Читать книгу: «Парадокс»
–Бульк- кубик сахара упал и погрузился на дно кружки с чаем, медленно по частичкам растворяясь в жидкости. Пузырьки кислорода поднимались, не пересекая границу между водой и воздухом, всё это спокойно наблюдалось через прозрачную стеклянную кружку. Тоненькая ели заметная струйка пара поднималась над чаем, на несколько сантиметров вверх. Над кружкой навис небритый подбородок закрывающий почти, всю тару в который находился чай. Ухмылка на лице, холодная тоненькая ручонка, потянулась покренившись к середине стола, взяв с подложницы чайную ложечку. Затем, силуэт аккуратно вернулся в обратное сидячие положение, ложка рассекающая столбик пара и натяжение воды, погрузилась на дно стакана, туда же где и находился осадок сахара. Крутящими движениями по часовой стрелке образовался вихрь, поднимавший белые частички вверх. Медленно монотонно наматывая круг за кругом.
Завороженный этим явлением глядел на мини – торнадо у себя в кружке мальчик по имени Матвей, своими на редкость зелёными глазами, раскручивая ложкой жидкость и поглядывая на настенные часы, тяжело вздыхая. Сахар в чашке таял также медленно, как и для парня шло время. Высунув ложку, и положил её к верху на блюдце, он протянул обе руки к чаю, обхватив кружку по диаметру руками. Тепло хорошо проникало через стакан на кончики пальцев тактильно. «Всё же чай это жидкость повышающая настроение» – говорила его подруга сожительница Карина. Непоколебимая оптимистка.
–ТИК-КАП-ТИК-КАП-
Удивительно как тиканье часов синхронизировалось с каплями из-под крана. В раковине была посуда, три тарелки, две кружки, одна вилка. Не большой такой пригорок из стекла, лежавшие друг на друге неровно, бывало и хуже. «Какая-то бессмыслица», – подумал Матвей, в раковине три тарелки, а вилка всего одна, куда делись ещё две вилки, или хотя бы ложки. Странная мысль быстро ускользнула из головы….
–ДЗЫНЬ-
Звук оповещения смартфона, чёрный экранчик загорелся на белых обоях со скелетом, где поверх обоев был сообщение от Карины.
К: Буду к девяти, если смогу уйти пораньше…. Помой, пожалуйста посуду, у нас тараканы заведутся.
(-ДЗЫНЬ-)
Поверх первого окошка провалившись съехало второе.
К: Я серьёзно! Сегодня ночью на стене видела тень, они уже вроде ползают там, фуууууууу! Я как представлю их……
М: Тебе показалось, наверное, просто ветки качались за окном, а мозг дальше сам додумал.
К: всё равно помой!!!!!! (Не довольный смайлик)
Он поднял кружку, отхлебнул уже почти остывший чай, пересохшими губами. Схватил телефон, сунул его глубоко в передний карман джинс, отодвинулся от кухонного стола, елозя по диванчику в левую сторону выбрался наружу. Вошёл в коридор, сходил в туалет по-маленькому, вымыл руки с мылом, походил по комнатам, рассмотрел фотографии и постеры в комнате Карины, он частенько заходил туда, чтобы, наверное, с головой окунуться в её мир, увидел фотографию с подругами на стене в рамке. Школьный выпускной 2015, это было пять лет назад, казалось совсем недавно. Комната была по-настоящему девчачья, было чисто, пахло Карениными духами, сладкий аромат роз, а вот и флакон, лежавший и попавший во внимание на тумбочке. «Ладно что-то я задержался», – произнёс Матвей. Он вышел из комнаты плотно прикрыв за собой дверь и сразу же шагнул в комнату на против, это была уже его, везде валялись вещи, разбросанные носки, сразу видно мужская!
Они с Кариной просто друзья, живущие и снимающие двухкомнатную квартиру в Москве, на окраине. Друзья шепчутся и подкалывают их будто бы, у них тайный роман. Просто играются пока молодые, хотя по факту это две противоположности, но всё же что-то в них было, просто друг-другу они некогда об этом не сознавались.
Сел за стол открыл ноутбук, посмотрел новости, листая ленту «в контакте», везде фотографии, мемасики, глупые пятнадцатисекундные видосики, похожие на форматы «Тик-Тока». «Боже он добрался и до ВК» – процедил он. Курсором навёл на надпись музыка, щёлкнул на неё, а затем кликнул на песню группы The Neighbourhood – Afraid. Одел большие студийные наушники, биты ударили в уши погружая в самое сердце серого апатичного музыкального произведения. Парень вслушивался в каждые слова.
