Читать книгу: «Владыка»

**Глава 1. Начало**

Я хочу поведать вам фантастическую историю — легенду о судьбоносных событиях в ином мире, где великая держава Таргун оказалась на грани гибели, а сама ткань реальности трепетала под тяжестью божественной вражды.

…Эта повесть о могущественной империи Таргун, погружённой в пучину изнуряющей войны двух божеств, чья непримиримая схватка превратила мир в арену кровавого противостояния. В те мрачные времена каждый человек стоял перед страшным выбором: поклониться одному из богов — или стать жертвой тех, кому не угодил твой религиозный выбор. Миллионы представителей разных рас гибли в этом безумии. Перед каждым вставал жестокий вопрос: подчиниться врагу или принять смерть. Люди умерали от голода, опустошающих болезней и жестокой руки «надзирателей» — солдат, поставленных божествами следить за порядком и карать непокорных. Почти все деревни были захвачены, а их жители обращены в бесправных рабов, чьи души и тела принадлежали победителям.

В самый разгар титанической битвы между Раншаном и Джаторотом — двумя божествами равновесия, чьи силы казались равными, — стало ясно: один из них неизбежно падёт. Именно они зажгли огонь этой войны, и все бедствия мира проистекали из их противостояния. Земля содрогалась, словно живое существо, терзаемое божественными ударами; небо трескалось от тысяч яростных атак, разрываясь на лоскуты первозданного хаоса. Люди, застигнутые в этом аду, лишь смотрели вверх и молились — молились за свои жизни, за правильность сделанного выбора, за то, чтобы их боги не оставили их в час величайшей нужды. Каждый удар меча о меч звучал всё грознее, всё оглушительнее, всё сокрушительнее. Они были равны по силе, но исход схватки решал судьбу мира: победитель получит власть над всем сущим. Но как же всё это началось? Почему боги, некогда сосуществовавшие в хрупком равновесии, стали убивать друг друга?..

Раншан и Джаторот — сильнейшие из полубогов и богов, но их взгляды на мироустройство расходились кардинально. Каждый из них воплощал противоположные идеалы, делая то, что прямо противоречило замыслам другого. Джаторот верил, что боги должны жить среди людей, править этим миром и направлять его развитие. Однако за этой благой идеей скрывалась тёмная жажда власти: он мечтал стать единоличным владыкой всего Таргуна, сосредоточив в своих руках безграничное могущество. Раншан же придерживался древних устоев: боги должны пребывать в отдалении от людей, оберегать их, помогать им и создавать новые творения, не вмешиваясь напрямую в их судьбы. Это фундаментальное расхождение во взглядах и породило непримиримую вражду, которая вскоре охватила весь мир.

Всё началось из‑за Первоначального. Он не был богом — никто не знал, откуда он явился в этот мир. Первоначальный был первым, кто возжелал абсолютной власти. С холодной расчётливостью он убивал полубогов, поглощая их силу, ибо собственных сил ему отчаянно недоставало. Когда же он накопил достаточно мощи, его взор обратился к богам. Те, осознав угрозу, объединились в «божественный орден», чтобы свергнуть узурпатора, но Первоначальный успел скрыться в своём измерении. Так боги впервые узнали, что он — чужак, пришедший из иного мира.

После этого многие боги прониклись идеями Первоначального и тоже возжелали устроить мировой переворот. Погибло бесчисленное множество божественных сущностей, и в итоге Джаторот возглавил «божественный орден». Затем он выдвинул непреклонное условие: отныне он будет править миром. Боги не могли противостоять ему — его сила превосходила их совокупную мощь. Лишь Раншан обладал достаточной силой, чтобы бросить ему вызов. Он решил свергнуть Джаторота и напал на него.

Схватка длилась почти месяц. Колоссальное количество божественной энергии, высвобождаемой в бою, оказывало разрушительное воздействие на людей: их сердца не выдерживали чудовищного давления маны, и они умирали один за другим. Мир погрузился в хаос. Вот‑вот один из богов падёт, и мир узнает имя нового властелина.

