Читать книгу: «Брекзит и евроскептики. Европейцы против ЕС»

© С. О. Бышок, 2016

© Книжный мир, 2016

Моим, родителям, посвящается

За Европу, но против Евросоюза: новые тренды Старого света

Не мог бы жить ни один народ, не умея сперва оценивать; но если хочет он сохранить себя, он не должен оценивать так, как оценивает сосед.

Ф. Ницше «Так говорил Заратустра»¹

Европа перестала быть уютным местом. Современный Европейский Союз чем-то до боли напоминает поздний СССР. С одной стороны, большинство понимает, что корабль плывёт куда-то не туда и необходимо срочно менять курс – иначе поток мигрантов из мусульманских стран и исламский терроризм захлестнут Европу. С другой стороны, по-прежнему есть уверенность в том, что изначально корабль был спроектирован правильно и шёл в целом верным либеральным курсом, с общей валютой и открытыми границами. Что-то подобное было и в последние годы существования Советского Союза. Люди поддерживали перестройку и желали, чтобы система изменилась. Но в то же самое время – крепко держались за мифологию марксизма-ленинизма и Октябрьской революции, считая её в целом положительным историческим основанием своего государства.

Европейский Союз создавался как параллельное НАТО экономическое объединение, которое способствовало бы более успешному развитию некоммунистических стран континента и преодолению накопившихся у европейцев, особенно в XX в., взаимных страхов и недоверия. Недоверие преодолеть получилось не сразу: так, Франция под руководством маршала де Голля несколько лет блокировала вступление в ЕС Великобритании, опасаясь, что Лондон не только станет играть в объединении первую скрипку, но также привнесёт в европейский проект американское влияние, против чего Париж выступал категорически².

После ухода де Голля Великобританию всё же приняли в Европейский Союз в 1973 г., однако с тех пор британцы оставались самой негативно настроенной к ЕС европейской нацией³. Когда ближе к концу 1980-х гг. Брюссель стал пытаться сделать общеевропейский проект более централизованным и форсировать не только экономическое, но и политическое объединение континента⁴, не кто иной, как премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, заявила: «Пытаться подавить национальную государственность и сконцентрировать власть в руках европейского конгломерата было бы в высшей степени ущербно и представляло бы опасность целям, которые мы стремимся достичь. Европа однозначно будет сильнее потому, что она включает в себя Францию как Францию, Испанию как Испанию, Британию как Британию, каждую со своими обычаями, традициями и идентичностью. Было бы глупо пытаться подогнать их под стандарты европейской идентичности»⁵.

Тем не менее, Евросоюз продолжил своё расширение за счёт бывших стран Восточного блока. И европейская интеграция, чего опасалась Тэтчер, действительно стала носить всё более политический, а не только экономический характер⁶. Это означало, что всё больше полномочий стало уходить из-под юрисдикции национальных органов власти в ведение наднациональных, располагавшихся в Брюсселе институтов. Национальные государства Европы постепенно теряли свой суверенитет. Эта тенденция вызвала ответную реакцию со стороны политических сил, в основном правого спектра, которых всё чаще станут называть общим термином «евроскептики».

Пока Европейский Союз развивался относительно успешно, евроскептики были скорее маргинальной политической силой, не являясь конкурентом для больших, мейнстримовых партий, поддерживающих европейскую интеграцию. Кризисные явления начались где-то с середины 2000-х гг., причиной чего стал ряд взаимосвязанных внутренних и внешних факторов. Основным внутренним фактором являлся кризис еврозоны, связанный с разными экономическими показателями европейского «ядра», в лице Германии, Франции, Великобритании и Скандинавии, и «периферии»⁷. Европейское «ядро» было вынуждено поддерживать на плаву тонущую «периферию», находящуюся в атлантико-средиземноморской дуге от Ирландии до Греции.

Другой фактор, внешний, – это дестабилизация в регионе южного и восточного Средиземноморья. Дестабилизация привела к наплыву в Европу экономических мигрантов и беженцев из инокультурной, мусульманской среды, к чему Европа оказалась не готова. Причём неготовность Старого света заключалась не только и не столько в неудовлетворительной работе пограничников, с ними-то всё было в порядке, а в том, что с этими мигрантами делать.

Как вопрос интеграции мигрантов решался на Западе в предыдущие декады?⁸ До конца 1980-х или начала 1990-х гг. в Германии, Франции, Великобритании и других западноевропейских странах политика интеграции вновь прибывших потенциальных граждан была сравнительно успешной. Тогда, во-первых, миграционное давление было относительно слабым. А во-вторых, государственная система, прежде всего система образования и труда, была настроена на встраивание мигрантов в европейское общество. Чтобы стать полноценным гражданином страны, мигранты должны были прикладывать к этому собственные усилия. И европейские государства им в этом помогали.

Почему система интеграции мигрантов стала давать сбои с конца 1980-х гг.? Во-первых, усилился миграционный поток, а во-вторых, и это принципиальный момент, изменилось само отношение к концепции интеграции, изменились господствующие политические тренды. К этому времени «поколение-1968»⁹, те самые неотроцкисты и радикальные интернационалисты, которые участвовали в студенческих выступлениях в Париже и других западных столицах под лозунгами «Запрещаем запрещать!», вышли на лидирующие должности в истеблишменте своих стран¹⁰. У них появились седины и научные степени, убавилось радикализма, однако идеологический тренд Запада они поменяли, как бы сказал Маркс, капитально. На место интеграции, то есть встраивания вновь прибывших в европейское культурное поле, пришли концепции мультикулыурализма, толерантности и «позитивной дискриминации» национальных меньшинств. Левые постепенно отказались от концепции классовой борьбы, провозгласив вместо неё борьбу за права этнических, религиозных, тендерных и иных меньшинств, которые, с точки зрения «новых левых», всегда были угнетаемы в мире империалистической и капиталистической эксплуатации Запада. В качестве объекта заботы со стороны «новых левых», следовательно, всегда оказывались небелые и не-христиане (и, после увлечения левыми проблематикой арабо-израильского противостояния, ещё и не-иудеи)¹¹.

Согласно доктрине «поколения-1968», культуры нельзя делить на «свои» и «чужие», а в любой точке земного шара, в любом государстве могут и должны существовать и сосуществовать разные культуры. Согласно этой концепции, само понятие «своей» культуры или «доминирующей» национальной культуры есть пережиток колониального и расистского прошлого Европы. «Позитивная дискриминация» национальных меньшинств в Западной Европе достигла таких успехов, что в пригородах Берлина, Парижа, Брюсселя или Стокгольма они стали национальным большинством, а собственно европейцам, в том числе сотрудникам полиции, не рекомендуется там показываться без соответствующего подкрепления¹².

Политика «позитивной дискриминации», мультикультурализма и толерантности привела к тому, что даже система государственного образования перестала выполнять одну из своих базисных функций – воспитание лояльных граждан. В школах Франции или Германии, например, если имеется значительный процент арабо – или туркоязычных школьников, их объединяют в отдельные классы и нанимают учителей со знанием соответствующих языков. После уроков эти школьники возвращаются в кварталы, где живут преимущественно их же соотечественники, смотрят телепередачи на своём языке, социализируются в ресторанах, которые держат такие же мигранты. О какой интеграции можно говорить в этой связи? Какие для этого могут быть стимулы в государствах с развитой системой социальной поддержки для всех? Как радикально-секулярное общество, отказавшееся от христианства в пользу возведённой в статус религии доктрины мультикультурализма, может противостоять исламизации? Эти темы в своих работах рассматривают такие авторы, как Тило Саррацин в Германии¹³, Мелани Филлипс в Великобритании¹⁴ и Патрик Бьюкенен в США¹⁵.

