Цитаты из книги «Соборяне», страница 6

Вывел два заключения, и оба желаю признавать ошибочными. Первое из них, что христианство еще на Руси не проповедано; а второе, что события повторяются и их можно предсказывать. О первом заключении говорил раз с довольно умным коллегом своим, отцом Николаем, и был удивлен, как он это внял и согласился. „Да, – сказал он, – сие бесспорно, что мы во Христа крестимся, но еще во Христа не облекаемся“. Значит, не я один сие вижу, и другие видят, но отчего же им всем это смешно, а моя утроба сим до кровей возмущается.

– Ну, а теперь, православные, расходитесь, а то, спаси бог, ежели начальство осмелеет, оно сейчас стрелять велит.

– Господа! ничего!.. не робеть!.. С нами бог!.. У кого есть оружие… спасайтесь!

Два монументщика из немцев рассердили дьякона тем, что всё желали знать, «позволит ли масштаб» построить столь большую пирамиду, какую он им заказывал, отмеряя расстояние попросту шагами, а вышину подъемом руки.

Жерновщик Попыгин понял его короче: они всё размерили шагами и косыми саженями, и уговорились они тоже на слове, ударили по рукам, и пирамида была заказана и исполнялась. Ахилла смотрел, как двигали, ворочали и тесали огромные камни, и был в восторге от их больших размеров.– Вот этак-то лучше без мачтаба, – говорил он, – как хотим, так и строим.Русский мастер Попыгин его в этом поддерживал.

– Что же… ведь ты в стихаре… ты право имеешь.– Да что же в том праве, отец Захария, когда дара и понимания не имею?

– Да что ты еще за пакостное слово сейчас сказал?– Ерунда-с!– Тьфу, мерзость!– Чем-с?.. все литераты употребляют.– Ну, им и книги в руки: пусть их и сидят с своею «герундой», а нам с тобой на что эту герунду заимствовать, когда с нас и своей русской чепухи довольно?

Животрепещущая дама, вооруженная большим кухонным ножом...

Враги протопопа оказались несколько лучше друзей; по крайней мере некоторые из них не забыли его.

- Этот документ у меня по праву сильного и разумного.– Вы его украли?– Украл.

Термосесов уже беседовал со всеми дамами, а за почтмейстершей просто ухаживал, и ухаживал, по мнению Препотенского, до последней степени дурно; ухаживал за нею не как за женщиной, но как за предержащею властью.