Читать книгу: «Spllendhope. Спллендхоп»

Автор

SPLLENDHOPE («Спллендхоп»)

Автор Нэталли Уэллинг

Все права на произведение принадлежат автору.

Обращение к читателю

Здравствуй, мой любопытный читатель.

Эта книга — не просто история, которую можно пролистать за чашкой кофе и забыть на следующее утро. Это философия одного ума, который слишком много видел, слишком глубоко чувствовал и слишком долго пытался понять, почему жизнь иногда бьёт именно туда, где больнее всего.

Здесь каждая страница — отражение моих собственных трудностей, сомнений и тех тихих ночей, когда казалось, что весь мир решил сыграть против тебя особенно жестоко. Но именно из этого хаоса, из пепла и тьмы, родилось то, что в итоге спасло меня. То, что вернуло смысл.

Не обманывайся лёгким началом. Эта книга гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Она — как те старые, изящные трюки, где за блестящей поверхностью скрывается нечто настоящее, живое и немного опасное.

Я безмерно благодарна, что позволила этому миру, который так долго жил только у меня в голове, наконец-то вдохнуть воздух и выйти на свет.

Так что присаживайся поудобнее.

Давай посмотрим, что мы с тобой там нароем.

Глава I Свет первых дней

«Звёзды не исчезают бесследно — их свет угасает , чтобы стать началом новой жизни там , где прежде царила лишь тьма . »

◊ ◊ ◊

В безмолвной черноте космоса, где даже свету требуется вечность, чтобы добраться из одного угла вселенной в другой, произошло событие, способное изменить

саму ткань реальности.

Две нейтронные звёзды — реликты мёртвых солнц, сжимающиеся до плотности, при которой один кубический сантиметр весит больше, чем гора — обрели свой последний танец. Их орбиты постепенно сужались, миллионы лет они кружили друг вокруг друга в гравитационном вальсе обречённых. И вот, в одно мгновение, настал конец.

Столкновение .

Слияние этих звёзд вызвало не просто взрыв — оно разорвало само пространство-время. Вспышка была настолько яркой, что затмила галактики, распространив гравитационные волны, отголоски которых прокатились по всей Вселенной, как крик древнего титана, вырвавшийся из сна.

Место столкновения стало шрамом на теле космоса. Электромагнитный импульс и частицы материи, раскалённые до экстремальных температур, выбросились во все

стороны.

Планета Дэргин, скрытая в загадочной стеклянной оболочке, оказалась свидетелем этого космического спектакля. Стеклянная сфера, как экран для величайшего спектакля Вселенной, пропускала сквозь себя ослепительные вспышки света. Вокруг планеты, которая как замкнутый мир существовала среди пустоты, искрилось множество переливов — цветов, света и эфемерных контуров, как если бы сама Вселенная решила провести последнюю, непревзойдённую симфонию. Каждый луч, каждый оттенок был произведением искусства, граничащим с магией.

В этом ослепительном хаосе, в этом рождении из смерти, заключён был код новой жизни. Или… оружие.

На Дэргине жизнь была не просто существованием — она была танцем энергии и материи. Дэргинцы, существа, настолько похожие на людей, но с иной внутренней структурой, не имели вен и обладали органами, которые следовали совершенно иной логике физики. Их тела были как идеально настроенные механизмы, где каждый орган был настроен на синергию с космосом. Некоторые могли влиять на пространство и время, другие обладали способностью читать мысли или манипулировать энергией на молекулярном уровне.

Когда события на горизонте планеты достигли апогея, тысячи дэргинцев остановились и затаили дыхание. Всё, что происходило на небе, как будто ставило под сомнение сами основы их существования. Но только один среди них понял всю глубину происходящего — это был Мэлтон Пафолмин, астроном и исследователь, чья жизнь была посвящена поискам ответов на загадки, скрывающиеся в самых тёмных уголках Вселенной. Его глаза не могли оторваться от того света, что сейчас растворялся в ночном небе. В его взгляде не было просто любопытства — в нём была жажда открытия, в нём было понимание, что здесь, в этих вспышках, скрывается нечто большее, чем просто аномалия.

Мэлтон стал единственным, кто сумел засечь этот феномен.

Столкновение звёзд породило существо, по природе своей неподвластное законам, знакомым даже самым продвинутым умам Дэргина. Это было не просто магическое излучение — это было зарождение жизни, где прежде царил только холод и тьма.

Он погрузился в анализ данных, пытаясь разгадать тайну. Но то, с чем он столкнулся, оказалось невозможным. Жизнь, возникшая из разломов космического хаоса, не была обычной. Существо, порождённое этим столкновением, не просто нарушало законы физики, оно создавалось в их тенях, в пространстве, где они переставали существовать. Его ДНК не просто отличалась — она выходила за пределы всех известных научных парадигм. Это была не просто биологическая аномалия, а вызов самому устройству реальности. В ней что-то нарушало привычный ход времени, искажало структуру пространства и ставило под сомнение саму природу жизни.

Но Мэлтон принял решение, которое не могло быть иначе. Он скрыл своё открытие, решив, что мир ещё не готов к таким знаниям. Он собрал свои данные, упаковав их с научной тщательностью, и отправился к своему космическому кораблю.

Его корабль — изящное исследовательское судно, окутанное неоновым сиянием и шлейфом межзвёздной пыли — сорвался с орбиты.

Мэлтон направлял корабль туда, где законы физики теряли всякий смысл, а в самом сердце хаоса зарождалась его собственная история.

