Читать книгу: «Ощущение пятидесяти»

В семь часов утра, как всегда, пробило подъём-зазвонил будильник на телефоне, что лежал слева от подушки. Мужская рука потянулась к телефону и поднесла его к ещё не до конца раскрывшимся ото сна глазам Максима.

– Как же это надоело, – пронеслось в голове, – ночи как будто и не было. За окнами ещё темнело декабрьское утро. За пределами одеяла, казалось, была ледяная пустыня, покрытая мраком. Очень не хочется, но нужно вылезать из-под одеяла, собираться идти на работу.

Далее его ждал ежедневно выполняемый алгоритм, в котором продуманы не просто порядок действий – а каждая секунда драгоценного утреннего времени. Если соблюдать все, как задумано, то он успевал все и вовремя приезжал на работу, но, если хоть где-то дал промашку – автобус уезжает без него и Максим опаздывает на работу, в следствии чего выслушивает долгие лекции о том, какой он ужасный сотрудник от директора магазина, в котором он работает и недовольные взгляды коллег по работе, которым придётся приводить магазин в порядок самим. Это было самое неприятное – директор всегда недоволен персоналом где бы то ни было, да и приезжает он раз в день, минут на пятнадцать чтобы отчитать, а вот коллектив с тобой весь день и от его настроения зависит то, как пройдёт этот день – быстро и более-менее весело, хотя это чисто условная оценка “веселья”, или же долго и очень напряжённо – разговоры только по работе, ответы короткие и сухие. Опаздывать никак нельзя, поэтому Максим взял на вооружение рациональный порядок действий. Порядок действий был прост: как только звонит будильник-Максим тут же встаёт с кровати и идёт на кухню ставить чайник. Пока греется вода, необходимо в нужном порядке собрать кровать после сна: сначала подушка, потом сложить одеяло, сверху простынь. Именно так они укладываются быстрее и удобнее всего, без траты дополнительного времени на поправления и укладывания. Диван следует застелить и найти на полке чистую майку. Надеть её. Воды в чайнике ровно столько, чтобы она закипела ровно за три минуты. Максим очень много экспериментировал в свободное время, чтобы точно знать, сколько необходимо наливать. Чайник закипел, как и следовало ему, ровно за три минуты. Пока заваривается чай, нужно найти носки и собрать рюкзак. В стандартный набор входит контейнер с обедом, вилка, зарядное для телефона и наушников. Далее, когда рюкзак собран, Максим отправляется чистить зубы и умываться. До заваривания чая и в меру его остывания должно пройти не более десяти минут. Далее – самое приятное время – собственно, само чаепитие. В эти пятнадцать минут можно расслабиться, укрыться пледом и просто пожить для себя, согреваясь горячим чаем и каким-нибудь пряником, если остался с вечера, в прикуску. На часах 7:38, а значит нужно помыть чашку, повесить её на крючок возле раковины, чтобы вода стекала и не попадала на стол, надеть брюки, завязать волосы и, надев кофту с капюшоном, податься обуваться. Кофту нужно надевать именно после того, как завязал волосы, чтобы надеть сверху капюшон и волосы прижались к спине и не мешали во время движения. Надеть куртку, рюкзак и можно выходить из дому. Но сегодня что-то пошло не так и Максиму явно нездоровилось. Ему не хотелось вставать и спешить куда-то. Он решил поставить чайник и ещё полежать, укрывшись одеялом. За окном вовсю бушевала метель. Поёжившись от одной мысли, что ему надо будет через некоторое время выходить туда и ещё идти куда-то, Максим заварил чай и вернулся в кровать. Скорее всего, кровать будет сегодня не заправлена и поедет он в майке, в которой только что проснулся да с нечищеными зубами. В такую погоду, как говорят, даже плохой хозяин собаку на двор не выгонит. Но не директор строительного магазина, который настолько жаден, что отключил даже горячую воду в магазине, ибо затратно, а батарея еле-еле теплая. Видимо в таких условиях Максим и перемёрз.

– Какой смысл туда сегодня идти, кто в здравом уме придёт за гвоздями или шурупами в такую погоду? – думал Максим. Он до последнего надеялся, что в рабочем чате напишут о закрытии магазина на сегодня. Но, время шло, а сообщений не приходило. Тогда, допив чай намного позже обычного, Максим наделся как положено и вышел из дома. Надев ещё дополнительную водолазку с горлом и укутавшись в шарф, он очень боялся вспотеть пока спускается по лестнице с пятого этажа, а поэтому расстегнул куртку и спустился вниз. Уже на подходе к металлической двери из подъезда он чувствовал весь холод, который его ждёт, и, не раздумывая, застегнул куртку до самого конца, надел два капюшона и сделал первый шаг на улицу.

На улице его ждала метель, которую он и так видел в окно, но не ожидал насколько всё плохо на самом деле: обжигающий кожу ветер задувал снег под куртку и капюшон. Видимость метров пять. Даже остановку не видно. А её обычно видно даже в туман. Дорогу ещё не успели почистить, поэтому надо приложить усилия чтобы передвигаться по снегу, который достигал высоты шнурков ботинок. Проезжая часть превратилась в грязную серую кашу, которая разлеталась на многие метры от проезжающих мимо машин. Штаны Максима окропило этой грязью, что стало ещё большим раздражением для него в это утро. Зима в этих краях всегда приходит внезапно. В декабре. Метеорологи вчера прогнозировали метель – а сегодня, почему-то, пошёл снег и дует сильный ветер.

Светофор зажёг зеленый свет и машины с обеих сторон остановились, пропуская людей. По грязевой каше особенно неприятно ступать, так как она разлетается мелкими каплями в разные стороны и не всегда понятно – где лужа, а где просто ком грязи. Автобуса не было видно, а оно и понятно -ничего не было видно. Хотя по времени он должен уже быть. Максим забеспокоился: а не пропустил ли он его? И сразу же успокоился – усатый мужик из соседнего подъезда курил в двух шагах от него. Максим не знал его лично, но каждое утро они ездили на этом автобусе. Он бы точно его не пропустил.

Автобус опоздал минут на семь. Еле протиснувшись в середину автобуса, Максим занял привычное место. Проехав так пару остановок, становится невыносимо жарко. Но тут не развернуться, даже капюшон не снять. Приходится стоять и терпеть до первой остановки в городе, на которой выходит большинство людей. После этого автобус пустеет примерно в половину и даже находятся свободные места. Максим никак не мог привыкнуть к этим утренним ритуалам. Ему казалось это всё унижением и неуважением к людям, которые вынуждены вот так толпится и притесняться каждый день. Это всё ужасно тяжело: ещё до начала рабочего дня ты устаёшь от дороги на работу и приезжаешь уже без настроения. Какое-то время необходимо на отдых от такой дороги. Поэтому многие по приходу на работу начинают работать не сразу, а заваривают чай или кофе. Все всё понимают, но ничего сделать не могут. А многие и откровенно по-хамски себя ведут: толпятся у входа, тем самым не дают ни выйти, ни войти в автобус, не снимают рюкзаки со спины, из-за чего увеличивают площадь своего пребывания, толкая и притесняя других пассажиров. Иногда найдётся какой-нибудь мужик, который поставит на место наглеца, но в основном все молча терпят. Всем видом показывают, что они недовольны, но при этом молчат. Максим нет-нет, да сделает какую-нибудь пакость такому хаму: то на ногу “ случайно” наступит, то локтем заденет, а одного даже из автобуса выкинул, сделав вид что споткнулся.

– Таких уже не учить, а проучивать надо, – довольный собой думал Максим в такие моменты.

На следующей остановке выходить, а так не хочется. Автобус хоть и не самое приятное место, но всяко лучше, чем на улице в такую погоду. Благо магазин находился не сильно далеко от остановки. В несколько коротких перебежек Максим закрыл за собой дверь магазина. Включился свет. Неприятный запах мазута ударил в нос. Снег с куртки и ботинок осыпался на пол и тут же превращался в воду. Сегодня на смене он один, а потому сильно можно и не убирать – за день при такой погоде намного больше нанесут. Максима немного потряхивало, поэтому физической работы делать никакой не хотелось. Но хотелось горячего чаю. На часах 8.30, до открытия магазина можно успеть попить.

– Да, зима! – произнес Максим, поднимая роллет на окнах и двери. Вообще, по-хорошему, ему ещё надо бы убрать снег у входа. Но туда выходить больше не хочется, да и смысл его убирать? Всё равно метёт, а после 11 часов ездит трактор и сгребает. Часам к 11 всё утихнет, по крайней мере раньше так и было. Чайник закипел, можно заливать воду в чашку. Коморка, где обедает персонал – единственное теплое место в магазине. Только там не получилось перекрыть подачу тепла в батареи. Поэтому, если он был на смене один, то всё свободное от посетителей время он проводил там. А сегодня, ввиду погоды, он проведет в коморке почти весь день.

– Не думаю, что кто-то придёт. Нет, кто-то обязательно придёт, идиотов хватает, но не сильно много, не как обычно.

Пока чай остывает, Максим включил компьютер и запустил кассовый аппарат. Стандартные утренние процедуры. Ровно, как и дома, тут тоже свой алгоритм действий, хоть и не такой строгий. Когда все формальности соблюдены, можно и выпить чай, который был, казалось, намного вкуснее чая дома, хотя это был один и тот же чай. После первого глотка тело тут же наполнилось приятным теплом и горло стало першить меньше. Ещё и выпитая дома таблетка подействовала, голова вроде прошла, но всё ещё все было как в тумане. Максим очень боялся в таком состоянии оставаться на смене один. Больше всего его пугало ошибиться на кассе или обсчитать человека. Не так выдать сдачу. Надо быть ещё более внимательным чем обычно. Но ему сегодня было очень сложно напрягать голову. Время подходило к 9.00. Максим до последней минуты не открывал дверь, ибо люди привыкли идти напролом в любые незапертые помещения. И в 8.59 он все-таки повернул ключ. Дверь резко дёрнуло порывом ветра и занесло немного снега на ноги. Непогода, казалось, разбушевалась ещё сильнее. Всё это в совокупности с темнотой за окном и искусственным светом в помещении создавало атмосферу оторванности, изоляции от всего внешнего мира. Как будто он полярник на далёкой арктической станции, а всё вокруг объект исследования. В какой-то мере Максим и любил такую погоду, потому что людей почти не было и работы, соответственно, тоже. Зато потом приходили все, кто не смог прийти в метель и тогда становилось совсем не весело. Но пока что можно расслабиться и просто посидеть в тишине. Так прошли два часа спокойствия. Как и предсказывал Максим, к 11 часам всё закончилось и трактор проехал по тротуарам, убирая снег и грязь. И тут же повалили все и сразу. Первый зашёл краснолицый полулысый мужик в комуфляжном бушлате. Не поздоровавшись, он сразу двинулся к стеллажу с монтажной пеной.

– Дайте мне баллон вот этой пены, – скомандовал он.