К концу 2010-х гг. европейские лидеры в лице канцлера Германии Ангелы Меркель и теперь уже бывшего премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона признали, что попытки построить на континенте мультикулыурное общество успехом не увенчались. Вместе с тем, реальных выходов из создавшейся ситуации предложено не было. Кэмерон заявил о необходимости прибегнуть к «мускулистому либерализму»¹⁶, что по факту означает продолжение старой, не оправдавшей себя политики, но ещё более форсированными методами. Меркель лишь посетовала на то, что мигранты не особенно стремятся интегрироваться в немецкое общество и учить немецкий язык¹⁷. При этом позднее, летом 2016 г., даже после очередных террористических атак исламистов в Европе, канцлер Германии подтвердила, что будет и дальше продолжать политику открытых дверей для мигрантов из мусульманских стран¹⁸.

Ещё в начале 1990-х гг. американский политолог Сэмюэл Хантингтон предложил концепцию «столкновения цивилизаций»¹⁹ в качестве объяснительного принципа течения истории после прекращения Холодной войны. Согласно Хантингтону, распад советского блока и, прежде всего, самого Советского Союза не сделал мир безопаснее, демократичнее, лучше. Напротив, при распаде освободились разнонаправленные цивилизационные стремления народов, ранее скованные имперским владычеством или рамками противостоящих идеократических блоков – капиталистического и коммунистического.

Главенствующую роль в мировом процессе американский политолог отдавал не идеологиям, как его ученик и оппонент Фрэнсис Фукуяма²⁰, но цивилизациям. На разных этапах своего развития цивилизации могут усваивать те или иные идеологии, модифицировать их или от них отказываться. Тем не менее, цивилизации существенно более устойчивы в мировой истории, чем идеологии, которые носят временный характер. Цивилизационные противоречия с окончанием Холодной войны не только не сошли на нет, но ещё более обострились.

Наиболее склонной к агрессии и экспансии, в том числе демографической, Хантингтон называет исламскую цивилизацию. Несмотря на то, что ислам не является доминирующей религией, войны и вооружённые конфликты с участием исламских акторов явно превалируют в новостных сводках. Это явный парадокс, учитывая, что мусульман, будь то бывшая Югославия или Ближний Восток, мейнстримовая пресса и интеллектуалы склонны называть жертвами агрессии соседей.

До начала 2000-х гг. для большинства европейцев проблемы исламского мира были чужды, однако сейчас многие на Западе знают, чем бурка отличается от хиджаба, что такое салафизм и в чём специфика халяльного забоя скота. Знают не из-за какого-то особого интереса к мусульманской теме, но вследствие того, что видят всё это на улицах собственных городов. На этих же улицах маршируют левые и антифашисты с призывами «Беженцы, добро пожаловать!» и проклятьями в адрес своих негостеприимных, «расистских» соотечественников. По мнению марширующих, не существует никакой связи между наплывом инокультурных мигрантов и увеличением количества насильственных преступлений в районах их обитания. А в радикализации живущих в Европе мусульман они винят европейцев-христиан, которые не проявляют к гостям достаточной заботы и при приёме на работу, какой скандал, отдают предпочтение людям своей культуры и религии²¹. Впрочем, здесь нет ничего нового. Ещё в 1960-е гг., когда в США бушевали негритянские бунты, выливавшиеся в поджоги, погромы и убийство белых, многие левые и либеральные интеллектуалы склонны были винить в этом не что иное, как «белый расизм»²².

«Хватит это терпеть!», – заявили евроскептики. В Европейском Союзе со столицей в Брюсселе евроскептики увидели не только наднациональную структуру, забирающую суверенитет у национальных государств, но также и основной проводник политики мультикультурализма и открытых дверей, уничтожающий христианские основы европейских стран и ставящих под угрозу дальнейшее существование Европы как уникального этнического и культурного конгломерата. На самом деле евроскептики не против Европы, скорее наоборот – они сторонники старой, традиционной Европы. Не Соединённые Штаты Европы, но Европу Отечеств они видят своим идеалом. А брюссельская бюрократия для них – это символ анти-Европы и средоточие всех самых разрушительных социальных, политических и моральных трендов.

К 2010-м гг., особенно в связи с крайне удачными для противников Брюсселя выборами в Европейский парламент (2014 г.) и референдумом о выходе Великобритании из ЕС (2016 г.), евроскепти-цизм из полумаргинального явления уверенно стал «новой нормой» Европы²³. Маршал де Голль, которого многие евроскептики считают олицетворением старой, лучшей Европы, выступая в 1959 г. в Страсбурге, провозгласил²⁴: «Да, я говорю именно о Европе, о Европе от Атлантики до Урала, о той целостной Европе, которая и будет решать судьбы мира!».

Станислав Бышок, 4 августа 2016 г.

Введение. Типология евроскептиков

23 июня 2016 года в Великобритании прошёл референдум, на котором большинство голосов (51,89 %) было отдано за выход страны из Европейского союза. «Катастрофический сценарий, которого все так боялись, сегодня стал явью, – прокомментировал волеизъявление британцев финансист Джордж Сорос. – Теперь распад ЕС практически неизбежен»²⁵.

Результаты референдума поразили многих, учитывая, какую мощную кампанию национальные и международные медиа, а также политики, включая президента США Барака Обаму, вели, чтобы убедить британцев оставаться в Евросоюзе. Представители мейнстрима и истеблишмента были шокированы. Однако радовались евроскептики – люди, долгие годы последовательно выступавшие против ЕС. День 23 июня стал их праздником.

Согласно Кембриджскому словарю английского языка, евроскептик – это человек, как правило политик, выступающий против большей интеграции Великобритании в структуры Европейского Союза²⁶. Оксфордский словарь английского даёт более широкое определение: евроскептик – это человек, который противится усилению влияния Европейского Союза²⁷.

Разделение между европейской интеграцией как идеей и Европейским Союзом как реально существующей политической конструкцией зачастую размыто²⁸. Так, например, существование европейской идентичности (или идентичностей) возможно, а «евросоюзовской» идентичности, предполагающей лояльность к наднациональным политическим институциям, – нет.

Исследователи выделяют «жёсткий» и «мягкий», реформистский варианты евроскептицизма²⁹:

• Жёсткий евроскептицизм предполагает базовую оппозицию к ЕС и европейской интеграции как таковой. Партии, придерживающиеся данного подхода, либо прямо выступают за выход своих стран из европейского проекта, либо проводят политику, прямо противоположную основным идеям европейской интеграции.

• При мягком, реформистском варианте евроскептицизма нет тотального неприятия европейской интеграции и членства соответствующей страны в ЕС, однако присутствует явно артикулированное недовольство одним (или несколькими) аспектами политики, проводимой ЕС в настоящее время. Данное недовольство обосновывается, как правило, несоответствием политики ЕС национальным интересам своей собственной страны.

Выделяют также содержательные характеристики критики ЕС, лежащие в основе той или иной формы евроскептицизма³⁰:

• «Социальный евроскептицизм» обычно связывают с началом мирового экономического кризиса 2008 года. Хотя проведённые исследования, как правило, не показывают сильной корреляции между обеднением населения и ростом поддержки партий с евроскептической риторикой, экономический разрыв между богатыми и бедными странами ЕС вполне очевиден. Это говорит о том, что в перспективе, при продолжении кризисных явлений, социальный евроскептицизм может возрастать.

