Читать книгу: «Ее запах»
Рассказ “Её запах”
Проснувшись утром и печально взглянув на ее остывшее тело, я понял, что она, наконец, умерла. Признаюсь, что это не было для меня полной неожиданностью: в конце концов, она уже довольно давно болела, а такая болезнь без должного лечения рано или поздно приводит к печальному концу. Врачи советовали почаще беседовать с ней, спокойно и терпеливо; но я каждый раз, сталкиваясь с ее упрямством, срывался и только делал все хуже.
Быстро появились другие люди, которые слетаются на любое горе, как стервятники. Я помню, словно во мраке, как я подошел молча и в последний раз взглянул на нее, и постарался запечатлеть в памяти, как на фотоснимке, все детали, что врезались мне в сердце: черные, как январская ночь, глаза, чуть приподнятый нос, припухлые губы, кудрявые локоны, острые плечи… Как-то незаметно она растворилась в этой людской массе, и я остался наедине со своей пустотой. В доме еще какое-то время витал ее запах: цветочный, дразнящий, нагло жизнерадостный и весенний, упрямо отрицающий мой траур. Ее предсмертный аромат был последним, что мне довелось запомнить; после того, как он выветрился, я с неприятным удивлением обнаружил, что начисто утратил способность воспринимать любые запахи.
Пока болезнь с каждым днем все сильнее укрепляла в ней свои корни, в моей душе начала образовываться пустота. Она ширилась с каждым днем; каждый раз перед сном я позволял себе заглянуть туда, и ветер, с воем вырывавшийся из этой зияющей дыры, наводил на меня ужас. Иногда мне казалось, что источником этого ветра был я сам – из того неизбежного будущего, в котором мне суждено будет ее потерять. Единственное, что мне оставалось, это вновь и вновь заглядывать в эту пропасть, раздразнивая эти воспоминания... В такие моменты я сильнее прижимал к себе ее холодеющее тело, надеясь, что все пройдет. Но сейчас пустота была повсюду внутри меня. Все стало каким-то ирреальным и несерьезным, и я, словно контуженный, заторможенно продолжал жить, но не мог впоследствии вспомнить хоть что-то, что было в этой череде дней, прошедших в забытьи, будто ее легкое дыхание, рассеявшись, унесло за собой и мою память.
На работе если и знали о том, что со мной случилось, то старались не подавать виду. Я заметил только, что разговаривать со мной стали как с тяжело больным: неестественно бодро и громко, видимо, думая, что это сможет отогнать от меня тяжелые мысли. С работы я ехал обычно сразу домой; прислонившись к мерзлому стеклу, я мучительно засыпал, а когда открывал глаза, ее фигура растворялась между сном и реальностью.