– Как вы все меня достали! Он прямо перед тобой! На кой чёрт мне вставать, чтобы просто взять то, что ты и сам в состоянии принести на кассу? – со злобой думал Максим. Оно и правда так бывало: станут возле товара и ждут пока им принесут тех 10 шурупов или гаек. Сами не хотят, не их обязанность. Порой создавалось впечатление, что просто издеваются, хотят, чтобы им прислужили. Видимо в жизни своей они люди жалкие и никчёмные. Много комплексов или жена стерва. А быть может начальник тиран. Иногда приходили настолько противные люди, что Максиму казалось, что у них это всё в совокупности. Вот они и отыгрываются на персонале в сфере услуг. “Каждый раб мечтает о своих рабах” – это выражение как нельзя кстати описывало таких людей.

– Берите пену, – спокойно произнёс Максим, выглядывая из-за монитора.

– Отсюда брать? – с недовольным видом спросил краснолицый.

– Нет, домой ко мне приди, возьми стульчик и на верхней полке в бабушкином шкафу возьми, идиот, – продолжал у себя в голове негодовать Максим.

– Да-да, можете брать, – уже напряжённым тоном произнёс он.

– А мне там ещё саморезиков надо……, – не успел договорить лысый, как в голове Максима взорвалась бомба негодования.

– А сразу нельзя сказать? Я бы уже их насчитал, упаковал, пробил и сидел бы дальше, – думал Максим, но говорил, конечно же другое.

– Каких вам?

– Ну я не знаю, небольших. Вот таких, – мужик показал указательным и большим пальцем сантиметров пять.

– Выбирайте!

Максим подвёл его к стенду с саморезами. Мужик с очень глупым лицом и пустыми глазами напрягал последние извилины мозга чтобы понять на что он вообще смотрит. Только сейчас Максим учуял от мужика последствия вчерашнего веселья.

– Что они пьют? От чего такая вонь может быть? -думал он и понемногу отходил из зоны действия отравляющего газа.

– Дайте вот таких, – указал мужик на шурупы размера 4х50 мм.

– Сколько, – уже с явно недовольным видом спросил Максим.

– Ну….так, немного, – промычал мужик.

– Немного. Немного это не число. И даже не мера весов. Немного пить надо было, – подумал Максим и стал считать саморезы.

– Ну всё, хватит, – остановил его мужик на пятидесяти трёх штуках.

Максим молча всё положил в пакет и посчитал сумму.

– Это всё или что-то ещё будете брать?

– Всё, сколько с меня?

– 19 рублей 53копейки.

Мужик положил, почти кинул, на стол смятую купюру в 20 рублей

– Мелочь искать? – спросил красный.

– Нет, не надо, сдачу найду, – ответил Максим считая копейки. Вообще, обычно он просит мелочи, но в этот раз хотелось, чтоб краснолицый скорее ушёл и не отравлял воздух вокруг.

– Вот, ваша сдача, – Максим положил монеты в большую мозолистую руку.

Мужик отошёл от кассы, осмотрелся и пошёл на второй заход.

– А скажи, есть у тебя уголки металлические?

Внутри Максим вновь вскипел. Он больше всего не любил панибратства и вот такого “тыканья”. Мы не друзья и не товарищи, а возраст не имеет никакого значения в этой ситуации – я продавец – ты покупатель. Это говорит о бескультурье и отсутствии самых базовых манер общения в обществе. Подойди к милиционеру на улице и начни ему “тыкать” – уедешь сразу на 15 суток. В лучшем случае. А тут я прислуга, тут всё можно. Ещё чуть-чуть и будут давать пинок, чтоб пошевеливался.

– Да, уголки во втором зале, пройдите туда, справа на стене будут висеть, – ответил Максим.

Краснолицый скрылся за углом второго зала и в дверь вошёл еще один клиент. Молодой парень, довольно высокий, в толстом пуховике и большой меховой шапке

– Здравствуйте, а подскажите пожалуйста, чем можно прикрепить кронштейн от телевизора к стене?

Такие клиенты Максиму больше нравились-вежливые и не переходящие границы. Максим за год пребывания здесь уже не раз замечал, что молодое поколение более вежливое и тактичное, нежели советское. Если они чего-то не знают или не понимают – они так и скажут, и последуют твоему совету, в отличии от стариков, которые займут уйму времени на консультацию и всё равно сделают по-своему. Максим узнал у парня важные для себя подробности и подобрал самый оптимальный вариант крепления. Постепенно магазин стал наполняться людьми. В такие моменты Максим начинал работать медленнее, аргументируя самому себе это тем, что если спешить, то можно ошибиться, а люди подождут, ибо нечего толпами ходить.

Из другого зала послышался зов краснолицего мужика, но Максим игнорировал его, делая вид что не слышит его, работая с другим клиентом.

– Я там выбрал уголок, можете достать? – из-за угла высунулся он.

– Сейчас я закончу с людьми и подойду к вам, – спокойно и немного издевательски улыбаясь ответил Максим. Его бесила и эта черта людей – лезть без очереди. Свой товар он купил до этого, на вопрос “Что ещё?” ответил, что больше ему ничего не надо. Ну так и жди своей очереди, другие люди есть.

Отпустив всех клиентов, Максим сел на стул и стал привычно для себя думать – как ему всё надоело и как он устал от всего. Это уже перешло в разряд увлечений – самопоедание через безысходность. Так будет продолжаться пока не зайдёт кто-нибудь ещё, кого он будет ненавидеть уже с порога за то, что тот просто пришёл. Причём головой он тоже понимал, что люди приходят за товаром, они идут в магазин не задумываясь о том, что тебе тяжело или ты не успел пообедать. Есть график работы магазина, которому они следуют. Сам Максим никогда не задумывается над такими вещами, когда идёт в магазин. Он просто идёт за тем, что ему надо и никогда не думает, что мешает кому-то или бесит. Просто покупает и уходит. Иногда, если видит, что продавец курит, он не пойдёт туда, подождёт, покурит сам и, увидев, что человек готов приступить к работе, идёт за покупкой. Так было и до устройства сюда на работу. Да так было всегда. Всегда он старался никому не мешать, соблюдать определённые рамки. И, казалось, так делают все. Но нет, не все, далеко не все.

Долго ждать не пришлось – зашёл один из постоянных клиентов-Василий. Василий-молодой парень, лет 28, высокий с прической а-ля молодые Битлз. Работает снабженцем в одной конторе. Директор этой конторы весьма неприятный тип. Максим с ним лично пересекался по другим вопросам и надо сказать впечатление тот произвёл очень и очень мерзкое. Все его работники негативно отзывались о Петре Владимировиче-именно так звали директора конторы СтройСам, которая так же имела не очень хорошую репутацию. Василий же был дружелюбным молодым человеком, который сам не понимал, как оказался в подчинении такого человека. Да и Василием его называли в шутку, этакий официально-деловой-саркастический тон. Все понимали, что не вырос он ещё до Василия, вот и подначивали его. Но парень хороший. Немного, конечно, с придурью, но не плохой.

– Привет работникам сферы услуг, – широко улыбнувшись протянул руку Василий.

– Привет. Зачастил ты к нам. Вчера был, позавчера был, а до этого так и месяц не было.

– Да вот объект новый взяли, зимой-это ж додуматься надо, зимой строить что-то! – покрутив пальцем у виска саркастически выдал Василий.

– Ну понятно, весело у вас там, – устало сказал Максим.

– Что-то ты какой-то не веселый. Случилось что?

– А чему радоваться? Надоело всё! Я вообще с людьми работать не люблю, общаться и прочее. А тут работа только в этом и состоит, -недовольно ответил Максим и отвёл взгляд куда-то на стену.

– Так, а чего ты сюда тогда устроился? Раз так уж не любишь, – уже без улыбки спросил Василий.

– Да вот устроился и устроился. Ты брать-то что будешь?

– Да мне 5 кг гвоздей сотых, изоленту и ленту малярную. Запиши на СтройСам.

Максим выдал товар, распрощался с Василием и опять погрузился в свои мысли.

День прошёл быстро. Набил 43 чека. Касса, конечно, вышла не очень большая, но всё равно утомило. Ровно в 15.00 Максим закрыл двери магазина и отправился привычным для себя маршрутом. Мороз на улице немного ослаб, ветер стих, но было всё равно очень холодно. Небо было серым и неприветливым, как и всё вокруг. Пятиэтажки казались ещё более мрачным на контрасте от белого снега вокруг. Казалось, что они сами тебе не рады и пытаются оттолкнуть от себя всем своим мрачным видом. К таким пейзажам Максим привык и даже полюбил их. В этом всем он находил спокойствие и умиротворение. Может быть это ностальгия по детству и сериалам 2000-х, которые смотрели взрослые, а может и стокгольмский сидром – сочувствие и некая симпатия к своему мучителю. Ответ на этот вопрос он не мог найти, но очень хотел. Яркая солнечная погода его бесила. А такое состояние природы – очень успокаивало. В такую погоду можно никуда не выходить из дома и не придумывать отговорок, чтобы никуда не идти. Вид из окна был таким же серым и скучным, но нисколько не удручающим. Мокрый двор, скамейки и одинокие детские качели, как и он сам, были в безмятежном спокойствии. Никто не сидел, не бегал вокруг горки. И пустота внутри как будто была частью этой общей пустоты, которая ближе к ночи, завоёвывала всё большие территории вокруг себя. Особая эстетика – фонари с оранжевым светом. Всё больше и больше в городе стали менять освещение на белое люминесцентное. А во дворах остались ещё те, оранжевые фонари, как в детстве. От них исходило какое-то особое тепло. Как будто их основная функция не освещать улицы – освещать душу. Осветить эту пустоту внутри себя. Ты там ничего не увидишь, но зато убедишься, что там точно ничего нет и не стоит ничего искать.

День заканчивается точно так же, как и начинается – чаем. И вот, когда он допит до конца, в комнате гаснет свет и ты остаёшься наедине с самим собой. Максим ложился спать не потому, что хотел, а потому что так надо. Он ложился в 11, но все равно не засыпал. И так каждый день. Он просто боялся нарушать этот распорядок дабы ничего не поломать в этой хрупкой системе. Самое тяжёлое для него было – невысыпание. Он так и не смог привыкнуть за 3 года ранних подъёмов. Это, казалось, самой худшей пыткой – вставать рано. Он знал, что и завтра не выспится. Потому что сейчас не уснёт. А не уснёт, потому что сам того не хочет. Хочется пожить подольше. Ведь всё, что он видит в течении дня – это работа, ужин и чай. Нет времени на свои собственные мысли, идеи. Поэтому он ворует это время у своего сна. Понимает, что это неправильно, но ничего сделать с этим не может.