И вот, спустя долгие недели битвы, Джаторот нанёс Раншану сокрушительный удар — острый клинок вонзился в горло бога. Но Раншан не собирался сдаваться. Он заранее подготовил «сосуд своей сущности» — тайный резерв силы, который позволил ему продолжить борьбу даже в момент гибели. Предвидя этот исход, он выбрал маленького мальчика — Арсения. Бог долго наблюдал за ним, изучая его судьбу и характер.

Арсений был необычайно спокоен для своего возраста — в его душе уже не осталось места для наивных детских радостей. В свои четыре года он пережил столько горя, что его психика оказалась сломана. Он ненавидел людей с самого детства. Его родную деревню постоянно терроризировали: знакомых и соседей безжалостно убивали и грабили. Мать регулярно подвергалась жестоким избиениям от солдат, которые проходили через деревню; отец покинул семью сразу после рождения мальчика, не проявляя ни малейшего интереса к его судьбе.

В тот роковой день, когда на деревню вновь напали, мать, дрожа от страха, спрятала Арсения в старый сундук. Она уложила его среди последних запасов, надеясь, что это убережёт его от смерти и избавит от зрелища её избиения. Сквозь узкую щель мальчик увидел нечто странное — тёмную материю, напоминавшую куски сгнившей плоти, обёрнутые в порванную ткань. Существо двигалось, словно играя, пытаясь развеселить ребёнка. По воле Раншана оно заговорило с ним. Несмотря на отталкивающий внешний вид, голос существа был удивительно приятным и добрым:

— Не бойся меня, я теперь часть тебя. Ты должен помочь мне закончить одно дело.

Существо замолчало на мгновение, а затем продолжило:

— Знаешь, я всегда был в тени Джаторота, но всё изменилось. Я обещаю тебе: со мной ты станешь сильным, и я помогу тебе отомстить.

Внезапные крики прервали речь духа Раншана, и он исчез. В дом вбежала мать Арсения. Надзиратель набросился на неё. Она отчаянно ударила его стулом по голове, но тот не стерпел такого сопротивления и зарезал её. Мальчик видел всё это сквозь щель в сундуке. Он оцепенел от ужаса, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Озлобленный надзиратель вытащил бездыханное тело матери наружу. Арсений мог лишь тихо рыдать в своём укрытии, понимая, что если он выйдет, то его тоже убьют. Слёзы катились по его лицу, но он старался сдержать плач. В отчаянии он мысленно позвал духа:

— Я согласен, согласен на всё, только помоги мне, прошу…

Дух тут же появился рядом.

— Что ж такое, ты не должен был видеть это, моё дитя. Прошу, не плачь, теперь я позабочусь о тебе.

Раншан взлетел к потолку и вселился в Арсения. Мальчик услышал голос в своей голове — затем наступила тишина; снова голос, снова тишина…

Арсений не мог покинуть свой сундук: он потерял всё, и последние силы покинули его. Он доел остатки еды, которые мать оставила в сундуке. Прошло несколько дней. Голод терзал его, но обессиленное тело отказывалось двигаться. И вдруг тёмная рука с длинными когтями и клочьями волос на ней приоткрыла крышку сундука. Арсений не видел лица существа, которое даровало ему свободу. Рука удерживала крышку, чтобы та не захлопнулась, а затем появилась вторая рука. Существо разжало кулак, и в нём оказались несколько орехов и ягод. Так продолжалось несколько недель: таинственное существо регулярно приносило мальчику пищу.

Спустя две‑три недели Арсений наконец решился покинуть своё укрытие. Он вышел наружу и увидел улицу, заваленную трупами. Всех, кого он знал, больше не было в живых. Холодный ветер разносил пепел сожжённых домов, а тишина, царившая вокруг, была настолько густой, что давила на уши. Мальчик подошёл к колодцу, и рядом с ним возник Раншан. Бог мягко похлопал его по спине и произнёс:

— Пойдём со мной.

Он подвёл Арсения к обрыву и, глядя на раскинувшийся внизу мир, сказал:

— Этот мир несправедливо поступил с нами, и мы с тобой это исправим.

