Читать книгу: «Пепел сгоревших слов»

Предисловие

Этот сборник отражает пережитые мной чувства – от отрицания к смирению. Это не просто сотни слов, связанных между собой смыслом и рифмой, это нечто большее. Стихи стали для меня отдушиной, тем самым крохотным лучиком света, ведущим из мрака бессознательного в жизнь. Думаю, большинство людей сталкивалось с такой терзающей душу мукой, как неразделенная любовь. Так и мне довелось пережить этот по-настоящему сложный период, насыщенный как яркими эмоциями, так и черно-серыми красками. История длиною в год. Та самая, которой я посвятил этот сборник, не оставляла мои мысли в течение года ни днем, ни ночью. Я дошел до пятой стадии – смирения. Если ты сейчас читаешь эти строки, то знай, что я смог преодолеть то всеобъемлющее чувство любви, тоски и ненависти. Я больше не болен тобой. Как за самой холодной зимой наступает оттепель, так и за моей болью наступает облегчение. Оставляю все, что было, на этих страницах.

«…ведь любовь всегда не взаимна,

но пусть я буду тем, кто любит…»

Гр. Полухутенко

Отрицание

Четыре месяца минуло,

А сон все так же длится.

Как ранее к тебе тянуло,

Так все еще чужды́ другие лица.

Все строки, что далее увидишь,

Написаны под вéянием твоим.

Я не вымаливаю чувства, ты же видишь,

Мы редко получаем, что хотим.

Я дорожу той самой «дружбой»,

Что для меня как сладкое вино.

Общение с тобой мне очень нужно,

Как для Тургенева с Полиной Виардо.

Но я готов молчать,

Если тебе так любо и угодно.

Я буду ветром, буду лишь шептать,

Касаться в мыслях осторожно.

Я посвящаю все стихи тебе,

Ты – мой источник вдохновения.

Будь той, что видит свет во тьме,

И не вводи, прошу, других во искушение…

К тебе

Стенами мыслей заключенный,

Не думал даже никогда,

Что кем-то сильно вдохновленный,

Кричать я буду чуть дыша.

«Бумага стерпит» —

Так многие зачем-то говорят.

А эти многие мне претят,

Не знают сами, что хотят.

А мне желания известны:

Твоей руки почувствовать тепло,

И в глубину очей чудесных

Взглянуть мечтаю так давно.

Твой стройный стан неотразим,

Улыбки не сыскать милее.

Так мало прожито холодных зим,

Но в эту мне намного холоднее.

Признание в любви

Под сенью дремлющих деревьев,

В зените солнечного дня,

Среди травинок и каменьев

Я прошептал: «Люблю тебя…»

Так будоражит глаз огниво,

Так краток миг для нас двоих.

И мысль та одна правдива:

Мне не коснуться губ твоих…

Мне не проснуться рано утром,

И не увидеть сонный лик.

Твой образ видится лишь смутно,

И мимолетен счастья миг…

Виной тому, что я подружка,

Я милый и хороший друг…

Я для тебя та самая подушка,

Поплачь в меня и все забудь…

За окном

За окном бушует метель,

И ночь всепоглощающая рядом.

Ты мне, любимая, поверь:

Одним твоим живу лишь только взглядом.

Не ведаю, откуда в полночь

Я силы черпаю для откровений,

Откуда странная и временная горечь

И неизвестность этих настроений.

Пытаюсь ежедневно не думать

И в Сети́ не смотреть фотографии.

Я словно нырнул в полусумрак,

Я – безликий в твоей биографии.

Вижу белый скрипучий снег,

Рожденный, чтобы вмиг погаснуть.

Я, в сущности, обычный человек

И, как любой, со временем угасну.

***

Ты манящая гладь,

Что дурманит собой.

Так томительно ждать

Каждой встречи с тобой.

Так томительно быть

В полусне неживом.

Я хотел бы уплыть,

Опьяненный вином.

Мне б огонь потушить

Леденящей водой.