И сегодня его мучает мысль о том, как вообще он мог оказаться на этой работе. Он действительно не любил много общаться с людьми и даже после окончания школы завёл всего 2-3 новых знакомства. Но зато хороших, как он сам считает. А сейчас ему приходится выслушивать по 40 человек в день и, что самое тяжёлое, отвечать им, поддерживать диалог и самому что-то спрашивать у них. И так последний год. Куда-то пропали и мечты, и цели и просто желания. Хотя одна мечта осталась.

Он всё время мечтал вернуть прошлую осень, в которую он не работал. После увольнения с большого завода, где он проходил отработку инженером-технологом, ему отдали зарплату, отпускные и компенсацию за не потраченный отпуск. А платили там не мало. С такими деньгами можно было бы и на машину накопить и квартиру в кредит купить. На вопрос, почему не остался там работать и уволился, Максим всё время отшучивался, потому что реальную причину не понял бы ни один здравомыслящий человек. Дело в том, что ему просто невыносимо было ежедневно созерцать унылые полуразвалины старого постсоветского завода, коих по Беларуси было очень много. Большие машиностроительные заводы отличаются постоянным шумом, выхлопами, и бесконечным количеством самой разной скучной работы. Порой, выходя в курилку, ему хотелось то ли выть, то ли кричать из-за невыносимости нахождения там. Все “нормальные” люди мечтают о такой работе и держатся за неё обеими руками и ногами, а многие даже и зубами. Но не Максим. Он потерял всякий смысл и радость в жизни. Деньги, которые он зарабатывал на этой работе, он откладывал почти все, ибо некуда было тратить. Каждый день он мечтал о моменте, когда перешагнёт проходную в последний раз и больше сюда не вернётся. Пропали все эмоции и чувства, каждый день превратился в набор скучных ритуалов, которые следовало соблюдать по настоянию начальства. От этого он начал употреблять алкоголь. Сначала понемногу – раз в месяц, после зарплаты. Потом каждые выходные или по пятницам. А после и вовсе каждый день. Максим был человек, конечно, ответственный и не брал лишнего. Пил так, чтобы и на утро нормально встать, и трубка чтоб не выявило наличие промилле алкоголя в организме. Конечно, так жить было нельзя. Поэтому, за две недели до конца контракта, Максим написал заявление на увольнение и первого августа последний раз переступил порог данного заведения. Следующие полгода были невероятно счастливыми и в то же время невероятно тяжёлыми. С одной стороны – никакой работы, можно заняться интересными для себя вещами, сходить туда, куда давно хотел, посвятить больше времени творчеству или науке. Да, в конце концов, просто наслаждаться тем, что завтра никуда не надо. С другой стороны, его внутри мучало чувство того, что на работу всё равно однажды нужно выйти и главное выбрать правильный путь. Каждый день приближал его к новой работе, и каждый день было всё страшнее открывать сайты с вакансиями. Ему хотелось какой-то лёгкой работы, простой. Где был бы нормальный график, не было бы ранних подъёмов и хорошее место расположение. Например, в центре города. Чтобы было видно улицы, людей, проезжающий мимо транспорт. На заводе ему не хватало чего-то живого, человеческого. Такие заводы находятся немного за городом и всё, что было видно из окон -или территория завода с грязью, облупившимися стенами цехом и клубами дыма или пустырь, который выводил через пару километров к трассе Гомель-Минск. Поэтому, когда Максим наткнулся на объявление о вакансии в строительный магазин, то тут же откликнулся на неё. В его голове не могло быть и лучше работы. Стой да продавай. Ну, выучи ассортимент, а что, не получится? В университете и не столько учили. Магазин в центре города, видно улицу, постоянное общение с живыми людьми, а не полумёртвыми заводчанами. Красота! Не учёл одного-противное начальство, которое везде и всегда плохое и много разных людей, как приятных, так и напротив-очень и очень мерзких.

Максим не каждую ночь засыпал с такими мыслями. Только после тяжёлых смен. У него ещё остались друзья, с которыми он видится крайне редко и детское увлечение футболом. Выходные не наступят ещё неделю, поэтому ещё неделю он будет ненавидеть всё и всех вокруг.

К счастью, сегодня смена была короткая, до 15.00, поэтому домой Максим не сильно спешил. Есть возможность встретиться с друзьями, попить пиво или просто посидеть и поговорить в хорошей компании. Это были редкие часы счастья. Можно просто расслабиться и никуда не спешить. Завтра на работу, но завтра наступит не скоро. Максим направлялся в бар, неподалёку от магазина. Он любил это заведение из-за контингента и барменов, работавших там. В отличие от других баров, здесь не собиралась алкашня со всего города, которая напивалась до свинского состояния и не портила атмосферу вокруг. Здесь собирались вполне себе интеллигенция: учителя, инженеры, служащие театров, молодые учёные. Такое общество очень нравилось Максиму, потому что с ними можно много о чём поговорить. Обсудить интересные темы, новости или просто спокойно провести время -никто не пристанет и не нарушит твои личные границы. Даже напивались эти люди как будто культурно – без драк и битья посуды. Там он и договорился собраться с друзьями посидеть, расслабиться. Пока что в баре ждал его только Руслан – его лучший друг. Руслан работал учителем в школе. Работа, по его словам, неблагодарная и почти не благородная уже. Знакомы они были ещё со школы и как-то быстро сблизились. Учились в разных университетах, но часто виделись. Доверяли друг другу самое важное и советовались абсолютно на разные темы друг с другом. Никогда друг друга не стеснялись и могли спросить абсолютно любые подробности личной жизни. Но, с появлением работы, стали видеться всё реже и реже. Иногда и месяцами могли не увидеться и это уже вошло в норму. С каждой новой встречей Максим казался всё больше измученный. Но всегда говорил, что всё в порядке. А сегодня видимо решил выговориться.

Внимательно выслушав, Руслан сделался очень недоуменным

– Ты говорил, что работа лёгкая, особо нагрузок нет, стоишь, продаёшь и всё.

– Да как-то знаешь, не всё так просто. Вроде бы оно и так, но просто всё надоело: люди эти надоели, товар этот надоел. Устал я. Нет больше радости в жизни, эмоций, всё сухо и серо. Как будто смысла в такой жизни больше нет.

– Тебе 25, а ты говоришь как человек, которому уже 50 и он не реализовался в жизни и уже никогда не будет шанса.

И правда, в голове складывалось ощущение, что всё потеряно, хотя всё только начинается.

– Так может тебе в отпуск сходить? – продолжал предлагать варианты Руслан.

– Так работать-то некому

– А твой сменщик?

– А, Борис? Ну так ему придётся одному работать тогда, тоже неправильно.

– Тогда не знаю, что тебе посоветовать. Увольняйся и больше не иди на такие работы. Ты и на эту пошёл “попробовать до лета”, в итоге год прошёл.

И действительно, Максим только сейчас задумался, что шёл он на эту работу временно, буквально на пару месяцев, чтобы параллельно искать нормальную. Нормальная в его понимании работа – это работа с большим заработком или хотя бы по специальности, чтобы знания не утратить и строить карьеру. Так говорили дома. Это казалось правильным. 6 лет отучиться на инженера чтобы продавать болтики? Ему самому было стыдно в этом признаться. Но оправдывал он это тем, что просто выбрал не ту профессию, надо было куда-то в другое место идти учиться. Не нравилась ему профессия инженера-машиностроителя. Математика нравилась. Может быть физика. Но не инженерное дело. Кто вообще придумал семнадцатилетнему человеку предоставлять выбор профессии на всю жизнь? В таком возрасте ты ещё не понимаешь сам себя: что тебе интересно на самом деле, что для тебя ценно. А тут профессия на всю жизнь. Люди, конечно, и переучиваются, и уходят после первых курсов в другие учебные заведения. Но Максим себе этого позволить не мог. Жизнь была не особо богатой, нужно было как можно скорее начать зарабатывать. И, когда на третьем курсе ему стало понятно, что это совсем не его, деваться, увы, было некуда. Родители бы явно не оценили его порыв идти учиться в другое место. Даже и заикаться об этом не стоило бы. Сразу скандал и причитания о потерянных годах. Поэтому, стиснув зубы, он все же закончил университет и пошёл покорять тяжёлое машиностроение. А сейчас оказался там, где самому не верится, что оказался. И целый год пробыл уж.

– А ты вспомни как было поначалу. Тебе даже нравилось всё. Ты был сильно рад уйти с завода и работа в магазине тебе казалось чуть ли не детской. А что пошло вдруг не так? – спросил Руслан и заставил сильно задуматься над всем, что произошло за этот год.

Когда, спустя полгода после увольнения с завода, деньги всё-таки закончились, Максиму пришлось активно искать новое место работы. На заводы идти он не хотел – потому и ушёл, чтобы не возвращаться. Хотелось туда, где много платят и мало работать. Но такого не бывает. Спустя пару дней активных поисков направление мысли поменялось: нужна временная работа, не сильно сложная, в меру нормально оплачиваемая. Параллельно искать какую-то хорошую. Так делают многие. Вакансий было много. Остановился на двух: строительный магазин, продавец-консультант и салон сотовой связи по той же профессии. Созвонившись с одними и вторыми, Максим договорился о собеседовании на завтра, но на разное время: в строительном магазине на 11.00 и в салоне сотовой связи на 13.00. Так он рассчитывал всё успеть и никуда не спешить.

На следующее утро он отправился в первый пункт – строительный магазин. Войдя туда, его встречал хмурый неприветливый парень. Хотя как парень – лет ему 35 уже. Невысокий, с грубыми чертами лица. Максим сразу догадался, что это продавец-консультант, которому ищут напарника.

– Здравствуйте, а с кем можно поговорить по поводу вакансии продавца-консультанта? – спросил Максим немного растерявшись

– Здравствуйте, с нашим директором, только надо позвонить ему, чтобы он приехал, – ответил работник магазина.

Максим позвонил ему сам и на той стороне ответили, что директор немного задерживается и в течении 10 минут будет. Положив трубку, Максим увидел, как на него молча смотрит парень-продавец и девушка на кассе. Они как бы изучали его с ног до головы и оценивали его внешний вид.

Максиму сделалось как-то неловко от молчания и он заговорил первый.

– А какой у вас график работы?

– На одной неделе четыре рабочих дня, на второй шесть, – ответил парень.

– Понятно. А как это?

– Ну смотри: работаешь с понедельника по четверг, потом выходные -пятница и суббота, воскресенье до 15.00 смена. Потом выходишь в понедельник и работаешь до пятницы, суббота до 15.00 и воскресенье один выходной. Потом всё заново. Как только он договорил, в дверях показался невысокий мужичок в капюшоне. Очки его запотели из-за перепада температур на улице и в помещении, поэтому он их тут же снял и протёр.

– Я так понимаю, ты Максим? -начал диалог мужичок.

– Максим

– Я Олег, директор магазина, – мужичок протянул руку.

На вид ему было около сорока лет. Выглядел он не как директор. Недельная небритость, грязная рабочая одежда создавали впечатление, что он подсобный рабочий. Рука на ощупь была жесткая, это говорило о том, что он много физически работает. Но при общении он создавал приятное впечатление. По нему было видно, что человек он не злой.

