Читать книгу: «Тело и разум: путь к исцелению»

Благодарности

Моя покойная школьная учительница Толбазинской средней школы Венера Закиевна Клявлина научила меня работе, привила страсть к биологии и химии науке и скрупулезному исследованию внешнего мира. Настроила мою оптику на то чтобы вникать в сущность вещей, и тому, что только беспощадный труд может дать результат.

Отдельная признательность тоже покойному Вадиму Сергеевичу, учителю географии, тонкому натуралисту и знатоку природы родного края.

Поразительные лекции доцента кафедры психиатрии Башкирского государственного медицинского института Дезорцева В.В. в далеком 1989 году по клинической психологии на 2 курсе медицинского института пробудили во мне интерес к психоанализу.

Заведующий кафедрой хирургических болезней и новых технологий БГМУ, заслуженный врач РФ, профессор Олег Владимирович Галимов смог что-то разглядеть во мне, когда я был студентом 3-го курса и буквально погрузил в перипетии научного эксперимента. Именно он привел меня в хирургию. Де-факто это и есть мой реальный научный руководитель. Чаепития с колбасой в лихие 90-е, во время долгих поездок на поезде стали отправной точкой в понимании значимости неспешных научных дискуссий.

Заведующий кафедрой оперативной хирургии и топографической анатомии РУМ, заслуженный врач РФ, профессор Праздников Эрик Нариманович приложил много усилий к развитию во мне познавательного потенциала, научил отрицать смущение при исследовании либидинозных драйвов и показал значение сексопатологии в генезисе соматических заболеваний. Именно он научил меня по-настоящему работать с научной литературой. Эрик Нариманович это человек –триггер, оказавшийся в поворотной точке моей судьбы, изменивший траекторию моей жизни.

Покойный профессор Венер Газизович Сахаутдинов своим примером отрицания научных авторитетов создал во мне тренд проверки любого научного знания. Его рассказы об опыте работы ректором Башкирского государственного медицинского института научили меня стойко переносить бюрократические проволочки и одновременно видеть финансовые подоплеки научного поиска. Кроме того, его отношения с исламом, позволение редактировать его книги формировали мой характер.

Доцент Ипполитов Геннадий Николаевич, ныне покойный своей мудростью и философским отношением к тяготам травматологического процесса научил меня видеть в малейших пальпаторных изменениях сущность внутреннего патологического процесса. Этот человек всю свою жизнь посвятил отстаиванию традиций российской уездной медицины, что для меня является примером беззаветного служения.

Паст-ректор Башкирского государственного медицинского университета, член-корреспондент РАН Виль Мамилович Тимербулатов познакомил меня с широким кругом научной медицинской общественности, его добродушная поддержка всегда вспоминается в тяжелые часы испытаний.

Мой путь в медицинской науке был бы невозможнее без чуткого участия покойных легенд башкирской хирургии профессоров Махмуд Ахмет-Валеевича Галеева и Ирека Ахметовича Сафина, чаепития с этими удивительными людьми привили мне способность уважать людские слабости.

Мой учитель хирургии Сакаев Эрнест Маратович приобщил меня к братству хирургов, но самое главное дал понять, что не только «моральный закон внутри нас» важен, он бесполезен без «звездного неба над головой». А его рассказы о своем отце, Марате Махмутовиче, работавшем хирургом в Африке в 60-е годы прошлого века, позволили понять, что медицина надгосударственна, интернациональна.

Кандидат медицинских наук Гололобов Юрий Николаевич своей виртуозной техникой оперирования, долгими вечерними разговорами об экзистенциальности бытия настроил мой внутренний радар на четкое различение социопатических личностей и подарил возможность проведения терапевтического процесса на одной с ними волне, жаль, что его больше нет с нами.

Покойный заслуженный врач РФ Сендерович Ефим Иосифович показал секреты древней еврейской мудрости, внушил мне что «хирурги только отрезают, а болезнь остается».

Отдельная признательность заведующему кафедрой общей хирургии Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М.Сеченова, заслуженному врачу РФ, профессору Галлямову Эдуарду Абдулхаевичу незаурядному хирургу, и тонкому психологу, ясно видящему смыслы бытия. Его очаровательная способность гипнотизировать собеседника подвигла меня на изучение эриксоновского гипноза и НЛП.

Совместная работа с врачом-микрохирургом Салаватом Кутдусовичем Тугузбаевым научила меня тому, что в основе большинства травматических повреждений лежат измененные состояния сознания.

Всех врачей и медсестер городской клинической больницы №21 г.Уфы с которыми довелось пройти через лихие 90-е не упомнишь, но беззаветное служение медицине – этот крест который мы несли с гордостью. Огромная им благодарность.

Путь в психоаналитическое путешествие мне выдал паст-заведующий кафедрой психиатрии и психотерапии Башкирского государственного медицинского университет профессор Владимир Лябибович Юлдашев, открывший для меня аутоагрессивный синдром и психосоматические заболевания.

В начале моего пути в психоанализе огромную поддержку оказал ректор Восточно-Европейского института психоанализа профессор Решетников Михаил Михайлович.

Непревзойденный лектор Дмитрий Сергеевич Рождественский, его мощная харизма вне всякого сомнения стали моей путеводной звездой в бурном море психоаналитических парадигм. Печально, что его больше нет с нами.

В секреты психоанализа посвятила рано покинувшая нас супервизор ЕКПП Галина Юрьевна Савченко, широко образованный психоаналитик, культуролог и организатор психоаналитического движения.

Долгие разговоры в курилке ВЕИПа с Надеждой Кузьминой оставили неизгладимый след в моей душе, а ее доклады на супервизиях стали для меня образцом для подражания.

Не могу не высказать благодарности моему однокурснику по ВЕИП, Олегу Безручко психоаналитику, органично сочетающему в себе ортодоксальные подходы с новаторскими идеями.