Я хотел лишь любви

И быть рядом с тобой…

Мне нравится

Мне нравится твой милый носик

И родинка на правой щечке,

И нравится, когда, порой, заносит,

И под глазами сонными мешочки.

Мне нравится, когда ты злишься:

В сердцах готова каждого прибить.

И нравится, когда ты веселишься,

Твой смех навеки в сердце – не забыть.

Мне нравится живейшая душа

И сила духа, что огню подобна.

И неземная нравится мне красота:

Очаровать она до глубины способна.

Мне нравится, что ты не будешь

Мириться с тем, что горько для тебя.

Мне нравится, что ты меня забудешь,

Ведь я не смог влюбить тебя в себя.

Серых глаз обаяние

Неловкие движения рук

И серых глаз обаяние.

Слышу сердца неровный стук

Своего. И это сияние…

Как выйти за эту дверь?

Как из снов тебя выкинуть?

Неимоверно сложно, поверь,

Тебя отовсюду вычеркнуть.

Стучит не в висках, а сверху,

Откуда – я не пойму.

Мои чувства скачут от низа к верху.

Надоело. С ума так сойду.

Танцуй

Танцуй, словно знаешь

Сердца биение моего.

Танцуй, словно ведаешь,

Как люблю тебя горячо.

Танцуй на закате дня,

Танцуй на его рассвете.

Поцелуй в танце меня,

Я проснусь, не заметив,

Что во сне

Ты любила

Меня.

***

Ночь наступила на горло,

Чураюсь своих надежд,

И как-то дыхание сперло,

Я гол среди сотен одежд.

Обостряются многие чувства,

Вокруг меня падает снег,

И чужды мне мыслей буйства,

Медлителен ночи век.

Все как-то необъяснимо,

Хотел написать ей «привет».

Но это чувство терпимо,

Мне же известен ответ.

Ностальгия

Где года, когда тихий мальчик

Беззаботно грудью дышал?

Когда в небо, подняв пальчик,

Улыбался и звезды считал.

Когда утром ранним зимою

Просыпался, на кухню бежал.

И с портфелем большим за спиною

Он лениво в школу шагал.

Где года, когда дружной толпою

Мы играли совсем допоздна?

И ватагой детишек лихою

Разбегались все по домам.

Почему те года так прекрасны?

Почему не вернуться туда?

Не терял бы я время напрасно,

Бережливо ценил бы года…

Хладная сталь

Печален тот, кто счастьем не раздавлен,

А счастлив тот, кому неведома печаль.

Если любовью пылкой не одарен,

Ты – сталь.

Ты сталь, что никому не поддавалась,

И не нашелся тот кузнец,

Всю страсть твою что обуяет

Во имя любящих сердец.

Найдется тот, кто прямо скажет:

Мне нужен, милый, ты один.

И время только лишь покажет:

Любовь ли это до седин…

Зажигалки

Дурманят люди-зажигалки

Своею живостью души.

Их предавала жизнь закалке

И им внушала: «Попляши».

Они сквозь боль и жизни муки

Упрямо мчатся напролом.

Судьба выделывала штуки

И козни строила тайком.

Кривить душой им незнакомо,

Пороки слабых им чужды́,

И млеют люди от истомы,

Готовы рядом расцвести.

И я пленен их красотой,

Как варвар, жаждущий добычи,

Не внемлю истине простой:

У человека множество обличий.

Рисунок

Нарисуй меня красками:

Белыми, черными, синими.

Одари меня ласками:

Нежными, страстными, сильными.

Нарисуй мои линии:

Размытые, слегка кривоватые.

На столе стоят лилии:

Белые, желтые и розоватые.

Нарисуй мое сердце:

Пылкое, жаркое, страстное.

Я открыл его дверцы

Надеясь, но вновь напрасно.

***

Кругом все люди ликовали,

И разгорался неба свод.

И под куранты выпивали

В тот долгожданный Новый год.

А был и тот, кому все чуждо:

Ему на празднества плевать.

Один курил, и чувства будто

Его хотели разорвать.

И время, словно капля яда,

Медлительно сжирало плоть.