• «Евроскептицизм, базирующийся на предубеждениях». Провал политики мультикультурализма, невозможность удовлетворительной интеграции европейскими странами новых граждан, прибывших из государств иной культуры, и кризис с массовой нелегальной иммиграцией и беженцами из Ближнего Востока и Африки, приводящие к столкновениям на этнорелигиозной почве, ставятся в вину Брюсселю.

• «Рациональный евроскептицизм» предполагает хорошую информированность о принципах и недостатках работы европейских институций, о плюсах и минусах членства той или иной страны в ЕС, а также причинах и последствиях ведения той или иной политики. Особое внимание рациональные евроскептики обращают на проблемы регулирования рынков ЕС и диспропорциональность распределения бюджетов.

• «Евроскептицизм, основанный на критике норм ЕС». Несмотря на то, что принятие общих законов и норм является одним из центральных аспектов евроинтеграционного процесса, данные нормы всё чаще становятся причинами конфликтов между странами-участницами, будь то вопрос контроля границ или соблюдение демократических норм в том или ином государстве.

В рамках данной работы будут описаны партии, относящиеся как к радикально-евроскептическому, так и к реформистскому лагерям. Будут рассмотрены их история, базовые идеологические принципы и их возможные изменения с течением времени, их участие в избирательном процессе как на национальном, так и на общеевропейском уровне, а также их текущее положение, включая рейтинги и реакцию на политические вызовы последнего времени.

Австрия

Австрийская партия свободы (Freiheitliche Partei Osterreichs): Долгий путь к президентству

В отличие от большинства других евроскептических партий, Австрийская партия свободы (АПС) имеет более чем полувековую историю. Партия является продолжением Федерации независимых – политической силы, основанной в 1949 г. как национально-либеральная альтернатива двум главным партиям страны – социал-демократам и Австрийской народной партии, которые, в свою очередь, были наследниками Марксистской и Христианско-социальной партий межвоенного периода. Основанная двумя либеральными журналистами из Зальцбурга, Федерация независимых стала пристанищем широкого круга людей, недовольных австрийским политическим мейнстримом, включая сторонников свободного рынка, популистов и даже бывших нацистов³¹.

Партия получила 12 % на общенациональных выборах 1949 г., однако затем её популярность стала падать. В 1956 г. Федерация независимых объединилась с небольшой Партией свободы и тогда получила своё нынешнее название.

Первым лидером АПС стал бывший министр сельского хозяйства в нацистском правительстве Австрии и офицер СС Антон Райнтхаллер (Anton Reinthaller), что способствовало сдвигу доселе политически аморфной структуры вправо. Процесс денацификации Австрии не привёл к остракизму всех, кто был так или иначе связан с нацистским периодом в истории государства, поэтому АПС не только соревновалась, но и сотрудничала и с социал-демократами, и с Австрийской народной партией в региональных советах, хотя и долго не была представлена на общенациональном уровне. В 1957 г. АПС и «народники» выставили единого кандидата на президентских выборах.

В 1958 г. лидером АПС стал Фридрих Петер (Frederich Peter), также бывший офицер СС, который в 60-е и 70-е гг. сместил политику партии к центру. В 1966 г. коалиция социал-демократов и «народников» распалась после того, как «народники» набрали достаточно голосов, чтобы править единолично. Это привело к необычному альянсу, политическому и дружескому, между социал-демократами, которых возглавлял тогда политик еврейского происхождения Бруно Крейски (Bruno Kreisky), и АПС.

В 1967 г. в АПС произошёл внутренний раскол, приведший к выходу из партии наиболее радикально настроенных националистов, объединившихся в Национал-демократическую партию. АПС же пошла другим путём и под влиянием социал-демократов вступила в 1978 г. в «Либеральный Интернационал» (Liberal International)³².

В период руководства Петера партия не набирала более 8 % голосов на национальных выборах.

В 1980 г. лидером АПС стал либерал Норберт Штегер (Norbert Steger), который хотел преобразовать партию в умеренных центристов, сделав аналогом немецкой Свободной демократической партии (Freie Demokratische Partei). В фокусе политики Штегера были идеи свободного рынка и уменьшения влияния государства на жизнь общества. Политика либерализации, одобряемая социал-демократическими партнёрами АПС, не принесла успеха партии, т. к. австрийское общественное мнение в тот период стало поворачиваться вправо. В 1983 г. АПС и социал-демократы организовали избирательный альянс, однако участие в выборах стало неудачным для «свободовцев», набравших менее 5 % голосов. В течение последующих лет поддержка партии упала до 2–3%, что привело к внутренним нестроениям в руководстве АПС.

В 1983 г. правый националист Йорг Хайдер (Jörg Haider) возглавил важное для партии отделение в провинции Каринтия. В отличие от остальной страны, где поддержка партии падала, на местных выборах 1984 г. АПС набрала в Каринтии 16 %. Хайдер постепенно стал восприниматься многими «свободовцами» как претендент на роль нового лидера партии.

На общепартийном съезде в Инсбруке в 1986 г. Хайдер набрал 58 % голосов и, поддержанный консервативной и пангерманской фракциями, стал новым руководителем АПС. В том же году предвыборная коалиция АПС и социал-демократов прекратила своё существование. Под руководством Хайдера АПС на прошедших в том же году выборах в национальный совет Австрии набрала 9,7 % голосов, получив 12 мандатов. Становясь более правой и популистской, партия приобретала голоса, но при этом её радикализм снижал возможность организовывать коалиции с другими партиями.

В 1989 г. АПС выиграла региональные выборы в Каринтии, набрав 29 % голосов, и создала коалицию с Австрийской народной партией. Хайдер был назначен губернатором региона. На общенациональных выборах следующего года партия сконцентрировалась на проблеме иммиграции и критике Евросоюза. После своих двусмысленных замечаний, когда он объявил трудовую политику нацистской Германии более приемлемой, чем нынешняя австрийская, Хайдер совместными усилиями «народников» и социал-демократов был смещён с должности губернатора, хотя потом извинился за своё высказывание. Это не повлияло на поддержку АПС, которая в том же году успешно выступила на трёх региональных выборах, в т. ч. в Вене.

В 1993 г. АПС начала кампанию «Австрия прежде всего!», призывая провести референдум по вопросу сокращения иммиграции. В ходе подготовки к референдуму партия говорила, что «защита культурной идентичности и социального мира в Австрии требует прекращения иммиграции». Инициатива вызвала протест у либерального крыла партии (в частности, из-за лозунга «Австрия – не страна для иммиграции»), после чего пятеро депутатов национального парламента покинули партию, организовав движение «Либеральный форум». «Либеральный Интернационал», в свою очередь, начал процедуру исключения АПС, но партия, не дожидаясь окончательного решения, сама вышла из данной структуры, а её место там занял отколовшийся «Либеральный форум».

В 1996 г. партия удачно выступила на выборах в Европарламент, получив 27,5 % голосов и 6 мандатов.

