Читать книгу: «Кольцо от босса»

Глава 1

— Власова, срочно ко мне! — кричит моя начальница в телефонную трубку.

— Хорошо, Марина Юрьевна, буквально пять минут, сейчас только электронное письмо отправлю! — вежливо отвечаю я, закатив глаза к потолку.

— Власова, ты не понимаешь русский язык? Я сказала — НЕМЕДЛЕННО! — визжит как резаный поросёнок и резко сбрасывает звонок.

— Что это было? — недоумённо смотрю на телефонную трубку, из которой раздаётся противное пиликанье.

— Мымра в ударе?- спрашивает меня коллега Лилия, с которой мы делим маленький, тесный кабинет. Марина Юрьевна, которую мы между собой, за глаза, называем Мымрой, женщина злая, агрессивная, завистливая, склочная, мелочная, жадная. Я могу придумать ещё с десяток подобных характеристик. Если коротко, то для нас, её подчинённых, она «женщина, проблемная во всех отношениях», как ни крути, везде «ж». Я даже не могу назвать ни одного положительного качества, хотя говорят, что у каждого человека в характере есть что-то хорошее и плохое. Не знаю, может, во мне живёт злобный критик, который не позволяет увидеть мне чуткое сердце Мымры.

— Какая муха её укусила?- достаю из пакетика сушёный финик, задумчиво жую.- И что ей от меня нужно? Н-да, философский вопрос.

— Ну, явно не для того, чтобы сообщить о повышении зарплаты в два раза и выплате огромной премии! — фыркает Лиля, которая всеми фибрами души терпеть не может Мымру.

— По работе, вроде как, косяков у меня нет. Тем более, обычно она через своего зама все вопросы решает! — продолжаю недоумевать. — А тут, напрямую позвонила, такую честь мне оказала!

— Ну, ты как будто Мымру не знаешь! — Лиля качает головой. — Снова, видимо, муженька своего с любовницей подловила, вот и бесится, на подчинённых зло срывает! Чего ожидать от неудовлетворённой бабы? Эх, Машка, не умеем мы с тобой зад начальству вылизывать. Так бы, ходили в любимчиках, как Наташка. Премии бы да благодарности получали! В просторном кабинете сидели, чаи гоняли с мармеладками и печеньками!– Лилия тяжело вздыхает. — Эх, если бы не ипотека, не задумываясь ни на минуту, сменила бы работу. Вакансии постоянно смотрю, пока ничего подходящего нет! Я бы рада и на меньшую заработную плату уйти, а тогда ипотеку как тянуть? В этом городе без родственных связей вообще надеяться не на что! Ой, что-то я разболталась, беги, давай, а то мало не покажется! Тебе тоже работа как воздух нужна, не стоит злить Мымру, давать ей лишний повод для недовольства!

Я не спешу, доделываю свою работу. Мымра из той категории людей, которая найдёт к чему придраться, как не старайся, ей не угодить, если ты не относишься к её любимчикам. Что немедленно явлюсь перед её очи, что через пять-десять минут, нагоняй всё равно получу. Копирую текст, вбиваю нужный адрес, нажимаю на «отправить» и только тогда медленно встаю из- за рабочего стола, разгибаю мышцы, уставшие от долгого сидения.

Работы непочатый край, сегодня активный день, количество дел зашкаливает. Следует составить около десяти документов, отправить на подпись, актуализировать данные о партнерах для контент-отдела, внести в таблицы информацию о новых клиентах для сотрудничества. Стоит только взглянуть на список дел, хочется схватиться за голову. Да, работа у меня не сахар. Я, как пчёлка, тружусь рядовым менеджером в крупной холдинговой компании «ГромовПлаза». Крупнейший работодатель региона, в компанию не устроиться с «улицы», люди держатся за свои места. Стабильная заработная плата, на порядок выше средней по городу, отличный социальный пакет, бесплатное медицинское обслуживание, своя поликлиника и даже современный фитнесс-зал с бассейном. Лилия права, такими местами не разбрасываются. Мне повезло, мой бывший начальник, по совместительству преподавал в университете, где я училась. Под его руководством писала курсовые и дипломную работу. Он пригласил меня на стажировку, здесь я проходила практику, затем, после окончания университета, помог с постоянным трудоустройством. Два года я спокойно работала, радовалась, что вытянула счастливый билет. Так крупно мне повезло. Я была такой счастливой, считала, что весь мир у моих ног, я добьюсь всего, чего захочу. И карьера моя как взлетит. Видимо, сглазила. Всё пошло наперекосяк. Год назад начальник ушёл на повышение, в администрацию города, вместо него назначили Мымру. И начался ад. На работе просвета не стало, постоянный контроль, бесконечные совещания, проверки. В какой-то момент я была готова плюнуть на всё безобразие и уволиться. Нервы и душевное спокойствие дороже денег. Жильё у меня имеется, спасибо родителям, подарили небольшую однушку, когда я поступила в универ. Сама я из крошечного посёлка городского типа, где одна школа, поликлиника, количество улиц можно пересчитать по пальцам одной руки, все друг друга знают. Возвращаться после учёбы домой я не планировала, перспектив никаких, родители поддерживали моё решение. С собственным жильём, хорошей работой, я чувствовала себя уверенной молодой девушкой, которой всё по плечу.

Недолго музыка играла, как началась у меня сплошная чёрная полоса. Начальником стала Мымра, это ещё полбеды. Когда я настроилась писать заявление на увольнение, в семье произошло огромное несчастье. Мой отец занимался грузоперевозками, у него имелось несколько грузовиков. Дела шли хорошо, родители построили добротный дом, купили мне квартиру, оплатили учёбу на экономическом факультете универа. Отец решил расширить бизнес, купить ещё два грузовика, занял большую сумму денег. Бизнес пошел прахом. Одна машина с грузом попадает в аварию. Через полгода водитель второго грузовика заснул за рулем, ушёл в кювет, получил серьёзные повреждения. Грузовиков нет, товара нет, долги остались. Страховка не покрыла весь ущерб. Какую-то часть денег отец занимал у частных лиц, которые передали долг бандитам. Те, особо не церемонились, насчитали огромные проценты. Забрали оставшиеся грузовики в счёт оплаты долга. Родительский дом, в котором я выросла, сгорел за считанные секунды. Они были в отъезде, когда произошло замыкание, до того, как успела приехать пожарная машина, от дома ничего не осталось. Родители вернулись к пепелищу. Из вещей осталось только то, что было на них в тот страшный день. Замыкание — это официальная версия, наша семья уверена, что это дело рук бандитов, которые требовали немедленного возврата долга с безумными процентами. А поджог дома — это акт устрашения. Всё сделали «чисто», ничего не доказать.

Я в семье старшая из детей, младшей сестре шестнадцать лет, брату — восемь. Родители начали строить новый дом, каким-то чудом взяли кредит в банке. Кажется, просвета не видно, приходится платить огромные проценты банку и другим заёмщикам. Сестре нужно поступать, требуются деньги на обучение. Я не могу оставаться в стороне, родители столько для меня сделали, выучили, купили квартиру.

С неба деньги не падают, нужно собраться и бороться, всегда говорил отец. Увы, на фоне всего его здоровье пошатнулось, внезапный инфаркт, он получил инвалидность, ему требуется постоянный приём дорогостоящих лекарств. Мама была домохозяйкой и никогда до этого не работала. Сейчас она устроилась на работу, но её зарплаты хватает только на продукты, коммунальные и ежедневные расходы. С каждой заработной платы я большую часть отсылаю им, наша главная семейная цель — быстрее рассчитаться с долгами и построить новый дом. Надеюсь, к зиме постелют крышу. Я держусь за своё рабочее место и хорошую заработную плату. Как минимум, мне следует продержаться ещё год. Если мои доходы не упадут, то за год мы должны рассчитаться с долгами. Только тогда я вздохну спокойно. Когда начался весь этот кошмар, у меня были мысли продать квартиру.

«Не вздумай. Квартира — это неприкосновенно! Она твоя! Рассчитаться с долгами всё равно не хватит, а ты будешь по чужим углам мотаться, да за аренду чужому дяденьке платит?» — твёрдо сказали мне родители. Сейчас я понимаю, что они были правы, предостерегая меня от необдуманного шага. У меня осталась крыша над головой, а долги потихоньку уменьшаются. Тяжело вздыхаю.

«Давай, подруга! Ни пуха, ни пера!» — поддерживает меня Лилия, когда я с кислым выражением лица выхожу из кабинета и направляюсь по длинному, в графитовых оттенках коридору, в сторону лифта.

Головной офис холдинга занимает несколько этажей современного бизнес –центра. На нашем этаже трудятся бухгалтера, юристы, менеджеры, экономисты. Этажом выше, куда я сейчас направляюсь, кабинеты руководителей и топ-менеджеров. На самом последнем этаже «святая всех святых», кабинет владельца и генерального директора — Ивана Громова. Молодой, богатый, холостой. Достаточно, чтобы подчинённые женского пола были тайно влюблены в своего босса. Девушки любят томно вздыхать, мечтая его закадрить, строят планы, как чаще попадаться ему на глаза. Абсолютно не понимаю восхищения его личностью. Да, красивый, харизматичный. Видела его пару раз, лично мне он показался холодным и высокомерным.

У него нет никаких привязанностей, они ему просто не нужны. Он верен только своему бизнесу. У подобных людей нет чувств и нет сердца. Для меня он бессердечный ублюдок, с огромным самомнением, не знающим границ. Алина, моя хорошая приятельница и, теперь бывшая коллега, работала его личным секретарём. Надо отметить, что на этой должности долго не задерживаются. Однажды Алина совершила небольшую оплошность по работе. Громов, не моргнув глазом, уволил девушку одним днём, не выслушав её оправдания. После этого случая я просто ненавижу его! Для неё это был огромный удар, она впала в глубокую депрессию. Самое страшное, что он дал ей отвратительные рекомендации, после которых ей сложно устроиться в приличное место. Мудак.

Девчонки тайно вздыхают, мечтают, что ради них он изменится. Наивные глупышки. Двери лифта открываются, с силой нажимаю на кнопку восьмого этажа. Что-то я слишком много рассуждаю о биг боссе, ну его, даже мысленно о нём думать не хочу. Отвратительный придурок, сверх креатива, назвать свою компанию своим именем. Громов владелец и единоличный собственник холдинга «ГромовПлаза»! Смешно, наверное, ночами не спал, придумывал, как назвать свою компанию. Так, хватит о нём думать. Дверцы лифта бесшумно открываются, выхожу и быстрым шагом иду в сторону кабинета Мымры. Та, наверное, от злости пыхтит. Цветовая гамма на этаже руководителей отличается, здесь более спокойные, консервативные тона, дорогая отделка. На этаже биг босса мне бывать не приходилось, девчонки говорят, там невероятно роскошно и брутально. Но, мы люди простые, за роскошью не гонимся. Так, Маша, соберись, говорю себе, подойдя к кабинету Мымры.

Глава 2

— Марина Юрьевна, вызывали? — заглядываю в дверь начальницы, приклеив на лицо дежурную улыбку.

— А, Власова! — Мымра выразительно смотрит на круглые настенные часы, висящие над дверным проемом. — Проходи! Я уже, думала, не явишься. Располагайся.

Бодро вхожу в кабинет, присаживаюсь на стул, на который мне указала Мымра, скромно складываю руки на коленях и вопросительно смотрю на неё. Так, вроде не орёт, значит, не слишком разозлилась. Мымра любит повышать голос, общаясь с подчинёнными. Обычно такое бывает, когда она не в духе. Для таких экстренных случаев, когда не повезло и я попадаю под горячую руку, у меня своя тактика. Я просто молча слушаю, киваю и ничего не говорю, пока она не прокричится. Когда она спрашивает, почему ты молчишь, я спокойно отвечаю: «Поняла вас, Марина Юрьевна, исправлюсь!» И всё, иду дальше работать. Нет смысла искать пути к диалогу, объяснять, если её цель — выпустить пар. Сегодня, может, пронесёт, лишний раз выслушивать её нотации удовольствие не доставляет.

— Значит так, Власова! Сейчас прямиком отправляешься в отдел кадров, с приказом ознакомишься. В связи с производственной необходимостью пару недель посидишь в приёмной генерального директора.

— В смысле, в приёмной?! — тупо смотрю на неё. — А Варвара?

— Варвара больше не работает! Место секретаря вакантно! — она снимает свои стильные очки в тонкой оправе и устало протирает глаза. — Конкурс объявили. На следующей неделе собеседования начнутся. А пока кто-то должен «сидеть в приёмной! — разводит руками. — Планы Ивана Александровича изменились, из командировки возвращается раньше, чем предполагалось. Мы бы успели подобрать человека. А таквся надежда на тебя, Власова!

Я сижу, пытаюсь переварить полученную информацию. Как пить дать, Варварку уволили, к гадалке ходить не надо. Не угодила шефу.

