Читать книгу: «Мать и мачеха»

Глава 1. Мама

Мама. Видеть это слово на экране мобильного телефона Триша не привыкла, хотя для большинства людей в списке вызовов это слово всегда на первых местах.

Триша была еще младенцем, когда мать связалась с влиятельным мужчиной и ушла к нему, бросив не только мужа, но и дочь. Отец говорил Трише, что мать умерла, но она никогда в это не верила и однажды все же отыскала ее.

Глупо было надеяться, что мать по каким-то особенным причинам не может с ней видеться – она не была ни шпионкой, ни преступницей, связь с которой поставит клеймо на карьере Триши. Нет, ее новый муж, конечно, явно был каким-то бандитом, но официально – меценат и общественный деятель, так что дело не в этом. И даже не в том, что этот новый муж страшно ревнивый и сразу поставил ей условие, что она должна вычеркнуть дочь из своей жизни, чтобы ничто не напоминало о ее прошлых отношениях. Причина того, что мать все эти годы не общалась с Тришей, была проста – ей это не было нужно. Но Триша в глубине души верила, что однажды все изменится, что однажды мать позвонит ей и…

Когда мобильный телефон издал громкие трели, и на его экране высветилось это простое слово «мама», Триша растерялась. Ей стало страшно: а вдруг это не мама? Вдруг это звонит ее муж или приемная дочь (которую родила любовница этого мужа), чтобы сообщить Трише, что мамы больше нет? Она уже стольких людей потеряла, и теперь, в разгаре пандемии, часто просыпалась от кошмаров, в которых хоронила то мать, то племянницу Соню – единственных оставшихся у нее кровных родственников. Почувствовав, как сердце бьется где-то в горле, она схватила телефон и смахнула зеленую трубку.

– Ало…

– Триша? Здравствуй, Триша, это мама.

В груди словно растеклось что-то горячее.

– Здравствуйте, я поняла, у меня сохранен ваш…

– Я же просила – не нужно мне выкать. Ты все же моя дочь.

Голос у матери был непривычно ласковый и немного хриплый. Неужели она и правда заболела? И звонит из больницы, чтобы попрощаться с ней на всякий случай?

– Извините. Ох, извини.

– Ничего. Тебе просто нужно привыкнуть. Я что звоню – не хочешь как-нибудь пообедать? Раз уж теперь ты в Москве, могли бы встретиться.

В первый момент Трише показалось, что она ослышалась, но когда сказанное дошло до нее, она торопливо произнесла:

– Ну конечно, в любой день! Я куда угодно приеду…

– Вот и отлично! Как насчет среды, часиков в шесть? Ты уже освободишься с работы?

Трише было приятно, что мать знает о ее новой работе – значит, она наводила справки. И вдвойне приятно то, что ее волнует, успеет ли Триша к этому времени освободиться.

– Да, у нас рабочий день до пяти. Обычно я задерживаюсь подольше, но вполне могу уйти в шесть.

– Я пришлю за тобой водителя, хорошо? Отправлю потом сообщением номер машины. Ну, до встречи тогда?

– До встречи…

Триша положила трубку и прижала руки к щекам – они пылали. Она вышла в коридор и посмотрела в зеркало – на лице сияла непривычная для нее счастливая улыбка. Подумать только, мама ей позвонила!

Уже изрядно подросший щенок, которого ей подарил Костя, радостно запрыгал, видимо, надеясь на прогулку – а для чего еще хозяйка могла прийти в коридор? Триша посмотрела на часы и сказала:

– Погоди, скоро Костя вернется, тогда пойдем, хорошо?

Она опустилась на корточки и погладила щенка, который тут же принялся облизывать ей руки, выражая свою радость громким лаем.

– Купер, тише, соседи опять будут ругаться. Ну, все, прекрати! Какой же ты все-таки упрямый! Ладно, пошли гулять.

Помня об утреннем легком морозце, она достала теплую шапку и зимний пуховик – не хватало сейчас простыть. Но когда она вышла на улицу, пожалела о своем обмундировании – к вечеру явно потеплело, и она быстро вспотела, пытаясь поспеть за неугомонным щенком, поэтому решила не заходить в магазин, в надежде, что Костя не забудет купить молоко и чего-нибудь к чаю, сам же вчера последнее печенье съел. Поднимаясь по лестнице, она распахнула куртку и сняла шапку, сунув ее в карман.

– Триша, ты с ума сошла так ходить? – начал возмущаться с порога Костя. – Решила простыть и сорвать все наши новогодние планы?

– Да я только в подъезде…

– И вообще, чего без меня пошла? Я думал, мы вместе погуляем, – перебил ее он. – В магазин специально не пошел, так домой торопился.

– Так пошли сейчас сходим. Я только переоденусь.

Она потянулась к легкой куртке, но Костя перехватил ее руку.

– Там ветер холодный, не выдумывай. Погоди, я сейчас оденусь и пойдем. А ты дома, погулял уже, – обратился он к Куперу, который тут же обиженно заворчал, принявшись разбрасывать обувь.

– Фу, Купер, прекрати! Триша, ты хоть немного занимайся его воспитанием!

– Он просто маленький, – попыталась оправдать щенка Триша.

– Маленький… И как с такой псиной заводить детей?

Эта темы была болезненной для Триши. В последнее время Костя все время поднимал вопрос о детях, а она, как могла, саботировала его попытки обсудить это, особенно после того, как у Светы случился выкидыш – мало того, что она вообще не была уверена, что сможет стать хорошей мамой, так теперь еще к этому прибавился страх пережить подобные ужасы.

– Кстати, о детях, – начала она наигранно бодрым голосом. – Угадай, кто мне сегодня звонил?

– Гриша, – без особого энтузиазма ответил Костя.

Несмотря на их договор не ревновать Тришу к мужу ее сестры, Костя не скрывал свою нелюбовь к ее родственнику, хотя Триша сто раз ему говорила, что она общается с ним только ради Сони, своей племянницы, которая потеряла мать, едва успев появиться на свет.

– Нет, он не звонил, – соврала Триша, хотя он-то как раз звонил утром по видеосвязи, чтобы она могла поговорить с маленькой Соней. Месяц назад Гриша переехал вслед за Тришей в Москву, что стало причиной их очередной серьезной ссоры с Костей, и теперь она старалась минимизировать любые разговоры о Грише. – Мне мама звонила. Предложила встретиться.

Костя, который в это время надевал ботинки, так и замер на одной ноге.

– Что ты сказала?

– Мне звонила мама, – повторила Триша. – Она хочет встретиться и поговорить.

Костя, наконец, натянул второй ботинок, выпрямился, посмотрел снизу вверх на Тришу (даже в ботинках он был значительно ниже ее) и недовольно спросил:

– Надеюсь, ты отправила ее куда подальше?

Триша смутилась, но твердо решила стоять на своем – она не позволит никому, даже Косте, испортить ей настроение. Она так долго этого ждала, почему она должна отказываться?

– Конечно, я согласилась, это же моя мама.

– Да какая она…

– Если ты будешь говорить со мной в таком тоне, то лучше закроем эту тему.

Триша отвернулась, давая понять, что продолжать этот разговор она не собирается. В глазах предательски защипало. Почувствовав его руки на своих плечах, она обернулась.

– Прости, я не хотел тебя расстраивать, – примирительно произнес он. – Просто я переживаю за тебя. А эта женщина – что хорошего можно от нее ждать? С чего вдруг такой интерес к тебе? Я боюсь, что она опять обидит тебя, только и всего.

Когда он говорил таким ласковым голосом, Триша не могла долго обижаться. Она обняла его и сказала:

– Я просто встречусь с ней и узнаю, чего она хочет. Не беспокойся, я же какая-то дурочка, чтобы позволить так просто меня обидеть.

– Хорошо. Только обещай мне, что будешь осторожна. Обещаешь?

– Обещаю.

Костя примирительно кивнул и вышел на площадку. Купер жалобно заскулил из своего угла, и Триша хотела было предложить взять его с собой, но решила не препираться больше с Костей – она изо всех сил старалась достигнуть в этих отношениях хоть какого-то равновесия, и раз уж он пошел на уступки и не стал развивать тему с ее матерью, она вполне обойдется на этой прогулке без своего любимца. Несмотря на то, что именно Костя подарил ей собаку, он не особо привечал щенка, считая его шумным и непослушным. Потрепав Купера по загривку, Триша застегнула куртку, натянула шапку и пошла вслед за Костей.

***

Ни перед одним свиданием Триша так не переживала, как перед встречей с матерью. Накануне она перемерила несколько нарядов, боясь показаться скучной и нестильной, или, наоборот, не к месту праздничной. Кто знает, как нужно одеваться для таких ресторанов? Вряд ли мать выбрала простой ресторан, с ее-то замашками… В итоге Триша остановилась на зеленом брючном костюме, который купила совсем недавно, и кремовой блузке из натурального шелка, привезенной еще из Англии. Она немного накрасила глаза и уложила волосы, собрав в итоге кучу комплиментов на работе – обычно она ходила туда в джинсах и свитере и почти без макияжа.

Мать, как и обещала, прислала за ней водителя, который прибыл минута в минуту и отвез Тришу в дорогущий ресторан в центре, в котором она, конечно же, никогда не бывала. Мать уже ждала ее там – в строгом бежевом платье и пиджаке, с ниткой жемчуга на шее, элегантная и красивая.

– Прекрасно выглядишь, дорогая, – поприветствовала она дочь. – Ты же с работы, наверное, проголодалась? Позволь, я сделаю для нас заказ.

Триша еще накануне решила, что будет платить за себя сама и всем своим видом покажет, что она самостоятельная и успешная, но под взглядом матери она не могла и слова произнести, хотя заранее подготовила нужные фразы. Беспомощно кивнув, она села за столик.

Любезный официант принял у них заказ, и пока они дожидались первых блюд, мать стала расспрашивать Тришу о работе. Эта темы была безопасна, и Триша с удовольствием рассказала, чем она сейчас занимается. Когда они немного поели, и мать выпила пару бокалов вина (Триша только пригубила свой бокал, боялась опьянеть и наговорить лишнего), мать спросила:

– Ты все еще живешь с тем парнем? Костя, кажется?

Трише было приятно, что мать помнит о нем.

– Да, – подтвердила она.

– Он тебя не обижает?

– Что вы!

Мать недовольно приподняла брови, и Триша поспешила исправиться:

– Прости, я просто не привыкла. У нас с Костей все хорошо.

Странно, но врать матери было не так легко, как ей казалось, и та, похоже, почувствовала нотки фальши в ее голосе.

– Ой ли?

Триша вздохнула.

– Да нормально все. Только он хочет детей, а я…

Она не знала, как объяснить матери, что ее страшит заводить ребенка с кем бы то ни было, что теперь, плюс ко всему, у нее есть Соня, и она боится, что не сможет уделять ей достаточно времени, если родит сейчас ребенка. Да и вообще – она чувствовала каждой клеточкой своего тела, что не хочет сейчас этого.

– Знакомая история, – хмыкнула мать, и Триша вся напряглась – никогда они не разговаривали вот так, обсуждая такие обычные для матери и дочери темы. – Твой отец тоже требовал от меня ребенка, хотя я совсем не была к этому готова. Извини, – добавила она и продолжила. – Наверное, тебе не очень приятно это слышать. Но тут мы с тобой в одной лодке – я всегда считала, что сложно становиться матерью, если ты никогда не знал свою. Я же выросла в детском доме и понятие не имела, как это – быть мамой.

Она отложила в сторону вилку, и ее взгляд устремился куда-то вдаль. С ужасом Триша поняла, что на глазах у матери стоят слезы.

– Там было так плохо? – тихо спросила она.

– Плохо? Я даже не знаю, можно ли все это описать таким простым словом. Это было невыносимо. Нет, никто меня не обижал, мне, можно сказать, повезло – я нравилась взрослым, а сверстники меня боялись: я была остра на язык и всегда давала сдачи. Но это ощущение ненужности… Я не знаю, как его передать. У тебя все же был отец, была эта Лида…

Имя мачехи Триши мать произнесла с таким презрением, что Триша удивилась – сама она испытывала к мачехе только благодарность, хотя при жизни та больше походила на злую мачеху из сказок. Но сейчас Триша понимала – вряд ли кто-то заботился о ней в этой жизни больше, чем Лида.

– А у меня никого не было, – продолжила мать. – Точнее, раз меня взяли в приемную семью, но через полгода вернули – можешь себе такое представить? Я же была всего лишь ребенком, не понимала, что плохо себя веду, но эти люди… Вернули меня, словно вещь в магазин сдали. Я тогда решила, что больше никогда не соглашусь пойти в семью, не вынесу это еще один раз. Так что все мои знания о материнстве сводились к красивым киношным картинкам, в которые я никогда не верила. А твой отец настаивал, уверял, что все будет хорошо. Как видишь, ошибся, ничего хорошего у нас не вышло. Точнее, у меня – он, надеюсь, был для тебя нормальным отцом.

Триша не удержалась, протянула руку и осторожно накрыла своей ладонью мамину ладонь.

– Тебе не нужно себя винить, – сказала она. – Я все понимаю.

На самом деле ей стало стыдно – а ведь она никогда даже не думала о том, что ее мама выросла без семьи, воспринимала это как факт биографии наподобие «окончила юридический факультет». Она не интересовалась этой темой, не читала, как живется детям в приютах, разве что в новостях иногда мелькали разные страшные подробности. «Обязательно сегодня же поищу какой-нибудь ролик про детские дома», – пообещала себе Триша.

– Спасибо тебе, – по щеке матери скатилась одинокая слеза.

За столом повисло неловкое молчание, и Триша сделала вид, что крайне увлечена своим блюдом. Когда Триша, наконец, подняла глаза, мать, неожиданно для нее, спросила:

– А как твое здоровье? У тебя ведь были какие-то проблемы с сердцем, как оно сейчас?

И это она помнит! Триша улыбнулась.

– Последние обследования показали, что все хорошо, вообще никаких отклонений.

– Как я рада! А ты у каких врачей наблюдаешься? Может, записать тебя к моему? У меня есть отличный кардиолог.

Триша пожала плечами – отказываться было неудобно, но и идти к врачу она не хотела: в последние месяцы она действительно чувствовала себя замечательно.

– Решено – я завтра же запишу тебя! Обещай, что сходишь – мне так будет спокойнее.

Никогда в жизни Триша не чувствовала себя такой счастливой – маме не все равно, она заботится о ней! Сидя в этом роскошном ресторане напротив своей матери, она чувствовала, как плотные обручи, сжимавшие ее грудь, лопаются один за другим, и она может дышать свободно – эти перемены казались ей такими явными, что Триша даже обернулась, не смотрят ли на нее люди за соседними столиками. Но все были заняты разговорами и своими блюдами, и никто не заметил, как маленькая девочка после долгих и безуспешных лет поиска, наконец, нашла свою маму…

***

Она понимала, что Костя вряд ли разделит ее радость, скорее, все испортит, поэтому про вечер рассказала ему кратко, даже не упомянув про предложение матери сходить к врачу и следующую назначенную встречу – мать позвала Тришу на балет в ближайшие выходные. Костя был в хорошем настроении и не стал развивать эту тему, сразу переключившись на обсуждение Нового года, который они планировали встретить с друзьями на даче. Косте поручили подготовить развлекательную программу, и он отнесся к этому серьезно, проштудировал весь интернет и теперь не мог решить, какие конкурсы ему выбрать. Триша с удовольствием выслушала все его идеи, подкинула несколько новых и уснула совершенно счастливая, думая о маме, Косте и даже о Соне с Гришей.