Ему казалось, муки ада

Намного легче побороть.

Достигли чувства апогея,

И в этот миг пришел ответ.

Прочел слова, лицом бледнея,

Увидел роковое «нет».

Предательски вдруг ноги подкосило,

И загорелась грудь огнем,

И будто органы пронзила

Любовь затупленным мечом…

Кругом все люди ликовали,

И разгорался неба свод.

Нет боле чувств и нет морали,

И сердце мертвое не жжет…

Терновый венец

Темной ночью, нарыдавшись вдоволь,

Беззвучно лежало тело.

Добивало себя снова и снова,

Иное немыслимо было дело.

Отчуждение, отречение мыслей,

Не смыкались мокрые очи.

Картинки любимой в воздухе висли,

И сердце сжималось от боли очень.

Оно уснуло в предрассветное утро,

Лучи касались его волос.

Во сне он счастлив, ребенок будто,

Окутанный сетью своих грез.

Ее голос так близко и далеко,

Глаза цвета морских глубин.

Душе спокойно, радостно, легко

Во сне он ей по-настоящему любим.

Но близится счастью конец,

Развеяло утро любимого гномика.

Вновь водружает терновый венец,

Оставшись без теплого, нежного домика.

Имя мое – сон

Я приходил к тебе ночью

И казался до боли потешным.

Теперь я гляжу воочию

За болью твоей безутешной.

Я прихожу всегда ночью

И разный, как платьев фасон.

Я мучитель, твой личный зодчий.

Догадался? Имя мое Сон.

Гнев

Что ж ты делаешь, ночь проклятая!

Поломала меня изнутри.

Ты подругой была, но поддатая

Мне сказала: «В огне гори».

Ты лукавила, сказки шептала мне,

Говорила о вечной любви,

Но в четыре минуты третьего

Мне сказала: «В огне гори».

Я стоял в темноте обездвиженный,

Опьяненный в глухой тишине.

На проклятую ночь обиженный,

Что склоняла гореть в огне.

Агония

Изнутри я себя сжигаю,

Подавляя множество чувств.

И тихонько в огне сгораю,

А быть может, совсем уже пуст…

Я обиды душой поглощаю,

И в летах пылкий нрав утих,

И строптивых своих усмиряю

Демонят. Я забочусь о них…

Иногда я хочу забыться

Иногда я хочу оглохнуть,

Чтоб не слышать пошлых людей,

Как цветок без воды иссохнуть

От лукавых и глупых речей.

Иногда я хочу забыться,

В океане слез утонуть.

А быть может, хочу напиться

И в пучину себя затянуть.

Иногда я хочу ослепнуть,

Чтоб не видеть тошные лица.

Я когда-то смогу окрепнуть

И покоем в душе насладиться…

Цветное без тебя – черно

И день за днем, и ночь за ночью

Я просыпаюсь одинок…

В твои хочу глядеть я очи,

А не в проклятый потолок!

Хочу я губ твоих касаться,

К груди своей тебя прижать…

Как сложно ласк твоих лишаться,

Как сложно в мыслях не держать…

Горька разлука – злая сука,

Когда сердечко влюблено.

Быть без тебя такая мука,

Цветное без тебя – черно!

И день за днем, и ночь за ночью

Я засыпаю одинок…

В твои хочу глядеть я очи,

А не в проклятый потолок…

Костыль

Окутай этот черствый мир

Нежностью ночного неба.

В любви я немощный кафир,

Прочти спасительный молебен.

Спасенный стану пред тобой,

В твоих глазах, что жарче всех пустынь,

Узреть смогу души покой

И выброшу

ненужный

более

костыль.

Я слышал слезы рук

Я слышал запах улиц

И видел шум тысячи голосов.

Вереницей неспешной тянулись

Безликие души льстецов.

Я слышал слезы рук

И видел бессилие их носителей,

На запястьях следы горьких мук

И люди – их вдохновители…

Я помню конец начал

И забыл, что грядет стремительно.

Человек без любви одичал,

Без любви ему изумительно…

Торг

Темнеет.

