Отзывы на книгу «Хирург», страница 4, 119 отзывов

текст местами пошловатый, но завораживает сам сюжет.заставляет задуматься. думаю не всем понравится, но читать рекомендую.

Эх вы снобы, критики домашние. А вот просто насладиться неимоверной художественностью произведения разве вы не можете? Тут кто-то написал, что книга перенасыщена метафорами. Да, это так. Но это лично меня просто восхищает. Как в голове у автора мог родиться этот поток метафор, неповторимый, образный? Меня это просто заворожило. А искать смысл в этой книге - зачем? Пусть каждый понимает по-своему. Перечисление хирургических инструментов удивляет? А это, мне кажется, для того, чтобы читатель понял, сколько много надо знать хирургу, помимо топ.анатомии, чтобы владеть в совершенстве своей профессией. Эту книгу я сравнил бы со стихами. Есть стихи совершенно без метафор, простые или сложное, но не задевающие за живое. А есть стихи метафоричные, которые удивляют своей образностью и необычным взглядом на тему стихотворения. Вот такие стихи могут потрясти душу до основания. А Степнова очень талантлива и загадочна, и не каждому по зубам :-)

Это не первая книга, которую я читаю у Степновой, но то ли раньше не замечала, то ли было не так ярко – но в «Хирурге» очень утомителен стиль. Мне вообще-то нравятся словесные излишества, но здесь обилие прилагательных и сравнений по поводу и без – просто через край. Вот, к примеру, случайная цитата:

"…по мириадам отвесно грохочущих камней не вскарабкались бы даже крепкие немецкие старушки в серхудобных лаптях из экологически чистой концлагерной кожи на жилистых варикозных ногах – эти седовласые жрицы мирового туризма, болтливые весталки, потерявшие по одному краснорожему мужу в каждой из европейских войн и тяжело вооруженные глянцевыми буклетами и крошечными рюкзачками самых моложеных расцветок…"

По одной цитате судить сложно, и даже кажется, что все нормально, но когда каждое, буквально каждое предложение вот таким образом «украшено», то возникает ощущение искусственности. Ты понимаешь, что это не просто рассказ, в котором надо бы следить за сюжетом и думать над идеей, здесь приходится еще чуть ли не каждое предложение «переводить» в уме на обычный русский, упрощать, чтобы докопаться до сути, и поэтому триста страниц растягиваются чуть ли не наделю.

Сюжет схож с «Парфюмером» - искусственное создание идеальной красоты, которая, как выясняется, настолько невыносима, что убивает всех, кто с ней соприкасается. Степнова рассказывает историю жизни пластического хирурга Хрипунова, от зачатия до кульминации, но зачем-то еще этот сюжет сплетает с другим - присутствием божественной сущности в судьбе средневекового персидского пророка-диктатора, и реинкарнацией этой личности-сущности и ее главной жертвы через века. Сюжет мне показался интересным, но все испортила авторская интонация – эти ее «боги» настолько презирают людей, что и весь мир им видится сквозь кривую призму:

…Все вокруг не так. Люди. Они оказались чудовищно, разнообразно и безрадостно некрасивы. Даже мама. Все. Невозможные уроды….

…Тысячи, миллионы им подобных – все эти толпы с лицами, наспех вылепленными из хлебного мякиша, и крошечным зародышем души, едва пульсирующем в области желудочно-кишечного тракта…

И у автора чувствуется та же нелюбовь к миру, даже милые анютины глазки она характеризует как цветы с «насупленными, почти гитлеровскими мордочками».

В общем, ставлю невысокую оценку, и наконец понимаю, почему многие мои друзья не любят прозу Степновой.

Степнову люблю, её манеру, теперь узнаваемую с первых строк. Всё её - суровыми нитками вышитая эпоха перемен, жестко, наотмашь. Две линии, одна из которых про ибн Саббаха - оставила меня равнодушной, слишком размыто, слишком мимоходом. А вот Хрипунову - 5 баллов.