Особая признательность моим однокурсницам Вере Ксенофонтовой, Алине Поповой и Татьяне Ткаченко, их зажигательная и искренняя увлеченность учебой помогла мне пережить тяготы экзаменационных сессий.

Саркастические супервизии Куликова Андрея Ивановича и дотошные Низамова Владислава Агзмовича позволили стать мне специалистом ЕКПП.

Отдельная признательность моему супервизору Бакалдину Серегою Витальевичу, чье бережное обращение с пациентами меня всегда восторгало.

Супервизор ЕКПП Амусин Георгий Львович приобщил меня к комплексной оценке результатов психоаналитического процесса.

Без моей жены Айгуль не могло быть этой книги, ее бескомпромиссные оценки помогли мне смирить писательский жар, я также благодарен ей за то, что она познакомила меня с таинственным миром ученых- микробиологов, отсутствие снобизма которых в сочетании с мировой известностью, стало примером для подражания.

Настоящие ангелы, чей взор я всегда чувствовал на себе в процессе написания этой книги, это мои дорогие пациенты, вместе с ними я плавал в бушующих ураганах человеческих страстей, вместе с ними поднимался к звездам и падал на дно глубоких ущелий человеческого бессознательного, вместе с ними я прожил тысячи жизней, стал и учителем и врачом, полицейским и духовным гуру, торговцем и предпринимателем, музыкантом и художником, риэлтором и подсудимым, алкоголиком и наркоманом. Все ипостаси, в которых мне посчастливилось побывать невозможно перечислить.

Отдельная признательность моим бесчисленным студентам, чьи голодные до знания взоры подвигали меня на непрерывность педагогического процесса.

Удивительный мир психоанализа сочетает в себе счастье видеть людскую радость и горе, которое доверяют тебе люди.

Предисловие

При настоящих же условиях болеют все:

бедные болеют от нужды,

богатые – от довольства;

работающие от напряжения,

бездельники – от праздности;

неосторожные – о неосторожности,

острожные – от осторожности.

«Записки врача». В.Вересаев, 1901.

Те, кто привык к бесплатности государственной медицины, могут спокойно закрыть эту книгу, она не для вас.

Эта книга не для тех интеллектуальных врачей, которые свято верят во всемогущество таблетки и с нетерпением ожидают появления очередного чудодейственного лекарства.

Эта книга не для тех великих хирургов, кто обожествляет собственный скальпель и непоколебимо верит в свою исключительность, основанную на том, что никто в его уездном городе или районном центре не может лучше него прооперировать холецистит.

Эта книга не для тех широкообразованных психологов, кто убежден в силе собственного духа и верит, что только он способен наложением рук исцелить любого, и кто пренебрегает отпуском, поскольку за долгие годы практики убедился, что уход в отпуск грозит потерей части клиентов.

Эта книга для тех практикующих врачей, кто привык во всем сомневаться, для тех больных, кто устал ходить по врачам, кто мучается от боли.

Эта книга для тех думающих людей, кто хочет обрести новое видение, открыть для себя новые горизонты.

Nosce te ipsum – Познай себя сам, учили древние, и этот тезис по-прежнему актуален.

Среди психоаналитиков распространено мнение, что люди, страдающие психосоматикой, лишены воображения. Вполне возможно, но совершенно точно они не глупы, скорее психосоматика – это горе от ума. Они сильны в интеллектуальном плане, но эмоциональный интеллект слабо развит или вовсе отсутствует.

Помню женщину, которая была на приеме пару десятилетий назад, на вид очень воспитанная, образованная. Пришла она с болями в животе и сказала буквально следующее: «Отрежьте мне этот ливер!»

И показала на свой живот.

Это заставило меня задуматься, что может подвигнуть просвещенного человека настолько брезговать своим телом?

Эта книга для тех, кто готов пройти тяжелый путь исцеления, тех, кто понимает, что простых путей в жизни не существует.

Те вещи, о которых будет сказано, не для среднего ума, привыкшего к коротким постам в соцсетях. Поэтому Ваш покорный слуга и попытался максимально без заумностей описать взгляды психоаналитиков, в том числе ортодоксальных, на причины и течение психосоматических заболеваний. Далеко не все они мной разделяются, но для полноты картины упоминаются.

В этой книге осуществлена попытка осветить нелекарственное или хирургическое лечение, без которых не может быть полноценного исцеления от многих болезней, а показать, что глубинные причины возникновения большинства болезней находятся в самом человеке.

Должен заметить, что это по большей части, художественная книга, не претендующая на научность, все события и персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.

Итак, люди, выросшие в СССР, считают больницу некоей тихой гаванью, так как в советские времена врачи добродушно встречали этих больных, дарили тепло и участие.

Но времена изменились, больницы должны зарабатывать деньги, как и врачи, а тех воспитанных на принципах уездной медицины, таких как Чехов, Булгаков, уже не осталось.

Как известно, в Англии, например, медицина бесплатная, однако даже там больницу через 50 лет после постройки разрушают до основания и кирпичи утилизируют. Там они точно знают, что за 50 лет кирпичи в больнице пропитываются микробами.

У нас же больницы реконструируют, и пациенты лежат на тех матрасах, на которых до них, быть может, умерли не один десяток, а быть может, сотня людей. С точки зрения эзотерики, такие матрасы нужно сжигать. Мне кажется, у нас они лежат годами.

Такие простые истины не доходят до большинства наших людей.

Мой кабинет находился в отделении гинекологии, и проходя каждый день мимо этих умиротворенных, молодых женщин, которые размерено занимаются бытовыми делами, становится очевидно, для них это – санаторий!

С другой стороны, невозможно без боли в сердце смотреть на толпы людей, в отчаянии штурмующих больницы.

