Читать книгу: «Город из плоти и крови»

Глава 1. Мужчина в костюме

Яркий свет пронзил дрожащие веки. Лена открыла глаза, и её взору предстало странное помещение. Это была тёмная комната. В самом центре, на потолке, была куполообразная лампа. Она испускала тусклый бело-лунный свет, озаряя всё помещение. Плинтус, что у потолка, что у пола был болезненно-жёлтого цвета. Он пульсировал и содрогался в некоторых местах. От этого плинтуса к разным настенным прибором вели такие же бледно-жёлтые трубки. Приборы на стенах были незнакомы Елене.

Внезапный, ещё более яркий свет сомкнул Ленины веки. Переведя взгляд вверх, она увидела лампу, которая напоминала операционный светильник. Это был плоский диск, имевший вид цветка. На каждом листе раскинулись десятки мощных ламп, ослеплявших девушку своим светом. Девушка попыталась махнуть рукой, чтобы отодвинуть этот светильник, но ей это не удалось. В этот момент она поняла, что всё её тело парализовано и из-за спины доносится странное шипение.

Вдруг в комнату вошли две женщины в медицинских халатах. Возмущение в их глазах было перемешено с искренним беспокойством. Переговаривались они на странном, неизвестном для Елены, языке. Порой в нём проскакивали слова, знакомые Лене, но общий смысл ускользал от её разума. Казалось, что они говорят сразу на всех языках мира, причём сокращая до пары букв почти каждое слово.

Обе медсестры подошли к лежавшей девушке. Одна начала светить в её глаза тоненьким фонариком. Другая, пройдя мимо, начала копошиться у изголовья койки. Та медсестра, что светила в глаза, выпрямилась и достала из-под халата маленький блокнот. Она пролистала его до середины и медленно и со странным акцентом спросила, глядя на пациентку:

— Вы меня слы-ши-те? Мор-гни-те два ра-за, если «да».

Елена послушно сомкнула глаза. Однако,(в орфографе ещё раз проверить) из-за страха, и наворачивающихся слёз ей было трудно понять, смогла ли она это сделать. Веки почти не слушались её и то и дело невольно смыкались. Несмотря на это, медсестра поняла ответ пациентки. Вновь опустив взгляд в блокнот, через секунду она прочла:

— Вы-ы-ы в боль-ни-це. У вас ис-кусс-твен-ный па-ра-лич. Мы его сни-мем. Про-шу вас, не дёр-гать-ся.

Елена вновь дважды моргнула. В этот раз она смогла совладать со своим телом. Медсестра подошла к одному из ящиков и достала оттуда шприц. Схватив одну из многочисленных трубок, лежавших рядом с плечом Елены, она впрыснула в неё жидкость прозрачного цвета. Ещё с минуту Лена лежала неподвижно. Её голова начала болеть. В какой-то момент она смогла пошевелить своей левой рукой, а затем и правой. Девушка тут же почувствовала сопротивление иголки, вонзённой в её плечо. Пока девушка возвращала себе контроль над телом, вторая женщина, закончив возиться с прибором у изголовья кройки, вышла из палаты.

В этот момент Елена обратила внимание на проход в это странное помещение. Раннее она не заметила в комнате каких-либо дверей или окон. Но когда вторая медсестра подошла к стене, перед ней образовался проход. Он разверзся словно пасть. Мясистое полотно плоти разошлось в стороны, пропуская медсестру в коридор. Это зрелище так поразило Лену, что она чуть не потеряла сознание. Но оставшаяся медсестра заметила это и ввела ей ещё один препарат. От него сознание девушки стало крепче. Страх начал проходить, а паника стихать.

Елена было хотела спросить медсестру об этом чуде инженерной мысли, но в попытке махнуть рукой, она поняла, что её руки скованы. Переведя взгляд вниз, Лена увидела что-то напоминающее наручники на своих руках. Их кольца идеально обхватывали её руку, не давая даже провернуть их. Эти наручники походили на крабовые клешни и плотно сжимали запястья девушки.