Когда корабль достиг своего назначения, Мэлтону открылся вид на магнетар. Но то, что он увидел, было настолько потрясающим, что его голос сорвался в изумлении:

— Это невозможно! — произнёс он, глядя на гигантское небесное тело, охваченное странным, невообразимым полем.

Внутри магнетара, как центральная звезда среди планет, сияло живое существо, крошечное, но всё же существующее в полярной магии космоса. Поле магнетара было настолько мощным, что оно могло стереть всё вокруг, и тем не менее существо оставалось живым, что-то невообразимое, недостижимое. Оно не могло существовать в привычных рамках времени, как обычные живые организмы.

Мэлтон знал, что если он не успеет, магнетар в секунду приведёт к коллапсу, создавая чёрную дыру. Но сердце этого существа, столь хрупкое, оно могло выжить лишь ещё пару минут. Мэлтон бросился на спасение, рискуя собственным существованием. Он проник в плазменный центр магнетара, забрав существо в самый последний момент. И, в тот момент, когда его руки коснулись тела младенца, магнетар расправился с невидимым пространством, высвобождая чудовищную мощь, столь яркую, что она превзошла все звёзды.

Магнетары — редчайший класс нейтронных звёзд, и этот магнетар, несмотря на свою разрушительную силу, стал местом, где родилась новая жизнь. Когда Мэлтон, держа в руках это существо, взглянул ему в глаза, его голос был наполнен бездной:

— Ты слишком мал, чтобы постигать такую силу, но в тебе заключена вся Вселенная.

Это было не просто спасение. Это было откровение, что жизнь может существовать в самых невозможных формах, и её не следует недооценивать.

◊ ◊ ◊

Вернувшись на Дэргин, Мэлтону пришлось расстаться с младенцем. Власти планеты строго контролировали все новые жизни, гарантируя их полную безопасность и изоляцию от внешних угроз. Это было частью стратегии сохранения стабильности, но для Мэлтона, чья душа всё ещё была охвачена тревогой о судьбе маленького существа, стало очевидно, что такая строгость, по сути, скрывает лишь неведомую опасность. Когда он вошёл в кабинет Тойи, главы правительства, его встретила холодная стена её гнева.

— Почему вы не сообщили о своих открытиях раньше? — спросила она, её голос резонировал, как голос искусственного интеллекта, всё-таки искажённый гневом, с которым она обрушивалась на него.

Мэлтон не сразу ответил. Его взгляд метнулся в сторону, как если бы он пытался скрыться от этой неумолимой тирании.

— Я боялся, что если другие последуют моему пути, они могут столкнуться с моей участью, — ответил он, его голос звучал глухо, как эхо, отражающееся в тёмных уголках его сознания.

Тойи стояла, неподвижная и холодная, как лёд, вглядываясь в него с недоверием. Она почти могла почувствовать, как её руки сжались в кулаки, готовые к более решительным действиям.

— Это было ваше первое предупреждение. Если вы продолжите действовать без разрешения, я буду вынуждена применить более решительные меры! — заявила она, её голос стал ещё более жёстким, в нём не было места для компромиссов.

Она отбросила взгляд, полный скрытой угрозы, и тихо добавила:

— Вы можете идти.

Мэлтон почувствовал

,

как тяжело сжалось его сердце

,

но не стал спорить

. Знал,

что его слова теперь уже ничем не помогут

.

Он развернулся

,

но его шаги эхом отражались в пустых коридорах

,

когда он покидал кабинет

.

В следующее время, в одиночестве своего кабинета, он думал о том, что произошло с ребёнком. Младенец, теперь известный под кодом 2222, был помещён в специальную изолированную комнату — современную криогенную камеру, оснащённую светодиодными панелями и самыми передовыми системами защиты. Вся эта технология служила одной цели: обеспечить безопасность, защитить его от внешних факторов и глубоко исследовать его необычную природу. Но для Мэлтона, всё это казалось началом неизбежной катастрофы.

Два часа спустя, Тойи снова появилась в его кабинете. На этот раз её голографический комбинезон переливался всеми оттенками тёмно-синих и серебристых цветов, создавая ощущение, что она — сама тень, стоящая в лучах холодного света. В её глазах горела тревога, но она пыталась скрыть её, как если бы не желала показывать слабость.

— Состояние мальчика, известного под кодом 2222, крайне нестабильно, — произнесла она без всяких приветствий, голос лишён эмоций, за этим скрывалась явная обеспокоенность. — Его жизненные показатели оставляют желать лучшего. Уникальная ДНК, не совпадающая ни с одним из известных образцов, вызывает серьёзные опасения. Его сердце не выдерживает перегрузок.

Мэлтон застыл, его взгляд был прикован к её холодным глазам. В памяти всплыл тот момент, когда он вырвал младенца из сердца магнетара. Вспышки света, буря космической энергии, словно сама жизнь, сливалась с магнетическим полем, исходящим из глубин этого разрушительного гиганта. Всё вокруг казалось перевёрнутым: время, пространство, сама сущность бытия. Это не было просто чудом. Это было нечто, что разрывало границы всего, что они знали, что они могли понять.

Он почувствовал, как его разум сжался от осознания.

— Родители мальчика… — начал он медленно, подбирая слова, — вероятно, были мёртвыми звёздами. Теоретически, он может быть звёздным остатком. Практически, его существование выходит за пределы всех известных законов жизни и материи.

Мэлтон осознавал, что гипотезы, на которых они строили свою работу, не предусматривали ничего подобного. Он понял, что перед ними стоит не просто новый этап в изучении жизни, но совершенно новая эволюционная ступень. И что этот ребёнок — живое доказательство невозможного.