На следующий день она не выдержала и позвонила Свете – она точно выслушает без нравоучений, к тому же, в отличие от Кости, Света имеет представление о том, сколько сил Триша потратила на поиски матери и как она мечтала, чтобы у нее была нормальная семья.

Света сразу взяла трубку, и Трише показалось, что голос у подруги какой-то расстроенный, но, когда она спросила, все ли у нее в порядке, Света сказала, что все нормально. Она и правда выслушала Тришу, сказав именно то, чего Триша и ожидала.

– Я так и знала, что рано или поздно это произойдет! Есть же материнский инстинкт, от него никуда не деться.

Триша вспомнила о неудачной попытке подруги родить ребенка и подумала: тактично ли развивать сейчас эту тему? Сама она не хотела детей, но помнила, как Света близко к сердцу принимала любые разговоры о детях, особенно после выкидыша.

– Все же у тебя грустный голос, – осторожно сказала Триша. – Точно все хорошо? Вы с Васей не поругались?

– Да нет… Но он круглыми сутками пропадает на работе, я его так редко вижу. А на Новый год вообще уезжает в командировку и предлагает мне встречать Новый год с его бабушкой.

Трише нравилась бабушка Васи – несколько месяцев она снимала у нее комнату и чувствовала себя там вполне комфортно.

– А он обязательно должен ехать?

– Обязательно. Думаешь, я не спрашивала? Надоел со своей работой!

– А как у тебя с работой?

Света была балериной, но из театра ушла и сейчас занималась преподаванием, правда, в пандемию все было не так просто.

– Да никак! – в сердцах бросила Света. – Я сейчас вообще дома сижу, не могу покрыть аренду количеством своих учеников. И непонятно, когда это все закончится. Вася говорит, чтобы я отдыхала, но какой тут отдых – скука одна!

И тут в голову Трише пришла просто гениальная мысль!

– Знаешь, что? А приезжай-ка в гости! Ну а что – ты все равно ничем не занимаешься, а Вася твой на работе.

Света ответила не сразу.

– А я вам не помешаю? – неуверенно спросила она.

– Ну как ты можешь нам помешать? У нас две комнаты, Костя только рад будет, он все время про тебя спрашивает.

Тут Трише повезло – Костя и Света и правда быстро нашли общий язык, и никогда не возникало ситуаций, в которых Костя был бы против ее общения с подругой.

– Было бы здорово, – мечтательно протянула Света. – Так надоело киснуть здесь, мне кажется, Вася из-за этого на работе пропадает – не хочет смотреть на мою недовольную рожу.

– Да ты что, нет, конечно! – попыталась возразить Триша, но Света ее не слушала.

– Это все из-за выкидыша. Он сердится на меня, потому что я тогда несколько раз покурила. Ты же знаешь, это тут совсем ни при чем, но он втемяшил себе, что выкидыш произошел из-за этого! Не хочет признавать, что у него просто плохая сперма, поэтому и ребеночек не получается.

Голос Светы опасно задрожал, и Триша поспешила перевести тему.

– Я уверена, у вас все получится, тебе просто нужно отвлечься. Приезжай, хочешь, и на Новый год оставайся – мы поедем с друзьями за город, там большая компания, тебе должно понравиться.

– Ладно, только уточни у Кости. Если он даст добро – я сразу куплю билет.

Триша не стала откладывать этот вопрос в долгий ящик и позвонила Косте. Конечно же, он был не против, и она написала Свете сообщение: «Можешь брать билет».

Понимая, что с приездом подруги времени ей будет катастрофически не хватать, тем более перед праздниками, Триша решила съездить проведать Соню – она давно не навещала их с Гришей, чтобы не нервировать лишний раз Костю, а тут он как раз сказал, что вечером пойдет с приятелями в бар, и Триша с чистой совестью собралась в гости: купила в магазине новый комбинезон для Сони и пару игрушек, а для Гриши взяла его любимые конфеты.

– Ну почему не предупредила? – расстроился он. – Я бы приготовил что-нибудь особенное.

Гриша снимал квартиру напополам с другом, который присматривал за Соней, когда он ездил на съемки. Взамен Гриша платил большую часть квартплаты. Иногда он просил помочь и Тришу, если приятель был занят, но старался этим не злоупотреблять, так что виделись они нечасто.

– Я ненадолго, – начала с порога оправдываться она и тут заметила за его спиной младшую сестру Гриши Оксану.

– Привет! Не знала, что ты здесь!

Оксана была в темных очках, которые нелепо смотрелись в полутемной квартире.

– Это кто, Лора?

Держась за стену, она неуверенно продвинулась вперед. Триша знала, что обе сестры Гриши ее недолюбливают, считая, что она сначала бросила их брата, а потом влезла в его отношения с женой. Хотя все было совсем не так: да, она рассталась с Гришей, но только затем, чтобы дать шанс своей сестре, которая в него влюбилась, и он этим шансом воспользовался, быстренько женившись на обладательнице трехкомнатной квартиры. Тем более Настя смотрела ему в рот и во всем слушалась, а Триша тогда была увлечена своей карьерой. Когда же сестра вызвала ее из Англии, Триша не очень хотела возвращаться, но не могла бросить заболевшую мачеху. И она не виновата, что в Грише проснулись старые чувства – она никаких поводов ему не давала, да и не было между ними ничего, ни до смерти сестры, ни после.

– Это Триша.

– А, Триша. Я после операции, – Оксана жестом указала на глаза, словно по очкам и так не было понятно.

– Я догадалась. Как все прошло?

Гриша рассказывал, что сестра собирается приехать – у нее прогрессировало наследственное заболевание, из-за которого мать Гриши уже ослепла, но сестре зрение еще можно было спасти.

– Замечательно! Врачи говорят, что все идеально, главное, чтобы восстановительный период нормально теперь прошел.

– Ладно, я пойду к Соне. Она не спит?

– Нет, будто знала, что ты приедешь, – улыбнулся Гриша.

Он пошел вместе с ней в комнату, но скоро Оксана позвала его – понадобилась помощь на кухне, и Гриша, не скрывая своего разочарования, оставил Тришу с Соней вдвоем.

Триша достала малышку из манежа и взяла на руки и, как всегда, почувствовала безграничную нежность к этой маленькой девочке. Соня так быстро росла, и Триша каждый раз радовалась, отмечая, что с племянницей все хорошо – она специально читала книжки по развитию детей раннего возраста и сверяла Сонины умения с нормой, а то Гриша к этому относится безалаберно. Она достала игрушки, которые принесла для девочки, но ту больше заинтересовали новые сережки Триши, которые ей недавно подарил Костя. Она позволила ей дергать их до тех пор, пока Соня случайно не рванула так, что сережка вылетела из уха, больно расцарапав мочку, так что Триша даже вскрикнула от неожиданности.

– Ты чего это тут буянишь?

Подоспевший на помощь Гриша взял Соню на руки, вернув Трише сережку, и девочка тут же обиженно раскричалась.

– Да ладно, отдай ей, – сказала Триша. – Только смотри, чтобы в рот не тянула.

Сережка была крупная, овальная с множеством цепочек, которые и заинтересовали девочку.

– Смотри, как расцарапала, – Гриша протянул руку и осторожно вытер каплю крови с ее уха. – Давай, может, перекисью обработаем?

Он повел Тришу в ванную комнату, не отпуская с рук Соню и не позволяя ей грызть сережку, достал из шкафчика флакон с перекисью и кивнул на ватные диски. Триша стерла с уха остатки крови, хорошенько намочила ватный диск бесцветной жидкостью и прижала его к царапине. Глядя на свое отражение в зеркале, она поймала взгляд Гриши и невольно смутилась. Он тут же отвел глаза и принялся отнимать у Сони сережку, которую она уже с удовольствием грызла.

– Пошли на кухню, хоть чаю попьем, – предложил он.

На кухне сидела Оксана, крепко вцепившись в большую кружку с чаем.

– Ты что будешь? – спросил Гриша, передавая ей Соню.

– Давай кофе, голова что-то квадратная сегодня, – пожаловалась Триша.

Она поймала себя на мысли о том, что ей не терпится рассказать ему про маму, но при Оксане делать этого не хотелось. Час назад мама прислала ей на электронную почту ссылку, перейдя по которой нужно было записаться на удобное время в частную клинику, чтобы сделать полное обследование сердца, и в Трише опять всколыхнулась надежда: может, у них с мамой еще наладится общение. Из-за этой неожиданной маминой активности, из-за радостного предвкушения Нового года вместе с любимым мужчиной и любимой подругой, она чувствовала себя не счастливой, как можно было ожидать, но встревоженной, словно вот-вот может произойти что-нибудь страшное, что обязательно все испортит. И, как ни странно, кофе ее всегда успокаивал, хотя Костя отругал бы ее за кофе в такое время. Но он же ничего не узнает, так что можно дать себе послабление.

– И что вы все кофе на ночь глядя пьете, – проговорила Оксана, помешивая ложечкой чай, чтобы быстрее остыл. – Лора вон тоже вечно кофе хлещет, и как вы спите потом?

Триша второй раз услышала от Оксаны это имя и удивилась – что за Лора такая? Но, видимо, именно для этого Оксана и затеяла этот разговор.

– Ты же знакома с девушкой Гриши, да? Надеюсь, ты не винишь его за то, что он не носит траур год, как полагается, он же молодой мужчина, понятно, что жизнь требует свое, да и вообще – им с Соней нужна женщина в доме.

Гриша не упоминал, что у него появилась девушка, и эта новость несколько огорошила Тришу. Она попыталась поймать его взгляд, но Гриша упорно смотрел на кофеварку, словно если он перестанет на него смотреть, она тут же перестанет работать. Уши у него при этом были красные.

– Ну что ты, как я могу его винить, – спокойно ответила Триша. – Я и не думала ничего такого.

– Так вы знакомы? – не отставал Оксана.

– Нет, Гриша нас не знакомил, не представилось возможности.

– Она такая клевая! – беззаботно заявила Оксана. – Работает на телевидении. Такая стильная, худенькая, просто бомба.

Про Тришу никогда нельзя было сказать, что она «худенькая», и ей показалось, что Оксана специально подчеркнула эти черты Лоры, но решила выбросить свои подозрения из головы – какая разница, зачем она все это говорит.

– Ты скоро домой собираешься? – решила она сменить тему. – Я хотела попросить кого-нибудь забрать кое-какие вещи из квартиры. Там же сейчас квартиранты живут, да?

Оксана бросила быстрый взгляд на Гришу и сказала:

– Не знаю, как восстановление пойдет. Не уверена, что я…

– Ну ладно, – перебила ее Триша. – Света должна прилететь, я ее порошу. Или, может, съезжу потом в гости, когда она будет возвращаться.

– Да зачем тебе тратить деньги! – смягчилась Оксана. – Попрошу Ларису, она найдет, что нужно, мне сейчас лучше не перенапрягаться. Напиши мне, я ей передам и отправлю тебе сдеком.

Гриша, сделал, наконец, кофе, и подал его Трише, забрав Соню к себе на руки. Та закапризничала, и он сказал:

– Не спит уже давно. Я пойду, попробую ее укачать.

При этом он избегал смотреть на Тришу, и ей стало даже смешно: из-за чего он переживает? Правда думает, что недостаточно долго носил траур? Или считает, что Триша ждет от него вечной любви? Она ясно дала ему понять, что между ними ничего не может быть, так что пусть не переживает – она будет только рада, если Гриша найдет себе кого-нибудь.

Сидеть на кухне с Оксаной было скучно – та принялась расспрашивать, сколько Триша сейчас получает, не собираются ли они с Костей пожениться и когда уже Триша родит ребенка – лет ей уже сколько, не девочка ведь? Она и с лучшей подругой не любила обсуждать подобные вопросы, а уж с не сложившейся золовкой – тем более.

Когда Гриша вернулся, сообщив, что Соня уснула, Триша засобиралась домой.

– Я провожу тебя, – вызвался Гриша. – Ксю, присмотри за Соней, хорошо?

Оксана не высказала особого энтузиазма по этому поводу, но Гриша уже натягивал свитер в прихожей.

Чтобы он не заговорил про эту Лору и не поставил их обоих в неловкое положение, Триша поспешила рассказать ему про встречу с матерью.

– Будь осторожней с ней, – хмурясь, произнес Гриша, когда она закончила свой рассказ.

– Ну что вы все заладили одно и то же! – рассердилась Триша. – Она – моя мама, понимаешь?

– Понимаю. Просто я переживаю за тебя. Не хочу, чтобы она опять тебя обидела.

Нечто подобное она слышала и от Кости, и это страшно злило. Что они могут понимать в ее жизни, когда оба выросли в полной семье?

Между ними повисла неловкая тишина. На улице уже было темно, и к вечеру еще больше подмораживало, но холод здесь совсем не чувствовался, потому что не было ни ветра, ни дождя с мокрым снегом. Почему-то ей вспомнился тот вечер, когда они познакомились – она тогда спешила домой, поскользнулась и упала, а он помог ей подняться и проводил до подъезда. Как давно это было! И Настя тогда была жива, и Лида…

– Ко мне Света в гости прилетает, – сообщила она, чтобы нарушить повисшую паузу.

– Вместе с мужем?

– Нет, одна. Он в командировку собрался, она там скучает, с работой совсем плохо. Как, кстати, у тебя с работой?

– Да не жалуюсь, – ответил Гриша. – Конечно, скучаю иногда по дизайну, но фотографировать тоже неплохо. И Соню надолго оставлять не приходится.

Триша вспомнила про слова Оксаны о том, что Грише и Соне не хватает женщины в доме. Тут она права, конечно – Соня совсем маленькая, ей нужна мама, только вот сможет ли ею стать какая-то фифа с телевидения? В этом Триша сильно сомневалась. Но обсуждать это с Гришей она, конечно, не стала.

– Ладно, беги домой, я в метро, – сказал она. – Звони, если будет нужна помощь.

– А ты не теряйся, заезжай почаще.

Он легонько приобнял ее на прощание, махнул рукой и пошел. Триша какое-то время смотрела ему вслед, размышляя над тем, что нужно узнать, что там у него за Лора и не будет ли она обижать Соню…

Глава 2. Она похожа на тебя

Свету они поехали встречать вместе с Костей. Хотя по дороге он ворчал, что могла бы и сама доехать, в аэропорту он встретил ее радушно, тащил ее тяжеленный чемодан, у которого сломалось одно колесо, и сообщил, что купил ее любимого вина и заказал им суши.

– Ты помнишь, какое вино я люблю? – прощебетала Света. – Триша, какой у тебя мужик, все-таки, внимательный, не то что у меня.

– Костя, – с подозрением покосилась на него Триша, – что это ты такой добрый, признавайся? Что-то натворил опять?