Мы, порой, с девчонками смеёмся: «Приёмная — гиблое место!» Секретари меняются, как перчатки. Когда появляется очередная фифочка, шутливо делаем ставки, сколько она продержится на своём месте. Хватает трудового запала обычно на пару месяцев, максимум — полгода. Нужно быть законченной моральной мазохисткой, чтобы сработаться с тираном, как мы за глаза называем босса. И теперь меня хотят отправить в «это самое гиблое место?» Прислуживать этому высокомерному придурку, ходить перед ним на цыпочках, пытаясь угодить, беспрекословно исполнять его указания? Нет, спасибо, я пас!

Да и работа там тяжелая, Алина постоянно жаловалась. Бесконечные звонки, поручения, нескончаемый поток бумаг и посетителей. В офис следует явиться ровно за полчаса до официального начала рабочего дня. Отойти в туалет даже некогда, на обед следует отпрашиваться, домой тоже. Больничный лист — непозволительная роскошь. Алина постоянно задерживалась на работе, так как у Громова фишка — важные встречи назначать на вечернее время. Как правило, эти встречи затягиваются до самого позднего вечера.

Наиболее надежный способ остаться в живых — сменить место работы, чего нет в моих ближайших планах.

— Марина Юрьевна, спасибо, конечно, за доверие, но- осторожно подбираю слова, — боюсь, я не оправдаю ваших надежд. Не готова взять на себя подобную ответственность. Совсем не готова. У меня и своей работы выше крыши.

— Власова, ты меня слышишь или нет? Вопрос решён. Я тебя ставлю перед фактом! — Мымра начинает выходить из себя. — С завтрашнего дня — ты в приёмной! Возражения не принимаются!

— Насколько я знаю, перевод работника на другую должность возможен только с его согласия. Я не согласна! — твёрдо отвечаю я. Это безумие, я сама себе не враг. Согласиться, чтобы через неделю вылететь с работы как пробка, только из-за того, что босс окажется не в духе. И, по его предвзятому мнению, ты не слишком расторопна, нужную для него бумажку распечатала с задержкой в целую минуту. Нет, такого счастья нам не надо.

— Власова, не мотай мне нервы и не трать своё и моё время! Ещё раз повторяю: «Производственная необходимость!» Посидишь в приёмной неделю –другую, не переломишься! — чеканит Мымра, поправляя свои идеально уложенные волосы. — И, пожалуйста, сделай что-нибудь с волосами. Зайди сегодня в салон красоты, новая, стильная стрижка тебе не помешает. Про одежду, думаю, не стоит напоминать. Белая блузка, чёрная юбка, туфли -лодочки, а-ля, офисный дресс-код. В приёмной твои джинсы с водолазкой не прокатят. Как –никак, ты лицо компании, должна выглядеть презентабельно. Про макияж не забудь. Нейтральный мейк-ап, реснички и губы накрась, румяна, тени, все дела. Ты меня поняла?

Я нервно дёргаюсь. На работу я хожу в обычной, повседневной одежде, минимум макияжа, волосы — в пучок. У меня правильные черты лица, симпатичное лицо, выразительные глаза, четко очерченные губы. Без макияжа я милая, а с макияжем — яркая. Я всегда ухаживала за собой, любила красиво наряжаться. В свете семейных неурядиц и финансовых проблем всё это ушло на второй план. Теперь не до красоты. С клиентами в офисе я контактирую редко. Выгляжу не нарядно, а скромно, аккуратно и опрятно, но всё равно, неприятно слышать подобные слова в свой адрес.

— Марина Юрьевна! Я сказала «нет»! — продолжаю твёрдо стоять на своём.

— Значит так, Власова! — глаза Мымры сузились. — Не зли меня! Два раза повторять не стану! Или ты соглашаешься на перевод, или пишешь заявление на увольнение! Поняла? Развела здесь детский сад. Забыла, приказы начальства не обсуждаются, а выполняются.

— Вы не имеете права меня уволить! — Мои руки, крепко сцепленные в ладони, начинают дрожать.

— Власова, как твои трудовые права нарушили, будешь плакаться инспектору в трудовой инспекции! Сейчас быстро внесём изменения в штатное расписание, сократим твою должность. Делов-то! — презрительно хмыкает. — По сокращению быстро вылетишь у меня. Или хочешь, сейчас проверку организуем? Думаю, косяки в твоей работе найдём! Мне нужны лояльные сотрудники! Сказано- сделано!

У меня внутри всё переворачивается. Мымра просто так слов на ветер не бросает. Даже если не сократит, начнёт придираться к работе, создаст невыносимые психологические условия. Долго ли я продержусь? Мне работа нужна как воздух. На следующей неделе очередной платёж по кредиту. Слёзы невольно наворачиваются на глаза.

— Марина Юрьевна! — смахивая невольные слёзы, говорю я. — Всё одно, либо вы уволите, либо Громов. Знаете же прекрасно, никто там долго не задерживается!

— Ох, Машка, Машка, теперь в слёзы! — качает головой Мымра. — В самом деле, ты всегда казалась мне рассудительной, спокойной, неконфликтной. Не справишься что ли? Следить за порядком на его столе, проверять, корректировать расписание, встречать посетителей, чай-кофе предлагать. Для важных дел у него свой личный ассистент. Можно подумать, у тебя семеро по лавкам. Ты не замужем, ни мужа, ни детей. Ничего страшного, задержишься пару раз, не растаешь. Не переживай, всё оплатят, премию в двойном размере выпишем за ненормированный рабочий день! — радостно говорит она, как будто объявляет, что я выиграла в лотерею миллион долларов. — В чём проблема-то? Многие за огромную удачу посчитали бы такое предложение! До потолка прыгали!

— И предложили бы, кому за счастье! — немного обиженно, по-детски говорю я. Что мне остаётся? Покажу свой норов, Мымра найдёт способ меня уволить. Она злопамятна, мой отказ воспримет как личную обиду. В её силах сделать мою жизнь окончательно невыносимой и добиться моего увольнения.

Я не в той ситуации, чтобы вступать с ней в открытый конфликт. Если поиски работы затянутся, начнётся просрочка, проценты по кредитам будут расти в геометрической прогрессии. Я не могу подвести своих родителей, свою семью. Они на меня рассчитывают, верят в меня.

— Власова, не переживай! Всё у тебя получится! На мою поддержку можешь рассчитывать! — по-матерински говорит она, понимая, что я согласна. — Давай, по чашке кофейку глотнём! Тебе с сахаром?

Я удивлённо смотрю на неё. Что это с ней? Сама на себя не похожа. Такая милая и добрая.

До меня доходит, что сейчас Мымра играет в «добрую» начальницу.

Она расслабленная, маска высокомерия слетает с её лица. Легко встаёт, изящным движением включает кофемашину. Внимательно за ней наблюдаю. Отмечаю, что для своих сорока пяти лет Мымра выглядит отлично. Высокая, стройная, невероятно ухоженная, привлекательная женщина. Лиля разузнала, что второй муж Мымры намного младше её, холёный красавчик лет тридцати. По версии Лилии, разница в возрасте — одна из причин, почему Мымра такая злюка.

«Представь, она больше всего боится того, что через пару лет, когда ей будет пятьдесят, а мужу около сорока, он найдет себе „молодуху“ и уйдёт! Ему-то, ребёнка захочется, сына. Детей общих нет. Знаю, у неё ребёнок от первого брака, взрослый уже. Молодится она, как может, из салонов красоты не вылезает, а толку? Сейчас как климакс наступит и усё! Вангую, у него и сейчас молодуха имеется, то-то Мымра расслабиться не может!» — злорадствовала Лиля, пересказывая мне местные «сплетни».

Я не люблю обсуждать личную жизнь коллег и начальников. С Лилий мы делим кабинет на двоих. Она из тех, кто «всё обо всех знает», любит перемыть косточки коллегам, я уже привыкла слушать традиционную «сводку» после того, как она возвращается из столовой или курилки. «Собрать все слухи, проанализировать и сделать выводы» — это про неё.

Обсуждение чужих проблем помогает Лилии смириться со своими трудностями. Я спокойно выслушиваю, женщины всегда обсуждают женщин, но редко когда комментирую, стараюсь не вступать в обсуждения.

Вспоминаю, что Лиля что-то рассказывала о генеральном и его секретарше. Обычно я не вникаю, болтовня Лили как привычный фон включённого телевизора. Напрягаю мозг, пытаясь вспомнить. В тот период моя голова была занята семейными проблемами, ни о чём другом думать не могла.

— Я же, Машенька, с самых низов начинала! — выводит меня из раздумий голос Мымры. — И секретарём была. Жизнь сложная штука. Часто приходится карабкаться, чтобы не затоптали! — задумчиво кивает головой. — У тебя всё должно получиться, ты покладистая и исполнительная! — протягивает мне чашку кофе. — У тебя красивый голос, правильная речь, внешность модельная. С одеждой только вопрос решить следует. Ты, Машенька, просто будь внимательной и исполнительной, запомни: «Поручение должно быть выполнено четко и в срок, а вот уже как — это только твоя забота». Не болтать! Не проявлять эмоций! Не высказывать свое мнение! Соблюдать субординацию! И, самое главное, запомни: «Не домогаца босса! Низзя!» — грозит пальчиком.

— Домогаться? Вы о чём, Марина Юрьевна! — возмущаюсь я.

— Спокойно, деточка! Всё банально и примитивно. В стае, под названием «коллектив» этот мужчина — вожак. Он — всех, когда захочет и как захочет, может поиметь, а его — никто. И к тому же у него зарплата самая высокая. Ну, как бедняжечке-секретарше с копеечным окладом, по сравнению с его доходом, в такого красавца не влюбиться? Это надо, чтобы он страшен был как Квазимодо и вонял, как помойное ведро — тогда ещё есть шансы устоять. Девчонки на этом и прокалываются. Дурёхи! Наивные и недальновидные, себя переоценивают. Надеюсь, ты такой ошибки не совершишь! Милочка, влюбляться в босса — это непрофессионально. Сегодня одна секретарша, завтра — другая. Незаменимых нет. Лучше держаться за работу, чем пытаться поймать журавля в небе! — изъясняет Марина Юрьевна свои, по её мнению, ценнейшие указания.

Глава 3

Без сил заползаю в свой кабинет, чувствую себя как выжитый лимон. Мне кажется, Мымра энергетический вампир, который выпили все мои силы. Внутри меня полнейшее опустошение, плечи поникли, словно на них положили тяжёлый груз. Нет сил и энергии, хочется сесть и смотреть в одну точку.

— Ну, что, подруга, премию большую дали? — ироничным голосом интересуется Лилия и хихикает над своей, как ей кажется, смешной шутке.

— Ага, дали и ещё раз поддали! — скривила рожицу, усаживаясь в своё кресло. Наливаю в стакан минеральную воду и выпиваю залпом. — Слушай, она меня кофе напоила. Ужас, какой крепкий, до сих пор горечь во рту.

— Кофе? — восклицает Лилия. — Мымра тебе предложила кофе? Вот так дела! Ты, оказывается теперь в почёте! Ну-ка, рассказывай, за какие такие заслуги? — в её глазах светится неприкрытое любопытство.

Я мысленно морщусь от досады на себя. Зачем упомянула кофе, теперь Лилия разнесёт эту информацию по отделам как «новость дня», вернее, «сплетня дня»! Тяжело вздыхаю. Лилия ещё самую главную новость не знает. Впрочем, утаивать суть разговора смысла никакого нет. Все необходимые документы в отделе персонала подписаны. Новость, что Власова теперь в приёмной, разнесётся быстро. Н-да, не новость, а бомба.

Поднимаю со стола шариковую ручку и начинаю крутить-вертеть в руках.

— Марина Юрьевна поставила меня перед фактом, что с завтрашнего дня я выполняю функции секретаря в приёмной. Так что, дорогая Лили, отдохнёшь от меня, целый кабинет в твоём единоличном распоряжении! — шутливо говорю я. — Можешь ковырться в носу, открывать- закрывать окно, музыку включать, по телефону орать. Красота.

— В приёмную? К биг боссу? — глаза Лилии округляются от удивления. — Ну, ты Машка, даёшь! Везучая! Повезло, так повезло! Я офигела! Вот так новость.

— Повезло? Ты шутишь? — возмущённо восклицаю в ответ. –Ну, если только, как утопленнице.

Горько ухмыляюсь.

Какое-то тотальное невезение, чёрная полоса продолжается. Напоминаю себе, работа мне нужна как воздух. Остаётся вооружиться терпением. Куда деваться? Как любила повторять моя бабушка: «Бог терпел и нам велел!»

— Ясно, ноги и грудь у тебя красивые! — тянет Лилия, внимательно вглядываясь в меня, словно видит в первый раз. — Вся такая утончённая. Громов такой типаж девушек любит. Ты у нас, Машка, оказывается карьеристка! А тихоней и серой мышкой притворялась! Так и вижу твой карьерный путь: секретарь-любовница-жена! До секретаря уже добралась! — немного язвительно продолжает она. — Что сказать, молодец! Везёт же людям.

