Читать книгу: «Этернитас»

Пролог

«Этернитас» блистал огнями, будоражил роскошью и величием.

Он поражал.

Он ужасал.

Тёмные свечи кипарисов слабо тлели под непроглядной тьмой.

Это была тёмная ночь.

Самая тёмная ночь в его жизни.

Глава 1: Дороги и куда они ведут

Он замер, растерянно посмотрел на дверь.

Золотые завитки причудливо и плавно изгибались, формируя странный цветочный узор.

«Асфоделии», — мелькнуло в голове, но он тут же отмахнулся, как отмахиваются от назойливой мухи.

Его ладонь крепко сжимала такую же золочёную ручку-завиток, словно это было самым естественным движением в его жизни.

Он разжал её, сжал. И резко отдёрнул руку, словно она его обожгла.

Лёгкий прохладный ветерок проносился над головой, ласково приглаживая взлохмаченные и липкие волосы. Вокруг было темно: свечи кипарисов мрачными стражами возвышались слева и справа от дорожки, ночное небо плескало чернотой и холодом. И только золочёная дверь ярко сияла, подобно самой главной звезде.

Тихо.

Тишина давила, прижимала к земле, заставляла сжаться и затаиться. Лёгкий шелест кипарисов не успокаивал, но нагонял тоску и тревогу.

Он огляделся.

Позади тьма, впереди — нечто странное, как будто бы известное, знакомое, даже близкое, но отчего-то такое пугающее, что становилось не по себе.

Он поёжился, глубоко вздохнул и решительно — насколько позволяла пугающая неизвестность — шагнул вперёд.

Ручка легко подалась под его рукой, и в приоткрывшуюся щель разлился золотой свет.

Он прикрыл глаза, потянул за ручку сильнее и вошёл.

И его тут же едва не сбили с ног.

— Сюда, пожалуйста! Подходите к стойке! Нет-нет, багаж вы оставляете здесь. Да, пройдите чуть дальше. Нет, вам ещё рано!

Огромный холл светился, будто рождественская ёлка: сверкали огромные хрустальные люстры, призывно блестели золотые перила, зеркально блистала светлая плитка. Все куда-то спешили, толкались, норовили пройти поскорее — ох уж эта человеческая сущность. Впрочем, опаздывать уже было некуда.

— Простите... — растерянно попытался он остановить пробегающего человека, но тот даже не удостоил его взглядом.

Тот всё твердил про поезд, про командировку, про каких-то невоспитанных людей, совершенно не любезно толкнувших его на перроне. Незнакомец то и дело обращался к часам, но мог ли он заметить, что они больше не идут?

— Простите! — попытался он снова, но мятый, явно уставший мужчина средних лет с отпечатками длительных зависимостей на лице, прошёл мимо, даже не подняв остекленевших глаз. Зато ребёнок в белом костюмчике — несколько меланхоличный и по-взрослому серьёзный, — первым дёрнул его за штанину:

— Вы потерялись?

Он вздрогнул, растерялся ещё больше.

— Да, наверное... Да... — мысли путались, не давая собраться. — Куда?..

— Там, — ребёнок ткнул пальцем куда-то вперёд, где из-за толпы ничего не было видно.

— А там?.. — он упал было духом, но ребёнок — мальчик или девочка, поди разбери, — внимательно на него посмотрел и схватил за руку.

— Я провожу.

Он помялся. Толпа казалась смертоносным океаном, готовым раздавить и не заметить. Но ребёнок равнодушно взирал толкающихся людей, и это несколько успокаивало.

— А где твои родители? Ты не потерялся?

Ребёнок поднял на него яркие голубые глаза.

— Всё в порядке, они здесь.

Серьёзное лицо ребёнка смутило его. Он похлопал себя по карманам, и, к счастью, обнаружил несколько мятных конфет — дети же любят такое, нет? Жаль, что он не успел прихватить с офиса больше...

Мысль болью отозвалась в голове и тут же мгновенно испарилась.

Он тряхнул головой, подхватил ребёнка на руки, сунул ему горстку конфет и решительно ринулся в толпу.

По крайней мере, ему так казалось.

Толпа выдавливала его, оттесняла к краю, грубо отбрасывала в сторону. Его сжимало, сминало, едва ли не раздавливало под напором людей, но ребёнок на его руках был до странного спокоен: его скорее волновала конфета, которую он ему дал, чем всеобщий переполох.

— Стойте, стойте! Ваш номерок, ваш А! Вот вам нужно немного подождать — вы оказались тем ещё крепышом. Что? Поезд? Нет, что вы. Конечно успеете. Пройди, пожалуйста, сюда...

Чей-то звонкий голос звучал над толпой, словно голос пастуха, направляющего глупое и неразумное стадо. Стадо не шибко слушалось, но тем не менее, людей становилось всё меньше. Он, наконец, свободно выдохнул и огляделся: впереди сияла полированная деревянная стойка, за которой стройными рядами висели десятки, если не сотни ключей.

— Добрый день! Чем могу помочь?

Ослепительная улыбка, ослепительно-белая рубашка. Идеально зачёсанные волосы, идеально выглаженный костюм, идеально выглаженные перчатки — их кто-то вообще гладит?..

Он замер, но ребёнок в его руках завозился и спрыгнул прямо на стойку.

— Потерялся.

Портье удивлённо вскинул брови, словно из воздуха вытащил очки, привычно их поправил.

— Сейчас разберёмся, — доброжелательно улыбнулся он. Заметил, как ребёнок что-то усиленно грызёт. — Что это у тебя, Анжи?

Ребёнок протянул руку и гордо раскрыл ладонь с небольшой горсткой мятных конфет.

— Анжи... — устало вздохнул портье, словно недовольный чем-то.

— Это он мне дал, — ребёнок кивнул на него, и две пары глаз — ярко голубых и пронзительно чёрных — уставились на него.

— Вот как... — задумчиво взглянул на него портье.

Некомфортно.

Он засуетился.

— Послушайте, я не знаю, как здесь оказался, но может быть, у вас есть телефон, чтобы я позвонил?

Портье и ребёнок переглянулись. В их взглядах читалось нечто странное — словно они столкнулись с проблемой, которую совершенно не хотелось решать.

— Особый случай, — сделал кислое лицо портье.

— Точно, — кивнул Анжи.

— Что ж, посмотрим, — перед портье вдруг возникла большая книга с листами, исписанными столбиками имён. Он деловито водил пальцем по буквам, но сколько бы не перелистывал страницы, сколько бы не пробегался по спискам — нужного имени не было.