– Где работал до этого? – начал собеседование Олег

– На заводе инженером.

– Почему решил к нам прийти?

– На завод далеко ездить, а сюда проще, конечно. Центр города. Да и зарплата, для продавца, не плохая. Решил попробовать.

– Ну хорошо. Поступим так: два дня ты ходишь сюда, присматриваешься, решаешь-надо оно тебе или нет. Если соглашаешься работать – первые два месяца стажировка, потом-полноценный контракт. Стажировка оплачивается. Тебе нужно время выучить ассортимент, освоится. Никто никого не торопит, решаешь только ты. Согласен?

Условия показались Максиму адекватными и он согласился. По деньгам тут обещали больше, чем в салоне сотовой связи и вроде адекватный директор.

Всё это заняло не более десяти минут и оставшееся время Максим решил посвятить прогулке по городу в раздумьях. Ему предстояло ещё одно собеседование, в районе вокзала. Идти туда максимум двадцать минут, поэтому можно не спеша пройтись по городу.

Зима в этом году выдалась тёплая, почти сухая. Изредка падал мокрый снег, который тут же таял и за день высыхал. Небо было серым, день был мрачным. Людей на улице было мало, так как середина буднего дня – все работают. Город, казалось, вымер. Редкие машины проезжали мимо по проезжей части. Настолько редко, что можно было двигаться прямо по шоссе абсолютно никому не мешая.

– Жаль терять такое время прогулок на работе, – подумал Максим

Он мог спокойно проходить так несколько часов и нисколько не устать и даже приободриться. И заходить он любил с центра города во дворы, где ещё более затишно и царила своя атмосфера. Вроде бы они и одинаковые все, эти дворы, а вроде и каждый какой-то особенный. Каждая пятиэтажка отличалась своим набором балконов и окон, который каждый хозяин делал по своему собственному дизайну, если это можно так назвать. Кто-то обшивал сайдингом, кто-то фанерой. Кто-то красил в синий цвет, а кто-то в зеленый. Особенно привлекали старые деревянные окна на первых этажах, которые обычно завешены старым пожелтевшим тюлем. Редко можно было заглянуть в эти окна и увидеть там обстановку, оставшуюся ещё с советских времён. Может там живет старая одинокая бабка, может там вообще никто не живет. Но совершенно точно никто не ухаживает за этой квартирой. Поэтому, как казалось Максиму, там живёт дух той эпохи. Как машина времени такие квартиры переносят тебя на 20, 30, 40 лет назад. Вещи, предметы обихода, мебель – как живой музей, только под слоем пыли. Всегда было интересно зайти в одну такую квартиру, но, к сожалению, довольствовался малым – лишь изредка заглядывая в окна. Время близилось к часу дня и Максим неспешно двигался в сторону вокзала. На вокзале, в отличие от всего остального города, всегда было очень шумно и людно: кто-то куда-то уезжал или приезжал, местные алкаши и попрошайки сидели на своих местах и клянчили копеечку, цыгане кучками стояли то тут то там обсуждая что-то на своём языке, таксисты шумно зазывали людей. Всё бурлило и двигалось. Салон сотовой связи находился прямо на остановке и был очень проходным местом. Максим вошёл во внутрь и отметил очень маленькую площадь помещения и большое количество товара. На входе его встретила девушка очень маленького роста с большими глазами и широкой улыбкой. Максим сразу объяснил кто он и зачем пришёл. Тогда девушка отвела его в самый дальний угол помещения, в котором был стол и компьютер и начала свою версию собеседования.

– Меня зовут Евгения, я старший менеджер этого салона сотовой связи. Твои основные обязанности-консультировать клиентов и оформлять покупки. Весь ассортимент ты должен будешь выучить за первую неделю работы, эта первая неделя не будет оплачиваться. Дальше оплата будет зависеть от количества и качества продаж. Все потери салона в твою смену будут высчитываться из твоей зарплаты

– Какие потери, – с недоумением перебил Максим

– Порча товара, кражи

– Кражи? И много тут воруют?

– Конечно! Это же вокзал. Очень проходное место.

– Ну допустим, а покупают много?

– Всё зависит только от тебя. Сколько ты сможешь продать или “втюхать, – девушка приподняла брови давая понять, что всё не так уж просто.

У Максима сделался растерянный и задумчивый вид. Он никогда и ничего не “втюхивал” людям. Старался не обманывать. Уж если дело касалось денег, то всё всегда было честно с его стороны. Это всё вызвало большие сомнения в нем. В магазине вроде всё честно и понятно, а тут сразу ясно-придётся обманным путём наживаться на людях. Такое для него было не приемлемо и он уже принял решение, что сюда он точно не пойдёт, но из вежливости сказал, что подумает и перезвонит. Перезванивать, конечно, он и не собирался. Закончив разговор, Максим отправился домой с мыслью, что даст себе пару дней собраться с мыслями и выйдет на стажировку в магазин.

Первые правила ему объяснили быстро. Рабочий день в строительном магазине начинается задолго до первого посетителя. До открытия дверей необходимо тщательно вымыть пол с моющим средством, протереть пыль с витрин, поровнять всё, что не ровно лежит со вчерашнего дня и бегло осмотреть наличие нужного количества товара. Поле всех этих процедур остаётся совсем не много времени до открытия дверей и толпы посетителей рванут в разные стороны и углы помещения дабы выбрать себе нужный товар. Только и успевай консультировать одних и собирать другим гайки да шурупы. Для Максима это был новый интересный опыт. Какая-то другая реальность. Вид изнури на работу привычных, казалось бы, вещей, таких как магазины. Внешне люди видят одно, но внутри скрывается совершенно другой мир, другая вселенная, со своими укладами и устоями. Если бы вы знали, всю историю товара, за которым вы пришли, вы бы задумались – брать его или нет.

Максим ранее не имел опыта работы продавцом, потому, свою первую неделю он постигал тонкости общения с клиентами. Кому улыбнуться, с кем быть серьёзным, а с кем и вовсе не разговаривать, отдав его своему более опытному коллеге, туркмену Борису – тому самому неприветливому парню, с которым Максим увиделся в день собеседования. Борис-это его, как бы, кличка. Свое настоящее имя он не называл, объясняя тем, что оно сложное для произношения для беларуса и Борис будет более понятным и привычным для нашего уха. Ну, Борис так Борис, что ж поделать. Борис жил в Беларуси уже более семи лет и уже подал прошение на предоставление ему гражданства. До этого он жил в России, где трудился рабочим на разных объектах стройки. Как он оказался здесь – история умалчивает, но за эту страну он взялся серьёзно и решил стать в ней полноправным гражданином. Для этого ему нужна была работа. На стройку опять он идти не хотел, так как на тяжёлых работах в России заработал грыжу, а строительный магазин был единственным местом, куда его взяли без документов. Лишь бы работал хорошо, а с остальным будут разбираться юристы. За годы работы в этом магазине, у Бориса было много разных напарников и Максим стал седьмым или восьмым, он и сам не помнил. На Борисе лежала важная задача – обучать всем тонкостям ремесла новых работников. Передавать свои знания в области монтажа и крепежа, а, так же, натаскивать на запоминание ассортимента и размещения товара в магазине. Максимом он начал заниматься на третий день пребывания его в магазине.

– Вот, здесь у нас саморезы лежат, знаешь для чего? – Спросил Борис.

– Для дерева, наверное, – неуверенно ответил Максим.

– Наверное или точно?, – серьёзным тоном переспросил Борис.

– Точно,– всё так же неуверенно ответил Максим.

– Так вот , они для дерева, но, если правильно засверлиться, то можно вкручивать и в металл, ты что, не учил теорию, которую я тебе давал?,-повышая тон давил Борис.

– Учил, но там так много информации, что я не могу за два дня взять и всё запомнить,-вздыхая сказал Максим.

– Ничего, запомнишь, но, такие опросы будут каждый день, пока ты мне не ответишь на каждый вопрос без запинки и уверенно, понял ? – сказал Борис и двинулся дальше. Борис создавал впечатление очень серьёзного, иногда недовольного, но никак не злого человека. В нём была видна заинтересованность помочь человеку, который обратился к нему за консультацией. Рассказывал всё до малейших деталей, всё, что знал сам. Возможно, таким образом он компенсировал свой статус приезжего, пытаясь помочь всем и каждому, пытаясь быть полезным этой стране и этому обществу. Он очень часто, иногда в шутку, иногда всерьёз, подчёркивал, что он приезжий и было понятно, что его это по-настоящему волнует.

– Эти свёрла для чего? – Продолжал опрос Борис.

– Для металла, – ответил Максим.

– Хорошо, а эти?, – указывая на соседний ряд свёрл другого цвета, хитро спросил Борис.

– Тоже, для металла, но они…..лучше?, – как бы спрашивая неуверенно сказал Максим.

– Ты что, боишься меня? Ты почему так неуверенно отвечаешь? Я же не ругаю тебя.

– Да, оно само как-то, я не боюсь, я учил, но почему-то у меня так, -глядя в пол, виновато сказал Максим. И действительно, ему не хватало уверенности, когда возле него находился человек, более компетентный в том или ином вопросе. И тут даже дело не в экзамене, которых в университете он сдал довольно много и неплохо, а в том, что на кассе сидела не менее компетентная девушка Аня, которая более десяти лет в этой компании и знает про нее и конкретно этот магазин всё и даже больше. А самое главное -она и решала: кто подходит для работы в магазине, а кто нет. Максим именно боялся ошибиться в ответе. Страх ошибки был для него превыше. Он всегда стеснялся говорить о каких-либо вещах в присутствии более знающего человека, а когда от этого человека ещё что-то зависело-тогда он начинал заикаться и чуть ли не плакать. Но больше всего он боялся быть высмеянным. Опозориться перед кем-то тем, что чего-то не знает. Нет, не знать чего-то это нормально, но только тогда, когда ты сам это признаёшь, но не тогда, когда ты с уверенным видом говоришь какую-либо чушь и человек, более просвещённый, указывает при всех на это. Это было самое больное место Максима-его эго. Как появился этот страх он и сам не помнит уже, скорее всего в пятом классе, когда учитель высмеял его, отличника начальной школы, а ныне пятиклассника , перешедшего в старшую школу и не учтя того, что теперь по каждой дисциплине будет новый учитель и свой авторитет придётся зарабатывать заново. Если в начально школе все знали Максима как старательного и хорошего ученика и закрывали глаза на некоторые его недочёты, то тут надо заново поработать над именем, чтобы к седьмому-восьмому классу всё опять заработало. Но, самоуверенность погубила его на первом же уроке математики. Вызвавшись к доске, он поспешил, будучи уверенным что всё делает правильно, допустил ошибку, которая привела к неверному решению. Как результат-тройка.