Он выпрямился, словно натянутый стержень, и встретился с Тойи взглядом.

— Насколько долго продлится изоляция кода 2222? — спросил он, голос его срывался от волнения, которое он пытался скрыть.

— Пока мы не изучим его физические характеристики, — ответила Тойи с безжалостной точностью, как будто она говорила о каком-то простом эксперименте.

Мэлтон сделал шаг вперёд, его голос стал глубоким и напряжённым.

— Это несправедливо! — воскликнул он. — Исследование всей жизненной динамики может занять десятилетия, а то и века. В результате его разум может стать как холодный металл, деформируемый временем. Он потеряет всё, что делает его живым. И мы… мы не можем позволить этого!

Он подошёл ближе к цифровому экрану, нервно теребя его краешек, и продолжил:

— Это разрушительный подход. У него должна быть семья. Он не должен быть изолирован. Мы не можем решить всё с помощью сухих расчётов и гипотез. Это не жизнь.

Тойи холодно взглянула на него, и её глаза стали ещё более непроницаемыми.

— Он — живое доказательство невозможного, — продолжал Мэлтон, его глаза горели решимостью. — Как можно оставить жизнь такого масштаба на произвол судьбы?

Тойи отступила на шаг и спокойно произнесла:

— Мы должны удостовериться, что он не представляет угрозы для нашей планеты. Если его уникальная природа окажется опасной, мы будем вынуждены передать его военным или в WNI, используя шифровальный код.

Мэлтон почувствовал, как холодное отчаяние охватывает его. Он знал, что WNI — это засекреченное агентство, занимающееся контролем над опасными и неопознанными объектами. Но он также знал, что у него нет права позволить этому мальчику стать просто очередным объектом для исследований.

Мэлтон, сдерживая дрожь, вызванную не только физической болью, но и эмоциями, начал рассказывать свою историю. В его голосе звучала тяжесть, как у старого стража, пережившего не одну бурю.

— Столетия я прожил в полной вере и преданности вам, — его слова, словно древние заклинания, которые потеряли своё значение в долгих ночах отчаяния. — Утрата дочери стала тем рубежом, после которого я обратился к астрономии, пытаясь найти смысл в звёздной бесконечности.

Война отняла у меня не только дочь, но и часть меня — ногу. Этой потерей она изменила не только мою жизнь, но и саму сущность того, кем я был.

Протез стал моим новым телом, моим новым образом жизни. Но, несмотря на это, я продолжаю задаваться одним и тем же вопросом: почему я выжил, а она нет? Этот ребёнок, лишённый всего, стал олицетворением того, что звёзды отдали ему своё существование, оставив на небесах яркий, ослепительный след. Это напоминает мне о том, чего я лишился, о потере, которая глубоко засела в моём сердце, так же, как звёзды навсегда оставляют свой след на ночном небе.

Мэлтон, обвивший ладонь вокруг кончика своего протеза, опустил взгляд. Его слова были не просто просьбой, они были просьбой судьбы.

— Позвольте мне взять на себя ответственность за его будущее, — его голос был пропитан решимостью, но и болью, скрывающейся за этой решимостью. — Если я выжил, значит, я должен исполнить эту миссию.

Тойи, стоявшая рядом, молча слушала, её глаза, казалось, отражали пустоту вселенной, в которой не было ни конца, ни начала. Она молчала, но её слова проникали в душу как эхо в ночной тишине.

— Это благородно с вашей стороны, — её голос был мягким, но в нём звучала неизвестная сила, подобная таинственному звуку падающей звезды. — Я дам вам окончательный ответ, когда взойдёт Алая Луна.

Когда Мэлтон увидел новорождённого ребёнка, его сердце сжалось, и он ощутил не просто волнение от появления новой жизни, но и нечто гораздо более мощное. Его взгляд затуманился воспоминаниями, полными боли и утраты. Это был огонь, воспламенённый теми жертвами, что он понёс в тени звёздной войны. Каждый взгляд на малыша отзывался эхом тех потерь, которые он не мог забыть.

◊ ◊ ◊

И вот, когда на горизонте взошла Алая Луна, предвестие судьбы достигло своей кульминации. На планету Дэргин прибыли покровители планеты Роблэо, неся с собой тревожные вести. Это были существа иной расы, представителей космической цивилизации, чей родной мир был знаменит высокими технологиями и биоинженерией. Главный из них, Ро, продемонстрировал кибернетическое излучение, его мозг был соединён с интерфейсом, несущим в себе всю информацию о происходящих событиях.

— Я — Ро, Хранитель планеты Роблэо, — его голос был как безжалостный холод, проникший сквозь пространство и время. — Моё прибытие — это не просто приветствие. Это предупреждение. Мы обнаружили ваш корабль на границе аномалии. За ним следовал энергетический след, который привёл нас сюда. Этот след указывает на надвигающуюся угрозу. Она исходит от планеты 44Т. Главный источник — мой брат.

Он сделал паузу, его глаза сверкают, как в момент разрыва времени.

— Они идут с войной. И они заберут то, что вы так упорно удерживаете. Миллионы пострадают, если вы не будете готовы.

◊ ◊ ◊

Воспоминания.

В глубинах космоса, в эпоху, когда Вселенная переворачивалась, а её пределы размывались, планета Марс, с её кроваво-красной атмосферой, стала свидетелем невообразимой катастрофы. Масштабный взрыв, как удар молнии в сердце вселенной, превратил её поверхность в пепел, разорвав реальность и оставив за собой только пустоту. Оставшиеся в живых марсиане, потеряв всё, что было им дорого, обречённо отправились в безбрежные просторы космоса, охваченные отчаянием, в поисках нового дома. Но это не была просто катастрофа — это был момент, когда всё, что они знали, рухнуло, оставив на их плечах тяжёлое наследие.

