твоего отца, то почему я… была во дворце? Да-да, я помню, – прерывая объяснение Далла, подняла руку вверх девушка. – Моя мать – проститутка, сбежала со мной. И меня похитили по приказу Рафаэля. Смешно.

– Но…

– Хватит, Эрик, – Марсия прикрыла глаза, всё ещё красные от слёз. Не ожидай она свой ужин, давно бы легла спать, выгнав Далла взашей.

– Ты никогда не думала, что означает буква «Н.» на твоём худи?

– Наутиз, – без колебаний ответила девушка. Она ни за что не признается парню в том, что прежде, чем она придумала обозначение этой буквы, она допрашивала не только Рафаэля, но и каждого служащего в замке. – Руна нужды, самоконтроля и острой необходимости.

Горько улыбнувшись, Далл пожелал Броук «спокойной ночи» и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собою дверь.

Сидя рядом с красным платком, девушка теребила в пальцах завязки около горла толстовки.

М.Н.Б.

Марсия Броук. С чёртовой буквой «Н.» посередине.

Даря эту странную, совершенно не подходящую к современным одеяниям Северного королевства вещь, Рафаэль лишь сказал, что в ней заключён другой подарок. Куда более ценный, чем деньги, еда или заветное тепло.

«В этом подарке заключена правда».

Марсия. Норт. Броук.

* * *

Темнота за окнами совершенно не помогала в определении времени. Потянувшись в постели, девушка ещё несколько мгновений просто лежала на неудобном матраце, пытаясь выровнять дыхание. Ей вновь снился кошмар, но Марс уже настолько привыкла к ним, что даже не стала удивляться. Тем более, события располагали к подобным снам.

Плутая среди тёмных коридоров своей памяти, девочка видела полупрозрачные лица незнакомцев, которые тыкали в неё пальцами. Их костлявые руки с обвисшей плотью касались тонких одежд Броук, хватаясь за них и таща на себя. Жуткие крики сливались воедино, когда они понимали, что не могут затянуть Марсию в свои тёмные чертоги…

Скинув с тела одеяло и встав на холодный пол босыми ступнями, девушка на ощупь оделась и только потом включила лампу, стоявшую на прикроватном столике. Броук любила эти первые минуты после сна, проведённые в тишине и тьме. Когда ещё никто не тревожит тебя дневными задачами, не требует принятия сиюминутных решений, а ты… можешь просто побыть собой. Остаться наедине с собственной душой, спрятанной за тысячами оболочек. В этом искреннем и чистом состоянии, которое настигает после глубоко сна, было больше правдивого, чем в любых других моментах жизни человека.

Иногда, оставаясь на ночь в комнате Клары и по утрам просыпаясь раньше неё, Марсия разглядывала умиротворённое лицо подруги. Несмотря на то, что принцесса не выглядела как северянка, она имела истинно-аристократические черты лица, коих не досталось Броук. Ровный овал лица, острый нос, выразительные, густые чёрные брови. Клара не любила своего полного имени, считая его слишком вычурным, но оно, в действительности, подходило ей куда больше. Кларисса. Будущая королева Северного королевства, любимица Короны. Вся похвала, которую говорили в адрес девушки, была более, чем заслужена.

Кларе удалось быть принцессой и, в то же время, остаться Человеком. Она была сострадательна, добра и умела заразительно смеяться.

Марсия до крови закусила губу и остановилась лишь тогда, когда металлический вкус заместил собою всё остальное.

Клара.

«Я верну тебя домой».

Клятва, обещание, не высказанное вслух, но так плотно засевшее в сердце, что отказаться от него было невозможно. Броук знала, что если не сможет выполнить его, то и жить дальше больше не будет. Не потому, что в её дальнейшей жизни не было смысла, а потому, что так должно будет произойти. В первую очередь, она – Миса. И этого уже никогда не изменить.

Внезапная боль в лопатках пронзила девушку, заставив упасть на колени, больно ударившись о пол. Пытаясь дотянуться до горящей кожи, Марсия до крови закусила нижнюю губу, чтобы сдержать крик. Уже давно её не посещали приступы такой силы. Вытерев брызнувшие из глаз слёзы, Броук стянула с себя толстовку. Кожа горела так, словно к ней приложили раскалённую докрасна кочергу, пока кости внутри разламывались надвое.

– Марс, ты в норме? – за дверью раздался голос Эрика, проснувшегося пораньше. Видимо, услышав шум в соседней комнате, парень решил проверить новую подругу. – Марс, мне войти?

Невнятно проскулив в ответ, девушка сквозь боль доползла до душевой, перекинув тело через бортик и открыв ледяную воду. На мгновение Марсии показалось, что её кожа зашипела, когда первые капли коснулись горящих лопаток. Собравшись в комок на дне, она пыталась прийти в себя, позволяя холоду полноценно окутать тело. Пряди волос змеями облепили лицо и шею, меняя своё положение каждый раз, когда вода попадала на них.

Лишь спустя десять минут Броук смогла подняться и, укутавшись в махровое полотенце, выйти в комнату. Сидящий на кровати Эрик обеспокоено смотрел на неё, держа в руках запасной ключ, видимо, выпрошенный у хозяйки «Доброго Тюля».

– Ты расскажешь мне, что произошло.

– Это звучало скорее как приказ, а не вопрос, – с укором протянула Марсия, накручивая полотенце на волосы и выглядывая в окно. – Ты не у себя в замке, принц, хватит командовать.

– Почему ты выглядишь так, словно вернулась с поля боя? Посмотри в зеркало, на тебе же лица нет! – вскочив с кровати, Далл быстрым шагом подошёл к девушке, оглядывая её с ног до головы.

– Со мной всё в порядке, не стоит волноваться, – недовольно буркнула миса, пытаясь отойти от Эрика к противоположному углу.

– Твоя спина…

– Хватит!

– Такие шрамы я уже видел, Марсия, и если это то, о чём я думаю…

– Я прошу тебя, замолчи, – тяжело выдохнув, прошептала девушка, наконец, уходя от парня и зарываясь в любимую толстовку. Та словно всё ещё пахла домом и любимыми свечами Клары, запах которых впитывался во все окружающие вещи. – У меня нет времени на бесполезные разговоры.

Вновь повернувшись к Эрику, лицо которого побелело от внезапно накатившего удивления, Броук лишь покачала головой. Этот мальчик казался слишком впечатлительным. Её шрамы – всего лишь две раны. История, записанная на коже чьим-то лезвием ещё в раннем детстве.

– Жан проснулся? – переводя тему на что-то более мирское, девушка принялась собирать вещи в сумку. Им пора было уходить. Задерживаться в этой гостинице дольше, чем на одну ночь, Марс не планировала: слишком уж это было рискованно, когда поблизости могли шнырять южные войска.

– Да. Мы готовы отправляться дальше, – пряча недовольство, вызванное категоричностью мисы, Далл помог ей сложить платки и накидку и плотно затянул узел. – К отцу?

– Я надеюсь, Норт оправдает твои ожидания и сможет нам помочь, – проигнорировав тон, которым был задан вопрос, ответила Марсия. – В противном случае, мы лишь зря потеряем драгоценное время.

3. Золотые острова

3077 анн от I Великой ночи.

Четверг, 1 йен, 1 лунг.

– Жан, где, Талги тебя дери, моя сумка?! Я уже пол часа её ищу! – донеслось из соседней каюты. Громкий голос Эрика, казалось, разбудил всю нижнюю палубу.

Потянувшись к лежащим на тумбочке спичкам, Марсия на ощупь открыла пачку и выудила деревянную палочку. Чиркнув спичечной головкой и позволив тонкому огоньку разгореться, девушка зажгла стоящую рядом с койкой огарок. Броук очень экономно относилась к свечам, выданным каждому пассажиру в начале пути, но к концу их путешествия у неё всё равно остался лишь небольшой, всего в пару сантиметров длиной, кусочек воска.

Парусиновая постель качнулась вместе с очередной волной Медленно спустив ноги с края гамака, девушка быстро огляделась. Чуть больше трёх недель она прожила здесь, всё дальше и дальше удаляясь от своего дома. Марсия видела, как постепенно исчезали очертания родных островов, замечала сменяющуюся природу. Ещё никогда раньше она не заплывала так далеко от Гринлау. Здесь, приближаясь к Новому Королевству, разлапистые ели редели, становясь уже и худее. Их огромные, наполненные тысячами иголок лапы, превращались лишь в жалкое подобие той красоты, к которой привыкла Броук.

Но Эрик не разделял мнение подруги. Ему нравились виды, открывающиеся перед ними с каждым новым днём. Они были близки его душе: не такие северные, менее холодные.

По вечерам они втроём часто собирались в большой каюте, где бывалые моряки, которые уже далеко не единожды проходили воды Северного моря, рассказывали необыкновенные истории из своей жизни. Чаще всего их рассказы действительно казались лишь миражами, увиденными после пары-тройки пропущенных рюмок горячительных напитков. Мало ли, что может привидеться после можжевеловых настоек, выдержанных в дубовых бочках. Лишь единожды Марс согласилась выпить вместе с ними и, по мнению самой девушки, это было просто ужасно. Голова её словно вмиг стала невыносимо тяжёлой, захотелось спать и, в то же время, тело Броук было полно не выпущенной энергии. Мальчишки несколько дней кряду смеялись над подругой, вспоминая или придумывая новые истории о том, что она вытворяла. Отмахиваясь от них, Марсия вновь и вновь клялась себе в том, что больше никогда не выпьет ничего, что было бы крепче бокала шампанского.

Жан переносил плавание намного лучше, чем миса могла бы предположить. Если первые дни он и прятался в каюте, не отходя от уборной, то через неделю уже смог спокойно пройтись по палубе. Правда, чуть позже ему всё-таки пришлось наклониться и извергнуть содержимое своего желудка в море, но истерики после этого не последовало. Заинтересовавшись местными устоями, принц Гринлау с неким интересом следил за происходящим. Его куда меньше цепляли шныряющие между каютами люди, чем те, кто ловко управлялся с тросами. По вечерам парень надолго пропадал с поваром, с интересом следя за тем, как тот готовит. Подобные изменения в Жане искренне удивляли Марсию, привыкшую видеть принца лишь с кислой миной вместо лица.

Сама же девушка тоже смогла найти занятие по душе. Медленно, не желая сразу показывать свой интерес, Броук осторожно сближалась с Эриком. С каждым днём она задавала всё больше вопросов, изначально начиная с малого: «знает ли он о существовании Серых книг?», «как относится к Талгам?». Далл же, в свою очередь, отвечал не менее аккуратно. Марсия искренне восхищалась умом парня, но никогда не признавала своего мнения. Осознавая, сколь многое было опущено в книгах, доступных ей, девушке хотелось выть от разочарования. Ведь Броук думала, что знает практически всё! А, оказалось, знает лишь десятую часть от огромного потока информации, собранного в голове её спутника.

Так, постепенно, день за днём, ребята сближались между собой. Изначально Марс считала, что всё это – не более, чем выверенное до мельчайших деталей сотрудничество. Необходимость держаться вместе, потому что больше держаться было не за кого. Ни в одном из тайных желаний девушке не мыслилась возможность «подружиться» с Жаном. Для неё этот мальчишка всегда был лишь занозой, как, впрочем, и она для него.

– Почему ты так ненавидишь меня? – внезапно спросил Гринлау, поднимая голову от мясного рагу и обращая сонный взгляд на Марсию, сидящую на соседнем ящике.

Эрик ушёл в каюту с пол часа назад, сославшись на сильную головную боль.

– Я не ненавижу тебя, что за глупые вопросы, – отмахнулась девушка, удивлённо поднимая бровь. – Ты бесил меня во дворце, потому что постоянно вёл себя как напыщенный сноб. Такое поведение не заслуживает ни уважения, ни даже хорошего отношения.

– Ты всегда грозилась прибить меня.

– Да, бывало и такое, – пожала Броук плечами, будто бы в этом не было ничего необычного. – Но ты же знал, что не прибью. Ты – часть Короны. Я бы не осмелилась сделать что-то, серьёзнее удара палкой по голове.

– Это, конечно же, должно внушать доверие, – задумчиво протянул Жан. – А я ведь думал, что ты ненавидишь меня. И пытался отплатить тем же.

– Поэтому ты считал, что имеешь право оскорблять меня?

Пришёл черед Гринлау пожимать плечами, со стыдом уводя взгляд в пол. Тёмные пряди волос упали на глаза, пряча за собой ту неловкость, которая в нём внезапно проснулась.

– Ты нравилась мне. Очень долго и очень сильно. Я даже умолял отца сделать так, чтобы ты стала моей Мисой, а не Клары. А потом я увидел, с каким презрением ты относилась ко всему, что я делал. Да и замечать меня ты начинала только тогда, когда я вёл себя как-то… неправильно. Веди я себя прилично, ты даже голову в мою сторону не поворачивала, словно меня не существует в твоём мире. Тебе хватало себя и Клариссы, а я…

Марсия изумлённо смотрела на потупившегося парня. Она действительно не могла поверить в то, что он сейчас ей сказал. Тот голос, с которым он произносил каждое из слов своего признания, свидетельствовало о том, что Жан не врал. Сейчас, наверное, в этом уже просто не было никакого смысла. Он ведь сказал, что это это прошло? Или не сказал? Почему сердце, до этого мерно отбивающее свой ритм,внезапно начало давать осечку?

– Не забивай себе этим голову, – парень, заметив смятение Броук, с грустью улыбнулся. – Я рассказал тебе это не для того, чтобы ты расстраивалась. В конце концов, я просто хотел понять, почему ты спасла меня.

– Тебе спас твой Миса, – поправила Марс.

– Меня вытащила ты и Эрик. Я, может быть, и гадёныш, но я трезво могу оценить то, что без вас двоих моя жизнь закончилась бы в Королевской Зале.

С момента этого разговора прошло уже почти две недели, но он до сих пор не выходил из головы девушки. То, в чём признался ей Жан, до сих пор казалось лишь глупостью. Детской блажью, глупой влюблённостью, продиктованной чем-то… Что Марсия не смогла бы определить. Она не хотела признавать того, что, вполне возможно, её персона действительно могла нравиться принцу Гринлау. Меняло ли это хоть что-нибудь в их жизнях? Возможно, будь они всё ещё во дворце – да. Жан никогда не рассматривался, как возможный король Северного Королевства, этот путь с рождения был предписан Клариссе. Мальчишка, её младший брат, имел право распоряжаться своей жизнью так, как ему того хочется.

Быть может, он и впрямь захотел бы себе Марсию. Через год или два после того, как Клара стала бы королевой. Та, наверное, упрямилась бы, но вполне могла и разрешить подобный союз.

Но сейчас это всё не имело абсолютно никакого смысла. Они на корабле, за билеты на который пришлось отдать практически все деньги, имеющиеся в мешочке Броук. Если быть точнее, такие баснословные расценки просились не только за возможность ступить на борт, но и за молчание каждого человека, с которым они столкнулись. Нынче подобное стоило и впрямь недёшево.

В тот день, когда они искали корабль, слухи о падении Короны уже дошли до острова соула Золя. Как и новости о том, что погиб сам король. Подобное не могло просто остаться незамеченным, поэтому всё население разделилось на два крупных лагеря: первые, быстро собрав все вещи, которые могли уместиться в небольшие кульки, старались уплыть как можно дальше. И их можно было понять! Все страшились войны, которая наверняка станет ещё хуже, чем прежде. Вторые же совсем не верили в то, что подобное могло случиться. Как мог погибнуть их правитель, их король, в которого они верили?

Сев на корабль и отправившись в плавание, Марсия и парни добровольно отрезали от себя любую связь с внешним миром. Девушка прекрасно понимала, как только они спустятся, мир уже может измениться. По крайней мере, в пределах острова Гринлау. Броук думала о том, что, возможно, некто уже занял престол, беря в свои руки бразды правления целым государством. Согласится ли народ с тем, кто встанет у него во главе? Как объснится новый Король? Расскажет ли он о том, что произошло с Клариссой и её отцом?

Марсия тяжело выдохнула. Она пообещала себе не думать о том, что станет с главным северным островом. Девушка понимала, что каждая лишняя мысль об этом будет делать её лишь дальше от истинной цели: спасение Клары. Это – первопричина каждого из действий мисы.

– Ты собрала вещи? Капитан просил передать, что мы прибываем через пятнадцать минут, – голос Жана раздался за дверью, вырывая Броук из собственного сознания.

– Да, я почти готова, – оглядев комнату пристальным взглядом, передала девушка и, нервно пригладив волосы, распахнула дверь. – Зайдёшь?

Эрик хотел, чтобы я помог ему, – неуверенно топчась в проходе, откликнулся принц. За три недели, проведённые на корабле, он умудрился вытянуться и, наконец, расправить плечи. Всего одно плавание, а он смог исправить в себе то, что не получалось сделать его преподавателям с одиннадцати лет. Тот самый мальчишка, родившийся в «несчастливый» 14 лунг, внезапно начал верить в свои силы. Он всё ещё оставался костлявым и жилистым, но теперь хотя бы цвет его кожи приобрёл более тёплый оттенок.

– Хорошо, – отвернулась Марсия, застёгивая молнию на сумке и покрепче затягивая пряжку на ремне. Закинув её на плечо, девушка встала напротив Жана, ожидая, что он её пропустит.

– Давай мне сумку, – забирая мешок с плеча Броук, принц пошёл вместе с ним в свою каюту, рукой зовя вслед за собой и подругу. – Эрик, мы заходим!

– Не стоит, я уже собрался. Идите на верхнюю палубу, я приду через пару минут, – сквозь дерево двери ответил Далл, раздражённо ругаясь и, по звукам, явно врезаясь в стену плечом при очередном ударе корабля о волны.

Марсия с искренним интересом разглядывала окружающий её мир. Последнюю неделю их путь пролегал лишь через тёмную, практически чёрную гладь Тюля. Казалось, что горизонт растворяется, сливаясь с не менее тёмным небом, лишь изредка освещающимся светом ярких звёзд. Эти звёзды – их путеводные направляющие, по которым капитан вёл своё судно всё ближе и ближе к границе островов Далла. Сегодняшнее утро впервые за восемь лунгов действительно стало напоминать расцвет. Солнце начинало просыпаться, такое маленькое, ещё совсем небольшое. Казалось, стоит подуть лишь лёгкому ветру, как иллюзия разрушится, вновь погружая территорию Маннола к непроглядную тьму.

Поэтому, задержав дыхание, девушка смотрела. Вглядывалась в ту природу, которую до этого видела лишь в книжках. И с удивлением отмечала, насколько же сильно она отличается от той, в которую она поверила. Золотые острова назывались таковыми не только из-за того, что в их глубинах скрылись немыслимые сокровища, ставшие монетой для оплаты любого труда. Они на самом деле казались «золотыми». Россыпь оранжевых и жёлтых листьев осыпала деревья, будто бы на каждом сантиметре острова наступила осень.

– Красиво, правда? – тихо спросил Жан, взгляд которого также зацепился за переливы листвы в утренних лучах.

Не найдя в себе сил ответить, девушка лишь кивнула, вдыхая солёный морской воздух и наслаждаясь тем, каким неустойчивым, почти невесомым сейчас казалось тело. Марсия цеплялась взглядом за летающих над их головами чаек и думала о том, какими же свободными себя, наверное, ощущают птицы. Не скованные расстояниями, мыслями и обстоятельствами. Живые. Их полёт – песня их жизни. Их полёт – всё, что у них есть.

– Ну, ребятки, счастливого вам пути, – махнув рукой, капитан указал взглядом на сброшенный на берег трап. Броук кивнула и ему. Не желая отвечать. Чувствуя, что вновь теряет что-то, в попытке отправиться к новому. Она помнила о своих обязательствах и, потому, не позволяла себе расклеиваться. – Надеюсь, всё у вас будет хорошо.

«Хорошо». Пресловутое хорошо, за которым больше ничего не скрывается. За эти три недели Клару могли убить, продать кому угодно или спрятать в самой глубокой точке любого острова, даже не увозя из Северного королевства.

Но Марсия чувствовала, что это не так. В её груди всё ещё ощущалась та тонкая ниточка связи, образовавшейся между ней и её названной сестрой. Кларисса была жива. И она была невообразимо далеко. Так далеко, что Марс едва могла ощутить биение родного сердца.

Приняв помощь Эрика и спрыгнув на берег, Броук внезапно качнулась. С палубы корабля послышался ничем не приглушённый смех капитана.

– Теперь суша для вас ещё долго не будет такой же устойчивой! – со знанием дела крикнул он, подбрасывая в небо синюю кепку. – Ну, пускай Талги не испортят вашей дороги!

И он исчез, скрывшись среди парусов.

– Куда теперь? – повернувшись к Эрику, спросила Броук. Для неё эта территория была неизведанной, а острова – загадкой. Оказавшись здесь впервые в жизни, она понимала, что ни одна из книг, которую она старательно штудировала, не помогла бы ей разобраться с дорогой.

Пристань шумела, галдящие люди сновали туда сюда, пытаясь впихнуть прибывшим свои товары. Некоторые, бросая на Эрика Далла заинтересованные взгляды, быстро переводили своё внимание на куда более странную девушку, шедшую рядом с ним.