– Скажи спасибо, что не два, потому что сам вызвался, – констатировала учитель, – и чему вас в начальной школе только учат?

Разбитый данным происшествием Максим стал на неделю посмешищем всего класса. Как же, отличник получил тройку! Люди всегда радуются унижению высокого, слабости могущего, падению великого. С тех пор он сделал вывод – никогда не высовываться вперёд и учить математику. Какие ещё выводы могли прийти в голову десятилетнего мальчика?

Первая неделя пролетела очень быстро и незаметно. Казалось, что с этой работой справится даже ребёнок: приходит человек, задаёт интересующий его вопрос, а дальше только два варианта: или данного товара у нас нет или есть, вот он, держите! Иногда, сложно было принимать решения и брать на себя инициативу, когда человек спрашивает как лучше закрепить тяжёлую конструкцию. Максим боялся ошибиться, чтобы потом у человека ничего не рухнуло. Но в этом плане ему всегда помогал Борис. Тяжелым0 оказалось не сидеть весь день- тяжёлые зимние ботинки сильно напрягали ноги от чего и в конце дня они почти что отваливались. Приходя домой, Максим их отмачивал в ванной. Идти куда-то просто не хотелось. Вечер проходил в комнате в компании компьютера. Голова не была так напряжена, как после смены на заводе. Там задачи посерьезней и намного большего масштаба, нежели в магазине. Людей было не сильно много-зима, кто будет строить или заниматься ремонтом зимой? Зато больше свободного времени выучить товар, его описание и свойства. Борис всегда охотно про всё рассказывал. Он мог хоть весь день что-то рассказывать и не отмахнуться. Отвечал даже на самые глупые вопросы. Было видно, как он горит этим и ему самому интересно делиться знаниями. Максим тогда подумал, что этот опыт ему зачем-то дан свыше: он никогда не интересовался стройкой или обычными бытовыми “самоделками”. Всё по дому делал или отец, или младший брат. Они то могли повесить полку или починить розетку. А Максим как-то не научился этому. Он может быть и хотел бы, но, когда пытался-не получалось, а терпения у “учителей” не хватало-один раз показали-попробовал-не получилось-“иди, не мешай, сам всё сделаю" -вот и всё учение.

– С первого раза ни у кого не получается, надо больше практики, терпения, -уже сейчас думал Максим. Из-за этого у него выработалась боязнь что-то пробовать даже, потому что всегда критиковали и смеялись. Причём дома. Те люди, которые должны поддерживать. Таким образом, если надо сделать что-то, чего он не умеет, он лучше обратится к тому, кто потенциально это может сделать, чем сам разберётся в этом. И вот теперь, как ему казалось, пришло всё-таки время самому научиться хоть чему-то. Теперь хоть стало понятно, что к чему. Но его всё равно не покидала мысль, что он не на своём месте. Всё-таки высшее образование, а он занимается непонятно чем. Он думал, что с этой работой придёт хоть какое-то облегчение, но появилось новое угрызение. Хотя на этот раз всё было гораздо проще-уволиться отсюда нет никакой проблемы. С завода, конечно, было сложнее-отработка держала, а тут-хоть завтра. Понимание этого и успокаивало его.

В пятницу Максим сразу после работы направился в бар. Там, как обычно, была приятная спокойная атмосфера: играл панк-рок середины 70-х, столы занимали знакомые все лица. Поздоровавшись со всеми, Максим направился к бармену.

– Привет, давно тебя не было, -поприветствовал его бармен Леха.

– Да вот да, пятница, после тяжёлой трудовой недели можно и расслабиться, -с улыбкой ответил Максим.

– Работу нашёл? Где?

– Продавец в строительном магазине

– Значит, мы теперь коллеги, -радостно воскликнул Лёха.

И Максиму в этот момент стало как-то не по себе. Ведь он считал, что люди, которые, мягко говоря, не очень умные и работают на таких работах. Не нашли ничего лучше. Вернее сказать, ничего, куда бы они подходили. Нет, конечно, все профессии важны, но эти-самые унизительные и чуть ли не позорные. А теперь он и сам в это окунулся.

– Да это временно, пока не найду другую работу, -поспешил оправдаться Максим.

– А что тут плохого? – настороженно спросил бармен.

– Ну понимаешь, у меня высшее образование, опыт работы, навыки и я думаю, что найду себе что-то получше.

– У меня тоже высшее и ничего. Я тоже работал на разных предприятиях, но здесь-лучше всего. Пусть в деньгах не так хорошо, но зато голова не болит и ходишь с удовольствием, -мотивировал бармен.

– Ну да, наверное, так, -с улыбкой ответил Максим, но подумал совсем другое. Лёха парень, конечно, хороший, но видимо не по уму ему нормальная работа. А пиво наливать любой дурак может. Нет, магазин-это только временное явление, а дальше найду что-то получше.

Расплатившись за своё пиво, Максим направился к столу, где его уже ждал Руслан.

– Ну как первая рабочая неделя, -ожидая подробностей спросил он.

– Да нормально: работа не пыльная, физически не сложная, умственно тоже. Голову разгрузить самое оно, -ответил Максим.

– А последние пол года ты что делал? -язвительно спросил Руслан.

– Отдыхал. А тут есть над чем подумать. Да и деньги закончились

– Ну понятно. Куда дальше думаешь?

– Да не знаю, поработаю немного, подыщу что-нибудь. Я так, временно.

– Знаешь, нет ничего более постоянного чем временное. Ты сразу начинай думать, а то увязнешь и будешь всю жизнь продавать всякую мелочь за копейки.

– Да нет, я себя знаю. Надоест. Да и работа пока что не сложная. В отличие от завода, туда не противно ходить, не так рано вставать. Работа лёгкая. Поработаю пока что. Чёкнувшись бокалами они сделали по глотку.

Домой Максим возвращался после закрытия бара и снова с тяжёлыми мыслями, которых быть, казалось, не должно.

– Нашёл же работу, лёгкую, не скучную, в центре города. Всё нормально. Что тогда происходит? – спрашивал сам себя Максим. Всё равно его тяготило то, что это не та работа, на которую он бы хотел пойти.

Эти мысли брали начало из семьи, где хотели вырастить гения или хотя бы президента. Всю школу, по крайней мере до девятого класса, Максим очень хорошо учился и на него возлагали большие надежды. Плохая оценка воспринималась как невыносимо тяжёлый удар и надо было не просто её исправить, а в пятикратном размере. И, соответственно, с самого детства рассчитывали, что Максим будет именно тем, кто прославит весь род и вытащит их из бедности. Но, годы шли, а успех и слава всё больше отдалялись. Мать хотела, чтобы сын стал юристом, бабушка-экономистом.

Отец-инженером-строителем. А Максим выбрал свой путь и, как оказалось, неверный. И теперь он превратился из надежды в семьи в чуть ли не позор семьи. Ему было неприятно от этого, ведь, в какой-то момент, он и сам поверил, что будет великим человеком. Но проблема в том, что он не понимал куда идти и что делать, чтобы стать тем самым великим человеком. Быть активистом в университете не получилось, ведь от природы он был тихим и застенчивым человеком. Руководящие должности ему занимать мешала неуверенность и отсутствие навыков общения с людьми. Без методички и каких-то алгоритмов он просто не мог ничего самостоятельно делать. Всё по указке и по образцу. А когда дело доходило до чего-то своего придуманного-в голове образовывалась пустота и страх. Страх от того, что он не знает, что делать. Потому что ему банально не разрешали что-то делать самому и решали за него-что ему одеть, что он будет есть и куда поступать. С поступлением, конечно, Максим погорячился, впервые приняв решение сам, чуть ли не начав скандал. Все приняли этот выбор. А теперь он и сам жалеет об этом. Теперь только один путь-доказать самому себе, что на что-то способен и не слушать чужое мнение. Хотя бы попытаться. С этими мыслями Максим уснул и спал почти до одиннадцати часов утра.

Весь следующий день, до самого вечера, Максим изучал теорию из каталога магазина. Он всегда ответственно подходил к любой работе. Изучил почти всё и был готов удивлять Бориса и Аню. Жаль только, что это в действительности не то, чего бы ему хотелось по-настоящему. Но в этот период жизни это было наиболее важным и чем-то новым, а значит не пустым.

Уже прошел целый месяц и Максим понемногу привыкал к укладам и устоям магазина. Понедельник и пятница -привоз товара. Обычно в эти дни, с самого утра, начинает формироваться заявка на привоз со склада. Нужно пройтись по всему магазину и посмотреть где чего не хватает и в каком количестве. Обычно товар привозят после обеда. Его нужно выгрузить из машины и принять. Приёмка занимает много времени. Максим сразу невзлюбил эти дни, потому как он всегда сомневался и не мог решить сколько же товара нужно заказать, чтобы не было через чур мало и не было излишек. Даже помня предыдущий опыт, он всё равно сильно сомневался и просил помощи Бориса. А ещё товар выгружают прямо в зал.

А помимо приёмки и раскладки товара нужно уделять внимание и клиентам, которых совершенно не интересует то, что у тебя много работы. Им нужно здесь и сейчас, иначе зачем же они тогда пришли? Приходится разрываться на два фронта и успевать всё. Такая политика магазина. Хотя, с другой стороны, чем больше работы -тем быстрее проходит день. Это Максим тоже понимал, но старался работать очень быстро, чтобы ликвидировать завал в зале. Работал так быстро, что запотевал, но не останавливался. Казалось, что запаса сил хватит на три таких магазина. Борис же напротив-абсолютно никуда не спешил и старался работать только с клиентами. Максим на это обратил внимание, но ничего не сказал. Ему казалось, что это такая проверка, своего рода испытание-начнет он ругаться или нет. Максим ускорился ещё больше и вскоре понял, что не может так быстро. Он покраснел и отправился отдышаться в обеденную комнату, попить воды.

– Ты зачем так бегаешь?-недовольно спросил Борис

– Ну как, товар же надо разложить по местам, не стоять же ему среди зала,-тяжело дыша ответил Максим.

– Никуда твой товар не убежит. Наши руководители не придумали ничего лучше, чем выгружать его среди зала, а мы чего должны за них думать, как лучше клиенту? От того, что ты тут стараешься, тебе больше не заплатят. Работай по своим силам. Тебе это не надо.

– И правда, чего это я? -подумал Максим. Так же он заметил-явно что-то не так с руководством, раз Борис так говорит. Может у них личный конфликт? Но то, что мне за мои старания больше не заплатят-это факт. Да и если Борис мне такое говорит, значит всё нормально, можно не стараться. Но всё же интересно: что у них произошло?