В центре этой катастрофы оказался молодой Ро, едва ли не ребёнок, когда его мир был обращён в пепел. Во время взрыва, который разорвал его планету, осколок редчайшего красного минерала пронзил его грудную клетку, оставив в теле часть разрушенной планеты. Этот фрагмент, переживший смерть своего мира, стал неотъемлемой частью его сущности, сливаясь с ним, наполняя его могучей силой. Камень, обладая невероятной энергетикой, стал не просто частью его тела, а источником силы, которую Ро научился воспринимать и контролировать. Теперь он стал единственным, кто способен слышать вибрации камней, хранить связь с тем, что осталось от Марса, и ощущать её неизбежную боль, как свою собственную.

Смерть его отца не стала для него лишь трагедией, это стало вызовом, который Ро принял. Став Хранителем, он взял на себя бремя сохранения марсианской культуры и наследия, которое было утеряно в огне разрушения. Он стал живым напоминанием о погибшей планете, как страж, защищающий тот немногий след, что был оставлен в истории Марса. Планета Роблэо, созданная в качестве технологического продолжения Марса, стала его новым домом. Здесь, в недрах её глубин, хранились уникальные камни Блэо — энергетические фрагменты, которые могли воплотить в себе живую силу планеты.

Его старший брат, Оро, ослепший в том же катаклизме, что разорвал их родной мир на осколки, долго таил в себе бурю. Зависть к младшему брату, ставшему Хранителем марсианского наследия, жгла его изнутри, как радиация от нестабильной звезды.

Ро — дитя пепла и камня, носитель осколка погибшей планеты, сросшегося с его лёгкими и наделившего его силами, которые Оро не мог ни понять, ни простить. Он видел в брате не спасителя, а сосуд, забравший то, что когда-то могло принадлежать ему.

Когда тёмные ночи поглотили Роблэо, в одной из таких ночей Оро решил действовать. Он напал на Ро, надеясь лишить его жизни. В темноте, как тень, он поднялся, кинжал в руках, готовый нанести удар. Но Ро, уже зная, что брат охотится за ним, активировал свою защиту — осколок в его груди откликнулся, выпуская защитное энергетическое поле. Свет, излучаемый камнем, ослепил Оро, и тот отступил.

Ро, сдерживая боль, произнёс:

— Оро, отец никогда бы не простил тебе это предательство. Его жизнь была посвящена великой цели, служению нашему народу. Ты разрушаешь всё, за что он боролся.

— Ты совершил роковую ошибку. До рассвета Алой Луны ты должен исчезнуть. — Его голос был наполнен злобой, как у змеи, готовой ударить в последний раз.

— Я мог бы призвать космического палача, — холодно ответил Ро, — но я не ищу твоей смерти. Уходи, не возвращайся, если ты ценишь свою жизнь.

Оро с яростью в глазах ответил:

— Я старший брат, и по праву должен быть Хранителем! — Его слова, как остриё кинжала, рассекали ночную тишину.

— Хм… — скептически хмыкнул. — Значит, по твоим законам, слепым не место среди зрячих зрителей?

— Тем не менее, слепому удалось поднести кинжал к твоему сердцу, — усмехнулся Оро, его смех был зловещим, как предвестие бурь.

— Как бы ты ни хотел, вещи не всегда чёрно-алые, — продолжил Ро, сдерживая внутреннюю ярость.

— Увидишь! — проговорил Оро, и исчез в темноте, оставив за собой лишь тень злости и гнева, не способного поглотить его собственную душу.

Ро стоял, впитывая каждое слово брата в своё сердце, как едкие капли, что останутся в его памяти навсегда. Но он знал, что Оро не уйдёт. Тень гнева уже оставила след на их жизнях.

◊ ◊ ◊

И вот, когда всё выглядело безнадёжным, Тойи вступила в разговор с Ро, её слова были полны настороженности и беспокойства.

— Что ты имеешь в виду? — её голос, как песня обрушивающейся лавины, был полон агрессии.

— Мы всю жизнь сражались, и всё, что мы захватили, принадлежит нам! — Тойи отчаянно воскликнула, её взгляд был тёмным, как вселенная, полная хаоса.

— Мой брат вернулся после многих лет затворничества, — голос Ро был хриплым, словно каждый звук вырывался сквозь тяжесть воспоминаний. — Оро подчинил сотни миров. Он разрушает их не ради власти… а ради надежды.

Он ищет зрение. И для этого охотится на любую форму жизни, что способна восстановить его утраченное. Доноры — вот что ему нужно. Его тело требует совместимости, а марсиане для этого идеальны.

— Но он не остановился на нас, — добавил Ро, взгляд его потемнел. — Теперь он охотится на всех. Людей, синтетиков, даже существ из энергоплазмы. Если хоть один ген, хоть одна клетка способна вернуть ему зрение — ты в его списке. Он превращает галактики в пепел, высасывает ресурсы планет, вырывает сердца из цивилизаций… и всё ради одного взгляда.

— Оро плетёт паутину разрушений. Он — центр этого безумия, ослепший бог, стремящийся стать всемогущим. И когда всё будет разрушено… он придёт за мной. Он знает, что я — последний шаг на пути. Уничтожив меня, он заберёт трон. И с ним — всё, что осталось от Марса.

— Но пока он слеп, у нас есть шанс. Камень внутри меня чувствует его гниль. Он не подпустит его. Пока хоть одна искра живёт во мне — он не приблизится.