You make me wanna scream at the top of my lungs
Ты заставляешь меня кричать, что есть мочи,
It hurts but I won't fight you
Это больно, но я не буду бороться с тобой,
You suck anyway
В любом случае, ты отс**ный,
Он тихонько наклонился назад, опершись о спинку стула, глядя в потолок открытыми глазами, на люстре в его комнате весела клейкая темно – оранжевая лента, на которую попалась ещё живая муха, она елозила и смешно вибрировала под музыку: «Понимаю, тебе, наверное, тоже грустно и скучно». Музыка всё пролетала сквозь ушные перепонки унося куда-то дальше, подальше от мира. Он закрыл глаза и опустился на глубину стакана с холодным чаем, который стоял на кухне. По кожи пробежали мурашки.
Being me and only me
Быть собой и только собой,
Feeling scared to breathe
Бояться дышать.
If you leave me then I'll be afraid of everything
Если ты уйдёшь от меня, то я буду бояться всего,
That makes me anxious, gives me patience, calms me down
Что тревожит меня, даёт мне терпение, успокаивает меня.
Let’s me face this, let me sleep, and when I wake up
Позволь мне столкнуться с этим, позволь мне уснуть и, когда я проснусь
Песня заканчивалась и начинала свою шарманку заново, как старое радио, он слушал эту песню двадцать четыре на семь. Вдруг медитативное погружение будто бы стало не уютным, Матвей потерял концентрацию. Открыв глаза его немного дёрнуло, по потолку пробежалась тень откуда-то сзади или спереди он не разобрался, посмотрел на окно откуда, может быть, источник света и затемнения, развернул стул и посмотрел в коридор, напротив была дверь Карины: «Может она пришла раньше?» Он встал со стула и направился к двери напротив, три раза быстро постучал одновременно, задавая вопрос: «Карина, ты пришла?» Выглянул из-за угла обуви на коврике возле входа в квартиру небело. «Может просто кто-то прошёл мимо окна, – подумал он. – Или может птица, мы же живём на четвёртом этаже».
Резкий звук упавшего стекла, Парень вздрогнул, постаял несколько секунд, прислушивался в тишину, ни звука! Пошёл на кухню, было чисто, никакого битого стекла, смотрит на посуду, пригорок упал, причина звука была найдена.
«Надо бы помыть, а то будет руготня вечером», – подумал он. Пошёл обратно в комнату, закрыл ноутбук и отправил его в спящий режим. Открыл шкаф, на дверце был постер Научного института «Пионер», где Матвей учился, точнее был там стажёром. Достал из шкафа домашние шорты, переоделся в них, швырнув треники в ванную, в корзину для стирки. Зашёл в комнату за наушниками JBL, воткнул их в ухо, подключился к телефону, и на этот раз включил Twent one pilots – Pet Cheetah. Опять огородив себя от внешнего мира, пошёл уверенной танцующей походкой на кухню, надел фартук, взял тюбик с надписью «Фери», поднял с края раковины губку, выдавил аккуратную капельку жидкого средства, и под зажигательные биты стал мыть посуду. Грациозно так, с удовольствием, сначала чашку протирая изнутри и наружи, затем споласкивая. Одна готова, поставил вроде тихо, но на самом деле с грохотом на стол, принялся за вторую кружку. Успешно!
Танцевал, подпевал, зажимая двумя руками губку и представляя, что это микрофон, капли воды капала на линолеум, оставляя пенные лужи на полу. Матвей заметил, как что-то пробежало под тарелкой скрывшись под «стеклянную цитадель». Он поднял тарелки и отложил их в сторону.
«О Боже! Таракан, д ещё и какой», – коричневого цвета с зелёными полосками и какими-то мятыми усами, бегал по раковине пытаясь залезть по стенкам на вверх. Но у него ничего не получалось, он скользил по намокшим краям, не попадая под струю воды. Мальчик, недолго думая начал долбить губкой по раковине, промахнулся пару раз, таракан очень хотел жить!
Последний стук, в яблочко! Брызг серой жижи размазался по раковине. Матвей включил воду слить лепёшку размером пять миллиметров в слив, труп поднялся со стенки и уплыл в чёрную бездну канализаций. Заткнул пробкой сливное отверстие….
«Фу! Какой ужас, Карина была права, надеюсь это был один, д ещё и какой». Он кинул губку в раковину, принялся искать новую, попутно убирая помытую посуду и не мытую по местам, тут его ждал сюрприз, ещё одного тараканчика он убил стаканом, когда его «Мягко» поставил. Метко прям посередине дна, как пальцем в небо. Он смёл таракана в савок размазав всё по столу: «Блин, надо найти новые губки где-то», – открывает выдвижные ящички, ковыряется рыщет. Руки трясутся, держа савок, виной всему Блаттофобия, о которой он не догадывался. Не нашёл новые губки, пошёл в туалет, спустил труп в унитаз, бросив савок на пол, помчался на кухню, где лившаяся вода уже почти переливалась из раковины: «Чёрт!»