Как-то одна пожилая женщина сказала в ответ на мой вопрос «Зачем вам в больницу?»:

–Для чего-то же эти огромные красивые здания построили.

Этой женщине, проведшей всю жизнь в районе, хотелось просто побыть внутри дворца, каковым на первый взгляд является грандиозное сооружение – областная больница. Да и подружки регулярно хвастаются пребыванием в той или иной городской или республиканской клинике.

Однако статистика сурова. Наши медицинские деятели уже давно сопоставили медицину у нас и за рубежом. Помню в одном из ведущих изданий Минздрава РФ статью, в которой приводились следующие цифры.

В городе Марсель (Франция) – 1 млн. жителей, столько же, сколько и в Уфе. В то же время в Марселе всего две 500-коечные больницы: одна частная, другая – государственная.

В Уфе – 22 больницы, из которых семь каждая с фондом около 1000 коек.

Конечно, можно сослаться на наш суровый климат, и это действительно важный фактор, с приходом холодов уровень сахара в крови резко повышается, это такой адаптивный механизм, выработанный за столетия эволюции. И, пожилые люди буквально стаями слетаются в отделения гнойной хирургии, у них на фоне климатических изменений, повышается уровень глюкозы крови и, как следствие, обостряются и атеросклероз, и гнойно-инфекционные заболевания, такие как рожа, фурункулез, возникают некрозы, гангрены и пр.

Наши государственные мужи вынуждены сокращать расходы на здравоохранение. Но никто не задается вопросом, как они там за рубежом справляются.

Простой пример. За границей нет такой специализации, как проктолог, то есть основную массу колопроктологических больных (включая такие тяжелые заболевания, как болезнь Крона, неспецифический язвенный колит и др.) лечат психоаналитики. У нас в Уфе три отделения колопроктологии, не считая поликлинических проктологов. Что, разумеется, вызывает усмешку у зарубежных коллег: как можно 15-ти см кишки посвятить целую врачебную специальность, научно-исследовательский институт (НИИ проктологии), сотни диссертаций?

Напомню, в СССР было два НИИ проктологии: один в Москве, другой – в Тбилиси.

И таких безобразий огромное количество, ни говоря о гинекологической патологии, онкологии, которые, безусловно, нуждаются в психоаналитической терапии, и т.д.

Впрочем, в последние годы уровень психологической поддержки онкобольных сильно вырос.

Теперь, когда у меня за спиной почти 30-летняя практика хирурга, звание член-корреспондента РАЕ, отличника здравоохранения РБ, степень доктора медицинских наук и пр., можно оглянуться на прожитый путь и сделать некоторые выводы.

Главный вопрос, который мне задают: «Почему профессор-хирург занимается психоанализом?»

Мое мировоззрение кардинально изменилось после прочтения книги Фрейда "Введение в психоанализ".

А началось все в 1993 году, когда пришло время интернатуры по хирургии; уже тогда стало понятно, что в основе большинства болезней лежат расстройства души, поскольку долгими зимними вечерами, когда проводил обход в отделении абдоминальной хирургии, заметил, что отделение заполнено до отказа женщинами с хроническим холециститом.

Нередко это были немолодые, повидавшие жизнь особы.

Поразил факт, что достаточно изменить фокус вопроса и вместо того, чтобы спрашивать больных «Где болит?», спросить «Что беспокоит?», тут же начинался словесный понос.

Пациентки рассказывали о своих любимых дочерях, которые не посещают их перед операцией, о холодных зятьях, о мужьях, не исполняющих свой супружеский долг.

Эти измученные жизнью женщины говорили о чем угодно, только не о своих болезнях.

То выражение, которое всем знакомо: «Все болезни от нервов, только сифилис от удовольствия!»– теперь получало реальное подтверждение.

Напоминаю, это было отделение хирургической гастроэнтерологии, но если с животом все понятно, ведь в мединституте нас учили: «Хирурги – порождение плохих терапевтов», то, как быть с травматологией? Причем здесь душа? Этот вопрос я задавал себе неоднократно.

Казалось, что травма дело случая, фатум, так сказать.

В 2002 году, продолжая свои исследования, перешел в отделение микрохирургии; мне казалось, что люди попадают под пилу и отрезают себе руки, пальцы не по своей воле, а по «случайности».

Микрохирургия недалеко в смысле «случайности» повреждения ушла от травматологии.

Но однажды прекрасным майским субботним вечером привезли, из другого города, находящегося за 200 км, 18-летнего мальчика, который отрезал себе руку в районе предплечья. На осмотре – ровная рана и отрезанная рука, было ощущение, что это – специально.

Для знатоков "травматических ампутаций сегментов конечностей" отмечу, парень был абсолютно трезв.

10 часов пришлось провести за микроскопом, руку пришил. Но потом 3 недели ходил и не мог разогнуться.

Дело в том, что это очень сложная операция и приходится отдавать большую частицу себя, души и тела, а результаты не очень обнадеживающие. Мало кому удается воспользоваться пришитой рукой.

И вот через три недели, что называется верхняя чакра открылась и голос свыше спросил:

–Вы хирурги можете пришить все, но быть может лучше понять, что заставляет людей себя калечить?

Поэтому пришлось мне глубже заняться психологией, психоанализом и психосоматикой.

Большинство врачей в потоке бытия редко останавливаются, захваченные суетой сует, бытовыми проблемами, поэтому мало кто задумывается о глубинных причинах болезней, да и сама система высшего медицинского образования у нас и за рубежом основана на принципе: "primum non nocere" – прежде всего не навреди.

То есть лучше ничего не делать, чем навредить больному.

Или 100 раз отмерь, один раз отрежь.

Для закрепления этого принципа в медуниверситетах студентам жестко промывают мозг, заставляя изучать предметы, никак не нужные во врачебной практике.