Смотрю на Лилю и удивлённо моргаю. Неужели в ней говорит зависть? Раньше я не замечала, что она завистливый человек. Или просто не придавала значение?

Вспоминаю, как однажды она высказала, как будто поставила в упрёк, что родители купили мне жильё: «Конечно, тебе- то хорошо. У тебя квартира! Можешь развлекаться и покупать дорогие вещи, тратить заработную плату на путешествия. А кому-то приходится тратить всю свою молодость на выплату ипотеки и ремонт квартиры. Жить в ободранной квартире, в строительной пыли, с огромным ипотечным долгом!»

С Лилией, как и с другими коллегами, я не откровенничаю, она ничего не знает о трудностях в моей семье. Сама по себе я человек общительный, могу поговорить на разные темы, пошутить, рассказать о своей жизни, но так поверхностно, ничего не значащие мелочи. А вот откровенничать не люблю ни с кем, ни с коллегами, ни с соседями, даже с друзьями не сильно откровенничаю. Моя жизнь — это моя жизнь, и касается она только меня. Сама не лезу в чужую жизнь, и в свою стараюсь не пускать.

— Кстати, босс наш скромность и застенчивость крайне не одобряет!- ехидно улыбается, а сама смотрит на меня злобными, обидчивыми глазёнками. — Относится к таким тихоням с лёгким презрением. Имей в виду Машка, придётся стать более раскрепощённой! Ну, чтобы дальше секретарши продвинуться.

Почему люди, когда злятся, становятся некрасивыми, задаюсь вопросом. Неожиданно всплывают слова бабушки, которая как-то сказала: «Когда девушка злится, становится некрасивой. Никто такую злюку замуж не возьмет!»

Лилия никогда не отличалась особой корректностью и тактичностью. Она легко может проявить бестактность, излишнее любопытна. Впрочем, себя она оценивает совершенно по-другому, всегда с восторгом отмечает, что может людям сказать все в лицо. Невероятно гордиться собой: «Вот какая молодец! Все боятся сказать правду-матку, а я нет!» Совсем не задумывается, нужна ли людям её правда. Как правило, в основном её оценки касается внешнего вида или поведения человека. Всегда ей всё не нравится. Ни парфюм, ни прически, ни обувь и даже ни чьи-либо парни и мужья.

Я человек не конфликтный, с Лилий мы не ссорились, в конфронтацию не вступали. У неё в разных отделах подружки, с ними она отрывает душу. Меня считает молчуньей и скромницей. Я всегда делаю вид, что внимательно слушаю, поддакиваю, не перебиваю. Для словоохотливой Лили я идеальный слушатель, поэтому мы спокойно уживаемся в одном кабинете. Самое главное правило — меньше разговаривать о личном, больше нейтральных тем. И вообще, молчание -золото.

— Слушай, Лилия, я тебя не понимаю! Ты сейчас о чём? Иди к Мымре, она в хорошем расположении духа, предложи свою кандидатуру! — чуть не кричу я, эмоционально показываю на дверь — Я, мол, лучше справлюсь с обязанностями! Возьмите меня, пожалуйста! — плаксиво тяну я. — Лиля, не поверишь, от всей души тебе буду благодарна! Даже тортик в знак благодарности презентую.

Тяжело вздыхаю и утыкаюсь в экран компьютера. Не хочется с ней разговаривать, сейчас конфликты — для меня это слишком энергозатратно.

— Ой, Машка, не обращай внимания! — примирительно отвечает Лиля, довольная, что вывела меня на эмоции.- Мне завтра долг по ипотеке платить, вот я вся злая. Всё бесит, когда приходит дата платежа! И приходится банку отстёгивать треть заработной платы. Проклятая ипотека!

— Угу! — бормочу я в ответ, не отрывая глаз от экрана компьютера. Представляю, как бы загорелись глаза Лили, узнай она, что мне приходится банку отдавать почти всю свою заработную плату, за исключением минимальной суммы на текущие расходы. Я себе за пару лет ни одной новой вещи не купила, донашиваю старые. Где-то был у меня брючный костюм, который покупала на защиту диплома в университете. Дресс-код же! Кусаю губы. Покупать новый офисный костюм я точно не собираюсь, у меня нет лишних денег. — А с Варей что случилось, ты не в курсе? — как бы невзначай задаю вопрос.

Мне следует собрать информацию, кто знает, может, поможет избежать ошибок и удержаться на месте, раз я приняла решение сохранить работу.

— Ты разве не в курсе? — возбуждённо восклицает Лилия. — Я же тебе рассказывала!

«Ты много чего мне рассказывала. У меня в одно ухо влетает, в другое вылетает!» — мысленно отвечаю я. Столько ненужной информации, которую мне тараторила Лилия, мой мозг не в состоянии удержать.

— Аааа, ты как раз отпуск на пару дней без содержания брала. Ещё говорила, что отца в больнице следует навестить! Так вот- Лилия делает заговорщицкий вид и переходит на шёпот. — Шепчутся, что Варька с генеральным переспала! На корпоративе! Вот и результат! Не представляешь, мы с девчонками ржали, она такой важной, высокомерной стала. Ходила, улыбалась так загадочно и многозначительно. Босс, значит, уезжает на следующий день в командировку на две неделе. Она его возвращения ждёт не дождётся. На повышение надеется. Я сразу девчонкам сказала, вот увидите, вылет Варька как пробка, останется без работы и без босса! — радостно хихикает. — Так и случилось! — Лиля щёлкает пальцами. — Я как в воду глядела. Нечего было зазнаваться! У нашего босса пунктик, никогда не смешивать работу и личную жизнь. Если девчонка начинает борзеть, то пинком под зад ее и увольняют к чертовой матери. Сколько их, девчонок наивных прошло, через приёмную! — закатывает глаза. — Не завидую тебе, Машка. Босс тот ещё тиран, человек с крутым характером. К нему в кабинет даже сторонние посетители боятся заходить, особенно, если у него настроение плохое. Ждут, когда «пар выпустит» и успокоится. Я бы ни за какие коврижки не согласилась на предложение Мымры. Тебе с ним ещё и спать придётся! — Лилия сочувственно вздыхает.

— Спать? — фыркнула я. — Лилия, я не собираюсь ни с кем спать! У меня тоже свой пунктик: не смешивать рабочие и личные отношения!

— Смешная ты, Машка! Кто же тебя спрашивать будет? — продолжает насмехаться Лилия. — Его слово — приказ! Стол у него в кабинете большой! Диван кожаный имеется! Говорят, в постели — огонь! Никто не жаловался. В две смены будешь работать, в дневную и в ночную!

Смотрю на неё долгим взглядом. Лилия пытается унизить меня словами, выплеснуть свою злобу и зависть, которая душит её.

— Лили, не опасаешься, что я с боссом пересплю, повышение получу! — возвращаю ей ехидную улыбку. — Начальницей твоей стану. Подумай, может не стоит со мной так шутить?

С её лица медленно сползает улыбка. Лилия ошарашенно смотрит на меня, как будто у меня выросли рога и крылья за спиной.

Мысленно чертыхаюсь, поздравляю Маша, у тебя появился на работе враг. Лилия злопамятна, представляю, какие сплетни она будет разносить обо мне, плести интриги и настраивать против меня коллег. Чует моё сердце, долго не продержусь в этой организации, не босс, так коллеги выживут с работы.

Глава 4

К тому времени, как я добралась до своей маленькой квартирки, совершенно выдохлась, голова перестала соображать. Устало прошла на кухню, бросила сумку, уселась за стол и, подперев подбородок ладонями, уставилась в окно. Люблю этот вид из окна, сторона южная, в квартире всегда солнечно и тепло. Не шумят дети, не гудят машины, просто сплошная зелень и никаких «привет, сосед», так как другие дома расположены на приличном расстоянии. Под окнами у меня черёмуха и кусты сирени, созерцай да наслаждайся.

Но только не сегодня. До сих пор не могу поверить, что я согласилась стать секретаршей генерального директора. К должностным обязанностям ещё не приступила, зато врагов уже заимела. Закрываю глаза и массирую виски. Стоит вспомнить едкие слова Лили, сказанные противным голоском, как в голове начинает вибрировать боль. Порывисто встаю, наливаю свежую воду в чайник, зажигаю газовую плитку. А Мымра хороша! Так легко и просто добилась нужного результата. Что тут сказать? Профессионал своего дела, властная, хваткая, хитрая, умеет добиваться своего, не зря вышестоящее руководство ей аплодирует.

Понимаю, что я бы не смогла так с людьми разговаривать, гнобить их, в общем, не быть мне начальницей. Ставлю чайник на плитку.

Прийти завтра на работу и отозвать своё заявление на перевод? Как ещё выпутаться из этой нелепой ситуации? Как мне работать бок о бок с этим тираном, терпеть его общество и выполнять приказы? А если он действительно потребует то, о чём упоминала Лилия? Спать с ним? Хочется заорать от злости и бессилия. Такая жестокая штука эта жизнь. Если бы мне так отчаянно не требовалась работа и деньги, я бы, ни минуты не задумываясь, написала заявление об увольнении по собственному желанию.

Встала бы на учёт в центр занятости, занялась поиском работы. По жизни я неприхотливый человек, в еде непривередлива, одежду ежемесячно не покупаю, косметикой особо не пользуюсь, по ресторанам не хожу, пережила бы сложный период. Завариваю чай, прохожу в гостиную с кружкой в руках, включаю телевизор, тупо щёлкаю каналами.

Итак, завтра утром иду напрямую в кабинет начальницы. Извините, Марина Юрьевна, я не могу работать с Громовым. Не могу и не хочу! Не буду.

Перед глазами встаёт перекошенное от злости лицо Мымры. Если я поставлю её перед фактом, то своим отказом добьюсь только увольнения с работы. Мымра найдёт повод к чему придраться, она мастер плести интриги, не сомневаюсь, подставит, изыщет способ «выжить с работы»! Там и Лилия присоединится со своей группой поддержки. Я не стойкий оловянный солдатик, нервы у меня не железные, долго ли я продержусь? От открывающихся, совсем не радужных перспектив, меня бросает то в жар, то в холод, гнев сменяется отчаянием.

Телефонный звонок прерывает поток моих отчаянных мыслей. На экране высвечивается «мама». Она всегда была моей опорой и поддержкой. До того момента, как наступил ад. По-другому я не могу назвать то, что творится сейчас в нашей семье. Жизнь поменялась кардинально. Мы упали на самое дно, смириться с ситуацией тяжело, потому что в голове одни воспоминания, как все было раньше.

После череды несчастий мамин мир рухнул. Раньше ей казалось, что будущее безоблачно. Всё своё время она отдавала детям и дому, постоянно путешествовала, а сейчас не может даже на маникюр сходить, потому что средств не хватает. Начались месяцы нервотрепки, займов и перезаймов денег, визитов выбивальщиков всех мастей. В какой-то период она стала во всём винить отца. В том, что мы оказались в финансовой яме, в том, что она вынуждена идти работать. И даже в том, что отец оказался слишком слаб, опустил руки, не выдержал стресса, не справился с валом проблем.

— Дура я, Машка, не послушалась вовремя умных людей! — с ходу начинает она. — Говорили мне, разводись, пока не поздно! Я совестливая, твой отец мне в уши лил, люблю не могу, мы справимся, как ты можешь бросить меня! На жалость давил. Только кто теперь меня пожалеет? — начинает тихонько плакать.

— Мама, что случилось? Снова с папой поругалась?

Я люблю свою маму, но в последнее время мне с ней невероятно тяжело. Хорошо помню то счастливое время, когда мы вместе смотрели фильмы, готовили, путешествовали, у нас была масса тем для обсуждений, мы болтали, смеялись, дурачились. Сейчас же в ней живёт только злость и разочарование. Как будто это другой человек, нет той прежней лёгкости и беззаботности. Если она начинает предъявлять претензии отцу, у него один ответ: «Ради кого я брал эти кредиты? Ради кого я старался? Ради тебя и детей! Ты шиковала, ни в чём не нуждалась!»

Ну, а дальше понеслось, взаимные обиды и претензии, кто кому должен и кто виноват.

Мрак! Даже не хочется говорить.

— Но и развестиськак? — продолжает мама.- Неужели я брошу его в такой ситуации? Да и люблю я этого идиота. Я всегда думала, как же мне с ним повезло, какая я счастливая. Но теперь что -то я совсем не счастливая. Я просто не знаю, как мы со всем этим справимся. И морально и физически и финансово. Я в ужасе. Сил нет! Боюсь, что заболею! Не сплю ночами, бессонница замучила! — плаксиво говорит она.

— Мамочка, всё будет хорошо! Я всё посчитала, за год мы сможем расплатиться со всеми долгами. Осталось недолго потерпеть! — пытаюсь успокоить маму. Ничего нового она мне не сообщила. Все наши разговоры вертятся вокруг долгов. Мне кажется, мама больше ни о чём не способна думать.

— Деньги — это большое вселенское зло, Мариша! — восклицает мама. — Ия уволилась с работы!

— Уволилась? Ну как же так?! — растерянно отвечаю я. — Нашла новую работу?

