Цитаты из книги «Алое восстание», страница 9

— Я как молния, — рассуждает он с улыбкой, — а ты, мой мрачный приятель. олицетворяешь гром.

— А я кто? — спрашивает Рок, подгоняя лошадь, чтобы поравняться с нами. — Может быть, ветер?

— Вот-вот, — смеюсь я, — вечно витаешь в облаках.

— Кураторы знают, они видели, что происходило в этом... месте. Все, что сделали...

— Сделал Титус, — устало поправляет Антония.

— И больше никто? — недоверчиво щурится Виргиния. — Девчонки до сих пор в истерике.

Антония равнодушно пожимает плечами:

— Главное, живы. Даже слабаки со временем зализывают раны. Наша каста не понесла ущерба.

— Каста... У вас совсем нет сердца?

— Золото - холодный металл, милая.

От содеянного не уйти, сколько бы шагов ни осталось за спиной. Я наедине со своим грехом. Вот почему они правят нами. Нобили знают, что черные дела остаются на всю жизнь. Это первый урок... или первый урок о том, что слабый не имеет права жить?

Ненависть кипит внутри, но урок я усвоил.

Побеждай. Неси груз вины. Правь.

Песни и танцы у нас в крови, и потому совсем не удивительно, что влюбился я как раз на танцах. Она была уже не крошка Эо, а такая, как теперь. Говорит, что сама влюбилась еще раньше, до гибели моего отца, но я – только там, в дыму таверны, где под звон цитры и раскаты бубнов мелькали ее стройные ножки и развевались рыжие волосы. Тогда-то мое сердце и пропустило пару ударов. Она не делала сальто, не кувыркалась колесом, не пускала пыль в глаза, как остальная молодежь. В ее движениях было столько изящества и достоинства! Без меня Эо ни за что не станет есть. А я без нее не стану жить.

Но Эо просто помешана на своих идеях.

А я помешан на ней.

Я хотел мира, но враги навязали мне войну.

Двенадцать сотен их самых сильных сынов и дочерей внимают суровому вождю золотой касты, стоящему между огромными мраморными колоннами. Слушают слова чудовища. которое разожгло пламя, пожирающее мое сердце.

Сила тяжести на Марсе невелика, и чтобы петля сломала шею, приходится тянуть за ноги. Это разрешают сделать родным.

Танцор откидывается назад и затягивается сигаретой.– Представь себе стол, на котором сидят блохи. Прыгают себе и прыгают, кто выше, кто ниже. Потом приходит человек и накрывает их всех стаканом. Теперь они могут прыгать только до дна стакана, не выше. И даже если убрать стакан, блохи все равно не станут прыгать выше, потому что привыкли и думают, что стеклянное дно на своем месте. – Танцор задумчиво выдыхает дым. Глаза его горят красными угольками, почти как кончик сигареты. – Так вот, Дэрроу, мы те блохи, которые прыгают выше других. И я покажу, насколько выше.

Тактик выигрывает сражения, стратег - воины.

Man cannot be freed by the same injustice that enslaved it.