Читать книгу: «Честь наёмника»

– Ты! Идти! – произнёс резкий голос на ломанном каррском и руки солдат толкнули его вперёд.

Ноги холодил гладкий камень, а сопровождавшее шаги конвоиров и бряцание их оружия гулкое эхо говорило, что они идут по просторному залу. Интересно, что это, резиденция местного правителя? Или просто одного из тех чиновников, которым царь этой далёкой страны доверяет отмерять наказание преступникам? Вот только почему так тихо? Приёмные облечённых властью всегда наполняют тихие разговоры множества людей, а тут слышны только шаги ведущих его воинов. В любом случае, неудавшемуся убийце не стоит ждать здесь добра, рассчитывать на милость. "Отнявший чужую жизнь без права да заплатит своей", так гласит закон царства Каррского, и едва ли здесь, на востоке, где люди живут бок о бок со странной и жутковатой нелюдью, к таким, как он, относятся иначе. Пора готовиться к смерти.

– Ты! К колено! К пол! – рявкнул всё тот же голос.

Конвоиры синхронно рванули его за рубаху, пригибая вниз, и он счёл за благо подчиниться, опускаясь на колени. Спорить с, как минимум, тремя вооружёнными людьми и так непросто, а уж когда твои руки крепко связанны за спиной, а на голову наброшен мешок, и вовсе безумие.

Уткнувшись лбом в пол он услышал короткий разговор на чужом языке, похожем на тот, которым пользуются между собой колдуны. Слова непонятные, но угадать смысл нетрудно. Командир конвоиров докладывает, что привёл преступника, а некто, ожидавший их здесь, благодарит за службу и отдаёт какой-то новый приказ. Интересно, какой?

Чья-то рука рывком сдёрнула грубую ткань с его головы, три пары сапог прогрохотали удаляясь, где-то в отдалении хлопнула, закрываясь, дверь и всё затихло. Слышен был только лёгкий шелест ткани.

– Ты понимаешь меня? – спросил тот же человек, который только-что отпустил конвой. Теперь он говорил на торговом языке, смеси слов разных народов, на которой издавна общались ходившие в другие страны купцы.

– Да! – он кивнул, слегка приподняв голову и силясь разглядеть говорившего. Взгляд скользнул по роскошному полу из полированного мрамора и упёрся в пару потёртых кавалерийских сапог около каменного возвышения шагах в десяти впереди.

– Встань! – не терпящим возражений тоном скомандовал их владелец.

Он оторвался от пола и с притворной неуклюжестью поднялся на ноги, в то же время украдкой оглядывая помещение. Оно было действительно велико, шагов тридцать в длину и двадцать в ширину, с расшитыми серебром и золотом гобеленами на стенах, уходящими далеко к потолку высокими узкими окнами из цветного стекла и двумя окованными железом дверями – внушительного размера воротами за спиной и маленькой дверцей напротив. Богатством отделки оно вполне подошло бы в качестве тронного зала здешнего царя, но, на удивление, вместо одного трона здесь возвышалось целых три – массивные резные кресла, расставленные полукругом напротив входа. Зал был необычно безлюден. Вместо ожидаемого строя воинов или толпы богатых бездельников, которых, как правило, ожидаешь встретить в подобных местах, он увидел только трёх человек. Точнее, людей то кроме него самого здесь только двое.

Та, чью жизнь ему вчера так и не удалось оборвать, колдунья и убийца без имени и прошлого, пришедшая из ниоткуда. Закутавшаяся в плащ высокая женщина в трёх шагах от центрального кресла. Лицо неестественно бледное и какое-то застывшее, угольно-чёрные волосы рассыпаны по спине. В своей неподвижности она больше похожа на статую, чем на живого человека.

Девушка в такой же, как у него самого, длинной холщовой рубахе, которую выдают заключённым в местной тюрьме взамен отобранной одежды, сидящая на полу в пяти шагах слева. Фейрисса из Кафура, подмастерье Гильдии, единственная ученица и наследница Аштаса Сотворяющего, может быть и великого колдуна, но, как выяснилось, никчемного воина. Та, из-за которой он здесь.

А вот тот, кто только что приказал ему встать, сидящий напротив него худощавый мужчина… Видавшие виды сапоги и простая солдатская куртка из воловьей кожи кажутся убогими среди этих стен, но великолепный длинный меч, небрежно прислонённый к подлокотнику кресла, и кинжал в украшенных драгоценными камнями ножнах на поясе говорят о статусе владельца лучше самых роскошных одежд. В прищуренных глазах и расслабленной позе – спокойная уверенность того, чьи приказы исполняются беспрекословно. А в придачу – собранные в длинный хвост волосы снежно-белого цвета, каких не бывает ни у одного человека, высокие скулы, жёлтые, как у кота, глаза, вытянутые уши и тёмно-серая кожа нелюди с Чёрных гор. Той самой нелюди, что вчера помешала ему исполнить задуманное.