Тойи на мгновение задумалась, и в глубине её взгляда промелькнули тень сомнений и нарастающая тревога.

Мэнрико, не выдержав напряжения, вмешался в разговор с резким упрёком:

— Не смей нам указывать, какие шаги нам предпринимать!

— Ты можешь решить проблему с твоим братом самостоятельно. Не думай, что ты нас запугаешь угрозой войны!

Мэлтон, едва сдержав гнев, не выдержал и прервал старика:

— Дядя, ты не понимаешь, что говоришь!

— Ты с ума сошёл, Очкарик! — вспылил Мэнрико, его глаза пылали яростью. — Ты даже не представляешь, с кем связываешься!

Мэлтон, полный решимости, оттолкнул старика, заставив того молча отступить в сторону.

Несмотря на свою несгибаемую борьбу с бергианцами, Мэнрико был охвачен внутренним пожаром. Но трагический случай на поле битвы, когда он получил тяжёлую травму головы, стал поворотным моментом. Стресс, накопившийся за годы борьбы, привёл к паранойе. Мэнрико стал подозрительным ко всему окружающему. Чтобы справиться с внутренними демонами, он всё чаще прибегал к алкоголю, что только усугубляло его состояние, превращая его в того, с которым никто не хотел общаться.

◊ ◊ ◊

Мальчик лежал в лаборатории, его маленькое тело было окружено невообразимой силой. В этот момент, когда мир на орбитальной станции находился в ожидании, его энергия начала проявляться, как никогда ранее. Из его тела исходил свет — ослепительный, яркий, столь мощный, что казалось, он был способен затмить всю Галактику. Это сияние распространялось по всему помещению, проникая в каждый угол, наполняя пространство невидимыми волнами энергии, которые начали притягивать объекты, как магнит.

На орбитальной платформе, где всё казалось мирным, дэргинцы почувствовали изменение в воздухе. Это было что-то невидимое, но ощутимое. Потрясение, не укладывающееся в разум. Все повернулись, словно слыша далёкий отклик. Мэлтон, стоящий вдалеке, не мог оторвать взгляда от того, что происходило в лаборатории.

— Что, чёрт возьми, это было? — пробормотал он, не в силах поверить своим глазам.

Хаоро, один из мыслителей, указал пальцем на Мэлтона. Общаясь посредством жестов, он передал реплику Ро:

— Мне кажется, он что-то знает. — Ребёнок, сэр.

Ро, затаив дыхание и мельком взглянув на Мэлтона, неожиданно решил нырнуть в портал глубин прошлого. Словно слыша зов звёзд, он сказал:

— Раздвигай горизонты, бросай вызов границам видимого.

Мэлтон, с решимостью, ворвался в лабораторию, не в силах скрыть изумление. Тойи, сидящая рядом с ребёнком, успокаивала его, при этом сладко напевая знакомую песню. Звучали слова из песни Брайана Адамса «Here I Am» — «Вот я здесь, это новый мир, новый старт». Нежная мелодия и мягкий голос Тойи обернула ребёнка в объятия доброты и безопасности, лишь подчёркивая, насколько этот момент был особенным.

Тойи, обладая даром телепортации, казалась невидимой для окружающего мира, мгновенно перемещаясь туда, где её присутствие было нужным. Но телепортация — это не просто перемещение в пространстве. Это дар, который мог стать смертельно опасным, если попытаться использовать его в земных условиях, где пространства ограничены, и органы могут быть разрушены до неузнаваемости.

Мэлтон, пытаясь разобраться, что происходит, сказал:

— Значит, вы подружились с ним и обсудили мой вариант?

Тойи взглянула на него с печалью в глазах, осторожно уложив ребёнка и шепча:

— Первыми на Земле были Уаиро.

— Они предсказали приход новой жизни, которая взойдёт, как светило в туманном космосе.

— Но они предупреждали, что этот свет может погаснуть в новом мире.

— И ему нет места среди обычных звёзд.

Мэлтон в недоумении возразил:

— Но вам ничего не было известно, и вы воспринимали его как угрозу!

— Я не была уверена, что это та самая жизнь, о которой говорилось в пророчестве, — тихо ответила Тойи.

— Что же нам теперь делать? — спросил Мэлтон, глаза его полны страха и растерянности. — Я не могу просто оставить его здесь. Это же ребёнок, должен же быть какой-то выход!

— Ро знает о пророчестве, — сказала Тойи, слегка наклонив голову.

— Когда Хаоро использовал жесты, мы поняли, кто он на самом деле.

— Только это пророчество считалось былью. Об этом рассказал один из арестованных Уаиро, — продолжала Тойи.

◊ ◊ ◊

Уаиро — это не просто племя. Это древняя энергия, родившаяся на стыке звёздного света и первозданного хаоса. Когда-то — лишь группа кочующих мудрецов, Уаиро впитали в себя пульс Вселенной и пробудились как носители Первознания. Сейчас они — совет из полумифических существ, облачённых в живую материю космоса, считающих себя прямыми потомками древних богов, ушедших в глубины времени. Их слова формируют реальность, а их взгляды видят сквозь ткань мироздания.

Мэлтон кивнул, но продолжал теряться в мыслях:

— Уаиро… Почему его арестовали?

— Он убил нашего информатора, когда оказался на Земле, в другом времени, — ответила Тойи.

Мэлтон вскочил:

— Подождите… Земля ещё существует?

— А разве она не превратилась в Алую Луну?

— В нашем временном измерении планеты Земли уже нет, мы можем только перемещаться в прошлое через временной портал.