Откуда-то чуть веет

холодом.

Тьма,

невидимая тень скользнула

по стене.

Тепло

лампадки согреть мне помогло

хладеющие пальцы.

Пишу

бессвязно, я слегка спешу

зачем-то.

Не знаю,

себе ли помогаю

спастись.

Я вижу

образ, он мной движет

в темноте.

А нет,

то не лампадки свет,

а твой.

Тепло

твоей души смогло

согреть.

Потерян.

Возможно, разум мой утерян

на века.

Я верю,

что захлопну двери

сердца.

А пока до точки

пишу к тебе,

исполненные чувств,

пропитанные болью

строчки.

Светлеет.

И в комнате от солнца чуть

теплеет.

Прошло.

И время темноты ушло

на несколько часов.

Хороший

Хороших никто не любит,

Никому они не нужны.

Солнца свет в жару лишь душит,

А прохлада Луны бодрит.

Хороший всегда ведь рядом,

От меня никуда не уйдет,

Одарю дурачка лишь взглядом,

Пусть пока еще подождет.

Хороший печаль не покажет,

Улыбнется ей как всегда,

А она лукавой улыбкой скажет:

Не влюблюсь в тебя никогда.

Хороший всегда удобен:

Побежит – ты лишь только скажи.

Его нрав воде подобен:

Льдом обернется – лишь прикажи.

С хорошим что-то не так,

Он поломан, живет лишь ночью,

Но однажды поймет: я чужак.

И уйдет, проклиная

Ненавистные

серые

очи.

На часах уже десятое мая

На часах уже шесть сорок три,

Я не спал всю ночь.

Снова и снова мечтал о любви,

Снова гнал эти мысли прочь.

Рассвело, краски неба сменили

Черное звездное небо.

Те уста, что меня пленили,

Затерялись во снах где-то.

На часах уже десятое мая,

Расцветает весна кругом.

Только сердце твое, увы, не тает,

И сокрыто под

вечным

не тающим

льдом.

Депрессия

Я раны зализал свои.

Казалось, кончено, покой.

И чувствам сказано: «Отбой!»

Но, сука, нет.

И не окончен мой сюжет.

В угаре все смешались дни.

Я потерял свои очки.

Тебя б не видеть.

Хотел бы ненавидеть,

Но это невозможно.

В любви все сложно…

Не плачь

Не плачь, когда услышишь гром

И молнии заблещут в темном небе.

Не плачь, мы одолеем все вдвоем

И сами воспоем себе хвалебен.

Не плачь, когда проклятый ветер

Взревет и попытается снести.

Почувствуй, что не так он вреден —

Покой в душе ты сможешь обрести.

Не плачь, я знаю, ты сильнее,

Чем множество других людей.

Не плачь, бывает и больнее,

Со стойкостью ты все преодолей.

Пионы

Приложите к душе пионы,

Расцвели бы на ранах они.

Перестали бы сердца стоны

Разрывать меня изнутри.

Я нашел бы для них местечко

В том саду, что таится во мне.

Воспылало бы ярко сердечко

В розово-нежном огне.

Пусть растут и цветут бутоны

В том саду, что таится во мне.

Приложите к душе пионы,

Пусть согреют меня во сне.

Эшафот

Без страха, гнева и печали

Взошел на эшафот.

Воспоминания его терзали,

Со лба скатился жаркий пот.

Петля на шее, руки повязали,

На возвышении стоит.

Глаза ЕЕ в толпе искали,

Душа в агонии горит.

А в мыслях только лишь улыбка

И ясный взор ее стоит.

Ну где же ты, моя ошибка?!

Упрямо сам себе твердит…

Ты подарила мне надежду,

И как теперь тебя любить?!

Перед другим сняла одежду,

Я не могу тебя забыть…

Я не могу забыть пионы,

Что для тебя я воровал.

И не забыть мне павильоны,

Тебя где страстно целовал.

Я не смогу забыть изгибы

Твои в объятиях моих.

Тогда не ведал, что погибель

Мне суждена от губ твоих.