Опустил руку в воду, достал оттуда затычку для слива, вынул её и мутная вода отправилась в слив закручиваясь мутной воронкой из объедков. Он поднял из воды губку, стал вытирать размазанные остатки насекомого по столу.
–ТУК-ТУК-ТУК-
Настойчивый стук в дверь, Матвей швырнул губку в раковину, снял перчатки и пошёл к входной двери, освободил глазок отодвинув заслонку, увидел в отверстии знакомое лицо, соседка Баба Наташа. Открыл ей, поздоровался: «Добрый день Наталья Степановна», – произнёс он с улыбкой.
«Здравствуй Матвей! Здравствуй, как твои дела?» – спрашивала она с таким растянутым предложением, будто бы к чему-то готовясь. Наталья Степановна Кузьминкина. Пенсионерка в возрасте семидесяти лет, довольно частенько забегала к ним в гости, посплетничать, старушкам этого особо не хватает. Она старалась появляться на пороге их съёмной квартиры, только когда Карина была дома. В этот раз прогадала, наткнулась на Матвея. Седые волосы, завязанные платочком, большие красные очки, зелёная кофточка, розовые тапочки, черные большие штаны, которые были ей велики.
«Отлично», – отвечал он с натянутой улыбкой на лице, пытаясь изобразить доброту и гостеприимство. Нервно дёргался уголок рта, и улыбка превращалась в недо синусоиду. – «Как-то ты исхудал мальчик! А Карина не дома?»
– «Нет она ещё на работе, практикуется», – уводит взгляд на маленький домик лежавший на тумбочке в качестве брелочка на ключи, она ему недавно подарила.
– «Чьёй то она, вродеж ещё учится» – добавила бабушкиным лексиконом.
Вздыхает и переводит взгляд на бабку: «Д ей ещё, полгода назад поставили практику в городском театре, она же у нас актриса – выдуманного театра, – с усмешкой сказал, и продолжил. – Поставили ей за это хорошую оценку, ну и пригласили там работать в свободное время, вот она там и тусуется с Викой».
– «Молодец! Растёт девчонка то ой, а то меня сосед Борька ох как достал всё сверлит и сверлит».
«Ну понеслась, бабский фристайл», – он облокотился на стенку боком, продолжал кивать на ругательства из уст бабы Наташи, медленно погружаясь в тишину своих мыслей. Голос бабуси уже пропадал и отдалялся, унося его куда-то вроде далеко, а вроде и близко, Матвей вспомнил родной дом. Светлое ржаное поле, и янтарный закат, он видел это перед собой также чётко, как и видел Наталью Степановну. Посреди поля стоит большое дубовое дерево, кроны которого росли в высь, дуб был размером четырёхэтажного дома. Лучи солнца пробивались через его листву яркими ослепительно зелёными лучами. С боку торчал огромный сучок, обмотанный тросом связанный из обычной верёвки, самодельный. Длинная толстая верёвка тянулась до земли, к дощечке, подвешенной с обеих сторон. Его любимые качели, будто бы сейчас он провалился в свой самый хороший сон.
Тычок в живот, бабка продолжала нести свою речь ему. Не останавливаясь и жалобно изменяя темп голоса.
«Наталья Степановна, Карина будет завтра, приходите попьёте с ней чайку, – развернул её к выходу аккуратно, бесконфликтно. – расскажете ей обо всех недугах».
– «Да надобно, пожалуй, ну ты передавай ей, что я приходила»
– «Непременно! – он прикрыл дверь быстро, но чётко произнеся, – до свидания!»
Постоял у закрытой двери, пытался и дальше вспомнить свой дом, но без толку, Анна Степановна будто факир, создавала для него атмосферу погружения, это были чистые секунды счастья. Пора было возвращаться в реальность, увидел опять брелок, решил прицепить к своим ключам, всовывая кольцевую проволоку, через металлический круг на котором весели три ключа, от нижнего верхнего замка двери в квартиру, и замка от почтового ящика. Сунул их в карман, пошёл на кухню, вспомнил о посуде, схватился за губку включил воду и стал домывать оставшееся, вода растекалась по раковине, капельками брызгая на его кофту. Шарообразным движением он натирал тарелку, размазывал губку об её поверхность впитывая и отжимая содержимое, затем все быстренько смывая водой, закидывал на полку. Вытер рукавом нос, ну а руки естественно об треники. Закрыл краник, кинул губку на стол. Часы всё медленно и медленно проворачивали свои шестерёнки.