Арсений робко поднял глаза и спросил:

— Я готов, но что я могу сделать?

Раншан усмехнулся, и в его взгляде промелькнула тень грядущих свершений.

— Ты ещё мал, время настанет…

### Глава 2. Последствия

Прошло восемь лет. За это время Раншан не просто обучил Арсения грамоте и боевым искусствам — он стал для мальчика настоящей семьёй, единственным островком тепла и смысла в мире, разорённом войной. В тихие вечера, когда за окном сгущались сумерки, окрашивая небо в багряно‑фиолетовые тона, бог рассказывал подопечному удивительные истории и сказки. Его голос, глубокий и размеренный, наполнял душу мальчика мечтами о величии, справедливости и тайнах мироздания.

Раншан неизменно был рядом — словно незримая тень, оберегающая юношу, словно драгоценное сокровище. Он следил за каждым шагом Арсения, предугадывал опасности и мягко направлял его рост. Его цель была ясна и непоколебима: вырастить из Арсения не просто сильного бойца, способного выжить в этом жестоком мире, но образованного, мудрого человека, наделённого пониманием высших законов бытия, способного изменить судьбу целого мира.

Проверки знаний и умений следовали одна за другой — изо дня в день, из недели в неделю. Раншан как наставник не знал пощады, но и не жалел сил: он требовал точности в движениях, ясности мысли, безупречного владения словом и оружием. При этом он никогда не переступал грань жестокости — его строгость всегда была справедливой, а замечания — конструктивными. Он был лучшим учителем, какого только мог пожелать ученик: требовательным, но чутким, строгим, но заботливым, мудрым, но открытым к диалогу.

Однажды, в прохладный утренний час, когда роса ещё блестела на траве, а солнце лишь касалось верхушек деревьев, Раншан произнёс с лёгкой грустью в голосе, глядя на повзрослевшего юношу:

— Пора попробовать охотиться самостоятельно. Скоро ты будешь жить один, и никто не придёт тебе на помощь. Ты должен научиться полагаться только на себя.

Арсений, сжимая в руке старый кинжал с потёртой рукоятью, решительно направился в лес. Сердце билось чаще обычного, но он твёрдо знал: это испытание он должен пройти. Вдыхал терпкий запах хвои и влажной земли, прислушивался к шорохам листвы, всматривался в игру света и тени между стволами. Каждый шаг требовал сосредоточенности — он учился быть частью леса, а не чужеродным вторженцем.

К своему удивлению и огромной радости, юноша сумел поймать двух оленей. Он действовал тихо, расчётливо, используя знания, полученные от Раншана: читал следы, предугадывал движения зверей, выбирал момент для атаки. Раншан, наблюдавший издалека, едва заметно улыбнулся — он был доволен. В глазах мальчика светилась гордость, которую не могли затмить годы лишений и боли. Это была гордость человека, сделавшего первый шаг к самостоятельности.

За эти годы Раншан превратил Арсения в настоящего бойца — хладнокровного, расчётливого, не знающего страха перед лицом смерти. Юноша упорно трудился: к восьми годам он уже свободно читал и писал, разбирался в древних свитках и звёздных картах; к десяти мог без труда одолеть нескольких взрослых мужчин в рукопашном бою, владел кинжалом с изяществом мастера и умел читать намерения противника по мельчайшим движениям тела. Лень никогда не владела его душой, и бог поощрял это рвение — хвалил за усердие, подбадривал в минуты усталости, делился сокровенными знаниями.

Постепенно Арсений стал для Раншана почти сыном — единственным близким существом в этом жестоком мире. Между ними сложилась особая связь: не просто учитель и ученик, но два духа, объединённые общей целью. Бог видел в юноше отражение собственных идеалов, а Арсений находил в Раншане ту отцовскую опору, которой был лишён с рождения.