— Алая Луна — это куски человеческой плоти в чистой агонии.

— Космос не прощает, Мэлтон, — добавила она с тенью горечи.

— Так Ро знал о ребёнке?

— Да, он знал гораздо больше, чем мы думали.

Мэлтон снова оглянулся:

— Я… не до конца понимаю.

— Мальчик должен был появиться раньше. Всё это время существовала группа помех, мешавшая его приходам. И теперь, когда его появление откладывалось, вера в это событие почти стала мифом.

— Почему вы не называете имя убийцы из Уаиро?

Тойи посмотрела на него с тяжёлым взглядом:

— Мы не распространяем имена убийц, не даём им имени, не даём им славы.

Короткая пауза, затем Тойи, словно размышляя вслух, сказала:

— В день столкновения двух нейтронных звёзд, ваш случай был невероятным.

— Мэлтон, ваше тело должно было быть уничтожено, — продолжила она с тревогой в голосе. — Как вам удалось остаться живым?

— Ребёнок создал биопротектор, который адаптировал организм к гравитационному полю, — сказал Мэлтон, глядя в её глаза. — Именно эта защита позволила мне выжить.

Тойи в удивлении спросила:

— Как вы это узнали?

— Корабль двигался абсолютно бесшумно. Не было гравитационных волн, что означало, что протектор действительно работает, — ответил Мэлтон. — Мой корабль мог быть уничтожен ещё до прибытия.

— И вы выжили, — добавила она с облегчением.

— Почему вы спрашиваете об этом именно сейчас? — настороженно спросил Мэлтон, уловив тревожный тон.

Тойи, словно будто нашла решение, улыбнулась:

— Кажется, я знаю, как мы можем спасти его жизнь…

Глава II Восход времени: Ἀστραῖος

Spllendhope. Спллендхоп.

Вечер 2 сентября 2002 года над территорией штата Колорадо (США) прокатился мощный шторм, который покрыл несколько населённых пунктов градом и проливным дождём, причинив больший ущерб городу Спллендхоп.

Перед этим событием было объявлено штормовое предупреждение, и жителям Спллендхопа настоятельно рекомендовали оставаться в безопасных местах. В свете этой информации родители решили открыть небольшой подземный бункер под нашим домом, чтобы обеспечить безопасность себе и мне.

Однако я решил бежать в коттедж, принадлежащий моему дяде, расположенный на берегу озера. Мой дядя уже не появлялся там год, и во время последнего визита он передал мне ключи со словами: «Храни истину, даже если мир вокруг рушится».

Я сидел у окна, замечая постепенное изменение погоды. Внезапно с небес обрушился невероятно сильный град, сопровождаемый проливным ливнем и мощными грозами. Ветер разразился такой бурей, что птицы были прижаты к земле и сбиты непомерно большими градинами. Царившая обстановка была столь пугающей, что словно разрывала душу. Небо мрачно заволакивали рваные и мрачные тучи, а громкий шум доносился от озера, где возникли бурные пузыри. Порывы ветра сбивали деревья на обнажённые провода, вызывая опасность.

Лишь коттедж, по непонятным причинам, прочно стоял, словно ничего вокруг не происходило.

Когда всё закончилось и стемнело, я выбрался на улицу. Со стороны озера раздавался загадочный шорох. Но добраться до берега не представлялось возможным — весь прилегающий участок, где находился коттедж, был затоплен и разрушен. Остановившись и взглянув в сторону озера, я вдруг заметил стремительно приближающийся ко мне свет с мордой какого-то неопознанного существа. Проникая сквозь меня, оно сразу же исчезло. Шок охватил меня полностью, и последнее, что я помнил, — это то, как группа поискового отряда громко выкрикивала моё имя.

Один из членов поисковой команды, парень по имени Майлс, направился в сторону Тэо. Он включил свой фонарик, но тот загадочным образом погас. Тэо стоял неподвижно, словно что-то держало его на ногах, глаза его устремлены в сторону озера. Майлс приблизился и заговорил тихо:

— Эй, приятель, твои родители сильно тревожатся, пора возвращаться. Они ждут тебя дома.

Тэо безжизненно рухнул на твёрдую почву, потеряв сознание.

Пришлось поторопиться с его госпитализацией в небольшую местную больницу, где он пролежал в глубокой коме целых две долгих недели.

◊ ◊ ◊

Через две недели, на территории космопорта планеты Дэргин,

на часах 06:06:22.

Медленно, но верно, Тэо приходил в себя после длительной комы. Открыв глаза, он оказался внутри огромного помещения, выложенного бледно-серым мрамором. Осыпаясь взглядом по сторонам, он почувствовал, что тишина и спокойствие наполняют весь воздух вокруг. Но когда он встал с кушетки, его охватило странное ощущение лёгкого озноба в ногах. И, заглянув вниз, он испытал жуткую волну ужаса. Пол, на котором он стоял, оказался стеклянным и создавал ощущение бескрайней черноты. Это было словно стоять над бездной, где существовало только его собственное отражение.

Я боязливо искал выход, прощупывая каждый уголок стены, но безрезультатно.

Сев на холодный пол, я стал пристально вглядываться в эту неизвестную мне бездну тьмы.

И какой-то голос заговорил со мной:

— Дорогой Астрей, код 2222.

Я вздрогнул от неожиданности. Кто-то или что-то, скрытое в этой мрачной обстановке, общалось со мной через голос. Мои нервы напряглись, но я всё же решил задать вопрос:

— Кто такой Астрей?

— Это вы, сэр. Земное имя — Тэо.

— Что? Кто вы такой?