«Вечером придёт Карина, пока поставлю чайник», – подумал он. Щелкнул по торчащей кнопке красного цвета, и из носика белого электро – чайника, вверх расстилался прозрачный легкий пар, со звуками будто из преисподней. Мальчик стал вглядываться в окно с четвёртого этажа, и увидел, как на детской площадке никого не было горки, качели, карусели одиноко пустовали. И лишь в большой коричневой луже перед входом у подъезда держался на плоскости воды, сдутый сморщенный розовый шарик, плавающей по диагонали словно кораблик рассекающей море под натиском ветра.
*****
Девять вечера в квартире темно, лучи света от лампочки доставали до коридора, просачиваясь сквозь закрытую щель комнаты Карины и открытую дверь в комнату Матвея. Он лежал на кровати у себя в логове, в полной темноте, и лишь белый отсвет от телефона освещал его лицо. Пальцами проводя по экрану, листал ленту в браузере, натыкаясь на глупую рекламу, вылезающую из неоткуда.
«КРОВЬ МУМИИ ЛЕЧИТ РАК!»
«КЕТЧУП УБИРАЕТ НЕЛЕПЫЙ ЗАПАХ В ПОДМЫШКАХ»
«МУРОВЬИ УНЕСЛИ МОЕГО МУЖА»
Выключил телефон, и положил его рядом с собой. Казалось, будто в темноте было что-то своё загадочное, ведь в темноте зародился мир. Свесив руки с кровати, парень открылся древней загадке, чтобы она поглотила его, но она давно уже им переполнена. Закрывая и открывая глаза перед собой, он видел всю туже знакомую тьму. Его раздумья прервал звук в замочной скважине из входа, за которым последовал скрипучий писк ручки и открытие двери. Это несомненно была Карина, если не она, то скорее всего соседка Наталья Степановна, у неё ведь тоже есть ключи, или вор, только вот у нас нечего красть. «У бедных студентов максимум, что есть это ноутбук и телефон, ну и ещё можно угостить чаем», – подумал Матвей.
–Щёлк- света стала больше, звук цоканья туфель по нему можно было услышать, как каблук вбивается в линолеум. Нежный женский голос заговорил: «Эййй есть кто дома, живой?» «Матвей!».
Он встал с кровати, накинул серую толстовку, наступил на дорожку света в дверном проёме и направился в коридор
– «Привет!», – произнёс он хрипло.
– «Ты что, спал? – спросила она. – Вид какой-то помятый».
Она подошла к нему поближе, рукой прихватила за подбородок, повернув его лицо на правую сторону и произнесла: «У тебя что-то в глазу, очень похоже на ячмень»
– «Д иди ты».
– «Нет же глупенький, я серьезно моя мам врач».
– «Ииииии».
– «Ииии я унаследовала у неё, древние корни целителей УУУУУУ».
– «Ага, будучи актрисой в институте».
– «Д говорю тебе, точно!»
Он был очень рад её присутствию, будто бы Карина каждый раз приходя в квартиру, приносила в это затянувшееся зимнее царство, тёплую невинную весну.
– «А я взяла нам тортик, смотри», – на бантике подвешенный в прозрачной упаковке красовался торт коричневого цвета с надписью – «Шоколадник».
– «Ты же не ешь сладкое, а худеешь, – произнёс Матвей. Она поставила торт на кухонный стол: «Мне сегодня можно, ведь сегодня среда, а по средам всегда можно». Она направилась в комнату, затем пулей вылетела из неё, держа в руке шорты и футболку, открыла дверь в ванную, включила свет и закрылась.
Матвей достал из холодильника кастрюлю с макаронами и сковородку, в которой лежали жареные сосиски.
– «Чайник поставь!», – раздался голос из ванной.
– «Что-то ты долго сегодня… Даже поздно, время уже девять».
– «Ты прям как заботливая мамочка!»
– «Просто волнуюсь».
Дверь распахнулась и оттуда вышла девочка в желтых шортах и чёрной футболке, на которой изображена группа «imagine dragons», совсем не похожая на ту, что стояла несколько минут назад в туфлях и пальто. Это было некое перевоплощение, которое каждый из нас совершает прилетая домой, прячась от реального мира. Матвей видел в ней это также ясно, как наблюдал это и в себе.
Она подошла к нему, сжала его щёки одной рукой, и произнесла: «Ты моя переживалочка». У юноши смешно искривилось лицо, он вырвался из этого захвата, и продолжил накладывать еду. Достал тарелки недавно мытые, выложил макароны себе и Карине, из тагана достал четыре сосиски и раскидал их по тарелкам, затем всё это поставил в микроволновку по очереди на две минуты. Карина что-то смотрела в телефоне и иногда посмеивалась, Матвею казалось, что над ним.
–Пииип- -Пиииип- -Пиииип-
Достал тёплую трапезу из микроволновки, вытащил из выдвижного ящичка вилки и положил всё это на стол. Карина вдохнула аромат блюда: «Ммм Какая вкуснятина, я голодна как слон!». Она наколола колбаску на зубчики вилки и откусила её не разрезав, начала говорить не прожував: «Мовет тебе фтать кульнинаром».