– Да что я мог натворить! – возмутился он. – Вот всегда так – делаешь для тебя все, стараешься, а ты вечно недовольна!

Триша потянулась к нему, чуть не сбив по дороге Свету, и поцеловала, не решаясь высказать мысль, которая ее так тревожила: все было слишком хорошо, чтобы походить на правду, и она страшно боялась какого-нибудь подвоха от судьбы. На самом деле, чему удивляться – Костя всегда был внимательным и добрым, за это она его и любила.

Когда они добрались до дома, Триша так проголодалась, что готова была съесть все что угодно. Пока они ждали обещанную Костей доставку, пришлось довольствоваться оливками и вином. Костя оставил их со Светой на кухне, еще и дверь в комнату закрыл, так что их общество разделял только Купер, который с интересом изучал Свету в надежде, что она угостит его чем-нибудь вкусненьким.

– Классный у тебя пес, – сказала расслабившаяся Света, уютно свернувшаяся на диванчике.

От вина щеки ее раскраснелись, блестящие глаза казались огромными на узком лице, и Триша отметила, что подруга все такая же худенькая, хотя сейчас не танцует и могла бы начать питаться нормально. Почему-то ей вспомнилось замечание Оксаны: стильная, худенькая… Это можно было сказать и про Свету. И как она умудряется так одеваться, что в любой обстановке выглядит как богиня?

– Ты только не подумай, что я спятила, но, мне кажется, что после того, как Костя подарил мне его, у меня все болячки прошли. Сердце вообще не беспокоит уже сколько месяцев! Я, кстати, записалась на вторник к маминому врачу. Только Косте не говори, а то он опять начнет мне нотации читать.

– Я ему почитаю! – возмутилась Света. – Ты внимания на него не обращай, он же ревнивый у тебя как черт, боится, что теперь ты меньше будешь ему внимания уделять. Что будет, когда у вас родится ребенок!

– Кстати, о детях…

Триша взяла с пола свою сумочку, отыскала там таблетки и проглотила одну, запивая соком из холодильника.

– Кажется, сок протух, – сообщила она и выбросила его в мусорку.

– Противозачаточные? – с осуждением в голосе спросила Света.

– Давай не будем, а? – протянула Триша. – Я не хочу никаких детей, и это нормально. Также нормально, как то, что ты их хочешь. Кстати, как у вас продвигается? Что врачи говорят?

Света затянулась сигаретой и хмыкнула.

– От святого духа, разве что…

– Что? – не поняла Триша?

– У нас секс в последний раз был больше месяца назад. Так что не спрашивай, как у меня с беременностью.

Несмотря на внешнюю браваду, Триша чувствовала, что на самом деле подруга уязвлена, и не знала, как лучше – оставить эту тему, или позволить Свете выговориться.

– Его вообще, кроме работы, ничего не возбуждает, готов круглые сутки там проводить! А я его жду, жду… А чего жду – непонятно. Сашка хоть и козел, но хоть в постели был хорош, а у Васи, видимо, вся любовь на пиво и работу ушла.

Раздался звонок домофона – наконец-то, прибыла доставка, и Купер радости бросился в коридор, прекратив, наконец, терзать Светины ноги.

– Ну что ты наговариваешь! Он уже два раза тебе позвонил, беспокоится…

Трише нравился Вася, и, хотя он и правда был помешан на работе, это ничуть не умаляло всех его других достоинств, именно он, между прочим, помог ей отыскать маму.

– Да я же не говорю, что он меня не любит. Любит, конечно. Просто секс его не особо интересует, а с тех пор, как у него проблемы с фертильностью нашли, он вообще на этом зациклился, похоже. Ну и вообще, я же говорю, он в этом не мастер, как и твой Гриша.

– Т-с-с, – Триша испуганно покосилась на приоткрытую дверь, в которую протиснулся щенок, и теперь они хорошо слышали, как Костя пытается его урезонить, дожидаясь доставщика.

– Да он не слышит! – отмахнулась Света. – К тому же что тут такого – Гриша у тебя был до него, а не после. И ты сама говорила, что Гриша в постели тебя не впечатлил, в отличие от Кости.

– Светка, ты договоришься у меня! При Косте это имя лучше вообще не упоминать.

– А вы разве не договорились, что он больше не ревнует?

– Договорились. Но это вовсе не значит, что он не ревнует.

В этот момент распахнулась дверь, и на кухню вошел Костя.

– Обо мне, поди, сплетничаете, – усмехнулся он. – А я вам ужин принес. Фу, Купер, иди прочь, надоел уже!

Триша сгребла собаку на руки.

– Купер, не путайся под ногами.

– Тебе помочь? – спросила Света, заглядывая в пакет.

– Сиди, я сам. Ты же наша гостья. Ну, хотя бы сегодня, завтра уже можешь мыть посуду.

Он достал из холодильника соевый соус, поставил его на стол и спросил у Триши, махнув в сторону холодильника.

– Ты чего сережки свои раскидываешь? Где вторая уже?

Триша напряглась – ну как же она забыла убрать ее! Знала же, что Костя обратит внимание. Она подскочила, схватила сережку и сказала:

– Я ее на работе забыла, представляешь, задела шарфом и сорвала, вон, поцарапала ухо.

Ей было стыдно за свое вранье, но это было лучше, чем признаваться, что сережка осталась у Сони.

Костя глянул на ее ухо и сказал:

– Ну, ничего страшного, до свадьбы заживет.

– А когда свадьба? – оживилась Света.

– Когда она на ребенка согласится, – безапелляционно заявил Костя.

– Вот, и я ей говорю…

– Вам надо, вы и рожайте. Все, отстаньте от меня! Давайте лучше есть, а то у меня этот сок в горле стоит. Костя, там сок прокис, я же говорила – не бери томатный, кто его пить будет…

Остаток вечера прошел в спокойной обстановке, и Триша, наконец, поверила – у нее в жизни наступила белая полоса, и нечего бояться, что за это хорошее придется платить.

Впрочем, платить ей все же пришлось той же ночью – то ли дело было в соке, то ли роллы попались несвежие, но только она легла спать, как ее затошнило, пробрал холодный пот, и она еле успела добежать до туалета, где ее вырвало. Костя, который в это время мыл посуду на кухне, прибежал и принялся трогать ее лоб.

– Ты не заболела? Говорят, у кого-то ковид как отравление начинается. Температуры нет?

– Нет. Это сок, наверное, зря я его пила. Сделаешь мне крепкого чая? Лида всегда делала Насте чай, когда ее тошнило.

Воспоминания о Лиде и Насте обожгли ее привычной уже болью – только сейчас она начала полностью осознавать, что их больше нет, что они не просто живут в другом городе, а ушли навсегда, и нет такого места на земле, куда можно приехать и услышать привычное ворчание мачехи, увидеть робкую улыбку младшей сестры.

От чая ей и правда полегчало, и Костя, домыв посуду, сгреб ее в охапку и понес в спальню, шепча ей на ухо, что ужасно соскучился и что он надеется, что Света уже крепко спит…

***

Удивительно, но результаты обследования показали, что с сердцем у Триши все в порядке – аритмия не выявлена, другие отклонения минимальны. Врач долго изучал ее предыдущие анализы, и в итоге заключил:

– Такое бывает у молодых людей, особенно при стрессе и неправильном образе жизни. Вы спортом занимаетесь?

– Да, бегаю летом, а сейчас в бассейн хожу.

– Вот и отлично! Я пропишу вам витамины, но больше пока ничего не нужно.

Конечно, она не могла не поделиться этим с матерью, но позвонить постеснялась и написала сообщение: «Спасибо за врача, все хорошо, никаких отклонений нет, я, можно сказать, здорова».

Мама тут же перезвонила.

– Триша, как я рада, что у тебя все хорошо! Я смотрела твою выписку, которую ты прислала, даже волноваться начала – я и не думала, что все так серьезно. А сейчас ничего нет? Просто магия какая-то!

– У этой магии есть имя – Купер. Это моя собака, – поспешила добавить она.

– Собака?

– Ну, пока еще щенок. Мне его Костя подарил. Я всегда мечтала о собаке, но не было возможности. Он такой забавный, и так меня любит…

Триша замолчала, испугавшись, что сейчас скажет свою затаенную мысль, что этот щенок любит ее просто так, единственный из всех, и эта любовь стала для нее исцелением. Похоже, мать почувствовала ее замешательство, потому что сменила тему.

– Ты не забыла про балет?

– Конечно, я помню!

– Ну вот и отлично. Увидимся тогда.

Оставшиеся до балета дни прошли отлично – на работе, правда, были завалы, но зато после работы они без конца болтали со Светой, иногда ходили гулять все втроем или играли в настольные игры, которые так любил Костя, так что настроении у него было хорошее, а, значит, и у нее тоже.

На балете ей показалось, что мать чем-то обеспокоена – у нее были грустные глаза, но, когда она смотрела на Тришу, лицо ее озаряла улыбка. Та самая улыбка, которую Триша помнила из своих снов: когда отец говорил, что мама умерла при родах, Триша не верила ему, потому что раз за разом видела сны, в которых мать склонялась над ее коляской и улыбалась ей.

– У тебя все в порядке? – спросила Триша, когда они прощались. – Может, я могу чем-нибудь помочь?

– Все хорошо, не стоит беспокоиться. Слушай, у меня тут есть пригласительные на одну премьеру фильма, не хочешь пойти? Я не смогу, буду в больнице, но ты бы могла сходить.

– В больнице? – испугалась Триша.

– Да ничего такого, просто одна процедура. Так что, пойдешь? Я и для Кости могу дать.

Просить что-то у мамы было неловко, но Триша точно знала, что Света обидится, если не взять ее с собой.

– А можно тогда три? Ко мне подруга в гости приехала.

– Конечно. Я вышлю тебе на почту.

На прощание мать поцеловала ее в щеку, и этот поцелуй еще долго горел на ее щеке. Шепотом она вновь и вновь примеряла это заветное для себя слово, повторяя его на разные лады: мама, моя мама, мамочка.

***

Накануне, пред походом на премьеру, ей позвонил Гриша.

– Ты не можешь завтра с Соней посидеть? – спросил он. – А то Оксана уехала, а Пашка не сможет.

– Прости… Мы завтра с Костей и Светой в кино идем. Если бы я знала…

– Да ничего, что-нибудь придумаю.

Настроение у нее испортилось – она всегда так себя чувствовала, когда приходилось отказывать Грише, сразу накатывало чувство вины: что бы сказали Лида и Настя, если бы узнали, что она идет развлекаться, а Соню поручат какому-то чужому человеку? Но показывать свои чувства при Косте было нельзя – он ведь не оставит ее в покое, будет вызнавать, что случилось, и они, как всегда, поругаются. Поэтому она делала вид, что все хорошо, только Свете сказала, улучив момент, когда они остались вдвоем на кухне, что переживает из-за Сони.

– Блин, Триша, ну сколько можно? Я думала, ты начала, наконец, для себя жить, а ты все пляшешь под его дудку. Он же специально все это, мечтает, поди, тебя таким образом в постель затащить.

– Ты чего такого говоришь? У него, вообще-то, девушка есть.

– Да ты что?

– Вот именно.

– А ты ее видела?

– Я – нет. А вот его сестра с ней знакома и в полном восторге: какая-то теледива по имени Лора.

– Ни за что не поверю, что Гриша смог себе подобную девушку отхватить! Он же рохля такой, еще и с прицепом!

– Соня не прицеп! – рассердилась Триша.

– Вы опять своего ненаглядного Гришу обсуждаете?

На кухню неожиданно вошел Костя, и несмотря на его презрительный тон, было ясно – ссориться он сегодня не собирается, потому что тут же подошел к Трише и обнял ее.

– Успокойся, – поспешила сообщить ему Света. – Твой соперник завел себе девушку.

– Да какой он мне соперник, – все так же презрительно бросил Костя. – И что, на него реально кто-то клюнул?

– Вот и я говорю, – хихикнула Света. – Он скучный такой, ей-богу. Прости, Триша, не хочу тебя обижать, но я понимаю, почему ты сменила его на Костю. Хорошо, что вовремя одумалась.

– Да ну вас, – Трише был неприятен этот разговор, и она решила сменить тему. – Все, я спать – завтра у меня куча дел на работе, а вечером еще и на премьеру эту. Костя, тебе какую рубашку погладить?

– Ой, а мне платье погладишь? Зеленое, я сейчас достану.

– Поглажу. При условии, что вы прекратите перемывать кости моим родственникам.

– Тоже мне, родственники, – фыркнула Света, но про Гришу больше не говорила.

На следующий день Триша так замоталась, что вечером у нее не осталось времени ни на укладку, ни на макияж. Зато Света выглядела как кинозвезда: в зеленом сверкающем платье, открывающим ее красивые ноги, с легкими кудрями и ярко-красной помадой она была просто обворожительна.

– Девчонки, я скоро ослепну от вашей красоты, – ввернул Костя, когда они смотрелись в коридоре в большое зеркало перед выходом. – Триша, а где сережки? Ты что, так и не принесла с работы вторую?

– Прости, забыла, – покраснела она.

– Я тебе сейчас свои дам, – предложила Света. – Классные – отпад, мне Вася на восьмое марта подарил.

Она принялась рыться в своем кейсе, и вскоре вынула пару действительно вполне симпатичных сережек.

– Вот спасибо, теперь и я буду хоть немного красивая.

– Ты у меня – самая красивая, – поправил ее Костя. – Но Светка, конечно, тоже – и как тебя Василий только отпускает, сейчас же куча коршунов на тебя слетится.

– Не все такие собственники, как ты, Костя, – парировала Света, еще раз осмотрела себя в зеркале и, оставшись довольной увиденным, принялась обуваться.

Когда Триша брала эти приглашения, она не подумала, что будет чувствовать себя на таком мероприятии неуютно, но как только они приехали, она сразу поняла, что нужно было заранее позаботиться о своем внешнем виде, чтобы не чувствовать себя глупо: мало того, что в первые же минуты она увидела нескольких знаменитостей, так еще и все без исключения женщины были словно с картинки – нарядные, в красивых платьях и дорогих украшениях. А ведь мама предлагала купить ей какое-нибудь платье, но она отказалась, и так чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что та оплатила ей врача.

– Сделай лицо попроще, – шепнула ей на ухо Света.

– Тебе легко говорить. И что они все так разоделись? Хотя о чем я – ты тоже разоделась.

– В темноте ничего не будет видно, – отмахнулась Света. – Ой, это кто, Гришка, что ли?

Костя, который, казалось, не слушал их беседу, резко обернулся. Триша тоже посмотрела в ту сторону, куда указывала подруга. Да, она не ошиблась – это был он под руку с такой же расфуфыренной девицей, как и все вокруг.

– Ну надо же, – протянула Света. – Да я же ее знаю, она ведущая в одном шоу, как его там… Блин, ну Гриша дает – и как он себе такую кралю отхватил?

Триша краем глаза покосилась на Костю – ну теперь он будет доволен? Несмотря на все их договоренности, все равно время от времени проскальзывали его заявления о том, что Гриша спит и видит, чтобы она к нему вернулась. Но надеялась она напрасно – Костя стоял насупленный, с прищуренными глазами, и обычно это не предвещало ничего хорошего.