27 лет преподавания в медицинском университете позволяют мне это заявлять со всей ответственностью.

Недавно пересмотрел фильм с Василием Лановым «Офицеры», один эпизод потряс своей точностью, напомню.

Жена Шакурова сидит и зубрит анатомию, повторяя как мантру: musculus mylohyoideus, musculus digastricus и т.д.

Что поразило, так это то, что мы точно также почти через 100 лет после того времени, о котором снимали фильм, учили эти мышцы, не пригодившиеся в хирургической жизни, потому что они имеют отношение к стоматологии, челюстно-лицевой хирургии, но не к абдоминальной хирургии или микрохирургии.

Все бы ничего, если бы анатомия была ознакомительной, но ведь на занятиях по ней просто жесточайший террор. А потом все эти "важные" мышцы благополучно забываются через полгода.

И таких предметов в медицинском ВУЗе абсолютное большинство.

В результате практикующие врачи следуют алгоритмам лечения, которые прописывают каждый их шаг.

Конечно, предвижу возгласы номенклатуры от здравоохранения:

– А как же персонализированная медицина!

В этом-то и проблема. Вначале врача беспощадно заставляют следовать строго определенным законам, а потом, когда ветер подует в другую сторону, чиновники думают, что человек может измениться по мановению их волшебной палочки.

Вначале 90-х была распространена идея так называемой "индивидуализированной" медицины, потом пришли веяния из-за рубежа и мы стали лечить по "стандартам".

Теперь флюгер здравоохранения повернулся на 180 градусов и нужно заниматься "персонализацией".

Но вернемся к преподаванию, в медвузе жестко преподают 3 химии: общую, биоорганическую и биологическую. Как они могут пригодиться хирургу?

Не буду утверждать за всех, мне они никак не пригодились, хотя по двум из них у меня «5».

Неоднократно обращался к заведующим кафедрами не только в БГМУ, но и других ВУЗах с предложением принять меня на работу в качестве преподавателя психоанализа, конечно, везде встретил отказ, я прекрасно понимаю, что эти уважаемые профессора боятся конкуренции, они судя по себя думают, что я мечтал о кресле заведующего кафедрой!

Мои надежды оставить свой долголетний опыт психоаналитика потомкам, разбились о рифы трусости и жадности академических психологов, никогда не принимавших пациентов.

Таким образом, существуют многочисленные проблемы и в здравоохранении и психологии врачей облеченных властью и снобизме психологов.

Дорогой читатель! Надеюсь, мне будут прощены многочисленные орфографические, грамматические и стилистические ошибки, излишняя эмоциональность и прямолинейность в обличении существующего порядка вещей. На самом деле, не все так плохо в отечественной медицине, есть настоящие праведники и труженики, которым и посвящена эта книга, а также тем моим пациентам, кто терпел мои ошибки в лечении, стойко переносил категоричные высказывания и малоутешительные советы.

Предисловие ковторомуизданию

Nihil est in intellectu, quod non prius fuerit in sensu

Очевидно, что само название "Психосоматика для чайников", было достаточно тенденциозно, однако за моей иронией скрывается понимание сверхдетерменированности человеческой психики, ведь в любом человеческом творении отражается внутренняя сущность человека, мы проецируем, вольно ли невольно свои паттерны поведения, гештальты, фантазии на художественные произведения, музыку и пр. После первой публикации «Психосоматики для чайников» прошло совсем немного времени, но медицинская наука, психология развиваются с огромной скоростью, поэтому возникла необходимость пересмотра некоторых положений, представленных в данном манускрипте.

Конечно, одной из моих целей была популяризация психоанализа, без излишней апелляции и восхваления Фрейда. Теперь пришло время поменять название и немного расширить тему.

Еще одной причиной послужившей написанию этой книги стала тенденция молодых врачей все проявления психологических особенностей человека страдающих соматическим расстройством сводить к диагнозу «психосоматика». Восторженность неофитов, пропагандирующих учение, уже набила оскомину, агрессивная реклама психоанализа, вызывает отторжение у существенной части нашего населения.

Ни в коей мере не отрицая заслуги Фрейда, который был настоящим гением и подвижником науки, последователи восторженными отзывами превратили в научном медицинском сообществе психоанализ в некую догму, квазинауку, это на своей шкуре я испытал в полной мере.

В то же время, колоссальный поток никчемной, токсичной информации заполнившей поле человеческой мыслительной деятельности привел к разочарованию значительной части ученых-медиков в успехах традиционной медицины.

Психиатры в Советском Союзе и новой России монополизировали эту область медицины, и, прикрывшись психиатрической терминологией, надолго забаррикадировали для интернистов этот священный Грааль.

Уже давно стало понятно, что геном человека его активация происходит под влиянием внешних факторов, и попытка привязать пациента к какому-то психотипу, это дань нашему незнанию. Этот ярлык, обезоруживает человека, а психологи, психоаналитики не могут в полной мере оценить важность телесных проявлений в генезисе страдания.

Поэтому важным считаю необходимость совместного лечения психосоматозов врачами и психологами.

Телесная природа сознания уже не вызывает сомнения у большинства прогрессивных авторов, а открытия последних лет в области ментального здоровья, в частности феномен «множественной личности», подрывают устоявшиеся схемы преподавания медицины, и мне как профессору кафедры хирургических болезней больно смотреть на то, как мастодонты медицинской науки, отрицают эти открытия. То, что множественная личность при переходе из одного состояния психики в другое способна изменять группу крови, нивелировать сахарный диабет, не укладывается в их ригидные олдскульные парадигмы.