– «Кем прости?»
– «Ну поваром, – ответила она. – Правда очень вкусно готовишь».
– «Хах, а как же приятного аппетита?»
– «Ага», – чавкая ответила она
Матвей отрезал вилкой кусочек размазывая его по тарелки, а Карина, не долго жуя начала разговор:
– «Сегодня очень много отрабатывали сцен, приходилось всё впопыхах менять, переставлять, ещё Хамфри заболел, не хочешь вместо него попробовать? – он посмотрел на неё. – Там много говорить не надо, просто соглашаешься и киваешь, и танцуешь… и произносишь монолог под звёздным небом, пожалуй ты прав не стоит».
– «Да, тем более это, как-то не моё».
– «А я наоборот обожаю быть в центре внимания».
– «Скоро сессия, мне нужно дописать конспекты и начать писать курсовую».
– «Ты справишься, просто нужно приложить немножечко усилий».
– «Мне бы твой оптимизм».
Еда в тарелки Карины почти кончилась, – «Тебе наложить добавки?», – спросил мальчик.
– «Нет спасибо, завтра рано вставать, будет генеральная репетиция, нужно подготовиться заранее, повторить реплики».
– «А как же торт?!»
– «Скушай за меня, а я утром попробую, очень устала, помоешь посуду?»
– «Конечно».
– «Спасибо, спокойной ночи!»
Она бросила тарелку в мойку, обняла его и отправилась в свою комнату, а Матвей доедал свой ужин, медленно разжёвывая пищу во рту, весна опять ушла………
*****
На следующее утро Матвей пробудился от сильного дискомфорта, у него очень сильно чесалась правая сторона шеи. Полусонный он потянулся к тумбочке, взял телефон, посмотрел на время, было около десяти утра. Зуд продолжал донимать, свайпом в право он открыл фронтальную камеру на телефоне, навёл поближе к шее, чтобы рассмотреть причину своего пробуждения. На правой стороне ближе к кадыку, воспалились два красных прыща 2 миллиметра диаметром. «Жутко чешется, возможно аллергия на что-то», – подумал он.
Поднялся с кровати свесив ноги, нащупал ими тапки, встал и направился в ванную, умылся, почистил зубы, сплюнул мыльную жидкость в раковину. Смыл её, отодвинул воротник, посмотрел на себя в заляпанное зеркало, прыщи чесалось от каждого касания. Решил поискать на кухне, какие нибудь мази или таблетки. Чувствовалось какое-то коматозное состояние, включил чайник щелкнув по красной кнопке, потянулся руками к потолку. Обратил внимание на то что, никакой посуды в раковине не было, странно Карина обычно всегда оставляет после себя кружку с кофе или чаем: «Неужели помыла?».
Адский писк электро-чайника, зверски давил дикими нарастающим крещендо на ушные перепонки. Выключил чайник не до кипятив воду, уши как-то дороже. Открыл выдвижной ящик, рыскал в нём в поиске, лекарств – ничего. Полез в холодильник, в дверце на полке обнаружил: «Антиаллергин». Достал тюбик, вместе с вложенной в коробке инструкцией по применению. Вычитал из неё, что нужно нанести мазь тонким слоем на поражённый участок кожи, выдавил содержимое на палец и сразу же стал втирать её на зудящее место, аккуратно размазывая густую смесь на кожу. Закрыл крем и швырнул его на кухонный стол. Помыл руки под краном, достал кружку, налил кипятка заваривая чай, на этот раз крепко, будто поверив в целительные свойства чая. Насыпал туда две ложки сахара, куда же без него, немного отпил жидкости из кружки, прополоскав её по верхней и нижней десне, а потом проглотил.
Достал из кармана телефон, открыл в мессенджер переписку с Кариной, последний раз в сети была в 22:07 вчерашнего дня. Странно обычно она всегда активничает по утрам активничает в соц-сетях, кидает всякие видосики с животными, мемасики, а тут тишина. Утро и вечер это единственное время, когда она может быть онлайн. «Может проспала?», – хотя он даже не припоминает жужжала ли она феном, обычно всегда слышно, ведь ванная находится между её и моей комнатой. Решил написать ей:
М: Карин с тобой всё хорошо? Напиши, как сможешь.
М: у меня какая-та сыпь выскочила, наверное, аллергия на специи, которые были подмешены с сосисками.
