Читать книгу: «Будьте мои Дедом!»

– Ну и что мне с тобой делать? – Саша крутила в руках смятый листок, исписанный неровным детским почерком. И ведь старался, выводил… Она прямо видела, как ее семилетний Валерка кусает карандаш в задумчивости, а потом, сосредоточенно сжав левую руку в кулачок – была у него такая манера – аккуратно пишет: "Дорогой Дедушка Мороз…". Он долго сидел над письмом.  Ворчал на себя, переписывал. В мусорке валялись смятые черновики. Маму на помощь не звал. Большой ведь уже, не мальчик, мужчина…

Он сам так решил, когда родители развелись, и папа переехал на другой конец страны.

Саша мужа не ругала. Что ж, всякое бывает. Но и не простила. Сочетаются порой в женской душе такие не сопоставимые на первый взгляд вещи.

Просто жила дальше, решая теперь в одиночку те проблемы, которые раньше решали вдвоем.

Вот, например, что Валерке подарить на новый год.

Раньше все проще было. Ставишь под ёлку грузовик побольше, и счастью нет предела. У них в квартире таких грузовиков был уже целый автопарк.

А тут сын размечтался.

– Мам, а почему у нас собаки нет? – спросил он как-то, отлипнув от очередного соседского пса.

Саша тоже собак любила, тут у них с сыном было полное взаимопонимание. Они соседей по двору и в лицо порой не знали, а вот по поводку в руках узнавали безошибочно. Широкий синий – значит, Бруно с седьмого выгуливают. Он здоровенный, но добрый. Тонкий красный – Фрея с пятого вышла по делам, изящная такса со скверным характером.

А вот со своей собакой не сложилось. Раньше муж был против. А теперь… Саша вздохнула. При здравом размышлении пса она никак не тянула. Ни финансово, ни по силам, ни по времени. Что и объясняла Валерке не раз.

Но он как взбеленился: надо собаку, и всё тут.

Вот и сейчас на листке аккуратным почерком, но с кучей ошибок было написано: "дарагой Дедушка Марос, подари мне сабаку, пажаста, а маме шикаладные конфеты, ана любит".

– А ещё ему грамотность, а мне успокоительное, – тихонько прошептала Саша. Не давался Валерке русский язык. Она своего первоклашку прощала. И так парню тяжело, нельзя на него давить. Раз за разом объясняла, учила с ним слова. Мальчишка старался, повторял. А сядет писать – всё как ветром сдуло.

Но это сейчас было меньшей из её проблем.

Собака…

В новогоднем письме.

И вроде Валерка уже большой. Можно объяснить, что у Деда Мороза не красная шуба с позументом, а мамин халат в цветочек. Но как представит Саша его мокрые от обиды и разочарования глаза, так хоть самой в слезы. Будет ещё время в его жизни, когда чудеса начнут умирать.

Надо думать.

Неделю ходила изобретала, как же помягче объяснить сыну, что у Деда Мороза нет для него щенка, а у мамы сил, чтобы выгуливать его в любую погоду, да ещё и дрессировать.

А Валера второе письмо за это время написал. Забыл, мол, поводок попросить и миску, большую, и чтоб косточки были нарисованы.

Это добило ее окончательно.

Саша изо всех сил старалась не реветь. Ну нехорошо, чтоб сын маму с опухшим лицом и красными глазами видел. А тут не сдержалась. Письма она унесла с собой на работу. Ночью потихоньку стянула с подоконника, куда сынок их положил как в почтовый ящик.

Разложила их на столе в кабинете. Перечитала. И всё-таки заплакала.

– Чего сырость разводим? – Натка, старая приятельница и коллега, как раз застала это неприятное событие. Подошла, заглянула через плечо. – М-да… Если б мои так писали, я б тоже горевала. Пять минут. А потом всыпала по первое число.