С другой стороны, открытия последних лет в области локализации в головном мозге очагов, якобы ответственных за соматические проявления, вызывает двойственные чувства, во-первых, давно понятно, что «зоны Брока» и прочие локации в головном мозге, это попытка подтвердить идеи Вирхова с его редукционизмом, и они не выдержали проверки временем, ведь головной мозг функционируют в ритме нейронных сетей, и эти сети могут брать на себя выпадающие функции, они могут мигрировать, образовывать новые связи.

В то же время, стремление психоаналитиков, психиатров, психологов стандартизировать подогнать под определенный параметр, поставить диагноз человеку, определить тип личности вызывают удивление.

Определенная разорванность в изложении животрепещущей проблемы психосоматики связана с моим искренним желанием объять необъятное, достучаться и до молодых врачей и новоиспеченных психоаналитиков, и до «простых» читателей интересующихся механизмами объединяющими психику и тело. Эволюция психоанализа показала, что в человеке зарыты нечеловеческие возможности, и скрытые резервы можно индуцировать, в каждом из нас присутствует и «демонстративный» тип личности и обсессивно-компульсивный, и прочие, и при должном старании и везении, можно их активировать.

Значительное влияние социальных факторов на психическое развитие давно отмечают специалисты в области ментального здоровья, и в этой области достигнуты грандиозные успехи, а уж роль семейных констелляций в развитии психических дефицитов давно не вызывает сомнений. Однако, проблема заключается в том, как человеку вырваться из под влияния микросоциального окружения?

Проблема лечения зависимостей, все еще вызывает вопросы, хотя специалисты работающие в этой области, давно используют программу «Десять шагов», которая показала свою относительную эффективность, и сводится, в сущности, к формированию новых отношений.

Ведь гений Фрейда состоял в том, что он признавал свою роль компилятора, его идеи, объединенные в слове «психоанализ», звучали и в текстах Гегеля, и Шопенгауэра. Сарказм в названии книги обусловлен вызовом, брошенным мной авторам, пишущим под диктовку спичрайтеров.

И, конечно, Серен Кьеркегор стал одним из основных вдохновителей основателя психоанализа, и, тем не менее, именно Фрейд создал более или менее полноценную схему исследования функционирования человеческой психики, показал, что деятельность человеческого мозга и тела имеет тенденцию эволюционировать, и в то же время держаться устоявшихся паттернов.

Нон-фикш, жанр крайне сложный для творчества, особенно для ученого.

Популяризация науки состоит в искусстве пройти по тонкой грани между желанием донести важную научную информацию и не свалиться в зубодробительные формулировки, не понятные ни врачам, ни психологам. Эта идея становится практически невыполнимой в связи с тем, что и медицина крайне неопределенная наука и психоанализ наука об иррациональном, о тех лечебных факторах, которые с древнейших времен позволяли излечивать неизлечимое, о Вере, Надежде и Любви.

Поэтому в очередной раз надеюсь на снисхождение уважаемый читатель. Хотел бы выразить слова благодарности преподавателям Башкирского государственного медицинского университета за поддержку и понимание.

Отдельная признательность профессору кафедры хирургических болезней и новых технологий с курсом ИДПО БГМУ Суфиярову Ринату Сабитовичу, за ценные советы и рекомендации.

Не могу не отметить своих клиентов, пациентов, за их мудрость терпение, понимание, каждый из которых большая индивидуальность.

О возрасте

В медицине выделяют календарный возраст – это сколько человеку лет, и биологический возраст, который рассчитывается на основании ряда объективных параметров. Одним из наиболее простых тестов является умение стоять на одной ноге или ходить по рельсу не падая. То есть умение держать равновесие является одним из важных критериев молодости.

Еще один тест – глубина наклона вперед. Если вы можете кончиками пальцев достать до земли – хорошо, если при наклоне Вы ладонями касаетесь почвы под ногами – прекрасно.

Помню несколько лет назад, привез родственницу, которой было 79 лет к известному профессору-травматологу. Она жаловалась на боли в спине, и когда он попросил ее наклониться, она резко наклонилась и лихо достала ладонями рук пола, его очки вспотели. Было очевидно, что он, несмотря на свою моложавость на подобное неспособен. Профессор, ехидно улыбаясь начал расписывать обширную программу диагностики, включавшую вычурную сцинтиграфию.

Описанный тест был хорошо известно создателям знаменитой системы ГТО (готов к труду и обороне).

Но кроме физических тестов, немаловажный критерий – психологический возраст. Известно, что люди в браке чувствуют себя старше. Армия тоже вносит свои коррективы во внутреннее мироощущение собственного времени.

Люди с высшим образованием отличаются от людей, не достигших их социального положения.

Вопрос состоит в том, как связаны календарный, биологический и психологический возраст.

В медицине известно состояние – прогерия (раннее старение).

Кроме того, выделяют ретардацию – задержку пубертатного развития и его торможение.

Широко известен факт, что люди у власти дольше сохраняют интеллект, спортивную форму и прочее.

Вполне очевидно, что здоровье и продолжительность жизни как минимум на 50% зависят от генов. Ведь дети аборигенов Австралии, вынужденные в раннем детстве копаться в земле, чтобы найти корешок и съесть его, не от пустого любопытства этим занимаются, а для того, чтобы выжить. Они рано взрослеют, но и долго не живут. Условия жизни не те.

С другой стороны, есть свидетельства того, что евреи, пережившие холокост, концлагеря и прочие кошмары, нередко доживают до 100 лет. То есть тяжелые жизненные испытания не сокращают продолжительность жизни.

Однако в СМИ есть много информации о нацистских палачах, доживших до 100-летнего возраста. Выходит, совесть не влияет на физическое здоровье. Хотя нельзя исключить факт того, что у гитлеровцев не было совести.

Если раньше считалось, что для того, чтобы прожить большую жизнь, нужно избегать стрессов, то теперь большинство ученых полагают, что стрессы необходимы, что нужно разгружать надпочечники от адреналина, что задержка адреналина приводит к ожирению, депрессии и прочим психосоматическим неприятностям.