В 1999 г. Хайдер снова был избран губернатором Каринтии, а на общенациональных выборах АПС набрала 27 %, согласившись на формирование коалиционного правительства с Австрийской народной партией. По закону, Хайдер должен был стать федеральным канцлером, однако, чтобы избежать международного скандала, обеими партиями были принято решение, назначить канцлером представителя «народников». Взамен АПС получила два министерских поста – финансов и социальных связей. Однако международный скандал, связанный с обвинениями Хайдера в «нацизме», всё равно начался, после чего Хайдер, которому не дали быть даже министром, ушёл с поста лидера партии, уступив место Сюзан Рейсс-Пассер (Susanne Riess-Passer). Все четырнадцать (на то время) стран-участниц ЕС пригрозили Австрии дипломатическим бойкотом и иными санкциями в случае, если в правительстве будут представители АПС. Руководство ЕС выпустила документ, в котором говорилось, что «принятие АПС в коалиционное правительство легитимизирует крайне-правых в Европе».

Через некоторое время санкции были сняты после доклада, в котором утверждалось, что в долгосрочной перспективе санкции могут лишь увеличить популярность АПС и создать у австрийцев негативный образ ЕС. Отметим, что когда в 1994 г. постфашистское Итальянское социальное движение (Movimento Sociale Italiano) вошло в правительство страны, никаких санкций против Италии не последовало.

В 1999 г. на выборах в Европарламент АПС набрала 23,4 % голосов, что было ниже результата прошлых лет (27,5 %), и получила 5 мандатов.

Начало 2000-х гг. стало кризисным для партии. Оставаясь в коалиционном правительстве (из которого в итоге ушёл лишь Хайдер), АПС должна была подстраиваться под неолиберальную политику Австрийской народной партии, при этом рискуя потерять поддержку националистического и патерналистского электората.

Несколько раз в течение всего нескольких месяцев менялись лидеры партии. На национальных выборах 2002 г. партия набрала лишь 10,2 % («народники», для сравнения, – 43 %), однако коалиционное правительство по-прежнему функционировало.

В 2004 г. партия неудачно выступила на выборах в Европарламент, набрав рекордно низкие для себя 6,3 % голосов и получив всего один мандат.

В результате продолжавшихся внутренних нестроений в апреле 2005 г. Йорг Хайдер и ряд его соратников, включая членов правительства от АПС, покинули партию, чтобы организовать Альянс за будущее Австрии (Bündnis Zukunft Österreich). Бывшая Каринтийская парторганизация АПС стала в полном составе перешла в новую структуру Хайдера.

Новым лидером АПС был избран Хайнц-Кристиан Штрахе (Heinz-Christian Strache), руководитель Венского отделения партии, зубной техник, записывающий песни в стиле рэп с политической тематикой (клипы Штрахе в настоящее время используются для партийной агитации в Интернете³³). Поскольку большая часть аппарата АПС ушла с Хайдером, Штрахе мог начать восстанавливать партию с чистого листа. Под его руководством идеология партии приобрела ещё более националистическую направленность. На выборах в Венский городской совет в конце 2005 г., на которые Штрахе вёл АПС с жёсткой антииммигрантской риторикой, партия набрала 14,9 %, в то время как хайдеровский Альянс за будущее Австрии – лишь 1,2 %.

На национальные выборы 2006 г. АПС снова шла с антииммигрантской, антиисламской и евроскептической повесткой, набрав 11 % голосов и получив 21 мандат, тогда как Альянс Хайдера с трудом преодолел проходной барьер в 4 %. Обе партии оказались в оппозиции к правящей лево-либеральной коалиции.

На досрочных парламентских выборах 2008 г. АПС и Альянс существенно улучшили своё представительство, набрав, соответственно, 17,4 % и 10,7 % голосов³⁴.

На выборах в Европарламент в 2009 г. АПС удвоила свои результаты, получив 12,7 % голосов и два мандата. При этом представители партии не смогли присоединиться к депутатской группе «Европа за свободу и демократию» (Europe for freedom and democracy), организованной Партией независимости Соединённого Королевства (UKIP).

В октябре 2008 г. лидер Альянса за будущее Австрии Йорг Хайдер погиб в автомобильной катастрофе³⁵. В следующем году Каринтийская парторганизация Альянса откололась от основной организации, образовав локальную Партию свободы в Каринтии (FPK). Лидер Каринтийской организации объяснил это тем, что новый руководитель Альянса Йозеф Бухер (Josef Bucher) стал смещать курс партии к более либеральной и экономически-ориентированной идеологии.

На выборах в Венский городской совет 2010 г. список АПС вновь возглавил Штрахе. Партия получила 25,8 % голосов, а социал-демократы впервые в послевоенные годы потеряли абсолютное большинство.

В качестве кандидата на состоявшихся 25 апреля 2010 г. президентских выборах партия выдвинула Барбару Розенкранц (Barbara Rosenkranz), которая набрала 15,6 %. Розенкранц ранее привлекла к себе внимание австрийской общественности критикой Европейского Союза, негативным отношением к постоянно растущей иммиграции, а также выступлениями в защиту традиционных семейных ценностей.

В июне 2015 г. большая часть Зальцбургской парторганизации отделилась от АПС, сформировав Свободную партию Зальцбурга (FPS).

Под руководством Штрахе АПС формировала свой политический образ как защитника австрийской идентичности и благосостояния. В экономической сфере АПС поддерживает регулируемый либерализм, с приватизацией и низкими налогами и социальными гарантиями. При этом партия подчёркивает, что при нынешнем уровне иммиграции поддерживать достойные социальные выплаты нуждающимся членам общества не получится.

Сами члены партии называют свою идеологию национал-либеральной и основанной на немецкой культуре или же национал-консервативной³⁶. Партия последовательно выступает за переформатирование государства «из партийного в основанное на гражданской демократии», за увеличение числа референдумов, прямые выборы федерального президента, снижение числа министров и передачу больших полномочий региональным советам. Партия выступает против исламизации Австрии и общего увеличения мусульманского населения страны.

Во время нахождения в коалиционном правительстве с «народниками» АПС внесла ряд поправок, ужесточающих иммиграционную политику страны, которые дали существенные результаты³⁷. Так, количество возможных прошений на предоставление убежища было снижено с 32 тыс. в 2003 г. до 13 тыс. в 2006 г.

С середины 1980-х гг. тема общегерманской Родины, провозглашающая этническое и культурное единство Австрии и Германии, присутствовала в идеологии партии. Во время лидерства Йорга Хайдера пангерманизм отошёл на второй план, но при Штрахе вновь стал обретать популярность в рядах АПС.

После окончания Холодной войны АПС стала более евроскептической. Партия выступала против вхождения Австрии в ЕС в 1994 г., а также проводила кампанию против отказа от австрийского шиллинга и перехода на евро в 1998 г. В настоящее время партия призывает создать два типа евро – для северной и южной Европы. Указывая на очевидные различия турецкой и европейской культур, АПС выступает против принятия Турции в ЕС и декларирует необходимость незамедлительно выйти из ЕС, если Турция всё-таки будет принята³⁸.

Взгляды партийного руководства на США и события на Ближнем Востоке менялись с течением времени. Если в 70-е и 80-е гг. партия опасалась американской культурной экспансии, но в 90-е гг., под руководством Хайдера, отношение к США стало заметно лучше. Однако после визита Хайдера к Саддаму Хуссейну в 2003 г., накануне вторжения в страну США, партия стала критиковать США за эскалацию насилия на Ближнем Востоке. В израильско-палестинском конфликте АПС в тот период также резко критиковала Израиль.