Страх снова накатил на девушку. Она начала резко мотать головой, в попытке оглядеть себя. Пациентка увидела, что её тело покоилось под больничным одеялом, а к рукам были подсоединены различные трубки. Левая рука была замотана в бинты. На вид этих бинтов было свыше сотни слоёв.

Ужас с ещё большей силой пожирал Елену. Паника нахлёстывалась на разум, как волны об скалы во время грозы. Ей хотелось сбежать, укрыться, снова уснуть или наконец проснуться, но тщетно. Она трясла руками и сжимала ладони, пытаясь выскользнуть из пут. Как и следовало ожидать, это не принесло результата.

Медсестра понимающе, но вместе с тем, устало смотрела на Лену, ожидая пока та прекратит панику. Тем временем тело пациентки начало изнемогать от усталости, а страх начал улетучиваться. Препарат для успокоения всё ещё действовал, пускай и не мог совладать со столь сильными вспышками адреналина.

— Прошу, отпустите меня, — попросила Лена.

Медсестра не понимала её речь. Было ясно, что для неё речь Елены такая же чуждая, как для воробья чужда речь соловья. Однако, когда пациентка в своих мольбах выпалила:

— Не могли бы вы убрать эту лампу! Она светит слишком ярко!

Медсестра тут же выключила операционный светильник и отодвинула его в сторону. Было видно, что она не поняла, а лишь догадалась о просьбе девушки. Тем не менее Лена пыталась расспросить женщину о том, «где она?», «кто они?», и медсестра даже попыталась что-то её объяснить. Однако Елена быстро поняла, что это была бесполезная затея. Хотя их языки и похожи, и даже родственны, она не могла в полной мере понять, что ей отвечает медсестра. Знакомые слова, то и дело проскакивали в речи незнакомки, но смысла её объяснения не привносили.

Лена попыталась объясниться, как могла, на других языках, но женщина помотала головой. Блокнот, с которого она ранее читала фразы, тоже не помог. По-видимому, всё, что в нём было, это уже проговорённые слова успокоения.

Поняв, что диалогу не быть, Елена продолжила осматривать комнату. Она заметила, что слева от неё был ряд стульев у стены. Ещё левее был комод. Окон всё ещё не было видно. В целом помещение походило на одиночную палату больницы, но странные приборы на стенах, отсутствие окон и пульсирующие трубки на стыке стен и пола, придавали ему инопланетный окрас.

Стена вновь разверзлась, отвлекая пациентку от своих мыслей и впуская внутрь нового человека. Это был высокий, стройный мужчина в деловом костюме серого цвета. Заострённый лацкан, чуть темнее костюма, оттенял белую рубашку, из-под воротника которой выглядывал строгий галстук. Мужчине было лет тридцать. В руках он нёс чёрный дипломат. Шёл мужчина уверенной, раскидистой походкой. Его туфли издавали довольно громкий цокот, пока он пересекал палату. Встав в центр комнаты, он посмотрел на лежащую Елену, а затем в сторону медсестры и сказала:

— Медс, унс делик говр. Пж, гоу отсд, — его слова были резкими и чёткими.

Медсестра обиженно на него посмотрела и начала уходить. Мужчина же проводил её притворной улыбкой и словами:

— К’мон, к’мон. Го’эй. Гет’аут остд.

Когда медсестра ушла, загадочный человек устроился на стуле, возле койки. Он положил на тумбочку свой кейс и начал в нём рыться. Достав оттуда папку, он спросил:

— Как вас зову?

— Лена... — ответила девушка дрожащим голосом, — Елена Жукова.

Он кивнул и начал листать папку, бубня себе под нос:

— Лена, Лена, Лена …

— Вы…? — хотела начать девушка, но заметив безразличие мужчины, бросила эту затею.

Перелистнув очередной файл, незнакомец остановился, вглядываясь в него. Мужчина перевёл взгляд на Елену, а затем снова в папку.