Даже внешний вид не всегда является критерием прекрасного здоровья, ведь при сахарном диабете люди долго выглядят юными.

Кроме того, на память приходит один профессор анатомии, которая рассказывала, что ее учитель всегда ходила с прямой спиной и контролировала себя, чтобы не морщить лоб.

Это подражание помогло до преклонного возраста сохранить гладкость лица.

Иногда достаточно съездить на собрание одноклассников, однокурсников, чтобы с ужасом убедиться, как быстро летят годы, и что многие врачи выпивают как в годы своей бурной юности, не подозревая, что печень уже давно не та, и что выпить бутылку водки без серьезных последствий уже не получится.

Но как обратить время вспять?

Все как всегда просто – ЗОЖ (здоровый образ жизни). Но мало кто говорит о психологической гигиене, о том, что надо регулярно избавляться от информационного мусора, который скапливается в памяти, нужно проводить «чистку реестра» эмоционального интеллекта, форматирование памяти. Все эти идеи о том, что нужно жить настоящим, не оглядываться назад, плохо соответствуют жизненному опыту. И очевидно, что попытки утопить плохие воспоминания в стакане вина приводят к циррозу печени.

С течением жизни, мы ездим на работу привычным маршрутом, заходим в одни те же магазины, общаемся со старыми друзьями и знакомыми и т.д.

Так и тело, действует по пути наименьшего сопротивления, использует рефлексы. Это называется мышечная память, мы делаем стереотипные движения, включаем в течение дня одни и те же определенные группы мышц.

Так же и разум, привыкает думать определенным образом. Как это происходит?

Простой пример, в середине 90-х заглядываю в токсикореанимацию проконсультировать больного, который отравился грибами. Разговорился с врачами, оказалось, токсикологи не употребляют грибы ни в каком виде. То есть, работа с отравлениями грибами произвела сильное впечатление, сравнимое с посттравматическим психическим расстройством (ПТСР). И подобные психотравмы, впитываются мозгом, становятся нашим характером, и чем дольше живет человек, тем больше фобий он накапливает.

В свою очередь, это ограничивает репертуар наших способов поведения, с возрастом мы становимся жесткими, ригидными

Из-за этого мы теряем гибкость реагирования на внештатные ситуации, это в свою очередь повышает агрессивность.

Кроме того, перенесенные тяжелые события развивают гордыню, человек в глубине души думает:

–Я прошел армию!

–Я перенесла тяжелую болезнь!

–Я смогла отбиться от насильников!

То есть, разум борется с психической травмой, превращая ее в героизм.

Как сохранить молодость души?

Об этом я уже неоднократно писал, но повторюсь.

Нужна очитка разума от подобных впечатлений, ре-переживание психотравм в процессе психологической работы исправляет ситуацию.

Еще один способ это писание мемуаров.

Но опять же, многое зависит от превалирующего канала, по которому мы принимаем информацию, если Вы привыкли через глаза постигать мир, то лучше писать, если Вы воспринимаете окружающих через слух, то конечно Ваш путь лежит на кушетку психоаналитика.

Если Вы кинестетик, то есть у Вас кожная, проприоцептивная чувствительность, то лучше к последователям Вильгельма Райха, телесно-ориентированным психотерапевтам.

Проработка своих фобий приводит к тому, что психологи живут в среднем дольше среднестатистических жителей планеты Земля.

Но как прожить счастливую жизнь – об этом медицина умалчивает, это не входит в сферу ее компетенций.

Таким образом, так называемая идентичность, то есть понимание себя во времени и пространстве, достаточно сложная процедура. Набившая оскомину фраза "быть в гармонии с собой", иногда невозможна без посторонней помощи. Но как отбросить корону, которая намертво прилипла к макушке?

Об этом чуть позже.

Глава 1. Причины психосоматики

Представления обычных, далеких от медицины людей об организме довольно часто сочетают механистические, а иногда и анимистические воззрения.

Так, работу сердечнососудистой системы они понимают как систему охлаждения автомобиля. И когда им говорят, что холестерин повысился, они считают, что надо переходить на зимнее масло с пониженной вязкостью. Или если на УЗДГ (допплерография) утверждают, что просвет сосуда сузился, значит, опять же надо поменять присадку в надежде растворить эту самую атеросклеротическую бляшку, или поменять трубку, то бишь артериальный сосуд.

Все не так просто. В далеко зашедших случаях, когда разрезаешь сосуд ножницами на операции, он хрустит, то есть степень кальцификации такая, что сосуд буквально становится каменным.

Но не думаю, что надо опускать руки.

Всем хорошо известен пример Исландии, в которой продолжительность жизни была такая же, как у нас на северах, где люди не доживают до 50 лет.

Но исландцы построили бассейны и не менее 1 часа в день стали плавать, в результате их продолжительность жизни возросла до 85 лет.

В условиях экстремально холодного климата регулярное расслабление является ключом к улучшению и продлению жизни, а полагаться на антиатеросклеротические таблетки легкомысленно.

Еще один миф – иммунитет.

Что только ни говорят об иммунитете, но на самом деле, что это такое доподлинно никому неизвестно, зато известно другое, иммунитет в значительной степени контролируется ГГНС (гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системой), то есть эндокринной системой.

То есть сигнал из гипоталамуса (рептильного мозга) передается в гипофиз и затем, усилившись, идет в надпочечники и гонады (половые железы).

Что есть гипоталамус, сиречь рептильный мозг?

Подвластен ли он коре мозга, то есть сознанию? Это науке (рациональной) неизвестно, однако существует иррациональная наука (психоанализ, йога), которая убеждена, что подсознание можно контролировать. Другой вопрос – о локализации Бессознательного, и что первично: яйцо или курица?