Спрятав белые волосы под красный платок, Марсия шагала вперёд, стараясь не выпускать из поля зрения широкую спину двух мальчишек. Теперь они почти не отличались друг от друга: работа вместе с капитаном пошла на пользу мышцам северного принца. Тут же чертыхнувшись, Броук закатила глаза: не хватало ещё отмечать то, что Жан начал выглядеть лучше, чем во дворце. Последний раз она перевязывала его ещё в начале пути, после – этим уже занимался Эрик. Как только принц Гринлау узнал о том, что девчонка видела его с оголённым торсом, так чуть ли истерику не закатил.

– Если найдём телегу, то доберёмся до замка быстрее. Надеюсь, отец дома.

– У нас нет денег, чтобы оплатить дорогу, – заметила Марсия, догоняя Далла. – Мы всё отдали за корабль.

– Ничего, расплатимся, как приедем, – лишь отмахнулся парень. – Золото здесь – не проблема.

* * *

Пятница, 4 йен, 1 лунг.

К удивлению Броук, их приняли без оплаты. Увидев Эрика и узнав в нём сына короля Золотых островов, женщина моментально согласилась изменить свой маршрут, проложив его через главный замок. По её словам, это было честью – помочь молодому принцу и будущему королю. Было чем-то, что она сможет рассказать своим внукам.

Вопреки словам женщины, Марсия оставила в её телеге мешочек с парой монет. Это были последние деньги, которыми обладала девушка, но не отдать их казалось чем-то неправильным. Мису учили тому, что труд должен быть оплачен не только словами благодарности и она понимала: возможно, эти деньги помогут той женщине больше, чем самой Марс.

Спрыгнув последней, Броук лишь едва успела бросить прощальные слова, прежде чем их спасители растворились среди деревьев.

Женщина высадила их неподалёку от ворот. Эрик шёл первым, уводя всех за собой. Он пробирался сквозь заросли деревьев, словно они не были запутанным лабиринтом и, на самом деле, уже через пару минут перед поражённым взором Марсии предстал замок.

– Вот мы и дома, – счастливо улыбнулся Далл, проходя по широкому мосту через импровизированный, но достаточно глубокий ров.

– Дома ли? – очень тихо ответил ему Жан, но для Броук хватило тона его голоса, чтобы услышать и успеть перехватить руку, крепко переплетя их пальцы между собой.

 Она разделяла мнение Гринлау. Ещё месяц назад девушка и подумать бы не смогла о том, чтобы прикоснуться к принцу и, уж тем более, брать его за руку, но в этот миг подобное движение было необходимо им обоим.

Здесь не было их дома. То, что когда-то называлось «домом», теперь было непоправимо разрушено и сожжено. Если и остались в их замке уцелевшие комнаты, это всё равно никогда не заменит всего величия места, где они выросли. Марсия и Жан прекрасно понимали это и в этом же были едины. Они потеряли свой дом после того, как на него напали, убив каждого, кто в тот вечер находился в Замке. Их дом был там, где оставалась Корона. Теперь их Корона была там, где прятали Клариссу.

– Соул Далл? – удивлённо вскрикнул офицер, державший караул у моста. – Мне не передавали, что мы ожидаем Вас!

– Обстоятельства изменились, – вместо приветствия отвесив лишь сухой кивок, повёл плечами Эрик. – На остров приходила почта?

– Завтра, – сверившись с висевшим за спиной плакатом, ответил мужчина. – Мне провести Вас ко дворцу, соул Далл?

– Не стоит утруждаться, мы с друзьями сами «найдём дорогу». Держи караул и передай остальным, чтобы не уходили со своих постов. Надвигаются тёмные времена.

– Да разве ж они хоть когда-то заканчивались, соул Далл? – вытянувшись по струнке, офицер повернулся к мосту, вышагивая около него с прямой спиной.

– Я смотрю, тебя тут все знают, – заметил Жан, отпуская руку Марсии и подходя ближе к Эрику.

– Пока я был ребёнком, часто бегал по улицам. Тогда отец постоянно был в плаваниях, а мать не запрещала мне развлекать себя так, как мне хотелось, – объяснил другу золотой принц, стараясь заглушить в голове оправдательные нотки. – С возрастом я всё меньше появлялся здесь, а потом и вовсе уехал.

– Далеко отсюда до дворца?

– Остров построен кольцами и уровнями, замок стоит на самом верхнем. Насколько я знаю, здесь всегда были горы, а в те времена никто не решился их сравнять, боясь навлечь на себя божественный гнев. Поэтому строили вокруг, лишь укрепляя землю заборами и строя защитные планки. Мы сейчас во втором кольце, придётся пройти через все, прежде чем доберёмся. А что, Марс, устала идти? Или жаждешь скорой встречи?

– Уж поверь мне, Далл, встреча с твоим отцом – последнее, о чём я могу мечтать, – желчно ответила девушка, не отрывая взгляда от нового города.

Этот остров отличался от Гринлау не только цветами своих деревьев. Казалось, даже походка у людей, выходящих на улицу, была какой-то иной. Северянки кутались в муфты из шерсти животных, волосы их пшеном рассыпались по плечам. На ногах – туфли на южный манер: яркие, с каблучком, стучащим по каменным мостовым.

Почти не встречались их троице по дороге мужчины, но данный факт совсем не удивлял девушку: причина была слишком простой. Каждый из них работал в шахтах, ведь иной прибыльной работы, кроме добычи золота, на этих островах просто не было. Конечно, можно было найти и доктора, и столяра с плотником, и обувных дел мастера, но если семья называла себя «зажиточной» это значило, что их кормилец работает на золотой шахте у короля.

Поправив платок и пытаясь спрятать под ним, Марсия не могла скрыть своего жгучего интереса. Всю жизнь Золотые острова были чем-то недоступным. Король Гринлау никогда не возил их сюда, а строить предположения лишь на одних живописных рисунках… Сейчас Броук осознавала, что картинки в её голове сильно отличались от реальности. Природа золотых островов поражала своей красотой. Казалось, что каждый сантиметр здесь дышал своей, особенной жизнью. Проходя мимо королевской конюшни, Марсия с тоской заглянула внутрь. Как же давно, кажется, уже целую вечность назад, Броук видела лошадей. Последняя Северняя война вынудила корону использовать любые запасы мяса: даже если оно будет получено из фризов – вороных, выносливых коней. Девушка помнила, как они бежали с Клариссой к королю, со слезами в глазах умоляя сохранить жизнь их любимцу Рубину. Этот невероятный конь родился в их конюшнях и ещё жеребёнком показывал всю свою мощь и быструю обучаемость.

Рубин был Клариным любимцем, но своей хозяйкой оказался способен признать лишь Марс. Их сочетание каждый раз оказывалось завораживающим: чёрная грива Рубина развевалась вместе с ветром, пока белоснежная девушка восседала на нём, крепко держась руками за длинную шею.

– У отца есть личная коллекция в замке, – заметив внимательный взгляд Броук, шепнул Эрик. – Я покажу тебе их, когда придём.

– Не стоит, – отмахнулась девушка, старательно моргая. Предательские слёзы при воспоминаниях о Рубине подошли совсем близко, грозясь разлиться по щекам Марсии.

Далл лишь пожал плечами, пока их маленькая процессия поднималась всё выше. Вход на следующий ярус острова также проходил через ворота, обнесённые высокой стеной. Забор казался неприступным: гладкий камень стоял под углом, закрывая любую возможность к его преодолению.

Чем ближе ребята оказывались к замку, тем больше просторов острова открывалось перед глазами Броук. Не в силах оторвать своего взора от завораживающей красоты, девушка, не скрывая восторга, крутила головой из стороны в сторону.

– Это же Расколотый Маяк! – поражённо воскликнула она, застывая на месте. Взор Марсии был прикован к серой башне, вершину которого украшал стеклянный купол. Сейчас, при свете утреннего солнца, в нём не горел огонь, но длинными ночами лишь с его помощью корабли могли найти верный путь в море.

Расколотый Маяк пострадал от удара орудий ещё при первой Северной войне. Конечно, с тех пор его отремонтировали, подлатав прорехи, но даже спустя сотни лет можно было заметить в его стенах небольшой разрыв. Казалось, что башня состоит из двух больших деталей, через которые проглядывались очертания витой лестницы.

В детстве Марсия мечтала посмотреть на него воочию. Маяк представлялся ей одинокой звездой, на которую слетались капитаны судов. Он был пристанищем каждой заблудшей души, для которой там, внутри, всегда был разожжён костёр. Уж не думала девушка о том, что мечте будет суждено сбыться при таких обстоятельствах.

Оглядевшись на мальчишек, Броук заметила, что Жан внезапно стал очень подавленным. Не поднимая глаз от земли, принц шёл вперёд, старательно игнорируя вид Расколотого Маяка. Догадка озарила сердце Марсии, когда она наконец поняла, что стало причиной этого поведения. Ведь именно картина с этой башней, подаренная отцом после его путешествия, висела в комнате мальчика.

Конечно, Гринлау скучал по нему. Стараясь не показывать своей боли, он закрывался в те минуты, когда становилось слишком тяжело держаться. Жан понимал: у них нет времени горевать. Но подступающий ком в горле заставлял вспоминать о том, сколь многое осталось на родном острове. Принц понимал: его дом разрушен и, возможно, сейчас занят кем-то недостойным, в то время как король Гринлау больше ни разу не сможет взойти на свой трон или обнять детей. Сестра же – исчезла и, хоть Жану и не хотелось думать о подобном, могла быть жестоко убита теми же людьми.

– Мы должны попытаться всё исправить, – положив руку на плечо принца, шепнула Марсия.

 Вскинув голову и встретившись с её льдом своими зелёными глазами, парень кивнул. Он знал об этом. И поэтому держался за Броук, которая в разы превосходила его по силе, как физической, так и эмоциональной. Эта девчонка стала для него Расколотым Маяком, огоньком, на который Жан взял свой курс.

– Вы чего встали? – окрикнул их Эрик, уже подошедший к следующему, последнему кольцу острова.

– Уже идём, – вместо принца откликнулась Марс, бегом догоняя вырвавшегося вперёд Далла.

Вновь коротко поговорив с охраной, парень засеменил по улицам. Пообещав вывести их самой короткой дорогой, Эрик почти побежал вперёд. Весь вид молодого человека говорил о том, насколько он рад прибытию домой. Замок, открывающийся перед ними, заставил Марсию сбавить шаг и раскрыть от удивления рот.

Невероятно высокое сооружение высилось над домами, едва не подпирая шпилями небо. Десятки башен, маленьких и больших, располагались на разных уровнях. Песочный цвет мрамора, которым был обложен замок, красиво гармонировал с зеленью, растущей на открытых этажах. Чем ближе ребята оказывались, тем больше красот показывалось впереди. Броук уже могла разглядеть в центре трёхъярусный фонтан, струёй бившей в самое небо. Брызги рассыпались о бортики, блестя в солнечных лучиках, попадавших в воду.

Наконец, ступив на длинную и огромную лестницу, Марсия гулко выдохнула.

– Здесь очень красиво, – признала девушка, ни на секунду не отрывая взгляда.

Когда-то зелени было ещё больше, но в последние годы становится всё холоднее. Поэтому почти невозможно поддерживать всё в том же виде, как было раньше, – Эрик показал на пустые горшки, окружавшие перила. – Хотя, в летние лунги всё ещё получается вырастить клоксы. А во дворе моей комнаты даже растёт азалия!

– Твоя комната на первом этаже? – уточнил Жан.

– Нет, – протянул Далл в ответ. – В каждой королевской комнате есть свой огромный балкон, выглядывающий во внутренний дворик. А там разные уровни и можно спускаться. Вот на моём уровне и растёт азалия, рододендроны… Короче, лучше сами всё увидите, – заверил ребят мальчишка, забегая всё выше. Ему явно не терпелось как можно скорее оказаться в родных стенах.

Честно говоря, Марсия его понимала. Сейчас ей тоже очень хотелось побыть в своей комнате, завернувшись в тёплый плед. Да и от огромной чашки какао она бы тоже не отказалась.

На пути кампании встречались слуги, приветливо кивавшие Эрику. Приветливо улыбаясь каждому знакомому, принц Золотых островов у каждого пытался выяснить о местонахождении отца, но те лишь разводили руками.

«Король уж как пару дней не появлялся!»; «Нет, никуда не уплывал. В замке, но не выходит из своих покоев. А вы знаете, юный принц, что найти его среди пяти этажей невозможно».

– Ничего, – каждый раз отвечал на это Далл, хмуря брови. – Это ничего.

Внутреннее убранство замка также поразило Марсию, но времени на остановку Эрик им не дал. Пообещав попозже устроить экскурсию везде, где им только захочется, парень бежал всё выше, ловко ориентируясь в хитросплетениях коридоров.

Даже несмотря на высокую скорость их ходьбы, девушке удалось разглядеть огромные барельефы, украшавшие стены и потолки. Изображения войн и сражений навеки остались замурованы в белом мраморе. Морские баталии, борьба за владения островами: всё это было записано в камне на больших полотнах.

Замерев перед высокой дубовой дверью, Эрик тяжело выдохнул, приглаживая волосы и пытаясь придать своей одежде приличный вид.

– Наверное, стоило зайти в комнату, переодеться, – неуверенно пробормотал мальчишка, внезапно помолодев на несколько лет. – Рубашка совсем грязная.

Марсия оглядела каждого из них. На Жане – старая капитанская куртка, протёртая на локтях. Штаны оба мальчишки также получили на корабле: их костюмы никак не вязались с активным образом жизни, происходившим там. Марсии удалось найти в старом сундуке, стоящем в трюме, длинную голубую юбку. Её подол мотался по всему полу, а в некоторых местах были плохо заштопаны дырки, которые проела моль. Впрочем, выбирать было не из чего, поэтому приходилось довольствоваться малым. Главное, что толстовка, любимая вещь, всё ещё была рядом, согревая тело своим теплом, а в сумке на плече всё ещё оставались вещи из дома.

Конечно, выглядели они совсем не так, как стоило, попадая на приём к королю. Но и времени, как и денег на то, чтобы приодеться, не было и подавно.

Видимо, смирившись, как и Броук, Эрик громко постучал.

– Отец, это я! – голос парня разнёсся по коридору, резонируя от стен.

В комнатах за дверью было тихо, но принц тут же объяснил друзьям, что, возможно, отец просто находится на самом верху, в своём кабинете, и поэтому не слышит. Конечно, они могли бы пробраться внутрь через вход для прислуги, но пугать отца своим внезапным появлением из картины – худшее, что ребята могли придумать. Постучав ещё несколько раз, Далл тяжело выдохнул. Устало осев около двери, парень протёр глаза и зевнул.

И неудивительно: их троица встала довольно рано. Борясь с желанием последовать примеру Эрика и усесться на пол, Марсия принялась нервно расхаживать по коридору.

Теперь мысль о скорой встрече с Нортом, за неимением других, стала сверчком привлекать к себе внимание. Она копошилась в голове, не давая думать ни о чём другом, пока вышитые буквы на толстовке бросались в глаза. Это просто не могло быть правдой. Норт Далл, каким бы пугающим человеком он ни был, не мог просто оставить поиски своего ребёнка. Тем более, если этот ребёнок после оказался во дворце, да и кем! Мисой самой принцессы. Марс постоянно была на виду, несколько её портретов, наряду с портретами Клариссы, отправлялись на выставки. Необычная внешность привлекала заморских художников.

Если бы Марсия в действительности была так похожа на Норта, была его… ребёнком… Он бы приехал. Он же не мог просто бросить своё дитя, даже если мать её была кем-то из низших слоёв общества?

Броук искренне хотелось верить в это. Хотелось думать о том, что её родители просто исчезли, а она – лишь миса принцессы. Без прошлого, давящего на плечи тяжёлым грузом.

Девушка знала о том, что если подобная мысль о близком родстве окажется правдой, начнутся споры и серьёзные разбирательства. Первый ребёнок настолько важного человека, коим сейчас стал Норт Далл – чем не сенсация! Она могла бы претендовать на всё, что имел когда-либо мужчина.

Впрочем… Марсия помотала головой, чем вызвала удивление у мальчишек. Ей это не нужно. Даже если правда однажды вскроется, это никак не должно поменять цели девушки. Отец он ей или нет… Это уже неважно. Она – Миса. Это – единственное, что имеет значение.

Внезапно дверь распахнулась и Эрик, облокотившийся на неё, упал на спину, проваливаясь внутрь комнаты. Сталкиваясь взглядами со своим отцом, парень тут же вскочил на ноги, проявив недюжинные чудеса акробатики.

– Здравствуй, отец, – Далл не смог сдержать улыбки.

– Я думал, ты погиб, – глухим голосом пробормотал король, внезапно прижимая сына к себе. – Ко мне приходили, сказали, что… – он внезапно замер, будто бы только сейчас заметив людей, которые пришли с Эриком. Тут же скрыв удивление, отразившиеся на лице, мужчина подобрался, отодвигая от себя сына. – Ты не один.

Марсия не могла пошевелиться. Конечно, она видела раньше портреты Норта. Они были в газетах: маленькие, чёрно-белые. Но увидеть его в живую, посмотрев в отражение собственных глаз на чужом человеке… Мурашки пробежали по спине девушки, заставив её в испуге отшагнуть.

– Отец, это Жан, принц Северной короны и Марсия, миса Клариссы Гринлау. Нам втроём удалось сбежать из замка после нападения, – Эрик по очереди представил своих спутников.

Подав руку королю, Жан смело жал её в своих пальцах, даже поразившись этому. Подумать только, он, принц Севера, стоит рядом с человеком, развязавшим войну. Он должен ненавидеть его, ну, как минимум – презирать за то, что он сотворил. Должен убрать руку и высказать всё, что он думает о нападении на свою корону.

Но мужчина, стоявший перед ним, не казался тем дьяволом, о котором рассказывал отец. И поэтому Жан пожимал ему руку, пытаясь сформировать собственное мнение. Делая то, чего он не умел семнадцать лет.

Марсия же знала, что она должна поклониться. Соответствие статусу требовало выполнения определённых действий, но в спину будто воткнули прямую палку, заставляя стоять ровно. Заставляя смотреть в льдистые глаза.

– Пройдёмте в кабинет. Я хочу услышать всё о произошедшем, – не сводя ответного взгляда, Норт приобнял сына за плечи и вошёл внутрь. Броук лишь увидела, как легко, почти незаметно сбилось дыхание короля, когда их зрительный контакт, наконец, прервался.

Пока Далл-младший рассказывал свою версию событий, Марсия, не желая сидеть на диване, расхаживала по комнате. Норт не противился этому, позволяя девчонке рассматривать огромную залу, лишь отдалённо напоминавшую рабочее пространство.

Посредине большого зелёного ковра, отороченного золотыми нитями, стоял большой стол с столешницей из чёрного мрамора. Вокруг, по стенам, возвышались шкафы, доверху заполненные книгами. Глаза разбегались от того количества запретных в Северной короне историй, привезённых с юга. Иногда взгляд цеплялся за уже знакомых авторов, чьи книги она закончила и отложила в сторону. Но чаще всего Броук видела лишь незнакомые названия, мысленно переводя их на северный язык.

Подойдя к невероятно большой карте, раскинувшейся на половину западной стены, Марсия с интересом принялась рассматривать чёрную тумбу с стеклянной крышкой. Сначала ей показалось, что внутри, на золотой подушке, лежат две белые палочки. Лишь присмотревшись девушка с испугом отпрянула, осознавая свою ошибку.

Кости.

Норт Далл хранил на золотой подушке чьи-то кости. В красивой тумбе, в своём кабинете, под стеклом. Словно выставочный экземпляр.

Кости всегда были чем-то, что должно принадлежать лишь миру Смерти. Погибшие исчезали навеки в водах Тюля. Это была традиция, складывавшаяся веками, и её нарушение в виде столь изощрённого способа… Отвратительно.

Вернувшись к дивану и примостившись на его край, Марсия сложила руки на коленях. Все тело, казалось, горело от внимательного взгляда, которым Норт преследовал её. Столь пристальное внимание раздражало, но девушка ничего не могла поделать с этим. Сказать ему прекратить? Скосив глаза, Броук попыталась сосредоточиться на словах Эрика, уже перешедшего к моменту их плавания. Быстро подняв руку, Далл остановил сына, устало прикрывая глаза.

– Пару дней назад ко мне прибыла делегация с Тахея во главе с сыном короля, Дрефаном. Он сказал, что во время нападения произошли… непредвиденные обстоятельства, в результате которых пострадал мой сын.

– Так, значит, Тахей официально подтвердил своё нападение на Корону? – вскинулась Марсия, моментально теряя самообладание.

– Нет, – король покачал головой, всё ещё не раскрывая глаз. – Но люди с юга уже заняли замок и, судя по всему, Дрефан собирается взойти на престол. Пока вы плыли сюда, многое изменилось. Гринлау уже не принадлежит северянам, несмотря на попытки вашей армии справиться с натиском. Без истинного короля всё рассыпалось.

Пришёл черёд Марсии закрывать глаза, иначе весь ужас, что плескался в них, вылился бы в комнату. Пытаясь справиться с дыханием, девушка собирала силы для следующего вопроса.