Как только он отправил сообщение, чайник резко зашумел на стойке для кипячения, мигрень атаковала моментально, адова кузня снова заработала. Он быстро убрал чайник с подставки, и поставил на стол, звук стих. «Похоже поломался», – подумал он, допил чай и поставил кружку на стол. Минутой позже направился в ванную с чистыми вещами, очень хотелось почесать шею, уже протянув руку к прыщам, но в последний момент отказался от этой затее. Открыл кран с водой, снял с себя одежду оголив своё тело, запрыгнул в ванную. Покрутил рубильник по часовой стрелке, выполненный в форме цветочка, прислонился к стене дождавшись, когда вода станет тёплой. В зеркале опять взглянул на себя, – «Волдыри покраснели ещё сильнее, или я просто себя накручиваю». Пододвинулся к напору душа, встав под него, каждая капля воды будто бы, поглощала и смывала вчерашний день, который прилип к нему жирными каплями, унося и перемешивая в воронке слива куда-то вниз. Матвей закрывал глаза, и улетал далёко отсюда, погружаясь на глубину, представляя, будто-бы он не где-то на окраине Москвы в небольшой квартирке. А далёко отсюда, там, где огромный водопад, испускает энергию под водой, быстрым течением, которое проникает через него. Резко вспомнил, как искал в интернете путёвки, хотел подарить Карине на день рождение поездку за границу. Белый шум гипнотизировал сильнее, пока в этом монотонном звучании не послышалась какая-та белиберда, похожая на слова «ШФЩШТеВИРПРЩФАКНИЧЕЛШУХЗЦВЛ». Матвей открыл глаза, и выключил воду, стоя голым на холодном кафельном полу и прислушиваясь к тишине. Звук, а точнее голос, это был точно голос, вытащил его из фантазий.
Перешагнул через край ванны, взял полотенце, обернулся в него, и вышел за дверь наружу. Медленно прокручивая ручку двери, и тихонько отклоняя её от себя. Крикнул: «Эййй, здесь кто-нибудь есть?». «Не могло же показаться, я отчётливо слышал слова Тев…Впев…Тевир…». От холода мурашки покрыли гусиной кожи спину, стал вытираться, а после укутал талию и вышел из ванной, направившись в свою комнату. Возможно, это был обман слуха, о котором говорил парень с канала на You Tube, кажется он называл это Парейдолия.
Спустя какое-то время он забыл о случившемся, сидел за ноутбуком, мрачно листая странички и сайты, но параллельно открывал вкладку с переписками, ждал ответа от Карины. Она даже не прочитала и до сих пор не была в сети, наверное, репетирует – Генеральная репетиция всё же. Откинулся на спинку стула потянув руки к верху, подняв голову к потолку, увидел ржавое пятнышко, похожее на лицо мультяшной собаки: «Давно ли она здесь, раньше, как-то не обращал внимание на это». Решил сходить на старую знакомую кухню, чайник был тёплый, греть его не придётся, моментально схватил чашку, налил в неё кипячёной тёплой воды, кинул пакетик чая пока тот, разукрашивал прозрачную жидкость в жёлто-карие краски. Полез в шкаф за сахаром в кубиках, но коробка была пуста, вспомнил что Карина обычно насыпает в жёлтый горшочек рассыпной сахар, считает, что в кубиках доза преувеличена, в одной маленькой ложке его наполовину меньше.
Открыл горшочек, стал зачерпывать ложкой белый песок, и высыпать его в чашку, первая ложка, отпил немного чая, проверил насколько он про сластился. Вторая ложка, легко всхлипывая сделал глоток. Резко из глубины горшка песчинки зашевелились, на поверхности белых кристалликов показались две закрученные нитки, словно волосочки, а после показалось лицо жучка пытавшегося выбраться из белого плена. Матвей кинул ложку на стол отпрыгнув от него, ложка со звонким металлическим звуком упала на пол. Жучок был не один, из-под него полезли ещё несколько, они стали выползать из жёлтой тары, расползаясь по столу, парень снял полотенце с крючка на стене и стал размахивать им по столу, опрокинув чашку с чаем и сахарницу на пол. Вода растеклась по столу перемешиваясь с сахаром: «ТВОЮ МАТЬ ОТКУДА ВЫ ЗДЕСЬ ВЗЯЛИСЬ!»
Жучки мгновенно разбежались по углам, сладкая липкая лужица растеклась. Матвей, кинув полотенце на кухонный стол, побежал к раковине в ванную блюванув на бежевую раковину, и промывая рот. Кусочки еды налипли на слив, и вода стала скапливаться. Умываясь из-под крана, он почувствовал, как носки на ногах намокали, это вода повалила через край, затапливая пол, он закрыл краник, вытащил кусочки не переваренной пищи из слива, и вода утекла. Матвей вытерся полотенцем, вернулся на кухню, капли чая падали на потёртый линолеум, поднял кружку и ложку с пола и принялся убирать учинённый беспорядок, вытирая с пола тряпкой мокрую липкую лужу.