Справедливости ради, есть ряд ученых, которые полагают, что иммунитет тоже влияет на эндокринную систему.

Фрейд считал, при соматическом заболевании человек свою любовь отвращает от окружающих и перемещает на себя, отказывается от внешнего мира.

Но какая связь между любовью и болезнью, ведь кажется, что боль никак не связана с любовью?

Во-первых, люди сильно различаются по чувствительности к боли, и достаточно посмотреть на истязающих себя в тяжелых тренировках спортсменов, чтобы понять, что боль для них – это цель, ведь «жжение» в мышцах, которого добиваются бодибилдеры, находится выше ощущения боли, то есть они преодолевают боль в мышце, чтобы появилось чувство «жжения».

То, как в детстве мама обращается с ребенком, формирует его отношение к телу. Так, если она регулярно бьет его, то понятно, что во взрослой жизни человек неосознанно будет стараться почувствовать боль, чтобы вспомнить «счастливое» детство, потому что другого опыта у него не было, и он воспринимает боль как счастье.

Знакомый рассказывал, что его школьники, а работал он на Крайнем Севере, любили в холода выходить на улицу и спать в снегу.

Для обычных людей это смертельно, но для коренных жителей это необходимость.

Говорить о причинах психосоматических болезней сложно, потому что у них нет одной причины. Этих причин огромное количество, и выделять какую-то одну – бессмысленное занятие. Эта книга рассчитана на интересующихся этой проблемой, без специального психоаналитического или медицинского образования.

Почему эта книга была написана в 2020 году?

Ковид-инфекция резко поменяла приоритеты чиновников от Минздрава, поэтому есть необходимость осветить некоторые вопросы современности.

Важность исследования коронавирусной инфекции не вызывает сомнений, эта пандемия – первое в истории человечества явление подобного рода. Сравнение с эпидемиями чумы, регулярно бушевавшими в Европе в Средние века, некорректно, поскольку в те времена изоляция была более или менее возможна. Нынешняя глобализация не позволяет считать соблюдение карантинных ограничений полноценным.

Компаративистика (сравнение) с «испанкой», гриппом, охватившим планету в 20-е годы XX века, тоже нерелевантна, так как она была до эпохи открытия антибиотиков. Нынешняя популяция человечества – целиком и полностью результат развития на фоне приема антибиотиков.

Но еще более важным аспектом, резко отличающим нынешнюю пандемию от эпидемий прошлых лет, является психологический фактор. Огромное давление средств массовой информации, страхи, провоцируемые соцсетями, с другой стороны, противоречивые данные о цифрах летальности и смертности – все это вызывает вполне понятное расщепление массового сознания.

Что касается врачей и их соматических воззрений на патогенез коронавируса, то некоторые авторы сравнивают заразу с геморрагической лихорадкой с почечным синдромом (ГЛПС), то есть отмечают васкулит как основное патогенетическое звено этой заразы. Известно, что при ГЛПС, этот самый геморрагический васкулит является неспецифическим, то есть, поражает преимущественно почечные сосуды, тем не менее, мог вовлекать сосуды желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), головного мозга и т.д.

Во многом сходную картину отмечают и при COVID; наиболее любопытный феномен – желудочно-кишечная форма коронавируса, которая протекает по типу мезаденита. Напомню, мезаденит – воспаление лимфатических сосудов ЖКТ.

Мезаденит, в свою очередь, странное заболевание, которое чаще всего выявляется при дифференциальной диагностике острого аппендицита. То есть клиника мезаденита во многом схожа с симптоматикой воспаления червеобразного отростка.

Теперь, когда большинство авторов не сомневаются в иммунологической функции аппендикса, становятся очевидными патогенез и этиология, в свою очередь, мезаденита, а уж об иммунологии «короны» только ленивый не упоминал.

С другой стороны, «цитокиновый шторм», о котором так любят поговорить доктора, вряд ли возможен у больных с неспецифическим язвенным колитом, болезнью Крона. У этой категории пациентов иммунитет находится в хронической депрессии, если можно так выразиться, и у них вряд ли будет желудочно-кишечная форма коронавирусной инфекции.

Но каковы патогенетические механизмы COVID-инфекции в психологическом смысле?

Большинство опрошенных врачей отмечают немотивированную агрессию, которую после прохождения периода обострения пациенты воспринимают как чужеродную, инородную.

Создается ощущение, что подобная реакция характерна для тех лиц, которые обладают флегматичным темпераментом, отстраненным. Эти люди не склонны рефлексировать, замечать очевидные вещи.

В тоже время, говоря о судьбах агрессии при коронавирусной инфекции, можно отметить, что в ряде случаев у пациентов со склонностью к гипертонии, то есть атлетическим телосложением и гиперстениками по хабитусу, наблюдается то, что мы в своей терминологии обозначили как «патологический регресс». Это явление можно широко наблюдать в условиях хирургической реанимации, когда внешне успешные люди в послеоперационном периоде буквально «зависают» в реанимационной палате и не проявляют никаких попыток выбраться из больницы. Они становятся вялыми, адинамичными, неохотно вступают в контакт или вообще игнорируют расспросы.

Для знатоков психоанализа укажу, что Гюнтер Аммон говорил о «нарциссическом» и психосоматическом регрессе, что коррелирует с упомянутым мной термином «патологический регресс», который свидетельствует об откате психики к способам существования в эмбриональном состоянии.

Складывается ощущение, что больные, увидев «свет в конце тоннеля», как загипнотизированные стремятся к встрече со своим мортидо.

Это похоже на описание хирургических больных, данное святым Лукой (Войно-Ясенецкий), который полагал, что некоторых пациентов достаточно уколоть иголкой, для того чтобы убить.

Говоря о патогенезе коронавирусной инфекции с точки зрения психосоматики, необходимо помнить о том, что у любой болезни есть две выгоды.