Всё течёт и всё меняется. Фирма давно искала человека на кассу, так как Аня не успевала работать на два фронта-отпускать товар и выписывать накладные на безналичный расчёт. На кассе, примерно с месяц назад, появилась светленькая девочка лет девятнадцати. Представилась серьёзно-Екатериной, но посмотрев на неё, Максим и Борис сошлись на том, что она скорее Катенька, чем Екатерина. Уж больно юной и хрупкой она была для Екатерины. Запомнить всё и сразу было невозможно, а уж в строительном магазине для девушки-тем более. Ведь многие товары, которые записаны в базе данных, имеют совсем другое название по ценнику и третье название краткое, которое и называл консультант кассиру. По этому краткому названию кассир находит настоящее название товара в компьютере и компьютер считает сумму, которую должен заплатить клиент. Спустя месяц, у Катеньки, конечно, был прогресс, но очень медленно и тяжело. Не простая наука отличить нагель от глухаря или анкер-клин от клинового анкера. Но, Максим был спокоен. Во-первых, ему было выгодно то, что на кассе больше нет Ани. Она всегда раздражалась если Максим называл что-то неправильно или по-своему. Всегда ругалась, если он ошибался или не мог чего-то найти. Даже если он просил Бориса взять человека себе, ибо не до конца понимает, что именно нужно, то ловил на себе этот едкий недовольный взгляд Ани, которая тут же брала телефон и что-то кому-то писала. Борис говорил, что она “стучит” директору магазина. Она и про него писала. Поэтому Борис старался не общаться с ней на личные темы и контактировал только по работе. Нет, конечно, обычных разговоров было не избежать, но Борис старался сводить всё к минимуму. Жизнь Максима превратилась в мучение, потому что он боялся совершить ошибку и выслушивать нотации Ани о том, какой он плохой сотрудник и что его уволят за то, что не знает ассортимента. Иногда, он старался отводить клиента как можно дальше от кассы, чтобы Аня не слышала о чём они говорят. Так Максим чувствовал себя увереннее и помогал человеку. А ещё, у него была маленькая хитрость: если он не был уверен в наличии запрашиваемого товара или ему было лень лезть глубоко в стеллажи под конец рабочего дня, он просто говорил, что этого товара нет в наличии и провожал клиента за дверь. Бывало, что Аня это слышала и заставляла Максима лезть или же тыкала носом в контейнер, в котором лежит очередная приблуда, название которой он не знал. Во-вторых, он был спокоен и потому что, некогда получил жизненный урок. Раньше, когда человеку объясняешь много раз и он не понимает, Максим взрывался и кричал. Махал руками и ругался. Иногда и матом. Ему казалось, что всё понятно и просто, почему на пятый раз человек не понимает? Но как то, прошлой осенью, когда Максим был в поисках работы, он нашёл вакансию менеджера по продажам удалённо. Заработок обещали хороший и работа из дома. Решил попробовать. На собеседовании сразу сказал, что опыта работы у него нет и если компания возьмётся обучать, то обещал не подвести. Компания взялась. В назначенное время и место приехал Максим и ещё один парень на обучение. Обучение вёл человек по имени Павел. Маленького роста, щуплый, с очень плохими передними зубами, которые были настолько чёрные, что из далека казалось что их нет. В первый же день Павел за три часа без остановки объяснил что делать и в какой последовательности. Всё выглядело не сложно, но нельзя всё запомнить в такой короткий срок. И Павел, как в тот день показалось Максиму, это понимал. Павел объяснил, что обучение проходит в офисе, рядом с ним и он открыт для любого вопроса. “Самый плохой вопрос-это тот, который не был задан”, – констатировал он и отпустил всех домой. На следующий же день, Павел только поздоровался с ребятами и уставился в свой монитор. На вопрос: “что делать?”, он сказал, что объяснил всё вчера. После этого каждый вопрос Максима вызывал в нём раздражение и с каждым днём тон становился всё выше. Спустя пять дней Максим не выдержал и высказал Павлу всё, что думает, припоминая фразу про самый плохой вопрос. Естественно, его выгнали оттуда. А он и сам рад был оттуда уйти. Та неделя запомнилась ему почему-то очень сильно и ярко. Те чувства, с которыми он ехал туда утром и уходил вечером. Тот самый страх ошибиться, чтобы не вызвать гнев Павла. Максим понимал, что не хочет создавать такую атмосферу для кого-то другого. Поэтому Катеньке он был готов объяснять и пять, и сто пять раз спокойным тоном, лишь бы на Кассу не вернулась Аня. Хотя, она и из своего закутка, где стояли стол, стул, компьютер и обогреватель умудрялась портить жизнь своими периодическими выходами в зал и наблюдением за тем, кто как работает.

Ничто так не объединяет, как общий враг. Максим, Борис и Катенька очень сблизились на фоне отношений с Аней. Ей, казалось, было вообще всё равно на атмосферу в коллективе: она могла мило беседовать с Катенькой на разные женские темы, а при появлении директора-тут же высказать при всех все те вещи, которые Катенька не знала и не выучила и абсолютно спокойно уйти в свой кабинет, даже не покраснев. А через пару часов так же мило беседовать. Такое двуличие очень не нравилось Максиму и очень сильно, мягко говоря, не нравилось Борису. Как он только не называл её за спиной. Максим и слов то таких не слышал ни разу, а тут целые предложения таких слов. Катенька же воспринимала всё не так серьёзно и категорично, хотя ей тоже это не нравилось.

– А она всегда себя так вела? -спросил Максим у Бориса, возвращаясь домой после смены.

– Да, я тут сколько работаю-постоянно она чем-то не довольна. Ей больше верят, чем мне. И поэтому она получает больше, чем я, хотя на мне самая тяжёлая и грязная работа всегда, а на ней-языком трепать. Я не знаю, что ещё она рассказывает за спиной от нас, но мне кажется, что она говорит ,что мы плохо работаем, чтобы возвысить себя. От этого и руководство стало как-то косо на меня смотреть, разговаривать не так, как раньше. Я ведь очень старался: ходил на склад после смены-фуры разгружать, убирался сам, все везде контролировал. Ты видел хоть раз, чтобы Аня мыла пол или протирала пыль?

– Нет, всегда только мы с тобой, – ответил, не задумываясь, Максим

– Ну вот, ты сам всё понимаешь. После такого я перестал сильно стараться. Если для них её слова дороже моего дела-значит пусть будет так. Зарплату мне поднимать не хотят, а последний год-уж очень сложный выдался. Я столько лет здесь работал-оказывается не нужно это никому. Тогда придётся искать другую работу. Но не сейчас, а как паспорт дадут. Там больше возможностей открывается.

Максим очень не любил подобной несправедливости. В такие моменты ему захотелось тут же уйти с этой работы, но, и одновременно с этим, поддержать Бориса. Как стало понятно-его тут не особо ценят и если уйдёт Максим, то заменять его будет некому и работать он будет без выходных. От этого Максиму стало как-то грустно.

Он сел на свой автобус и до самого дома размышлял по поводу всей этой ситуации. Следующий день был выходным для Максима. Встал он, наконец, выспавшимся и более-менее бодрым. Поставив кипятиться чайник, он посмотрел в окно. Двор был пуст. Для января уж очень мало снега, точнее сказать-его вообще нет. Утра пятницы показывало сколько людей не работают сегодня: старая бабка, тянувшая катомку с рынка да несколько подростков, прогуливавших школу. Сидя на кухне, возле батареи, создавался особый уют: дома никого нет, на улице тоже никого нет, во всем городе никого нет-все по своим делам и только он один сидел и наблюдал пустой двор, по которому ветер гоняет какие-то бумажки, и пил горячий чай. Вечером он запланировал встречу с друзьями, с которыми довольно давно не виделся. Встреча всё в том же баре, часов в шесть вечера. До шести ещё полно времени, поэтому можно особо никуда не спешить и посмотреть, например, что-нибудь. Сериалы Максим не любил из-за их долгоиграющего сюжета. Хотелось всё и сразу и в кратчайшие сроки, а сериалы построены на там, что каждая серия заканчивается на самом интересном месте и очень уж хочется узнать, что дальше. Из-за этого не высыпаешься, спишь весь день на работе и потом, по приходу домой, опять упираешься в этот сериал и опять до поздней ночи. Максим любил все по-быстрому. Он быстро ел, быстро ходил, иногда даже смотрел все на ускорении. Потому что постоянно спешил, а почему спешил и сам не знал. В детстве его часто подгоняла мама, потому что у нее самой было много дел. Даже если отправляла в магазин, то по приходу причитала, что Максим долго ходил и все уже умерли с голоду в этом доме. С тех пор такая привычка и выработалась, хотя спешить уже было некуда. Из-за этого накапливалось много свободного времени, которое тратилось впустую. Он его тратил на просмотр фильмов или игры. Приходил он всегда раньше всех, потому что не любил опаздывать. Провести время где-нибудь вне дома было всяко лучше, чем лежать на кровати.

Следующий день прошёл строго в горизонтальном положении. Вечер в баре закончился глубоко за полночь и Максим возвращался домой в очень и очень подпитом состоянии. Хотя выпил то и не очень много. Сказалась усталость за неделю и первый же бокал пива скосил его напрочь. Субботу Максим посвятил сну и просмотру фильмов, которые давно хотел посмотреть, но никак не хватало времени. Мысль о том, что завтра на работу, огорчала его. Хотелось отдохнуть побольше. Но ничего не поделаешь, Борису тоже нужен выходной.

В зимние месяцы, обычно, поток покупателей снижается до минимума и начинает возрастать с приходом тепла. Весна наступила незаметно для Максима. Просто в один из дней ему стало жарко в куртке. Он посмотрел на календарь и понял, что уже середина апреля. Целых три месяца пролетели незаметно. Постепенно люди стали закупаться- в основном старики на дачу. Кому теплицу, кому калитку, кому ещё что-то.

За время работы в качестве продавца-консультанта невольно начинаешь “обрастать” постоянными клиентами. С точки зрения фирмы-это люди, которые приносят стабильную прибыль, с точки зрения продавца-люди, в отношении которых можно себе позволить немножко больше. Например, со многими ты здороваешься за руку и разговариваешь на “ты”. Это, как правило, директора небольших строительных фирм или снабженцы разных предприятий. Но есть и постоянные клиенты, которых Максим очень не любил, как он их сам называл: “пассажиры”. Потому что, они как пассажиры автобуса, заходили и выходили раз за разом, иногда могли “присесть на уши”. В основном это были пенсионеры, которым скучно живётся. Вот они и ходят за пятью шурупами да одной гайкой в день. Покупали на копейку, а времени отнимали на целый рубль. И главное-это каждодневный ритуал, который сопровождался одними и теми-же фразами, шутками и товарами. Вот идёт старик в плаще и кепке. Он всегда заходит “просто посмотреть” и всегда спрашивает про заклёпки. Спрашивает и не покупает. Минут десять ещё походит и уйдёт. Скоро зайдёт “рассольник”-усатый дед с палкой, от которого невыносимый запах солёных огурцов, потому и рассольник. Из-за плохого слуха к нему нужно подходить поближе, чтобы он услышал тебя чётче. При этом невозможно сдерживать рвотные позывы. В этом деле продавцы-консультанты большие мастера. Нужно правильно вести диалог, правильно отходить, чтобы вздохнуть и говорить один раз громко и чётко. Максим всегда сильно раздражался от этих “пассажиров”. Каждый раз, когда в дверях показывался один из них, в голове мелькала одна и та же мысль: “А тебе ещё что надо, старый дурак?”. Максим старался уделять им как можно меньше времени, чтобы они побыстрее ушли. Никогда не улыбался и не отвечал на шутки. На лице было ясно написано: ”я тебе не рад”. В свою очередь Борис общался с такими очень охотно. Много им помогал и выслушивал их жизненные проблемы. Рассказывал про себя и свою родину и как ему не хватает семьи. При этом, Максим успевал отпустить пять других клиентов, пока Борис не проводит очередного деда, у которого дочка уехала в Турцию и ему понадобилось срочно починить стул.