Но тень прошлого не отпускала юношу. Травмы детства оставили глубокий след в его душе: Арсений стал крайне агрессивным, его движения порой выдавали затаённую ярость, а взгляд иногда становился холодным и беспощадным. Его единственная цель сводилась к тому, чтобы положить конец войне и уничтожить всех солдат Джаторота — до последнего человека. Он мечтал отомстить за всё, что пришлось пережить с малых лет: за разорённую деревню, за избитую мать, за одиночество и страх, пропитавшие его детство.

Раншан видел в нём удивительную смесь противоречивых качеств: целеустремлённость и мечтательность, эмоциональность и силу духа, жестокость и сострадание. Он восхищался его упорством, но опасался, что мягкость и сострадание, таящиеся в глубине души Арсения, могут помешать ему выполнить предначертанное. Бог пытался закалить его характер, сделать холодным и беспристрастным, как клинок, но все попытки разбивались о живое сердце юноши, жадное до красоты мира, жаждущее познавать, а не разрушать.

И вот наступил день, когда Арсению исполнилось двенадцать лет. Утро выдалось ясным, с лёгким ветерком, приносящим аромат цветущих лугов. В его день рождения Раншан преподнёс ему бесценный дар — часть своих божественных сил. Это был не просто жест щедрости, но акт глубокой веры в будущее мальчика. В руках юноши теперь находилось будущее целого мира, но это было лишь начало пути, полного испытаний и открытий.

— Чтобы получить мою силу, нам придётся попрощаться, — тихо произнёс Раншан, и в его глазах отразилась невысказанная печаль.

Сердце Арсения сжалось, словно сжало невидимой рукой. Снова он терял единственного близкого человека — того, кто заменил ему семью, кто был его наставником, защитником и другом. Слезы навернулись на глаза, горло сдавило от невысказанной боли, но он не смел возразить. Он понимал: это необходимо.

— Другого выхода нет, — мягко сказал бог, обнимая юношу. В этом объятии было всё: и отцовская любовь, и прощальная нежность, и благословение на трудный путь.

Раншан испустил из себя тысячи сверкающих частиц, похожих на звёздную пыль. Они закружились в воздухе, переливаясь всеми оттенками золотого и лазурного, а затем впитались в тело Арсения, проникая в каждую клеточку его существа. Юноша почувствовал, как внутри него разгорается новое пламя — мощное, чуждое, но в то же время становящееся частью его сущности.

Затем бог исчез, оставив юношу в одиночестве. Тишина, наступившая после его ухода, казалась оглушительной. Арсений стоял, глядя на то место, где только что был Раншан, и понимал: теперь он действительно один.

Теперь Арсений был один. Его жизнь полностью лежала в его руках. День за днём он тренировался, совершенствуя навыки, оттачивая движения до безупречности. Ходил на охоту, познавая законы дикой природы, учился читать следы, предвидеть опасность, использовать окружающую среду как оружие. Он ещё не осознавал всей мощи, заключённой в нём, не знал границ своих новых способностей, но чувствовал: внутри него зреет нечто грандиозное, нечто, способное изменить мир.

Дни и недели текли однообразно: тренировки до изнеможения, охота в глухих чащах, долгие часы размышлений у костра. Он учился контролировать своё тело, свой разум, свои эмоции. Но внутри него бушевала буря: гнев, тоска, страх перед неизвестным будущим и одновременно — жгучее желание действовать, доказать свою силу, исполнить предназначение.

Но однажды Арсений решил совершить набег на солдат Джаторота. Он знал, что возле леса дежурят три надзирателя, выискивающие приспешников Раншана, чтобы казнить их на месте. Это был рискованный шаг, но юноша чувствовал: пришло время проверить свои силы в настоящем бою.

Сжимая кинжал, рукоять которого уже стала продолжением его руки, Арсений двинулся в глубь леса. Деревья смыкались над головой, создавая сумрачный полог, а земля пружинила под ногами, укрытая слоем опавшей хвои. Вскоре он заметил тропу и двух надзирателей, которые о чём‑то переговаривались, не подозревая о приближающейся опасности.

Бесшумно, словно тень, юноша приблизился сзади. Его движения были отточены до автоматизма: один рывок — и клинок вонзился в хребет одного из надзирателей. Тот даже не успел издать звука, рухнув на землю бездыханным.