– Уже известно, что случилось с принцессой?

– Боюсь, что нет. Тахей молчит. Но если она жива, то, предполагаю, что сейчас она на пути на Юг. Если Дрефану удастся взойти на престол, а ему, я думаю, это удастся, – заметил король. – То он предоставит Северу информацию о том, что Кларисса находится в его власти и скоро станет женой. Так его права лишь укрепятся, а власть станет несокрушимой.

– Но почему бы тогда не оставить её на Севере? – спросил Жан. – Зачем везти её в такую даль?

– Фобос захочет сломать её. Кому нужна принцесса, которая сможет повести за собой армию? – с некоей усмешкой ответил Норт, упомянув южного короля.

– Значит, надо плыть за ней! Клара не сломается, она очень сильная! – выкрикнул принц Гринлау, поворачиваясь к мисе. – Правда ведь, Марсия? Мы должны спасти её!

– Конечно, – как-то бездумно ответила девушка, размышляя над словами короля.

Они потеряли почти месяц, направляясь к золотым островам. До прибытия на Юг Клариссе осталось ещё примерно пол года. С новыми двигателями, установленными к Тахейские корабли, может и меньше.

Как Броук и думала, они взяли принцессу в плен. Но она уж точно не могла предположить того, что её могут заставить выйти замуж за южного принца! Занять престол рядом с ним? Объединить королевства такой ценой? Марсия понимала, что Клара долго не проживёт. Жан прав, она не сломается. Но сможет притвориться, сделав так, что её вернут обратно в родной замок. И там, если она допустит хоть одну ошибку, Дрефан её убьёт. Расскажет о том, как его «любимая жена» свалилась с лестницы, встав попить воды. Сделает так, чтобы остаться на престоле в одиночестве.

Загоняя себя всё дальше в темноту, Марсия не заметила обращённого к себе вопроса.

– Так, значит, ты родилась в замке? – повторил Норт, не сводя пристального взгляда.

– Нет, – чётко ответила девушка, мечтая о том, чтобы разговор не заходил о ней. Никогда. – Король Гринлау рассказывал, что меня нашли около замка и с тех пор я росла рядом с принцессой.

– Хорошо… Очень хорошо. И ты ничего не знаешь о своей семье? – не отставал мужчина. Броук, недовольная беседой, бросила взгляд на Эрика, внимательно слушавшего вопросы отца.

– Ничего.

– Хорошо, – вновь повторил Норт. – Это очень хорошо. И… как тебе жилось там? В роли мисы? Тебя не обижали?

– Король Гринлау относился ко мне также, как и к остальным своим детям, ни в чём мне не отказывая. Я воспитывалась вместе с Клариссой и Жаном, мы посещали одни и те же уроки. Кроме прочего, меня обучили искусству боя, стрельбы и медицины, – медленно рассказывала Марсия, чувствуя, как внутри разгорается жар. Он перетекал к лопаткам, грозясь разразиться очередным приступом, так что девушка старалась дышать как можно реже. Не хотелось бы кататься по полу от боли при короле Золотых островов.

– Значит, ты воспитана, как принцесса.

– Как миса, достойная принцессы, – уточнила Броук, закусив губу. Жар становился нестерпимым. – Простите, мне нужно… – девушка упала на колени, неестественно выгнув спину.

– Что с ней? – Норт вскочил со своего кресла, застывая, будто статуя.

– Приступ, – прошептал Жан, нервно озираясь по сторонам. – Холод. Нужна холодная вода, лёд, что угодно!

Пока Жан кричал, Марсия чувствовала, как звуки растворяются, постепенно теряя свою силу. Впереди уже маячила столь приятная темнота, которая сможет забрать боль вместе со всеми другими ощущениями. Вода… Да, наверное, холодная вода сейчас могла бы ей помочь.

Приступ набирал свою силу, заставляя Броук сводить лопатки и изгибаться всё сильнее. Казалось, её кости выламывают изнутри, меняя их положение и, затем, вновь возвращая на место. Её тело дробили, ломали, затем вставляли всё обратно, но боль… Боль казалась обжигающей.

Где-то на краю сознания Марсия услышала, что разбилось стекло. С неё стянули толстовку, а, затем, боль ушла. Просто растворилась, словно её никогда не было. Не осталось ни ломоты в мышцах, ни слабости. Лишь ощущение, что, впервые за всю жизнь, её тело обрело потерянную целостность.

– Пожалуйста, отец, скажи, что это не то, о чём я думаю, – прошептал Эрик.

И Марсия провалилась в сон.

4. Открытие правды

3077 анн от I Великой ночи.

Вторник, 2 йен, 1 лунг.

Едва разлепив ресницы, Марсия попыталась разглядеть хоть что-то, но собственное зрение явно отказывалось служить хозяйке. Незнакомые очертания вокруг складывались в темнеющие круги и прямоугольники, но ничего из этого не приобретало своего истинного вида. Спустя несколько мгновений после пробуждения, вновь появилась настойчивая боль в области лопаток. Поведя плечами, Марс внезапно поняла, что её руки привязаны к бортикам кровати. Дёрнувшись всем телом, девушка изумлённо выдохнула: её запястьям и щиколоткам не оставили даже шанса на долю движения в сторону.

Образы вокруг внезапно задвигались, заставив Марсию пытаться отползти подальше, но и этой возможности её лишили.

– Успокойся, Марс, это я – Эрик, – знакомый голос Далла-младшего сложился воедино с тёмным овалом лица, замершего над телом девушки. – Я сейчас развяжу тебя, только… постарайся не двигаться. Твой организм слишком слаб.

– О чём ты… – начала было Броук, тут же закашлявшись. К губам прислонилось холодное стекло, в котором явно была столь желанная вода. Сделав небольшой глоток, девушка решила отложить свои вопросы до того момента, пока ей окончательно не вернут власть над телом.

– Тебе лучше поговорить с… Нортом. Он точно сможет ответить на какие-то твои вопросы. И… я хочу, чтобы ты верила мне, Марс, – гораздо тише пробормотал Эрик. – Если бы я знал, я бы ни за что не привёз тебя сюда.

Девушка, неуверенно и медленно поднимая сначала левую, а затем правую руки, совсем не поняла, о чём говорил Далл. События, предшествующие приступу, словно стирались из памяти, не желая подчиняться просьбам хозяйки. Будто боль, так резко пронзившая тело в тот миг, приняла на себя главенствующую роль, отказав всем другим ощущениям.

Эрик вышел из комнаты также тихо, как и пришёл. Аккуратно, пытаясь не травмироваться, Марсия подтянулась на руках, приподнимаясь повыше и прижимаясь спиной и затылком в изголовью кровати. Что-то всё время мешало ей занять удобное положение и девушка ёрзала, пытаясь разобраться в ощущениях.

Одновременно с этим к глазам постепенно начало возвращаться зрение. Оглядев комнату прояснившимся взглядом, Марсия увидела высокий шкаф с резными дверцами, небольшую тумбочку около кровати и стол со стулом около него. Интерьер комнаты не кичился изысками, но богатство всё равно выдавали тяжёлые шторы и шерстяной ковёр из шкуры белого бьёрна — северного мишки, часто забредавшего в поселения людей и ворующего сушащуюся на леске рыбу.

Хотелось пить и есть. А Норт всё не приходил, несмотря на то, что Эрик ушёл за ним уже пол часа назад. Окончательно придя в себя и спустив ноги на шкуру, Марсия, проморгав темноту в глазах, поднялась с кровати. В конце концов, это просто очередной приступ. Нечего ей отлёживаться, словно больной. Никто из них: ни Эрик, ни его отец, не знали о том, что подобное с ней уже случалось. Просто, в этот раз, чуть сильнее обычного.

Неуверенно покачнувшись, Марс сделала пару шагов вперёд и, убедившись в устойчивом положении, решительно направилась к двери. Каково же было удивление Броук, когда она обнаружила ту запертой!

– Они что, решили держать меня здесь, как заложницу? – несколько раз дёрнув ручку, девушка стукнула по ней кулаком. – А ну, откройте немедленно! Э-э-эй! Здесь есть хоть кто-нибудь?

Повернувшись спиной и ещё раз ударив по ней, теперь ногой, Марсия откинулась на дверь, внезапно вскрикнув от неожиданной боли. Что-то мешало ей и девушка, дотянувшись рукой до лопаток, где её и прострелило, внезапно обнаружила тонкую, гладкую палочку. В непонимании ощупывая её, Броук мгновенно подбежала к круглому зеркальцу, привинченному к шкафу. Быстро расстёгивая чужую рубашку, в которую её одели заместо толстовки, девушка тяжело дышала.

Непонимание происходящего страхом окутывало Марсию. Когда, наконец, с пуговицами было покончено, девушка развернулась спиной к зеркалу. Стук сердца, казалось, раздавался где-то в ушах, заглушая все остальные звуки. Как в замедленной съёмке Марс повернула лицо к зеркальной поверхности и, тут же, в ужасе упала на колени.

Над лопатками, ближе к плечевому суставу, ровно в местах бывших шрамов, теперь были кости. Ровные, белоснежные косточки. Марсия обхватила себя руками, крепко зажмурившись.

«Это всего лишь сон. Мне было больно и теперь у меня галлюцинации», – твердила себе девушка, не желая раскрывать глаз.

– Поднимись с пола, – властный голос Норта раздался над головой. – И оденься.

Бросив на колени девчонки рубашку, мужчина отвернулся. Марсия едва смела дышать, пока негнущиеся пальцы застёгивали пуговицы обратно. Лишь с третьей попытки ей удалось встать на ноги, подперев рукой дверцу шкафа.

– Сядь, – вновь отдал Далл-старший команду, через плечо обернувшись на девушку. Сам же король придвинул к кровати единственный стул, находившийся в комнате. Закинув ногу на ногу, он молчал, ожидая, пока Марс ему подчинится.

– Я постою, – наконец, найдя силы для ответа, процедила девушка. – Что Вы сделали со мной? Что у меня на спине?!

– Я убрал преследующую тебя всю жизнь боль, а вот такую благодарность ты проявляешь в ответ? – с усмешкой спросил мужчина, изгибая светлую бровь.

– О какой благодарности Вы тут рассказываете? – едва не задохнувшись от переполнившего грудь гнева, воскликнула Марсия. – Я спрашиваю ещё раз. Что. Вы. Сделали?!

– Вернул твоему телу недостающие части.

В комнате повисла долгая пауза, во время которой Броук могла лишь непонимающе смотреть на короля Золотых островов. Этот человек – точно сумасшедший! Сделав несколько уверенных шагов назад, Марс лишь тихо рассмеялась над его словами. Подумать только: он вернул ей часть её тела!

– И о каких частях мы ведём сейчас речь, позвольте поинтересоваться?

– О крыльях, – просто ответил Норт, не сводя с девчонки пристального взгляда.

– Вы с ума сошли! – воскликнула Броук, теперь смеясь ещё громче. – Крылья? Серьёзно?

– Я знаю об этом, потому что знал, кем была твоя мать.

– Моя мать, как и отец, – выделив последнее слово, начала Марсия, – погибли. Вы не могли её знать.

– Твой отец сидит перед тобой, хочется тебе этого или нет. Поверь мне, девица, даже я не рад нашей встрече, но вот так сложилась судьба! – переходя на повышенные тона, произнёс король.

– Вы – не мой отец, – уверенно сказала девушка, мотая головой из стороны в сторону. – Не мой. Чей угодно, но, Талги Вас подери, не мой!

– Не советую упоминать Талгов так, словно ты для них чужая, – не скрывая удовольствия от того, что ему известно куда больше, Норт явно упивался своей властью. – Хочешь знать, кем была твоя мать, раз уж ты унаследовала её «прелестные» крылышки?

– Замолчите, – попыталась перебить мужчину Марс, но тот и не думал её слушать.

– Знаешь ли ты о 1-ой расе Талгов, девчонка? Или Рафаэль совсем закрыл свою Корону от поступления подобной информации?!

Закрыв уши руками, Марсия быстрым шагом обогнула стул и выбежала за дверь. Девушка бежала по коридорам незнакомого замка, наугад выбирая повороты и взбираясь по лестницам всё выше. Мимо мелькали удивлённые лица прислуги, но ни один из них не решился остановить Марс, чьи глаза заливались слезами.

Она не хотела ничего слышать. Это – ложь. Она всего лишь миса принцессы, найдёныш, внезапно оказавшийся во дворце короля Гринлау. Она – единственная надежда Клары на спасение из плена Тахея.

Обеими руками раскрыв двустворчатые стеклянные двери, Марсия выбежала на балкон, полной грудью вдыхая ледяной утренний воздух. Отсюда открывался вид на весь остров. Вон, даже Расколотый Маяк, одиноко стоящий вдалеке, и то виден.

Пытаясь привести себя в чувства, девушка с ненавистью схватила обеими руками торчащие кости, будто бы пытаясь вырвать их из себя. Броук чувствовала, как из не заживших ран начинает сочиться кровь, пропитывая собою белоснежную рубашку, но ей было плевать. Лишь бы избавиться от этого кошмара. Лишь бы… не чувствовать их.

Девушка горько плакала, понимая неотвратимость слов Норта. Хоть её душа и отвергала их, мозг не мог противиться правде. Марсию учили стойко принимать истину, несмотря даже на то, что та могла ей совсем не нравиться. И вот теперь Броук пришлось с ней столкнуться.

Норт Далл, человек из той семейки, с которой она никогда бы не захотела связываться. Человек, напавший на её дом, отправивший воинов на Истинную корону. Норт Далл, король Золотых островов, владелец рудников и шахт.

Норт Далл. Человек, который называет себя её отцом.

Судя по всему, он также не испытал радостных чувств от встречи с появившейся девятнадцатилетней дочери. Даже Эрик не знал об истинном происхождении Марсии, лишь частично оказавшись правым.

Клялся развязать войну? Да Норт Далл избавился от неё! Если его слова правдивы, а две новые кости точно подтверждают истинность, то ребёнок от Талга – измена Северной Короне. Впрочем, ещё ни разу Марс не слышала о том, что подобное происходило. Наверное, таких детей сразу же убивали, не позволяя им сделать нескольких лишних глотков кислорода.

Если вообще им позволяли рождаться.

– Твоя мать не должна была забеременеть, – словно в продолжение мыслей девушки, раздался на балконе голос Норта. И как он только умудрился её найти?! – Но я допустил это, а она исчезла. Когда я пришёл к Рафаэлю с просьбой помочь мне разыскать женщину, беременную от меня, то получил лишь осуждение. Конечно! Я ведь уже был женат, а тут – любовница. В Северной короне, как ты знаешь, измена семье порицается едва ли не строже, чем убийство.

– Король знал, кем она была? – тихо спросила Марсия, в душе желая спрыгнуть с балкона, лишь бы не разговаривать с Даллом.

– Нет. Я не смел рассказать ещё и о том, что она была Хаголом. Узнай Рафаэль об этом – и меня казнили бы, не дожидаясь следующего дня. Поэтому нет, конечно он не знал. Не получив помощи, я начал искать её.

– Вы хотели избавиться от меня. И от неё, – добавила девушка, понимая, что Норт точно не разыскивал мать с целью обручиться. – Мы с ней оказались обузой.

Облокотившись на парапет рядом с Марсией, Далл-старший кивнул, не скрывая правды. Сквозящая боль в его лице не поддавалась объяснению, так что девушка решила не задумываться об этом. В конце концов, что стоит его боль про сравнению с её?

– Моя жена, мать Эрика, тогда тоже забеременела. Я понимал, что если ты родишься раньше, то станешь законной наследницей Золотых островов. Конечно, ты могла бы и не унаследовать её крыльев, но… всё бы вскрылось. Она бы сделала так, чтобы все узнали, кем ты являешься, – мужчина некоторое время молчал, смотря вдаль вместе с Броук. – Спустя какое-то время я получил сообщение с Тахея о том, что на границе Королевств был найден беременный Хагол. Я отправился к ним и прибыл спустя восемь месяцев. Тогда ты уже родилась, а твоя мать сбежала из Корпорации. Я щедро заплатил за то, чтобы выкупить тебя оттуда, ведь Хаголы, даже на Юге – истинная редкость.

– Зачем Вы мне это рассказываете?

– Разве ты не хочешь знать правду о том, как складывалась твоя жизнь? Или нравится довольствоваться нелепой историей о семье? – удивился Норт.

– Я не хочу знать такой правды, – честно призналась Марсия, сердце которой предательски сжималось в такт каждому слову. – Позвольте мне уйти. Для Вашей семьи меня не существует, так пусть мир и таким и остаётся. Я уже примерно понимаю, каким будет конец истории. Король Рафаэль наверняка узнал о том, что помимо сына у Вас живёт ещё и дочь. А, значит, она от той женщины, с просьбой найти которую Вы обращались. Ему нужна была миса для Клариссы, а Вам – откупиться от Северной Короны, чтобы похождения на стороне остались в тайне. Я правильно рассуждаю?

– Ты очень умна для своих лет, – кивнул Норт, не глядя девушке в глаза. – Когда Рафаэль узнал, тебе было пять. У Хаголов крылья начинают прорезаться именно в этом возрасте. Я надеялся, что ты… останешься человеком. А однажды ночью проснулся от твоего истошного крика.

– Вы их вырезали, – совершенно спокойно констатировала Марсия, уже сумевшая сложить неизвестные. – И отправились со мной к королю, где, после, и оставили навсегда. Как удобно подвернулся случай!

– У нас был договор… Ты останешься во дворце, тебя будет воспитывать наравне с детьми Короны, а после – станешь мисой Клариссы Гринлау. А я получу возможность назвать Эрика своим первенцем и наследником Золотых островов. Разве я бросил тебя на произвол судьбы? Разве отдал крестьянам?! Ты жила в сказке, Марсия, жила, ни в чём себе не отказывая! – воскликнул Норт.

– Да, жила, – согласно кивнула Броук, поворачиваясь к отцу и находя в нём множество знакомых черт. – Поэтому и не прошу Вас ни о чём более, чем Вы сделали. Впрочем… Одно меня всё же волнует.

– Спрашивай.

– Зачем Вы вернули их мне? – ладонью указывая себе за спину, спросила девушка.

– Теперь тебе не будет также больно. Приступы случались из-за того, что ты потерялась свою часть. И вот – она снова с тобой, – казалось, Далл-старший действительно доволен тем, что сделал. – Следующим утром ты и Жан Гринлау покинете дворец. Мой сын останется здесь. Я не позволю ему играть в ту войну, к которой он не принадлежит.

– Эрик хотел, чтобы мы попросили у Вас помощи, – вспомнила Марсия, для которой это была единственная причина, чтобы отправиться сюда.

– Я не дам вам армию, чтобы войной отправляться на Юг, – отрицательно покачал головой Норт. – Деньги, еда, лошади – пожалуйста, но объявлять настоящую войну целому государству, не имея убеждения в том, что именно они похитили принцессу Гринлау?! Увольте!

Марс устало уронила голову на руки. В конце концов, глупо было надеяться на то, что Норт Далл действительно сможет помочь ей.

Мужчина покинул балкон так же тихо, как и я появился. Об его уходе свидетельствовала лишь оглушающая тишина, свалившаяся на плечи Броук. Осознание того, что король Золотых островов на самом деле оказался её отцом, внезапно навалилось на плечи, делая существование невыносимо тяжёлым. Она никогда ничего не знала о нём, как о человеке. Для неё слово «папа», как и понимание данного термина, было стёрто. Размазанными красками отпечатано на картинах счастливых семей, где отец приходил после работы домой и целовал ребёнка в макушку. Застлано слезами в воспоминаниях о том, как Норт прижал к себе Эрика, когда осознал, что тот жив.

Марсия же была продана, отдана в качестве откупа от Рафаэля, способного разрушить счастливую жизнь Далла. Ненужная, брошенная на произвол судьбы дочь, рождённая от одной из Талгов. Кем была Броук? Теперь, с внезапно появившимися и торчащими костями, которые придётся скрывать всю оставшуюся жизнь. Норт считал, что он облегчил её судьбу? Девушка не могла осознать происходящее в полной мере. Даже то, что король оказался её отцом, не пугало так же сильно, как то что мать была Хаголом.

Марс читала об этих существах. Хаголы. Крылатые люди, чьи спины были окружены золотым оперением. Первая раса Талгов считалась практически вымершей и каждый из авторов упоминал об этом в своих книгах, но то, какими они были раньше… Они были разрушительной силой, с которой считались. Неизбежны, как само время, они несли на своих крыльях смерть. С виду невесомые перья становились оружием. Хаголы могли одним лишь взмахом резать плоть, дерево и камень.

Но после эры их единоличного правления, после их восхождения к вершинам, Хаголы начали исчезать. Всё меньше становилось их в обоих Королевствах, всё реже замечали люди над головами парящих в небесах огромных птиц. Чем сильнее они пытались скрыться, тем больше объявлялось гонений. Со временем люди поняли, что Талги обессилили. Южная Корона стала исследовать их, отлавливая не только Хаголов, но и остальных «не людей» на своей территории. На Тахее строили целые корпорации по исследованию тела этих невероятных существ.