– Осмотрелся? – с ноткой участия спросил мужчина-нелюдь – Тогда начнём. Я – член Высшего Совета Державы, можешь обращаться ко мне "господин советник". Не хочу утомлять нас обоих, разъясняя значение моего ранга, тебе хватит того, что я вправе сам решить судьбу и твою и твоей сообщницы. Обжаловать мой приговор вы можете только перед Владыкой лично, но он слишком стар и почти не интересуется даже делами Державы, не то что мелкими преступниками. Я собираюсь разобраться в твоём деле, так что сейчас уберём твои верёвки и поговорим. Понял?

– Да, господин советник! – он поклонился, лицом и телом изображая смирение. Если этот тип настолько полагается на свою ловкость, что готов остаться без охраны рядом с не связанным пленником… Конечно, с ним ещё и колдунья, но кто в здравом уме станет всецело полагаться на колдовство? Те, кто владеет тайными силами, сами слишком легко умирают от острой стали.

– Оставь это, не люблю! – неприязненно отреагировал на демонстрацию покорности собеседник – Тем более, притворяешься не слишком умело. Думаешь, освобождать тебя глупо?

Он собрался было что-нибудь ответить, как почувствовал, что спутывавшая руки верёвка сначала ослабла, а потом и вовсе скользнула на пол. Колдовство, без размахивания руками и бормотания заклинаний? Колдунья ведь даже не посмотрела в его сторону! Против воли на его лице отразилась растерянность, вызвав в ответ презрительную ухмылку на лице нелюди.

– Твоя подружка не объяснила, во что ты ввязался? Будешь делать глупости и следом за верёвкой упадёт голова. Так что стой смирно, отвечай быстро и ясно. Теперь к делу. Как тебя зовут?

– Ирвинс, господин советник. – честно ответил он. В конце концов, его тут не знает никто, а в царстве Каррском людей с таким же именем наберётся, наверное, много тысяч, так что глупо было делать из него тайну.

– То, что ты устроил вчера на улице – зачем?

Вопрос был вполне ожидаемым и ему оставалось только произнести вслух заранее заготовленную смесь из правды и полуправды, которая могла бы помочь направить разговор в нужное русло.

– Чтобы осуществить возмездие, господин советник. Эта женщина рядом с вами совершила в моей стране преступление, карающееся смертью. Она вам, конечно, не говорила, но она убийца. На её руках кровь великого колдуна, Аштаса Кафурского. И вы уж простите, господин, но на вашем месте я бы не оставался рядом с ней без хорошей охраны. Кто знает, на кого она нападёт в следующий раз?

Похоже, вызвать у противников недоверие друг к другу не стоило и пытаться. На его последние слова и колдунья и нелюдь никак не отреагировали, и это было досадно. Если он хочет выйти из этого зала не только для того, чтобы познакомиться с местными казнями, ему следует немедленно придумать что-то получше.

– Так ты служишь каррскому царю, охотясь беглых преступников? – на лице черногорца мелькнула усмешка. Если ответить "да", не поверит, это очевидно. А вызывать недоверие у человека, который в любой момент может прервать разговор и позвать палача есть занятие весьма и весьма нездоровое.

– Нет, царь про меня и вовсе не знает. Госпожа Фейрисса имеет право мести за смерть своего учителя, а я просто ей помогаю! – говоря это он украдкой взглянул на девушку. Та продолжала сидеть на мраморных плитах всё в той же позе, обхватив руками колени и глядя в пол ничего не выражающим взглядом. Похоже, совсем утратив боевой дух. Если бы только была возможность словом или жестом объяснить, что от неё требуется! Она, сама ученица колдуна, смогла бы выиграть достаточно времени, чтобы он смог пробежать несколько шагов, сорвать с пояса нелюди кинжал и проткнуть их общей цели сердце. А после можно было бы взять этого "господина советника" в заложники и попытаться обменять жизнь его жизнь на свою.

– Маг-недоучка и "просто помогающий" ей наёмник… Ты неплохой боец, несмотря на молодость, с кое-каким опытом. Скажи мне, ты всерьёз надеялся убить одарённую и уйти живым?

– Простите, господин, видимо мой торговый не так хорош. Что означает "одарённую"?