Второй противник мгновенно среагировал: схватил топор, лежавший рядом, и замахнулся на юношу с яростным криком. Лезвие просвистело в сантиметрах от головы Арсения. Но юноша увернулся с грацией дикого зверя, резко наклонился, схватил врага за бёдра и швырнул на землю с нечеловеческой силой. Пять ножевых ранений в живот — и враг перестал двигаться, его глаза застыли в немом ужасе.

Адреналин бушевал в крови, заставляя сердце биться чаще, а дыхание — срываться на хриплые вдохи. Арсений стоял над поверженными противниками, чувствуя, как внутри него разрастается тёмная радость от победы.

Вдруг краем глаза он заметил третьего надзирателя. Тот прятался за деревом, но не успел скрыться. Арсений повернулся — и замер. Лицо врага показалось ему до боли знакомым. Это был тот самый выродок, который убил его мать много лет назад. Время словно остановилось: перед глазами пронеслись картины прошлого — крик матери, блеск клинка, кровь на полу их хижины.

Юноша медленно поднялся, стёр брызги крови с лица, чувствуя, как внутри разгорается пламя ненависти, пожирающее всё остальное. В руке он сжимал нож, а в душе бушевала буря нечеловеческого гнева. Воспоминания восьмилетней давности ожили с новой силой, став ещё ярче, ещё болезненней.

Герой осознал: в его руках теперь — сила, способная переписать судьбу мира. Он медленно протянул руку в сторону врага, и в тот же миг надзиратель взмыл в воздух, словно подхваченный невидимой бурей. Лицо солдата исказилось от нестерпимой муки: он схватился за голову, чувствуя, как чудовищное давление сжимает каждую клеточку тела, выжимая из него жизнь.

Внезапно из глаз, живота, вен и коленей надзирателя вырвались тени — словно живые, они извивались, будто чёрные щупальца, прорастая сквозь плоть. С леденящим хрустом они вонзились глубже, разрывая кожу и мышцы. Через мгновение на земле остались лишь окровавленные ошмётки, а воздух наполнился смрадом разлагающейся материи.

Арсений застыл, глядя на дело своих рук. Холодная ясность пронзила сознание: *нужно бежать*. Каждая секунда промедления могла стоить ему жизни. Дрожащими руками он обыскал тела, нащупал три серебряные монеты — холодные, словно льдинки, — и бросился прочь сквозь чащу, ломая ветки и спотыкаясь о корни.

Две бессонные ночи тянулись, как вечность. В темноте хижины Арсений сидел, обхватив голову руками, а в сознании снова и снова вспыхивали картины того дня. *«Это и есть сила Раншана?* — билась мысль. — *Как её контролировать? Что, если она поглотит меня?»* Он сжимал кулаки, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но страх перед собственной мощью лишь нарастал.

Через пару дней, пытаясь обрести хоть каплю покоя, юноша отправился на охоту. Вечер окутал лес золотисто‑розовой дымкой, а воздух пропитался ароматом смолы и влажной земли. Среди кустов Арсений заметил маленького крольчонка — его пушистая шёрстка переливалась в лучах закатного солнца, а чёрные бусинки глаз с любопытством разглядывали незнакомца.

Юноша присел, осторожно протянул руку и начал гладить зверька. Тёплый мех под пальцами пробудил в душе забытое чувство умиротворения. Сегодня улов был богатым — убивать крольчонка не было нужды. Но едва Арсений двинул вторую руку, желая погладить малыша по спинке, из ладони вырвалась та самая загадочная тень. Острый чёрный шип пронзил маленькое тельце.

Время остановилось. Юноша замер, дыхание участилось, зрачки расширились от ужаса. Он смотрел на безжизненное тельце, и внутри всё перевернулось. *Он не хотел этого!* Мерзкое ощущение скользнуло по позвоночнику — будто сама тьма внутри него торжествовала. *«Так будет всегда?* — пронеслось в голове. — *Я больше не контролирую себя?»* Эти мысли, как ядовитые змеи, обвивали разум, не давая покоя.