Они пытались понять, что именно в крови Талгов отличает их от обычных людей. За счёт чего в них проявляется тот ген, что отвечает за преобразование человеческого тела – в нечто невероятное.

Марсия так и не узнала, нашли ли они ответ.

А теперь сама оказалась чем-то, что не поддавалось её объяснениям. Кем она была? Девушка не понимала, как справляться с новообразованиями в своём теле. Эти кости… Они не повиновались движениям и мыслям, а словно жили отдельно. Марсия чувствовала, что, при желании, может подвигать ими, но ради этого приходилось очень сильно напрягаться.

Могла ли она «подумать позже» о произошедшем? Броук, наконец, позволила себе сделать полный, глубокий вдох.

В конце концов, у неё теперь нет иного выбора. Появившийся «отец» благодаря своему желанию помочь Марсии справиться с болью, сделал лишь хуже. К боли можно привыкнуть, её можно объяснить людям, рассказав о странных шрамах. Но что делать с теми костями, что теперь выглядывают из тела?

Заново петляя по коридорам, Броук бессмысленно шагала вперёд. Её мир разрушен до основания. Сначала девушке казалось, что это произошло в день нападения на Корону, но сегодня осознала, что лишилась всего. Во что ей верить? Куда направиться? Где отыскать ответы?

Заметив за поворотом выход во внутренний двор, Марсия решила отправиться туда, чтобы немного посидеть под тенью раскидистых еловых лап. Здесь было красиво: розовые и белые кусты рододендронов, лианы, обвивающие мраморные столбы. Аккуратно сев на колени рядом с вековым деревом, Броук позволила себе вновь прикоснуться к лопаткам, медленно проводя рукой выше, по гладкой кости. Ей кажется, или она стала больше? Наверное, это уже галлюцинации…

Оторвавшись от изучения тела, девушка решила вернуться к другим проблемам. Норт не поможет им. Не просто не поможет, он выгоняет их с Жаном, не решаясь предоставить убежища хотя бы для сына Истинного Короля. Будь Рафаэль жив, он бы непременно наказал Далла за это. Жан Гринлау имел право быть здесь, он должен был остаться. Здесь, во дворце, у парня появлялась надежда на выживание.

Марсия не знала, куда ей придётся отправиться для того, чтобы найти Клариссу. Дорога до Южных островов – дальняя, не меньше семи месяцев. За это время может произойти всё, что угодно. Девушку готовили к войне, но она не училась выживанию в мире, где её просто бросают в воду и заставляют выплывать на поверхность.

Через час за ней пришла служанка. Сказав, что король попросил проводить «мису Броук» на обед, служанка, одетая в простое серое платье, подпоясанное золотой верёвкой, проследовала внутрь замка. Марсия, уже немного замёрзшая от долгого сидения на улице, медленно пошла следом, разглядывая пол. Её больше не интересовали красоты окружавшего дворца, не привлекали внимания длинные коридоры, увешанные картинами. Всё это растворилось среди куда более насущных мыслей, заполнявших голову.

В зале её уже ожидали парни, что-то тихо обсуждавшие между собой. Завидев в дверях Марсию, Эрик вскочил, порываясь подойти к ней, но тут же остановился, будто бы не зная, как себя правильно повести.

«Интересно, – подумала девушка, – знал ли Жан о том, что она являлась дочерью Норта Далла?». Почему-то ей хотелось надеяться, что мальчишке ещё не рассказали об этом. Хотелось остаться хотя бы для него всего лишь той, кто выросла во дворце Гринлау. Хотелось быть человеком в его глазах, а не неизвестным существом, практически исчезнувшем в мире.

– Как ты себя чувствуешь? – первым заговорил Эрик, отодвигая стул рядом с собой и усаживая на него Марс. – Я беспокоился, когда не нашёл тебя в комнате.

– Всё… в порядке, – сделав усилие, ответила Броук. Ложь тяжело сорвалась с губ, словно не желая быть произнесённой. – Я уже лучше себя чувствую.

– Точно? – поинтересовался Жан, так же пристально разглядывая девушку. – Мы все волновались, даже этот король.

– Конечно, он волновался! – воскликнул Далл-младший, тут же притихнув, заметив строгий взгляд Марсии. – Я имею в виду то, что ему не нужна смерть мисы принцессы в своём дворце, конечно же. Отец сказал, завтра – снова в путь?

– Ты не идёшь с нами. Этого он не сообщил? – с издёвкой спросила Броук, не имея сил справляться с собственным плохим настроением. Заметив удивление на лице принца Золотых островов, девушка лишь хмыкнула. – Он не желает потерять тебя, дорогой сын.

Скривившись, Марсия больше не отвечала ни на один из заданных вопросов. Внезапная грусть из-за осознания того, что ей никогда не стать любимой дочерью, ради безопасности которой будут бороться, накрыла с головой. Это не должно было ранить, но, всё же, причиняло нестерпимую боль. У неё всегда был живой отец, но он никогда не признает подобного родства. Ни-ког-да.

Поняв, что Броук им больше не ответит, парни притихли. Вскоре в залу начали заносить пищу, но девушка смогла запихнуть в себя лишь краюшку хлеба и пару листиков салата. Ей хотелось сбежать отсюда: от пристального взгляда Эрика, заглядывающего в душу. От сочувствующего взора Жана, будто бы догадавшегося о причинах грусти Марс.

Этого было слишком много. Собственные чувства не должны застилать глаза, когда в дверь уже стучится следующая точка её личной миссии.

Личной.

Марсия тихо отодвинула стул и, не прощаясь, покинула обеденную залу. Ненароком взгляд её зацепился за несколько портретов, окружавших полукруглую комнату. Эджилл, Норт, сам Эрик. Хранители Золотых шахт. Семья.

Хлопок дверью получился значительно громче, чем девушке того хотелось. Выругавшись себе под нос, она поймала за руку испуганную служанку и попросила ту показать, где находятся комнаты для гостей. После короткого и сбивчивого объяснения, Марсия всё-таки смогла запомнить путь через коридоры и, попрощавшись, отправилась к себе.

Пусть и свернув не в ту сторону несколько раз, девушке удалось добраться до выделенных ей покоев. В нос тут же ударил едва уловимый запах разочарования. Кто знал, что оно тоже имеет свой собственный запах? Разочарование Марсии пахло ландышами и чёрным перцем. Ей внезапно стало интересно, в какой из комнат этого огромного замка её в детстве лишили крыльев. Где она спала до того момента, пока Норт не решил отдать дочь в замок Гринлау?

Броук точно помнила, что не имела собственной комнаты. Впервые увидев заправленную мягким пледом кровать, огромный диван и большое окно напротив двери, девочка ощутила спокойствие. Словно наконец появился уголок, в котором, кроме неё самой, больше никто не сможет находиться. В своём «прошлом доме» Марс не испытывала подобного.

Король Далл приказал сообщить Вам, что лошади для Вас и принца Гринлау будут ждать утром около чёрного выхода, – после короткого стука в комнату зашла уже знакомая Марсии служанка. – А также Вам он просил передать вот это.

Броук едва успела сказать «спасибо», прежде чем женщина вновь исчезла, прикрывая за собой дверь. Взяв с пола увесистую сумку, оставленную служанкой, девушка заглянула внутрь. Два больших куска вяленого мяса и рыбы, овощи, свечи, завёрнутые в бумагу. Также Марсии удалось найти несколько упаковок спичек и пару мешочков денег, похожих на те, что Рафаэль дарил на праздники. Да, деньги были важной частью её путешествия и на них, к удивлению Марс, Норт не поскупился.

Пересчитав монеты, девушка поняла, что король отдал ей практически годовую зарплату хорошего рабочего. Этого могло хватить на долго, если правильно распределить деньги. Вряд ли в скором времени Марсии удастся вновь найти такого же «благожелательного» спонсора.

Переложив все вещи в свою, более привычную и удобную сумку, Броук задумчиво выдохнула. Она уже поняла, что отправиться одна, оставив Жана здесь, во дворце. Как бы сильно принцу не хотелось помочь, он станет лишь обузой в этом путешествии. Гринлау, хоть и вытянулся, всё ещё был слабым: Марсия понимала это, так как знала Жана дольше всех остальных.

Здесь, в замке Далла, у парня появится шанс выжить. Норт не сможет отказать принцу в убежище: таков был закон Северной короны, пускай Золотые острова и решили пренебречь некоторыми из них. Выкинув Жана из дворца король покажет откровенное неуважение к истинной королевской семье. А такого мужчина себе позволить не мог.

По крайней мере, девушка на это надеялась. Сейчас, когда Истинная корона особенно уязвима, необходимо охранять Жана Гринлау. Возможно, он единственный, кто сможет занять престол после своего отца. Если Клара так и не будет найдена, а Корону удастся освободить… Жан должен будет занять своё место.

Впрочем, до этого ещё надо дожить. А для этого принц Севера должен остаться здесь, где о нём смогут позаботиться.

В дверь вновь постучали, а Марсия подумала о том, что она, видимо, пользуется просто невероятной популярность сегодня.

– Я надеялся, что смогу застать тебя здесь, – сказал Эрик, заходя внутрь и прикрывая дверь.

– Я надеялась, что смогу побыть в одиночестве.

Повисла неловкая пауза. Переминаясь с ноги на ногу, Далл явно порывался уйти, но что-то держало его здесь. Они смотрели друг на друга, не находя правильных слов для начала разговора. Первой отведя взгляд в сторону, Марс тяжело выдохнула.

– Как видишь, ты оказался прав.

– Я не должен был привозить тебя сюда. Не должен был говорить ехать к отцу, – Эрик закрыл лицо руками, борясь с накатившей болью. – Это моя вина… Всё это.

– Не глупи, – пожала плечами девушка. – Возможно, я бы всё равно узнала о том, что Норт и мой отец тоже. Это, в любом случае, ничего не меняет.

– Но как же так?! Неужели ты не хочешь претендовать на трон, на всё, что ты имеешь? Ты ведь законная наследница, Марсия, ты первая дочь короля!

– Я всего лишь бастард, Эрик, – оборвала парня Броук. – Незаконнорожденная дочь Норта Далла, отданная на воспитание королю Гринлау. Я не имею никаких притязаний на престол и я… ничего не имею. Даже отца, если уж на то пошло. Думаешь, отец признает меня своей дочерью спустя девятнадцать лет? Думаешь, расскажет всем о том, кем была моя мать? Он уже поведал тебе эту историю?

– Сам догадался. Давно ещё, когда впервые увидел твои шрамы, – признался Далл, делая шаги по комнате и усаживаясь на стул. – На Тахее есть Корпорация по изучению Талгов. Хаголы вымирают, но там всё ещё живут десятки из их расы. Это изучение… оно включает в себя то, что сделали с тобой.

– Вырывание крыльев? – задумчиво спросила девушка, с ужасом вспоминая собственную пережитую боль.

– Учёных интересовала их природа. До пяти лет вы ведь ничем не отличаетесь от людей. А потом кости начинают расти, прорывают кожу, а после обряда – обретают те самые крылья.

– Какого ещё обряда?

– Мать должна окропить ребёнка своей кровью, – пояснил Эрик, вспоминая проведённые внутри Корпорации годы. – Только после этого превращение завершается окончательно. Они… хотели узнать, что будет, если полить кровью вырванные кости. Ведь если лишить крыльев уже взрослого Талга – золотое оперение исчезнет. Но… если лишить костей ребёнка до обряда, то крылья останутся. Это позволило Корпорации создавать занятые лекарства и усложнять боевые газы.

– Занятные? Ты называешь всё это занятным, я не ослышалась? Ты хоть представляешь себе, какая боль преследовала меня всю жизнь? – Марсии пришлось приложить усилие, чтобы не вскочить с кровати в своём желании стукнуть Далла по голове. Чем-нибудь тяжёлым. Лампой, например.

– Я осуждаю то, какими методами Тахей добивался желаемого, но их разработки поражают. То, чего им удалось добиться всего за десять лет – невероятно. Они изучили Талгов настолько, что скоро смогут превращать Глатов в них! Только подумай! – восхищённо произнёс Эрик. – Это прорыв в науке, прорыв для всех нас!

Не разделявшая восторгов парня Броук лишь больше насупилась. Представив себе десятки детей, над которыми измывались в лабораториях. Вспоминая свои крики и часы, проведённые под ледяной водой. Осознавая, насколько чудовищным стало оружие, произведённое на Тахее…

– Благодаря своим разработкам они убили сотни послов, Эрик, – тихо напомнила Марсия. К её удивлению, слова подействовали.

Интересно, как часто Далл задумывался о том, что будет, если Корпорация Тахея развернёт против Севера все свои силы? Ведь это уже началось. Сначала главный остров, затем они начнут прибирать к рукам остальные. Кто знает, быть может, не пройдёт и пары лунгов, как Тахей решит забрать себе золотые шахты. И разве остановит их Норт? Остановит ли их то, что когда то король Золотых островов просил у них помощи?

Ответ плавал на поверхности.

Нет.

Непомерная людская жадность, вкупе с желанием властвовать, разрушала всё живое. И Талги стали первыми жертвами на пути к мнимому величию короля Юга и его сына.

5. Член Ордена Тайн

3067 анн от I Великой ночи.

Среда, 2 йен, 1 лунг.

Марсия не спала. За окном стояла привычная глазу темнота: лунный свет лишь едва пробивался сквозь дождевые облака, заволокшие собою небо. В воздухе витал аромат приближающегося ливня, но это не останавливало девушку. Аккуратно сложив рубашку к остальным вещам, Броук взяла с полки выданные ей брюки и подвязалась поясом. Спрятав толстовку в мешке и сменив её привычный вид на тёплый вязаный свитер, она быстро связала волосы в тугую косу. Необходимо было выдвигаться в путь.

Висящая на плече тяжёлая сумка изредка задевала новые кости, из-за чего Марс кривила губы. Это не причиняло боли, но было новым, непонятным ещё ощущением. Тихо ступая по застеленным коврами полам, девушка юркнула в проход, обозначенный служанками. Они сказали, что отсюда начинается самый короткий путь к конюшням.

Сбежав вниз по длинной винтовой лестнице, Марсия открыла первую попавшуюся на глаза дверь и, к своей радости, оказалась на улице. В редких фонарях горел огонь, освещающий расходящиеся лучами дорожки. Помня о том, что ей нужна крайняя левая, девушка шагнула именно на неё. Вскоре нос уловил знакомые запахи, которые всегда витали вокруг конюшен на Гринлау. Навоз, сено и лошади. Их тихое, сонное ржание изредка разрывало воздух своим звучанием.

Не теряя ни секунды, девушка вошла внутрь, зажигая керосиновую лампу. Медленно пройдясь с ней вдоль стойл, Марсия изучающе заглядывалась на коней, разыскивая того, кто смог бы выдержать долгий путь.

Эрик не врал: в их конюшнях были собраны самые разные лошади. Марс даже заметила шаперона – красивого рыжего коня, чьи корни начинались с южных островов, где эту породу много лет назад впервые вывели. Но шаперон не выдержит долгой дороги, да и сами кони были достаточно привередливы: привязанные к одному хозяину, они кусались и злились, когда к ним подходил чужак.

Поэтому Марсия отправилась дальше. Близился конец конюшни, а она всё ещё не смогла выбрать. Наверняка Норт хотел выдать им кого-то вроде обычного гнедого жеребца – неплохой выбор, если не знать о минусах. Такую лошадь не жаль потерять, но она не подойдёт для опытного наездника, привыкшего к определённым параметрам. А Марс считала себя достаточно опытной.

– Возьми эту, – голос Эрика прозвучал так тихо, что Марсия удивилась, как смогла расслышать его. – Это Фриска, моя любимица.

– Что ты здесь делаешь? – развернувшись на пятках, Броук быстрым шагом подошла к принцу и осветила его лицо. – Уходи!

– Я иду с тобой, Марс. Ты моя сестра, хочешь ты того или нет, а я всю свою жизнь мог только мечтать о подобном, – признался Далл, прикрывая глаза от лампы. – Я не хочу потерять тебя, понимаешь?

– Ты не имеешь права подвергать себя подобной опасности. Какой бы ни была ваша Корона – сейчас ты принц, а, значит, должен находиться во дворце. Там, где тебя смогут защитить.

– Мне не нужна защита, я уже давно не ребёнок. И я не могу отсиживаться в замке, пока знаю, что ты… непонятно где!

– Моя работа – выполнять свой долг, а мой долг – защищать Клариссу Гринлау, – устало произнесла Броук, повторяя одно и то же вновь и вновь. – Ты не подписывался на это. Ты не обязан.

– Хватит, Марс, – перебил сестру Эрик, отворачиваясь и открывая створки стойла. – Я сделал свой выбор.

Выводя из стойла белоснежную лошадь с двумя крупными чёрными пятнами на крупе, Далл аккуратно накрыл её седлом, подложив попону, а, затем, накинул поводья.

– Фриска хорошая, правда, немного буйная. Уверен, вы с ней с поладите, – передавая поводья в руки Марсии, Эрик сделал вид, что не заметил её тихой усмешки.

Фриска. Теперь: имя её коня. Это слово что, будет преследовать Марс всю жизнь? Девушка вспоминала, как часто Жан называл её так, желая поддеть, сделать так, чтобы Броук обратила на него внимание. Впору было рассмеяться от того, как закручена жизнь. Судьбоносные точки, тайные знаки. Могли ли Марсия действительно быть той призрачной, но ядовитой змеёй?

Осторожно положив ладонь на морду лошади, Марс погладила тёплую кожу. Выходя вместе с ней на улицу и не отпуская поводья, девушка закрепила свою сумку позади сиденья, проверив крепления. Дождавшись прихода Эрика, ведущего за собой пятнистого жеребца, Марсия, наконец, запрыгнула в седло.

– Ты уверен, что хочешь пойти? Пока что можно вернуться, – спокойно спросила Броук, вполне готовая к отрицательному ответу. – Твой отец будет искать тебя.

– Я оставил нашему отцу записку, в которой объяснил причины своего решения, – следуя примеру сестры, Далл, опираясь на стремя, перекинул правую ногу через лошадь. За его спиной также была прикреплена сумка, перевязанная несколькими ремнями. – Он не станет искать меня, поверь.

– Я даже не знаю, куда собираюсь отправиться, Эрик.

– Зато я знаю.

Натянув поводья, принц обхватил коня ногами, слегка наклонившись вперёд. Проследив за его движениями, Марсия заставила Фриску пристроиться рядом, идя в медленном темпе. Городская стража, завидевшая их, пропустила Далла без каких-либо вопросов, хотя смятение на лицах охраны и было заметно. Видимо король, не ожидавший, что сын может ослушаться, не отдал им приказа не выпускать Эрика за пределы дворца.

Когда последний круг стен был пройден, их кони слегка ускорились, разрывая тишину лесных тропинок ударами копыт. Ребята не разговаривали между собой, давая друг другу возможность подумать о будущем. За спиной остаётся ещё один замок, ещё одна крепость, в которой могло быть безопасно. Но вот они: снаружи. Скачут вперёд в ожидании, что смогут справиться с судьбой, неумолимо путающей карты.

Мимо проносились огни деревень. Спящие жители не видели, как рядом с их домами пролетают кони и их всадники, отправившиеся в дальний путь. Оказавшись в достаточном отдалении от замка, Эрик, наконец, вновь натянул поводья и чуть замедлил темп.

– Я хочу перейти на следующий остров. Там есть одна таверна, где часто можно встретить кого-нибудь с Юга. Возможно, мы сможем узнать у них, что говорят на родине, – рассказал о своих планах Далл, приближаясь к девушке.– Знаешь, мне кажется, что отец ошибается насчёт того, что Клариссу увезли на Юг.

– С чего бы это? – удивилась Марсия.

– Сама подумай: она – принцесса. Теперь уже законная королева Севера, так как её отец мёртв. Пускай ваша армия и не слишком сильна, уж прости за правду, но она не станет принимать чужака на троне. Возмутятся люди, восстанет Север! Да и… Так вышло, что я знал Дрефана. Мы часто виделись в библиотеке, пока я жил на Тахее. Этот человек – загадка. Он ловко крутил всеми вокруг каждого из пальцев своих рук. Последние пару лет я лично видел, как он стравливал между собой целые семьи, желая получить то, что ему нужно. Дрефан любит кровь и зрелища. Возможно, он сумасшедший, но Фобос никогда бы не признал, что с его сыном что-то не так.

– Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, – призналась Броук. – Думаешь, он захочет оставить себе Клару и убедить её в том, что он не причастен к смерти Рафаэля? У него ничего не выйдет, поверь! Я знаю Клариссу с детства, она далеко не глупа.

Эрик пожал плечами, по всей видимости, не согласившись с пламенной речью сестры. Принц всё ещё помнил всё, что делал Дрефан. Помнил, как ему удавалось выйти сухим из воды после своей очередной «игры», в которую оказались замешаны лорды нескольких островов. Парень чуть не развязал гражданскую войну, обставив всё так, будто бы лорды сами пришли к такому решению. Дрефан был закрытым человеком, в котором, возможно, никогда не было ничего человеческого.