Твоя любовь все изменила,

Я стал совсем уже другим.

К далеким берегам манила

И мне шептала: «Будь моим»…

Он умолял казнить скорее,

Терпеть уж больше мочи нет!

Нет смерти ничего милее,

Погас внутри надежды свет…

Палач угрюмый, видя муки

Совсем младого паренька,

Дрожащие направил руки

Веревку дернуть, и тогда…

Тогда нашел ее глазами,

И взвыл от боли в этот миг!

Глаза, налитые слезами,

Застыли. Он погиб.

Путь держи, не робея пред роком

По дорогам бесцветных полей

И под гнетом нелепого страха

Ты бежишь от реальности дней,

Твое сердце окутано мраком.

Но не знаешь, куда бежать,

Где искать облегчающей сомы¹,

И ложишься покорно в кровать,

Предаваясь чарующей дреме.

Мысли словно запутаны в узел,

И развязки как будто бы нет,

Но на деле просто ты струсил!

Не желаешь искать ответ.

Все блуждаешь в глубинах тьмы,

Лабиринты ее изучаешь.

На дороге не видно ни зги,

Интерес к своей жизни теряешь.

В книгах видел многих героев,

Через тернии к славе идут,

Побеждают врагов – изгоев —

И с красотками славно живут.

Только жизнь то совсем другая!

Нет в ней сказки, увы, никакой.

Ни драконов нет, ни Асшая²,

Ни девчонки безликой с Иглой.

Путь держи, не робея пред роком,

И пусть славен будет твой путь!

Если близкие будут под боком,

Все несчастья тебя обойдут…

***

Эге-ге-гей, мой славный друг!

Довольно надоевшей грусти!

Себя ты, милый, так запустишь,

Бывалым станешь средь пьянчуг.

Кругом так много юных дам,

Серены… голосом обманут,

В пучину вязкую затянут

И пустят тело по волнам…

Да к черту чувства, мой дружище!

Займись уже самим собой!

Коль разум будет твой почище,

Не смогут помыкать тобой.

Больной любви моей обитель

Зима так рано наступила,

Деревья в листьях и в снегу.

Моя любовь не отступила,

Забыть Ее я не могу…

Тревожны нынче времена,

Людей ссылают на погибель.

Во снах мне видится Она —

Больной любви моей обитель.

Ужасно милые черты,

Глаза – холодный океан.

Зачем же видишься мне ты?

Я так от этого устал…

Так сложно думать о другом,

Когда, проснувшись, вижу явно

Твое прекрасное лицо

Среди колосьев и бурьяна.

Она

Я надоел, я знаю, вы простите,

Но снова я твержу о Ней.

Вы на меня, прошу, уж не кричите,

Вам не убавить жар моих печей.

Огонь, в груди когда-то воспылавший

И не нашедший отклика любви,

Казалось, на века внутри угасший,

Вновь вспыхнул, пламенем горит.

Она хладна, как Ледовитый океан.

Уста – как плод манящий и запретный,

Ее любовь – таинственный вулкан:

Пока не вспыхнет – вовсе незаметный.

Но жизнь внутри Нее кипит,

Глаза горят живым сапфирным блеском.

Душа Ее уж больше не болит,

Печали нет в Ее сердечке женском.

И волосы струятся словно шелк,

Спадают с плеч Ее волной игривой.

Я в Ней любовь свою неверную нашел.

О Боже, как Она прекрасна и красива…

Под цвет морских глубин

Я говорил, ты помнишь, как-то:

Твои глаза под цвет морских глубин.

И верил всем неумолимым фактам,

Что без тебя останусь я один.

Но краски глаз меняются мгновенно,

Лишь слышен станет сердца треск,

И цвет морских глубин забвенный

Меняется на серой стали блеск.

Так все меняется кругом,

Лишь слышен станет судьбоносный зов,

И я пускаюсь кувырком

С разбитым сердцем и без слов.

Немой диалог

Ты стоишь у пропасти, затаив дыхание,

И просишь у моря совета.

В какой-то момент придет осознание,

Что кончится знойное лето.