В посёлке, где живут родители, с работой «туго», мужчины в основном ездят на вахту, женщины до пенсии работают на одном и том же месте. У мамы нет опыта и навыков, её диплом искусствоведа пылится на полочке с момента получения. Отец обеспечивал всю семью, у мамы не было необходимости работать. Когда ей удалось устроиться кладовщиком на склад, мы были безумно рады, считали это знаком, что всё будет хорошо.

— У нас прошла инвентаризация. Выяснилась недостача. Её повесили на меня, как на материально-ответственное лицо! — обречённо говорит она. — Естественно, я человек новый. Они все друг друга прикрывают. Подозреваю, что там в порядке вещей принять человека на работу, списать на него недостачу, быстро уволить. И принять нового, на которого вновь всё списать. И так постоянно. Меня знакомая предупреждала, но я отмахнулась, мол, не выдумывай.

Мама ещё что-то говорит обиженным голосом, её слова доносятся как будто издалека. Я обессиленно закрываю глаза. В голове полнейший хаос. Кажется, выбраться из финансовой ямы нереально. Мама работу в ближайшее время не найдёт, это точно. Отец по состоянию здоровья работать не может, только минимальная пенсия по инвалидности. Получается, всё на мне?

— Мама, может, стоит продать квартиру? — жалобно спрашиваю я. Хочется перелистнуть эту скверную историю, пережить, не ощущая ежесекундно висящий долг.

— И остаться с голой задницей? — восклицает мама. — Нет, Мариша, не вздумай. В крайнем случае, мелких отправлю к тебе, с отцом развод оформим. Пусть банк взыскивает деньги через суд! Будут удерживать по исполнительному листу и высчитывать из его пенсии по инвалидности. Только «тем» деньги бы отдать. Сама понимаешь.

Я прекрасно понимаю! «Те» — это частные лица, так называемые инвесторы, которые больше напоминают бандитов. Методы у них точно бандитские. Предпочитают решать вопросы не по суду, а «по понятиям». Серьёзные дядечки, один из них бывший партнёр отца, который занял деньги под высокий процент. Таких людей не отправишь в суд и к судебным приставами, у них свои способы выколачивания денег. Шантаж, вымогательство, угрозы, клевета, телефонное хулиганство, порча имущества. У отца инфаркт случился аккурат после очередного общения с ними. Где-то внутри себя я очень боюсь за сестрёнку и братишку. Ради наживы такие люди не перед чем не остановятся.

Мне хочется проснуться. Как можно быстрее расплатиться с долгами и жить спокойно. Официально долги не мои, я могу на всё плюнуть и жить припеваючи, полностью отстранившись от ситуации. Знаю, не смогу. Я должна помочь родителям. Из чувства благодарности, уважения, любви. Только тогда смогу жить спокойно. Мои родители дали мне хороший старт в виде квартиры и возможности получить образование, я их люблю и уважаю, не могу оставить в беде.

Минут двадцать терпеливо выслушиваю мамину речь. Всё по кругу, ничего нового она мне не сообщает, но я не перебиваю, знаю, ей следует выговориться, выплеснуть свои эмоции и боль.

— У тебя, Машенька, голос усталый! Всё в порядке? — внезапно интересуется она.

— Эээ, в порядке! — немного растерянно отвечаю я. Обычно мама поглощена своими проблемами, ограничившись дежурным вопросом, всё ли у меня хорошо. Плохи мои дела, если она почувствовала при телефонном разговоре моё подавленное состояние. –На работе завал. Вот, только недавно вернулась, ещё даже не переоделась.

— Ты, смотри, отдыхай, а то совсем заработалась! Беречь себя следует!

— Да, конечно, мамочка! — старюсь говорить бодрым голосом, не стоит давать маме лишний повод для тревоги.

Когда мы завершаем разговор, я медленно встаю, открываю шкаф с одеждой и выискиваю свой пиджак. Белый верх, чёрный низ, униформа карьерного неудачника, громко произношу я. Когда-то у меня было большое количество разной, красивой одежды. После того, как настали «тёмные времена» и пришлось считать каждую копейку, часть продала, часть сдала в комиссионный магазин, оставив только самое необходимое. Вот, и белая блузка нашлась. Я должная быть идеальной секретаршей, угождать и не гневить босса! Другого варианта у меня нет. Придётся, Машенька, вцепиться в должность и не отпускать. Или пан, или пропал.

Глава 5

— Всё будет отлично! — Марина Юрьевна окидывает меня в очередной раз своим цепким взглядом. — Я не прогадала, чутьё меня не подвело. Ты идеально вписываешься в интерьер приёмной!

— Спасибо! — прикладываю все силы, чтобы голос прозвучал бесстрастно и ровно. — Приложу все усилия, чтобы оправдать ваше высокое доверие, уважаемая Марина Юрьевна!

— Машенька, ехидничать со мной не обязательно! — Мымра неодобрительно сверлит меня суровым взглядом и недовольно поджимает губы. — А с Иваном Александровичем, тем более! Итак, ближе к делу. Никаких личных разговоров, чаепитий на рабочем месте. При наличии гостей — работа до последнего гостя. Следим, чтобы в холодильнике и вне его имелся определенный набор: орехи, минералка, шоколад. Ещё раз напоминаю, функциональные обязанности секретаря обширны, она должна исполнять всё, что скажет босс! — делает многозначительный взгляд. — А он может отдать любое распоряжение.

Ещё минут двадцать Мымр подробно объясняет мне обязанности на новом месте, показывает приёмную, кабинет руководителя, прилегающую к нему комнату отдыха, рассказывает, где, что располагается и находится. Киваю головой, делаю вид, что внимательно её слушаю, но мне кажется, я ничегошеньки не запоминаю. Паника охватывает меня. Я опозорюсь в первый рабочий день, босс меня уволит. В своем коммерческом отделе я привыкла быть почти невидимой, выполняла хотя и разнообразную, но скучную бумажную работу, проводя рабочее время в кабинете, в который редко кто заглядывал.

Здесь же я буду на виду. Мне придётся контактировать с руководителями отделов, директорами департаментов, иметь дело с важными людьми, а не рядовыми сотрудниками, в кругу которых мне привычно и комфортно.

— Не тупить и не ронять чашки от страха! — полушутливо говорит мне Мымра и оставляет одну в роскошной приёмной, размером, больше походившим на футбольное поле.

Теперь, в отсутствии начальницы, внимательно оглядываюсь. Обстановка несёт атмосферу престижа, респектабельности, стабильности. Прислушиваюсь к тишине. Ощущение, что на всём этаже я одна-одинёшенька. Все помещения холдинга оборудованы системой контроля доступа. Этаж, где располагается кабинет генерального директора, закрыт со стороны лифта и лестничной клетки, кругом установлены видеокамеры. Рядовые сотрудники не имеют возможности оказаться на этом этаже без специального электронного пропуска. То ли дело на этаже, где я трудилась до вчерашнего дня. Жизнь кипит, бурлит, всё время кто-то ходит, двигается, слышны мелодии от постоянных звонков коллегам, их разговоры и смех.

Здесь ж, тишь да гладь. Провожу взглядом по интерьеру, оформленному в чёрно-белой гамме, чувствую себя музейным экспонатом. Нет, скорее музейной смотрительницей, этакой интеллигентной старушкой, сидящей в музее и охраняющей искусство.

Верчусь в удобном кресле с обивкой из натуральной кожи, откидываюсь на спинку. Невероятно комфортно, если сравнить с типичными офисными стульями, предназначенными для рядовых сотрудников. Что называется, почувствуй разницу.

Подхожу к изящному кофейному столику, где оставила свой телефон, поставив на зарядку, проверяю сообщения. Мымра сообщила, что шеф должен появиться после обеда, с утра у него, якобы, запланирована важная встреча.

«Пусть вообще не появляется!» — зевнув, думаю я. С утра не успела позавтракать, после вчерашнего разговора с мамой долго не могла уснуть, ворочалась чуть ли не до утра. Не услышала будильник, проспала, когда вскочила и взглянула на часы, поняла, что дорого каждая секунда. На работу собралась за считанные минуты, пулей выскочила из дома, рысью бежала до остановки, успела заскочить в автобус, спасибо водителю, не стал закрывать дверь перед самым носом.

Направляюсь в смежную комнату, оборудованную под кухню-гостиную, выбираю самую красивую чашку с рисунком в виде камелии, наливаю кофе. Всё, что сейчас мне нужно — это хорошая порция кофеина с порядочной дозой сахара. На блюдце складываю печенье, мармеладки, зефир, хранящиеся в безумно красивых, стальных боксах с плотно прилегающей крышкой. Интересно, кто занимается закупкой? Личный ассистент, или, это моя обязанность — делать заказ. Отмечаю, что следует уточнить данный вопрос у Мымры.

Возвращаюсь в приёмную, плюхаюсь на кожаный диван, предназначенный для ожидающих встречи посетителей. На кофейный столик аккуратно ставлю блюдце, снимаю туфли, вытягиваю ноги и облегченно вздыхаю, когда измученные ноги почувствовали свободу.

С наслаждением делаю глоток кофе. Ммм, хорош! Ароматный и вкусный! Представляется, что такой кофе пьют исключительно богачи, сидя в своих роскошных апартаментах. С вожделением смотрю на сладости. Я без них кофе пить не могу, обязательно с чем-то, обычно, это печенье, крекер, конфеты.

Хм, кажется, я нашла огромный плюс на новом месте. Настоящий рай для сладкоежек, я такие –то конфеты, в нарядных, ярких упаковках, в обычных магазинах не встречала. Если появилась возможность попробовать лакомства-шедевры, следует её использовать. Разворачиваю одну конфету, она имеют красивую форму, сделана из молочного шоколада, внутри цельный орешек фундука и светлая кремово-ореховая начинка. Десерт не приторный, обладает нежным шоколадным вкусом. Закрываю глаза, расслабляюсь, пытаюсь настроить себя на положительный лад. Вроде, начинается всё неплохо, путь это послужит добрым знаком, что всё будет хорошо.

И я достойно пройду испытание «приёмной босса»! И выйду победителем.

Победа в моём случае — это продержаться на рабочем месте и благополучно вернуться в свой кабинет, к своим скучным, но привычным бумажкам.

— Что это здесь за кофейные посиделки? — слышу я резкий, недовольный голос и резко подскакиваю. Неуклюже ставлю чашку с кофе на месте, руки слишком дрожат, кофе выплёскивается, по стеклянному столику растекается уродливое, коричневое пятно. Нервным движением поправляю узкую юбку, которая задралась выше колен, бросаю взгляд на пиджак, небрежно брошенный на диван, одновременно пытаюсь пригладить волосы.

— Здравствуйте! Я Маша, то есть, Мария Викторовна, ээээ, для вас просто Мария. Ваш новый секретарь! — заплетающим от страха языком бормочу я, одновременно ногой пытаясь нащупать и обуть туфли, которые, как назло, запропастились где-то под столиком.

Застываю в напряжённой позе. Кажется, тело сковало параличом. Золотисто-карие глаза в упор смотрят на меня с загорелого лица. Я его узнаю сразу. Биг босс, мой начальник и работодатель, Иван Громов собственной персоной.

Мне не приходилось раньше встречаться с ним лично, вот так близко, глаза в глаза. Видела его издалека, да на фотографиях, которые не в полной мере передают ауру сдержанной силы и взрывной энергии, которую он излучает.

Мне хочется отвернуться, убежать, но, он так смотрит на меня, что я не в силах даже пошевелиться. Усилием воли опускаю взгляд, уставившись на узел невероятно модного галстука. Громов статный, широкоплечий, намного выше меня ростом, хотя я девушка высокая. Невольно отмечаю внимательные и проницательные глаза. Острые скулы, большой прямой нос и широкий рот делают его лицо скорее суровым, чем красивым, что не умаляет его откровенно мужской привлекательности. В его чертах лица нет намёка на мягкость, Хотя он стоит, сурово сжав губы, невольно отмечаю, что губы у него четко очерченные и полные. Глаза, опушенные густыми длинными ресницами, необыкновенного янтарного цвета, которые сейчас потемнели от гнева.

От него так и веет уверенностью и успехом, а дорогая одежда только подчеркивает, что это впечатление верно. Костюм цвета антрацит, явно сшитый на заказ, кремовая рубашка и шелковый галстук в серую полоску. Покрой одежды не скрывает его атлетическое телосложение. Черты лица излучают самоуверенность и холодную непоколебимость.

Он молча оценивает мой вид. Его взгляд медленно проходит по моей фигуре и останавливается внизу. Мне удалось обуть туфель на правую ногу, туфель левой ноги я так и не нащупала, он где-в глубине, под столиком. Так я и стою перед боссом, в одной туфле. Краска стыда заливает моё лицо. Хороша Маша, такой позор. Если я полезу под стол искать туфельку, то выглядеть буду ещё позорнее.

— Извините! — бормочу я, когда его взгляд возвращается к моему лицу.- Чай, кофе?