Далл часто слышал, как отзывались о нём рабочие Корпорации. Появляясь там, единственный принц Юга расходился на славу. Король позволял ему делать с Талгами всё, что ему заблагорассудится, а Дрефан, за многие годы испробовав всякое, становился с каждым разом всё более извращённым. В свои первые разы он ставил сценки. Использовал эйвонов, заставляя их превращаться в кого-то из ненавистных слуг, а, затем, заходил в звуконепроницаемую камеру и избивал их практически до смерти. Эйвоны, несмотря на свою внушительную и опасную способность перенимать облик любого ранее увиденного человека, в остальном не представляли интереса для Корпорации. Они были выносливее людей и имели очень быструю способность к регенерации, но, принимая во внимание остальные расы, считались не такими уж «необычными». И, к радости Дрефана, их было много. Эйвоны никогда не находились на грани вымирания, так что… одним больше, одним меньше: никто не считал.

Но вскоре принцу надоели его спектакли. Перейдя к лограм, парень начал исследовать и их. Русалки, способные выходить на сушу, но с одним условием: это пребывание ограничивалось одним лишь часом во взрослом состоянии. С каждой секундой их тело теряло всё больше влаги, постепенно обезвоживаясь изнутри. И Дрефан смотрел. Пристально следил за страданиями каждой особи, наслаждаясь «песней лагуры».

Эта «песня» была одним из самый красивых звуков, которые мог услышать человек в своей жизни и для каждого человека звучала по своему. Лишь единожды логра могла спеть её – это была музыка её жизни. Умирая, задыхаясь без воды, русалка пела. В Корпорации считали, что эта песня означала мольбу логры о лучшем перевоплощении в следующей жизни. Молила, чтобы её детям не пришлось умирать в тех же мучениях, что и ей.

Но Дрефан считал это своим личным райским блаженством. Эрик помнил, с каким ужасом он наблюдал за этой сценой однажды. Сидящий на стуле принц и логра, падающая перед ним на колени с криком. Он помнил, как рвался внутрь и бился в цепком захвате охраны, что-то настойчиво объясняющей ему на южном наречии. Но в тот миг Далл словно забыл любые языки. Когда рыбий взгляд русалки внезапно встретился с его, Эрик будто перенял её боль. И навсегда запомнил.

Поэтому Далл не верил в то, что Дрефан не сможет сломать Клариссу. У южного принца было много способов, чтобы использовать человека. И если его талант убеждения не сработает, то Дрефан перейдёт к боли.

* * *

Переправа на следующий остров прошла даже быстрее, чем себе представляла Марсия. Длинный мост, построенный через Тюль, соединял между собою все Золотые острова. К своему удивлению девушка обнаружила, что никогда об этом не слышала, считая, что любая переправа между островами осуществляется лишь с помощью лошадей.

Но Эрик, без труда ориентирующийся в родных землях, показал Броук лёгкий путь. Оказавшись ещё дальше от родного Гринлау, девушка мерно скакала вперёд, начиная ощущать привычную боль от долгого нахождения в седле. В размышлениях проведя несколько часов, когда темы для разговоров между братом и сестрой уже иссякли, Марс думала о Клариссе. Где она сейчас может быть? Хорошо ли её кормят? Рассказали ли ей о том, как жестоко был убит король? А, главное, думает ли Клара о том, что Марсия тоже умерла? Или считает, что её миса подло сбежала из дворца, как только почувствовала неладное? Последняя мысль причиняла девушке дикую боль, но ей хотелось верить, что Гринлау осознаёт: она бы не смогла так поступить.

Броук вспоминала их взросление. Как до того, как им обеим было приказано посещать уроки, их будни превращались в догонялки по всему замку. Марсия вспоминала улыбчивое лицо Жан-Дю, повара, работающего в подвале дворца и его вкуснейшие заварные пирожные. Всегда с радостью встречая в своих стенах принцессу и её мису, Жан-Дю старался угостить их чем-нибудь вкусненьким, параллельно рассказывая истории про свою жену и пятерых детей. С некоторыми из них Марсия даже познакомилась – два его старших сына работали в замке.

Однажды Кларе захотелось изучить крышу. Марс уже часто бывала там, не так сильно боясь гнева короля, как принцесса, поэтому особого трудат провела Клариссу наверх. Дни солнечных лунгов всегда превращали крышу в место гнездования птиц: здесь можно было встретить и гарликов – маленьких пташек с ярко-зелёными крылышками и голубым клювом, и лунных барвин – округлых и очень толстых коричневых птиц. Марсия помнила восторженный взгляд Клары, впервые встретившейся с подобным разнообразием. Как осторожно девочка разглядывала гнёзда, в которых лежали яйца. Как трепетно кормила птиц, слетавшихся к самым её рукам. Это воспоминание было одним из лучших в коллекции Броук. Тогда, уже не впервые, но всё-таки, она удостоверилась в том, что Кларисса Гринлау – самая невероятная принцесса и самая красивая девочка на свете.

Они становились старше, учились вместе, вместе сбегали с уроков надоедливых и старых преподавателей. А после, когда те жаловались королю, отбывали наказание в своих комнатах, но всё равно находили способ тайно пробраться друг к другу в комнаты и заснуть в обнимку. Марсия и Кларисса чувствовали себя сёстрами: такими разными, но, в то же время, во всём похожими. И обе дорожили той дружбой, что закалилась прожитыми годами.

Их первые влюблённости в городскую стражу, их горести, когда Рафаэль отправил ту подальше от дворца, чтобы не отвлекать девочек от учёбы. Марсия помнила, как впервые поцеловалась с мальчишкой-почтальоном, что каждое утро оставлял на ступенях замка газеты для работников. Сразу же после этого сбежав, девчонка побежала к Клариссе, рассказывать о том, как неловко всё происходило. Девочки делились своими страхами, радостями от побед и тяжестью поражений. Они были вместе всю сознательную жизнь, а теперь оказались вдали друг от друга. И это было больно.

– Мы почти добрались, – сказал Эрик, сонно покачиваясь в седле. – Как думаешь, мы можем позволить себе поспать у них пару часов?

– Думаю, можем, – согласно кивнула Марсия, которую также сильно утомила долгая дорога. – Тем более, лошадям нужен отдых не меньше нашего.

Звонкие голоса раздавались из открытых в таверне окон. Около огромного, двухэтажного здания, стояло множество привязанных коней и людей, продолжавших на улице «за кружкой пива» обсуждать сплетни. Быстро спрыгнув на землю, Броук едва не упала, удержавшись рукой за стремя. Фриска недовольно посмотрела на наездницу, но тут же отвернула морду, заржав и привлекая внимание «товарищей».

Разминая затёкшие ноги и спину, Марс отстегнула сумку и сняла седло, сложив его рядом с лошадью. Дождавшись, пока Эрик оплатит корм их коням, Марсия похлопала Фриску по крупу и ушла вслед за принцем. Впрочем, здесь на их статусы всем точно будет плевать. В таверне было безмерно громко, со всех сторон слышались выкрики на самых разных языках: эльгейм, фаррэ, аспари. Казалось, в одном месте собрался весь Маннол! Курчавые и загорелые мужчины дружески похлопывали по плечу северных товарищей, запросто отдавая им свой алкоголь и идя за добавкой. Шутки, смех и неподдельное счастье сквозили в каждом сантиметре таверны. Словно и не шла в Тюле война, словно им завтра не нужно будет вставать на работу и вновь умываться в пыли золотых шахт. Будто остров Гринлау не был подвергнут нападению, а король ещё жив.

Видимо, поражённый взгляд Марсии всё-таки не остался незамеченным, потому что уже через мгновение к ним подошёл рослый мужчина. Судя по внешнему виду, он был метисом: несмотря на тёмную кожу, у того были яркие голубые глаза.

– Чего стоите, как неприкаянные! Идите к бару, угощаю! Давно я здесь новеньких не видел, – громким басом протараторил он, стараясь перекричать шум. – Вам хоть восемнадцать-то есть?

– Есть, – крикнул Эрик, следуя за мужчиной и хватая Марс за запястье. – Мне пинту тёмного, а для девушки…

– Я буду ром, – сама закончила Броук, усаживаясь на неудобном стуле и мечтая лишь о мягком кресле. – Лёд не нужен.

– Как прикажете, мисс! – шутливо ответил бармен, разливая напитки и тут же отдавая их. Для грузного мужчины тот поставил две кружки со светлым пивом, которое он подхватил и вновь растворился в толпе.

– Думаешь, он ещё вернётся? – наклонившись к самому уху Далла, чтобы не кричать, спросила девушка.

– Скорее всего, он о нас даже не вспомнит. Эй, скажите, здесь есть место, где не так много народу? – обратился Эрик к бармену, уже успевшему отдать следующий заказ.

– В левом углу, за шторами. Там потемнее, да и народу поменьше!

В один момент слезая со стульев, ребята отправились в направлении, указанном барменом. И действительно, оказавшись за потрёпанными шторами, они поняли, что звуки стали немногим тише. Найдя единственный свободный столик в тёмном углу, Марсия уселась в кресло, блаженно расправляя плечи.

– Я думала, у меня уже что-нибудь отвалится, – призналась девушка, делая первый глоток рома и кривясь от гадкого привкуса. – Какое дешёвое пойло!

– А ты чего хотела? Здесь хорошего и не подают, – пожал плечами Далл, спокойно выпивая половину пинты своего пива и ставя кружку обратно на стол. – Оглядись, нужно найти кого-нибудь разговорчивого.

Мазнув взглядом зал, Марс не отметила никого, кто был бы похож на знающего о происходящем человека. Пьяные люди целовались, шептались и садились друг к другу на колени, теребя в пальцах волосы. Они отдыхали и вряд ли думали о том, что происходит за стенами таверны. В их жилах бурлила пьяная кровь, делающая из них развязных, способных на всё людей. Что они могли рассказать им? Задумывались ли они о том, кто вообще правит сейчас Северной короной? С каким-то отстранённым удивлением Броук осознала, что далеко не везде люди живут так, как ей виделось на острове Гринлау. Возможно, их вообще не трогает власть и то, что происходит за пределами их личного маленького мира. С работой, семьёй, детьми. С мыслями о том, на какие деньги прокормиться завтра и получится ли выбраться в эту таверну.

Похоже, Эрика посещали такие же грустные мысли.

– Стоило мне ненадолго отлучиться, как столик тут же заняли. Вы не будете против, если я потревожу вашу небольшую компанию своим присутствием? В конце концов, здесь больше не осталось мест, где мне могли быть рады.

Перед ребятами вырос мужчина. Он говорил на аспари, и его мелодичная речь, от которой успела отвыкнуть Марсия, внезапно выбила девушку из колеи. Эрик сориентировался быстрее, отодвинув стул для подошедшего гостя. Лицо и тело его было скрыто длинным дорожным плащом, так что было невозможно угадать ни его возраст, ни происхождение.

«Наверное, северянин», – подумала Броук, оценивая человека по его языку.

– Редко здесь встретишь двух настолько важных персон за одним столом, – с усмешкой произнёс незнакомец, пальцами зовя официанта и заказывая выпивку. – Что же вас сюда занесло, мой юный принц? Да ещё и в компании мисы принцессы… Позвольте проявить своё уважение.

Не дав и секунды для ответа, мужчина подхватил ладонь Марсии, аккуратно прикасаясь губами к алебастровой коже. Опешив от подобного, Марс не могла найти слов для ответа. Если незнакомцу и было известно о её должности мисы, то он должен был осознавать, что с ней никто ранее не здоровался подобным образом. Молчащий Далл недоверчиво смотрел на собеседника, будто бы оценивая угрозу.

– Мы ищем ответы, – пряча обе руки под стол, твёрдо ответила девушка.

– Похвально, – пожал тот плечами, словно ответ его совершенно не интересовал. Приняв свой бокал, до краёв наполненный тёмной жидкостью, мужчина выпил его залпом.

– Как Вас зовут?

– О, юный принц, моего имени не существует, – загадочно ответил неизвестный, откидываясь на стуле. – Точнее, их было слишком много, чтобы запоминать каждое. Таким, как я, никогда не суждено иметь собственного имени, дабы не забывать, зачем нас создали.

Эрик, хмурящийся всё сильнее с каждым мгновением, внезапно расслабился. Словно кто-то отпустил пружину, сжимавшуюся внутри него.

– И что же в такой глуши забыл служащий Ордена Тайн?

– Вы не поверите, но у нас тоже могут быть выходные, когда мы не находимся на службе, – явно забавляясь, сказал мужчина. Вся его расслабленная поза говорила о том, что ему совершенно наплевать на окружающую обстановку. – Орден Тайн – не каторга, где мы вечно служим на благо Севера.

– Что ещё за Орден Тайн? – непонимающе спросила Марсия, выпытывающе глядя на брата.

– Тише, мисс. Неужели во время своей учёбы вы перестали проходить великие ордены, трепетное оберегающие тайны нашего края?

– Тайносы – это сборище людей, организованное служителями церкви. Эти люди – воины, которые всегда знают всё и про всех, а когда им требуется – устраняющие неверных, – пояснил Эрик, для которого это явно не было загадкой. – Про Орден знают немногие, неудивительно, что тебе это неизвестно. Вы и сами знаете, что подобное довольно тщательно оберегается, – уже обратившись к мужчине, закончил принц.

– Но так как Ваш двоюродный брат – один из нас, это не стало таким уж и секретом.

– Я знаю лишь то, что мой отец отдал его в ваш Орден на воспитание. С тех пор прошло уже много лунгов, мы слишком давно не виделись… Вы следили за нами?

– Вот ещё, – отмахнулся мужчина. – Увольте меня с той службы, где будут приказывать следить за принцами и мисами. И без вас хватает работы.

– Если Вы – хранители тайн и знаете всё про всех, – задумчиво начала Марсия, допивая ром и отставляя бокал. – Значит, Вам должно быть известно о том, что происходит на острове Гринлау.

Незнакомец вскинул руку, словно приказывая девушке замолчать. Даже несмотря на то, что лицо его было скрыто плащом, Марс почувствовала, что тот не хочет говорить об этом. Но как же?! Ведь найти кого-то, подобного ему, человека, способного ответить на их вопросы, это невероятная удача! А он просто отказывается помогать им?

Чувствуя распаляющуюся в душе злость, Броук хотелось воскликнуть, обругать этого члена Ордена. Но тот медленно поднялся со стула, оборачиваясь к ребятам.

– Идите за мной. Для обсуждения подобного лучше подыскать более уютное местечко.

Быстро переглянувшись, ребята подхватили свои сумки и бросились следом.

6. Орден Тайн

3077 анн от I Великой ночи.

Четверг, 2 йен, 1 лунг.

Комната незнакомца расположилась на втором этаже таверны и, к удивлению Марсии, здесь было достаточно тихо. Словно все звуки, выкрики и песни, происходившие внизу, заглушались толстыми каменными стенами. Прикрыв створки окон, мужчина зажёг свечу и вместе с ней прошёлся по всей комнате, наконец полноценно освещая помещение.

– Прошу вас, присаживайтесь, – махнув рукой на стоящие возле стен кресла, незнакомец сел на кровать. – Разговор предстоит долгий, а мне, всё-таки, хочется немного поспать перед новым днём.

– Как к Вам обращаться? – вновь поинтересовалась Марсия в надежде, что человек перестанет говорить загадками.

– В Ордене меня нарекли братом Александром. Но вы можете называть меня любым из приглянувшихся имён. Только за последний лунг я успел сменить около семи: Гораций, Кёльн, Шон, Михаил, Ведиан, Теодор, Эван… Все и не упомнишь! – с грустной усмешкой заявил он, поведя плечами. – Но это не имеет такой уж большой роли в моей скромной жизни.

– Тайносы уже занимаются происходящим на острове, я прав? – расположившись в кресле, Эрик явно пытался обнаружить в комнате что-то, точно указывавшее на принадлежность к Ордену.

– Насколько мне известно – да, – согласно кивнул Александр. – Но остров Гринлау не входит в перечень моих обязанностей, так что я знаю не так уж и много. Нам было известно о том, что Дрефан планировал нападение, но мы ошиблись в своих расчётах. Орден ожидал, что принц объявится в замке уже после празднования дня рождения Рафаэля Гринлау. Из-за нашей ошибки король остался не предупреждён об опасности и, теперь, мы вместе с армией разбираемся в последствиях. Насколько я понимаю, вы оба были там. Как же вам удалось покинуть остров незамеченными?

– В разгар нападения мы с Марсией оказались в прилегающем крыле, пока в Королевской Зале распылялся яд. Когда мы смогли пробраться внутрь – все уже были мертвы, – объяснил Далл. – Дрефан заявил наши имена в списках погибших?

– Они были вывешены уже следующим утром на стенах замка. Голова короля до сих пор покоится на пике, – рассказал мужчина, стремясь не смотреть в глаза Марсии.

Нервно сжав в руках подлокотники, девушка представила себе картину, открывшуюся оставшимся в живых жителям. Впрочем, её заинтересовало другое.

– Так, значит, во время взрывов пострадал не весь замок? Я была уверена, что они уничтожили остров!

– Были разрушены Северная и Западная башни, семейное крыло. Также сгорела часть библиотеки, непоправимо пострадал подвал… Пожар, который перекинулся на дома жителей острова, потушили достаточно быстро. Дрефан, несмотря на собственную жестокость, не хотел, чтобы на месте его правления не осталось живых существ. Сейчас замок восстанавливают, и, как только все приготовления будут закончены, принца коронуют как следующего правителя Северных островов.

– А что с… – Броук проглотила вязкую слюну и сделала несколько коротких вдохов. – Что случилось с Клариссой?

– Юная принцесса заперта в Юго-Восточной башне, – ответил, не задумываясь, Александр.

– Значит, её не везут на Юг?!

– Соул Гринлау должны были вывести из Северного королевства, но, видя недовольство народа, Дрефан изменил решение. Мы не знаем, что он планирует делать дальше, но мне сообщали, что недавно он выводил Клариссу на балкон, чтобы доказать свои «чистые» намерения.

– О, святые Талги… – пробормотал Эрик с ужасом в голосе. – Он действительно заявляет о «намерениях» после того, что сделал?

– Дрефан уверяет народ в том, что он освободил Север из под гнёта короля Рафаэля, который не позволял королевству должным образом развиваться. Принц приводит в пример законы о языках, о том, как Север не принимал южные технологии и, главное, изгнал всех Талгов, объявив гонения, – усмехнулся Александр, на мгновение повернув голову в сторону Марсии. Неосознанно вжавшись в кресло, Броук попыталась расслабиться. Насколько много о ней мог знать этот человек? Неужели Ордену Тайн известно даже о связях Норта Далла с Хаголом, её матерью?

– Вы… знаете о том, как относится его отец к происходящему? – вдруг поинтересовался Эрик, наклоняясь вперёд. – Я долго думал об этом: каким бы человеком ни был Фобос, он уважал короля Севера. Я был лично знаком с ним и понимаю, что Фобос не стал бы нападать исподтишка, используя такие дивизионы.

– Эта операция не была организована королём Юга, вы правы, принц. Дрефан сам вызвал эйвонов из Корпорации и совершил нападение.

Марсия прикрыла глаза, пытаясь переварить происходящее. Встреча с Александром, так внезапно появившимся в таверне, случилась как нельзя вовремя. После всего, что он рассказал им, Броук уже не могла быть уверена в том, что мужчине не приказали следить за ними. Пускай он и говорил, что это не его работа, верилось слабо. Что бы не представлял из себя Орден, он явно знал больше любого и, наверняка, следил за происходящим и каждым, кто может быть причастным к будущему Севера.

– Что вы планируете делать дальше? – внезапный вопрос Александра разрушил тишину, на короткие мгновения поглотившие комнату. Переводя взгляд с одного кресла на другое, он явно изучал сидящих перед собой ребят.

Из-за до сих пор закрывавшего лицо капюшона было практически невозможно понять, о чём он думает. Расслабленная поза – и ты была скрыта длинным одеянием. Марсия пыталась найти в его движениях хоть что-то выдающееся, но, казалось, мужчина действительно был призраком в собственной жизни. Ни одного повторяющегося жеста, никаких постукиваний по дереву или заламываний пальцев. Казалось, этот человек искоренил в себе любое движение, которое могло сделать его запоминающимся.

Ещё никогда девушке не доводилось встречать подобных людей. Даже охрана замка – и та не отличалась выучкой, схожей с тем, что Броук видела сейчас. Ей внезапно стало интересно: насколько же сильно Орден менял человека, попадавшего к себе. Чему учили этих ребят, если они становились вот такими: безымянными и тихими, но таящими в себе сотни знаний, недоступных никому, кроме них самих.

Осознав, что Александр всё ещё ждёт ответа, Марс посмотрела на Эрика. Дальнейший план их действий зависел лишь от неё, и девушка прекрасно это осознавала. Значит, и отвечать ей.

– Я обязана вытащить Клариссу оттуда, – Броук замерла, осознавая, что не только лишь это должно было стать завершением долга. – И вернуть Север.

Внезапно Александр рассмеялся. Тихий, красивый смех наполнил комнату. В нём не было насмешки, но сквозило неверие.

