Читать книгу: «Теремок»

Глава

Омерзительно противный осенний дождь плевал с небес на серый городок Н-ск. Когда влага, минуя плащи, зонты и дождевики, лезла за шиворот, пряталась за стельками кроссовок, заставляла близоруко морщиться от мокрой хмари. Небесная канцелярия с изяществом художника и упорством садиста вот уже неделю наносила на город дождевую пыль слой за слоем, как на известном холсте Малевича.

Недостаточно влаги, чтобы смыть грехи и грязь, но слишком много для обострения осенней хандры и депрессии. Даже в этом абсолютном унынии и сплине было свое яркое пятно. Зажатая между двумя многоподъездными девятиэтажками, в непроглядное свинцовое небо светила вывеска "Мир Пива". Неон выглядел излишне празднично для конца сентября, броско и пошло. А на крыльце питейного заведения, прячась под козырьком от непогоды, дымила длинной сигаретой весьма непримечательная особа. Плотная клетчатая юбка в пол, серый, колючий свитер и накинутая на плечи дырявая шаль. Игнорируя мольбы страдающих с похмелья и алчущих вкусить янтарного нектара, Лариса тянула из тонкой палочки яд, упиваясь своей маленькой властью. Перекур — дело святое, будто святость напрямую зависла от причинения вреда собственному здоровью. Короткое самобичевание или, как по-модному, селфхарм.

Три с небольшим минуты, но если затягиваться пореже, то можно растянуть свободу от пивного каземата до четырёх с половиной. Приветливые со сменщицей завсегдатаи разливайки, щедро насыпающие мелочь в банку для чаевых, с Ларисой вели себя иначе. Грубо, язвительно, с плохо скрываемым пренебрежением. И сейчас сверлили её взглядом, поджимая губы и отпуская неуместные шуточки. Мысли о своей тяжёлой судьбе захлестнули женщину, как непогода серый город. Сумбурные и мелочные, вытягивающие последние силы сложной смены, впрочем, вскоре её сменит вечно опаздывающая Машка, которая с порога заполнит все помещение пивного бутика тяжёлым, вечерним парфюмом, необъятной грудью и фирменной улыбкой.

Лариса ненавидела больше всего два момента в работе: приход на место каторги и ожидание окончания смены. Чуть меньше возвращаться домой. Обязательный поход в магазин, где оставляла половину заработанного за сутки, мимо фальшивых улыбок соседей, через пропахший застарелой мочой подъезд к разбитой бывшим сожителем двери. Ненароком вспомнила, как увидела свой телевизор в ломбарде, а после разведённые руки полиции, и глумливые и заискивающие улыбки старушек. Уголовное дело никто не завёл, да и телевизор—единственное светлое пятно в её жизни, никто не вернул. В её квартире поселились полумрак, разруха и упадок, да соседские тараканы. Там, на маленькой кухне ей было хоть немного уютно и не так страшно.

— Повеситься может быть? — рассеяно произнесла женщина вслух, и тут же отогнала от себя чёрные мысли. Да и где? В однокомнатной квартире нет даже крепкого крючка, может в подъезде? Чтобы соседка фыркнула, глядя на белые ноги с сеткой вен и ногти без лака? А потом участковый с усталым взглядом пригласит в её квартиру свидетелей, а там бардак и грязь. Начнут шептаться, что Лариска-то совсем запаршивилась, даже повесилась из-за хлама.

— Нужно что-то менять...

Чем ближе тлеющий уголек подбирался к фильтру, тем крепче в ней росла уверенность.

— Открывай давай, крыса... — выбил из задумчивости грубый, прокуренный голос.

Именно с этих слов закончилась прежняя жизнь крысы Ларисы, серой мышки в пивнушке, и началась совершенно иная. Женщина с проседью в неполные тридцать два, вдруг осознала все и сразу. Свою неуютную норку в плохом районе, жизнь полную страха и неуверенности, а затем... Резиновый тапочек розового цвета от всей неудовлетворённости существующим положением медленно оттянулся к стене, а затем резко влетел в промежность нахалу. Тихий стон, в котором читалось слово : "сука", глухо плюхнулось в лужу перед пивнушкой скрюченное тело. Лариса же, влетев в торговый зал, поспешно заперла стеклянную дверь и повесила табличку "приемка товара". Эйфория дерзкого поступка подожгла первый мост из многих, и жажда новых ощущений подтолкнула женщину к краю пропасти. Оглядевшись, хищно улыбнулась.

