Читать книгу: «Командир»

Моему командиру Кудрявцеву Валерию Борисовичу посвещается

КОМАНДИР

Первые лучи долгожданного солнца осветили заиндевевшую от мороза базу подводных лодок. Снег и лед сверкали ослепительным светом. И только холодные серые сопки и торчащие изо льда черные корпуса лодок немного сгущали краски. Свободная ото льда бухта парила серым дымком тумана, над которым кружили, покрикивая, неугомонные чайки.

Вот и закончилась полярная ночь, начиналось полярное утро. Солнце, взошедшее на несколько минут и прокатившееся по сопке, недолго радовало жителей Заполярья.

Из рубки вышел командир и, прищурив глаза, с улыбкой посмотрел на заходящие лучи солнца, неторопливым шагом направился к трапу. Я, насколько это было возможно, вытянулся, приветствуя командира.

– Кулешов, ты когда у нас домой идешь? Весной?

– Так точно.

– А задержаться на месяц можешь?

– Могу, – ответил я, вопросительно посмотрев на командира.

– На дежурство идем, – пояснил он и, спустившись по трапу на пирс, не спеша зашагал прочь.

Так вот почему он сегодня, в выходной день, пришел на корабль. А я уже всем написал, что в мае дома буду. Придется задержаться. Прервав мои мысли, задребезжал «Каштан». Я включил тумблер соединения связи.

– Кулешов, командир далеко ушел?

– Да нет, подходит к концу пирса.

– Верни его, пусть срочно позвонит в штаб флотилии.

Я подбежал к трапу и, прикинув расстояние, закричал:

– Товарищ капитан первого ранга!

Звание было присвоено ему буквально месяц назад, и, как мне казалось, он очень гордился им, особенно так называемой в обиходе «шапкой с ручкой»¹. Командир, не останавливаясь, продолжал идти свойственной ему неторопливой походкой. Нет, почему-то не слышит, хотя расстояние небольшое, да и ветер попутный: должен слышать.

Я расстроился и, сбежав по трапу на плавпирс, еще раз закричал:

– Товарищ капитан первого ранга!

«Ну надо же, – огорчился я, – никакой реакции, придется догонять». И все бы ничего, да вот только амуниция, в которую облачен верхний вахтенный! В ней не только бежать, но даже ползти невозможно. А если, не дай бог, упадешь, то без посторонней помощи не встанешь. В ватных штанах, в телогрейке, поверх которой тулуп, подпоясанный ремнем, на боку подсумок с двумя рожками, на шее автомат, на голове шапка-ушанка, а на ногах валенки пятидесятого размера. Бегу, не переставая кричать:

– Товарищ капитан первого ранга! Товарищ капитан первого ранга!

Командир остановился. Я, сбавив ход, тоже притормозил: ну, слава богу, услышал! Командир, не оборачиваясь, закурил и вальяжной походкой, пуская клубы дыма, пошел дальше. «Да он не слышит, пень старый! Глухой, что ли? – ворчал я. – С тридцати метров не слышит!» Вон там, вдалеке по берегу, какой-то офицер идет, и тот обернулся, значит, слышит, а этот точно глухой. Пытаюсь бежать дальше, валенки сваливаются с ног, расстояние не уменьшается, почти как бег на месте. Если глянуть со стороны, то со смеху упасть можно. Наконец, потеряв всякую надежду, останавливаюсь и отчаянно кричу:

– КО – МА – НДИР!

Он остановился, продолжая курить, обернулся и, как-то хитро улыбаясь, направляясь ко мне, спросил:

– А разве я не командир?!

– Так точно, командир.

– А ты заладил: «Товарищ капитан первого ранга, товарищ капитан первого ранга». Сказал бы просто «командир» – коротко, ясно и понятно! Ну, докладывай, что случилось?

– Товарищ командир, вас просят срочно позвонить в штаб флотилии, – доложил я по форме.

– Флотилии? – уже серьезным тоном переспросил командир и, выбросив сигарету, быстрым шагом направился на корабль.

Тогда мне казалось панибратским отношением обращение к командиру не по званию, а по должности, и что это позволительно только офицерам, в крайнем случае мичманам, но никак не рядовому составу срочной службы. И все же я замечал, что Валерию Борисовичу его должность была намного дороже и важнее, чем звание капитан первого ранга, хотя он этим званием тоже очень дорожил.

19. 03. 2018