В 2010 г., однако, представители АПС вместе с коллегами из других европейских националистических партий, посетили Израиль, где издали «Иерусалимскую декларацию», в которой признавали право государства Израиль на существование и самозащиту, прежде всего от исламистского террора³⁹. По приглашению АПС министр от национально-консервативной израильской партии «Ликуд» Айюб Кара (Ayoob Kara) посетил Вену с ответным визитом⁴⁰. Партия решительно пресекает любые проявления антисемитизма в своих рядах. Так, в ноябре 2015 г. депутат австрийского парламента от АПС Сюзан Винтер (Susanne Winter) вынуждена была сдать свой мандат и покинуть все посты в партии после того, как написала в Фейсбуке одобрительный комментарий к посту о «еврейских денежных мешках»⁴¹.

Штрахе положительно отзывается об американском Движении чаепития (Tea Party movement) и называет себя «другом сербов», составляющих одну из самых крупных иммигрантских групп в Австрии. АПС также не признаёт независимость Косово⁴².

Во время председательства Хайдера у партии были хорошие отношения с Жаном-Мари Ле Пеном и французским «Национальным фронтом», а также национально-консервативной немецкой Республиканской партией (Die Republikaner). Под руководством Штрахе АПС расширила свои международные контакты, взаимодействуя с бельгийским «Фламандским интересом», немецким «Гражданским движением за Германию»⁴³, «Альтернативой для Германии», Швейцарской народной партией, Датской народной партией, Словацкой национальной партией, «Шведскими демократами», нидерландской Партией свободы и немецкой Партией свободы, Сербской прогрессивной партией (бывшая Сербская радикальная партия) и «Единой Россией».

В австрийских СМИ порой появляются публикации о получении АПС финансирования из Москвы, но руководство партии полностью отвергает саму возможность зарубежного финансирования⁴⁴.

На выборах в Европарламент 2014 г. партия набрала 19,72 % голосов и получила 4 мандата. В следующем году депутаты от АПС вошли в состав группы «Европа наций и свобод» (Europe of nations and freedom), организованной лидером французского «Национального фронта» Марин Ле Пен⁴⁵.

На выборы в Венский городской совет в октябре 2015 г. партию снова вёл Штрахе. АПС набрала рекордные для себя 32,3 % голосов⁴⁶. СМИ связали это с тем, что антииммигрантская повестка АПС становится всё более востребованной у австрийского электората⁴⁷.

Посетив в ноябре 2015 г. границу Австрии со Словенией, Штрахе нашёл её «в состоянии полной анархии». Он привёл в качестве положительного примера борьбы с нелегалами премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. «Возведение ограждений обойдётся существенно дешевле нашей стране, чем массовая нелегальная иммиграция», – заявил Штрахе⁴⁸. Лидер АПС также пригрозился засудить правительство Австрии, которое не способно оградить граждан страны от наплыва нелегалов⁴⁹. Штрахе также раскритиковал политику открытых дверей, проводимую Ангелой Меркель, называя немецкого канцлера «предателем собственной нации»⁵⁰.

После исламистских терактов в Париже 13 ноября 2015 г. Штрахе заявил, что Европе следует на итальянских или греческих островах Средиземного моря организовать тюрьмы наподобие Гуантанамо, куда будут помещены лица, причастные к терроризму⁵¹. Также лидер АПС призвал к более интенсивной кооперацией между государствами ЕС и Россией в борьбе с терроризмом, добавив, что «нелепо и противоестественно» продлевать антироссийские санкции в условиях глобальной опасности со стороны воинственного исламизма⁵². Штрахе также говорил о целесообразности создания зоны беспошлинной торговли между Евросоюзом и Россией.

«Да, тем, чьей жизни угрожает реальная опасность, надо помогать, – заявил в декабре 2015 г. лидер АПС, комментируя миграционный кризис в Европе. – Но большинство мигрантов – экономические беженцы. У них нет прав на убежище по Женевской конвенции. Русские люди сейчас борются вместе с французами в Сирии и некоторые даже гибнут там. А почему здоровые, молодые мужчины должны сидеть в Берлине и пить кофе, пока за их свободу и за их будущее сражаются французы и русские?»⁵³

24 апреля 2016 г. в Австрии прошёл первый тур президентских выборов, победу на которых одержал представитель АПС Норберт Хофер (Norbert Hofer), набравший 35,4 % голосов. Его оппонент от «зелёных», про-иммигрантских сил Александр Ван дер Беллен (Alexander Van der Bellen) получил 21,3 %⁵⁴. Характерно, что кандидаты от правящих с послевоенного времени социал-демократов и «народников» набрали существенно меньше голосов, чем представители двух не-мейнстримовых партий, находящихся на диаметрально противоположных концах политического спектра⁵⁵.

Ужесточение иммиграционного законодательства вместе с призывом вооружаться, чтобы обеспечить свою безопасность от возросшей за счёт мигрантов из мусульманских стран преступности, были основными тезисами избирательной кампании Хофера⁵⁶, ⁵⁷. Также кандидат от правых говорил о возможности проведения в стране референдума о запрете строительства минаретов.

Второй тур выборов был назначен на 22 мая. Данные проведённых в промежутке соцопросов давали Хоферу от 49 до 57 %, а его оппоненту Ван дер Беллену – от 43 до 51 %⁵⁸.

22 мая вечером, когда появились предварительные результаты второго тура, у Хофера было 51,9 %, а у его оппонента – 48,1 %. Однако на следующий день, согласно финальным результатам голосования, у кандидата от АПС оказалось 49,7 %. Хофер проиграл, уступив Ван дер Беллену лишь 0,3 %. Победить Ван дер Беллену помогли голоса австрийских граждан, проголосовавших по почте⁵⁹.

На следующий день после оглашения официальных данных представители АПС стали говорить о том, что у них есть доказательства подтасовок выборов. Так, в некоторых населённых пунктах, особенно в сельской местности, явка могла составить 149,9 %, а в одном случае – даже 598 %⁶⁰.

В начале июня АПС подала в Конституционный суд иск с требованием пересмотреть итоги голосования. Партия указала, что нарушения закона о выборах были зафиксированы на 117 участках и могут касаться голосов более чем 500 тысяч избирателей. Кроме того, в 82 случаях был произведен досрочный подсчет голосов, поданных по почте, что также противоречит законодательству⁶¹.

1 июля Конституционный суд Австрии отменил итоги второго тура президентских выборов. «Итоги второго тура выборов, проведенного 22 мая 2016 г. отменяются. Второй тур должен быть проведен повторно в полном объеме в Австрии», – сказал председатель суда. В МВД заявили, что настаивают, чтобы на этот раз на выборы были приглашены наблюдатели ОБСЕ⁶².

Результаты референдума 23 июня 2016 г. в Великобритании, где страна проголосовала за выход из ЕС, в АПС восприняли с энтузиазмом. Хайнц-Кристиан Штрахе поздравил британцев «со вновь обретённым суверенитетом». Он, в частности, сказал: «Результат этого референдума открывает дорогу демократии и даёт возможность преодолеть политический статус-кво, а также миграционное безумие»⁶³. Норберт Хофер заявил, что в течение года и в Австрии может пройти аналогичный референдум, если руководство ЕС продолжит нынешний курс на политическую централизацию⁶⁴.

Бельгия

Фламандский интерес (Vlaams Belang): Никаких хиджабов во Фландрии!