Море, мудрейшее море, ответь,

Открой же сакральную тайну:

Как правду, как горькую правду узреть,

Быть может, ничто не случайно?

Быть может, истина где-то рядом

Кружит над моею главой.

Быть может, достаточно взгляда

И сердце открыть пред судьбой?

Бьешь все скалы, ко мне безучастный,

И неважно, что я несу.

Ветер шепчет: «Отдохни, так устал ты».

А пожалуй, ты прав, я пойду…

Возрождение

Безмерные пустыни,

Так жаждущие вод пески,

Замученные собственной гордыней,

Резки.

Резки в словах,

Неимоверно сердцем скупы.

Дурны. Простите. Не в летах

Их души.

Немного доброты

Поможет обрести былое.

Вернется зелень вместо пустоты

И море.

И море пески с собою

Ласковой рукою смоет,

Вернет в свои глубины.

Под водою скроет.

Воспрянут горы.

Величием былым заполнят высоту.

С восторгом устремятся люда взоры

На красоту.

Цветет земля,

Что некогда была пустыней.

Ей не хватало лишь дождя,

Дабы поведать ныне

Историю о возрождении себя.

Роза

Пылающей Розы цвет

Померк в полусумраке ночи.

За черным – белый рассвет,

Одиночества век окончен.

Роза шипы упрячет —

На время они не важны,

Но Роза их снова покажет,

Как станут они нужны.

Пылающей Розы цвет

Алой зальется краской,

И новой жизни рассвет

Встретит она без опаски.

Не корите судьбу

Не корите судьбу за минуты,

Когда выла от боли душа

И солености вкус пресловутый

Ощущали немые уста.

Не ропщите, когда защемило

Неспокойное пылкое сердце.

Жизнь-то вас еще пощадила,

Ведь целехонько бренное тельце.

Прощай

Так сложно сказать «Прощай»,

Когда сердце еще не остыло.

И хочется крикнуть: «Давай!»

Но губы мои застыли.

Так сложно быть сердобольным

К себе, дураку, самому.

Запачкал листы невольно,

Поверил, что все смогу.

Так сложно порой отпустить,

Не винить никого отчаянно.

Но время умеет лечить

Тех, кто влюбился нечаянно…

Принятие

Прощай, моя неразделенная любовь!

Прощай, я наконец-то отпускаю!

И вот один я шествую как прежде вновь,

Но в одиночестве я больше не страдаю.

Прощай по-настоящему, теперь уж точно.

Прощай, не забывай, о чем шептал.

Пусть в сердце лед твоем растает прочный,

О чем недавно сильно так мечтал.

Прощай, любовь моя, я больше не болею.

Прощай, я счастлив наяву, а не во сне.

Потух огонь во мне, но я не тлею.

Да, без тебя, но радуюсь весне!

Эпилог

Года пройдут, быть может, больше,

Я кофе горький буду пить,

Смотреть на вещи буду проще

И стану меньше говорить.

Неспешным шагом вдаль идя

Среди безликих серых лиц,

Я повстречаю вдруг тебя

И загляну во глубь зарниц.

Но сердце вновь не всколыхнет,

И пульс не станет бить сильнее.

Весна во всю уже поет,

И мир становится живее.

– Привет! Ну как твои дела?

Рассказывай, как поживаешь.

Судьба ни с кем случайно не свела?

Или намеки ее рьяно избегаешь?

– Привет, не жалуюсь, все ладно.

Я не встречал давненько никого.

Весна уже, но все-таки прохладно.

(Тоска в душе, не знаю отчего.)

– Ты знаешь, надо мне бежать.

Быть может, созвонимся позже?

Она ушла, а я смотрел ей вспять;

Воспоминания меня опять тревожат.

Стою в толпе, среди людей снующих,

Но одиночество настигло, странно.

Средь пустоты внутри и чувств гнетущих

Я слышу голос твой и шепот океана.

Как мог найти родного человека,

Свою любимую и родственную кровь?

Когда наутро, распахнувши веки,

Тебя я вижу; ты – моя любовь…