– Да ну его, – с наигранным безразличием сказал Триша. – Пошли шампанского выпьем.

Она потащила подругу к столикам, где стояли высокие фужеры с искристым напитком, успев шепнуть ей:

– Давай при Косте меньше внимания к Грише, а?

– Интересно же, – извиняясь, произнесла Света. – Слушай, а ты не находишь…

Но тут их догнал Костя, и они замолчали. Сама Триша быстро выбросила этот эпизод из головы, тем более больше они Гришу не видели, но Костя, похоже, именно из-за этого весь вечер был крайне недовольный и только и делал, что все критиковал – фильм дурацкий, шампанское кислое, и вообще зря они сюда потащились. Света, как могла, гасила его вспышки, а Триша даже не пыталась – она знала, если уж Косте что-то не нравится, тут его настроение уже ничем не исправишь. Правда, она никак не могла понять – в чем дело? Почему Костя так взъелся? Но дома все стало ясно – не успели они остаться вдвоем, как он заявил:

– И после этого ты еще будешь мне говорить, что он к тебе абсолютно равнодушен?

– О чем ты? Господи, Костя, только давай не будем начинать! Тем более при Свете.

Триша говорила вполголоса, поглядывая в коридор – Света пошла переодеться, а они с Костей зашли на кухню, чтобы поставить чайник и насыпать собаке корм. Купер, соскучившийся за их отсутствие, весело крутился у них под ногами.

– Да будто она тоже это не увидела!

– Что?

– Да то, что его так называемая девушка – вылитая ты!

– Нет! – возмутилась Триша. – Что за бред ты несешь!

– А вот и да, – Костя произнес эти слова спокойно, как всегда говорил, если Триша чего-то не знала или не понимала по его мнению. – Прости, не хочу с тобой ругаться из-за этого, мне просто важно, чтобы ты признала, что он вовсю подбивает к тебе клинья!

– Да при чем тут это! У него есть девушка, ты сам видел.

– Видел. И она – вылитая ты, только постройнее.

Он критически осмотрел ее фигуру, как бы намекая на то, что она и без него знала – Триша и так была склонна к полноте, а в последнее время и вовсе набрала вес, бассейн не мог полноценно заменить ей десятикилометровые пробежки.

– Вот и иди к тем, кто постройнее, – обиделась она и развернулась, чтобы выйти из кухни, но он поймал ее за руку.

– Триша, не уходи! Я-то ни к кому не хочу уходить…

– Эй, ребята, что там у вас?

Из комнаты выглянула Света, уже переодевшаяся в шорты и просторную футболку.

– Костя опять какую-то чушь придумал. Говорит, что девушка Гриши похожа на меня, ты прикинь?

Света пожала плечами.

– И правда, похожа, я тоже хотела тебе это сказать. Только…

– Постройнее, я это уже слышала, – разозлилась Триша. – Знаете что? Можете открывать здесь клуб по интересам, а я пойду, погуляю с собакой.

Собака услышала заветное слово «гулять» и радостно побежала к входной двери.

– Да погоди ты! – попытался удержать ее Костя, но она вырвала руку, и его пальцы оставили красные борозды на ее предплечье.

– А ну, отвяжись от нее! – услышала она голос подруги, которая уже протиснулась на кухню. – Чего ты к ней прокопался с этим Гришей, кому он нужен…

Пока Костя принялся спорить со Светой, Триша набросила куртку, схватила поводок и уже через минуту спустилась вниз.

То ли из-за стычки с Костей, то ли к вечеру похолодало, но ее трясла мелкая дрожь. Стараясь согреться, она пошла быстрее, ослабив поводок и позволяя собаке бежать впереди. Ну вот почему, когда все так хорошо, обязательно случится какая-нибудь гадость! И что он привязался к бедному Грише? Да, Гриша был ее первым мужчиной, но они встречались от силы несколько месяцев! Страшно представить, что могло бы произойти, если Костя увидел те рисунки, которые однажды она случайно нашла у Гриши – целая папка с ее изображениями, самыми разными, в том числе и обнаженными. Но все это давно в прошлом – Гриша ни разу больше не заговорил с ней о своих чувствах, более того, иногда намекал на призрачное будущее, в котором он найдет для Сони чудесную мачеху, и Трише не придется отрываться от своих дел, чтобы посидеть с племянницей. Так что все это Костины выдумки.

Она бы еще долго гуляла, но бившая ее дрожь так и не проходила, и она испугалась, что заболеет. Когда она вернулась, Костя со Светой сидели на кухне, и оба встретили ее так, будто ничего не случилось – тут, видимо, нужно было благодарить Свету, которая смогла донести до Кости, что ничего такого нет в том, что девушка Гриши чем-то напоминает Тришу. А что это так, Трише пришлось согласиться – на следующий день, когда Костя ушел в спортивный зал, Света разыскала в социальных сетях эту Лору, и продемонстрировала ее подруге. Да, при Косте она бы не стала соглашаться, но это было так: Лора и правда была на нее похожа, только если Трише похудеть килограмм на десять.

– Это все из-за таблеток, – пожаловалась она Свете. – Блин, я вчера забыла выпить, погоди, надо быстрее принять, кажется, я еще попадаю в нужное окно.

Триша достала из сумочки упаковку и проглотила таблетку, даже ничем не запивая.

– И зачем ты в себя эту гадость тащишь, – поморщилась Света. – Это же химия сплошная! Я слышала, что вес после этих гормонов потом вообще никак нельзя согнать.

– Ты так говоришь, потому что хочешь ребенка. А я не хочу.

– Да, учитывая, как часто вы этих детей делаете, без таблеток вам не обойтись, – глубокомысленно заметила Света. – Вы всегда так, или сей праздник любви по поводу моего приезда?

– Мы думали, ты спишь, – покраснела Триша.

– Поспишь тут с вами, – проворчала Света. – Ладно, хоть у кого-то все хорошо. Слушай, меня однокурсницы позвали вечером потусить, идем со мной? Твой Отелло тебя отпустит?

– Я с мамой сегодня встречаюсь. Но спасибо за предложение.

– С мамой? И где?

– Сначала пообедаем в ресторане, а потом у нее какой-то сюрприз для меня.

– Сюрприз? Ничего себе! Мне прям интересно стало, что за сюрприз такой? Вот мне никто ничего не делает…

– Ой, только не надо жаловаться – тебе Вася вон букет прислал, забыла?

– Да, Вася молодец… Скучает! Вот и пусть поскучает, будет знать, когда в следующий раз согласится на такую командировку.

Света вновь принялась листать страницу Лоры.

– И все же она очень на тебя похожа, – заключила она. – Эх, бедный Гришка, никак не может тебя забыть. Но хорошо, хоть замену нашел – я вчера успокоила твоего Костю, он согласился, что девушка, похожая на тебя, это лучше, чем отсутствие девушки. Цени!

– Я ценю. Как думаешь, что мне надеть – вот это платье или этот костюм?

Света критически осмотрела предложенные Тришей варианты и вздохнула:

– Жаль, что у нас разные размеры, одолжила бы тебе что-то поприличнее. Иди в костюме.

Взгляд Триши упал на фотографию Лоры, все еще открытую на экране телефона, и почувствовала легкий укол ревности – да уж, эта Лора стройная и вон как одевается. Как там сказала Оксана? Стильная. А она, Триша, мало того что толстая, еще и одежда у нее вся дурацкая. Но она не позволила этим мыслям портить себе настроение, и пошла мыть голову, чтобы хотя бы с прической у нее все было в порядке, когда они встретятся с матерью.

Обед на этот раз прошел еще лучше – Триша перестала так отчаянно стесняться и не заикалась каждый раз, как мама задавала вопрос. Правда, сама она была какая-то печальная – Триша даже решилась и спросила, все ли в порядке, не может ли она чем помочь, но мама только вздохнула, слабо улыбнулась и сказала:

– Тут уже никто не поможет, девочка моя.

От этих ее слов Трише показалось, что она наполнилась легкими искристыми пузырьками – так ее когда-то называл папа, но как же это было давно!

После обеда, за который мать заплатила баснословные, по мнению Триши, деньги, они поехали в торговый центр, где мама, отвергнув все ее возражения, сначала купила ей новое платье, костюм и пальто, а потом отвела в салон, где до самого вечера Тришу сначала стригли, красили, делали маникюр и педикюр. Костя телефон ей оборвал, да и Света к концу дня настрочила десяток сообщений, требуя фотографий, но Трише хотелось сделать сюрприз – ей самой очень нравились свое преображение. Жалко, правда, что мама уехала, не дождавшись результата, но они договорились, что встретятся на неделе.

Света была в восторге от ее нового образа: по ее мнению, темное каре очень шло Трише, а платье прекрасно сидело на ее фигуре, подчеркивая только то, что нужно.

– Отпад, – заявила Света. – Представляю, сколько это все стоило. Ты ценник на платье видела?

– Видела. Я пыталась сопротивляться, но…

– Да зачем! Она столько тебе должна за все эти годы.

– Ничего она мне не должна, – обиделась за мать Триша. – Ты не понимаешь, у нее была сложная жизнь.

– Это ты называешь сложной? – Света достала из пакета новое пальто, покрутила его и вздохнула. – Не отказалась бы я от таких сложностей.

– А ты чего молчишь? – обратилась Триша к Косте, который стоял в дверях и хмурился.

– Не нравится мне все это, – ответил он. – Что ей от тебя надо?

– Если ты забыл – я ее дочь. Это нормально покупать подарки своей дочери.

– Ну-ну.

В его голосе было столько недоверия, что у Триши неприятно кольнуло в груди.

– Вечно ты все портишь. Надоело! Пойду с собакой погуляю.

Триша успела заметить, как Света состроила угрожающую физиономию, и уже в следующий момент Костя шагнул к ней, обнял и прошептал:

– Тебе очень идет. Но ты и без этого была красивая. Самая-самая красивая…

– Так, голубки, я пойду, – Света протиснулась мимо них, подмигивая Трише у Кости за спиной. – Давайте я вашу псину выгуляю, что-то у меня голова кружится – второй день подряд шампанское, нужно завязывать с этим.

– Как ты, кстати, сходила? – Трише стало стыдно, что она совсем забыла, что Света сегодня встречалась с приятельницами и ничего у нее об этом не спросила.

– Отлично, потом расскажу. Купер, гулять!

Собака весело побежала за Светой, а Костя в это время уже расстегивал молнию на ее новом платье…

Глава 3. Сережка

Остаток декабря слипся в какой-то один бесконечный день: работа, прогулки со Светой и Костей, выбор подарков, встречи с мамой… Давно уже Триша не была так счастлива, не чувствовала всю полноту этой жизни – у нее было все, о чем она мечтала, и даже Костя под влиянием Светы прекратил свои приступы ревности. Правда, она так и ни разу не выбралась к Соне и Грише, может, поэтому Костя был спокоен.

Но перед самим Новым годом она не могла не заехать к племяннице: вместе со Светой они выбрали ей в подарок пару развивающих игрушек и целый ворох одежды. Грише она купила шарф и новый чехол для фотоаппарата – он как-то жаловался, что у старого сломались замки, и теперь там неудобно что-то носить. Чтобы провести там побольше времени, Триша взяла с собой Свету – так Костя явно будет меньше ревновать. Света была не против навестить Соню – она не относилась к тому типу женщин, которые не могут видеть чужих детей, когда не получается родить своих. Да и Гриша обрадовался и пообещал устроить им настоящий пир, а то ему не на ком оттачивать свои кулинарные способности.

– Видимо, его Лора фигуру бережет, – заметила Света.

– Ой, можно подумать, ты у нас особая обжора!

Несмотря на то, что Света ушла из балета, есть больше она не стала, так и обходилась черным кофе и салатами из свежих овощей.

– Ну сегодня я оторвусь! – пообещала Света. – Посмотрим, как твой Гришенька готовит.

– И вовсе он не мой, хватит уже.

– Ну-ну.

– Ты еще при Косте это скажи.

– За кого ты меня держишь-то? Я, вообще-то, твоя подруга, если ты еще не забыла.

– Ладно-ладно, только давай без этих своих подколов.

Но конечно же, без подколов Света не обошлась. Сначала все было вполне прилично: Света умилялась маленькой Сонечкой, которая сегодня выспалась и была в хорошем настроении, а Гриша вообще ушел на кухню, оставив их с дочкой.

– Миленькая какая! – ворковала Света. – Как же я себе такую хочу! Ну вот ты посмотри – какие глазки, какие щечки… Надо же, на Наську как похожа – красивая девка будет.

Упоминание Насти по обыкновению вызвало в Трише печаль и чувство вины. Она и не думала, что будет так тосковать по сестре. Иногда ей казалось, что Настя не умерла – просто куда-то уехала или легла надолго в больницу, как часто бывало в детстве. Если бы она была жива! Триша не могла не проводить параллель с собой – она тоже рано осталась без матери, и к чему это привело? Вряд ли эта Лора станет хорошей мамой для девочки. Интересно, а познакомил их уже Гриша или нет?

Поймав себя на мыслях о Лоре, Триша смутилась. Не ее это дело, конечно. Хотя, почему не ее – Соня, все же, ее племянница, и она имеет право о ней беспокоиться. И о Грише – он тоже не чужой для нее человек.

Когда Гриша позвал их за стол, Света, будто прочитав ее мысли, поинтересовалась:

– Я смотрю, ты завел себе девушку? Это у тебя серьезно или как?

– Что за допросы, я у тебя в разработке? – попытался отшутиться Гриша.

– Любопытно просто, где ты такую кралю отхватил. А типаж, я смотрю, так и не сменил.

Трише показалось, что Гриша слегка порозовел.

– Света, хватит донимать человека! Кстати, мясо очень вкусное. Ты давай ешь, обещала же, что сегодня забудешь про все диеты.

Гриша бросил на нее благодарный взгляд.

– Да ничего, я же понимаю, все вы женщины любопытные. Если ты, Света, так выражаешь беспокойство обо мне, то не переживай – все под контролем. Мы с Лорой еще не там давно знакомы, чтобы я строил далеко идущие планы, но в принципе все серьезно, да. Я и с Соней ее познакомил, чтобы потом никаких сюрпризов не было. Вроде они поладили.

Невозможно было не признаться себе – сказанные Гришей слова неприятно укололи ее, стоило только представить, как эта накрашенная девица берет Соню на руки. Триша отдавала себе отчет, что чувство это неправильное, и поспешила избавиться от него, принявшись яростно отрезать очередной кусочек мяса, словно перед ней была не нежнейшая телятина, а как минимум престарелая оленина.

– А ты чего тут загостилась, где твой муж, все еще в командировке? Надеюсь, ты не сбежала от него как Золушка?

– Вот еще! Кто еще из нас Золушка… Да, в командировке он, а мне там одной скучно, вот я и приехала. Хоть не одна Новый год буду встречать. А ты как, к своим поедешь или с Лорой этой отмечать будешь?

– К своим. Мама заждалась уже, и сестры все тоже соберутся, так что у нас будет семейный праздник.

– А Лору с собой повезешь? – не отставала Света.