– Человек со способностями к магии. – при этих словах Фейрисса с невнятным вскриком дёрнулась, как будто собираясь встать, и тут же вновь замерла – Ис, юная госпожа что-то хочет нам сказать. Отпусти её.

Колдунья, вроде бы делая первое движение за всё время разговора, повернула голову в сторону черногорца, одновременно складывая губы в приветливой улыбке, после чего с коротким "поняла" вновь замерла, уставившись на пленницу.

– Вы! Ты! – Фейрисса как будто очнулась и теперь торопилась высказать свои эмоции как можно быстрее – Какой это, провались вы все в небытие, человек?! Мерзкая нежить, оскорбление сущности Мира! А ты, раз её защищаешь, недалеко ушёл от… – гневная тирада внезапно оборвалась на полуслове.

– Благодарю! – непонятно к кому обращаясь, произнёс советник-нелюдь – И так, Ирвинс, что скажешь, у тебя были шансы на успех?

– Так почти же получилось! – дал он волю профессиональной гордости – Я на пару шагов подошёл, а ни вы, ни оба ваших телохранителя, ни она со своим колдовством, вы же ничего не заподозрили!

– Тогда отчего не убил? – одной короткой фразы хватило, чтобы эту самую гордость опрокинуть и растоптать.

– Глаза у вас на затылке, что-ли… Если бы вы так удачно не поймали кинжал…

– Удачно, ха! – черногорец вытянул левую руку и несколько раз разогнул и согнул пальцы – Насквозь запястье проткнул, гад! Мой целитель потом часа полтора исправлял то, что ты устроил. Но подобрался к нам ты действительно красиво. По-этому мы и разговариваем. Не покажи ты своего умения, тобой занимался бы городской суд, со вполне закономерным итогом. Ладно, это не важно. Теперь послушай как следует. Твой наниматель проиграла, но вести себя разумно, как видишь, не хочет, так что будущего у неё нет. А вот твои способности мне бы пригодились. Не хочешь бросить эту юную госпожу и послужить мне?

– Я…

Шанс остаться в живых, вот что такое это предложение. У того, кто стоит у самого подножия трона этой страны, тоже есть враги, а значит есть нужда в умелых воинах чтобы защищаться от их ударов и наносить свои. Было бы правильно просто сказать "да". Если бы не два "но".

Скрепленный клятвой договор. Обязательство употребить все силы и способности на то, чтобы отомстить за Аштаса Сотворяющего, забрав жизнь… Кого? Одной лишь Фейриссе ведомо. Как выяснилось, очень бледной черноволосой колдуньи по имени Ис, которая стоит сейчас совсем рядом и которой слишком явно покровительствует черногорская нелюдь, советник здешнего Владыки, только что предложивший работать на него. Если согласиться сейчас, всю оставшуюся жизнь бросая взгляд на своё отражение в гладкой воде или полированном металле придётся видеть лицо клятвопреступника. Бррр!

А второе… "Предавший раз – предаст снова", а сменив нанимателя в таких обстоятельствах он станет именно предателем. Едва ли хоть новый господин, хоть Ис-колдунья, хоть кто бы то ни было ещё станет относиться к подобной личности с хоть каким-то уважением. Судьба такого человека – всеобщее презрение и скорая смерть от рук "своих же", для которых по-настоящему своим он никогда не станет. Примет ли эта смерть форму задания, которое невозможно выполнить не погибнув при этом, прилетевшей из темноты стрелы или необъяснимой остановки сердца – уже частности, не имеющие особого значения. Важна лишь неизбежность.

Умереть с остатками чести сейчас или с позором завтра? Тяжёлый выбор лучше сделать быстро.

– Вынужден отказать! – твёрдо ответил он – Я заключил договор. Пока почтенная Ис жива, я служу госпоже Фейриссе. Настоящий воин меня поймёт.

– Что же, воля твоя, брат-воин! – на лице и в голосе собеседника не проявилось ни капли гнева или разочарования, скорее некая толика дружелюбия – И для тебя не Ис а госпожа Исан'нэ. Ладно, вернёмся к покушению. Пусть я бы тебя не остановил, что тогда?

– Успешно исполнил бы задуманное. От колдовства я был защищён, так что заколол бы её и всё. От вас с солдатами я бы убежал, а за углом Фейрисса с лошадьми. И всё, ищи ветра в поле!

– Защита, что твоя напарница поставила, как доспехи из олова. План был твой или её? Хотя и так ясно. Тебя как взяли, помнишь?

– Оглушил кто-то сзади. Солдат мечом плашмя приложил?