Сейф каркнул несмазанными петлями. Под светом мобильного телефона Лариса вынимала пузатые пачки наличных, кое-как перетянутых резинкой. Запихав в прозрачный пакет с надписью "Спасибо за покупку", женщина испугалась собственной храбрости. Вот так, украсть выручку за неполный месяц. Уже промелькнула мысль сложить все назад, как в дверь требовательно застучали.

Хлопнул сейф, пакет упал на дно безразмерной сумки, а через заляпанное стекло входной двери зло сверкала глазами Машка.

— Ты чо, мать? Погода такая, а наши постоянные клиенты мокнут. И это. Выйди за меня в среду, я на стрижку записалась.

— Нет, — твёрдо ответила Лариса. Третий мост полыхнул по всей длине, отразившись всей гаммой чувств на лице толстушки. Твердую позу в мягких резиновых тапочках отметили, но не придали значения.

— Смысле "нет", — удивлённо протянула сменщица. В её большой голове с накрученными кудрями и коровьими глазами никак не умещался такой ответ. "Да" было намного привычнее и удобнее.

— Я уволилась, Мария. Сегодня последний рабочий день. Кассовый журнал в порядке. Оплату за смену забрала. Прощай!

С трудом разминувшись с массивной Машкой, Лариса рванула на улицу. Встречный поток страждущих не дал ни шанса остановить беглянку, урезонить и пристыдить. Вырвавшись из душного мешка пивной, Лариса впервые за долгие годы не знала, что делать дальше. А ещё повинный пакет с наличными тянул её в парикмахерскую, бутик и магазин электроники одновременно. Только навязчивое желание прожить месяц шикуя, вдруг столкнулось с желанием обеспечить себя на долгие года. Да и привлекать внимание женщина не хотела. Потому привычный маршрут в магазин за дешёвой едой в чавкающих резиновых тапочках, мимо фальшивых улыбок вечных обелисков на лавочках к разбитой двери.

Заварив последние крохи кофе и укрывшись от промозглой погоды колючим пледом в ожидании тепла от центрального отопления, Лариса начала действовать...

***

Старый кинотеатр "Авангард" давно заброшен и ограблен. Место встречи робких юношей с цветами и девушек в строгих платьях ныне представляло из себя печальное зрелище, напоминая скорее пустырь и свалку, чем храм кино. Администрация огородила заброшку бетонным забором, тем самым неумело прикрывая гнойник и умывая руки. И в первых числах октября появилась тяжелая техника. Весь накопленный мусор, мёртвые деревья и бетонные блоки уезжали, оголяя разбитый фасад некогда прекрасного здания. Следом появились муравьи в оранжевых жилетах, нарочито грубо превращая развалины в рабочее состояние, латая крышу и вставляй стекла. Нет, серая мышка не купила землю, не взяла в аренду. Действия дерзкой предпринимательницы попадали под статью 7.1 Коап. "Самовольный захват земельного участка". Только все было сделано настолько открыто и свободно, что даже у главы Администрации не возникло капли сомнения, что это могло быть без разрешения вышестоящего руководства.

"Секс. Шашлык. Танцы"

Странный набор слов закрывал свежеокрашенные стены. А на последние деньги, вырученные от продажи разбитой однушки, Лариса купила лучшую акустику из обветшалого Дома Культуры и Техники у вороватого председателя. Прошёл всего месяц с памятного удара по промежности у пивнушки, а Лариса за это время кардинально изменилась. Той самой забитой серой мышки больше не было, вместо неё появилась хозяйка ночного клуба с претензиями на шикарную жизнь. Популярность бывший кинотеатр приобрёл после введения золотого правила: "Можно все по обоюдному согласию и после оплаты по прайсу." что не говори, а семь лет работы в пивной разливочной не прошли даром. Ничто так хорошо не продаётся, как пороки и тайны. И народ потянулся. Не только клиенты. За короткий срок персонал оказался набран, как на подбор — лихой и тертый. Любая инициатива работника расценивалась из правила двух недель. Если за две недели новшество не принесло денег, то затраты ложились на инициатора.