– Нет, она тоже с семьей будет. Я же сказал, мы только начали встречаться, успеем еще вместе отпраздновать.

– Ой, а если ты поедешь, можно тебя попросить кое-что из квартиры забрать? – встрепенулась Триша. – Я сестру твою хотела попросить, помнишь? Потом думала, Света зайдет, но она не успела.

– Ну, хорошо, – как-то неуверенно ответил Гриша.

– Если тебе трудно, то не надо, – поспешила добавить Триша. – Потом как-нибудь сама смотаюсь.

– Да не, что ты, мне несложно. Только не забудь написать. И что, какие у вас планы на Новый год?

– С друзьями в загородный дом поедем.

– Проход по QR-коду? – усмехнулся Гриша.

– Точно, – подхватила Света. – Меня так достали эти коды, когда же все это закончится!

– Такое ощущение, что уже никогда. Будут меняться штаммы, а мы будем ставить новые прививки каждые полгода, вот и все, – повторила Триша сказанное накануне Костей. – Пора смириться.

– Ну уж нет! Ни-ког-да. Это пусть прыщавые страшилы прячут лицо под масками, а я хочу показывать свою красоту всему миру!

– Света! – одернула ее Триша. – Ну почему сразу страшилы!

– Ой, все! Я пошла курить. Ты со мной?

Гриша удивленно приподнял брови.

– Да за компанию, – пояснила Света. – Не курит Триша, успокойся.

– Давай без меня, я еще недоела, это ты у нас без десерта, как всегда.

Света посмотрела на нее так, будто хотела что-то сказать, но тут ее взгляд упал на холодильник, и она воскликнула:

– Ой, а это разве не твоя сережка?

На холодильнике и правда лежала та самая сережка, которую в прошлый раз забрала Соня и про которую Триша врала, будто оставила на работе.

– Ах да, чуть не забыл. Соня ее погнула немного, но я поправил.

Гриша собрался было встать, чтобы взять сережку и подать ее Трише, но Света протянула руку, схватила ее и сунула в карман.

– На балконе нельзя курить? – с надеждой спросила она.

– Ну, Соня же…

– Блин, точно, не подумала. Триш, я твою куртку возьму, а то в моей холодно.

– Вот, а я что тебе говорила? Бери, конечно.

Когда Света ушла, на кухне повисла неловкая тишина. Триша не особо любила оставаться с Гришей наедине – предпочитала отгораживаться от него Соней, но сейчас она уснула. Хорошо, если он и правда сойдется с этой Лорой. Только бы она Соню не обижала!

– Как прошла твоя встреча с матерью? – вдруг спросил Гриша.

– Да хорошо! – она обрадовалась возможности заполнить эту неловкую паузу нейтральным и вместе с тем приятным для нее разговором. – Мы уже три раза встречались, представляешь, и это за месяц! Я не знаю, что с ней произошло, наверное, из-за этой пандемии и изоляции что-то перевернулось в голове. Я недавно статью читала, что, пока люди сидели по домам, они не только разводиться больше стали, но и наоборот – налаживать старые знакомства. Друзьям писать, с которыми годами не общались. Может, и она поэтому вспомнила про меня.

– Кстати, да, мне тоже одноклассник один написал, я уже сто лет про него ничего не слышал. Хорошо, если так. Я рад за тебя, ты такая счастливая, я смотрю, прям светишься вся. Только будь осторожнее, сильно не… Ты понимаешь, о чем я.

Он улыбнулся ей, словно пытаясь загладить невысказанное предостережение, потом приподнялся, взял сверток с окна.

– Держи, это тебе. Не знал, что можно подарить, чтобы не злить твоего Костю. Можешь сказать, что купила это сама, никто и не поймет.

Триша развернула упаковочную бумагу и увидела шелковый платок, с таким красивым рисунком, что она даже ахнула – просто идеальное сочетание цветов, хотя, что еще можно ожидать от Гриши. Она уже отдала ему подарок, когда они пришли, и он сказал:

– Ну да, не сговариваясь, купили друг другу почти одно и то же. У тебя новая прическа? Тебе так очень идет, помнишь, ты раньше так ходила?

– Спасибо, красивый платок, – сказала она таким тоном, чтобы Гриша понял – она не приветствует эти все его комплименты.

Гриша ее понял.

– У меня и для Светы кое-что есть, – сообщил он изменившимся тоном и взял с окна второй сверток и положил его около Светиной чашки.

– Что там?

– Фонарик с балериной внутри. По типу новогодних шаров, увидишь. Надеюсь, ей понравится.

– Она обожает такие штучки! – заверила его Триша.

В этот момент как раз вернулась Света – сначала хлопнула входная дверь, а потом появилась и она сама, с красным носом и насупленная.

– Заморозил меня. Давай кофе теперь вари. А это что?

– Это тебе.

– Мне? Ой, Тришка, а это он тебе подарил? Красивая штучка. Дай-ка я тебе его завяжу! Слушай, ну прямо к твоим глазам, очень красиво!

Она развернула и свой подарок, пока Гриша включал кофеварку и ополаскивал ее чашку, чтобы сварить новую порцию кофе.

– Гриша, ну ты спец! – с восхищением произнесла Света. – Вот я подарки не умею выбирать. Спасибо, такая красота!

Она не поленилась, встала и чмокнула его в щеку, отметив, что что-то он похудел, но это ему даже идет.

Гриша явно был доволен этой похвале – что и говорить, Света знала ключик к мужским сердцам. Остаток вечера прошел в теплой дружеской атмосфере, и Триша бы задержалась на подольше, но не хотела нервировать Костю, и поэтому еще до того, как он начал названивать вопросами, где они, вызвала такси.

В первую очередь по возвращении она поинтересовалась:

– Погулял с Купером?

– Конечно, погулял, за кого ты меня держишь? Я и ужин приготовил, вы голодные?

Света хотела было сказать, что никакие они не голодные, Гриша накормил их до отвала – Триша практически слышала рвущиеся из подруги слова, и успела опередить ее буквально на секунду:

– Голодные, а что ты приготовил?

– Мне показалось, или Света сказала "нет"?

– Ты же ее знаешь, она вечно на диете, – затараторила Триша. – Сейчас я только руки помою. Купер, фу, не трогай рюкзак!

Отгоняя собаку, она успела состроить Свете большие глаза, и та, похоже, поняла ее.

– Я не голодная, но от кофе не откажусь. И шоколадка осталась, та, которую Триша вчера с работы принесла? Страшно вкусная!

У Триши с Костей была словно бы договоренность – он никогда не спрашивал, как она съездила к Грише и Соне, а она никогда не упоминала эти поездки, кроме самого факта, что они должны состояться в определенный день. Это помогало им поддерживать перемирие, касающееся этой сложной для Кости темы. Но сегодня так просто замолчать не удалось, хотя бы потому, что Света достала свой подарок и принялась проверять, подключая его через USB-кабель к ноутбуку Кости.

– Что это еще за светильник?

– Это Гриша мне подарил, – без задней мысли сообщила Света. – Красиво, правда? Я обожаю подобные штуки, такое новогоднее настроение сразу.

Костя вопросительно приподнял брови и глянул на Тришу, но она сделала вид, что не поняла вопроса, активно налегая на рис с курицей, надеясь, что Костя оставит эту тему. Но нет, не получилось.

– А где твоя балерина? Или что он там тебе подарил?

Тут только Света поняла свой промах и попыталась перевести тему:

– Ой, Костик, а что ты там говорил про Тайного Санту? Что за подарок нужно покупать? Я завтра хочу с Тришей сгонять за подарками.

Но Костю было не так легко сбить с толку.

– Мы договорились, что в районе тысячи, чтобы не было одному носки, а другому кухонный комбайн. Так что?

Под его настойчивым взглядом Триша поежилась.

– Платок на шею, в рюкзаке лежит.

– Хоть бы похвасталась.

– Я поем сначала, хорошо? Очень вкусно у тебя получилось, есть еще?

На самом деле курица была суховата, но прием сработал – Костя стал греть еще одну порцию, потом Света попросила еще кофе, так что платок она показала только через час, когда он немного успокоился и уже не реагировал так остро. Правда, теперь она не сможет его носить – боже упаси, придется спрятать его в дальний ящик, а платок такой красивый…

Света первой пошла в ванную, а Костя, воспользовавшись этим, повлек Тришу за собой в комнату, но не успели они закрыться, как постучалась Света:

– Голубки, пустите на минутку!

Костя, все еще улыбаясь Трише, отворил дверь. Света заглянула, протягивая вперед раскрытую ладошку.

– Я чуть не забыла отдать тебе сережку, так бы и забросила джинсы вместе с ней в стирку.

Масштаб катастрофы Триша осознала мгновенно, еще даже не повернувшись к Косте. Прокрутив в голове возможные оправдания, она быстро их все отмела: иногда нужно просто сказать правду, чтобы избежать худших последствий.

Костя взял у Светы из рук сережку, и она вышла из комнаты, так и не поняв, что наделала.

– И откуда у нее твоя сережка? – вкрадчиво спросил Костя, усаживаясь так рядом с Тришей, что она видела свое отражение в его зрачках. Она знала – он ждет, что она начнёт врать, выкручиваться, чтобы поймать ее на лжи и сказать свое любимое «ну я же говорил», поэтому она ответила правду:

– Я не рассказала тебе, что ее Соня в прошлый раз сорвала, не хотела тебя расстраивать. Она вцепилась в нее, когда я взяла ее на руки, и выдернула, помнишь, она мне ухо еще поцарапала?

Невольно она провела пальцем по уху, хотя царапина уже давно зажила.

– Ну и что?

– Ну и то – сегодня я ее забрала. Света к себе в карман положила.

– А зачем надо было мне врать?

Голос Кости дрожал от злости, и она понимала, что нужно хорошо подумать, прежде чем отвечать, но ей так уже все это надоело, что она не выдержала:

– Ты знаешь зачем, Костя! Давай не будем опять об этом говорить, мы уже сто раз это все обсуждали. Я не понимаю, почему ты так остро реагируешь на Гришу – я с ним рассталась еще до того, как мы начали встречаться, у нас ничего толком и не было, и сейчас он просто мой родственник, отец моей племянницы! А ты реагируешь на любое его упоминание так, будто у тебя есть повод так себя вести.

– А у меня нет повода?

– Ты знаешь, что нет!

– Хорошо…

Он наклонился и требовательно поцеловал ее в губы. Триша чувствовала кипящую в нем злость, и это ей не нравилось. Но опять же она знала, что он ждет того, чтобы она его оттолкнула, поэтому, наоборот, придвинулась к нему еще ближе, обвила его шею и ответила на поцелуй. Костя принялся стягивать с нее рубашку, попутно вырвав пару особенно упрямых пуговиц, которые застревали в петлях и не желали поддаваться. Ей не хотелось сейчас секса – она устала, чувствовала себя отяжелевшей после двух плотных ужинов, но останавливать его не стала, где-то в глубине души чувствуя себя немного виноватой: если уж быть совсем честной, то она, хотя и не давала ему повода, но все равно скрывала от него ту истину, которую всегда знала – Гриша все еще любит ее, она чувствует это в его взглядах, в его скользящих прикосновениях, в его аккуратных сообщениях, в которые всегда искусно вплетены комплименты. Нет, эти чувства не взаимны, Гриша ей как брат, но все равно ей приятно осознавать, что до сих пор так много значит для него.

Глава 4. Подарок

Загородный дом, в котором решили отмечать Новый год, принадлежал приятелю Кости по имени Алексей. Тришу удивило, что Костя, который столько лет твердил, что его место в фундаментальной науке, вдруг пошел в коммерческую фирму, куда его взяли, конечно, с превеликим удовольствием, и зарплата у него была в три раза больше. Там он, как обычно, быстро оброс новыми приятелями, тем более один из сотрудников оказался их старым знакомым – они учились на одном потоке. Его звали Яша, и личностью он был весьма незаурядной, в результате чего всегда собирал вокруг себя самых разных людей.

Если честно, Триша предпочла бы отпраздновать Новый год дома, вдвоем с Костей, ну или со Светой, раз уж она приехала в этом году. Посмотрели бы новогодние фильмы, наготовили салатов… Шумные компании ей никогда особо не нравились, но она знала, что Костя как раз не любит сидеть дома и будет недовольным, если они никуда не поедут, поэтому согласилась на такой вариант празднования. Единственное, что ее радовало, это то, что с ней Света.

Сбор был назначен на пять вечера, но Света забыла свой подарок для Тайного Санты, и пришлось возвращаться. Обычно бы Костя распихивался, но сегодня, похоже, у него было прекрасное настроение, и он даже сам сходил за подарком. Это было отличным знаком – если у Кости хорошее настроение, значит, и проблем никаких не будет.

Оказалось, что они не единственные кто не особо знаком с хозяином дома – Яша притащил с собой невероятную сборную солянку друзей, большинство из которых не были знакомы друг с другом. Хорошо, что Костя подготовил игры на знакомство, которые сначала шли не очень активно, но после нескольких бутылок шампанского гости вошли во вкус, и все пошло как по маслу.

Потом компания немного разделилась: одни пошли лепить во дворе снеговика и зачем-то украшать стоящую там елку, хотя в доме была уже одна наряженная, правда, искусственная; другие, в основном девушки, взялись за приготовление горячего и раскладку привезенных салатов и нарезок по фуршетным столикам. Кто-то уселся в комнате с проектором за просмотром новогодних фильмов, в том числе и Триша. Она звала с собой Свету, но та зацепилась языком с какой-то девушкой хипповатого вида и вместе с ней украшала елку на улице. Костя тоже крутился где-то там, и она махнула на них рукой и пошла одна: хотелось посидеть немного в тишине и покое.

От выпитого шампанского кружилась голова, и Триша заняла свободное кресло-пуф в виде мешка, удобно расположившись в нем полулежа. Рядом сидели две подружки, совсем еще юные, все время перешептывающиеся и показывающие друг другу что-то на экране телефона, сестра Алексея Катя с пятилетним сыном и парень, имя которого Триша не запомнила, но который сразу бросился ей в глаза своей «нездешностью» – казалось, он попал сюда случайно, словно его подобрали где-то по дороге.

– Ты же Костина жена? – поинтересовалась Катя, и Триша кивнула.

Ей не очень нравился этот мальчик, который за пару часов, что они были здесь, все время ныл и орал, но она постаралась улыбнуться как можно более дружелюбно.

– Костя говорил, что вы ребеночка планируете? В следующем году уже так не сможете отметить. Хотя по мне семейные праздники – это самое лучшее. Муж у меня в больнице лежит, ковид, – пояснила она.

– Жалко, – выдавила из себя Триша, все еще не переварив такую новость – Костя, оказывается, направо и налево говорит о ребенке, хотя прекрасно знает, что она этого не хочет. – Как он?

– Да к счастью уже хорошо, перевели из реанимации. Восемьдесят процентов поражение было? Но, слава богу, он выкарабкался, он у меня спортсмен. Я хотела к родителям поехать, но страшно, вдруг ему опять хуже станет? Так я хоть в больницу прихожу, врача донимаю.

Триша не знала, что ответить, но тут в разговор вступила одна из девушек.