— Неужелиэээ просто Мария- то ли с насмешкой, то ли с издёвкой произносит он, особо выделяя моё имя, — решила приступить к своим трудовым обязанностям? Так-то, рабочий день начался- демонстративно смотрит на свои дорогие часы- полтора часа назад! А вы уже устали? Решили вздремнуть? Жду вашу объяснительную!

— Объяснительную? — раздаётся удивлённый мужской возглас. Голос принадлежит молодому человеку привлекательной наружности, который входит в приёмную. За ним вплывает личный ассистент Громова — Ольга, холёная, красивая девушка лет двадцати пяти. — Биг Босс лютует? Кто посмел его разозлить? Неужели босс сердится на это милое, нежно создание? Как так можно?

— Стёпа, помолчи! — раздражённо кидает Громов, переводя свой взгляд с меня на входящих людей.

— Господин Громов, прости, извини, не могу молчать! Моё рыцарское сердце требует встать на защиту столь прекрасной леди! — театрально восклицает Степан, приложив ладонь к груди.

— Ээээ, Иван Александрович, это Мария, временный секретарь приёмной. Она сегодня первый день, мы вам её не успел представить! — вступает в разговор Ольга. — Очень исполнительный, ответственный, дисциплинированный работник. Марина Юрьевна рекомендовала её кандидатуру! — Ольга заученно улыбается, но по её взгляду, который бросает на меня, я догадываюсь, что она обо мне думает, лексика, там явно, нецензурная. — Конкурс на вакантное место мы объявили, со дня на день начнём приглашать претендентов на собеседование.

С улыбкой, обращённой к боссу, Ольга открывает дверь его кабинета, приглашая Громова войти, лишь бы быстрее увести из приёмной. Бросает гневный взгляд на меня и тот беспорядок, который я устроила.

— Что ещё за конкурс? Я требую его отменить! — восклицает Степан. — Иван Александрович, неужели вы позволите, чтобы место Машеньки заняла как-то вертлявая девица?

— Стёпа, ты, не в том положении, чтобы требовать! — чеканит Громов. — И прекрати паясничать! А вы не забудьте написать объяснительную записку!- тыкает в меня пальцем. — И не стоит ходить по офису босиком! — кидает на меня гневный взгляд и стремительно скрывается в недрах своего кабинета.

— Убрать всё немедленно! Навести порядок! — шипит Ольга, устремившись вслед за шефом. — И себя в порядок приведи! — хлопает дверью.

— Маша, я так старался защитить тебя! Будем надеяться, пронесёт! — произносит Степан, с интересом разглядывая меня, как диковинную вещь. — Как насчёт того, чтобы пошалить? Встретимся сегодня вечером?

— Чего? — удивлённо спрашиваю я. — Вы о чём?

— Я за тебя словечку замолвлю! — Степан мне подмигивает, сложив на груди руки, присаживается на край стола и с интересом наблюдает за мной. Я, присев на корточки, пытаюсь нащупать злополучный туфель. — Будешь, как сыр в масле кататься.

— Вы сейчас о чём? –поднимаюсь, упёршись в бока, гневно спрашиваю я. — На что намекаете?

— Как будто ты не понимаешь! Или считаешь, что получится что-то с боссом?- ехидно улыбается. –Гарантирую, со мной ты своё рабочее место не потеряешь. Ну как, по рукам?

— Вы по какому вопросу, гражданин? Вам назначено? — кипя от злости, произношу я деловым тоном. — Сейчас я уточню у Ивана Александровича, примет ли он вас.

— Не утруждайся, детка! — усмехается Степан. — Будут проблемы, обращайся. Договоримся! — уставился на разрез блузки, подмигнул и уверенно открыл дверь кабинета Громова. — Иван, всё-таки, твоя новая секретарша забавная девочка! — услышала я его слова, прежде чем дверь закрылась.

Устало опустилась в своё кресло. Что это было? Так накосячить в свой первый рабочий день? Ещё и объяснительную писать. Что писать? Массирую свои виски. Я в полном тупике. Беру лист бумаги и вывожу красивым почерком: «Объяснительная. Я, Мария Власова, пила кофе в рабочее время, так как проспала, не успела позавтракать дома, торопилась, чтобы не опоздать на работу»!

Понимаю, бред. А разве всё, что происходит в моей жизни, не бред?

Это очень плохо.

Это просто ужасно.

Просто отвратительно. Глотаю слёзы и ставлю размашистую подпись. Одна слезинка скатывается на лист бумаги. Но у меня нет абсолютно никакого желания переписывать объяснительную.

Глава 6

— Вы издеваетесь надо мной, «просто Мария?» — Глаза Громова, оценивающе скользнув по моей фигуре, блестят холодом. Его губы крепко сжаты. Бросил на стол мою объяснительную, уставился на меня, как удав на кролика.

— Нет! — облизав пересохшие губы кончиком язык, с трудом проглотила вставший в горле комок.

— Вы попросили написать объяснительную, я написала! — крепко сжимаю блокнот, который прихватила с собой и гордо поднимаю голову. — В дальнейшем приложу все силы, чтобы не допускать подобноеэээ недоразумение!

— Позвольте поинтересоваться, почему вы не успели позавтракать дома? Проспали? — интересуется он лилейным голосом. — Провели бессонную ночь с любовником?

— Моя личная жизнь вас не касается! — громко отвечаю я. Меня буквально распирает от злости. Он с таким откровенным мужским бесстыдством разглядывает меня, позволяет себе задавать бестактные вопросы, да он настоящий хам и наглец.

— Меня касается всё, что происходит в стенах моей компании. Я вам плачу деньги за выполнение трудовых обязанностей. Вы же переносите проблемы своей личной жизни на работу! — холодно замечает он.- Не выспались дома, нет проблем, можно сладко вздремнуть на диване в приёмной! Так получается? — саркастически изогнул бровь.

Он отсчитывает меня, не повышает голос и не угрожает. Но ледяная вежливость пугает сильнее, чем самые громкие крики. На какое-то мгновение что-то будто мелькает в темноте этих глаз — и тут же исчезает.

Сегодняшний день был ужасным с самого начала, я держалась, как могла. Убеждала себя, что от моей расторопности зависит, получится ли у меня сохранить своё место. Деньги для меня сейчас — вопрос жизни и смерти. Я постоянно вспоминала маму, перед глазами встаёт её измученное, усталое лицо. Она рассчитывает на меня, я не имею право её подвести. Я держалась весь этот долгий день, выполняя приказы Ольги. После инцидента в приёмной, через минут сорок она вышла из кабинета Громова, надиктовала мне длинный список поручений. Позвонить, уточнить, пригласить, написать письмо, распечатать документ, проверить, перепроверить, внести поправки, ещё раз распечатать. Она стояла над моей душой, постоянно торопила, контролировала, сделай то, сделай это, бурчала, какая я нерасторопная, всё делаю «ужасно медленно»! Мымра несколько раз в приёмную заглядывала со словами: «Справляешься?», укоризненно смотрела на меня и неодобрительно качала головой. Ольга ей оперативно доложила, что произошло утром.

Рабочий день промелькнул как одно мгновение, в сумасшедшем ритме, оглянуться не успела. Казалось, я не поднимала голову из-за компьютера. Громов со Степаном ушли ещё в обеденное время, я очень надеялась, что генеральный больше не появится. С надеждой смотрела на часы, когда закончится этот ужасный рабочий день, мечтала как можно быстрее оказаться дома. Зря радовалась.

— Обязательно дождись Ивана Александровича, вполне возможно, ты ему понадобишься! — приказывает Ольга, которая сама, ровно в 18-00, быстро собралась домой.

— Во сколько он появится? У меня рабочий день закончился! — выразительно смотрю на неё и на часы.

— Дорогуша, у тебя ненормированный рабочий день!- парирует она. — Не стоит испытывать терпение Ивана Александровича! Тебе повезло, что ты ещё здесь. Удивительно, что он не потребовал немедленного увольнения после того безобразия, что ты устроила утром!- смотрит на себя в зеркало, подкрашивая губки. — Должен подойти минут через тридцать! — смягчившись, добавляет она. — Будь паинькой!

— А что по поводу объяснительной? — решаюсь задать вопрос, который целый день, как заноза, сидит у меня в подсознании.

— Будем надеяться, он забыл о ней! — отмахнувшись, пожимает плечами. — Вернее не забыл, он не тот человек, который забывает о своих приказах. От него ничего не укроется. Скорее, решил не акцентировать внимание. Ну, раз дал шанс тебе поработать. Думаю, хороший знак, раз он не вызвал тебя немедленно на ковёр. Ох, Власова, Власова, не ожидала от тебя такого поведения. Ты должна продержаться, пока мы не нашли новую кандидатуру. Не подведи нас с Мариной Юрьевной. Мне недовольство шефа выслушивать не хочется. Утром пришлось постараться, чтобы смягчить его гнев. И помни, он холост, но рассчитывать с ним на что-то более, чем короткая интрижка, не стоит. Если хочешь сохранить место, даже не пытайся его соблазнить! У него табу на интрижки на рабочем месте. Работа отдельно, удовольствие отдельно! Всё, я убежала! Пока-пока.

Удивлённо провожаю взглядом Ольгу и устало утыкаюсь в невидимую точку на стене. Каждый в этой жизни преследует собственные интересы. Ольга боится потерять лояльность шефа, я боюсь остаться без работы и заработной платы. Появились бы на моём счету миллион долларов, я бы ни минуты не терпела самодурство шефа.

Встаю из-за стола, разминаю затёкшие мышцы. Подхожу к зеркалу, перед которым недавно красовалась Ольга и критически рассматриваю себя, заключив, что вид у меня замученный и болезненный. Сейчас бы на море, а не вот это всё

Попытаюсь приструнить непослушную прядь волос, выбившуюся из гладко зачесанных волос, но та предательски падает обратно на лоб. Интрижка, с шефом? Да никогда! Пусть другие девушки становятся жертвами его притягательности. Самоуверенные и властные мужчины никогда меня не привлекали. А если ещё хамы, самодуры и тираны, то шансов у них нет. Топнув ногой, показываю язык своему отражению, корчу смешные рожицы, пальцами делаю себе ушки как у зайчика, рожки как у козочки. Дурачусь, пытаясь себя развеселить и расслабить. С такой работой ку-ку поедет, не заметишь.

Именно в этот момент дверь приёмной бесшумно открывается и на меня уставился мужчина, пугающий меня до смерти — генеральный директор. Наши взгляды на секунду скрестились. Трудно представить более нелепую ситуацию. На несколько секунд я замираю в позе вертлявого зайчика.

— Ой, — вырывается у меня. — Вы уже вернулись? — чуть не подпрыгнув от неожиданности, напоминаю себе, что мне следует быть приветливой и вежливой. Наверное, это выглядит вымученно и натужно, так как замечаю, как Громов недовольно морщится.

— Чем бы ни заниматься, лишь бы не работать? — медленно растягивает слова. — Жду с объяснительной запиской в кабинете. Надеюсь, не забыли и написали? Нашли минутку в своём столь загруженном графике?– голос полон сарказма. — А то, я как посмотрю, у вас столько дел. И вздремнуть успеть нужно, и кофе попить, и перед зеркалом повертеться.

Поднимаю взгляд и вижу издёвку в его глазах. Будь он проклят! Какой гнусный тип!

— Не забыла! — От напряжения прикусываю нижнюю губы, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладонь. Так несправедливо. Почему со мной постоянно происходит что-то нелепое именно в его присутствии? — Объяснительная готова, Иван Александрович.

— Неужели? Соизволили написать? Удивили так удивили, просто Мария! — хмыкнул Громов. — Ровно через пять минут жду в своём кабинете!

И вот я стою перед ним, как провинившаяся школьница перед строгим директором школы.

— Итак, Власова, слушаю ваше объяснение! — сложив руки на груди, делает вид, что весь во внимании.

— Да, Иван Александрович, вы невероятно проницательный человек! — Выдохнув, начинаю объяснять. — Я не успела позавтракать дома, так как провела бессонную ночь с любовником. По этой самой причине проспала. Он меня так утомил, что я заснула под утро как убитая. Не услышала звонок будильника. Но это не проблема, легкомысленно решила я, ведь можно выспаться на мягком диване в приёмной. Я не ожидала, что вы появитесь так рано!- слышу и я свой голос и волосы на голове становятся дыбом. Боже, что я несу. — Вот, так всё и было, как вы говорите! От вас ничего не утаить, уважаемый Иван Александрович.

Зловещая тишина воцаряется в кабинете. Получаю моральное удовлетворение, когда смотрю на ошарашенное лицо Громова, никто из подчинённых не позволяет себе разговаривать с ним в подобном тоне.

Мне хочется бросить на его огромный стол заявление об увольнении, повернуться и гордо уйти, громко хлопнув дверью. Закрываю на миг глаза, вспоминаю измученное лицо мамы, поникшего отца, которому требуется лечение. «Я не должна подвести свою семью!» — эта фраза стучит в моей голове. Я отчаянно нуждаюсь в работе, особенно в данный период, когда мама уволилась, а через неделю очередная дата платежа по кредитам.