– Значит, миса и принц Золотых островов собираются освободить Северную корону от тысячной армии Дрефана? Пробраться в охраняемый замок, который сейчас полноценно оккупировали Талги, не оставив ни единой лазейки, а, затем, вывести оттуда принцессу Гринлау? Есть вещи невозможные, но то, что вы хотите совершить – пробивает это по степени безрассудства! – заявил мужчина совершенно искренне.

– Вы предлагаете нам сдаться? – спросил Далл. – Опустить руки и позволить Дрефану осуществить задуманное? Или надеяться на то, что армии Севера удастся побороть его?

– Я предлагаю вам посетить Орден Тайн и поговорить с моим наставником. Возможно, он сможет предложить что-то стоящее. Мы поклялись помогать Северной короне и, пока ваши цели не расходятся с нашей клятвой, можем сотрудничать, – завершил свою речь Александр, поднося руки к лицу и протирая глаза. – Я выдвигаюсь через пару часов. До той поры вы можете остаться здесь и поспать, либо же вернуться в таверну. Если же вы откажетесь от моей помощи, то… так тому и быть.

– Что думаешь, Марс? – Эрик с надеждой в глазах взглянул на девушку, надеясь на одобрение данного предложения. – Он прав, сами мы и шагу ступить не сможем, а так – у нас появляется шанс!

Марсия и сама понимала правильность подобных речей. У них с Даллом, по сути, не было выбора. Появление Тайноса – было оно помощью от Богов или направлением из Ордена, стало спасением. Александр мог помочь им, по крайней мере, он желал попытаться. Пока Орден Тайн служит Истинной Короне, есть шанс, что миссия Марс закончится освобождением Клариссы из лап Дрефана. Всего за час они смогли узнать всё, что их интересовало. Без Александра эти ответы их бы пришлось добывать гораздо дольше.

Именно поэтому Марсия согласилась принять помощь, словно переложив часть своего груза на чужие плечи. Отказавшись ото сна, девушка аккуратно прикрыла за собой дверь, пообещав дождаться Эрика и Александра внизу. Утро уже начало брать права на свет в свои руки, но солнце всё ещё не поднялось над горизонтом.

Присев на дощатую лавку недалеко от таверны, Марс прикрыла глаза, пытаясь расслабиться. Девушка зябко ёжилась от прохлады и рваного ветра, проникающего сквозь плетения свитера. Стараясь не обращать внимания на продолжающиеся, хоть и постепенно стихающие выкрики из окон, Марсия думала о будущем. Её страшила судьба Клариссы, оказавшейся наедине с человеком, убившем Рафаэля. Каково это: видеть Дрефана и понимать, что он отдал приказ напасть на замок? И что способен этот принц сделать с ней в случае неповиновения?

Мужчина уже явно показал, какая власть есть в его руках. Насмешка над Короной началась с жестокого убийства, а закончилась отрубленной головой короля Гринлау. Этот приказ повесть её на виду у всего острова был ничем иным, как заявлением: «Я поступлю так с каждым, кто встанет на моём пути». Если перед силой Дрефана не выстоял даже Король, то что уж и говорить о простых солдатах, вынужденных продолжать вести бои за родные земли?

Марсия думала о тех призванных на службу мальчишках, которые больше никогда не возвращались в родные дома. Об их светлых головах и о матерях, оплакивающих потери. Эта незаживающая рана в их душах, которая ещё и не имела веса: ведь Север до сих пор не изгнал со своей территории врага. Ведь враг стал ещё ближе, он занял дворец и явно не планировал останавливаться.

Слёз не было. В душе Броук осталось лишь желание отомстить за всю боль, что им пришлось перенести. Но эта месть – не только ради Короля Гринлау. Она должна быть ради всего Севера, который не желает преклонять колени перед теми, кто развязал эту войну.

* * *

Александр не стал отвечать на вопросы о местонахождении Ордена, объясняя свой поступок обетом, данным при вступлении. Чем дольше они скакали вперёд, следуя за вороным конём мужчины, тем больше подозрений закрадывалось в душе девушки. Что, если это ловушка? Или они просто вновь потеряют драгоценное время? Марсия отмахивалась от летающих мыслей, стремясь полностью сосредоточиться на встрече с неизвестным наставником.

Когда впереди замаячил Расколотый Маяк, не так давно увиденный Броук, в сердце вновь разожглась давняя мечта. Подбираясь всё ближе к стенам высокой башни, девушка с надеждой думала о том, что им разрешат посетить её.

– Лошадей привяжите здесь, их заберут чуть позже. Дальше пойдём пешком, – объявил Александр, ловко спрыгивая на землю и стряхивая с плаща пыль, налипшую в пути.

Не задавая вопросов, ребята последовали его примеру и привязали своих лошадей к стволам деревьев. Счастливые от того, что им больше не придётся скакать вдаль, кони принялись за поедание сена, которое им услужливо предложив Александр из своей сумки.

Перекинув мешок через плечо, Марсия двинулась следом за ним. Перепрыгивая по большим камням, Броук оказывалась всё ближе к своему заветному детскому желанию. Белёные камни и раскол, разделивший Маяк на две половины. Сейчас девушка могла увидеть всё, о чём когда-то читала.

Достав из под плаща бронзовый ключ и вставив его в замочную скважину, Александр со скрипом открыл дверь Расколотого Маяка, пропуская Марсию вперёд. Ни спёртый воздух, ни завывающий в стенах ветер, ни трава, проросшая внутри не смогли испортить первое впечатление девушки, впервые оказавшейся внутри своей мечты. С искренним восторгом разглядывая винтовую лестницу, ведущую вперёд, Броук не заметила провала.

– Осторожно! – едва успел крикнуть Эрик, но, если бы не реакция Александра, девушка бы точно упала, исчезнув в чернеющем разломе.

Крепко схватив Марсию за локоть, мужчина притянул её к себе, так же быстро оттолкнув в сторону. Отряхнув ладони о плащ, словно прикосновение к ней могло испачкать, мужчина тихо выдохнул.

– Спасибо, – пробормотала Марс, удивлённо следя за жестами, которые будто бы не могли принадлежать Александру. Слишком резкими они казались на фоне той кошачьей плавности, которую он демонстрировал до этого. – Я просто засмотрелась на лестницу, всегда мечтала побывать внутри, – объяснила подбежавшему брату девушка, потирая локоть после крепкой хватки.

– Здесь стоит смотреть под ноги. Расколотый Маяк не просто так обрёл своё название, – сказал мужчина, перепрыгивая через разлом и оказываясь на другой стороне. – Ну же, вперёд!

Найдя более узкое место, Марсия разбежалась и прыгнула вперёд, аккуратно приземляясь на обе ноги. Подхватив под руку покачивающегося после прыжка Эрика, девушка ускорилась, стремясь догнать ушедшего далеко вперёд Александра. Мужчина, обогнув лестницу, исчез в тёмном проёме, ожидая ребят со свечой в руке.

– Старайтесь помалкивать, в Ордене не любят посторонних, каких бы кровей они ни были. Но если спросят о чём-то, советую отвечать честно.

Переглядывание уже стало привычкой, внезапно заметила Марсия, встретившись настороженным взглядом с Даллом. Взяв в руки подсвечник и зажигая собственную свечу, девушка шагнула в темноту неизвестности. Ведущая вниз лестница казалась нескончаемой, а узкий проход давил своими размерами. Казалось, что с каждой ступенью стены всё больше сужаются, оставляя лишь самую малость свободного пространства.

Они уходили всё ниже и ниже, оставляя тонкий лучик света из двери далеко позади. Удивительно, что никто не упоминал про данный проход, спрятанный в стенах Маяка, ни в одной из книжек. Наверное, Орден Тайн постарался и здесь, не желая, чтобы простые люди смогли забраться в его чертоги.

Наконец, когда ступени закончились, Александр шагнул в сторону, нажимая ладонью на торчащий штырь и опуская его вниз. Такая же система рычагов была и в замке Гринлау, так что Марсия не удивилась, когда стена перед ними начала отъезжать в сторону, открывая взгляду огромную залу. Скудного освещения внутри едва хватало для того, чтобы разглядеть богатые интерьеры подземного сооружения. Около стен, обложенных мраморными плитами, сновали в разные стороны люди, одетые в плащи. Они не обращали внимания на появившихся людей, словно в этом совершенно не было интереса.

Оглянувшись на ребят, Александр махнул головой в сторону, приглашая их следовать дальше. Пройдя практически всю залу, они свернули в сторону, оказываясь в новом коридоре. Забрав из их рук подсвечники и отставив их в сторону, мужчина вновь первым вошёл внутрь, следя, чтобы Эрик закрыл за собою дверь. Гнетущая тишина, нарушаемая лишь их тихими шагами, давила на Марсию не хуже огромного слоя земли, находившегося над головой. Оставалось только представлять, как глубоко они могли забраться.

Сделав ещё несколько поворотов, Броук, разглядывая узоры на стенах, не заметила, как остановился перед ней мужчина. Едва не врезавшись в его широкую спину, девушка резко затормозила, с удивлением разглядывая комнату.

Округлое помещение с бассейном такой же формы посередине всё было отделено голубой плиткой. От воды исходило слабое свечение, но найти этому объяснения Марсии не удалось. Барельефы на потолке изображали Талгов: девушка с уверенностью определила это по русалочьим хвостам и крыльям существ, вырезанных в камне.

– Здесь проводят посвящение для новобранцев Ордена, – заметив интерес Марс, сказал Александр, внезапно оказавшийся рядом. – Не ищи источник света, он исходит именно от воды.

– Как вода может светиться? – удивлённо спросила девушка, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища.

– В мире, где существуют Талги, тебя поражает это? – рассмеялся он. – Никто не знает. Просто однажды, много лет назад, вода в этом бассейне начала светиться. Орден посчитал это божественным знаком тому, что они находятся на верном пути, и с тех пор здесь начинается путь каждого нового члена братства.

– Вы хотите ввести нас в Круг? – Эрик обратился к Александру, привлекая внимание.

– Иного выбора нет, – пожал мужчина плечами. – Я итак рассказал вам обоим слишком много для тех, кто ничего не должен знать об Ордене.

– И поэтому, Александр, ты решил привести их ко мне, – сквозь потайную дверь в круглый зал вошёл пожилой мужчина.

С интересом повернувшись в его сторону, Марсия увидела скрюченного старца, передвигавшегося при помощи трости. Длинные седые волосы мужчины были подвязаны простой верёвкой, а на поясе белого одеяния висела золотая брошь с изображением раскрытой книги. Выцветшие глаза внимательно разглядывали Броук. Девушке казалось, что старик смотрит ей в свою душу, будто бы отыскивая там нечто, известное лишь ему одному. Цокнув языком, он отвернулся и медленно подошёл к Александру, опустившемуся на одно колено перед своим наставником.

Наблюдая за разворачивающейся сценой, Марс бесшумно подошла поближе к Эрику, становясь от него по левую руку. Старик, пристально вглядываясь в Александра, медленно положил ладонь тому на голову. Внезапно глаза его закатились, оголяя белоснежные белки.

– Хорошо… – нараспев протянул старец, отнимая руку и уводя взгляд. – Мы ещё обсудим это позже.

– Конечно, наставник, – кивнул Александр, поднимаясь с колен. – Вы согласны помочь им?

– Будто бы ты оставил мне выбор! Давно… очень давно в Орден Тайн не приходили Хаголы… Подойди сюда, девочка, – обратившись к Марсии, сказал старик. – Почему не был проведён обряд? А, впрочем, просто присядь…

Бросив взгляд на Александра, Броук осторожно опустилась вниз. Откуда этому человеку известно о её происхождении? Искреннее нервничая, девушка пыталась следить за старцем, но тот лишь положил свою ладонь на её затылок. Казалось, мысли перестали подчиняться Марсии, полностью покорившись чужой власти. В памяти пролетали картинки, сменяясь одна – другой. Её детство: даже те моменты, о которых Марс давно забыла.

Девушка не знала, отображалось ли на её лице то же изумление, что сейчас переживало сердце. На мгновение Броук показалось, что она увидела саму себя, только совсем малышкой: не больше трёх лет. Это точно она – перед зеркалом, разглядывает себя, трогая лицо маленькими пальчиками. Затем кто-то подходит к ней, но приходится запрокинуть голову: иначе видно только светлые брюки.

Лицо Норта, моложе на десяток лет, ещё без морщин около губ и складки между бровей. Он улыбается, глядя на девочку, а затем подхватывает её на руки.

– Папа! – громко кричит маленькая Марсия, протягивая руки и касаясь лица Далла-старшего.

– Я же просил не называть меня так, Марс, – отвечает он, целуя ребёнка в лоб. – Как же ты на меня похожа…

Внезапно картинка исчезла, сменяясь другой. Марсия видит себя, но уже чуть постарше. Тонкие брови нахмурены, а взгляд… Она смотрит вперёд, на отца, так, будто никак не может понять, о чём тот говорит. Уже взрослой Броук пришлось сосредоточиться, чтобы расслышать слова, которые тихо произносил Норт.

– Прости меня. Это ради тебя. Ради твоей жизни. Если я этого не сделаю, все узнают о том, кто ты такая, – шептал Далл, крепко держа девочку за руки.

– Я не понимаю, папа…

– Я знаю, – кивал мужчина. – Просто поверь, что я очень люблю тебя. Ты ни в чём не виновата.

В комнату зашёл незнакомый мужчина, держащий в руках саквояж. На нём были огромные очки с толстыми стёклами. Длинными пальцами коснувшись плеча Норта, он произнёс лишь одно слово: «Пора».

Картинка вновь сменилась. Кровь. Много крови. Казалось, она залила всю кровать, пол и стены. Марсия видела маленькую девочку, скорчившуюся на кровати и мужчину, державшего в руках кости. Те самые, что спустя много лет снова окажутся в её теле.

Перед глазами проносилось море и искренний, невыносимо тяжёлый взгляд Норта Далла. А затем её подхватили чужие руки и Марсия впервые увидела комнату с пледом на кровати. «Замок Гринлау», – подумала девушка, узнавая вещи перед собой. Но мысли снова уносились вперёд. Быстро пролетали годы, не цепляя там ничего важного. Дни Рождения: её, Клары, Жана и Короля. Банкеты с длинными столами, множество зажжённых свечей и танцы. А затем Марс заново пережила нападение на замок и собственный ужас от осознания происходящего.

Когда старик убрал ладонь с головы, девушка упала, с некоторым отставанием понимая, что плачет. Люди вокруг что-то говорили, но Марсия ничего не слышала. Сильный звон в ушах и пробудившиеся воспоминания заглушали происходящее, делая его неважным. Броук плакала, стараясь как можно чётче воскресить в памяти голос Норта. «Просто поверь, что я люблю тебя».

Ещё лет в семь девушка пообещала себе, что не будет думать о том, как просто родители произносят эти слова детям. Ведь в тайне она мечтала, чтобы кто-нибудь подошёл к ней и сказал: «я тебя люблю». Ни за что, а просто за то, что она живёт и дышит в этом мире. Марсия видела, как Рафаэль шептал «люблю» своей дочери и сыну. И понимала, что никогда не услышит подобных слов сама.

– Тише, тише, – чьи-то крепкие руки подхватили девушку, помогая ей подняться. Быстро утерев слёзы тыльной стороной ладони, Марс благодарно кивнула Александру и отошла в сторону, пытаясь ровно стоять на ногах. – Ты в порядке?

– Кто Вы такой? – прокашлявшись, спросила Броук, игнорируя последний вопрос, обращённый к ней. Сейчас её состояние невозможно было охарактеризовать как «порядок». Поэтому хотелось промолчать.

– Такой же, какая и ты. Я – Хагол, один из последних, кому удалось скрыться, но остаться в Северной короне, – произнёс старик, за спиной которого внезапно раскрылось два золотых крыла.

Как заворожённая Марсия смотрела на них, чувствуя трепет в груди. Чувствуя, как тянет лопатки в желании поступить так же. Казалось, его перья имели собственное свечение, такими яркими они были. Осторожно подойдя ближе, девушка не могла оторвать взгляда. Рассматривая каждое перо, сложенное в единую, огромную конструкцию. Они укрывали старика, будто одеяло, а их размах в полёте наверняка мог достигать двух метров.

– Тебя этого лишили, я видел, – с тоской сказал он, когда его крылья, наконец, исчезли. – Мне правда жаль тебя, девочка.

Сглотнув, Марс отвернулась. Как оказалось, осознание того, что у неё могло бы быть, делало действительно больно. Вместо невероятных крыльев, поражающих своим величием, у неё осталось лишь две маленькие косточки… Как напоминание о том, что именно она потеряла. Кем могла бы быть, но не стала. Жестокостью ли было лишить её их? Без обряда она всё равно не смогла бы обрести свои крылья. Так что, нет.

Жестокостью было их вернуть.

– Это уже… не играет роли, – прошептала девушка, пытаясь сделать голос твёрже. – Мы пришли сюда не за этим.

– Я знаю, – кивнул старик. – Для того, чтобы войти в Круг, вам двоим нужно окунуться в воду бассейна. Если вы будете достойны – он примет вас. Если же нет – вы вернётесь ко входу в Расколотый Маяк и забудете о том, что видели здесь.

– Хотите сказать, что вода может стереть нам память? – не отрывая взволнованного взгляда от сестры, спросил Эрик. Словно его совершенно не волновали крылья Хагола и то, что придётся искупаться в странном бассейне. Словно всем, что его заботило, была она.

Старец кивнул, поворачиваясь в Александру и забирая у него из рук две льняные рубашки до самых колен.

– Переоденьтесь и идите. Мы подождём вас за дверью… – с этими словами старик ушёл, медленно ковыляя к потайному проходу. Лишь когда тот окончательно закрылся, Александр подошёл ближе.

Несколько мгновений он внимательно осматривал девушку. Даже за скрытым капюшоном лицом чувствовался пристальный взгляд, проходящийся по всему телу Марсии.

– Я в порядке, – сказала Броук, не уверенная в правдивости этих слов. – Это… опасно?

– Омовение в воде это просто условность, – с явной улыбкой ответил Александр, больше ничего не спрашивая о самочувствии Марс. – Кроме своего свечения она не обладает ничем сверхъестественным, уж поверьте. Вам двоим нечего бояться. Окунётесь и сразу вылезайте. Не хватало ещё простудиться, вода довольно холодная.

Разойдясь по разным сторонам круглого зала, ребята переодевались в молчании. Марсия, всё ещё находящаяся под впечатлением после встречи с настоящим Хаголом, не могла вымолвить из себя ни слова. Для неё стало истинным открытием то, что, помимо своих крыльев, они могли воскрешать в памяти картины прошлого для чужого человека. Об этом ей не доводилось читать ни в одной книге. Одним прикосновением старик смог открыть в голове Броук то, о чём её сознание давно забыло. Стёртые события, исчезнувшие во времени, но внезапно оказавшиеся такими ценными и дорогими для девушки.

– Я видела Норта, – решив нарушать тишину, первой заговорила Марс. Они с Эриком стояли на бортике бассейна, не решаясь ступить внутрь и неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Отца? – переспросил Далл.

– Да, его. В своём детстве, ещё до того, как… меня увезли. И, наверное, я видела тебя. Не уверена, просто… кроме тебя, больше некому было быть в замке.

– Я уже давно тебя вспомнил, – признался Далл, почесав голову. – Ещё когда мы плыли на корабле. Вот почему я был так уверен в том, что ты моя сестра. Не так уж много беловолосых девчонок я видел в своём детстве. Просто решил молчать, пока всё точно не выяснится, да и ты не особо была рада нашему родству, – с грустью закончил парень.

– Эрик, посмотри на меня, пожалуйста, – попросила Марсия, по бортику подходя ближе к Даллу и беря его за руку. – Я правда рада тому, что у меня есть брат. Но я прожила много лет в полной уверенности в собственном одиночестве. В том, что моя семья мертва. У меня была только Кларисса, которую мне хотелось считать своей сестрой, но это… всё равно не одно и то же. Так что ты – это тот подарок от Богов, который я очень долго загадывала на Дни Рождения и праздники Первого снега, – девушка замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. – Просто с возрастом перестаёшь верить в то, что однажды кто-то придёт и подарит тебе настоящую семью. А потом появляешься ты. Тем более, один из Даллов, тех, с кем никому бы не хотелось связываться.

Эрик заливисто рассмеялся, крепко обнимая Марсию. Чувствуя биение его сердца, девушка позволила себе расслабиться и, слегка наклоняясь влево, упасть в бассейн, вызывая тысячи брызг. Ледяная вода мгновенно сковала лёгкие.

– Талги, Марс, ты издеваешься! – моментально выпрыгнув, Далл подхватил свои вещи и начал бегать из стороны в сторону. – Вылезай! Мне холодно!

Не прекращая улыбаться, девушка всё-таки подчинилась просьбе и выбралась на пол, выжимая волосы. Подняв вещи и закинув сумку на плечо, Броук постучала в дверь, за которой, как и обещалось, их ждали Александр со своим наставником. С улыбкой глядя на мокрых ребят, старец улыбнулся.

– Они действительно полезли в воду! Плакали мои денежки… – протянул старик, доставая из кармана несколько монет.