— Наконец-то я вас нашёл! — воскликнул мужчин, чем слегка напугал девушку. — Так, посмотрим, из какого вы у нас времени… Ага, начало двадцать первого века… Хорошо, — мужчина выудил найденную папку из кейса, — с этим можно начать работать.

— Простите, вы…? — вновь хотела спросить Елена.

Однако незнакомец никак не отреагировал на её невнятный вопрос. Не отрывная глаз от документа, он прошептал:

— Дело… номер… потенциальная компенсация… Оу…

Дойдя до очередной строчки текста, мужчина воскликнул:

— А, е! Точно! Вспомнил! Да, я вас помню! — возрадовался он. — Бедняжка. Нелегко вам придётся. Эф Ан’кэни вы почувствуете не себе по полной, — более тоскливо продолжил он.

— Нелегко? — испуганно спросила девушка.

— Что ж, — протянул он, доставая из папки кипу бумаг, — льдинка, вы моя, льдинка… Как же вас угораздило?

Только сейчас до Елены дошло, что мужчина в своей речи сводит на нет количество непонятных слов. Его речь была родной для девушки, и она понимала практически всё, что он говорит.

— Я вас понимаю… — девушка не верила сама себе. — Вы знаете мой язык? Кто вы? Почему медсёстры его не знают? — вопросы лились из неё, как вода из фонтана. — Где я? Почему я здесь?

Мужчина недолго молчал, читая документ, а затем перевёл взгляд на пациентку.

— Вы в больнице. Азур-Генская клиническая больница имени Сплайсова, — ответил он.

— Как я сюда попала? — жадно спросил девушка, обрадовавшись, что начла получать хоть какие-то ответы.

— Всему своё время, не торопитесь, — притушил пыл девушки незнакомец. — Давайте начнём со знакомства.

— Хорошо, как вас зовут? — спросила Лена.

— Рыбаков Александр Степанович, правительственный бюрократ. Азур-Генский отдел адаптации и интеграции новых граждан.

— Простите, кто? Бюрократ? Отдел интеграции? — не понимала девушка. — Никогда не слышала о такой должности. В какой я вообще стране?

— Говорю же, не грузите себе голову. Вам всё станет ясно, когда… — мужчина, отвлекаясь от диалога, продолжал перелистывать бумаги, — …когда я… Вот! Когда я зачту ваше личное дело.

— Дело? Что? — удивилась Елена. — Я что-то сделала? Где мои родители? Вы…

— Тише-тише, — успокаивал Александр. — Давайте я сначала вам его прочту, а затем вы начнёте задавать вопросы. Я отвечу на всё, только прошу, слушайте внимательно и не перебивайте.

— Х-хорошо, — ответила пациентка дрожащим голосом.

Страх новой волной хлынул на сердце девушки. Её дыханье спёрло. Мужчина же просто начал читать:

«Жукова Елена Петровна. Дата рождения: 12 августа 2001 года. Место рождения: Екатеринбург, Россия. Окончила гимназию с углублённым изучением математики и физики, после чего поступила в Уральский федеральный университет. В 2023 году получила степень бакалавра…»

— Простите, но я её… — хотела перебить Лена, но Александр попросил его дослушать.

«…получила степень бакалавра в 2024. После планового обследования был выявлен рак. Вследствие позднего обнаружения, врачи не успели спасти Жукову. Смерть констатирована в 14:37 25 октября 2024 года. Тело, по распоряжению семьи, было отдано в компанию «Крио-ком», которая произвела заморозку. В 2045 введу реструктуризации компании, тело было перевезено в московский склад для крио-объектов. В 2064 была перевезена в областной центр долгосрочного хранения…»

Мужчина продолжал зачитывать сухую сводку отчета о акте приёма-передачи, транспортировке, условии хранения и тому подобном. Елена перестала слушать его на середине. Её разум силился понять ранее сказанное. Наконец, мужчина замолчал, а Лена продолжила перебирать в голове своё прошлое. Она не помнила о раке, не помнила о том, что получила степень. Тем более девушка не помнила ни о какой заморозке и компании «Крио-ком». Последнее её яркое воспоминание – это то, как она сидела ночью и корпела над своей дипломной работой.