— Извините меня! — тихо произношу я, хотя моё нутро возмущённо кричит, протестуя против подобных слов. Никогда не чувствовала себя столь униженной! Ненавижу его.

Громов смотрит на меня жестким, безжалостным взглядом, словно выжидая. Поняла, именно в эти секунды решается моя судьба. Приходит непоколебимая уверенность, что он уволит меня прямо сейчас. И зачем я тогда извинялась?

Молчание между нами затягивается. Он продолжает гипнотизировать меня своим взглядом. Странная дрожь пробегает по моему телу, меня начинает бросать то в жар, то в холод.

Понимаю тех девушек, которые мечтают оказаться в его кровати, от него исходит животный магнетизм, тёмные глаза обладают гипнотизирующей силой. Если он сейчас встанет и поцелует меня? Что со мной? О чём я думаю? Он самый заносчивый и высокомерный человек, которого я встречала. Фокусирую свой взгляд на его дорогих часах. Проносится мысль, что их стоимость в несколько раз превышает наш долг. Кто-то носит часы по стоимости квартиры, а кто-то должен стоять и унижаться перед боссом, страшась оказаться на улице без выходного пособия.

ГРОМОВ.

Наблюдаю за сменой эмоций на выразительном лице новой секретарши. Красиво очерченное овальное лицо с высокими скулами, точеная фигура, изящные ноги в простых черных лодочках — олицетворение красоты и сдержанности! Высокая и стройная, она могла показаться худой, но в ней присутствует природная грация. Было в ней что-то, что зацепило меня и не отпускало с самого утра, когда я впервые увидел её, расслабленно расположившуюся на диване в приёмной. Она была соблазнительной маленькой штучкой. Слегка тронутые помадой губы, полные и вызывающие желание поцеловать их. Молодая, привлекательная, её огромные карие глаза с испугом смотрят на меня. Мне хочется немедленно подойти, выпустить из тугого узла её волосы и поцеловать! Просто Мария выглядит неотразимой. И чертовски сексуальной.

Я дико раздражён, ситуация хуже некуда. Как я могу работать, если эта манящая конфетка будет мелькать у меня перед глазами целый день? Ненавижу осложнения, особенно если они связаны с чувствами. Следует дать поручение Ольге, чтобы нашли кого-нибудь более, хм, менее соблазнительную. Чувствую раздражение. Другая за подобную оплошность была бы уволена немедленно, без выслушивания оправданий и объяснительных записок. С самого начала было понятно, что она не подходит для выполнения обязанностей секретарши. Я дал её шанс, и что получилось? Она стоит и в открытую мне хамит.

Я давно привык, что женщины смотрят на меня с интересом, вожделением, а порой и с преданностью. Глаза секретарши не выражают ничего, кроме холодного презрения и ненависти.

— Хм, вы плохая актриса, просто Мария, если даже банальное «извините» не может произнести с должным почтением! — усмехаюсь я, потираю подбородок, мучительно раздумывая, что мне делать с этой несносной девицей. Одно знаю точно, хочу видеть милую пташку в своей постели.

— Я не на театральной сцене, чтобы играть! — парирует она. — И не называйте меня, пожалуйста, «просто Мария»!

— Порой актёрский талан помогаетв бизнесе, в карьере! — встаю из-за стола и медленно подхожу к Марии, которая испуганно отступает назад, — в личной жизни

Изучаю раскрасневшееся лицо Марии, которая упёрлась в стену. Прикасаюсь к мягкой щеке и вдыхаю ее тонкий женский аромат. На миг напряжение в моей груди ослабевает, а в паху, наоборот, возрастает. Ее острые скулы залил румянец. Она заморгала и отвернулась.

Понимаю чётко, на роль секретаря она абсолютно не подходит. Не отпускать её, сделать своей постоянной любовницей, приходит мне в голову безумная идея. Меня поглощает страстное желание прижаться к её губам и впитать их медовую сладость.

Резкий звонок стационарного телефона нарушает мои планы. Мысленно чертыхнувшись, подхожу к столу и снимаю трубку.

— Иван Александрович, тут мальчонка на проходной. Говорит, сестра его здесь работает! В отделе кадров уже никого, не знаю, что с пацаном делать! — слышу в трубке голос охранника, которого все называют Филлипыч. Крепкий мужичок лет шестидесяти не первый год несёт свою службу, ответственный, важный, мимо него и мышь не пробежит. Так завелось, что я всегда останавливаюсь, здороваюсь с ним за руку, мы обмениваемся шутками. Он разувается от важности, когда я ему напоминаю, если, мол, Филлипыч, какие проблемы, звони мне напрямую. — Говорит, что сестра его — Мария Власова. Что мне с ним делать? И у Власовой в кабинете никто не отвечает!

— Власова? — я задумчиво смотрю на просто Марию, которая, услышав свою фамилию, поднимает на меня испуганный взгляд. –Давай, веди ко мне, послушаем мальчонку!

Н-да, какой-то день Власовых у меня сегодня!

Глава 7

Моё сердце сжимается от нехороших предчувствий, когда Громов, разговаривая по телефону, бросает странный взгляд в мою сторону, произносит мою фамилию.

— Что-то случилось? — порывисто спрашиваю я, делаю шаг вперёд, когда он завершает разговор и кладёт телефонную трубку на место.

— С поста охраны позвонили. Мальчишка какой-то тебя спрашивает, говорит, твой брат!

— Петенька? — вскрикиваю я. — Значит, что-то случилось!

Я порываюсь бежать, но Громов резко приказывает мне остаться.

— Стоять! Сейчас его приведут. Сядь и успокойся! — говорит он, кивком показывая на стул.

— Мы поедем домой! — бормочу я, нервно потирая висок, в котором пульсирует боль. — Извините, что так получилось.

Мысли путаются. Убеждаю себя, что всё хорошо, если бы случилось что-то страшное, несчастный случай какой-нибудь, , мне бы обязательно позвонили родители или сестра. Мой телефон остался на моём рабочем столе, хочется вскочить, быстрее набрать номер мамы. Здравый смысл подсказывает, что минуты в моём случае роли не сыграют, Петенька сейчас появится в кабинете, всё разрешится. Лишний раз вызывать недовольство шефа не хочется. Я в полной растерянности, ну и денёк, как будто колдуна обидела!

— Думаю, лучше мне уйти! Не стоит причинять вам лишнее беспокойство! — всё-таки, не выдерживаю я.

— У тебя ещё рабочий день не закончился. Это-во-первых! Во-вторых, я лично хочу побеседовать с мальчишкой. Раз он оказался здесь. Слишком, я смотрю, ты Власова, проблемная! То любовники спать не дают, то родственники на работу являются! — язвит Громов. — Что у тебя с братом? Проблемы?

— Ничего! — зло отвечаю я. — Даже если у меня семейные проблемы, вас они не касаются!- звучит слишком резко.

— Касаются, Власова, если затрагивают работу! — недовольным голосом отвечает Громов. — Вот сейчас, в эту самую минуту, ты должна была подготовить для меня важный отчёт! Вместо этого, я вынужден отвлекаться и тратить время на выяснение абсолютно не нужных для меня обстоятельств. Рабочее время идёт, Власова, а мы, чёрт-те чем занимаемся!

— Это вы чёрт –те чем занимаетесь! — не остаюсь в долгу. — Во-первых, что-то я не слышала, что бы вы мне поручение по поводу отчёта озвучили! — Скептически смотрю на босса. — Во вторых, неэтично приставать к сотруднице на рабочем месте. Это называется сексуальное домогательство! Харассмент! — выпалила я и осеклась, понимая, что теперь мне точно грозит увольнение. Я сама себе подписала смертный приговор. Ещё бы, обвинить шефа в сексуальных домогательствах в свой первый рабочий день на новом месте. Весело, ничего не скажешь.

Когда я медленно пятилась от него, а он наступал на меня, в его глазах читалось неприкрытое желание. Я растерялась, не сообразила, как на это реагировать, просто знала, он попытается меня поцеловать. Телефонный звонок спас меня. Сейчас, видимо, не спасёт уже ничего. Так глупо потерять работу.

Самое страшное, что в свете всего, мне не светит хорошая должность в крупной, успешной компании. Доступ будет закрыт. Я знаю, что сбором информации о кандидатах занимается служба безопасности компании. Причем, собираются сведения по всем возможным каналам. У кадровиков свой узкий профессиональный круг общения, и ничто не мешает им обменяться мнениями о тех или иных кандидатах в неформальном порядке. Да, это незаконно, но никто вам никогда не расскажет об этой базе, и не расскажет, что вас туда внесли. А работодатели, которые будут вас проверять, не расскажут, что запрашивали по вам информацию у ваших предыдущих работодателей. Эту информацию мне поведала одна приятельница, которая работает в отделе персонала крупного банка. С этого места работы хороших рекомендаций мне не видеть, как своих ушей.

После моих опрометчивых слов глаза Громова превращаются в две холодные льдинки. Я смотрю ему прямо в лицо. Теперь уже чего? Дело сделано, слово не воробей, вылетит, не поймаешь! Я не собираюсь унижаться, умолять его о прощении.

Нашу молчаливую дуэль прерывает стук в дверь. На пороге появляется мой младший брат в сопровождении охранника.

— Петенька, что случилось? Почему ты здесь? — бросаюсь к братишке, присаживаюсь на корточки, рассматриваю, ощупываю его. — Ты цел? Тебя никто не обидел? Мама знает? Почему ты не позвонил? И как ты здесь оказался? — вопрос за вопросом срывается с моих губ.

— Я телефон потерял! — тянет брат, шмыгая носом. — Когда бежал! Маша, ты же поможешь нам?

— Петя, что случилось? — испуганно восклицаю я.

— Я во дворе, на детской площадке с друзьями играл. Меня подозвали парни, они на тёмной «девятке» подъехали. Один из них сказал: «Слышь, пацан, говорят, твой папаша что-то мутить начал. Передай ему, что долги следует платить. Закон жизни такой. Не заплатил, будешь наказан! Предупреди, что вновь без домика окажетесь! Всё уяснил?» Щелбан мне поставил. До сих пор болит, — брат потирает лоб, — вот, шишка выскочила!

Я замираю. Выбивальщики долгов. Теперь у них новый метод, начали запугивать через детей.

— Я побежал домой, мама с папой, как обычно, скандалят! Когда они ругаются, с ними бесполезно разговаривать! Отец кричит, что ничего платить не будет, пусть все идут лесом. Мама в ответ, что долги не её, она тем более к ним отношений не имеет. Я испугался, решил к тебе приехать, ты же нас не оставишь? Мои игрушки все сгорели, я больше этого не хочу. С отцом бесполезно разговаривать. В последнее время он сам не свой! Ты же поможешь? — он с надеждой смотрит на меня.

— Конечно, Петенька, я вам помогу! — прижимаю брата к себе. Мой маленький братик, ему пришлось так рано повзрослеть. У меня было счастливо детство. Любящие родители, достаток, счастливая семья. Петенька тогда был маленький, не знаю, помнит ли он те прекрасные годы. За последнее время ему пришлось пережить столько, что не каждый взрослый переживёт. Вся его коллекция любимых игрушек Лего, которую он собирал несколько лет, сгорела. Так же, как его любимые книги, вещи. У него ничего не осталось. Издёрганным родителям не до детей, хотя они стараются не ругаться в их присутствии. Но от детей ничего не утаить. Обстановка в доме угнетающая. Мне жаль свою семью. — Пойдём домой!

— Нет, нет, Мария! — внезапно в разговор вступает Громов. — Петя, ты наверное, голоден? Алексей Филлипович, сходите с Петей в кафе, здесь, на первом этаж, перекусите. Нам с Марией нужно закончить одно важное дело! — он передаёт охраннику денежную купюру. — Купи всё, что он захочет!

— Да, иди, Петенька! — подталкиваю брата, который вопросительно смотрит на меня. — Я совсем скоро освобожусь! — улыбаюсь ему. — В кафе продаются твои любимые бургеры!- ободряюще улыбаюсь, хотя на душе скребут кошки. Демонстративно взять и самовольно покинуть кабинет Громова я почему-то не могу. Он мне не объявил об увольнении, формально я ещё исполняю трудовые обязанности. Вот как только он объявит об увольнении, помашу ему ручкой. Поворачиваюсь к нему лицом, представляя, с каким наслаждением он произнесёт: «Власова, ты уволена. По статье!» Внутри я смирилась, что моя работа в холдинге Громова так бесславно завершилась.

— Теперь, Власова, жду твоих пояснений! Рассказывай! — приказывает он, когда мы остаёмся одни.

— Что рассказывать? — удивлённо переспрашиваю я. — Мои семейные проблемы к работе не имеет никакого отношения! Зачем вам лишняя информация? Я думала, что вы объявите мне, что я у вас больше не работаю. Уволите меня.

— Уведомить работника о грядущем увольнении — обязанность одела персонала!

— Я вам попозже перечислю деньги за обед Петеньки.