– Вот чего он всё ходит? Пять шурупов возьмёт и уйдёт. Он издевается над нами? -с недовольством обратился Максим к Борису.

– Успокойся, он приходит не к тебе домой, а к тебе на работу. Он тоже человек, чей-то дед, чей-то отец и чей-то муж. Приятно было бы тебе, если бы к твоему деду так относились? -спокойно ответил Борис.

– Нет, не приятно. Но, с другой стороны, -если он приходит к нам на работу, то мы и должны заниматься своей работой-продавать и консультировать, а не лечить чужие души и восполнять чей-то недостаток общения, -продолжил так же недовольно Максим.

– Ты, видимо не понял суть этой мысли, -поставив коробки и сняв перчатки сказал Борис, – твоё рабочее время до шести вечера. Просто стоять и продавать весь день-очень скучно и не интересно. Люди же не роботы. Вот ты рвёшься продать как можно больше-а зачем? Ты же не на процентах, какая разница какая выручка будет сегодня в кассе? Ты и так и так получишь своё за этот день. Я до шести вечера здесь, а потом я делаю что хочу. Эти старики хоть немного разбавляют серые будни. Руководство не заботится о нас, почему мы должны заботится о выручке?

Может оно так и было, но Максима все равно выводило из себя появление этих персонажей в магазине. Если бы можно было общаться свободно, без этих “клиент всегда прав”, их бы стало меньше и больше бы времени уходило просто на отдых. ”Клиент никогда не прав и быть прав не может ”-думал Максим каждый день, когда видел шильдик над кассой. Но, ничего не поделаешь. Таковы условия нанимателя: вежливость и дисциплина. Знал бы этот самый наниматель сколько воруют эти “пассажиры”, быть может и сменил бы риторику. Вообще, руководству на самом деле всё равно, как мы работаем. Они получают прибыль, на которую неплохо живут. А как там дальше-это вообще не важно: тяжело нам или нет, всего ли хватает и какие у нас интересы. Деньги-вот что на самом деле важно, а люди-это мелочь, “за забором” таких людей много. Они даже не позаботились о том, как продавцу в выходной день, когда он остаётся один на магазине, пообедать, ибо закрыть магазин даже на десять минут нельзя.

У Максима тоже начали развиваться претензии к руководству, которое не решала проблемы персонала, но заставляло решать проблемы магазина. В мае начались первые претензии по поводу уборки магазина-директор магазина чуть ли не каждый день указывал на пыль, а иногда и грязь на контейнерах с метизами, грозясь урезать зарплату. Последней каплей могло стать увольнение сотрудника из второго сетевого магазина в этом городе. Тогда директор предложил делать выходные среди недели и по субботам и воскресеньям выходить работать на этот самый второй магазин. По очереди. Но только Максиму и Борису. Тогда Максим рассмеялся и демонстративно ушёл. Директор был очень раздражён этим и пообещал жёсткий личный разговор Максиму, но позже, так как сейчас он спешит. В тот день Максим первый раз задумался об увольнении. Он никогда не позволял издеваться над собой и всегда уходил оттуда, где пытаются на него “присесть”.

– Они уже совсем обнаглели, скоро будем без выходных работать, – затянувшись сигаретой говорил Максим на улице.

– Я знаю, что они так тоже могут. До того, как ты пришёл сюда, я работал один здесь и месяцами без выходных. Он не решет вопросы, он делает вид что их решает. Скажем, ему надо, чтобы работал магазин, а чтобы были выходные у сотрудников-ему не надо. Он расставил приоритеты так, -ответил Борис.

– Так он, получается, плохой директор, плохой руководитель.

– Он и не руководитель, по сути, он просто выполняет то, что скажет владелец магазина, который на островах. Он же был, как и я, работником магазина. Когда реальный директор уехал из страны, ему поручили руководить всем этим и у него были реальные полномочия, но после нескольких серьёзных проколов, его лишили полномочий и теперь он выполняет то, что скажет.

– Получается, что ему с острова сказали сделать именно так?

– Я думаю, что ему сказали найти решение в этой ситуации. А, так как он не очень хороший руководитель, решение он нашёл только такое.

– Чувствую, придётся мне покинуть это заведение. Извиняться перед ним я не хочу, тут меня не держит, а уже, скорее, отторгает эта вся ситуация: Аня вечно недовольна, уборки эти бесконечные и ещё вот такой график. Нет уж, ездить он на мне не будет. Буду говорить ультимативно -захочет оставить меня-пойдёт на условия.

– Нет, Максим, не пойдёт. У него среди нас, работников, которые помнят его ещё просто сотрудником склада, особо авторитета нет. Он его вырабатывает на тех, кто пришёл уже после его назначения и давать заднюю он не будет. Уволит и всё. А мы будем работать без выходных.

Последнее особенно грустно прозвучало. Максим даже задумался, но, вскоре, вернулся к прежней мысли, в которой он разносит директора по всем фактам нарушений и красиво уходит в закат. Его фантазии прервало объявление Ани, что со следующей недели её переводят работать на склад. Тогда Максим задумался: работать станет-то в разы проще и веселее. Может быть и остаться? Да и остальным тяжело без него будет-лето близится, а значит и поток людей увеличивается с каждым днем.

С директором разговор состоялся короткий: Максим извинился, переступив через себя, а директор предложил другой вариант развития событий-выходить на второй магазин по понедельникам, по очереди. Всех устроил такой вариант. Да и обещано было, что это до прихода нового сотрудника.

Максим ни разу не был во втором магазине, хотя жил не так уж далеко от него. Хотя весь персонал магазина он заочно знал, так как часто приходилось созваниваться по разным вопросам. В понедельник он должен был выходить на смену во второй магазин вместе кассиром-девушкой Софией. По телефонному разговору она создавала приятное впечатление и оно оправдалось при личном знакомстве. Она была невысокого роста, очень худая и тихим спокойным голосом. Из-за компьютера её было почти не видно, но слышала она всё. Разговоры из обычных бытовых всё больше склонялись к критике начальства. Софии тоже не нравилось, как обстоят дела в фирме и отношение руководства к ней. Она работала здесь, как и Аня, около десяти лет, но не зарабатывала и половины того, что давали Ане, хотя работала не хуже, а, местами, даже лучше.

– Слушай, а у вас Катя работает ещё? -спросила София.

– Да, работает, а что? -ответил Максим, протирая стол.

– Да как-то просто интересно. Я слышала, что вам девочку на кассу взяли, но она ни разу не звонила, не писала, все время или ты или Борис или Аня.

– Аню же на склад забрали, ты слышала?

– Да, это уже все знают. Теперь Катя занимается и безналом, и кассой?

– Да нет, только кассой. Аня всем руководит со склада.

– Да? А мне Олег сказал, что я теперь должна заниматься и кассой, и безналом и, если надо, выходить на зал работать когда мы с Сашей, вторым консультантом, ты с ним, наверное лично не знаком, остаемся тут. И всё это за деньги, меньшие чем и половина у Ани.

Максим задумался на минуту. Оказывается, кому-то и похуже, но это не нормально, что человека эксплуатируют за копейки.

– Так, а ты пробовала сказать что-то им? Или работой пусть меньше нагружают, или же платят больше.

– Пробовала. Ничего толком не ответили.

– А тебе сильно уж нужна такая работа?

– Вообще-то нет, не так уж. У меня муж много зарабатывает, можно и так прожить.

– Тогда почему ты здесь? -с недоумённой улыбкой спросил Максим.

– Не знаю даже. Значит так надо, – ответила София, смотря куда-то в стену пустыми глазами.

– Нет, ну подожди, если работа плохая-нужно её менять, это же очевидно.

– Знаешь, я тут уже 5 лет и ни разу не думала о том, чтобы что-то искать другое. Да, тут нет зимой отопления, нет туалета и воды, но как-то я просто хожу сюда каждый день и работаю.

У Максима просто взорвалось что-то внутри.

– Как можно так жить? -думал он, – неужели всё устраивает. У меня в магазине намного лучше условия-и то я не доволен, потому что не всё нормально, а тут-абсолютная каторга и она говорит, что даже не думает что-то менять. Это очень сильно потрясло Максима. Он просто не понимал, как так можно мыслить и доводить себя до такого, хотя, с другой стороны, таких большая часть страны. Люди в большинстве своём работают на нелюбимых работах просто чтобы выжить. Кого-то держит контракт, подписанный не думая, кого-то “социальные якоря”– жизненные условия, при которых они не могут остаться без работы хоть короткое время: дети, съёмное жильё, кредиты и прочее. В таких условиях да, нужно работать хоть где-то и быть при заработке. Но в её случае-абсолютно ломается логика и понимание этого мира.

Недовольство руководства всё больше нарастало. Лето выдалось очень жарким. Для Максима такая погода была ещё хуже зимних метелей-из-за жары у него постоянно болела голова и он не мог сосредоточиться на чём-то одном. Иногда всё начинало просто плыть перед глазами, всё тело немело. Руководство, вроде, разрешало приходить в более свободой одежде: шортах, кедах, майках. Таким образом компенсировало отсутствие кондиционеров или, хотя бы, вентиляторов. Духота стояла невероятная. Но дальше-хуже.

В падении выручки, как обычно бывает, обвинили персонал магазина. Аргументами были: недружелюбное поведение и внешний вид персонала. Если с первым ещё можно было что-то сделать, то второе уже было слишком невыносимым. Максима заставили переодеть шорты на штаны, хотя бы спортивные, кеды на более “официальную” обувь и надеть рубашку. От этого потеть он стал ещё больше и ещё тяжелее стало работать в этом дурдоме, так как поток людей очень сильно вырос. Домой он стал приходить абсолютно без сил и полностью выжатым. С порога бежал в холодный душ, так как дорога домой в плотно забитом автобусе то ещё удовольствие, в жару до +40 -это ещё и своего рода пытка, в которой Максим чуть ли не терял сознание. Жару он не переносил абсолютно, не любил даже больше чем холод. В холодную погоду, конечно, тяжело, но думается и дышится проще. В такую жару плавится мозг и очень сложно думать о чём то, а дышать горячим воздухом-невыносимо. Остальные обитатели магазина переносили всё проще. Борис зимой и летом в примерно одинаковой одежде. Он родился и вырос в такой жаре, для него такая погода приемлема. Он даже жаловался, что в Беларуси слишком мало жарких дней. Катенька же надевала короткие шорты и легкую майку. Да, девочкам разрешено намного больше.