Как всегда в романе и время, и народ показаны с самой неприглядной стороны. И мелькая оголенном задом история летит, забирая и порождая. Вот нашему вниманию представили новорожденного, да не простого... и не золотого. А самого что ни наесть Бога. Бога пластической хирургии... и это в 90-ые то годы. До этого конечно была страшная, не обезображенная интеллектом семья, отупевшая непонятно от чего, в прямом и переносном смысле. То ли от водки, то ли от не найденного смысла жизни и светлого будущего. До этого был мрачный, затрапезный, богом и людьми забытый морг. Живыми людьми забытый, а вот раздутых печенок там хватало и беспредельной вседозволенности тоже. Была шкодливая детвора, суетящаяся где-то сбоку. Была страшная болезнь. И на каком моменте переклинило Аркашку, сказать уже трудно. Но это же не просто книга о хирурге.. она о Хирурге! Неужели любой человек, достигнув верх профессионализма, перестает осознавать себя простым Аркашкой Хрипуновым или тому подобным?! Когда человек теряет ощущение твердой почвы под ногами и начинает жить только у себя в голове, где грань между мирной жизнью и войной внутри себя, которая периодически выплескивается наружу, но человек уже ничего не замечает?! Это грустная, очень грустная история про Бога... и про серую массу с лицами, наспех вылепленными из хлебного мякиша, и крошечным зародышем души, едва пульсирующим в области желудочно-кишечного тракта(с).

Как же страшно, когда человек так ненавидит всех других людей. Видеть мир через такую уродливую призму — этого никому не пожелаешь. А ведь Хрипунов себя чуть ли не Богом мнит! Творцом! И откуда что взялось?! Мальчонка из глухой провинции. Из самой простой-наипростейшей семьи. Где запои отца — норма. Где к чаю подаются пирожные в эмалированном тазике и столовой ложкой — кондитерский лом (маманя из спеццеха тащит). Где учиться никто не то что не хочет, а просто это как-то не приходит никому в голову. Где во дворах сплошная шпана-шантрапа. А для взрослых дети — это просто плоды любви. Гхм... какой-такой любви?! Просто физиологического процесса. А потом никто ими не интересуется особо. Главное, что относительно сыты-здоровы-обуты-одеты. Немудрено, что для Аркаши Хрипунова самым притягательным местом стал местный морг. Где работал дядя Саша, хирург от Бога, который просто просрал (иначе и не скажешь!) загубил свою судьбу. Безрадостное детство. Это да. Но высокомерие-то откуда?! Но если про детство читать просто грустно, то взрослый московский период — это ужас. Безумно жаль всех пациенток клиники, которых просто используют, презирают, ненавидят и смеются над ними. А история девушки Ани режет без ножа. Хотя, если честно, именно ножом, скальпелем хирурга, по беззащитному, юному лицу, в стремлении обмануть природу и создать нечто совершенное. А когда не удаётся...

Степнова не разочаровывает. Единственное, смущает обильная ненормативная лексика. Можно было бы и без неё обойтись.

В рамках акции "Спаси книгу - напиши рецензию"

Хрипунову плевать было на людей. Хрипунов хотел стать Богом. Что нужно человеку, решившему стать Богом? Имя. Промысел. Деяние. Жертва. Все это было у Хрипунова. И он стал Богом. Он. Им. Стал.

Так начинается этот странный, труднообъяснимый, полный противоречий роман, вызывающий великое разнообразие далеко не самых приятных чувств… Речь пойдет о пластическом хирурге Хрипунове – тяжелое детство, неуемный выпивоха-отец, понурая, боязливая мать, ежедневная ненавистная миска утрамбованных в кучу пирожных в качестве обязательного «сладенького» и сон. Преследующий, неотвратимый, сон-кошмар, сон-наваждение, сон-экстаз. Лицо, возникающее во сне идеально красиво. Его-то и пытается воссоздать хирург Хрипунов. На живых людях. Жалкие попытки, неудачи, спустя годы – прогресс, финальный аккорд – и… Бесконтактный удар, сбивающий с ног, улыбка, способная взорвать мозг зашкаливающими эндорфинами, лицо, останавливающее сердце… Как и почему история Хрипунова переплетается с судьбой Хасана ибн Саббаха, персидского Старца Горы и основателя секты ассасинов, наводящего ужас на весь мир, читатель узнает лишь в самом конце. История гнусного старика не менее интересна и не более неприятна. В этой книге вообще мало приятного – если не боитесь высокой плотности смертей, жестокости, злости и безразличия на квадратный сантиметр страницы, тогда смело впрягайтесь – книга равнодушной не оставит.