Прямой предшественник «Фламандского интереса» – региональная партия «Фламандский блок» (Vlaams Blok), которая, в свою очередь, была сформирована из распавшегося в конце 1970-х гг. «Народного союза» (Volksunie). Идеология «Фламандского блока» предполагала отделение фламандско-говорящей Фландрии от остальной, франкофонной Бельгии, защиту традиционных ценностей, сокращение иммиграции и повышение безопасности⁶⁵. Резкие антииммигрантские позиции партии вызывали бурные дискуссии в бельгийском политикуме, а сама партия оказалась в «санитарном кордоне» – другие политические силы отказывались заключать с «Фламандским блоком» коалиции или предвыборные союзы на любых уровнях.

В 2001 г. идеолог и вице-президент «Фламандского блока» Роланд Раес (Roeland Raes) дал интервью голландскому ТВ, в котором выражал сомнения по поводу аутентичности дневников Анны Франк, а также количества убитых нацистами во время Холокоста евреев и практики использования в Третьем рейхе газовых камер. Эти заявления вызвали бурную негативную реакцию в прессе, а Раес был вынужден оставить свой пост⁶⁶. С тех пор, однако, в «Фламандском блоке», как и впоследствии во «Фламандском интересе», «еврейский вопрос» в ревизионистском контексте не затрагивался.

В 2001 г. после обвинений государственного Центра равных возможностей и противодействия расизму, а также Лиги прав человека «Фламандский блок» был обвинён в нарушении закона о расизме и ксенофобии.

В 2004 г. высший суд Бельгии вынес окончательное решение о роспуске «Фламандского блока» из-за «санкционирования дискриминации», имеющего место в политике партии. К тому времени партия была наиболее популярной политической силой во Фландрии, имея самую крупную фракцию в региональном парламенте, и считалась одной из наиболее успешных право-популистских партий Европы в целом.

В ноябре 2004 г. произошёл перезапуск партии под новым названием – «Фламандский интерес» (ФИ). ФИ ввёл несколько изменений в свою политическую программу, смягчив некоторые наиболее радикальные позиции бывшего «Фламандского блока». При этом лидер новой-старой партии Франк Фанхеке (Frank Vanhecke) заявил, что ничего кардинального смена названия для идеологии партии не принесла и не принесёт.

В 2004 г. ФИ удачно выступил на выборах в Европейский парламент, получив 14,3 % голосов и 3 мандата из 24, закреплённых за Бельгией.

Как и «Фламандский блок», ФИ оказался в «санитарном кордоне». Фламандский премьер-министр Ив Летерм (Yves Leterme) заявил, что если хоть одна из парторганизаций возглавляемой им Христианско-демократической и фламандской партии (Christen-Democratisch en Vlaams) вступит в коалицию или иное соглашение с ФИ, данная парторганизация автоматически должна перестать считать себя частью христианских демократов.

На муниципальных выборах 2006 г. ФИ выступил со слоганом «Безопасная, Фламандская, Пригодная для жизни». Партии удалось практически удвоить число своих представителей в местных советах – с 439 до порядка 800. Партия назвала это «сокрушительной победой». В Антверпене, например, ФИ набрал 33,5 % голосов⁶⁷.

На общенациональных выборах 2007 г. ФИ получил 17 мандатов в Палате представителей и пять мест в сенате. В этом же году партия в Европарламенте присоединилась к организованной французским «Национальным фронтом» группе «Идентичность, традиция и суверенитет» (Identity, Tradition and Sovereignty)⁶⁸. Группа, однако, не просуществовала и года из-за внутренних расколов.

В 2008 г. новым председателем ФИ был избран Бруно Валькеньерс (Bruno Valkeniers)⁶⁹.

В следующем году на выборах во Фламандский парламент партия показала худший результат, чем «Фламандский блок» в прошлом (15 % против 24 % соответственно). Результаты выборов в Европар-ламент также оказались хуже предыдущих (9,9 % против 14,3 %). Вместе с тем был впервые прорван «санитарный кордон» вокруг ФИ – его отказалась поддерживать новая небольшая правая партия Lijst Dedecker (с 2011 г. партия носит название Libertair, Direct, Democratisch – Либертарная, Прямая, Демократическая).

На общенациональных выборах 2010 г. ФИ ещё более снизил своё присутствие в Сенате (з мандата) и Палате представителей (12 мандатов), уступив место более умеренной партии «Новый фламандский альянс», которая также выступает за независимость Фландрии⁷⁰.

Главная цель, декларируемая ФИ, – создание независимой Фламандской республики. Партия ищет пути к мирному выходу Фландрии из Бельгии, при этом указывая на безболезненный разрыв союза Швеции и Норвегии (1905 г.), Чехии и Словакии (1992 г.), Сербии и Черногории (2006 г.). Говоря об огромных политических противоречиях между фламандцами и валлонами, ведущими к невозможности создания нормально функционирующего правительства Бельгии, ФИ также указывает на экономические различия между Валлонией и Фландрией, при которых последняя фактически является финансовым донором первой, а также Брюсселя.

Позиция ФИ по вопросам иммиграция мало отличаются от идеологии «Фламандского блока». ФИ провозглашает репатриацию тех иммигрантов, которые «отвергают, отрицают или противодействуют» фламандской культуре, а также базовым европейским ценностям, включая свободу самовыражения и равенство между мужчиной и женщиной. По словам одного из лидеров партии Филипа Девинтера (Filip Dewinter), женщина, надевающая хиджаб, «тем самым однозначно подписывает документ о своей депортации». Позже он пообещал платить по €250 каждому, кто будет сообщать в полицию о женщинах с закрытыми лицами⁷¹. (В 2014 г. на своём персональном сайте Девинтер запустил онлайн-игру «Меньше, меньше, меньше», цель которой состояла в том, чтобы с помощью деревянной биты выгнать людей, одетых по-мусульмански, из Бельгии⁷².)

Несмотря на имевшиеся в прошлом резкие заявления ревизионистского характера, партия не является антисемитской. Будучи резко антимусульманским⁷³, ФИ воспринимает евреев и государство Израиль как союзников Европы против радикального ислама⁷⁴. А в Антверпене ФИ активно взаимодействует с большой городской еврейской общиной, испуганной волной антисемитизма со стороны растущей мусульманской популяции города⁷⁵. ФИ открыл «горячую линию» – сайт, на котором жители Бельгии анонимно могли оставлять информацию о нелегальных иммигрантах и их преступлениях для последующей передачи этих данных полиции. Бельгийский Центр равных возможностей и противодействия расизму назвал запуск сайта «нелегальным»⁷⁶.

В 2010 г. вместе с представителями других правых европейских партий, в частности Австрийской партии свободы, руководители ФИ посетили Израиль, где подписали «Иерусалимскую декларацию», признающую право Израиля на существование и защиту от терроризма⁷⁷. В 2014 г. представители ФИ также посещали Западный берег реки Иордан. Официальное лицо израильской национально-консервативной партии «Ликуд» Айюб Кара (Ayoob Kara) с ответным визитом также посещал Антверпен.

В сентябре 2014 г. новым лидером партии был избран 28-летний Том Ван Грикен (Tom Van Grieken), в прошлом возглавлявший молодёжное отделение ФИ.

В марте 2015 г. представители ФИ вместе с лидером небольшой националистической бельгийской (валлонской) партии «Национальная демократия» (Democratie nationale, бывший бельгийский «Национальный фронт»⁷⁸) Марко Санти (Marco Santi) посетили Дамаск, где встретились с сирийским президентом Башаром Асадом. По итогам встречи европейцы опубликовали заявление, в котором, в частности, говорилось: «Медиа изображают Башара аль-Асада жестоким диктатором, уничтожающим собственный народ. Мы же увидели совсем другое. В действительности сирийская армия защищает христианские города и самих христиан от нападений фундаменталистов. Так что давайте себе представим, что случится, если режим Асада падёт»⁷⁹.