– Не солдат, а я. В твоей шее есть одно место, стоит прижать с помощью дара, и ты придёшь в себя только через несколько часов. Далеко успел отбежать? Вот и считай, сколько твой барьер продержался.

– Если бы убил колдунью…

– Мага! Говори по-человечески! И если бы убил Ис, я бы тебя живым брать не стал, хватило бы и этой твоей, Фей'рис. Фей-рис-сы… Значит, заколоть одним ударом и сбежать? Получается, ты был уверен, что я – бездарь, а твоя напарница не стала тебя в этом разубеждать. Боялась, что ты не рискнёшь напасть на двоих одарённых сразу?

– Мы всего шесть дней в городе… – от растерянности мысли как-то не складывались – Ничего про вас не знали.

– Вздор. Любой маг может определить одарённого за сотню шагов. И любой маг в здравом уме сделает это прежде, чем полезет в драку. Кто учил тебя сражаться?

– Мастер из школы фехтования. Его имя вам ничего не скажет.

– Боишься его называть? Что же, мне не слишком интересно. Школа ведь была из тех, где ещё и оказывают определённые услуги, вроде тех, за которыми обратилась Фей'рис, так? Ладно, что твой наставник говорил про бой против мага?

– Что он может прикончить усилием воли за несколько мгновений и что поединок с таким – верная смерть. А если нападать целым отрядом, часть погибнет, но остальные смогут приблизиться к нему и пустить в ход клинки. Колдун, то есть, маг, убивает противников по одному и быстро устаёт. Самой лучшей тактикой было бы расстрелять такого врага издали! – повторил он простую истину, известную каждому, кто хоть несколько месяцев служил в армии.

Разумеется, его бывший наставник рассказывал о том как противостоять обладателям сверхъестественных сил намного больше, но выкладывать всё это здесь и сейчас было бы неуместно.

– Или подобраться в городской толпе и внезапно заколоть кинжалом? – бросил подначку нелюдь.

– На улицах народу много, трудно стрелять. – настороженность и враждебность между судьёй и подсудимым как-то спала, допрос незаметно стал походить на почти дружескую болтовню двух воинов о тонкостях их мастерства – И потом, говорят, что колдуну нужно проткнуть сердце, иначе не умрёт. А оно маленькое, мог бы и промахнуться. Можно ещё голову срубить, но это стрелой сами понимаете, никак. А с секирой у вас тут ходить… Стражники смотрят как-то нехорошо, видимо, не принято это. Вот я и подумал, что кинжал в самый раз. Вы же, когда по городу гуляете, от каждого встречного горожанина нападения не ждёте, ведь правда?

– В целом верно, но не совсем. Я обычно чувствую таких, как ты. Любой одарённый чувствует. Ненависть, ярость, жажда крови… Очень яркие эмоции. Только в тебе этого почему-то нет.

– А за что мне кого-то ненавидеть? Ни вы, ни ваши солдаты, ни почтенная госпожа маг мне зла не делали. А то, что вчера случилось… Просто работа.

Некоторое время советник смотрел на него задумчивым взглядом, а затем неожиданно расхохотался, вызвав недоуменный взгляд колдуньи.

– Кого я только не видел, но чтоб таких… – сказал черногорец, закончив смеяться – Повеселил. Значит, для тебя это просто работа, брат-воин? Которая вчера должна была закончится твоей смертью, если ты этого ещё не понял. По плану ты должен был подкрасться, заколоть Ис и погибнуть от руки моей или моих гвардейцев. А твоя сообщница ушла бы праздновать свою свершившуюся месть. Понимаешь меня?

– Да.

– Хорошо, тем легче тебе принять то, что сейчас произойдёт. Ис! – советник повернулся к колдунье – Теперь можно.

Несколькими стремительными шагами Ис приблизилась к Фейриссе и опустилась на колено, глядя на неё в упор. В этот момент сила, которая удерживала ту в молчании и неподвижности, по-видимому прекратила своё действие – Фейрисса рванулась, пытаясь отскочить назад, выкрикнула короткое ругательство и вновь замерла в неестественной позе. Несколько мгновений тело девушки сотрясала крупная дрожь, после чего она с глухим стуком растянулась на полу, уставившись в потолок остекленевшими глазами, а колдунья поднялась и отошла обратно к креслу, где в нарушение всякого этикета уселась на широкий подлокотник и, наклонившись к уху советника, принялась что-то говорить ему на непонятном языке.