— Это… мне… — пыталась выдать Елена хоть один вопрос.

— Не торопитесь, — сказал Александр. — Вам надо всё обдумать. Я вас не тороплю. У нас полно времени.

— Я не могла умереть! — неожиданно, даже для себя, крикнула пациентка.

— Но это так, — возразил мужчина.

— Я жива! Я перед вами! — парировала девушка.

— Да, вас оживили, — отвечал мужчина. — Вы умерли, вас заморозили, а мы разморозили и вылечили, — холодно выдал он.

— Я не верю…

Мужчина неторопливо встал и подошёл к стене напротив входа. Он провёл рукой по стене, и перед ним открылось окно. Хотя окном это было трудно назвать. Часть стены разжалась, словно массивные шторы, обнажая полупрозрачную плёнку, которая вслед за стеной тоже раскрылась, открывая глазам Елены улицу.

— А придётся, — сказал Александр.

Девушка посмотрела в окно и увидела странный город. Ни одного знакомого здания в нём не было. Все строения были крайне причудливы. Огромные шпили под разными углами вонзались в небо. Циклопические купала и множество надземных дорог и труб окутывали всё эти постройки. Между зданиями были натянуты мясистые органические трубки, которые словно паутина окутывали улицы. Пейзаж походил на сновидение.

— Не может быть, — не верила Лена своим глазам.

Мужчина выглянул в окно, ветер слегка растрепал его короткие волосы.

— Неплохой у вас вид. Отсюда даже видно мой дом, — сказал он с добродушной улыбкой. — Эх, когда же наш управдом решит регенерировать гниющую стену. Уже вторую неделю она чернее ночи.

— Я в будущем? — спросила девушка.

— Да, но поверьте, это не самое удивительное, — ответил Александр, возвращаясь на стул. — Что ж, постараюсь быть деликатным. Скажите, вы ведь помните, как выглядел ваш мир?

— Д-да, — с дрожью в голосе ответила Елена.

— Так вот, думаю, вы не удивитесь, но ваши фантасты не угадали. Летающих машин нет, да и роботов тоже. В общем, наше время – это не то будущие, которое вы себе представляли. Понимаете?

— Думаю, что да. Полагаю, вы хотите попросить меня не удивляться? — предположила Лена.

— Нет, — отрезал он. — Сомневаюсь, что у вас получится не удивляться. Для вас наш мир сродни сновидению. Знакомый, но чуждый мир. Мне просто необходимо, чтобы вы осознавали текущую ситуацию и были готовы к интеграции в наше общество. Мы хотим…

Вдруг из-под койки что-то выбежало. Животное походило на крысу с длинным хвостом, сплюснутой, как у сома, головой и бледно-розовой кожей.

— А ну… брс, брс отсд! — крикнул мужчина, махая рукой. — П’шл вон!

Существо резво скрылось за плинтусом.

— Что это было?! — крикнула пациентка.

— Мусорщик, — спокойно, но слегка раздражённо ответил Александр. — Не обращайте внимание, он просто убирался у вас в палате.

— Это какое-то животное? — уточнила девушка, ошарашенно смотря на изгибающийся, под давлением ползущего крысёныша, плинтус.

— Да. Специально выведенное животное для уборки больничных помещений. Мы называем таких, специально выведенных, существ: «конструктами».

— Поразительно! — восхитилась поначалу Лена.

— У меня дома такой же, — продолжал мужчина, — но он не выползает из норы, пока его не позовёшь. — Последнее он сказал с раздражением. Было видно, что ему не нравится поведение этого маленького уборщика.

— Удобно, — заметила пациентка. — наверное, и домработница не нужна.

— Д-да. — слегка неуверенно ответил мужчина, явно что-то замалчивая.

Повисла пауза. Александр продолжил перелистывать бумаги и, остановившись она одной из страниц, решил озадачить Елену вопросом:

— Мне нужно сообщить вам кое-какую информацию… Вы готовы выслушать? Должен предупредить, она довольно… необычная.