Для обеспечения порядка в фламандских городах ФИ призывает ввести политику «нулевой толерантности» и, в частности, отменить практику досрочного освобождения из тюрем заключённых после отбывания лишь трети срока. Говоря о непропорционально большом проценте иммигрантов в криминальной статистике, ФИ предлагает депортировать криминальных иностранцев и нелегалов в рамках борьбы с преступностью и с угрозой исламского терроризма.

Если «Фламандский блок» в основном выступал смешанную экономику, ФИ склоняется к неолиберальной экономической модели для Фландрии.

Также в программе партии:

• Повышение пособий на детей, что будет способствовать повышению рождаемости.

• Преобразование пенсионной системы в накопительную.

• Приватизация госпредприятий.

• Сохранение традиционной системы образования.

• Борьба против членства Турции в ЕС.

• Ликвидация законов, которые ограничивают свободу слова.

• Введение единого налога.

• Запрет абортов.

Мейнстримовые бельгийские политики, включая премьер-министра Ги Верхофштадта (Guy Verhofstadt) и скандального покойного политика Пима Фортейна (Pim Fortuyn), называли ФИ и его лидеров «фашистами». Характерно, что последний сам подвергался критике слева за его политически некорректные взгляды на исламскую иммиграцию.

В Европейском парламенте представители ФИ традиционно находились в группе неприсоединившихся, однако после формирования в июне 2015 г. французским «Национальным фронтом» депутатской группы «Европа наций и свобод» (Europe of Nations and Freedom) единственный на данный момент евродепутат от ФИ присоединился к группе⁸⁰.

Партия поддерживает широкие международные контакты не только в ЕС, но и за его пределами, в т. ч. с «Единой Россией»⁸¹. ФИ крайне отрицательно относится к антироссийским санкциям стран Запада, а также к антироссийской риторике в главных европейских СМИ. «Политическая система вполне успешно защищает себя от каких-либо изменений. По всей Европе партии свободы – это угроза истеблишменту, который нашёл поддержку у удачного союзника – мейнстримовых западных СМИ. Они очерняют и демонизируют нас, потому что тогда легче не прислушиваться к тому, о чём мы говорим. Не нужно вести с нами дебаты, если можешь просто орать: «Вам платит Россия!», – рассуждает лидер ФИ Ван Грикен⁸².

После появления сообщений о терактах исламистов в Париже 13 ноября 2015 г. один из лидеров ФИ Девинтер написал у себя в Твиттере: «Тот, кто сеет Коран, пожинает джихад»⁸³.

В феврале 2016 г. в бельгийском городе Менен была изнасилована сотрудница центра под управлением Международного комитета Красного Креста и Красного Полумесяца. Насильником был 16-летний мигрант из Афганистана, который проходил в этом же центре специальные курсы, на которых беженцев учили уважительному отношению к женщинам. Комментируя случившееся, Ван Грикен заявил, что люди, которым необходимы специальные курсы по корректному обращению с женщинами, в принципе не должны находиться на территории Европы⁸⁴.

Утром 22 марта 2016 г. в бельгийской столице в результате серии организованных исламистами взрывов в международном аэропорту и метрополитене погибли не менее 34 человек и более 200 были ранены. «Я надеюсь, что Шенгенское соглашение будет окончательно отменено, поскольку оно ставит под угрозу нашу безопасность и открывает террористам прямой путь в Европу, – прокомментировал трагедию лидер ФИ. – Лично мне кажется, что европейский истеблишмент, в частности бельгийские политики, в определённой степени виновны в том, что произошло в Брюсселе, ведь именно они открыли границы джихадистам и исламским экстремистам. Вполне возможно, что если бы они этого не сделали, сегодня удалось бы избежать стольких жертв. Я очень надеюсь, что политики перестанут притворяться и поймут: Шенген как таковой теперь мёртв, необходимо защитить наши границы и наших граждан… Мне кажется, европейцы устали от терактов. Правящей элите Европы пора осознать, что в крупных городах, таких как Брюссель или Париж, существует некая сеть или сообщество исламистов, которые ненавидят и отвергают все европейские ценности»⁸⁵.

Итоги референдума 23 июня 2016 г. в Великобритании, на котором жители страны проголосовали за выход из Евросоюза, лидер ФИ назвал «фантастически хорошей новостью». «Я думаю, нужно ожидать эффекта домино. А следующей страной, которая последует за Великобританией, наверное, станут Нидерланды», – предположил Ван Грикен⁸⁶.

Болгария

Атака: Трудно быть русофилом в Болгарии

Партия «Атака» была создана журналистом и политобозревателем популярной телепередачи с тем же названием Воленом Сидеровым в апреле 2005 г. Сидеров был активен в политике с конца 1980-х гг., входил в различные антикоммунистические движения, а также профессионально занимался фотографией и обучался в духовной семинарии. В 2003 г. он баллотировался на пост мэра Софии, но набрал менее 1 % голосов.

Сидеров – автор книг «Бумеранг зла», «Болгарофобия», «Власть Мамоны», «Основы болгаризма» и сборника выступлений и статей «Моя борьба за Болгарию». В своих книгах лидер «Атаки» пишет об истории и современности болгарской нации, а также о заговоре, включающем внешних и внутренних агентов, в том числе масонов, евреев и американцев, против страны и православия. «Атака» призывает к пересмотру границ Болгарии и, в частности, к аннексии тех районов Македонии и Румынии, где преобладает болгарское население⁸⁷.

В одной из ранних партийных манифестов говорится, что «Атака» – «как птица с двумя крыльями, правым и левым, мы объединяем правых и левых националистов, всех тех, что кого нет ничего важнее будущего народа и страны». Партия выступает за ренационализацию приватизированных ранее государственных компаний, направление дополнительных средств на развитие образования, здравоохранения и социальную защиту населения. «Атака» активно выступает против членства Болгарии в НАТО, куда страна вступила в 2004 г., призывает к ревизии «двойных стандартов» участия страны в ЕС.

«Атака» не признаёт гей-браки и регулярно проводит демонстрации за семейные ценности с участием молодожёнов. Партия тесно связана с Болгарской православной церковью, чью важнейшую роль в государстве, как и необходимость обязательного преподавания Закона Божьего в школах, предлагает закрепить конституционно⁸⁸.

«Атаку» многократно обвиняли в ксенофобии, расизме⁸⁹, ⁹⁰, цыганофобии, антисемитизме и отрицании Холокоста, а также в целом в экстремизме⁹¹⁹²⁹³. The New York Times писал, что Волен Сидеров в своих публичных выступлениях «копирует Гитлера»⁹⁴.

На парламентские выборы 2005 г. «Атака» шла с лозунгом «Вернём Болгарию болгарам!» и программой, состоявшей из 20 пунктов⁹⁵:

• Болгария – мононациональное, монолитное государство, не подлежащее разделению по признакам веры, этноса или культуры. Различия в происхождении и религиозной вере не могут быть важнее, чем национальная принадлежность. Каждый, кто вносит раскол в общество, сам отделяет себя от болгарской нации и государства.

• Официальный язык в Болгарии – болгарский. Национальные СМИ, финансируемые из государственного бюджета, не могут вещать на другом языке. Запрет этнических партий и сепаратистских организаций, жёсткие санкции против них.

• Строгие санкции за поругание болгарских национальных святынь и хулу против Болгарии.