После прекрасного чаепития, вернулся в комнату, подумал: «нужно просто расслабиться». Залез в поисковую строку Яндекса: вбил в строку порно фильмы, первым делом ему выпали альбом и треки Русской группы «Порно фильмы», это было не то, листая вниз нашёл, нужный сайт, но к сожалению, ничего интересного для себя не обнаружил. Шея перестала чесаться, ему очень сильно хотелось спать, ощущение было овощное – истощённое. Пришлось отложить все свои дела и лечь в кровать, казалось будто, что-то шебуршит и носится по квартире, Матвей быстро провалился в сон, сам удивляясь от этого и хорошо осознавая.
Ему снилось как он вернулся к себе домой в Подмосковье, там, где сейчас живут его родители. Только он не узнавал это место ведь здание было будто бы облеплено какими-то соплями, натягиваясь и развиваясь как липкая жвачка. Перед крыльцом стоят мама и папа, пугливо, вглядываясь в даль, стоная и плача совсем не замечая его.
«Мама, папа, вы чего?» – спросил Матвей, как в туже секунду ярки оранжевый солнечный закат закрывает рой больших крылатых насекомых, образуя большую мрачную тучу, надвигающуюся на них с большой скоростью, длина одного достигала двадцать сантиметров. Парень хватает родителей за руки и старается убежать, а тьма надвигается с шумом насекомых на него, маму и папу. Шум нарастает и рой накрывает их они кричат и плачут, а здоровые твари своими жвалами вцепляются в плоть так глубоко и жадно, откусывая куски мяса……
Мальчик проснулся весь промокший от пота, тяжело дыша и сопя заложенным носом, сердце бешено колотилось, сильная короткая отрыжка и слёзы на глазах, пытается успокоить себя убеждая, что это всего лишь ужасный сон. Со временем дыхание нормализовалось он снимает с себя футболки и вытирает ей своё измокшее лицо. Чувствует себя паршиво, отправляется в ванную, пошатываясь из стороны в сторону, продолжая потеть, включил свет, подходит к зеркалу и бледнеет от ужаса. Вся его шея исцарапана и стрескана будто, бы её чесали чем-то острым, кожа скорлупкой сыпалась с него, а на месте трещин рыжие ржавые кровоподтёки. Он присел на бок ванны стал в панике промывать водой рану и вытирать полотенцем шею, – «Что со мной АААА». Набирая воду в ладони нервно трясясь, обливал шею, коричневая жижа стекала по шеи и ключице. Капли пота стекают со лба, и тут за спиной раздался голос: «Где детишки?».
«Блять, ну это мне точно не послышалось». «Кто здесь?», – кричал он, срывая голос с баса на писк. Достал из кармана телефон, он был весь мокрый на экране отпечатывались коричневыми свайпами, касания пальцев.
Копошится, трясётся, хочет что-то набрать на телефоне, полиция, скорая, 911, кто нибудь. Бегает по комнатам квартиры, ищет мази таблетки, вдруг из ванной комнаты раздался звонок. Он остановился перед коридором глядя на открытую дверь в ванную.
–Буууув- – Бууув- -Бууув-
Вибрация раздражённо звучала из ванной, парень вошёл в неё, и под раковиной в стопке грязных вещей нашёл телефон Карины. На экране блокировки много новых сообщений оповещений пропущенных звонков, Матвей не мог понять откуда телефон Карины валяется под грязной кучей одежды в стирку, шея щипала, и тут на лоб парня упала капля красного цвета, он вытер его и обнаружил на кончиках пальца кровь перемешенную с потом на его лбу. Сразу же поднял голову, смотря на потолок, из старой трубы вентиляции торчала бежевая нитка, висевшая на краю. Стоя было не достать, вентиляционная труба была высоко. Встал на ванную, кончиками пальца подцепил эту липкую и гибкую верёвочку, она выглядела как бечёвка, но из ткани словно мясной, одной рукой открыл кружку вентиляции, увидел запиханные скомканные мятые женские вещи, вынул их и швырнул на пол, жёлто-красные шорты и красная футболка. Дрожь в руке, он нервно заглотнул комок слюней в горле. Нитка вела вглубь трубы, парень посветил телефоном в отверстие, нить уходила на вверх, он легонько потянул её, но нить была неподвижна, приложив ещё усилий она стала поддаваться, Матвей вспомнил рыбалку с отцом, как он будучи маленьким мальчиком поймал большого Линя на детскую удочку, сделанная отцом из бамбука верёвки и шишке. Момент счастья прервался, когда из трубы будто бы кубарём вывалилась человеческая рука, он запаниковал и испугался, вскрикнув поскользнулся и зацепившись за нитку упал на пол к отрубленной конечности и из трубы, на него свалились потроха покусанные части тела, Карины.