— Я самый совершенный компьютерный мозг 12 000-го поколения.

Меня зовут Кайсэ МА-Т.Х. Я был создан вашим отцом.

— Чего? Как это возможно?

— Мэлтон Пафолмин, великий астроном современности.

— Вероятно, это злая шутка, или мой разум играет со мной.

— Меня зовут Тэо! Мне 12 лет, я понятия не имею, что происходит, а мой отец — обычный человек.

И я даже не знаю, кто этот ваш Пафо, это даже произнести невозможно.

— Как я оказался здесь? — взволнованно спросил Тэо. — И что это за место? — добавил он, оглядываясь.

Кайсэ продолжил:

— Ваше сознание в настоящем находится в космическом пространстве, тогда как ваше физическое тело всё ещё находится на Земле.

— У вас есть уникальная способность перемещать свой разум в любую точку Вселенной, а также входить в пустоту времени, предшествующую нашему существованию, чтобы создать новую временную линию, изменяя всё вокруг.

Ментальный Скок — способность перемещать сознание по Вселенной и в пустоту времени, изменяя прошлое и создавая новые временные линии.

— При вашем рождении ваше сердце отказывалось принимать земную составляющую мира и космическое пространство.

— Вы — нечто целостное и совершенное.

— Ваше истинное имя — Астрей.

— Рождённый среди утраченных звёзд, преисполненный агонией и глубокого смысла.

— На самом деле, вы не человек и даже не инопланетянин, как принято называть сейчас на Земле.

— Астрей, вы являетесь новым этапом эволюции звёзд в Галактике.

За последние 12 лет опытные специалисты со всех планет вели слежку за вами, чтобы сохранить вашу жизнь.

— Дабы обеспечить вам безопасность, вас сначала доставили на необитаемую планету, куда ранее никто не смел приближаться. Эта планета была специально создана для того, чтобы новые, неизведанные формы жизни могли развить свою собственную цивилизацию.

— И вы были первым, кто оказался там.

— К сожалению, это решение не было безопасным для одного ребёнка и могло представлять угрозу, — заключил он. — Момент вашего рождения вызвал глобальную реакцию во всей Вселенной.

— Жизнь на Земле была преуспевающей благодаря падению неизвестного метеорита, который принёс с собой защитное поле иной планеты и времени, способное охранять инопланетные объекты.

— Метеорит упал на Землю многие годы назад, точная дата его прибытия неизвестна.

— Он не представлял никакой угрозы, наоборот, вызвал всплеск озона в стратосфере.

— Научное изучение метеорита невозможно, так как мы не знаем, какой планете и временной линии он принадлежит.

Его название — «Голубой свет времени» (BLT — Blue Light of Time).

Послушав всё это, я не мог не поверить в реальность происходящего, но одновременно внутри меня ощущалось некоторое сомнение. Всё, что он описывал, казалось чем-то вымышленным из комиксов о супергероях. Мне было сложно поверить, что я сам стал одним из таких героев, ведь это звучало как чистая выдумка. Тем не менее, я не мог объяснить, как оказался в этом непонятном месте и веду разговор с кем-то, претендующим на роль компьютерного мозга.

В глазах Тэо заблестели слёзы, и он с растерянностью заговорил:

— Что я теперь должен делать?

— Как мне вернуться обратно?

— Вам нужно найти этот метеорит, что-то повредило его. Только он способен удержать вас на Земле и, возможно, помочь вам найти своё предназначение.

— А как его найти?

— Ваше сознание — ваш гид.

— Не беспокойтесь, в ближайшие несколько месяцев вы получите неоценимую помощь и наставничество в развитии своих навыков.

— Ваше потенциальное сияние только начинает расцветать, и именно поэтому вы оказались здесь.

— Данный инцидент не связан с нашим вмешательством. Событие произошло исключительно в результате внутреннего порыва вашего собственного организма, который активно производит новые клетки, постоянно увеличивая их количество с каждым наступающим днём.

— Вы пока не осведомлены о том, как эффективно осуществлять господство над этим.

— Нам дано лишь отследить скачок следующего проявления вспышки.

— Любая внешняя ситуация может вызвать у вас реакцию и перенести в неизвестное место, где предстоит сложный вариант для выживания.

— Закройте глаза и разрешите себе переместиться на планету Земля в настоящее время…

16 сентября 2002 года…

— Вы немедленно окажетесь там.

◊ ◊ ◊

Тем временем, на планете 44Т…

Оро сидел перед зеркалом и представлял, как скоро он сможет увидеть себя.

«Почему у меня не могут быть марсианские глаза, если я марсианин?» — размышлял он вслух, обращаясь к одному из своих подчинённых в лаборатории. «Мы перепробовали всё. Похоже, что во время вспышки и многочисленных попыток восстановить ваше зрение, ДНК была повреждена. Годы назад вы всё ещё были с вашей ДНК, но теперь вы являетесь генетическим мутантом», — отвечал подчинённый.

Судя по тому, что он слышал, Оро ощущал негодование. В порыве гнева он ударился головой об зеркало, и стекло застряло в последних доступных мягких тканях его глаз. Безрассудно оторвав осколки стекла, Оро вонзил их в глаза профессору, произнеся слова: «Ты ослепнешь, не имея возможности дышать!»

Профессор скончался на месте.

Оро, собрав всех своих подданных, отдал приказ:

«Любой, кто получит информацию о дне вспышки и о том, почему это так сильно повлияло на меня, станет моей правой рукой. В противном случае — смерть.»

Геонд, один из его пиратов, ответил:

«Но в тот день мы следовали за хвостом одного корабля, а через несколько минут произошла вторая вспышка и всё куда-то исчезло. Мы потеряли след.»