— Думаю, да. Что-то не так? — ответила Лена, возвращая свой взгляд к бюрократу. — Когда вы, наконец, отпустите меня? — спросила она в ответ, демонстративно вытягивая вперёд скованные руки.

— Видите ли, после вашей разморозки и реанимации, вам была назначена операция по удалению рака, — объяснял мужчина, сверяясь с документами.

— Та-ак? — протянула пациентка.

— Рядом с вами лежала девушка, — продолжал бюрократ, — которую подготовили для плановой модификации.

— Плановой… модификации? — не поняла Лена. — Это как?

— Понимаете, в наше время, подобные организмы, — он указал в сторону, где ранее пробегал зверёк-уборщик, — используются не только для того, чтобы мыть полы или изничтожать гнёзда вредителей. Они также становятся незаменимыми помощниками в повседневных делах.

— Я не понимаю, к чему вы ведёте?

Мужчина убрал бумаги и засучил левый рукав. На его запястье виднелась кожаная пластинка.

— Что это? — поинтересовалась Лена.

— Внешний нерв. Он позволяет мне подключаться к сети, управлять домом и делать прочие полезные дела.

Мужчина протянул к девушке руку, демонстрируя своё запястье. На нём красовалась печать телесного цвета. На ней был вырез в виде полумесяца. Александр правой рукой просунул палец в эту щель и выудил оттуда странный отросток.

— Что это! Отвратительно! Уберите! — закричала Елена, не ожидая такого зрелища.

— Успокойтесь-успокойтесь. Это просто внешний нервный пучок.

— Я не хочу на него смотреть! Фу! — продолжала возмущаться девушка.

— Не психуйте, — просил Александр.

— Я… я не психую! Просто не подносите ко мне эту хрень! Прошу!

— Хорошо-хорошо, не буду. Однако вы должны понять, что это норма нашей жизни.

На минуту в комнате повисла тишина. Лена пыталась примериться с этим миром и этой ситуацией. Александр тихо добавил:

— Понимаете?

— Хорошо, думаю, я погорячилась, — глубоко вдыхая отвечала девушка — Я готова вас выслушать, — добавила она.

— Вот и чудненько, — сказал бюрократ. — Вы поняли ситуацию?

— Раз это норма вашей жизни, то я приму это, только прошу, не ставьте мне такую штуку.

— Оу, — смутился Александр, — а с этим есть проблема.

— Что ещё за проблема? — предвидя плохую новость, вновь распалилась девушка.

— Видите ли, по правилам, всем размороженным даётся выбор: делать подобные улучшения или нет. Это выбор, который государство оставляет за вами.

— Естественно. Кому ещё можно дозволить такое решение?

— Как я уже говорил, вас готовили к операции, а девушку рядом с вами к модификации. Однако произошла осечка. Ваши карты перепутали и вас повезли не на противоопухолевую терапию, а на модификацию.

— Что?! Вы не имели права решать за меня! — крикнула девушка.

— Послушайте, я здесь ни при чём, — объяснял бюрократ. — Я пришёл, в том числе, чтобы уладить вашу проблему. Понимаю, что это действительно неприятно, но операцию уже провели.

— А рак?! — спросила Елена.

— Ошибку успели заметить, но лишь на финальной стадии модификации. После того как бригада закончила, к вам сразу же подошла вторая бригада и начала лечение.

— Чудовищная халатность! — продолжала возмущаться пациентка. — Возмутительно!

— Понимаю, — посочувствовал Александр. — Мне действительно жаль, что с вами произошла такая трагедия. Вам не позавидуешь.

— А с той, другой девушкой, всё в порядке? — спросила Елена. — Её, получается, отправили на терапию вместо меня?

— С ней всё хорошо, — успокоил бюрократ. — Лекарство создавалось под ваш рак и её организм даже не заметил его введения. А хирурги, заметив отсутствие эффекта, не начали вскрытие. Считайте, что всё обошлось.

— Рада слышать… — девушка приходила в себя. — Так вы говорите, что у меня на руке сейчас такая же штука, как у вас? Даже представить противно.