– Можно было не купаться?! – воскликнул Эрик, трясущийся от холода. – А я ведь правда поверил, что иначе в ваш Круг не вступишь!

– Конечно-конечно… Мы ведь тайное общество, наполненное загадками… И посвящение у нас должно быть соответствующее! Просто, видимо, наш дорогой Александр решил, что если он в своём детстве страдал, то и вы должны.

– Мне было десять! – в свою защиту заявил последний, разворачиваясь и направляясь вперёд. – И, конечно, я поверил Вам, наставник.

Смех старика был похож на скрежет старых не смазанных петель, но Марсии всё равно удалось расслабиться. Словно на некоторое время отступили переживания, так явно затмевающие происходящую жизнь. Вздохнув свободнее, ребята пошли следом, заливая каплями ковёр. Пройдя со всеми в комнату, напоминающую гостиную, им позволили пройти в маленькие каморки и вернуться в сухой одежде. Окончательно выжав волосы и скрутив мокрые пряди в хвост, Марсия села на диван, где её уже поджидали остальные.

Комната, несмотря на то, что они находились под землёй, не давила на грудь тяжёлым грузом. Здесь было довольно светло, а голова не упиралась в потолок. Множество факелов достаточно освещали пространство, бросая на пол движущиеся тени. Кроме дивана и нескольких кресел в гостиной стоял огромный стол, на котором уже расставили салаты и тёплый хлеб. Предательски заурчавший живот с головой выдал желание Броук перекусить. Девушка внезапно осознала, насколько давно не питалась чем-то нормальным, постоянно живя на перекусах и воде.

– Я пообещал Ордену оказать вам содействие и разрешил ввести в курс дела, так что не займу у вас много времени, – сказал старик, пытаясь удобнее устроиться в кресле. Видимо, сдавшись, он тяжело выдохнул и продолжил. – Орден Тайн почти с самого начала занимается тем, что вводит в замок Гринлау членов высшего Круга – тех, кому мы можем безоговорочно доверять. Эти же люди передают нам, находящимся на других островах, необходимые данные. Пока что рано говорить об ответном нападении на армию Дрефана, но мы не теряем времени, можете быть в этом уверены. Чтобы выступить с боем – нужна армия, но не стоит забывать о том, что бои в Тюле всё ещё не замолкают. Север раздроблен: силы разброшены в разных частях королевства и пройдёт некоторое время, прежде, чем мы сможем добраться до них и вернуть к острову Гринлау. Поэтому попрошу вас не пытаться переубедить Александра и заставить его моментально отправиться высвобождать Клариссу. Это особенно относится к тебе, Марсия Далл, – девушка сглотнула, впервые услышав данное сочетание. – Вы будете посвящены в тайны Ордена, а, значит, обязуетесь оберегать их вместе с каждым из нас. И самовольно уходить отсюда – значит предавать своих братьев и сестёр. Я прошу вас помнить о благоразумии.

– А как же клятва, которую произносят члены Ордена? – нервно поёрзал на диване Эрик, вспоминая слова Александра.

– Времена, когда вступление в Орден Тайн происходило по всем правилам, давно прошли, пусть и к величайшему моему сожалению, – сказал старец. – Я вижу, что ваши мысли и помыслы чисты, так что можете поклясться себе сами…

И мужчина ушёл, покинув гостиную и хлопнув за собою дверью. Некоторое время Марсия ещё смотрела ему вслед, думая о том, что этот старик сам может открыть большинство тех тайн, что хранятся в людских головах. Одним касанием просматривать целую жизнь! Все потайные страхи и желания, мысли, деяния – перед его напором ничего нельзя было утаить.

Привлечённая движением напротив себя, Броук не смогла сдержать громкого вздоха. Встав с дивана и быстро скинув плащ, Александр ей искренне улыбнулся, впервые показав своё лицо. Мужчина?! Да он сам, наверное, на несколько лет старше самой Марсии. Волнистые тёмные волосы обрамляли худое лицо с ярко выраженными скулами, но внимание к себе приковывали именно глаза.

Полная гетерохромия, в виде правого голубого и левого коричневого глаза. И в обоих плясали чёртики.

– Членам высшего Круга нельзя показывать своё лицо непосвящённым. В иных случаях мы пользуемся личинами, – не переставая улыбаться, сказал Александр, пропуская волосы через пальцы.

– Ты – эйвон! – поражённо вскочив с дивана, Эрик подскочил к парню, едва сдерживая себя от желания прикоснуться. – О, Талги, я видел эйвонов только в Корпорации, но мне рассказывали, что вы забываете свой настоящий облик!

– Меня отдали в Орден ещё младенцем, и наставник сразу понял, кто я такой. Поэтому до десяти лет я не видел других лиц и рос среди зеркал: вглядываясь и запоминая свой облик, – пожал плечами Александр, рассказывая о себе. – Потом меня выпустили, посчитав, что я достаточно времени провёл наедине с собой. К удивлению остальных, решение наставника оправдало себя, и теперь у меня получается сбрасывать личину, возвращаясь к своему родному лицу.

– Мне казалось, что ты гораздо старше, – также вставая и подходя ближе, произнесла Марсия. – Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре. Я едва сдерживал смех, пока вы так уважительно ко мне обращались. Но приходилось держать марку, – Александр подмигнул девушке и пошёл к столу, занимая один из стульев и накладывая закуски. – Ещё я долго не мог понять, почему ты не чувствуешь родство.

– О чём ты?

– Мы, Талги, ощущаем присутствие себе подобных, когда находимся рядом. Неважно, к какой расе ты принадлежишь, это чувство… как будто кожа начинает гореть. Невозможно не заметить, – объяснил парень, стараясь не выказывать своего сожаления. Но Марс всё равно поняла, что Александр сопереживает. – Я догадался, что ты не прошла посвящение, только сейчас. Думал, что ты до сих пор притворяешься.

Марсия грустно улыбнулась, стараясь скрыть это за поеданием тёплого хлеба и нарезанной вяленой рыбы. Ей не хотелось думать о потерях. Только не сейчас, когда боль на мгновение отступила, позволяя насладиться ужином в своеобразном покое. У неё появилась надежда на спасение Клариссы, пускай для этого и придётся подождать. Возможно, они смогут отправиться в замок, проникнув в него через те тайные каналы и сети, что строит там Орден. Она не одна и их, к счастью, даже не двое.

Северное королевство хранило в себе гораздо больше секретов, чем возможно было предположить. И Марсия не знала даже их малой части.

– Если захотите, завтра с утра проведу вам экскурсию в Расколотый Маяк. Здешнюю территорию вы всё равно со временем узнаете, а вот наверх без старшего проводника вас не пропустят, – заговорил Александр, когда они, наконец, наелись и вернулись к дивану. – Мне нужно будет отлучиться, я вернусь только к следующей пятнице, а вами пока займётся Феодор.

– Я – пас, – отмахнулся Эрик, прикрывая глаза. – Хочу выспаться.

– Договорились, – улыбнулась Марсия, для которой это посещение стало бы окончательным исполнением мечты. – А чем хочет заняться твой наставник?

– Раз уж вы здесь, то придётся подучиться. И, думаю, ты ему гораздо интереснее. Возможно, удастся что-то придумать с обрядом, хотя я и сомневаюсь, – не давая ложных надежд, сказал парень. – Почитаете книги из библиотеки, посмотрите, чем вообще мы здесь занимаемся. Возможно, найдёте занятие по душе. Слышал, Эрик, ты увлекаешься Талгами? У нас здесь не хуже, чем в Корпорации, можешь сам проверить. Да и с биологией помогут.

– Серьёзно?! Можно будет заняться исследованиями? – у Далла загорелись в предвкушении глаза.

– Не так, как на Тахее. Я знаю об их зверских методах, так что, могу уверить, здесь ты подобного не встретишь. Со временем многое о наших расах затерялось: Талги исчезали, уходили, их отлавливали. И получилось так, что мы лишь в процессе жизни узнаём о себе новое. В Ордене достаточно Талгов, согласных помочь остальным. Вот, например, что ты знаешь о скрещивании?

– Хочешь сказать, что вы здесь скрещиваете Талгов разных рас? Подожди, но как это… да не может быть!

– Люди влюбляются, создают семьи. И, иногда, получаются очень необычные дети. Наш ген до сих пор не изучен, даже Юг не смог полноценно расшифровать его. Возможно, четыре расы никогда и не были пределом, – загадочно улыбнулся Александр. – Я попрошу своего друга зайти к вам после своего отъезда. Думаю, вы найдёте общий язык.

– Он тоже эйвон?

– Нет, Леон человек. Он из среднего Круга, тех, кто чаще всего не покидает убежища Ордена, таких, как это. Занимается исследованиями.

Эрик громко зевнул, тут же прикрыв рот рукой. Заметив его сонное состояние, Александр тоже протёр глаза и сглотнул. В конце концов, они практически не спали прошлой ночью. И пускай Марс сейчас не чувствовала усталости, девушка знала, что та придёт, как только вдалеке замаячит тёплая постель.

– Идёмте, я покажу вам комнаты. Эрик, надеюсь, ты не будешь против моего соседства. Обещаю не храпеть, – толкнув парня в бок и вызвав у последнего неловкий смешок, произнёс Александр. Непонимающе взглянув на обоих, Марсия выгнула бровь.

– Я… храплю по ночам, – недовольно признался Далл, закатывая глаза. – Ну я не знал об этом! Всегда жил один, а Жан-то не жаловался особо.

– Не волнуйся, обычно я крепко сплю и мне это не мешает. А вот, смотри, заходи сюда. Правая кровать свободна.

Наскоро попрощавшись с сестрой, Эрик отправился в комнату, на ходу стягивая с себя одежду. Видимо, ему уже не терпелось поскорее лечь под одеяло и расслабиться. Длительная дорога на лошадях двое суток подряд явно сказывалась на нём.

Идя в молчании рядом с Александром, Марсия чувствовала некоторую неловкость. Девушка не знала, почему не могла найти слов для разговора, но каждый из вопросов, возникающих в голове, казался слишком глупым и неуместным. «Каково это, жить столько лет среди зеркал? Как ты не сошёл с ума?». «Почему эйвоны теряют свой истинный облик?». «Что ты ощущаешь сейчас, идя рядом со мной?». «Куда ты отправишься?».

Броук поднялась по лестнице, оказываясь на верхнем этаже этого подземного мира. Удивительно, как под землёй острова жил целый город, о котором не подозревали местные жители. Ведь, вполне возможно, где-то недалеко отсюда могли располагаться шахты, которые они посещали каждый день. А здесь кипела жизнь сотен людей и «не людей», работающих на благо Севера.

– Ну, пришли, – махнув рукой на дверь, пробормотал Александр, останавливаясь. – Вот ключ, Феодор просил передать. Будешь жить одна, пока что, но если к нам придут девчонки, поселят к тебе. Хотя сомневаюсь, что такое случится. Большинство женщин уже взрослые и новых явно не предвидится.

– Спасибо. За… всё, – стараясь вложить в свои слова как можно больше искренности, сказала девушка. – Я правда не знаю, куда бы мы пошли, не появись ты.

– Не бери в голову, это просто моя работа. Да-да, можешь передать Эрику, что я за вами следил, – улыбнулся парень, вновь показывая забавные ямочки, убиравшие ему несколько лет. Хотя… он и без этого выглядел довольно молодо. – Спокойной ночи, Марс.

– Спокойной ночи, Ксандр.

Уже развернувшийся Александр внезапно замер.

– Прости, если его нельзя сокращать. Я просто подумала… – тут же начала оправдываться девушка, желая ударить себя за подобную оплошность. – Я…

– Всё в порядке. Не бери в голову, – повторил парень.

И он растворился в темноте коридора.

7. Подземная жизнь

3077 анн от I Великой ночи

Понедельник, 2 йен, 2 лунг.

Прошло уже больше трёх йенов с тех пор, как Александр отправился на задание. Исчезнув ранним утром он лишь оставил короткую записку под дверью Марсии: «Пришлось срочно уехать. Обещаю экскурсию по возвращению. А.». Другого выбора, кроме как смириться со своим вынужденным положением, у девушки не было. Дни постепенно сливались, обретая некий смысл. С огромным удивлением Броук проходилась по коридорам, обнаруживая всё больше и больше новых комнат. Библиотека, пусть и не оказавшаяся большой по размерам, делилась на двадцать четыре секции, в каждой из которой хранилось около двухсот книг. Иногда это были тоненькие рассказы – заметки путешественников, изучающих флору и фауну Северных островов. В другие разы Марс брала с полок толстенные собрания, на прочтение которых уходило множество часов. Феодор часто ругал девушку за то, что она так нещадно жжёт свечи в ночное время, но Броук не обращала на его слова внимания. Марсия не знала, сколько ещё сможет сидеть здесь, в подземельях, впитывая знания в подобном объёме. Девушка изучала историю каждой из войн, запоминая, как строились нападения врагов и ответные реакции Севера. С удивлением обнаруживала она то, как повторялись некоторые стратегии, выработанные генералами в ходе длительных операций. Искусство войны никогда не было любимым занятием Марс, но именно здесь, под толстым слоем земли, она смогла выработать в себе интерес.

Передвижения девушки никем не ограничивались. Свободно гуляя по всему пространству, заходя в любые комнаты, кроме личных спален служащих, Марс частенько блудила в запутанных коридорах. Не раз ей приходилось часами выбираться из них, а, иногда, удавалось столкнуться с очередным незнакомым «братом» из Ордена. Услужливо показывая путь, они редко разговаривали с Марсией, предпочитая общество более старших товарищей.

Приёмы пищи в Ордене Тайн происходили в общей столовой. Чаще всего девушке удавалось перехватить Эрика именно там, потому что после завтраков брат исчезал, уходя вместе с Леоном в его исследовательский центр. Далл возвращался лишь поздней ночью, с упоением рассказывая о том, что ему удавалось узнать. Марс была рада за него, искренне. Пока что мальчишке не разрешили отправиться в следующую секцию, где занимались Талгами, но ему с лихвой хватало доступной информации.

Марсия же выжидала. Она тренировалась вместе со взрослыми, изредка ловя их изумлённые возгласы. Учитель – соул Ханс – искренне поражался той ловкости, с которой девушка управляла своими ножами. Это было гордостью Броук и учитель прекрасно понимал, насколько его новенькой важно каждый день заниматься с ними. Кроме повторения уже изученного в замке Гринлау материала, Марс старалась овладеть теми же навыками, что и эйвоны, тренирующиеся рядом. Казалось, их пластичность была недостижимым идеалом, а сила удара во много раз превосходила её собственную.

Однажды, после очередного пропущенного удара, Марсия упала на спину, скривившись от боли в колене.

– Всё равно, это было достойно, – признал соул Ханс, подходя ближе.

Подпрыгнув и встав на ноги, Броук поклонилась своему сопернику, поблагодарив его за уделённое ей время.

– Мне кажется, я никогда не смогу достигнуть их результатов, – буркнула девушка, принимая из рук учителя мазь и растирая её в местах ушибов. – Мне нечего предложить против их ловкости.

– Ошибаешься, девочка. Да, в рукопашном бою ты проиграешь, но на войне важна не только сила твоего удара. Выигрывает тот, у кого есть в рукаве тайное оружие.

– Пистолет? Вчера я тоже показала результат гораздо хуже, чем остальные. Не подумайте, что я жалуюсь, – тут же вскинулась Марсия, замечая снисходительный взгляд. – Просто пытаюсь трезво оценивать возможности. Я Миса и не могу сражаться против целой армии.

– Говоря про тайное оружие я имел ввиду нечто иное. Ты ведь тоже Талг, не так ли? – спросил соул Ханс, маня девушку за собой.

– Хагол без крыльев – просто человек. За моей спиной лишь… обрывки того, что могло быть.

– Есть крылья, нет крыльев, – усмехнулся мужчина. – Это условность. Ты Талг по праву рождения, а, значит, навсегда отличаешься от обычных людей.

Но Марсия не верила его словам. Она не видела и не чувствовала того отличия, о котором говорил учитель, поэтому с остервенением тренировалась, до боли в мышцах оттачивая каждый удар. Даже под повязкой её костяшки оказывались стёртыми. Смачивая ткань выданной мазью, Марс уходила в библиотеку, прячась среди книг практически половину ночи. Лишь под утро девушка возвращалась в постель, заканчивая свои дни молитвой.

Она думала о Клариссе каждый раз, когда её мысли расслаблялись. Поэтому Марсия не позволяла себе отдыха, ища занятия, которые могли бы полностью её вымотать. Думать о том, как страдает её подруга и принцесса, находящаяся во власти Дрефана, становилось невыносимо.

Феодор, как и обещал, рассказывал новости, приходящие из замка. Раз в несколько дней старик исчезал с рассветом, возвращаясь лишь тогда, когда чернила вновь разливались на небесном своде. Поджидая его в атриуме около выхода в Расколотый Маяк, Марсия никогда не давала старцу уйти к себе в комнату. Прежде он говорил с девушкой обо всём, что удавалось узнать.

Но происходящее не внушало надежд. Люди массово пытались сбежать с острова, но ни один из судов, приходящих на Гринлау с провизией, не возвращался обратно. Армия Дрефана нещадно жгла их, оставляя население в ловушке. Пускай голода не было, ситуация всё равно накалялась. Люди выходили с протестами и бились в ворота замка, пытаясь неорганизованной толпой прорваться внутрь. Каждого, кто не успевал скрыться до появления охраны, жестоко убивали, после вешая тела на стенах. Это зрелище ужасало. Оно снилось Марсии, представая перед глазами всякий раз, когда девушка закрывала веки.

Феодор рассказывал о том, что на острове стоит жуткий запах гнилых тел. Тех, кого не постигала участь оказаться повешенным в качестве назидания для остальных, просто сжигали. Горы мёртвых и обугленных тел сваливали в кучу около берега, пока вода Тюля уносила их во время отлива. Марс молила отпустить её, но после, приходя в себя, вновь осознавала всю невозможность исправления ситуации.

– Хватит распускать сопли, – обрывал девочку наставник Феодор, давая подзатыльник. – Ни тебе, ни Клариссе это не поможет. Нам уже удалось связаться с генералом армией, сражающейся сейчас около одиннадцатого острова. По крайней мере, хотя бы там есть маленькие победы.

– Юг отступает?

– Выжидает, – поправил Марсию старик. – Фобос отказался комментировать действия своего сына, лишь назвал его поступок вопиющим. Поговаривают, что он хочет отправиться на Север, к Дрефану, дабы прояснить ситуацию.

– Фобос не станет бросать свою Корону, слишком уж много стервятников сейчас и над ним, – грустно усмехнулась Броук, за йены в подземельях осознавшая, что и у южного короля дела идут далеко не гладко.

– В этом ты права…

– А что говорят по поводу коронации?

– Дрефан объявил дату: 01.01.04.3077. Чуть больше полутора лунгов. Меня интересует другое, – сказал Феодор, останавливаясь у двери своей комнаты. – Он не показывал Клариссу уже целый йен, да и от людей Круга нет вестей о ней. Как бы принцесса не рассердила нашего врага…

Поэтому, в молитвах, Марсия старалась мысленно передать Кларе быть тихой. Не бороться. Потому что сейчас лишь это могло отсрочить то, что приготовил для неё Дрефан. Сумасшедший на троне, в плену у которого находилась истинная королева Севера, мог совершить что угодно, если Кларисса его расстроит.

Девушка вяло ковырялась в тарелке с прилипшей кашей. Казалось, переверни посуду – каша всё равно останется нетронутой. Что-что, а у поваров в подземельях были явные проблемы с готовкой. Кинув взгляд на Эрика, у которого тоже особого интереса к еде не проклёвывалось, Марсия дотянулась до яблока и вгрызлась в него зубами. Последнее время они были единственным, что девушка могла есть.

– Леон сказал, что Александр должен сегодня вернуться, – сказал Далл, отставляя тарелку в сторону.

– Ему-то откуда знать? Даже Феодор удивлён такой задержкой, а твой Леон целый йен подряд каждый день говорит одно и то же, – нахмурилась Марс, пережёвывая кислую мякоть.

– Думаешь, с ним всё в порядке?

Броук передёрнула плечами, не зная, что ответить. С тех пор, как Александр ушёл, она редко о нём вспоминала. Конечно, было бы неплохо снова увидеться, но даже поход в Расколотый Маяк перестал манить.

– Ты без настроения, – заключил Эрик, поняв, что отвечать ему не собираются. – Марсия, ну поговори со мной! Последнее время ты совсем ничего не рассказываешь.

– У меня ничего здесь не меняется, как и у тебя. Мы просто ждём, когда Орден соберётся с силами армии и попробует напасть. А, судя по тому, что рассказал Феодор, это случится не раньше, чем через лунг, – проглотив ругательство, ответила девушка. – Мне кажется, что мы теряем время. Я просто сижу здесь, в тепле, пока Клариссу, возможно, пытают. Пока остров Гринлау подвергается каждодневным унижениям, а местные жители погибают в мучениях.

Не найдя ответа, Далл умолк, разглядывая деревянную столешницу. Некоторое время помолчав, он вскинул голову, но тут же опустил её, будто не решаясь продолжить беседу.

– Пойдём со мной сегодня? Леон хотел показать мне… кое-что невероятное.