Мрачный роман. От которого хочется выть. Без всякой интеллигентности, не прикрываясь платочком, а в голос, по-бабьи. Потому что безысходность и беспросветность. Во всем. На протяжении всей книги. Начиная с описания богом забытого городка с пьянством, грязью и химическим заводом, вытягивающим жизнь из рабочих, до истории наивной девочки, мечтающей о красивой жизни. И связывающей нити в лице Аркадия Хрипунова, вначале затюканного мальчишки, а потом "модного" пластического хирурга, которому подвластно все.

"Хирург" - роман становления личности. Роман о человеке, который сделал карьеру, получил уважение и деньги. Но какой ценой... Правда, самого Хрипунова цена совершенно не интересовала. Потому что моральных уродов она не может интересовать по определению.

Да, Хрипунов - моральный урод, превратившийся в него из-за жизненных обстоятельств. Но, наверное, не только. Списывать на тяжелое детство, на безразличие родителей, на окружающую обстановку, в которой он взрослел ( а большую часть своего сознательного детства Хрипунов провел в морге) все-таки нельзя. Да и наставник его, сторож морга дядя Саша, все-таки был неплохим человеком.

Тут нечто другое. И Марина Степнова нашла это другое. Этакую мистическую составляющую. Потому что в романе "Хирург" добавлена еще одна история, уводящая читателя в далекий 11 век, на территорию нынешнего Ирана, где жил и убивал Хасан ибн Саббах, Старец Горы, создавший секту убийц-ассасинов. Тоже мнивший себя Богом, как и хирург Хрипунов.

Истории современного хирурга и древнего старца идут в романе вперемежку. И порой трудно было переключиться с одного временного промежутка на другой. Да и деление на главы автор придумала оригинальное - перечислением хирургических инструментов. Авангардный прием? Для дополнительного объема? Мешало сиё при чтении, мешало. А может, наоборот, давало время на переключение от одной истории на другую? Не знаю.

Роман "Хирург" - это первое крупное произведение автора. В 2005 году оно сразу же вошло в длинный список премии "Национальный бестселлер". По мне так достойный дебют. Роман написан прекрасным языком, образным и запоминающимся. Даже при всей отвратительности происходящего читается с удовольствием.

«Хирург» вызывает чувства странные и весьма широко разбросанные по шкале эмоций – от недоумения до восторга. Или наоборот. Восхищение вызывает прежде всего язык книги, он густо соткан их эпитетов, сравнений, метафор. Чувствуется, что автор прекрасно владеет словом, как хирург – своими инструментами, точно используя нужный в подходящий момент. При этом картины часто рисуются настолько ярко и в них оживает такая жёсткая действительность, что читать это иногда физически трудно при живом воображении:

«…пирожные – жирные, давленые, отвратительные – уже на третий день превратились из источника социальной гордости в тошнотворную кару».

Правда, иногда некоторые сравнения вызывают недоумение:

«В хрипуновском детстве эти цветы с насупленными, почти гитлеровскими мордочками неизбежно втыкали во все городские клумбы».

