Цитаты из книги «Коралина», страница 3
Мы любим грешников и ненавидим грех.
Она предпочла бы знать, где другая мама: ведь если той нет нигде, она может быть где угодно. И в конце концов, всегда больше боишься того, чего не видишь.
Ничто так не отпугивает ночные кошмары, как горячий шоколад и крепкие объятия.
«Размер паутины определяется только ее способностью ловить мух»
– Давным-давно, когда я была маленькой и мы жили в нашем старом доме, – начала она, обращаясь к коту, – я попросила папу пойти погулять на пустырь, находившийся между домом и магазинами. Это было не самое хорошее место для прогулок. На пустыре валялось множество старых ненужных вещей: кухонные плиты, разбитые тарелки, сломанные куклы без ног и рук, консервные банки и бутылки. Мама и папа боялись, что я буду исследовать пустырь, порежусь обо что-нибудь острое и заболею столбняком или другой болезнью.А я все твердила им, что хочу туда. И вот однажды мой папа надел свои тяжелые коричневые ботинки и перчатки, я надела ботинки, джинсы и свитер, и мы пошли гулять на пустырь.Мы медленно спускались по склону холма, внизу тек ручей. Вдруг папа закричал: «Коралина, убегай! Взбирайся на холм!» У него был такой голос, что я сразу послушалась и побежала вверх, на вершину холма. Что-то ужалило меня в руку, но я продолжала бежать.Я добралась до вершины и услышала позади шум. Это папа топал, как слон. Он подбежал, взял меня на руки и унес подальше от этого места.Потом мы остановились, чтобы отдышаться, и посмотрели вниз.Там было все черно от ос. Наверное, мы нечаянно наступили на осиное гнездо, которое не заметили среди валявшихся веток. Пока я карабкалась на холм, папа стоял на месте, чтобы дать мне убежать, и осы жалили его. Потом он побежал и потерял свои очки.Меня укусила только одна оса, а его – тридцать девять. Мы посчитали его укусы в ванной, когда пришли домой.Коралина замолчала, нагнулась и погладила кота, но он отошел на несколько шагов, сел и стал смотреть на Коралину.– Вечером, – продолжала Коралина, – папа отправился на пустырь за очками. Он сказал, что завтра вряд ли вспомнит, где их уронил. Очень скоро он вернулся. Папа говорил, что ему было совсем не страшно стоять и смотреть, как я убегаю, хотя осы больно кусали его. Он думал только о том, чтобы у меня было побольше времени и я убежала как можно дальше, иначе осы покусали бы нас обоих.Коралина снова прервала свой рассказ и повернула ключ. Замок громко щелкнул. Дверь распахнулась. Кирпичной стены за ней не было, впереди зиял темный проем, из которого дул холодный ветер.Коралина стояла неподвижно, не решаясь войти.– А еще он сказал, что стоять и терпеть укусы пчел особой смелости не требуется. А вот возвратиться за очками, когда знаешь, что осы снова могут напасть, – это по-настоящему страшно. И нужно быть действительно смелым.И она шагнула в темный коридор. Пахнуло сыростью, пылью и плесенью. Кот шмыгнул за ней.– Почему? – спросил он, и в его голосе слышалась заинтересованность.– А потому, что настоящая смелость проявляется только тогда, когда ты напуган и все-таки продолжаешь действовать.
Потому что настоящая смелость проявляется только тогда, когда тебе страшно, но ты продолжаешь действовать.
... всегда легче бояться кого то, кого не видишь.
Зеркалам никогда нельзя доверять
Она жива. Но ты живее.
– Звать котов – занятие безнадежное. Все равно, что искать ветра в поле.
– А если пора обедать? – не сдавалась Коралайн. – Вряд ли ты захотел бы пропустить трапезу.
– Разумеется, – согласился кот, – но тогда достаточно просто крикнуть «Обед!». Ясно? Имена не нужны.