Елену тут же пробрало до мурашек.

— Эм, — мужчина вздохнул, — немного другая.

— В смысле?

— Я просто привёл пример. У меня стандартная модель, можно сказать, базовая. Да и это по своей сути не конструкт, встраиваемый в тело, а простая телесная модификация. Она у меня ещё со студенческих лет. Девушка же, с которой вас перепутали, заказала более изощрённый вариант внешнего интерфейса, нежели у меня. По сути, она заказа конструкта, со множеством дополнений. Сравнивать мою модификацию и её, всё равно что сравнивать велосипед с машиной.

— Насколько всё плохо?!

Мужчина молча достал одну из бумаг и показал её своей подопечной. Это была красочна брошюра. На ней было изображено странное и причудливое существо. Оно походило на толстый, длинный браслет с плоской поверхностью и парой трубок. Словно бы наручные часы скрестили с пауком и ящерицей.

— И эта штука теперь на моей руке?! — не хотела принимать действительность Лена.

— Да. Приблизительно такая модель, — ответил Александр. — Брошюру, конкретно по вашему конструкту, я найти не успел.

— Ясно, значит, врачи прирастили ко мне этого… конструкта? — уточнила Елена.

— Да. Я попросил медсестёр замотать его, ибо вы могли впасть в панику, увидев на своей руке... нечто подобное.

— Поэтому я скована? Потому что могу психовать? — спокойно уточнила Лена.

— Стандартная процедура, — спокойно ответил бюрократ. — Что вы делали, когда проснулись? — неожиданно спросил он.

— Я осмотрелась.

— А затем? — заискивающим тоном поинтересовался служащий.

— Попыталась встать, — уверенно ответила девушка.

— Во-от. Если бы вы небыли скованы и обездвижены, то разнесли бы всю эту комнату. Напали на медсестёр и тому подобное.

— Звучит крайне цинично, — заметила пациентка. — Я же не психбольная в конце концов!

— Поверьте, вы не первая ледышка у нас. Мы имеем опыт работы с людьми из вашего времени. Однако, — мужчина потёр переносицу. — эх, подобная вам проблема у нас впервые. Ранее никому, по ошибке, не делали операции.

Мужчина замолчал. Девушка долго смотрела на него. Затем перевела взгляд на свою руку.

— Я хочу увидеть, — неожиданно сказала она.

— Увидеть что?

— Эту штуку на моей руке, — объясняла девушка. — Я хочу посмотреть.

— Вы уверены, что готовы?

— Да, — уверенно заявила Лена. — Я не могу лежать здесь, не зная, что с моей рукой.

— Хорошо.

Александр наклонился над девушкой и начал разматывать бинты, обнажая руку.

— Прошу, не паникуйте. Его можно будет снять, — обнадёживал бюрократ.

— Х-хорошо. — слова бюрократа должны были успокоить девушку, но они лишь нарастили её страх.

Мужчина убрал бинты, и Елена посмотрела на свою левую руку. Этот браслет окутывал половину её предплечья и часть запястья. Существо было жёлто-зелёного цвета. Его верхняя часть была плоской и переливалась разными цветами, словно ядовитый осьминог. Повернув руку, девушка увидела нижнюю часть этого импланта. Он походил на исхудавшую собаку. Под кожей виднелись маленькие рёбра. Тело этого животного медленно вздымалось и сдувалось, словно дыша. Трубок, как на показанной бюрократом брошюре, не было. На их месте были лишь небольшие наросты с комками плоти. Всё его тело было склизко-потным. Это существо завораживало и пугало одновременно. Оно было инородным, но Елена старалась сдерживаться. Ей очень хотелось прямо сейчас сорвать эту склизкую штуку со своей руки, но она смогла противиться этому желанию.

— Вы в порядке? — прервал её ступор бюрократ.

— Д-да. — ответила девушка дрожащим голосом. — Когда я смогу его снять? Хочу сделать это как можно скорее.