Это о невинных анютиных глазках, уж о них-то трудно придумать более неподходящее определение. Сложная смесь впечатлений и от сюжета, и от героев. Наверное, так и должно быть, неоднозначность – это же хорошо, мысль работает, а иногда и мечется. Действие романа разворачивается то в 70-х (и далее), в небольшом городке Феремове, в котором читатель может узнать любой из подобных городков, с одним центральным универмагом, с улицами, где почти нет фонарей, душными одинаковыми квартирками, обставленными одинаковой мебелью. Описать такие места можно по-разному, у автора получилось нагнать жути, показать всю неприглядность, вернее, только неприглядность и убожество жизни в нём. Это и реалистично, и карикатурно, но как-то совсем уж беспросветно. В таком вот городишке родился мальчик в самой простой семье Хрипуновых: работяги-алкоголика и «смазливой и задастой поваришки». Мать вдруг даёт сыну красивое имя Аркадий. Может, само имя определило, что в этой семье он сразу словно чужой, неродной, никогда и никем не понятый, чью простую мечту – котенка или собаку – так и не дали осуществить. Всё же у ребёнка должен быть хотя бы котёнок! Иначе вырастет то, что выросло. Не должен ребёнок находить радость в морге городской больницы, где лучшим другом становится бывший хирург дядя Саша, позволивший мальчику сначала наблюдать, а потом и самому производить операции, накладывать швы. Так начался путь странного мальчика, пережившего менингит, еле выжившего, ставшего потом гениальным пластическим хирургом. Параллельно нам показан некий Хасан ибн Саббах, Старец Горы, живший ещё в XI веке в Древней Персии. Он обладает особым даром, при этом постепенно создает мощную армию фидаинов, подчинивших себе практически всю Персию. Правда, он обрисован довольно туманно, хотя и тоже весьма красочно. Однако необходимость анахронизмов, когда у ассасинов упоминаются вещмешки, например, или марш-броски, мне понять не удалось. Старцу дано трудное предсказание, некие цифры, даль которых осмыслить просто невозможно: что-то между шестьдесят третьим и вторым, две тысячи вторым. И вот эти-то цифры и более поздние намёки, на золотисто-карие глаза Аркадия, например, позволяют связать в единое целое и жизнь этого старца, и жизнь Аркадия Хрипунова, но только в самом финале. Оба они, решив возомнить себя тем, кем немыслимо, невозможно, сознают нечто сверхъестественное. С мистикой у меня сложные отношения, тут начинается «как это?» и «не верю». Читать о происходящем, о созданной Аркадием Галатее, скроенной им на операционном столе, с одной стороны, интересно, с другой, понимаешь, насколько аморально то, что он сделал. Получил же при этом не просто уникальной красоты лицо, но и невиданное доселе орудие, с которым теперь не знает, что делать. И окажется, что сравнение с Галатей тут не уместно, здесь всё под каким-то знаком минус, далеко не невинно и смертельно опасно. Финал показался немного скомканным, всё как-то слишком быстро скатилось к развязке. И согласиться с ним совершенно не хочется, иначе слишком грустно жить.

Сзади значится гордое — «эту книгу сравнивают с «Парфюмером» Патрика Зюскинда». Ну даже не знаю. Там идеальный парфюм сводящий людей с ума и лишающий рассудка, тут идеальных пропорций женское лицо, способное своей улыбкой убивать и лишать воли. Там главный герой оставленный на рынке и росший почти диким беспризорником, тут главный герой выросший в семье потомственного алкоголика в русской глубинке, нелюдимый зверёк полудикий. Оба стремились к совершенству, желали творить и жаждали сравниться, а то и превзойти бога… Ну, да, даже не поспоришь, сравнить можно и очень смахивает на плагиат своеобразный. Только вот списывал троечник у отличника, изменяя так чтоб было не один в один и в результате наделал кучу ошибок. Нет, это не совсем плохо и совсем не ужасно. Правда ни глубины, ни эмоциональности (в отличие от парфюмера) у хирурга нет. Да и детские травмы его и переживания кажутся какими-то наигранными и ненастоящими. В общем и целом герой кажется пустым, не живым, не реальным, не имеющим место быть. Есть тут немножко и от Франкенштейна, ибо хирург создал монстра, прекрасного, сияющего, всепоглощающего, но монстра. Пластическая хирургия — зло)) Ещё тут паралельно рассказывается история некоего араба, отца-основателя ордена ассасинов, который слышал голоса из будущего в своей голове. И он знал будущее Хирурга. Короче мистика ненужная, кривая и муть кромешная. А главное я так и не понял, зачем эта вот параллель нужна вообще. Единственное новшество, так скажем, — главы тут не имеют названий как таковых, вместо названий идёт перечисление различных хирургических инструментов. Мелочь, а забавно.

ПС. Вообще я хотел прочитать «Хирурга», только под авторством Тесс Герритсен, а не Марины Степновы. Но будучи опьянёным и одурманенным в книжном магазине приобрел «Хирурга», да не того. Оплошность свою заметил только когда читать начал…

Смешанные чувства остались от романа. С одной стороны - шикарно написано, образный язык, не банальные сравнения, все очень к месту, очень волшебно. Современная классика как я ее себе представляю. С другой стороны - сюжет как-то не задался. Не буду спойлерить, но весь роман у меня возникало два вопроса: почему и зачем? Зачем была эта линия наемного убийцы, который (понятно) реинкарнировал в Аркадия, но как это отразилось на линии Аркадия? Да никак. Зачем Аркадий слепил инфернальное существо из Анны, чтобы что? Не ясно. Было впечатление, что Марина Степнова торопилась, хотела побыстрее завершить роман и оставила сферический эпизод в вакууме. Потому что. Но великолепный язык перекрывает все, советую прочесть.