На следующий день Арсений решил отправиться на базар в местную деревушку. Они с Раншаном давно приметили это место — оживлённый уголок среди земель, порабощённых Джаторотом. Каждый шаг по пыльной дороге отдавался глухим стуком в груди: юноша давно не бывал в людных местах, и теперь каждый взгляд незнакомцев казался ему подозрительным, каждый шепот — угрозой.

Продав шкуры, Арсений заработал семь серебряных монет — они приятно оттягивали карман, но не приносили радости. Решив прогуляться, он медленно двигался вдоль прилавков, вдыхая смесь запахов: пряных трав, свежеиспечённого хлеба, кожи и металла. Взгляд скользил по товарам, пока не замер на одном предмете.

Это был кулон — небольшой, но искусно выполненный. На нём был изображён Раншан: его лик, высеченный с поразительной точностью, словно смотрел прямо в душу. Арсений замер. *Как такое возможно?* В землях, где имя его покровителя было под запретом, где каждый, кто упоминал Раншана, рисковал жизнью, вдруг — это.

Не раздумывая, юноша протянул руку и незаметно опустил кулон в карман. Сердце бешено колотилось, но никто не обратил внимания на его поступок. Он ускорил шаг, стараясь слиться с толпой, но мысленно всё ещё видел этот образ — лицо бога, который стал ему отцом. Продолжая прогулку, Арсений машинально рассматривал прилавки, но мысли его были далеко — там, где свет и тьма боролись за его душу.

Это было так необычно… Со всех сторон был шум: люди спорили и переговаривались. В мыслях было только: «Так много — и все живые?» Вдруг его взгляд упал на маленькую кузню. Он мигом подбежал и стал рассматривать мечи, ножи, кинжалы и другое оружие. Но он понимал, что целый меч ему украсть не удастся.

Он подошёл и спросил:

— Что можно купить за десять серебряных?

Кузнец рассмеялся ему в лицо, а потом ответил:

— На десять серебряных сходи мешок риса купи.

Арсений был недоволен хамством продавца, и ему в голову пришла идея. Он спросил:

— Сколько стоит тот сломанный ржавый ножик?

— Пятьдесят серебряных, — ответил кузнец.

Арсений неспеша взял ржавый нож — под видом того, что рассматривает его перед покупкой, — а после резко воткнул изделие прямо в сердце кузнецу. Арсений схватил новый изящный меч и стал бежать из деревни со всех ног. Когда другие мужики с базара увидели содеянное, они стали преследовать его. Но Арсений с лёгкостью убежал с добычей.

Придя домой, он рассмотрел кулон и увидел изображение Раншана во всей красе. Этот амулет он повесил себе на шею, а после занялся остальными делами.

Утром герой взял свой новый меч и пошёл тренироваться. Как всегда, он отправился на полянку, где отрабатывал удары на старом дубе. Арсений вымотался — он занимался уже три часа. После герой прилёг у дуба и уснул.

Через некоторое время Арсений почувствовал что‑то странное: его кто‑то тормошил за плечо. Герой резко подскочил и взял в руки меч. Арсений увидел старого дедушку, одетого в тёмную накидку. Дед заговорил с ним:

— Ох, как возмужал! Прям не верится, что это ты.

Арсений удивлённо спросил:

— Кто ты? И откуда меня знаешь?

— Ой, хах, вот дурёха, даже представиться забыл! Я один из главных последователей Раншана, меня зовут дядюшка Вармир.

Молчание веяло в воздухе. Подозрительный дед продолжил:

— Так как теперь нашего господина нет, по его просьбе при жизни я буду приглядывать за тобой.

— Стой, я ничего не понимаю. Давай ты расскажешь всё ещё раз, в подробностях, — сказал ничего не понимающий Арсений.

Вармир продолжил:

— Я верный слуга Раншана. Я наблюдал за тобой довольно долго. Господин велел мне быть твоим наставником и помощником.

— Хм, хорошо. Расскажи что‑нибудь о себе или о дальнейших планах. Я уверен, они тоже есть.