«Пришло время вернуться в тот день и возобновить поиск снова», — сказал Оро решительно.

Теперь Оро и его команда отправились в обратный ход времени, надеясь разгадать тайну вспышки и восстановить его зрение.

◊ ◊ ◊

Планета Земля, 16 сентября 2002 года…

Тэо проснулся с ощущением, что ему приснился необычный сон, который казался абсолютно реальным. Но у него не было времени размышлять о своих сновидениях, потому что медсёстры, его родители и незнакомый парень ворвались в палату.

Одна из медсестёр начала осматривать его, направляя свет фонарика на его зрачки.

«Он погас, не понимаю», — сказала она. «Ладно, я проверю вас без фонарика», — добавила она и попросила его посмотреть на свет. Реакция была нормальная. «Частота сердечных сокращений в состоянии покоя — норма. Отклонений не наблюдается», — продолжала медсестра, обращаясь к остальным присутствующим.

«Мистер Хартлли, как вы себя чувствуете?», — спросила медсестра.

«Я чувствую, что мне нужен ещё один сон», — ответил Тэо.

Она обратилась к его родителям и дала им рекомендацию, что они смогут забрать его из больницы не раньше, чем через сутки.

«Мистер и миссис Хартлли, с вашим мальчиком всё в порядке. Я дам вам рецепт, выписанный врачом. Это от головных болей, которые поначалу могут преследовать вашего сына», — сказала медсестра. «Спасибо вам», — ответили родители. «Оставлю вас наедине», — закончила она и вышла из палаты.

Мои родители познакомили меня с Майлсом: по его словам, я был очень напуган той ночью и чудом выжил, и это первый такой случай в его практике новичка. Я сразу же вспомнил существо, которое прошло сквозь меня.

◊ ◊ ◊

Два дня спустя Тэо сидел с матерью на крыльце дома, наблюдая, как новые соседи распаковывают свои вещи. Мать, погружённая в чтение свежих статей, едва отвлекалась.

— Мам, это новые соседи? — спросил я, с интересом наблюдая, как незнакомцы расставляют коробки в соседнем дворе.

Мама, не отрываясь от статьи, сказала:

— Да, милый. Когда ты был в больнице, они переехали сюда всего через пару дней после шторма.

— Что привело их в наш маленький городок? — продолжал я, пытаясь понять, что могло побудить их сменить место жительства.

Мама взглянула на меня, её глаза наполнились теплом.

— Это семья Батлеров. Дикен и Кристин, их сын Томас — он твоего возраста и учится в твоей школе.

Я обдумал это, и в голове возникло множество вопросов.

— В ближайшие дни мы отправимся на поиски людей, пропавших в результате стихийных бедствий, — сказала она, её голос стал более серьёзным. — Ты хочешь присоединиться? Если считаешь, что ещё не готов, можешь остаться дома.

— Я понимаю, что в твоём возрасте особенно трудно справляться с такими вещами, — добавила она, её голос был полон нежности и понимания. — Мы с отцом очень любим тебя и хотим защитить.

— Защитить от чего? — я ощутил, как в груди образовался комок тревоги.

— От всего, что может тебе навредить, — ответила она, её взгляд стал более серьёзным и сосредоточенным.

— Ты был там? — спросила она, её голос дрожал.

— Где? — я не понял, что именно она имеет в виду, и в голосе прозвучала растерянность.

— В условиях невесомости, — её глаза встретились с моими, и я заметил, как она сосредоточилась, словно пытаясь найти нужные слова, чтобы выразить то, что у неё на душе.

— Сынок, настал момент, когда я не могу больше откладывать и хочу открыть тебе глаза на весьма значимую правду, — её голос дрожал, и она потянулась, чтобы взять меня за руку.

— Мы работаем в ведущей корпорации, занимающейся разработкой передовых технологий. Наша цель — создать ИИ, который сможет полностью соперничать с человеческим сознанием.

Я почувствовал, как у меня сжалось сердце от волнения.

— Всё шло хорошо, пока наши технологии находились в 4022 году. Но мы ошиблись с датой, — продолжала она.

— Наши ошибки перенесли нас в этот век, и чтобы вернуться обратно, нам необходимо воспитать тебя. Ты не просто сын новой эволюции звёзд; твоя природа и роль в этом мире превышают привычные человеческие представления, и объяснить это полноценно довольно трудно.

— Я не понимаю, — я почти прошептал, чувствуя, как страх охватывает меня.

Мама сжала мою руку и смотрела на меня с огромной надеждой и тревогой.

— Сынок, наша задача была заботиться о тебе. Мы сделаем всё, чтобы обеспечить твою безопасность и комфорт.

— Кто дал вам эту задачу? — спросил я.

— Я пока не могу назвать его имя, но это очень важный человек, имеющий большое значение для нашей работы, — ответила она, её голос был полон серьёзности.

— Несколько недель назад я жил обычной жизнью, а теперь узнал, что мои родители — сотрудники крупной корпорации, а я оказался каким-то звёздным ангелом, упавшим с небес?

— Да, но это не означает, что твоя жизнь была иллюзией. Земля может быть столь же сложной и беспощадной, как и космос, — пояснила она.

— Я не звезда желаний, хотя всегда думал, что падение звезды — это знак надежды, — сказал я, чувствуя, как в груди растёт внутренний конфликт.

— Ты не просто звезда. Ты — наше всё. Мы любим тебя и сделаем всё, чтобы твоя жизнь была настоящей и полноценной, — её голос стал мягче.