— Боюсь, сейчас это невозможно, — понимающе и сочувственно ответил Александр. — Я полагал, что вы об этом попросите, и обговорил этот момент с вашим врачом. Он ответил, что убрать его можно не раньше, чем через две недели.

— Проклятье! Почему вы не могли разбудить меня позже?! Исправили бы свои косяки и лишь потом будили.

— Есть законы, — слегка сурово начал объяснять мужчина. — Всех ледышек надо размораживать сразу, как появляется нужная технология и возможность. Таковы правила, — он вытянулся, разминая руки. — Было немало скандалов на эту тему. Людей держали без сознания много лет. Несмотря на наличие всех средств для их пробуждения и реинтеграции в общество. А в Союзе НЗПА вообще ледышек за людей не считают. Для них вы – кусок мяса. Для нас вы – гражданин. Радуйтесь, что наши законы защищают ваши права… В общем, примите это как факт, не размораживать вас мы не имеем право, как бы того не хотели.

Елена печально опустила взгляд.

— Но у меня есть и хорошая новость для вас! — оживился Александр.

— Какая? — спросила Лена.

На это мужчина нагнулся в сторону изголовья койки и прошептал:

— Медс сюд.

Елена, вновь перебарывая успокоительное, начала волноваться и нервно поинтересовалась:

— Что происходит?!

— Не нервничайте, — успокаивал Александр. — Вы признаны уравновешенной, и я даю добро на ваше освобождение. Сейчас медсёстры вас развяжут.

— А, хорошо, — протянула девушка. — Очень любезно с вашей стороны.

— Да, это точно, — ответил он, глядя на свои бумаги. — Прошу, не подводите меня и не заставляйте жалеть о поспешном решении.

— Хорошо. Я постараюсь вас не подвести.

Через пару секунд в палату пришли медсёстры и освободили девушку. Когда с неё сняли кандалы, Александр привычным движением попросил их на выход. Обе женщины начали недовольно ругаться на мужчину между собой. Елена же не обращала на них внимания. Она блаженно вытянулась, опуская ноги на пол, принимая сидячее положение. По ступням тут же забродил прохладный ветерок.

— И так, — бюрократ выгнулся и взял из стопки бумаг какой-то бланк. — Послушайте, я понимаю, что вы в довольно необычной ситуации, однако это не отменяет формальные процедуры, которые мы должны провести.

— Какие? — спросила девушка, потирая только что освобождённые руки.

— Мы… — мужчина начал что-то писать, гневно водя ручкой по бумаге, — чёрт, ручка не пишет. Я был уверен, что покормил все ручки перед выходом, — добавил он, убирая ручку в дипломат, при этом доставая оттуда новую.

— Простите, мне послышалось, или вы сказали: «покормить»?

— Да, — обыденно ответил Александр.

— Я не понимаю.

— Вот, хотите посмотреть? — он протянул Лене свою ручку. — Это тоже специально выращенное животное, конструкт.

Елена взяла ручку. Витиеватой формы корпус напоминал по фактуре панцирь или ракушку. А вместо шарика на конце была белая трубка, напоминавшая иглу из кости.

— Это моллюск, — продолжал объяснять мужчина, — который сам вырабатывает чернила. Они очень удобные. Если бы ещё их не нужно было кормить…

Елена вернула ручку Александру и сказала:

— Невероятно.

— Да, — согласился бюрократ. — Так, надо заполнить бланк. Мы должны заполнить их как можно скорее, — вернулся он к работе. — Вы готовы отвечать? Я могу прийти и завтра, если вы хотите всё переварить. Однако без этих данных я не смогу направить обращение с просьбой «выделить вам пособие».

— Мне? Пособие? — вопрошала Лена.

— Да, вам полагаются выплаты, пока вы не пройдёте адаптацию. И не сможете устроиться на работу.

— Д-думаю, я могу ответить сейчас, если это так важно.

— Тогда давайте начнём.

