Цитаты из книги «Проза (сборник)», страница 2

Дети всегда хотят в чем-нибудь немыслимом жить

Мать и музыка

Купить меня можно - только всем небом в себе! Небом, в котором мне может быть даже не будет места.

Aimez-vous bien, vous qui m'avez aimee tous deux, et dоtes-vous parfois mon nom dans un baiser...Любите друг друга, вы, прежде любившие меня оба, и иногда, при поцелуе, произносите мое имя... (фр.).

Ну, вот, Мюссе написал ей стихи – Stances а la Malibran – слушайте:

(И меняя на Сонечку некоторые слова:)...Ne savais tu donc pas, comedienne imprudente,

Que ces cris insenses qui sortaient de ton coeur

De ta joue amaigrie augmentaient la chaleur?

Ne savais-tu donc pas que sur ta tempe ardente

Ta main de jour en jour se posait plus brûlante,

Et que c'est tenter Dieu que d'aimer la douleur!Разве не знала ты, неосторожная актриса,

Что от исступленных криков, которые выходили из твоего сердца,

Твои исхудалые щеки запылают еще ярче?

Разве не знала ты, что, касаясь воспаленного чела,

Твоя рука с каждым днем становилась все горячее

И что любить страдание – значит искушать Бога? (фр.)

Знать, что вы – есть – знать, что смерти – нет.

Я сказала: «действующие лица». По существу же действующих лиц в моей повести не было. Была любовь. Она и действовала – лицами.

Вспомним слово Царя Давида:

– Человеку от Бога положено семьдесят лет, а что свыше – уже Божья милость.

Нам с Сонечкой было положено три месяца, нет! – вся Сонечка, вся трехмесячная вечность с нею уже были этим свыше – человеческого века и сердца.

Чудо насущное даждь нам днесь.

Мы с вами любим - одно.

Есть такая сказка – норвежская, кажется, – «Что старик делает – все хорошо». А старик непрерывно делает глупости: променивает слиток золота на лошадь, лошадь на козу, и так далее, и, в конце концов, кошку на катушку, а катушку на иголку, а иголку теряет у самого дома, когда перелезает через плетень – потому что не догадался войти в калитку. Так будем друг для друга тем стариком, то есть: лишь бы ему – хорошо! и лишь бы цел вернулся! – тем более, что я сама способна три минуты глядеть на танцовщицу – только бы она не говорила.