Цитаты из книги «Сыновья Ананси», страница 24

Мальчиком Толстый Чарли воображал себе, как в Экваториальной Африке миссис Дунвидди неодобрительно щурится сквозь толстые линзы очков на едва научившихся ходить гоминидов. «Держись подальше от моего сада, — говорит она едва эволюционировавшему и сильно нервничающему австралопитеку, — не то получишь основательный нагоняй, уж ты мне поверь».

- Можно задать тебе вопрос?

Паук кивнул.

Толстый Чарли постарался подобрать слова:

- Та история с птицами. Когда они объявляются стаями и делают вид, будто сбежали из фильма Альфреда Хичкока. Как по- твоему, такое возможно только в Англии?

- А что?

- Потому что, кажется, голуби нас заметили.

Наш мир очень маленький. Не надо долго жить на свете, чтобы это понять. Есть одна теория, согласно которой на Земле лишь пятьсот настоящих людей (так сказать, актерский состав; остальные, по той же теории, просто статисты), и более того, все они знакомы между собой. Последнее верно - во всяком случае, настолько, насколько это имеет значение. В реальности мир состоит из тысяч и тысяч групп по пятьсот человек, в каждой из которых актеры натыкаются друг на друга, стараются друг друга избегать и обнаруживают друг друга в какой-нибудь богом забытой чайной. Есть в этом процессе какая-то неизбежность. Это даже не случайность, просто так функционирует Вселенная, которой совершенно безразличны предпочтения отдельных лиц или понятия о приличиях.

Истории - как паутины. Они связаны друг с другом нитями сюжетов, и каждую ты прослеживаешь до центр, потому что именно там - конец. Каждый человек - ниточка в истории.

Being dead is probably just like everything else in life: you pick some of it up as you go along, and you just make up the rest.

Людей всегда тянуло к великим историям, уводящим в мечту.

The important thing about songs is that they’re just like stories. They don’t mean a damn unless there’s people listenin’ to them.

Женщины были забавой, украшением и потрясающим аксессуаром, но там, откуда они берутся, всегда есть еще. Они - как миски с гуляшом на ленте конвейера: покончив с одной, просто выбираешь следующую и ложкой накладываешь сметану.

У любого человека, какой ходил по земле в прошлом или будет ходить в грядущем, есть песня. Нет, поймите правильно, никто её не написал. у неё собственная мелодия и собственные слова. Очень мало кому удаётся её спеть. Большинство из нас боятся, что не воздадут ей должного голосом или что слова у неё слишком глупые, слишком честные или слишком странные. Поэтому люди свои песни живут.

Ничего не происходило. И продолжало не происходить. Эдакий сериал..."Снова Ничего". "Возвращение Ничего". "Сын Ничего". "Ничего выходит на охоту". "Ничего, Эббот и Костелло встречают волка-оборотня"...