– У меня тренировка через час, – отмахнулась Марсия, не желая терять времени.

– Обещаю, ты на неё успеешь! Ну, пожалуйста, сходи. Тебе понравится, – умолял Эрик, заглядывая в лицо сестры. – Пожалуйста.

– Талги с тобой, пойдём! Ты ведь от меня не отстанешь.

Вскочив с места и отнеся две тарелки к остальной грязной посуде, Далл взял Марс за руку и вместе с ней вышел из столовой. Идя по знакомому маршруту к исследовательскому отделу, Эрик что-то насвистывал себе под нос. Вильнув вправо и открыв дверь, парень наскоро поздоровался с разодетыми в белые халаты людьми, но задерживаться не стал.

– Здесь пытаются разобрать формулу яда логры, – пояснил Далл, заходя в следующую комнату. – Я рассказал им всё, что запомнил после своего обучения в Корпорации, но большинство из этого они уже знали. Просто… не хватает должного оборудования. С Тахейскими приборами Орден уже давно бы перекрыл кислород Югу. Учёные из них хоть куда! – с искренним восхищением сказал он, продолжая идти всё дальше.

Броук разглядывала золотые перья Хаголов, лежащие под микроскопами, странные зеленоватые жидкости во множестве колбочек. Склонившиеся над тетрадками люди словно и не замечали проходящих мимо ребят, но Марсия, за время, проведённое здесь, привыкла к такому отношению.

Наконец, заметив Леона, сидевшего на стуле за огромным талмудом, испещрённым мелкими заметками, Марс остановилась. Леон был забавным парнем с горбатыми носом и множеством светлых веснушек, разбросанных по лицу. Голубые глаза почти всегда закрывали белоснежные очки с тёмными стёклами, которые, по словам учёного, помогали сосредоточиться.

– О, ты привел сестрёнку! – Леон помахал Марсии рукой и приподнял очки с глаз. – Идём?

– Её мама не будет против, что мы зайдём? – спросил Эрик, накидывая халат и помогая Броук надеть такой же. – Девочка ведь недавно родилась.

– Вокруг неё всё равно куча народу, постоянно измеряют жизненные показатели. Поэтому, мы сильно мешаться не будем, просто посмотрим.

– Посмотрим на что? – уточнила Марс, идя следом за парнями.

– Терпение…

Раскрывая двери одной из комнат, оборудованных под больничную палату, Леон, толкаясь между толпившимися врачами, пробивался вперёд. Вопреки своим словам о том, чтобы «не мешаться», учёный, не замечая гневных окриков, двигался к маленькой кроватке.

Марсия замерла, осознавая увиденное. В большой ванне недалеко от кровати лежала логра. Прикрыв глаза, она спала. Длинный перламутровый хвост женщины переливался в свете факелов, освещавших помещение. Будто бы почувствовав, что на неё пристально смотрят, русалка открыла глаза, улыбнувшись и помахав Марс рукой. У логры были длинные зеленоватые волосы, закрученные в сотни толстых жгутов. На некоторых из них висели маленькие ракушки: розовые, фиолетовые и белые. Кожа, отдававшая голубым, казалась прозрачной. Даже с такого расстояния Броук могла разглядеть каждый сосуд русалки, в котором неслась кровь.

Попытавшись улыбнуться в ответ, Марсия усилием воли отвернулась от чарующего хвоста. Не верилось, что логра может выйти на сушу, пусть и на час обретя человеческие ноги.

– Посмотри сюда, – дёрнув сестру, прошептал Эрик, подталкивая Броук к кроватке.

На простынях, ворочаясь, лежал младенец с волосами, напоминавшими русалочьи. Тоненькие зелёные пряди прилипали к маленькой голове, пока девочка смотрела своими бездонными глазами-блюдцами на склонившихся людей. Внезапно Марсия поняла, что лицо малышки начало стремительно изменяться. Волосы стали ярко-рыжими, нос сгорбился, а на щеках появилась россыпь светлых веснушек. Через мгновение иллюзия рассыпалась, а девочка зевнула.

– Что это было? – изумлённо спросила Марс, отходя от кроватки и позволяя Даллу утащить её подальше от толпы.

– Это – дочь Логры и Эйвона, – с таким же восхищением ответил брат, ища взглядом Леона, потерявшегося в комнате. – Врачи беспокоятся насчёт её выживания, я слышал, как они обсуждали это между собой.

– Но… как подобное возможно?

– Любовь, – рассмеялся появившийся из ниоткуда Леон. Выводя ребят обратно к своему кабинету, паренёк задумчиво улыбался. – Прекрасное создание у них получилось, очень интересное. Тахейская Корпорация обзавидовалась бы, увидев нашу девочку!

– Не думаю, что Югу стоит узнавать об этом, – признался Эрик, покачав головой. – Они и без того представляют опасность, а если вскроется, что Талги могут образовывать скрещенные виды…

– Да, да, да. Знаю! – согласился Леон, вновь усаживаясь в кресло. – Могу ещё сводить вас в нашу школу, там есть мальчишка с отцом Хаголом и матерью Эйвоном. Он может делать крылья невидимыми!

– В Ордене есть и другие Хаголы? Кроме Феодора?

– Официально, есть. Но они не живут здесь, а скитаются по Маннолу, изредка посещая наши убежища. Вот в один из таких «приездов» и случилась беременность, – подмигнул Марсии Леон, доставая из ящика свиток. – Вот, можешь изучить.

Девушка быстро пробежалась взглядом по нескольким десяткам строчек со вписанными именами и возрастом. Хагол, Хагол, Хагол. Рядом с некоторыми именами стояли прочерки или крестики, но Броук не понимала значения этих символов.

– Минус – около тех, что больше пяти аннов не выходили на связь с Орденом Тайн. Крест становится после того, как мы получаем информацию о смерти Талга, – пояснил парень, принимая бумагу обратно и складывая свиток к остальным. – Такая база есть на каждую расу. Это помогает отслеживать выживаемость.

– Судя по всему, Хаголов практически не осталось, – мысленно подсчитывая количество человек, Марсия искренне ужаснулась цифрам. Всего семнадцать особей из огромного количества. Леон кивнул, словно подтверждая опасения. – А они… могут скрываться? На Юге?

– Боюсь, 1-ая раса вымирает. Попадая на Юг, Хаголы однажды, да оказываются в Корпорации. И Эрик может подтвердить, что живым оттуда не вышел ещё ни один Талг.

Наскоро попрощавшись с братом и Леоном, Марс практически перешла на бег, стараясь как можно быстрее добраться до тренажёрного зала. Ей нужно было… выдохнуть. Остановиться хоть на мгновение, значит осознать то, что мир Талгов, мир её истинной расы, разрушается. Почему они вымирали? Возможно ли было замедлить этот процесс? Почему Хаголы не соглашались остаться в Ордене, где им могли обеспечить хоть какую-то защиту?

Вопросы не выстраивались в ровные ряды, а мысли клубились в дыму непонимания. Открывшийся мир, в котором одни невероятные существа создают семьи с другими, образуя нечто ещё более совершенное. Та маленькая девочка, с рождения способная не только изменять свой облик, но и возвращаться к родному русалочьему лицу. Изменится ли её навык с годами? Потеряет ли она свой внешний вид или решит не использовать способность эйвонов по назначению?

Влетая в зал с раздавшимся звоном колокольчика, который использовал соул Ханс для привлечения внимания, Марсия прислонилась к прохладному мрамору, остужая кожу после бега. Взрослые, заметив её неожиданное прибытие, лишь закатили глаза, не здороваясь и больше не обращая внимания. Игнорирование Марс и явное нежелание разговаривать с ней становилось всё более отвратительным. Почему они вели себя так? Неужели она хуже остальных Талгов, с которыми занимается в одном зале? Неужели она не заслуживает хотя бы одного доброго слова в свой адрес от тех, кто должен быть умнее и рассудительнее?

Она невиновна в том, что не прошла обряд. Её лишили крыльев, а теперь другие осуждают её за это, словно это действительно случилось по вине Марсии. Девушка прошла в центр зала, стараясь не обращать внимание на то, как люди расступались перед ней. Встав на привычное место возле матов, Броук принялась разминаться, не замечая единственный пристальный взгляд, направленный на неё.

– Уделишь мне пару минут своего времени? – над ухом Марс раздался мелодичный голос, а в отражении зеркала девушка увидела разноцветные глаза-чёртики. Александр с завязанными в короткий хвост волосами, стоял за спиной Марсии, поправляя повязки на руках. – В спарринге, конечно.

– Ты давно вернулся? – спросила Броук, поворачиваясь и тут же отступая назад, чтобы не врезаться в грудь парня.

– Не очень, – уклончиво ответил он, подождав, пока Марс встанет в стойку. Не переставая улыбаться, Александр продолжил. – Я искал тебя, а потом услышал, что ты посещаешь тренировки. Пришлось вернуться в зал, на радость Хансу. Он уже много лунгов требует от меня этого.

Приготовясь к спаррингу, девушка сделала два коротких выдоха, полностью расслабляясь. Для боя ей не нужна была концентрация. Пустое сознание и возможность за мгновение расчитывать движение противника: вот ключ к успеху, который вывела для себя Броук. Решив действовать быстро, Марсия сделала обманный выпад вперёд, внезапно подныривая под вытянутой рукой Александра. Оказавшись за спиной парня, девушка ударила его по коленям, заставив упасть на ладони.

– Не зевай, – усмехнулась она, отпрыгивая в сторону, когда парень ловко перевернулся на спину и попытался схватить Марс за ногу. – Вставай.

Нахмурившись, Александр принял стойку. Теперь первый удар был за ним, но парень не торопился, двигаясь по маленькому радиусу круга. Перенимая правила игры, Марсия перешагивала, стараясь охватывать взглядом каждое движение своего "врага". Увернувшись от первого удара, Марс откатилась в сторону, доставая из набедренных ножен клинок. Не уменьшая напора, Александр наступал, явно пытаясь повалить девушку на лопатки. Перехватив нож в левую руку, Марсия выставила блок и резко отпрыгнула в сторону. Парень превосходил её в росте, выигрывая около десяти сантиметров, но в спарринге с ним Броук чувствовала себя уверенно. Несмотря на явную быстроту и ловкость, Марс заметила то, о чём говорил Ханс. Слабые места, которые становились открытыми, стоило Александру начать выполнять удар. Дождавшись очередного выпада, Марсия воспользовалась секундой его слабости и рванула вперёд, прикладывая нож к бьющейся сонной артерии.

– Стоп! – крикнул соул Ханс, заставляя их отойти друг от друга. Броук ожидала, что учитель начнёт ругаться из-за спарринга в начале тренировки, когда ни один из них ещё не размялся, но обнаружила то, чего не ожидала. Все люди, находившиеся в зале, внимательно смотрели на неё с Александром, прекратив свою разминку. Подойдя ближе, Ханс похлопал Марс по плечу, искренне улыбнувшись. – Молодец, Марсия, хороший результат. Победить моего некогда лучшего ученика раньше никому не удавалось.

– И я рад вас видеть, соул Ханс. После такого позора, похоже, мне действительно стоит вернуться на тренировки, – сказал Александр, обнимая учителя и подмигивая девушке. – Правда, уже завтра. Сейчас я хотел попросить Вас отпустить нас с Марс. Я задолжал ей экскурсию.

– Идите, идите! – отмахнулся мужчина. – И попрошу вас двоих, всё-таки, больше не устраивать таких показательных выступлений. Отвлекаете!

Под пристальными, непривычно долгими взглядами покидая зал, Марсия прикрыла за собой дверь, слыша гневные ругательства Ханса. Кто-то опять забыл перевязать запястье и теперь жаловался на сильную боль.

– Ты оказалась неожиданно хороша, – признал Александр, останавливаясь рядом с девушкой. – Надо было брать в спарринг кого-нибудь послабее. А то ударил в грязь лицом…

– Мог предупредить, – пожала плечами Броук. – Я бы не старалась победить. Ты… надолго вернулся?

– Похоже на то. Феодор зол из-за того, что я задержался и теперь отказывается отпускать на следующую миссию. Сказал, что уже передал её другому, хотя я и не верю.

– А что это за миссии? – решила спросить Марсия, не особо надеясь на честный ответ. Девушка уже поняла, что членам высшего Круга запрещено распространяться на счёт выполнения своей работы. Это были те тайны, в которые посвящались лишь братья и наставник, раздающий указания.

– Не уверен, что тебя это заинтересует, – отмахнулся Александр. Заметив, как насупилась Броук, парень взял её за локоть, слегка придерживая. – Правда, не забивай себе этим голову. Давай лучше хорошо проведём время. Давно ты видела солнце в последний раз?

– Я ничем не забиваю себе голову, – буркнула девушка, вырывая локоть. – Каждый здесь считает своим долгом напомнить, что я не имею права быть посвящённой даже в самую малую долю происходящего на поверхности. Наставник Феодор – единственный, кто делится со мной информацией.

Задумавшись над словами Марсии, парень внезапно тяжело выдохнул. Молча вернув свою ладонь на её руку, Александр пошёл в обратную сторону, оставляя атриум позади. Вскоре девушка поняла, что они направляются к спальням. Открыв дверь и проверив, что Эрика там нет, они зашли внутрь. Комната мальчиков была обставлена также скудно, как и её собственная. Вместо шкафа – вешалки, вбитые в стену. Деревянный стул и маленькая тумбочка, заменяющая стол. Ну, у неё в спальне хотя бы был ковёр!

– Феодор не одобрил этого, но я подумал, что должен хотя бы попробовать помочь тебе, – вытаскивая из сумки бархатный мешочек, Александр вытащил оттуда небольшой бронзовый кулон, полость которого была наполнена тёмно-бордовой жидкостью. Передав его в руки Марс, парень закусил губу, явно волнуясь. – Я задержался, потому что преследовал группу Хаголов, отправляющихся в сторону Юга. Это универсалий. Кровь нескольких особей, отданная без принуждения. Универсалии используют, когда мать умирает, не успев провести обряд посвящения, но… никто не знает, подействует ли это на тебя. Твои кости не развились должным образом, они… детские. Если в пять лет ещё можно было попробовать, то сейчас вероятность успеха очень, очень мала. Поэтому я не хотел тебе рассказывать до того, как мы с Леоном бы провели все необходимые расчёты.

– Подожди. Подожди… – не успевая переварить быструю речь Александра, Марсия едва дышала. – Ты хочешь сказать, что есть некоторая вероятность, что… это поможет? Минимальная, но она есть? – неверие в её голосе, в каждом жесте. В этот миг девушка была безоружна в той искренней надежде, которая загорелась в сердце.

Броук не признавалась в том, что ей хочется почувствовать себя по-настоящему причастной к тому миру, который всегда жил на страницах книг. Это должно было стать её несбыточной мечтой, одной из многих, которые накопились за долгие годы. Когда Норт превратил свою дочь из человека со шрамами на спине в уродливое подобие Талга, сделав навсегда застрявшей в не перешедшей форме… Марсия посчитала это концом. Она даже не боролась с произошедшем. Броук приняла это и смирилась, не пытаясь разуверить себя в болезненной правде.

А теперь в её руках лежала надежда, заключённая в тонком стекле.

– Я не знаю. Это… так никто не делал. Хаголы, с которыми я общался ради этого, не смогли ответить, потому что они и сами не знают. Я уже говорил о том, что многое об истории Талгов стёрлось с течением времени. Возможно, подобные случаи и встречались раньше, но сейчас никто не знает правильного пути. Но мы можем попробовать.

– Ты сделал это ради меня? – дождавшись лёгкого кивка, Марс до крови прикусила щёку, чувствуя на языке привкус металла. – Но для чего?

– Потому что мог попробовать. Потому что хотел попытаться сделать хоть что-то, – развёл руками Александр, явно не договаривая части правды. – Я не мог иначе. Возможно, я расскажу тебе позже, но… давай не будем сейчас об этом, договорились? Пойдём наверх, я здесь всего пару часов, а земля уже давит.

– Хорошо, – повесив кулон на шею, Марсия вышла из комнаты, не переставая касаться пальцами холодного металла. Её надежда. Минимальная возможность стать той, кем она была рождена. – Спасибо, Александр.

– Пока ещё не за что благодарить меня, – отвернулся парень, пряча порозовевшие щёки. – И, пожалуйста, называй меня Ксандр. Это… было бы отлично.

– Я думала, что тебе не понравилось.

– В десять лет, после посвящения в Орден, мне дали имя брата Александра, члена высшего Круга, – идя вперёд, заговорил он после короткой паузы. – Практически каждый здесь потерял своё прошлое имя, оставив его в той жизни, от которой отказался. Те, кто действительно кладут во имя Ордена Тайн каждый свой анн и лунг, становятся кем-то новым. Долгое время я не знал о том, что у меня было имя до Посвящения. Наставник Феодор называл меня «мальчишкой», «озорником», «учеником»… Но когда меня выпустили, он отдал мне одну вещь, взяв с меня обещание не возвращаться к ней слишком часто. Маленькое одеяльце, на котором было вышито «Ксандр». Старик считает, что его положила ко мне моя… мать, – с трудом закончил парень, тяжело вздыхая. – Это имя – единственное, что у меня есть. Лично моё. Принадлежащее только мне и тем людям, что бросили меня у дверей Ордена. Поэтому я удивился, когда ты произнесла его. Здесь, у нас, не принято что-то «сокращать», так что в первые секунды я даже не подумал об этом.

– Можно тебя кое о чём спросить? – подумав, уточнила девушка. Дождавшись ответного кивка, Марс подошла ближе, стараясь идти вровень с широким шагом Александра. – Каково это, десять лет прожить среди зеркал? Неужели ты до этого не встречался с людьми?

– О, святые Талги, конечно же встречался! Феодор посещал меня, мне приносили еду, но все лица и фигуры всегда были скрыты плотной тканью, – объяснил парень, развеивая тяжёлые мысли Броук.

Открывая дверь атриума, Александр отдал первую свечу Марсии и, после, зажёг свою. Дорогая вверх показалась девушке не такой уж и длинной, хотя прошлый свой спуск вспоминать не хотелось. Тогда складывалось ощущение, что они целую вечность двигались между давящих стен, и пути этому не будет конца.

Зажмурившись от света, поразившего сетчатку, Марс громко чихнула, чем вызвала смех у своего спутника. Ксандр оказался прав: она действительно отвыкла от солнце, приноровившись к полутьме, в которую было погружено подземелье Ордена. С восторгом вдыхая свежий воздух, девушка счастливо оглядывалась по сторонам, наслаждаясь долгожданной свободой. Сколько раз она желала вырваться из под земли, посмотреть вновь на природные просторы, казалось, стирающиеся из памяти.

Сейчас Марсия могла сбежать, наплевав на обещание Феодору помнить о важности миссии Ордена. Уйти, бросив Эрика и Александра, отправившись на первом же корабле в сторону острова Гринлау. Ведь Броук знает этот замок лучше, чем свои руки. Она обязательно сможет пробраться внутрь и, сквозь стены, очутиться в Юго-Восточной башне. Мысленно набросав план, Марс повернулась к замершему парню.

– Если ты захочешь уйти, я не стану тебя останавливать, – словно прочитав её мысли, произнёс Александр. – Но и не смогу отправиться с тобой.

– Нет, – покачала головой девушка, опуская взгляд в пол. – Хотелось бы, но нет. Наставник Феодор прав, одной мне не справиться. Мы должны действовать сообща.

– Мы вернём принцессу, Марсия. Я обещаю тебе, – взяв ладони Броук в свои, Александр крепко сжал их и тут же отпустил, отворачиваясь. – Пойдём, из световой комнаты открывается невероятный вид на Тюль.

Расколотый Маяк представлял собою девятиэтажную башню, находившуюся на самом крае шестого острова Северного Маннола. Он был одним из многих маяков, помогающих капитанам ориентироваться в море, но единственным, что славился подобной высоток. За свою многолетнюю историю Расколотый Маяк страдал далеко не единожды: его оккупировали, за него боролись, ради него боролись. Следы сражений отпечатались не только на расколотых стенах и осыпавшихся кирпичах. Они навеки были заключены в пронизывающем ветре, который рассказывал историю жизни Маяка.

– А там безопасно? – спросила девушка, осторожно сходя с лестницы и разглядывая открывшийся за стёклами вид.

– Конечно! Смотритель каждую ночь приходит сюда, чтобы разжечь огонь.

Отсюда, с высоты птичьего полёта, можно было рассмотреть ближайшие Золотые Острова и замок Даллов, стоящий на вершине. Марсия с тоской подумала о Жане, оставшемся внутри, наедине с Нортом. Обиделся ли он, осознав с утра, что Броук бросила его одного? И сможет ли он понять, что поступила она подобным образом лишь ради блага принца Гринлау, а не по собственной прихоти.

Бушующие волны разбивались о прибрежные скалы. Завораживающая пена взмывала ввысь, оседая на огромные булыжники и добираясь даже до стен Маяка. Марсия перевела взгляд дальше, на чернильные воды Тюля вдали. Там, за горизонтом, шли бои, о которых Броук могла узнать лишь с рассказов Ордена. Там была часть её сердца. Её Кларисса.