— Присядь и расскажи мне, что случилось, — вежливо просит он. — Минеральная вода, — протягивает мне стакан с водой, — на тебе лица нет. Иобычно я не повторяю приказы дважды.

Громов присаживается на край стола и в упор смотрит на меня, ожидая пояснений.

— Спасибо! — бормочу я, освежая пересохшее горло. Ставлю стакан на стол и сжимаю ладони. Сбивчиво начинаю рассказывать всю историю. Мне трудно сосредоточиться. Я измотана, нет сил противостоять ему, проще всё объяснить. — Папа в своё время занимался бизнесом. Дела шли успешно. Он планировал расширить бизнес, занял крупную сумму на развитие. Но всё пошло не так.- в горле появляется комок, мне трудно и больно вспоминать. Я совсем не понимаю, почему я сижу напротив Громова и рассказываю о семейных неурядицах. — Он должен деньги банку. И частным инвестором, больше похожим на бандитов. Проценты бешеные. Они запугивают, угрожают. Подожгли дом

— Подожгли? — его брови удивлённо поднимаются.

— Официально мы ничего не доказали, якобы, короткое замыкание! Моя семья уверена, что всё не случайно. От них поступали ранее угрозы спалить дом. Вот, и Петя подтвердил, что они причастны к поджогуВот, вкратце..! — я замолкаю, мысленно ругаю себя, что разболталась. Какое ему дело до проблем обычных людей?

— Как много он должен? Какая сумма конкретно? — продолжает допытываться Громов.

— Три миллиона! — озвучиваю сумму, понимаю, что для него она не является существенной. Только я должна не есть, не пить несколько лет, чтобы накопить достаточно денег для погашения долга. — У папы пенсия по инвалидности, маму, вот с работы уволили! — зачем-то говорю я и прикусываю язык. Хватит «грузить» начальника неинтересными подробностями чужих для него людей. Мы с двух разных планет. У него «сытая», насыщенная жизнь, влиятельная семья, деньги, власть. И я, которая вынуждена экономить каждую копейку, перебиваться с хлеба на воду. Как там говорят, сытый голодного не разумеет. Сижу, рассказываю о своих бедах как близкому другу, неужели разжалобить хочу? Осталось только ещё умоляющим голосом произнести, ах, я такая бедная, несчастная, не увольняйте меня, пожалуйста! Становится тошно от самой себя и всей ситуации. — Спасибо, Иван Александрович, что выслушали! — произношу решительным голосом. — Вы упоминали о том, что вам требуется подготовить отчёт? Какой именно?

— Власова, трудовое рвение решила начальнику показать? — ухмыляется Громов, сверкнув глазами. — Знаешь, я могу тебе помочь.

Глава 8

— Помочь? Мне? — вскидываю на Громова свой удивлённый взгляд, в душе загорается огонёк надежды, не всё ещё потеряно.

— Тебе! — глубокомысленно заявляет он, соединяет кончики пальцев рук и задумчиво смотрит на меня. — У нас в компании имеется фонд материальной помощи работникам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Кроме этого, мы предоставляем работникам беспроцентный займ на длительный срок.

— И вы готовы предоставить мне такой займ? — я не верю своим ушам. Неужели удача мне улыбнулась? Я лихорадочно думаю, если мне предоставят займ, я сразу рассчитаюсь с долгами. Возвращаю деньги банку, частным инвесторам с их бешеным процентом. И начну спокойно возвращать деньги компании, вернее, с меня станут удерживать какую-то часть из заработной платы. Ключевое здесь: без процентов! Пойду мыть полы в дополнение к основной работе, я не боюсь тяжёлой работы. Главное, знать, что никто твоей семье угрожать не станет, дом будет достроен, никто не посмеет обидеть брата и сестру. Когда всё закрутилось, долги росли, как снежный ком, мне казалось, этот кошмар не закончится никогда. И вот, в темноте замаячил лучик света!

— Завтра пишешь заявление, через канцелярию передаёшь!- Отдаёт приказ Громов. — И ждёшь рассмотрение документа руководителем компании, то есть мной! В случае одобрения твоего заявления оформляется договор, деньги оперативно поступают на карту!

— И вы одобрите? — спрашиваю, затаив дыхание. Что — слишком всё гладко, мне чудится подвох. — Такую крупную сумму?

— А вот одобрю или нет, полностью зависит от тебя, Власова! — Громов улыбается широкой, белозубой улыбкой. Его глаза как бы ощупывают мое тело, заставляя меня залиться краской.

— От меня? — моё сердце делает кульбит. Ха, раскатала губу, забыла, что чудес не бывает, бесплатный сыр только в мышеловке.

— Власова, выдача беспроцентного займа сотруднику — это привилегия, которая предоставляется далеко не всем! — многозначительно произносит Громов. — Как правило, подобным образом отмечаются самые лучшие и перспективные работники компании.

— Да, понимаю! — бормочу я. Стаж у меня небольшой, заслуг особых нет, рядовой сотрудник, так, мелкая сошка, которая занимается перекладыванием бумажек.

– Но, для тебя я готов сделать исключение! И поставить на заявлении резолюцию! — заявляет он и откидывается на спинку кожаного кресла. Выглядит спокойно и расслабленно, лицо не выражает ничего, лишь глаза поблескивают. — Наш холдинг — не благотворительная организация, я не меценат, просто за красивые глазки такие суммы не предоставляем.

— — И что я должна сделать? — немного дрожащим голосом спрашиваю я, догадываясь, о чём пойдёт речь.

— Как понимаю, трудовых заслуг у тебя особых нет! — констатирует он. — Зато имеется милая мордашка и упругое тело. — В упор смотрит на меня. Ощутимое напряжение чувствуется между нами, и он позволяет ему увеличиться.

— На что вы намекаете? — выкрикиваю я, не в силах выдержать звенящего напряжения. Внутри меня всё вибрирует. Я все больше и больше нервничаю. Спина напряжена, внутри у меня скрутился жесткий узел, сердце стучит так, будто вот-вот готово выскочить из груди. Я прекрасно поняла, на что он намекает. Но здравый смысл противится, не хочет верить. Неужели это со мной происходи наяву? Загоняю эмоции глубже, пытаясь сохранять на лице выражение холодного спокойствия. Его взгляд ни на секунду не отрывается от меня, скользя по телу, задерживаясь на груди. Нервно облизнула нижнюю губу. Громов проследил за этим движением, и его глаза сузились.

— Эх, Власова, Власова! — укоризненно качает он головой. — Сейчас бы подошла, приласкала, опустилась вниз, запустила ладошку куда следуетПо взгляду же вижу, всё прекрасно понимаешь! Терпеть не могу эти девчачьи ужимки из серии «я не такая!» Предпочитаю инициативных девушек! Зачем строить из себя недотрогу! Что бы что…?

— Что? — опускаю глаза и разглаживаю юбку. — Я не понимаю, что мы обсуждаем!

— Значит так- его тон меняется, из мягко-вкрадчивого становится сугубо деловым. — Мы обсуждаем условия предоставления тебе беспроцентного займа. Я подписываю заявление, если мы предварительно согласуем условия. Приступим к согласованию?

Вся моя женская сущность побуждает спасаться бегством. И только осознание того, что в эту минуту решается вопрос благополучия моей семьи, удерживает меня на месте.

— Приступим! — отвечаю я, старательно избегая его взгляда.

— Как мы уже говорили, под общие условия предоставления займа ты не попадаешь. Не станем ходить далеко и около. Раз нет трудовых заслуг, будешь расплачиваться тем, что меня интересует. Меня интересует секс. С тобой! Так ясно выразился?

— Ясно! — шепчу я, нервно сглатывая.

— Ты продолжаешь трудиться на своём прежнем месте! Добросовестно выполнять обязанности на благо компании. — Говорит буднично, как будто обсуждает условия типичного контракта. — Официально, в размере, указанном в соглашении, частями выплачиваешь займ. Я предоставлю тебе то, чего ты хочешь. Ты даёшь мне то, чего хочу я. Справедливо, как, по-твоему?

— Но я же буду выплачивать деньги?! — лепет срывается с моих губ. — Из заработной платы.

— Власова, ты такая простая по жизни или притворяешься? Чтобы получить займ, его следует заслужить. Заработать. Он не предоставляется по умолчанию любому работнику. Я, как владелец компании, готов тебе предоставить на СВОИХ условиях. Твоё дело, соглашаться либо нет!

— Я должна буду с тобой один раз заняться сексом? — запинаясь, спрашиваю я. Хочется послать его к чёрту, но я не могу. — Ээээ, это я обсуждаю условия соглашения! — добавляю, когда вижу, как на его лице появляется улыбка.

— Пока не выплатишь займ в полном объёме, будешь в моём распоряжении. Когда я захочу и где я захочу. Целиком и полностью. И днем и ночью. Подчиняться и делать все, что я попрошу.

— Вы ненормальный! Я не рабыня! — во мне поднимается буря ярости.

— Если тебе от этого легче, можешь называть себя любовницей! — равнодушно пожимает плечами. — Естественно, наши отношения должны остаться в тайне. В договоре будет условие, что в случае увольнения ты должна выплатить займ в полном объёме, в кратчайшие сроки. Если ты проболтаешься о нашем, ээ, неформальном общении, будешь немедленно уволена. Гарантирую. Взысканием займа будут заниматься специальные люди. Думаю, ты хорошо осведомлена об их методах! — холодно улыбается. — Так что, Власова, не рекомендую жульничать! Со мной этот номер не пройдёт.

— Это кабальные условия! — Я вскакиваю на ноги, так как не могу больше сидеть. — Вы беспринципный человек, который пытается воспользоваться моим сложным положением! — Я упираюсь руками на стол и смотрю ему прямо в глаза. — Неужели у вас такой недостаток женского внимания, что требуется использовать.такие, такие «гнусные» методы! — слёзы наворачиваются на глаза.

Я понимаю, что совершила ошибку, показав свои эмоции. Он поднимает своё лицо, и глубоко внутри его глаз я вижу темноту, там нет места чувствам и эмоциям. Со страхом отступаю назад под его безжалостным и беспощадным взглядом. Меня накрывает паника.

— Я не заставляю тебя. Забылась? Мы только обсуждаем условия! Если они тебе не подходят- театрально разводит руками. — Увы, ничем больше помочь не могу! Мы люди взрослые. Соглашаться или не соглашаться, исключительно твой выбор!

Откатывает кресло назад, с грацией хищника встаёт и направляется в мою сторону. Я медленно начинаю отступать к двери, нервно наблюдаю за его движениями. Внутри все превратилось в трепещущий комок нервов. Чувствую спиной дверной косяк, протягиваю ладонь за спину и хватаюсь за ручку. Он возвышается надо мной, и стоит так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела и его запах, запах господства.

— Дверь открыта, Власова! — шепчет он, поднимает руку и убирает прядь волос с моего лица. — Имей в виду, что моё предложение действует только сейчас! Хочу увидеть тебя с распущенными волосам, а не с этим строгим пучком «учительницы!»

Протест готов сорваться с моих губ, но его быстрые пальцы моментом стягивают шпильку, раскручивают волосы, которые я, в попытке выглядеть более профессионально, уложила в тяжёлый пучок. Волосы каскадом падают на мои плечи.

— Так –то лучше! — с его губ слетает возглас удовольствия. — Итак, к чему мы пришли?

Мне кажется, я сплю, хочу ущипнуть себя и проснуться. Но терпкий аромат Громова, который обволакивает и завораживает меня, свидетельствует о том, что всё происходит наяву.

Перед глазами встаёт лицо Петеньки и его доверчивый взгляд. «Ты же нам поможешь?»

— А если..если- облизываю пересохшие губы, произношу шёпот. — Ну, вдруг, я тебя не устрою?

— Власова, люблю сообразительных девушек!- ухмыляется он. — Нуты постарайся не разочаровывать меня! — проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Жест больше похож на интимный, моя кожа реагирует на прикосновение, становится горячей. Где-то внутри меня зарождается тепло. Мне самой не верится, что я сейчас на полном серьёзе обсуждаю условия предстоящей сделки. — Так что, по рукам?

Я поворачиваю голову и смотрю на дверь, которая немного приоткрыта. Всего один шаг и я оказываюсь за порогом его кабинета. Один шаг, который я не могу сделать. У меня появился шанс спасти семью, я должна им воспользоваться. Я не прощу себя, если окажусь слабачкой. А гордость? У меня существует, как минимум одна причина забыть о ней — благополучие моих родственников. Больше маме не придется думать о долгах и угрозах день и ночь, не придется дрожать от страха, поднимая телефонную трубку или открывая входную дверь.

— По рукам! — принимаю окончательное решение и вскидываю на него свой взгляд. Рубикон пройден. Мое сердце бьется так громко, что он наверняка слышит его стук.

— Я не сомневался в тебе, Власова. Знал, ты девушка благоразумная и сделаешь правильный выбор! — он улыбается снисходительно. — А теперь закрепим нашу сделку.