— Есть, но об этом позже. Времени мало, а дел невпроворот. Тщательно познакомиться мы ещё успеем.

— Ладно. Когда тебя ждать в следующий раз?

— Не знаю. Я тебя найду сам. И, кстати, Раншан сказал, чтобы я передал тебе эту книгу.

— М? — промычал Арсений.

Вармир продолжил:

— Раншан неоднократно примечал, что ты крайне любознателен и что такие книги тебе понравятся. Вот и решил тебе оставить одну.

Герой смутился, но после поблагодарил гостя. Вармир попрощался с ним и исчез. А Арсений в спешке прибежал домой, протёр пыльную обложку старой тёмно‑зелёной книги и прочитал название: «Путеводитель по существам». С обратной стороны было написано: «Лес. Том 2».

У героя всегда была неимоверная любовь к новым знаниям. Арсений читал, не замечая, как уходит время. В произведении писалось о прекрасных существах: сфилы, каменные черви, волки луны, хандурский медведь, слизни и их теория иерархии, грифоны — небесные птицы , ламинофры…

Арсений настолько проникся, что позабыл о времени. И вот — глава номер семнадцать: «Огненные ящеры». Эта часть книги стала моментально самой интересной. Его вдумчивость поражала: он будто влезал в эти строки. Досконально изучив, герой решил, что у него появилась ещё одна мечта: встретиться и сразиться с одним из них.

На следующий день наш герой решил выйти на прогулку. Он шел в гущи леса , раздумывая о книге: " хм , слизней я видел , неинтересно " , " а где мне найти сфилов? ". Но его мысли быстро перебили жёсткие и мрачные крики. Герой обнажил своё оружие и выдвинулся вперёд. Голоса становились всё громче, всё непонятнее — их язык Арсений не понимал.

Подойдя чуть ближе, он увидел шестерых парней в огромных чёрных балахонах. Они резко сменили тему разговора, услышав нашего героя — это было понятно по их интонации. Через пару секунд незнакомцы перешли на язык, привычный для Арсения. Парни говорили:

— А ты слышал, что сделал Раншан?

— Да‑да, отдал свои силы сопляку.

— Просто идиот!

Вдруг из этой толпы послышался старый глухой голос. Он произнёс:

— Арсений, живо сюда!

Герой узнал голос — это был Вармир. Дедушка ехидно посмотрел на Арсения, улыбнулся и продолжил:

— Кто ж тебя пустил в такую‑то глушь? Ну раз так, то мне нужна твоя помощь в одном дельце.

Все парни сразу начали пристально смотреть на Арсения. Костёр потух — наступила полная тьма. Сверкали лишь лица этих странных людей; доносились шёпоты и сплетни.

Испуганный герой пробормотал:

— С‑с чем?

Вармир продолжил:

— Видишь его? — говорил Вармир, указывая пальцем на одного из сидящих у костра парней.

— Да, вижу, — ответил испуганный мальчик.

— Ты знаешь, что должен сделать. Сконцентрируйся и сделай это.

— Что? Зачем?

— Я сказал: просто убей его, и всё.

В тот момент Вармир не казался таким добрым и весёлым, как в первый раз. Сейчас он больше напоминал психопата. Арсений ничего не понимал. Вармир смотрел на него одичавшими глазами и ждал.

Лицо того парня было таким жалостным — он будто молил глазами, чтобы герой его не трогал. Выбора не было.

Герой поднял руку, а после направил её в его сторону. Парень рассмеялся — на его лице появилась такая же безумная улыбка. А через секунду вместо него образовалось облако дыма. Арсений не успел сделать с ним ничего.

Все парни стали улыбаться и настойчиво пялиться на героя. После каждый из странных ночных гостей также испарился. В самом центре у костра стоял Вармир. Он крикнул:

— Ну вот, другое дело! Молодец!

После дедушка кинул в руки героя мешок с монетами и исчез.

«Что за чертовщина?» — подумал Арсений. Он в недоумении сел у костра, рассматривая ночной лес… Всё это было максимально странно. Но Арсения успокаивала природа вокруг: летали светлячки, было слышно стрекотание кузнечиков, гул горной речки, бьющейся о камни.