Бюрократ провёл опрос, записывая ответы девушки. Вопросы были самые разные: от места рождения до предпочтений в отдыхе и мировоззрения. Также там были вопросы про семью Лены. Этими расспросами бюрократ напомнил девушке, что сейчас она совершенно одна в незнакомом мире. Здесь нет ни её родителей, ни близких, ни друзей. Никого. Когда Александр закончил интервью, пациентка решила спросить о своих родных и близких:

— Простите, что отвлекаю, — начала она, — но вы не знаете… — голос девушки дрожал. — Мои родители и знакомые… Что с ними стало?

— Простите, но нет. Без этих данных и вашего согласия, я не могу ничего выяснить. Однако, — он начал складывать все бумаги в кейс, — я могу узнать, если хотите.

— Да, хочу, — уверенно сказала девушка. — Разумеется, хочу.

— Хорошо, — сказал бюрократ, закрывая дипломат. — Я узна́ю.

— Спасибо вам, — поблагодарила она. — За всё…

— У вас ведь ещё много вопросов? Я готов ответить на пару из них. Пока у меня есть время. Если не хотите, то я могу удалиться. Однако, так или иначе, я вернусь завтра. Навещу вас.

— Хорошо.

— И ещё кое-что. — не успокаивался Александр. — Я понимаю, что для вас здесь всё чудно́, и тем не менее это наша действительность, вам придётся к ней привыкнуть.

— К чему вы это говорите?

— Я к тому, что вы не знаете наш язык. И у нас есть способ это исправить в кратчайшие сроки. Однако…

— Любите вы это «однако», — съехидничала Лена, окончательно разряжая напряжённую формальную обстановку. — Однако для этого тоже нужно надеть очередного мутанта на моё тело? Нет уж, откажусь. Ручки-моллюски – это, конечно, круто, но нацеплять что-то подобное по своей воле, я пока не готова.

— Что ж, я вас понял, — слегка расстроено ответил мужчина. — Тогда отложу визит доктора до завтра, пока ему не выдадут переводчика с нужным словарным запасом. И попрошу приставить к вам сестру с, как вы выразились, «мутантом», чтобы хоть кто-то мог вас понимать, в моё отсутствие.

— Да, спасибо. Надеюсь, я не сильно вас обременяю.

— Не очень. Не переживайте. Лучше скажите, у вас есть ещё вопросы или просьбы?

— Узнайте у доктора, нельзя ли ускорить снятие этого гада, — сказал Лена, махая левой рукой.

Александр печально, но понимающе кивнул.

— Как скажете.

— И ещё одно, — не останавливалась девушка. — Можно узнать, как вы пришли к этому всему?

— К чему именно?

— К этим играм с генетикой. По-моему, и обычные ручки раньше неплохо писали, и роботы пылесосы хорошо убирались. Зачем такие сложности?

— Это долгая история. С вашей заморозки прошло свыше девятисот лет. Так что рассказ не из коротких.

— Девятьсот?! — обалдела девушка. — Нечего себе! Это какой же сейчас год?

— Три тысячи двенадцатый.

— История и вправду не из коротких. Но у вас ведь есть библиотеки? — уточнила Лена. — Я же смогу наверстать упущенные события?

— Конечно, есть! — уязвлённо воскликнул он. — О, точно! — осенило его. — Я принесу вам книгу. Да, книгу по истории.

— Но смогу ли я её без вас прочитать? Она ведь будет на вашем языке, а не на моём.

— Я найду для вас подходящее издание. Подобные книги печатают и для размороженных. Хотя обычно, они не вынуждены, как вы, лежать в больнице и могут сами пройти в библиотеку.

— Счастливчики, — тоскливо констатировала Елена.

Возникшую неловкую паузу прервали вопросом:

— А вы при помощи этого зверька со мной разговариваете? — спросила девушка. — Ушного мутанта?

— Нет. Я просто выучил ваш язык. Работа обязывает. Я могу говорить свободно почти со всем русскоговорящими из двадцать первого и начал двадцать второго века.

— Трудно, наверное, учить мёртвые языки.

— Не очень, — возразил Александр. — Благо в ваше время технологии были развиты и узнать о вашей культуре было несложно.