Он наматывает на руку мои волосы на затылке и приближает свое лицо, его губы буквально в сантиметре от моих. Резко мотнула головой, испугавшись собственной реакции, но Громов легко обнимает меня за талию и привлекает к себе. Шок от того, что я оказываюсь в его объятиях, заставляет меня на время оцепенеть. Я задерживаю дыхание, когда наши губы соприкасаются. Его губы мягкие и полные, на вкус пахнут кофе и чем-то завораживающим. При первом прикосновении мне кажется, что жар его рук проник в мои вены и стремительно пронесся по ним. Невольно закрываю глаза, его поцелуй становится еще горячее, наполнился еле сдерживаемой страстью. Внезапно меня охватывает неожиданное и очень сильное желание ответить ему. Мой пульс забился с лихорадочной частотой, и на несколько секунд я жадно раскрыла губы.

Осознав, что со мной происходит, рванулась из его рук.

Нет! –резко поворачиваю голову, стремясь увернуться от его настойчивых губ. — Прошу вас, остановитесь! Я ничего такого не хочу!

Его брови вопросительно поднимаются.

— Не здесь! Вдруг кто-то зайдёт!- испуганно смотрю на дверь. — Я просто очень устала! — бормочу я. — День такой долгий! И Петенька меня ждёт! — слова льются потоком, я готово нести любую чушь, лишь бы отсрочить то, на что подписалась. — Филлипыч, наверное, матюгается, про себя, с чужим пацаном нянчиться заставили. Яя пойду. Следует дозвониться до родителей, мама, наверное, с ума сходит, где Петенька. Разрешите, я пойду?

Глава 9

— Я пойду, документы следует подготовить! — то утвердительно, то ли вопросительно говорю я. — Я ещё заявление на выдачу ссуды не написала. Значит, соглашение не вступило в действие. Так получается? Завтра напишу и тогда- уставилась на него в упор, словно бросаю ему вызов. Поражаюсь сама себе, неужели я осмелилась ставить ему условие?

— Ты, смотрю, Власова, тёртый калач! — ухмыляется он. — Строишь из себя невинную овечку, а сама не так проста! Из тех девушек, которые считают, что ожидание еще сильнее воспламенит мужчину и поможет завоевать? — в его тоне читается явная насмешка.

— Ничего я не считаю! — сверкнув глазами, сердито отвечаю я. — И никого не собираюсь завоёвывать! У меня, между прочим, имеется бойфренд! Который любит и уважает меня! И мы собираемся пожениться! Он настоящий мужчина! В отличие от некоторых

Я произношу скороговоркой свою тираду, на ходу сочинив историю о мнимом бойфренде. Мне хочется уколоть Громова, стереть с его лица самоуверенную ухмылку. Неприятно это признавать, но в сочетании со страхом, реакция на него неожиданная. Он меня скорее возбуждает, чем пугает.

— Значит так, Власова, избавь меня о подробностях своей личной жизни! — Моя речь не производит на него никакого впечатления. Мне кажется, она его позабавила. — Пока действует наше соглашение, никаких бойфрендов, поклонников, приятелей, тайных любовников! — Громов пренебрежительно поднимает бровь. — Надеюсь, я ясно выразился? Можешь отправить своего хахаля в отпуск!

— Я сама разберусь, что мне делать с моим хахалем! — зло бросаю я. Внутри меня кипит злость. На него, на себя, на обстоятельства, которые вынуждают меня стоять напротив Громова и выслушивать его хамские высказывания.

Внезапно до меня доносится звук звонящего телефона. Звучит мелодия, установленная на входящие вызовы от мамы.

— Это моя мама, я сейчас, на минуту! — испуганно говорю я и мчусь в приёмную, дрожащей рукой хватаю телефон, лежащий на письменном столе, рядом с экраном компьютера. Я боюсь звонков, каждый раз вздрагиваю, всегда жду плохих известий от родных. Мои страхи появились в тот страшный день, когда мне позвонили и сообщили, что дом сгорел. Затем звонок, что папа оказался в реанимации. С тех пор, как началась эпопея с долгами, я не услышала ни одной хорошей новости. Ещё немного, и у меня разовьётся настоящая фобия на телефонные звонки. — Да, мамочка!

— Машенька, кажется, Петенька исчез! Я за него волнуюсь! Он убежал, когда мы с папой ссорились! — чуть не плача, произносит мама. — Я ему пыталась позвонить, он, оказывается, телефон дома оставил. Его лучший друг у себя дома, говорит, не видел его, не знает, где он.

— Мамочка, не волнуйся! Извини, я тебе сразу не позвонила. Петенька приехал ко мне. С ним всё в порядке!

— К тебе? Зачем?- восклицает мама.

— Мама, ваша ссора с отцом его напугала! Ты же знаешь, Петенька — мальчик чувствительный! –кусаю губы, когда отвернувшись от окна, натыкаюсь на крупную фигуру Громова, который неслышно подошёл к столу и с интересом слушает мой разговор. — Мамочка, всё, я говорить не могу. Отправлю его на ближайшей электричке домой. Ты только его не ругай, пожалуйста. И обязательно встречай, я сообщу, каким рейсом он поедет.

— Извините! — завершив разговор с мамой, обращаюсь к Громову. — Разрешите мне уйти, чтобы отправить ребёнка домой. Последняя электричка уезжает через час! — смотрю на часы, по факту, рабочий день закончился, но я не в том положении, чтобы указывать на нарушение прав работника и ссылаться на трудовой кодекс. — Да и Филлипыча пора освободить от несвойственной роли опекуна! — мило улыбаюсь, хотя внутри напряжена и натянута, как тетива. Не дождавшись его ответа, наклоняюсь, достаю свои туфли-лодочки из-под стола и быстро переобуваюсь. Поднимаю на него свой взгляд. Без туфель на высоких каблуках, чувствую себя рядом с ним кнопочкой. Теперь я едва достаю ему до плеча. — Я пойду!

— Я тебя провожу! — сухо бросает он и направляется вслед за мной.

— Спасибо! — сумбурно отвечаю я в полной растерянности. Что ему ещё от меня нужно? На кой чёрт он идёт за мной?

Молча мы идём по пустынному коридору, спускаемся на первый этаж. Суета в кабинетах прекратилась, здание практически опустело. Заходим в кафетерий, который ещё работает. Обычно, в рабочее время, здесь полно людей, я сама иногда в обеденное время забегаю сюда за вкусными булочками. Сразу вижу брата, сидящего рядом с Филлипычем. Судя по их лицам, они нашли общий язык и интересную тему для общения. Петенька с аппетитом жуёт бургер и что-то разъясняет об инопланетянах, обживающих нашу планету.

— Я вот, например, верю, что мы не единственные во вселенной. Думаю, что НЛО посещает нашу Землю. Правда, самому встретиться с НЛО не хотел бы! Страшно!

— Их гипотетическое существование не противоречит законам физики! — По лицу Филлипыча видно, что ему очень интересно рассуждать на тему НЛО.

— А вот почему «они» не хотят с нами общаться? — интересуется Петенька.

— Думаю, потому что мы еще не вышли на их интеллектуальный уровень. Однажды, подростками, вечером, пошли мы смотреть на звёздное небо. И вот, я смотрел на одну неподвижную звезду, и понимаешь, не могу объяснить что это было, — она была обычная, не чем не отличалась, и вдруг начала быстро двигаться и пролетев немного столкнулась с другой такой же звездой, и они разлетелись обе!

— Это бы инопланетный корабль? — удивлённо спрашивает Петенька. — Маша пришла!- восклицает, заметив меня.

Я невольно улыбаюсь, какой он смешной, мой братик. Мечтает стать космонавтом или лётчиком.

— У меня внучок такого возраста. Мы с Петенькой поняли друг друга! — Филлипыч, увидев Громова, вскакивает со своего места. — Ну, я пойду! Напарник, наверняка, уже потерял меня.

— Спасибо, Филлипыч! — благодарит его Громов. — Ещё увидимся!

Они пожимают друг другу руки. Филлипыч, подмигнув Петеньке, уходит

— Петенька, мама позвонила. Она волнуется. Сейчас я тебя отвезу на вокзал. Ты только не рассказывай маме о встрече с «плохими» людьми, об их угрозах. Договорились? Не стоит её беспокоить лишний раз. Просто знай, что всё будет хорошо!

Я украдкой бросаю взгляд на Громова. Он — мой спасительный круг.

— Опасно мальчишку одного отправлять на электричке! Сейчас вызову водителя, он отвезёт его домой! — внезапно произносит он.

Я стою и хлопаю глазами. Что это с ним? С каких пор Громов занимается проблемами своих подчинённых? Раньше я не слышала о его доброте.

— Решили заняться благотворительностью? — меня берёт зло, как только я вспоминаю о его гнусном предложении. — С чего это вы такой добренький?

— Не обольщайтесь, Мария! — иронично отвечает. — Вы мне нужны! Идём, Петя, водитель сейчас появится!

Я одобрительно киваю брату, который вопросительно смотрит то на меня, то переводит взгляд на Громова. Замолкаю, не хватало ещё устроить сцену в присутствии брата. Выходим на парковку, где стоит чёрный БМВ.

— Вау, вот это бэха, супер машина! Маша, пожалуйста, сфотографируй меня, а то Ромка не поверит, что я на такой крутой тачке катался! — восклицает брат. — Можно? — смотрит на Громова, который с улыбкой переглядывается с водителем.

Выполняю просьбу брата, делаю несколько фотографий на телефон, уверяю, что немедленно отправлю ему фотки. Прощаемся с братом, который с деловым и довольным видом усаживается в автомобиль. Моё сердце щемит, давно я не видела его таким счастливым. Порой, для счастья нужно так мало.

— Много ли нужно мальчишке для радости? Всего лишь прокатиться на крутой тачке!– произношу я в рифму, смотря вдаль удаляющемуся автомобилю.

— А что требуется тебе для счастья? — спрашивает Громов, не спуская с меня своего пронзительного взгляда.

— На данном этапе жизни сделать так, чтобы мои родные были счастливы. Жизнь без долгов — это такое счастье! — отвечаю я, опускаю глаза, не в силах выдержать его взгляд, от которого у меня по коже идут мурашки. — Кажется, холодает! И ветрено как-то! Неужели, дождь собирается?

Зябко пожимаю плечами.

— Власова, неужели хочешь поговорить о погоде? — прямо спрашивает он.

— Нет! — отрывисто произношу я и поднимаю свой взгляд. –Я готова выполнить условия сделки. Надеюсь, ты сдержишь своё слово! — мой голос звучит решительно и твёрдо. — Как и где это произойдёт? Итак, не теряем время и отправляемся к тебе? Или ко мне? Может, в отель?

Сейчас мне не стыдно. В мире полно женщин, которые встречаются с мужчинами ради денег, карьеры, становятся содержанками. Если ради благополучия семьи мне придётся спать с Громовым, я это сделаю. Он обвинил меня, что я строю из себя наивную овечку. Что ж? С этой минуты нет той наивной девушки с розовыми очками, которая верит в красивую и романтическую любовь. Согласилась — терпи. О гордости следует забыть.

— Ты мила в своих попытках командовать, но я не согласен играть вторую скрипку! — берёт мою прядь волос и наматывает себя на палец. — Или ты так спешишь прыгнуть в мою кровать?

— Никуда я не спешу! Вы о себе слишком высокого мнения! Вы даже не в моём вкусе! — выплёвываю я, задыхаясь от ярости.

— Знаешь, Власова, — негромко говорит он, проведя рукой по моему лицу. Его пальцы сомкнулись на подбородке. Он заставляет меня запрокинуть голову. У меня перехватило дыхание, когда его взгляд остановился на моих губах. Машинально облизнула их и покраснела, когда он проследил за движением языка сузившимися глазами. — Советую тебе расслабиться! Запомни, быть приятной и милой — это твоя обязанность. Между нами только секс, никаких забот, обязательств. Легкие, расслабляющие взаимоотношения. Ты должна дарить мне положительные эмоции и вызывать желания. Кружевное белье, ролевые игры, игрушки из магазина для взрослых и другие любовные утехи. Грубо говоря, глотать, при этом выглядеть не перекошенной. А не вот этот вынос мозга на пустом мест! Ясно выразился?

— Ясно! — бормочу я. Мне хочется отодвинуться подальше, но я не могу пошевелиться.

— Запомни, деньги просто так не даются! — продолжает он жёстким тоном. — На сегодня ты свободна. Тебе домашнее задание — изучить тему, какой должна быть идеальная любовница! Книжки прочитай, статьи в интернете. Завтра пятница, напишешь заявление на займ! На выходные будь готова! Я за тобой заеду, покажешь, что ты уяснила. Если я останусь доволен, в понедельнику сумма займа будет переведена на твою карточку. Вопросы?

— Нет вопросов! Всё ясно.

— Тогда свободна! Я и так на тебя потратил уйму времени! — разворачивается и резко уходит, оставляя меня одну на холодном ветру. Я смотрю ему вслед, и холодный гнев сотрясает моё тело. Но не только гнев. Кое-что еще, о чем лучше вообще не думать.