Так герой и уснул с мешочком серебряных монет.

На утро он прогуливался по местности, разглядывая неописуемую красоту утреннего леса. Вокруг — лишь запах хвои и мёда. Нет проблем, нет людей, лишь умиротворение и воссоединение с собой.

По пути Арсений собрал ягоды и пару подозрительных грибов, поймал пару зайцев и пошёл домой. Как только он вернулся, сразу устало упал на кровать и уснул…

Утро не предвещало беды — всё было как всегда. Но во время тренировки герой почувствовал прилив тех странных сил. Арсений взял меч, сконцентрировался на нём — и сталь на оружии почернела. Лезвие будто покрылось той самой материей.

Арсений ударил по дереву, тем самым моментально срубив его. Герой стал понимать: сила не управляется им — она приходит сама.

Будни никак не менялись: тренировки и охота. Арсений понял, что нужно выдвигаться в деревню и купить еды. Герой собрался и пошёл через поляну.

Прошло около часа — и Арсений увидел разбойников. Он сел возле дерева и начал их слушать.

Они говорили:

— Как же я уже устал от всего этого.

— Да ладно тебе, работка простая, хоть и грязная.

— Поскорей бы всё это закончить.

— Наши уже выдвинулись.

Арсений продолжал слушать угрюмых разбойников. Герой повернулся от них в другую сторону, чтобы они не заметили его. В тот миг где‑то впереди раздались шорохи, а после — грохот и тишина.

«Что?» — подумал герой.

Он осторожно выдвинул голову, чтобы посмотреть, что стряслось за эти пару секунд. Арсений увидел огромный тёмный силуэт — то ли зверь, то ли дьявол. Герой ещё не видел ничего похожего.

Монстр в свою очередь злостно рычал и всматривался по сторонам, будто искал кого‑то. Но разбойников уже не было.

Дыхание героя притихло. Он испуганно смотрел на существо, не зная, как ему реагировать. В тот момент чудище превратилось во что‑то непонятное — то ли призрак, то ли птица. Но это уже не играло роли: оно полетело в сторону деревни.

Арсений судорожно побежал в деревню. Не было понятно, что правит им — возможно, интерес, а возможно, отсутствие здравого смысла.

Сквозь хвойные листья, царапающие его лицо, Арсений не знал, сколько ему придётся ещё бежать по мокрой земле. Дорога была не из приятных, но Арсению удавалось следить сверху за монстром. Эта сущность была в разы быстрее героя — ему еле‑еле удавалось наблюдать за ней.

И вот — финишная черта. Уже сквозь деревья видно массивные каменные ограждения вокруг ветхой деревушки. Существо уже было внутри поселения.

Арсений подошёл ближе. Из деревни не доносилось ни одного звука — даже птицы в лесу затихли. Герой обнажил меч, проходя медленно мимо заброшенных стен. Внутри не было привычных сплетен, гулов и танцев — лишь тишина и мрак.

Арсений подходил всё ближе. В каменной стене он увидел щель. Он подошёл к ней и прислонил свой глаз. Внутри герой видел сломанные в щепки избушки и разломанный фундамент. Но не было ни единой живой души. Деревня выглядела так, будто в ней не было никого уже далеко не первый десяток лет.

Его недопонимание перебил негромкий рык. Арсений медленно повернул голову, увидев повёрнутый тёмный силуэт, стоящий в центре деревни. Вдруг это нечто начало медленно поворачивать свою тёмно‑серую голову. Герой мигом отпрыгнул от щели. Он чувствовал, как этот зверь движется к нему. Это ощущение добавлял странный звук — будто скрежет веток.

Арсений не мог двигаться. В его голове были мысли: «Зря я пришёл сюда. Тут спасать уже некого».

Его мысли перебило дыхание, которое было совсем рядом — глубокое и прерывистое. Самое странное было то, что дыхание исходило сразу со всех сторон.

Арсений рассматривал всё, что может издавать этот мерзкий звук. Но стоило ему повернуть голову вверх…