– У меня мама тоже долго в больнице лежала, но ничего, выписали уже, сейчас нормально. А я вообще без симптомов перенесла, даже запахи чувствовала.

– И что же ты не с мамой на Новый год? – с осуждением в голосе спросила Катя, но тут же сама и ответила на этот вопрос. – Хотя, понятно, вы этого сейчас не цените, хочется казаться взрослее, самостоятельнее. И ты вон тоже, тебе лет-то сколько, пиво сидишь хлещешь?

Это она уже к парню обратилась, который и правда выглядел совсем юным.

– А тебе-то какое дело, – огрызнулся он, но тут же, похоже, пожалел о сказанном. – Прости, не хотел грубить. Восемнадцать мне. И я бы с удовольствием встречал Новый год с родителями, только их у меня нет, я детдомовский.

Триша вспомнила мамин рассказ о детском доме. После их разговора она посмотрела несколько роликов про детские дома и интернаты, и даже пару фильмов на эту тему. И теперь вот этот мальчик… Катя, конечно, ахнула, принялась извиняться, начала приставать к нему с расспросами, и парень, в конце концов, ушел. Тогда она вновь переключилась на Тришу, донимая ее беседой о ковиде и детях, так что Триша не выдержала и тоже ушла. Вообще, она не планировала больше пить – от шампанского до сих пор было нехорошо, но увидев, как тот парень достает из холодильника банку пива, она спросила:

– Дай мне тоже.

Он пожал плечами, протянул ей пиво.

– Тебя как зовут?

– Антон.

– А я Триша.

– Как?

– Триша. Патрисия полное имя.

– Ни фига себе. Выдумщица у тебя мамаша.

Триша улыбнулась.

– Она тоже из детского дома.

Антон нахмурился.

– Ты поэтому за мной пошла?

Врать не было смысла.

– Да. Ты понимаешь, она бросила меня, когда мне был год. И до сих пор не общалась, только недавно понемногу начала… Я раньше не понимала, почему, но теперь мне кажется… Ты понимаешь – она просто не знает, как это.

Он кивнул.

– Слушай, а хочешь музло одно послушать? – внезапно предложил он. – У меня друг пишет, классный альбом.

Триша хотела было переспросить – музло? Но потом просто ответила:

– Давай.

– Только пошли куда-нибудь, где потише.

Они взяли пиво и прошли в комнату, где устроили склад верхней одежды и сумок – в ней было прохладно, и Антон накинул свой пуховик, а Триша взяла шубу Светы, потому что никак не могла найти свою куртку. Антон достал из кармана телефон, подсоединил к нему наушники, самые обычные, с проводами и двумя затычками – Триша такими уже давно не пользовалась. Одно ухо он воткнул себе, другое дал ей. Запустил трек, и на Тришу обрушилась дикая какофония самых разных звуков, которая сначала оглушила ее, но потом она свыклась и стала улавливать некий ритм, сквозящую грустью мелодию.

Следующий трек оказался другим – размеренным, медитативным даже. Они слушали молча, почти ничего не говорили. После третьего трека Антон сказал:

– Там и правда другой мир. Я не знаю, как это объяснить. Понятно, что бывает не знаешь самых простых вещей, и все смотрят на тебя этими жалостливыми глазами, как та тетка с ребенком, но это все так, мелочи. По-настоящему плохо то, что те законы, по которым ты привык жить, тут не работают. А иначе просто не умеешь. Многие из-за этого попадают за решетку – так спокойнее, те правила хотя бы понятны. Но я так не хочу. Хочу жить, как все. Чем я хуже других? Твоего хахаля, например? Не глупее его, поди.

Триша рассмеялась.

– При чем тут мой хахаль? Он, между прочим, всю жизнь трудится, не так легко ему все далось.

– Да просто он из себя такого важного строит, а сам коротышка такой, аж смешно.

Трише стало обидно за Костю, но внезапно у нее вырвалось:

– Он всегда у всех был любимчиком. Как меня это бесило! Ему все лавры доставались, хотя ничего такого он не делал. Не знаю, наверное, так устроена жизнь – не всё по справедливости.

Говорить с этим мальчиком было легко – он не осуждал, ничего от нее не ждал, и это было непривычно. Как-то незаметно для себя она выложила ему про все: про мачеху, с которой были такие сложные отношения, но которая в итоге все равно любила ее больше, чем родная мать, о Грише, которого она уступила сестре, о Косте, который ревновал ее и требовал ребенка, а она не может сейчас ребенка, когда все так сложно и непонятно. Он тоже стал говорить – о детском доме, о друзьях, о девушке, которая бросила его из-за того, что он безработный. Его банка пива опустела быстрее, и они стали пить из одной, Тришиной.

– Я не понял – что это ты тут делаешь? – услышала она за спиной голос Кости, и поежилась от предчувствия беды.

– О, Костя, – попыталась улыбнуться она. – А мы с Антоном тут разговариваем…

– Ты что, напилась, что ли?

Она вовсе не чувствовала себя пьяной, просто расслабилась от тепла шубы, откровенного разговора, ну и алкоголя, конечно… До нее стало доходить, что, Костя на это все смотрит совсем другими глазами, и Триша затараторила:

– Это Антон, вы знакомы? Его Рита позвала, ну та девушка с дредами, помнишь? Мы музыку слушали – у него друг пишет. Там эта сестра Алексея противная в комнате пристает с расспросами, мы ушли.

Каждой клеточкой своего тела Триша чувствовала, как ярость вскипает в Косте – ну как она могла не подумать о том, что ему это не понравиться, это для нее этот мальчик, ребенок практически, а для Кости любая особь мужского пола – соперник. Катастрофа была неизбежна, и уже ничем нельзя ее предотвратить – праздник неминуемо испорчен.

– Вот вы где!

В комнату вбежала Света – разрумяненная, в Тришиной куртке, с развевающимися волосами.

– Мы такого снеговика построили! У меня руки как ледышки!

Она засунула ладони Косте под джемпер, и он отпрыгнул от Светы, велев прекратить немедленно, но она только хохотала. Антон, воспользовавшись суетой, вышел из комнаты, кивнув Трише, и она ответила ему слабой улыбкой.

–Ребята, пошли поедим, я страшно голодная. Тришка, ты чего в моей шубе?

–А ты чего в моей куртке?

– Точно! – опять засмеялась она. – Костя, ты обязан принести дамам салат и шампанское.

Каким-то чудом катастрофа миновала ее – Костя, хотя еще и немного напряженный, взял их обеих под руки и повел в зал.

– Так, дамы, салат я вам сейчас принесу, а вот шампанское вам сегодня только детское. Одна младенца соблазняет, вторая воспаление легких решила заработать. Ни на минуту нельзя одних оставить…

Когда Костя скрылся на кухне, Света шепотом спросила:

– Что там у вас случилось?

– Да ничего! Я просто разговаривала, а он…

– Блин, ну ты же знаешь своего Отелло – зачем провоцируешь?

– Я не специально…

– Не специально! – передразнила ее Света. – Скажи спасибо, что я пришла. Ладно, придется весь вечер тебя охранять, не хватало еще драку здесь устроить.

Но свое обещание Света тут же нарушила – ей позвонил Вася, и она побежала говорить с ним, оставив Тришу одну. Вскоре появился Костя с салатом и лимонадом.

– И где Света?

– Вася ей позвонил.

– Понятно. На вот, поешь.

Триша прекрасно знала, что сейчас нужно срочно исправлять ситуацию.

– Кость, ну ты чего? Неужели ты думаешь, что я бы стала кого-то там соблазнять? Он просто из детского дома, я хотела расспросить у него как там, чтобы понять маму…

– И опять эта мама! Триша, сколько можно, достала меня уже! Тебе самой пора становиться мамой!

Она вспомнила про то, что он направо и налево говорит о ребенке, и хотела выразить ему свое недовольство, но поняла – не сейчас, они и так оба на взводе. Но отвечать ему на это было нечего. И тогда она сделала единственное, что всегда действовало на него – Подошла к нему, обвила его шею и поцеловала долгим поцелуем в губы.

– Хочешь, я сейчас отдам тебе свой подарок? – прошептала она.

– Х-м-м… Надеюсь, его нужно отдавать в спальне?

– С этим подарком немного повременим. Но он тебе тоже понравится, обещаю.

Она потянула его за собой в комнату, из которой они только что пришли, где в сумке лежал приготовленный для него подарок – новые умные часы, на которые Костя давно засматривался. Упаковать она их не успела, но Костя вроде и не был любителем всей этой мишуры. Она порылась в сумке, на ощупь нашла коробочку и вытащила ее.

– Держи. С Новым годом, милый!

–Ух ты! Я как раз такие хотел! Спасибо, как всегда, угадала. А вот я… Прости меня, растяпу, я подарок дома забыл.

– Ничего, – отмахнулась Триша, хотя на самом деле ей было немного обидно – она видела, что подарок для Тайного Санты он не забыл взять. – Отдашь, когда вернемся.

– Ты не сердишься?

– Ни капли!

– Тогда пошли настраивать мои новые часы…

Он полчаса провозился с ними, пока Яша не объявил, что сейчас будут играть в Тайного Санту.

– Что значит играть? – удивилась Света, которая, наконец, договорила с Васей.

– Ну, обычно Дед Мороз дает подарок за стишок или песенку. Так что милости просим: тема, конечно, новогодняя, но можно и так, «Евгения Онегина», например, почитать, я его очень люблю.

Кругом загалдели, рассаживаясь по комнате и наполняя тарелки и бокалы – вернувшись с улицы, все изрядно проголодались, и привезенные салаты оказались очень даже кстати.

– Я там горячее поставила, – сообщила Катя. – А то вы все сейчас напьетесь до беспамятства, с кем мне Новый год встречать.

Тришу уже начала раздражать эта занудливая Катя, и она поспешила отсесть от нее, увлекая за собой Костю и Свету.

– А можно, я ничего не буду рассказывать, – прошептала им она. – Я и без подарка обойдусь.

– Ну уж нет! – возмутился Костя. – Что это такое – опять в кусты? Давай, ты же должна помнить какие-нибудь стихи. И вообще, я предупреждал тебя.

Он и правда предупреждал, но Триша об этом совершенно забыла. Она не очень-то любила выступать на публику, и Костя все пытался искоренить этот ее недостаток, поэтому выбора не было – придется что-нибудь вспомнить. Она надеялась, что отсидится до последнего, но Яша, который к тому времени уже напялил на себя искусственную бороду и колпак, принялся вызывать к себе по одному, словно учительница в школе, но вовсе не по алфавиту, чтобы можно было подготовиться, а наугад, так что сидела она как на иголках. Одной из первых пошла Света, которая внимание к собственной персоне очень даже любила.

– Честно говоря, я не готовилась, сообщила она. – Но так уж получилось. Что я знаю одно новогоднее стихотворение. Итак – «Ночь на Новый год». Автор – Александр Блок.

Лежат холодные туманы,

Горят багровые костры.

Душа морозная Светланы

В мечтах таинственной игры.

Скрипнет снег – сердца займутся —

Снова тихая луна.

За воротами смеются,

Дальше – улица темна.

Читала она хорошо, с выражением, и Триша залюбовалась подругой – как жаль, что она ушла со сцены! Под конец Света еще сымпровизировала мини-танец, так что зал взорвался бурными аплодисментами, каких они пока еще не слышали. Яша же поклонился Свете и спросил, обращаясь к Косте:

– Как я понимаю, эта чудесница уже занята? Если она вдруг освободится – свисни мне, а то я сражен.

Все рассмеялись, а Света послала Яше воздушный поцелуй.

– Ну, тебе достанется самый большой подарок, – сообщил Яша и вытащил из мешка действительно достаточно объемный сверток. Уже сев на место, Света развернула его и по-детски ахнула – там лежал огромный плюшевый бык, символ наступающего года, с такой милой мордашкой, что даже Триша, не любившая подобные игрушки, улыбнулась.

Когда очередь дошла до Кости, он исполнил Jingle Bells, и ему так все подпевали, что самого Костю не было слышно, и Триша решила, что ей нужно спеть «В лесу родилась елочка», тогда никто не заметит, как она ужасно поет. Костя получил подушку с изображением быка, и следом вышла Катя, которая красиво исполнила «Три белых коня», а потом этот странный мальчик Антон читал рэп, и Яша вручил ему шерстяные носки. До Триши все так и не доходила очередь, и она уже надеялась, что про нее забудут, но тут Яша назвал ее имя.

– У меня остался последний подарок! Триша, это, кажется, для тебя.

Костя подтолкнул ее, и она нехотя вышла в центр. Она так и не решила, что ей рассказать – петь она точно не будет, увольте, и пока пыталась вспомнить хоть какое-то стихотворение, но в голове почему-то было только любимое Лидино «Когда вода всемирного потопа…». Настя обожала это стихотворение, и Лида ей его читала перед сном, а Настя сжимала своей крошечной ладошкой Лидину руку и шептала: когда я вырасту, я тоже влюблюсь, да? Лида тогда смотрела на Тришу своими израненными глазами, которые уже не могли скрывать правды – возможно, Настя никогда не вырастет. И Триша тогда обещала сестре: конечно, Настя, так и будет! Мы с тобой станем взрослыми и влюбимся!

Так оно и случилось. Правда, влюбились они в одного парня, и Триша уступила его сестре – а разве она могла поступить иначе? Как-то на автомате она принялась читать это стихотворение, и все замолчали – в комнате повисла такая тишина, словно все они тоже знали про Лиду, которой так и не довелось понянчить внучку, про Настю, которой даже любовь к Грише не помогла остаться в этом мире. Но, конечно же, ничего они не знали – просто Триша читала очень тихо, и другие поневоле стали прислушиваться. Когда она закончила, Света захлопала, и за ней все остальные. Яша поправил бороду и спросил:

– Ты готовилась, что ли?

– Я? – удивилась Триша. – А что, на детских утренниках теперь читают Высоцкого?

– Я и забыл, что у нас детский утренник, – рассмеялся Яша. – Ладно, держи свой подарок.

Он достал маленький сверток – киндер-сюрприз в прозрачной упаковке.

– Да, кажется, кто-то зажал денег, – нахмурился Яша. – Извини, могу еще от себя конфетку дать.

– Спасибо, мне хватит.

Когда Триша была маленькой, она обожала киндер-сюрпризы, но они ей доставались редко – отец иногда покупал с получки, а когда он умер, стало не до киндер-сюрпризов. Поэтому такому подарку Триша была даже больше рада, чем подушке.

Сев на место, она тут же развернула упаковку и сняла тонкую фольгу, разделив его на две части.

– Хочешь? – предложила она Свете.

– Мне, значит, она не предлагает, – Костя притворно надулся, но Триша видела, что он несерьезно.

Шоколад был совсем как в детстве – приторный, но очень вкусный.

– Не хочешь посмотреть, какая там игрушка? – предложила Света.

Триша взяла в руки оранжевую коробочку, потрясла – внутри что-то загремело. С трудом подцепив, она раскрыла ее, и на ладонь ей упало кольцо. Триша в недоумении уставилась на него – это было явно не детское пластмассовое кольцо, а настоящее, золотое и с бриллиантом. Она подняла удивленные глаза на Костю – его лицо сияло.