«Этого не может быть, нет! Боже»
«Нееееееееееееееет! – кричал он, блять». От страха слезы повалили из глаз, он не понимал, как это возможно, и что вообще происходит, здравомысляще пытается посмотреть на всё, проанализировать, быть может это сон, или кошмар. Вылезая из кучи кровавой плоти, вытирая руку испачкав полотенце, он увидел содранное лицо Карины с черепа. Плачет, заикается, достаёт из кровавой лужи на кафельном полу телефон, и думает позвонить в скорую, полицию, но леденящий голос сзади произнёс со спокойствием и писком: «Мы хотели лакомств».
Матвей встал и в диком шоке выбежал из ванной комнаты, «теперь точной дамской комнаты», стал звонить в полицию, но звонок не проходил, гудки не выходили писками из динамика телефонного аппарата. Писк в голове резко ударил о стеночки черепушки, ударил с такой силой, что кровь потекла из ушей, он вбежал в комнату стал об одеяло вытирать кровь, затем дернул его на себя обнажив кровать. На простыне ошмётки кожи рассыпаны частичками, будто бы полностью показывает, что время утекает. На минуту шуршание в стене отвлекли его внимание. Кто-то скрежетал под обоими, со всех сторон, он побежал в коридор, но споткнулся и повалился на пол, телефон выпал из кармана отлетев проскользнувши далёко в угол. Но ему было не до него, из щелей в плинтусе стали выбегать тараканы, жучки муравьи, мириадами заполнив коридор. Пищащий звук раздражал, Матвей закрывал глаза ладонями, щипая себя за локоть, пытаясь проснутся. Мелкие твари окружили его, мальчик стал топтать их ногами, давить кричать, ему было страшно, пока рой не набросился на него налипнув и вцепившись. Он сильно бился об стены, пытаясь снять и раздавить букашек, это было бесполезно, его щёки сползли с лица парень повалился на землю, а на другом конце коридора из динамика телефона доносился звук.
«Когда главный жук умирает маленькие букашки члены его роя, пожирают гниющее старое тело, дав освободится и переродится новому будущему лидеру. Это некий естественный процесс, в мире насекомых».
Хриплый голос из динамика телефона перестал голосить, тело Матвея было полностью покрыто насекомыми, елозившими по нему. К сожалению, его крики небыли услышаны, маленькие тельца поглощали звуки…….
******
Впервые за всё это время в Москве ветер разогнал хмурые серые тучи, и солнышко показалось ярким диском в небосклоне. Её лучи проникали через стёкла хмурых старых жилых домов. На кухне квартиры номер-24, играла на полную громкость хриплая мелодия с помехами, из старого магнитофона, в щелях динамика, которого торчали налипшие сопли и плесень. Лучи солнышко клином проникают через окна, нависшая в атмосфере пыль блестит маленькими частичками, споры безумия уже давно витают здесь.
Коричневая клешня с язвами на руке подцепила чайник, наливая в битую чашу кипятка. Часы, висевшие над дверным проёмом, остановились и показывают три часа двадцать минут. Музыка тихонько замедляется, клубы дыма вырываются из носика чайника, сопровождаясь всё теми же адскими звуками. Некий силуэт в элегантном черном костюме, наклонился, чтобы приподнять валяющуюся маленькую ложку на полу. Весь линолеум заляпан пинтами спекшийся крови, и ржаво-серой жидкостью, в которой плавали черные зрачки.
–Дзынь- -Дзынь –Дзынь-
Ложка по часовой стрелке взбалтывала в мутном чае чёрный сахарок, пытаясь растворить его. -Плюх- в чашку упал длинный опарыш, который устремился поглощать чёрные частички.
–Туф- -Туф- -Туф-
Кто-то сильно стучал в дверь, но открыть в квартире было некому. Некому и нечему. Дверь в квартиру распахнулась, и в дверном проёме показалась спина Бабы Наташи, которая, не перешагнув через порог, голосила – «Чёй-то у вас дверь не заперта, зайдёт кто чужой…» Не успела женщина в возрасте договорит, как из её уст вырвался яркий всхлип, и тихий писк. Перед ней за столом на кухне сидело нечто в чёрном смокинге, испачканном в какой-то слизи, из воротника вываливаются гробные черви, которые обвивали тёмно-зелёно-оранжевую шею. Одна клешня мешала ложкой мутную жижу в полупрозрачном стакане. А другая полу рука, из которой торчали два не прорезавшихся морщинистых угла. Его лицо и эти страшные тёмно-красные глаза, заставили биться её сердце очень быстро. Жвалы вместо рта, конечности, торчавшие из щёк, жабры вместо ушей. Метастазные пятнашки, то, что сидело там за столом мешала чай и без какой-то паники шевелилось под песню, а рядом с дверцами кухни валялась содранная кожа Карины, и надкусанные внутренности молодого человека.
Тварь оглянулась и заметила бабку, та упала в обморок от испуга……