Первичная выгода состоит в том, что при болезни нет необходимости выполнять какое-то действие. Например, если у Вас есть вредная свекровь, то в случае, если Вы заболеете ревматоидным артритом, у Вас появляется веская причина не посещать ее. Ведь для Вас является громадной проблемой выполнение ежедневных гигиенических мероприятий, что уж говорить о поездке к свекрови.

Вторичная выгода заключается в том, что Вас жалеют люди, которые гнобят Вас, когда Вы здоровы.

Эта вторичная выгода, умножаясь с первичной, навсегда закрепляет рефлекс болезни и бессознательно становится необходимым вариантом поведения, автоматически проявляясь и фиксируясь в репертуаре жизненных реакций.

Еще один аспект динамики заболевания в ковид-эру состоит в том, что коронавирусная инфекция способна обнажить дремлющие патогенетические процессы.

Например, у человека до пневмонии были проблемы в виде панических атак, но они никак не связывались с дыхательной системой. После перенесенной коронавирусной инфекции панические атаки усилились, и стало очевидно, что страх смерти связан с одышкой, с экспираторным затруднением дыхания, то есть невозможностью выдохнуть. В процессе психоаналитической терапии удается выяснить, что затруднения дыхания непосредственно коррелируют со сном, так было и до корона-инфекции.

При опросе, возможно, установить, что боли, как указывает больной, локализуются за грудиной. Дальнейшее исследование анамнеза показывает, что боли усиливаются при наклонах; это так называемый симптом «шнурков».

Таким образом, у человека всегда существовала гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь (грыжа пищеводного отверстия диафрагмы), манифестировавшая до ковид-инфекции тем, что давала кошмарные сновидения в те моменты, когда во время сна содержимое желудка затекало в трахею, и вызывало одышку и затруднения дыхания, в свою очередь приводившие к ужасным сновидениям, заставлявшим просыпаться от страха смерти.

После перенесенной коронавирусной инфекции у больной страхи смерти усилились, и ипохондрия привела к фиксации внимания на дыхании. Конечно, социальная изоляция, экономические трудности способствовали кумуляции патологических процессов и привели к тяжелой депрессии, ставшей причиной обращения к аналитику.

Еще один любопытный симптом коронавирусной инфекции – потеря обоняния. Хорошо известно, что вомероназальный орган обеспечивает улавливание феромонов, которые в свою очередь характеризуют уровень либидо.

Даже ученые-медики оказались не готовы к психологической атаке современных средств массовой информации, что говорить об обычных людях. Быстрый рост психических расстройств и психосоматических заболеваний очевиден, беспрецедентная заболеваемость депрессией, паническими атаками, нарушения поведения, алкоголизм, осложнения супружеских отношений, страхи смерти, агрессивность – и это неполный перечень психологических проблем.

В сущности, речь идет о гибридной войне, симультанте биооружия и инфобомбы, а такого в истории человечества просто не было. Под «инфобомбой» разумею то, что все новостные ленты были заполнены отчетами о заболеваемости и летальности при COVID, хотя цифры смертности мало озвучиваются. Для обычного человека летальность и смертность неразличимы. Хотя летальность – смерть от определенного заболевания, а смертность – общее количество умерших.

Таким образом, пандемия привела к тому, что дремавшие язвы психологических, соматических проблем в индивидуальном сознании оказались под мощным давлением средств массовой информации и проявились в новом обличье.

Итак, психосоматика в постковидную эру. Основная психическая защита при психосоматозе – это ипохондрия, то есть поиск в ментальном образе своего тела болезненных зон. Этот процесс автоматический. Допустим, начальник, шеф накричал на страдающего человека, тот инстинктивно начинает сканировать мысленный образ своего тела в попытке найти болевую точку.

Конечно, этот рефлекторный поиск начинается с привычных зон, ранее использовавшихся для фиксации чувств, возникающих в ответ на психическую травму. Затем, обнаружив точку боли, чувство, обострившееся на внешнюю агрессию, начинает свербеть и скрести это место.

Это сканирование своего ментального образа может возникать и на травматические воспоминания. Допустим девушка «случайно» вспоминает, как ее в детстве попытался изнасиловать пьяный сосед, в результате возникает острый аднексит или другая проблема в малом тазу.

У каждого свои места «отдохновений». У кого-то обнаружившиеся желчные камни локализуют в ментальном образе тела болевую точку, у других, это загрудинная область. При гипертонии – головные боли и т.д.

Когда свирепствовал COVID, основная локализация психосоматических проблем – легкие, и жалобы, после перенесенной коронавирусной инфекции – это одышка, затруднение дыхания, слабость, головокружение, боли в области грудной клетки.

Что по поводу легочников говорят классики психоанализа?

Кашель – это нереализованный плач. То есть основная проблема легочников, с точки зрения некоторых психоаналитиков, это не отреагированное горе.

Однако слезы могут символизировать не только горе, уныние и депрессию. Нередко под слезами кроется нереализованная агрессия. И в этом смысле психосоматика обращает агрессию и ее аффекты, такие как гнев, злость, ярость, бешенство, раздражение и пр., на себя.

Конечно, можно пойти поплакаться подружке, и это даст некий выход психосоматическому потенциалу, однако то, что прячется глубже и является, собственно, основной этиологией (причиной) психосоматики, не может быть реализовано в дружеских посиделках. Только трудная тяжелая работа со специалистом может помочь. Люди годами прячутся от своих эмоций, стесняются своих чувств, и только когда запруда психических защит не выдерживает и болезнь затапливает психическое поле, тогда и развивается психосоматика, тогда люди начинают искать чудо-таблетку.

Впрочем, люди – обыватели традиционно обращаются в больницы и поликлиники, и назначение таблеток тоже помогает, хотя и не излечивает.