• Здравоохранение, социальное обеспечение, образование, духовное и материальное процветание болгарской нации являются приоритетом номер один для государственной власти. Они ставятся выше участия страны в политических, военных и других международных союзах.

• Болгарское государство должно обеспечить достойное здравоохранение, социальное обеспечение и иные условия для духовного и материального процветания всем болгарам.

• Каждый болгарский инвестор, предприниматель и производитель должен пользоваться преимуществом перед любым иностранным, пока болгарский стандарт жизни не сравняется со среднеевропейским. Производство, торговля и банковское дело в Болгарии должны находиться в руках болгар.

• Налоги и доходы в Болгарии должны соответствовать возможностям и потребностям болгарского населения, а не требованиям Международного валютного фонда и Всемирного банка.

• Сделки по приватизации подлежат ревизии.

• Болгарский бизнес, как государственный, так и частный, поддерживается государством внутри и вне его границ.

• Общий пересмотр и перераспределение бюджета на пользу болгарских граждан, а не управленческой верхушки. Сокращение госчиновников.

• Программа прекращения демографического спада среди болгар.

• Немедленный вывод болгарских войск из Ирака.

• Выход из НАТО. Неучастие в военных блоках и полный нейтралитет страны. Никаких иностранных военных баз на территории Болгарии.

• Референдум по всем важным вопросам, которые касаются жизни больше, чем 10 % нации.

• Запрет на продажу иностранцам болгарских земель сельскохозяйственного назначения.

• Пересмотр договора о присоединении Болгарии к Европейскому союзу и изменение невыгодных для страны условий. Отмена решения о закрытии АЭС «Козлодуй».

• Прекращение зависимости Болгарии от Международного валютного фонда и Всемирного банка.

• Проведение операции «Чистые руки». Расследование в отношении лиц, разбогатевших незаконным путём, в том числе политиков и тех, кто ответственен за заключение сделок по внешнему долгу Болгарии.

• Конфискация незаконно приобретённого имущества и создание на основе полученных средств фонда для бесплатного медицинского обслуживания. Юридическая формулировка понятия «национальное предательство» и суд над национальными предателями.

• Установление законом минимальной оплаты труда, соответствующей среднеевропейской.

Таким образом, программа «Атаки» сочетает в себе мягкий евроскептицизм и левонационалистический популизм, включающий идеи о патерналистской роли государства, протекционизме в сфере экономики и широких социальных гарантиях для незащищённых слоёв населения.

На своих первые национальные выборы в 2005 г. «Атака» шла не как политическая партия (молодая организация не имела достаточно времени для регистрации в качестве партии), а как коалиция «Национальный союз Атака», включавшая ряд имеющих регистрацию националистических политических сил и возглавляемая Сидеровым. Коалиция заняла четвёртое место, получив 8,14 % голосов избирателей и 21 депутата в 240-местном парламенте.

«Атака» убеждена, что Турция, которая в одной лишь Болгарии построившая с начала 1990-х гг. более тысячи мечетей, затевает «новую колонизацию» Балкан. Когда «Атака» впервые попала в парламент, её депутаты зашли в зал заседаний в майках с надписями «Эрдоган, ты должен нам $10 млрд», что символизировало компенсацию за геноцид турками фракийских болгар в 1913 г. Сидеров, сам будучи потомком беженцев из Фракии, утверждает, что, пока он жив, будет напоминать о турецкой жестокости и выступать против приёма страны в ЕС.

Во время, когда болгарское правительство возглавлял социалист Сергей Станишев (2005–2009 гг.), «Атака» находилась в оппозиции и проводила много массовых акций протеста. Так, в марте 2006 г. на площади в Софии, где собралось около 30 тыс. человек, лидер «Атаки» Сидеров заявил, что «Болгария ещё не свободна, Болгария по-прежнему под властью турок». Участники протестовали против игнорирования правительством болгарских национальных интересов и против размещения в Болгарии американских военных баз.

Негативное отношение к членству Болгарии в блоке НАТО «Атака» объясняет тем, что обороноспособность страны после вступления в НАТО не повысилась, как было обещано властями, но снизилась. Численность болгарской армии была сокращена до 20 тыс. человек, что сделало страну фактически беззащитной перед лицом имеющей сильную армию Турции.

В 2006 г. партия внесла в болгарский парламент законопроект о признании армянского геноцида, который, однако, не был принят, поскольку партия турецкого меньшинства пригрозила выходом из правительственной коалиции. (Через 9 лет, в апреле 2015 г. болгарский парламент вернулся к рассмотрению данного вопроса, но признал не геноцид, а «массовое истребление» армян в Османской империи в 1915 г.⁹⁶ При этом Турция выразила формальный протест против даже такой компромиссной формулировки⁹⁷.)

На проходивших в два тура президентских выборах 2006 г. Сидеров занял второе место (в обоих турах), уступив социалисту Георгию Пырванову. Сидеров утверждал, что результаты были сфальсифицированы в пользу его оппонента, а частные провайдеры специально отключили поддерживавший «Атаку» частный телеканал «Скат ТВ» (где Сидеров ранее был ведущим) перед выборами. Противники Сидерова, в свою очередь, утверждали, что канал был отключен из-за периодической пропаганды через него «ненависти»⁹⁸. Как бы там ни было, во втором туре выборов практически все политические силы страны призывали своих сторонников голосовать за Пырванова, чтобы не дать пройти националисту Сидерову.

На первые для Болгарии европейские выборы 2007 г. «Атака» шла с программой сохранения христианской идентичности Европы, уважения суверенитета и внутреннего устройства всех стран-членов ЕС, недопущения членства в Евросоюзе Турции и защиты национальных экономик европейских стран. Некоторые листовки партии, в частности те, что изображали символические здания европейских столиц, в частности парижской Эйфелевой башни или лондонского Биг Бена, с минаретами, были запрещены избирательной комиссией за неполиткорректность. «Атака» получила 14,2 % голосов и 3 депутатов. Они вступили в европарламентскую группу «Идентичность, Традиция, Суверенитет» (Identity, Tradition, Sovereignty)⁹⁹ вместе с представителями французского «Национального фронта», Австрийской партией свободы, «Фламандского интереса» и пр. Группа, однако, существовала меньше года.

На муниципальных выборах осенью 2007 г. «Атака» выставила своих кандидатов в большинстве районов страны и получала представительство в более чем трети из них, а также в большинстве районных центров.

На парламентских выборах 2009 г. «Атака» набрала 9,36 % и получила 21 депутатский мандат, однако затем и депутатов покинули фракцию. Сидеров обвинил тогдашнего премьера Болгарии Бойко Борисова, лидера партии «Граждане за европейский выбор Болгарии» (ГЕРБ), в том, что тот «купил» депутатов «Атаки».

Первоначально «Атака» поддержала правительство Борисова, который высказывался в поддержку предлагавшегося «Атакой» референдума об отмене турецкоязычных новостей на государственном телеканале БНТ. Но затем Борисов изменил свою точку зрения на телепрограммы на турецком языке¹⁰⁰, а партия снова ушла в оппозицию. «Атака», в частности, обвиняла Борисова в том, что его правительство – это пешка международной олигархии, которая выполняет директивы США, Турции и Израиля и хочет вовлечь Болгарию в войну с Сирией. Партия также обвиняла действующую власть в фальсификации выборов и выступала с инициативой установки сканнеров и видеокамер на избирательный участках, но данная инициатива поддержана не была.