– Кажется, там еще записка, – сказал он.

Триша подцепила листок, достала его.

«Ты выйдешь за меня?»

Этот почерк она знала очень хорошо, и к горлу подступила тошнота. Триша видела подобные ролики, но сейчас, в окружении всех этих людей, которые смотрели на нее во все глаза и уже радостно гудели, чувствовала себя неловко. Понятно, что Костя ждал от нее ответа, и ответ был очевиден, но почему-то ей не хотелось, чтобы все это было так, прилюдно. Понимая, что пауза затягивается, она взяла себя в руки, улыбнулась Косте и сказала:

– Конечно, выйду…

Глава 5. Подслушанный разговор

Что подарить матери, она так и не смогла придумать – слишком плохо ее знала, и слишком много денег было у той, чтобы испытывать нужду хоть в чем-то. Поэтому Триша купила новогодний снежный шар – довольно дорогой для ее уровня доходов, но очень красивый. Она сама всегда хотела подобный, но Лида сказала бы, что это бессмысленная трата денег, а даже после смерти мачехи Триша продолжала слышать ее комментарии в своей голове. Именно эти комментарии заставляли ее бежать мыть ванную комнату, даже если она очень устала, покупать не те джинсы, которые нравятся, а те, что продаются со скидкой, ну, и так далее.

Триша не была уверена, что мать приготовит для нее новогодний подарок, она и так уже так много для нее сделала, и чтобы не ставить мать в неудобное положение, она решила не дарить подарок первой.

Они договорились встретиться в последний день выходных, в ресторане, в том самом, где и в прошлый раз. И точно так же, как и в прошлые разы, за Тришей должен был заехать шофер, чтобы доставить ее на место. Рассматривая помолвочное кольцо на своей руке, она размышляла о том, заметит ли мама его и нужно ли самой рассказывать, что они с Костей поженятся. Свадьбу планировали на август, так что времени предостаточно. Конечно, ей было приятно, что Костя, наконец, это сделал, но тревожило то, что каждый раз, заговаривая о свадьбе, он упоминал и ребенка, которого, по его мнению, они должны заделать чуть ли не в первую брачную ночь. Ну как ему объяснить, что она не хочет детей?

Телефон завибрировал. Триша посмотрела на экран и увидела теперь уже почти привычное для нее слово «мама». Что случилось – решила отменить встречу? Или договориться на другое время? Она взяла трубку.

– Здравствуй, Триша, – голос звучал слабо, словно бы издалека. – Даже не знаю, как тебе сказать… Я в больнице, нашу встречу придется, видимо, перенести.

– Что случилось, корона? – испугалась Триша.

– Нет… Это не вирус.

– А что тогда?

– Не хочу забивать тебе голову.

Что-то в голосе матери насторожило ее.

– Это серьезно?

Мать молчала.

– Я могу приехать? В какой ты больнице? К тебе пускают?

Какое-то шуршание в трубке.

– В частной клинике. Да, пускают, но…

– Я приеду! Говори адрес! – перебила ее Триша.

– Триша, не стоит…

– Я приеду.

– Ну, хорошо. Я пришлю за тобой водителя.

Все же она никогда не привыкнет к такому – частные клиники, шоферы… В ожидании, пока он приедет, Триша наскоро собралась и предупредила Костю.

– Ты уверена, что это не корона? Не хватало тебе еще заразиться…

– Да нет, это не вирус. Костя, я боюсь, что у нее что-то серьезное. Помнишь, я говорила, что она упоминала уже про больницу, и вот опять. А вдруг у нее…

Она не смогла выговорить это слово – слишком часто она слышала его в прошлом, слишком много времени провела в больницах с Настей.

Костя обнял ее, погладил по волосам.

– Не переживай, малыш, все будет хорошо. Поди делала себе подтяжку или что-то вроде этого. А даже если и заболела – ты же сама говорила, что у них денег тьма, поедет в Израиль или еще куда.

– Ага, ты забыл про карантин и вообще… Мне страшно, я не вынесу, если сейчас, когда мы…

Она оборвала фразу на середине – внезапная догадка оглушила ее: а что если мама давно знает про болезнь и именно поэтому решила наладить с ней отношения, перед тем, как… Нет, еще одну смерть она просто не переживет!

Видимо, Костя догадался, о чем она думает и прижал ее к себе еще крепче.

– Мне поехать с тобой? – спросил он.

– Нет, спасибо, лучше я сама.

– Позвони мне, если что-нибудь будет нужно.

Когда за ней приехал шофер, она уже так себя накрутила, что впервые за долгое время почувствовала какие-то нелады с сердцем – оно билось неровно, словно рывками. По дороге она молилась, хотя никогда не была религиозной: хоть бы с мамой все было хорошо, хоть бы с мамой все было хорошо…

Больница оказалась красивой как в кино. Администратор у стойки встретила ее приятной улыбкой и проводила в палату. Триша боялась, что мать будет увешена трубками и капельницами, но ничего такого не было – она полусидела на кровати, на стене висел телевизор, в котором шел какой-то новогодний фильм, очередные «Ёлки», что ли. На тумбочке стояли цветы и ваза с фруктами. А она не догадалась ничего с собой привезти! Хотя вряд ли мать в чем-то особо нуждалась.

– Как я рада тебя видеть! – сказала мать и улыбнулась Трише. – Прости, не хотела встречать тебя так…

Она развела руками, а Триша внимательно всматривалась в какое-то одутловатое лицо матери, в темные круги под глазами… Да, дело явно не в подтяжке.

– Что с тобой? – спросила она, не в силах унять сильное сердцебиение.

– Садись, – мать указала на кровать, подвинувшись немного. – И успокойся – все в порядке, простое обследование, да и все.

Триша села, отметив, какая приятная на ощупь простыня, да и кровать куда шире тех, на которых лежала она сама, будучи в больнице.

– Ты чем-то больна?

– Триша, какая ты упрямая! Со мной правда все в порядке, так, небольшое недомогание. Это не смертельно. И вообще – давай лучше сменим тему, – предложила мать. – Я вижу, у тебя появилось новое кольцо?

Триша сначала даже не поняла, о чем она говорит, но потом спохватилась – протянула ей руку, демонстрируя кольцо, и сказала:

– Костя подарил.

– Это просто кольцо или?

– Или, – смущенно улыбнулась Триша.

– Да ты что? Поздравляю! И когда это знаменательное событие?

Похоже, радость матери была неподдельной, и это было приятно.

– Летом.

– Так нескоро? Я думала весной… Ну да ладно. Скажи мне главное: ты счастлива? Действительно этого хочешь?

– Да…

– Вот и славно! Я так рада за тебя, милая, это чудесно. Как он его тебе вручил, поди, с изысками, как сейчас любят…

Триша рассказала маме, как Костя заранее договорился, чтобы ей на Тайном Санте подарили именно его подарок, как она прочла стихотворении Высоцкого и получила за это киндер-сюрприз.

– Ну, это уже банальность, давно придумано. Но все равно молодец, постарался, – поспешила добавить мать. – А у меня для тебя тоже кое-что есть. Возьми в тумбочке, а то мне неудобно наклоняться.

Триша потянулась к дверце, открыла ее и достала квадратную коробку.

– Я надеюсь, тебе понравится, – сказала мать.

Коробка была без упаковки, и Триша открыла ее. Внутри лежала маленькая сумочка золотистого цвета.

– Какая красивая!

Она взяла ее в руки и сразу поняла, что стоит она столько, сколько Трише было бы немыслимо отдать за сумку – кожа мягкая, приятная на ощупь, и цвет не кричащий, а очень благородный, такое легкое золотистое мерцание. На сумочке крупный знак бренда, который точно узнает Света, но Триша не помнила, кому он принадлежит. Длинный ремешок – она любила такие сумки, их можно повесить через плечо и не думать о них, к тому же с такой сумочкой можно и в театр, и просто на прогулку – да куда угодно.

– Очень красивая, – повторила Триша.

– Правда ведь? – улыбнулась мать. – Я, как увидела ее, сразу подумала о тебе.

То, что она занимает какое-то место в маминых мыслях, наполняло Тришу небывалым счастьем.

– У меня тоже есть для тебя подарок.

Она достала из рюкзака шар, упакованный в красную со звездочками бумагу, и протянула матери. Сейчас он казался Трише ужасно жалким по сравнению с этой чудесной сумочкой, но мать вроде обрадовалась или сделала вид, что обрадовалась.

Больше они не возвращались к тебе болезни, но Триша никак не могла успокоиться – что, если ее мать действительно чем-то больна? Они болтали о разном, как Триша всегда и мечтала – подобные разговоры вела Лида с Настей, а вот с ней, с Тришей – никогда. Но сегодня эти разговоры ее не радовали, тревога за мать никак не покидала ее.

Когда Триша спускалась к выходу из больницы, она обратила внимание на двух врачей в белых халатах: ей показалось, что они упоминают мамино имя, поэтому она остановилась и прислушалась.

– Нет, тут случай тяжелый – уже развилась почечная недостаточность. Я не знаю, сколько она протянет.

– Серьезно? А так и не скажешь… И что, пересадка? У нее есть донор?

– Да в том-то и дело, что нет – родственников нет совсем, так что нужен неродственный донор, а сама знаешь, как с этим.

– Ой, с такими деньгами не проблема – заплатит кому надо и все дела.

– Не знаю… Странная она какая-то, говорит, что не хочет ничего делать, что это ее кара… Религиозную чушь несет, в общем. Постараюсь поговорить с мужем и…

Дальше Триша не расслышала, потому что в этот момент кто-то начал спускаться вслед за ней, и ничего не оставалось, как тоже пойти вперед.

От волнения она даже забыла снять бахилы, и только садясь в машину к маминому шоферу, поняла, что до сих пор идет в них. Внутренности Триши скручивало, словно она съела что-то не то, а перед глазами все расплывалось: ее мама смертельно больна, она умрет, там что-то с почками, что-то по-настоящему серьезное, иначе бы не говорили о пересадке. Нет, она не может сейчас потерять мать, она только-только ее обрела! Нужно что-то делать, и в принципе понятно, что – она станет донором для матери. Предложит свою почку. А что – ничего страшного в этом нет, подобные операции уже давно делают, и люди успешно живут с одной почкой.

Остается только как-нибудь уговорить маму. И Костю. Что-то подсказывало Трише, что он вряд ли будет в восторге от ее идеи. Так оно и оказалось – когда она рассказала обо всем Косте, он устроил такой скандал, что Триша удивлялась, как еще к ним не пришли соседи с жалобами.

– Ты с ума сошла? Да она с самого начала все это задумала! Я же говорил тебе – не стоит ей доверять! – кричал он.

Триша пыталась ему объяснить, что мать ни о чем ее не просила, что она случайно все услышала и вообще – она не такая идиотка, как он думает: неужели она бы не отличила искренние слова от наигранных? Кто ее мать, актриса большого театра? Она и правда захотела поближе с ней познакомиться, вот и все. Да, скорее всего, это случилось на фоне болезни, но какая разница – Триша ее в этом не винит.

– Напоминаю – у тебя больное сердце, – со злостью сказал Костя. – И я тебе не позволю рисковать собственной жизнью из-за этой кукушки. Да и никакой врач тебя не возьмет.

Об этом Триша не подумала, и ей стало нехорошо – она не может подвести маму, только не сейчас!

– Вообще-то, я недавно проходила обследование, и у меня все хорошо, – возразила она, стискивая кулаки так, что ногти впились в ладони. – В любом случае все это не тебе решать.

– А вот и мне! Или что, мое слово для тебя ничего не значит?

Продолжать этот спор было бесполезно, и Триша развернулась и пошла на кухню, но Костя схватил ее за руку, изо всех сил сжав предплечье.

Купер, встревоженный их голосами, принялся лаять, а потом и вовсе цапнул Костю за ногу, когда тот дернул Тришу на себя, и она вскрикнула от боли. В ответ Костя пнул собаку в морду, и та заскулила, бросившись в угол.

– Ты что творишь! – закричала Триша, выдернула руку, на которой остались длинные багровые следы и бросилась к собаке. – Тихо, маленький, успокойся, он не хотел…

Костя пнул стоящую в коридоре этажерку, и та с грохотом повалилась на пол.

– Да что же это такое! Для тебя даже эта псина дороже меня! Что ты жалеешь его – это вообще нормально, что он меня кусает?

– Нечего было хватать меня!

– А я, что, должен смотреть, как ты убегаешь, оставляя проблему нерешенной? Триша, я не позволю тебе сделать это!

Придерживая одной рукой собаку, которая все еще лаяла, но больше не угрожающе, а испуганно, Триша посмотрела на Костю и почувствовала, как в ней закипает незнакомая ярость – сколько можно указывать, что ей можно, а что нельзя? Не потому ли это кольцо на пальце так жмет ей, все время напоминая о том, что это будет окончательным шагом, который лишит ее права голоса: чем старше Костя становится, тем больше в нем просыпается эта жажда держать все под контролем, добиваться того, чтобы Триша во всем его слушалась. И не потому ли он попросил ее руки при всех, зная, что иначе она может взять время на раздумья?

Кажется, Костя прочел что-то в ее взгляде, догадался, о чем она думает, потому что внезапно сник и опустился на пол рядом с ней.

– Триша, прости меня, я не должен был кричать на тебя. Просто я… Ты не представляешь, как много ты для меня значишь – я жить не смогу без тебя! Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится, ведь у тебя правда есть проблемы с сердцем. И еще – подобная операция это в любом случае серьезно, а ведь мы хотели родить ребенка, помнишь? Никто не сможет тебе гарантировать, что это не повлияет потом на вынашивание… Я умоляю тебя – давай не будем торопиться! Давай проконсультируемся с врачами, у меня есть связи – мы найдем выход!

Злоба, переполнявшая ее, мгновенно растаяла. Костя выглядел несчастным и расстроенным, и сложно было винить его в том, что он боится за ее жизнь. Конечно, он прав – и насчет сердца, и насчет этого злосчастного ребенка…

Костя протянул руку и погладил Купера по голове.

– Прости, дружок, но не стоило меня цапать, – примирительно сказал он. – Будто я могу на самом деле обидеть твою хозяйку! Да я, знаешь, как ее люблю!

Купер принялся лизать Косте руку, и Триша оценила, что тот не стал, как обычно, сопротивляться, а потрепал собаку по загривку, пытаясь всем своим видом показать раскаянье. Потом он потянулся к Трише и поцеловал ее в лоб, в щеки, в губы.

– Смотри, какие следы остались, – все еще немного обижаясь, сказала она.

Костя взял ее руку и принялся нежно целовать оставленные им красные пятна, поднимаясь все выше и выше к шее. Не переставая ее целовать, он поднялся, увлекая ее вслед за собой, и потянул в спальню. В рюкзаке у Триши зазвонил телефон, и она попыталась освободиться от Костиных объятий, но он не отпускал ее, целуя все настойчивее и стягивая с нее одежду. Она, конечно, могла бы настоять, но решила, что сейчас лучше уступить, потому что в главном она собиралась оставаться непреклонной – она отдаст свою почку матери, что бы там ни думал Костя.