Очень бы хотелось проникнуть в смысл чуждо звучащих слов. Судя по предварявшей у смерть Фейриссы фразе "теперь можно", колдунья заранее просила у нелюди её жизнь, а теперь, возможно, уговаривает дать ей возможность прикончить и его самого. Что же, в свете вчерашних событий желание вполне объяснимое, но легче от этого не становится, особенно учитывая весьма туманные возможности как-либо этому помешать.

Просто просить пощады, как это обычно делают в подобной ситуации трусы, не было никакого желания. Во-первых, не хотелось терять остатки воинской чести этим самым трусам уподобляясь. Во-вторых, если бы он сам всерьёз решил убить врага, никакие мольбы тому уже бы точно не помогли. А если броситься безоружным в атаку сразу на двоих противников, владеющих недоступными ему силами, они скорее всего даже приблизиться на расстояние вытянутой руки не дадут. Вот если бы колдунья подошла к нему так же близко, как к Фейриссе, это уже был бы шанс хотя бы врезать ей напоследок. Может быть даже удалось бы свернуть шею. Решено, нужно попробовать!

– Что, думаешь, как подороже продать свою жизнь, Ирвинс из царства Каррского? – словно прочитав его мысли обратился к нему черногорец – Брось! Во-первых, всё равно не получится, во-вторых, в этом нет необходимости. Ты мне в некотором роде понравился и я хочу дать тебе возможность самому выбрать свою судьбу. Но сначала скажу тебе вот что. Знаешь, что отличает аристократов от простых наёмников вроде тебя? Я сейчас не про богатство, есть много совершенно разорившихся Линий, и даже не про дар. Я про наследие. Люди не бессмертны, все мы когда-нибудь умрём. Знаешь, что от тебя останется, когда тебя однажды убьют? Кошелёк с горстью монет, драная кольчуга, меч, да пара сапог. Всё это подберёт какой-нибудь мародёр, тело твоё склюют вороны и всякая память о тебе полностью исчезнет из мира. Другое дело пример Рой'нина Покорителя. Хотя нет, ты же каррец, наверняка о нем даже не слышал… Пусть будет Орсис Дважды Великий, ты должен его знать, я даже однажды видел его статую в Карре. Так вот, его наследием стала целая страна. Вот уже пять поколений его потомков приумножают её славу! Впрочем, это заслуга не только царей, но и десятков других людей, магов, чиновников, военачальников, посвятивших этой стране свои жизни. Я хочу, чтобы, когда я умру, моим наследием, помимо всего прочего, стали величие и слава моей страны, в которые я внесу свой вклад. Я предлагаю тебе тоже принять в этом участие.

– Участие в чём?

– Сделать Державу и своим наследием тоже. Создавая его своими руками, разумеется. В качестве моего помощника, благо стараниями Ис ты теперь свободен от долга перед этой взбалмошной юной мстительницей. Или даже соратника, кто знает… Денег, кстати, на этом тоже можно заработать, если тебе интересно. Но сначала вот что! Историю твоего знакомства с Фей'рис и покушения на Ис тебе придётся забыть. А после нужно будет сделать выбор. Ты можешь принять моё прощение, выйти отсюда, сесть на коня, немедленно уехать из моей страны и никогда сюда не возвращаться. Преследовать тебя никто не будет, сможешь тратить свою жизнь так, как захочешь. Можешь решить, что тебе следует продолжать выполнять договор с Фей'рис, несмотря ни на что. Тогда я отправлю тебя в пустоту немедленно. Если желаешь умереть с оружием в руках, могу даже дать свой меч, всё равно это ничего не изменит. И наконец, ты можешь вместе со мной попробовать оставить след в истории мира. Что из этого выбрать, решай сам.

Интересная речь, подумал он, глядя на ожидающего ответа черногорца в кресле. Наверное, даже искренняя. Вот только эти рассуждения про какое-то там "наследие"… Может быть, это и важно для царей, магов и прочей знати, к которой видимо и относилось иноземное словечко "аристократы", но простому человеку, не обременённому особенным богатством и длинной родословной, такие высокие материи понять трудно. Зато другое вложенное в разговор послание гораздо доступнее. "Твой предыдущий наниматель, во-первых, не была честна с тобой, а во-вторых, уже мертва, так что можно забыть заключённый с ней договор без ущерба для чести", вот что сказал этот серокожий советник. Если сейчас согласиться служить ему, можно получить не только деньги, но и влиятельного покровителя, к тому же готового всерьёз защищать своих последователей. В конце концов, мало кто из знати рискнул бы целостностью своей драгоценной кожи так, как это сделал этот аристократ-нелюдь, ловя предназначенный Ис кинжал.

– Господин советник! – объявил он, глядя прямо в "кошачьи" глаза – Я уже решил.