Глава 6. Как-нибудь в другой раз

Когда Костя ушел в душ, Триша достала телефон и проверила пропущенные – три звонка от Гриши. Обычно он ей не звонил, писал, если что-то было нужно, и страх сковал ее моментально – вдруг что-то случилось с Соней? Дрожащими руками, еле попадая по экрану, она набрала его номер. Ответил Гриша только с пятого гудка.

– Привет, извини, я не слышала звонка. Что случилось? – даже не скрывая своего беспокойства, спросила она.

– А я не могу звонить тебе просто так? – удивился Гриша. – Ладно, прости, ты права, конечно… Уже все в порядке, хотел попросить, чтобы ты посидела с Соней, она что-то приболела, а у меня, как назло, халтура подвернулась.

– Приболела? Что с ней, температура?

– Ну да, небольшая. И вырвало два раза.

– Ты врача вызывал?

– Да нет, я позвонил, уже поздно было, завтра зайдет.

Триша моментально решила ехать – даже если бы Грише не нужно было на съемки, она бы все равно поехала: вдруг он недооценит серьезность ситуации?

– И когда нужно посидеть? Я могу!

На заднем фоне послышались посторонние звуки, и только тут Триша поняла, что вроде он и не дома сейчас.

– Не беспокойся, я уже все решил – Лору попросил, она сегодня свободна.

– В смысле Лору? – эти слова вырвались у Триши помимо воли, и она тут же попыталась сгладить ситуацию. – Я имею в виду – они достаточно хорошо знакомы, Соня не испугается?

Похоже, Гриша все равно понял, что она чем-то недовольна, потому что принялся оправдываться.

– Я ты ни за что не поехал, но уже обещал, другого фотографа найти сложно… Соня ее видела, конечно, но ты же понимаешь…Но я недолго, надеюсь, она проспит большую часть. Пока что не звонит, значит, все в порядке.

– И когда ты вернешься?

– Часа через два-три… Да все хорошо будет, прости, что растревожил тебя. Извини, мне нужно бежать. Ты заедешь на днях? Я привез то, что ты просила, правда, не все нашел…

– Ладно, пока, созвонимся.

Триша отключилась и ни секунды не раздумывая принялась одеваться – кто знает, может, бедная Соня там рыдает уже битый час или горит от температуры, а эта стильная теледива просто боится признаться Грише, что не справляется с ребенком.

Когда Костя вышел из душа, она была уже готова.

– Куда это ты собралась? – удивился он.

– Соня заболела, – сказала Триша таким непререкаемым тоном, чтобы Костя и не думал возражать. – К тому же мне вещи нужно забрать, которые Гриша из квартиры забрал.

– Прекрасно, – произнес Костя. – Вот расскажи ему, что ты надумала делать, посмотрим, что он скажет. И Сонечке своей сообщи, что она не только без матери осталась, так теперь еще и нормальную тетку можно потерять. Что ты на меня так смотришь – эти сестры твоего Гриши те еще грымзы, все думают, как бы кусок побольше отхватить. Я не удивлюсь, если они квартиру у ребенка оттяпают, не зря же Гриша ее у мамы своей прописал.

– Костя, ну как тебе не стыдно! Они все любят Соню и очень расстроились, что Гриша увез ее в Москву…

– Да уж, кто бы мог подумать – бросил мамочку и сестер, лишь бы быть поближе к своей любимой родственнице, – язвительно добавил Костя, выделяя слово «любимой». – Нет, я серьезно, ты скажи ему – в кои-то веки пригодится его неземная любовь к тебе. А что – я уверен, что он тоже будет против. А если нет, то не тешь себя иллюзиями – он тебя не любит.

То ли оттого что они и так уже сегодня достаточно поскандалили, то ли Костя опасался, что Триша сделает то, что часом раньше уже пришло ей в голову – снимет помолвочное кольцо и отменит свое решение, но сейчас он вовсе не был агрессивным или даже недовольным, скорее посмеивался, показывая Трише, что не собирается нападать, а просто беспокоится о ней.

– С Купером погуляй, – сказала она, не желая развивать эту дурацкую тему. – И Гриши, к твоему сведению, нет дома – он на съемках, а Соню оставил на свою девушку. Я бы не поехала, но у Сони температура, а он даже врача не вызвал.

Костя покачал головой, подошел к ней и взял ее за руки.

– Ты знаешь, что из тебя получится отличная мамочка?

Она могла бы сказать, что все это не так, но времени на препирательства не было, и она просто поцеловала его и принялась вызывать такси: нужно было как можно скорее добраться до Сони и убедиться, что с ней все в порядке.

Как назло, машину долго не назначали, а когда назначили, ехала она минут семь, и Триша вся извелась. Костя все это время демонстративно наводил порядок на кухне, не говоря больше ни слова, а Купер крутился рядом в надежде, что его возьмут с собой, и никак не понимал, почему хозяйка не обращает на него внимания.

В такси она тоже не могла успокоиться, мысленно подгоняя водителя и один раз даже спросила, нельзя ли побыстрее, на что он только кивнул – пробки, куда уж быстрее. В итоге до квартиры Гриши она добралась только минут через сорок.

Еще в подъезде Триша услышала плач Сони – ну вот, а она что говорила! Понятно же, что эта Лора не умеет управляться с младенцами, да и не знает ее Соня. Она торопливо нажала на звонок, и почти сразу же дверь распахнулась.

На пороге стояла девушка – не такая накрашенная и разодетая, как в прошлый раз, но явно это была Лора. Они были примерно одного роста, и было немного странно смотреть на нее, такую похожую на саму Тришу, но, безусловно, лучшую версию.

– Привет, – нервно сказала она. – Я Триша.

Лора прищурилась, сложив руки на груди, и проговорила:

– Гриша не предупреждал, что ты должна приехать.

Трише не понравилось это панибратство – с чего это она говорит ей «ты», а еще и стоит в проходе, будто бы раздумывая, пускать ее или нет.

– Дай пройти, – резко бросила Триша, решив вести себя так же по-хамски, и под недовольным взглядом Гришиной девушки сняла куртку и поспешила в ванную, где хорошенько помыла руки, и только после этого зашла в комнату и взяла Соню. Лора, которая следовала за ней по пятам, чуть более дружелюбно сообщила:

– Она орет, не переставая, я не знаю, что с ней делать.

Соня вместе с тем, судорожно вцепилась в Тришу, немного успокаиваясь, но все еще похныкивая. Не обращая на Лору никакого внимания, Триша поискала взглядом термометр и, найдя его на комоде, измерила Соне температуру – тридцать семь и два. Да, парацетамол не надо давать, организм должен бороться с заразой, но по себе она знала, что такая температура самая противная. Пройдя с Соней на кухню, она достала смесь и велела Лоре:

– Наведи одну порцию. Она давно ела?

– Я уже пыталась ее накормить, но она плюется.

Триша ничего на это не сказала, и Лора, хотя и без особой радости, принялась разводить смесь. Когда все было готово, Триша удобнее уложила на коленях уже притихшую Соню и дала ей бутылочку. Та съела совсем немного, потом опять захныкала, и Триша сказала Лоре.

– Сделай просто воды, ей нужно больше жидкости сейчас.

Лора послушно налила воду в другую бутылочку и протянула Трише.

– Спасибо. Ты можешь идти, я дождусь Гришу.

– Ну уж нет – он меня попросил посидеть с Соней, и я буду здесь до тех пор, пока он не придет!

Триша пожала плечами – не хочешь как хочешь. Взяв с собой бутылочки, она вернулась в спальню, где полчаса укачивала Соню, расхаживая по комнате и напевая привычные песенки – колыбельные, которые когда-то пел папа Насте, а теперь вот Триша поет эти же колыбельные ее дочери. Лора сидела на кухне, и Триша слышала, как она позвонила Грише, чтобы сообщить о ее приходе. Что там ответил Гриша, было непонятно, но какая разница – главное, что Соня успокоилась.

Перекладывать спящую девочку в кроватку Триша побоялась – это у нее никогда не получалось особенно ловко, а если Соня сейчас проснется, укачать ее второй раз будет непросто. Соня сильно потяжелела за последнее время, и от ее веса спину начало неприятно тянуть, а руки так вообще страшно затекли, но приходилось терпеть. Триша кое-как уселась в кресло, чтобы снизить нагрузку на спину, и вспомнила, что должны прийти месячные, поэтому так и тянет – с этими противозачаточными она стала хуже переносить критические дни, и они всегда давали о себе знать заранее, хотя были скудными и практически незаметными. Да. Света права, конечно, нужно бы бросить пить эту химию, но тогда Костя точно сделает так, чтобы она забеременела.

Когда вернулся Гриша, Соня все еще спала. Триша слышала, как он о чем-то переговаривается с Лорой, причем Лора перешла на повышенный тон, но все равно не было понятно, что именно она говорит. Хотя, что тут думать – недовольна, что Триша пришла ее заменить, видимо, в курсе об их истории с Гришей, наверняка Оксана расстаралась, рассказала ей. Вскоре хлопнула входная дверь, и Триша догадалась, что Лора ушла. В комнату заглянул Гриша.

– Привет, ну как вы тут? Спасибо, что приехала, я прям выдохнул, когда Лора мне сказала.

Триша усмехнулась – ну да, Лора вряд ли добивалась такого эффекта, но говорить о ней не стала.

– Нормально, температура небольшая. Спит вот. Не ела почти ничего.

– Да она с утра так. Завтра врач придет, ты не переживай – у меня все под контролем.

Странно – она вроде не говорила Грише о своих сомнениях в его компетентности насчет лечения, он что, это по ее лицу прочитал?

– Ты сам как? Не заразился?

– Да нет вроде. Давай я в кроватку ее переложу.

– Разбудишь.

– Не разбужу, у меня опыт.

Встать с Соней на руках было сложно, и Грише пришлось помочь ей, придержав за плечи, а потом еще и переплести свои руки с ее руками, чтобы взять Соню, встав так близко, что она чувствовала его запах и видела такую знакомую родинку не его шее. Он уже переложил Соню себе, но не отстранялся от Триши – стоял все так же близко, касаясь своими руками ее рук. На какой-то миг они встретились глазами, а потом его взгляд скользнул к ее губам, и ей показалось, что сейчас Гриша ее поцелует. Чувство неловкости и вины заставило ее отпрянуть, и хорошо, что он к тому моменту уже крепко держал Соню.

– Прости, – тихо сказал он.

Лучше бы молчал, подумала Триша, так вполне можно было притвориться, что ничего не случилось, а этими словами он только подтвердил ее подозрение.

Гриша так ловко переложил Соню в кроватку, что невозможно было не восхититься – она даже звука не произнесла.

– Пошли, у меня там пирожные есть, – позвал он. – Лора все равно их не будет, а один я не справлюсь.

Они оба сделали вид, что ничего не произошло – так было проще всего.

– Где твой сосед? – как ни в чем не бывало, поинтересовалась Триша.

– Уехал к родителям, через пару дней должен вернуться.

– Понятно. Как вы вообще съездили?

– Да хорошо, Оксана собиралась с нами приехать – ей нужно в клинике показаться, но она заболела, перенесла запись. От нее, наверное, и Соня заразилась – она ее там с рук не спускала, очень скучает. И мама тоже – уговаривала нас остаться, но у меня столько работы…

Они никогда не обсуждали, почему Гриша переехал за ней в Москву, это было нерационально, как не посмотри – там у него была квартира и родственники, а тут считай никого, только Триша, но она редко могла помочь ему с Соней, так как сама работала, да и Костя вряд ли будет в восторге, если она будет часто сюда наведываться. По всему получалось, что Костя был прав, и переехал Гриша в Москву ради нее. Но признаваться в этом даже самой себе ей не хотелось. И вообще – у него есть Лора, так что все это уже в прошлом.

– Тебе чай или кофе?

– Давай чай, что-то меня от кофе в последнее время мутит.

– А ты, часом, не переболела? Многие говорят, что запах кофе перестал нравиться.

– Может, не знаю, надо сдать на антитела, но лень.

Когда закипел чайник, Гриша достал из холодильника пирожные – ее любимые, между прочим. Она невольно улыбнулась, положив на свою тарелку одно из них и пододвинув кружку, в которой уже заваривался чай.

– Тебя можно поздравить, я смотрю?

Голос Гриши прозвучал глухо, и когда Триша подняла на него глаза, он на нее не смотрел, но было ясно, о чем он.

– Ну да… Новогодний подарок, так сказать.

– Давно пора, – Гриша, наконец, поднял на нее глаза и улыбнулся. – Поздравляю.

– Спасибо.

На самом деле ей хотелось говорить не о предстоящей свадьбе, а о маме, о ее болезни и решении отдать почку, если, конечно, она подойдет, и врачи смогут сделать пересадку с ее заболеваниями. Но почему-то слова застревали у нее в горле – она не знала, как сказать об этом Грише. Они поболтали о чем-то несущественном, вкратце поделились тем, как провели Новый год, обсудили Соню, но ни про свадьбу, ни про мать Триша так и не заговорила. Как-нибудь в другой раз, решила она.

Когда начал названивать Костя, Триша засобиралась домой.

– Света что, уехала? – поинтересовался Гриша.

– Ага, три дня назад еще, там Вася возвращается из командировки, соскучилась.

– Ясно. Ну, хорошо, а то я уже переживать стал из-за нее, что-то не особо у них клеится, да?

– Не знаю. Тут дело в ребенке. Ну, ты знаешь. Пока у них не получается.

Гриша кивнул.

– Вот Света и бесится. Там же в Васе дело, он вроде проходит лечение, но не помогло. Теперь Света его к какой-то колдунье записала, а он не хочет.

– К колдунье?

– Ну, к гомеопату. Но Вася называет ее колдуньей. Не знаю, надеюсь, не поругаются там вдрызг, а то они все новогодние праздники по телефону из-за этого препирались. Очень уж Света хочет ребенка.

– А ты? – вдруг спросил Гриша. – Ты не хочешь?

Ну что же – хоть тут она может говорить как есть.

– Не хочу. Совсем не хочу. У меня есть Соня, зачем мне еще кто-то?

Гриша улыбнулся.

– Из тебя получится отличная мама. Так что, это кольцо не из-за…

Он неопределенно махнул около живота, и Триша рассмеялась.

– Да нет, я этого не планирую. И вообще – свадьба только летом будет, так что таких планов точно нет.

– Прости, может, я лезу не в свое дело. Просто переживаю за тебя.

Триша подумала, что бы он сказал про пересадку почки? Возможно, Костя прав, и здесь она тоже не найдет поддержки. Скажет об этом в другой раз.

– Ты же привез вещи, которые я просила.

– Ах да! Прости, я не все успел найти, Оксана потом привезет.

Он достал с полки пакет.

– Вот, тут почти все, что ты просила.

– Спасибо. Я побегу уже. Держи меня в курсе насчет Сони.

– Конечно! Завтра сразу тебе отпишусь, как врач придет.

На прощание он не стал, как обычно, ее обнимать, словно чего-то опасался, и Триша лишь слегка пожала его руку и отправилась домой, сознавая, что, наверное, Костя не зря устраивает ей все эти сцены…