Дома Максим даже думать не мог о том, чтобы выйти куда-то на улицу. Духота была даже после заката солнца, поэтому сложно было даже уснуть. Можно, конечно, включить вентилятор, но рискуешь продуть ухо или горло, а болеть летом-самое худшее, что может быть. Однажды Максим болел ангиной летом-хуже, чем болеть зимой. Одно радовало-Ани в магазине больше нет, поэтому можно расслабиться чуть больше. Максиму стало намного легче работать и утром он шёл в магазин не боясь, как это было раньше. Мучения превратились из ментальных в физические, что было гораздо легче, потому что физические заканчивались по приезду домой, а ментальные-нет. Работать с клиентами стало не страшно и, иногда, даже если Максим не был в чём-то уверен, он всё говорил очень уверенным тоном, видя, что человек сам не разбирается в теме. Он помнил слова Бориса, что всё знать не нужно, достаточно лишь знать больше клиента. И Максим этим пользовался.

В одно утро, которое было таким же жарким, как последний месяц, в очередной раз приехал директор. Приехал, как всегда, отчитывать. Сегодня он торопился, поэтому уделил на облив грязью только пару фраз. Ему срочно нужно было передать товар клиенту и он попросил, как ни странно, нормальным тоном, собрать ему всё нужное по списку. Борис это делал явно быстрее. Он сразу, в одну горсть брал ровно по 50 саморезов и клал их в пакет. Четыре раза по пятьдесят-уже двести штук собрано. Максим тоже пытался научиться этому фокусу, но пока получалось слабо.

–Отключи голову и доверься ощущениям,-учил Борис,-просто насчитай пятьдесят штук, оцени их на ощупь, не смотри. Просто нужно понимать на ощупь-сколько это. Потом и на глаз начнёшь понимать. Но Максим никак не мог сосредоточиться на этом. Он всегда сомневался и немного тушевался перед Борисом практиковать это. Он это делал тогда, когда оставался на смене один, но и то-при помощи весов, которые способны определить количество. У него за год таких практик наметился явный прогресс, но всегда было или 48, или 55, или вообще 200-если слишком мелкие шурупы. А Борис, таким вот образом, всегда веселил народ. А скептикам предлагал самим пересчитать вручную. Он просто брал горсть не глядя, клал в пакет и заворачивал, при этом не отвлекаясь от разговора.

Все попытки Максима никак не высмеивались Борисом. Это было даже как-то странно. Наоборот-Борис всего его подбадривал и говорил, что Максим на верном пути. Это придавало мотивацию работать над этим, не бояться ошибиться, но уже сложившиеся комплексы не давали ему сосредоточиться. Ему всегда хотелось сделать как можно точнее, как можно лучше, чтобы похвалили, но пока что ничего не выходило.

Лето шло. Максим, из-за графика и усталости от такой работы, так ни разу не выбрался на шашлыки, на речку или просто погулять по теплой летней погоде. В душе очень хотелось, но физически он не хотел ничего. Лето продлилось до конца сентября. Когда в начале октября заметно похолодало, Максиму стало как-то легче дышать. Поток людей заметно снижался и каждый день темнело всё раньше. Дни стали ползти бессмысленно долго. Из посетителей остались только “пассажиры”, редко заходили нормальные ребята. Директор всё больше и больше злился из-за падения выручки. Теперь он винил во всём бардак, который развел персонал магазина. Бардак во всём: физический, в заявках на товар, в наличии самого товара.

Новость о том, что Аня возвращается в магазин, чтобы “навести порядки”, ребята встретили, мягко говоря, не очень весело. Опять начнётся время разговоров в полголоса, постоянных странных идей, запугиваний и, персонально для Максима, боязнь сказать что-то не так. Аня вернулась через неделю и сразу придралась к какой-то мелочи. Всё свободное от клиентов время, Максим и Борис занимались тем, чем заниматься было не обязательно: перематывали веревки и цепи, чтобы было “красиво”, раскладывали уголки и пластинки, хотя они и так были нормально разложены, пересчитывали шурупы и гвозди. Это всё под чутким контролем Ани, которая, к слову, не делала ничего-только доносила указания и фотографировала результат.

Дни превратились в сложный скучный марафон из таких вот заданий. Максиму, в какой-то момент, стало страшно думать о том, что завтра выходить на работу. Он стал не высыпаться, уставать ещё больше от физической работы. Опять пропали куда-то все эмоции, ему было не весело с того, что раньше его веселило. Если летом было тяжело физически, из-за жары, то сейчас тяжело морально. Сложно стало концентрироваться на чём-то. Даже что-то смотреть, чтобы отвлечься, не хотелось. Тогда он опять задумался о том, чтобы уволиться. Но боялся сказать об этом остальным, особенно Борису. Он столько вложил сил и терпения, чтобы вот так кинуть его. Как-то некрасиво и не правильно. Если руководство не заботится о своём персонале, значит персонал должен заботиться о себе сам и, поддерживать друг друга. От этого становилось ещё более грустно, ведь если на заводе его держала отработка и конец её был определённой датой в календаре, то здесь держит только чувство ответственности и несправедливости, что ещё хуже, потому что не ясно, где конец этому всему. Апатия ещё больше захлестнула Максима и он стал думать, как решать этот вопрос, но в голову, пока что, ничего не приходило.

Так прошла осень-очень пусто и скучно. Наступил декабрь и сегодняшний день.

Максим выходил из бара раздумьях: как же всё-таки решить этот вопрос. С одной стороны-дружба и справедливость, с другой-своя собственная жизнь, которая может быть куда лучше, чем она есть на сегодняшний день. Но и был некий страх, что опять придётся искать работу. Прошлый опыт показывает, что не так всё просто и радужно. Он и сюда-то пришёл из-за того, что ничего “нормального” не нашёл. Да и денег тут заплатят не сильно много, на долго не хватит. Дома опять начнут высказывать и опять всё скатится в самопоедание. А есть ли вообще покой? Что бы не делал Максим-это всегда беспокойство и угнетение себя своими же мыслями.

– Могу ли я что-то изменить в своей жизни к лучшему или же я обречён на вот такую жизнь? -думал Максим, лёжа в кровати,– где найти то занятие по душе, которое ещё и будет приносить прибыль? Эти раздумья привели его к тому, что надо просто поговорить с Борисом, для начала, потом отталкиваться от этого.

Утро понедельника началось как обычно: у посетителей магазина очередные заморочки, Аня сидела в своём закутке и не вылазила, Катенька считала кассу, а Борис с кем-то переписывался в телефоне. Максим очень хотел начать разговор, но не знал как подойти к нему: или сразу, в лоб, или подвести каким-то образом, но всё произошло само собой.

– Слушай, Максим,-начал разговор Борис не отвлекаясь от телефона,-тут у меня подвижки начались с паспортом, в пятницу позвонили, сказали что мне одобрили гражданство. Теперь осталось пара справок и паспорт будет у меня. У Максима от такой новости нахлынули положительные эмоции. “Неужели всё? Неужели я наконец-то уволюсь отсюда? И Борис уволится”-Думал он с искренней улыбкой.

– Поздравляю, и сколько ещё времени это всё займёт?

– Не знаю, пара месяцев ещё точно,-ответил Борис, всё так же смотря в телефон.

– Пара месяцев-довольно много, хотелось бы сегодня,-думал Максим и улыбка с его лица постепенно сошла на нет.

– Слушай, получается, что я могу увольняться?-робко спросил Максим

– Ну, если тебе хочется-увольняйся конечно, чего ты у меня спрашиваешь?

– Ну как, тебе же здесь одному работать придётся

– Слушай, это же мои проблемы, ты не должен портить себе жизнь и заниматься тем, что не нравится ради кого-то. Я как-нибудь справлюсь. Не первый раз уже. Да и, тем более, уже есть прогресс и я знаю что скоро и у меня это всё закончится,-ответил Борис и опять уставился в телефон.

Внутри Максима развернулась настоящая борьба: или увольняться сейчас или оставаться до последнего, чего очень уж не хотелось. Он ходил в раздумьях до конца дня. Пока не приехал директор магазина.

Приехал он очень уж спокойный, ни сказав ни слова, он собрал нужные ему товары и уже собирался отвезти их заказчику, как его остановил Максим.

– Я хотел бы с вами поговорить. Мне предложили другую работу и я думаю увольняться отсюда.

– Когда?-с недоумением переспросил директор.

– Сегодня,-ответил Максим.

– Нет, ну сегодня не получится.

– А, нет, я не так выразился-сегодня написать заявление и по закону, как положено, месяц отработать, конечно же

– А, тогда да, нормально. Иди к Ане, возьми образец заявления и месяц отработай.

Максим даже не поверил в это. Казалось бы: на втором магазине не хватает человека, тут уходит один, почему он так спокоен?

– Потому что ему всё равно, кто будет закрывать его дыры. Он просто скажет, чтобы работали без выходных-и будем так работать. Он так делал уже, -ответил Борис на этот вопрос.

Максим пошёл к Ане и написал заявление на увольнение-сегодняшним числом. Внутри его переполняло восторженное волнение, но внешне он был спокоен и сдержан. Аня так же спокойно отреагировала на это-не первый раз они остаются вдвоём с Борисом, таких работников было много-а будет ещё больше. Но Максим понимал, что не будет. С мая по сегодняшний день никто не откликнулся на вакансию во второй магазин. И до Максима, пол года Борис работал один. Это говорило о том, что им повезло с Максимом и теперь, не известно, когда ещё найдут человека.

Этот месяц Максим решил больше не раздражаться по всяким поводам, по которым раздражался раньше. А какой смысл? Остался месяц, за который ему заплатят. Работать можно как угодно-уже никто ничего не скажет и, даже если скажет, это никак не скажется на его настрое. В отношении Максима резко все успокоились-и Аня со своими недовольствами, и директор с уборкой и даже островной директор, который видел по камерам, как Максим просто сидит и ничего не делает. Но дни предательски тянулись. Каждый день приближал его не к свободе, а к следующему рабочему дню. Когда чего-то очень ждёшь-это приходит очень не быстро, но проходит очень быстро-вроде бы оставался месяц, а тут в один момент последний рабочий день. Главное не задумываться и просто приходить на работу, тогда время пройдёт быстро. Максим в таких условиях стал чувствовать себя увереннее: он с лёгкостью находил решения проблем покупателей, с ходу находил нужный товар, который раньше он не мог найти очень долго и стал спорить даже с Аней

– Слушайте, а чем отличается вот эта пена, -Аня указала на баллон пены с916,-от пены с920?

– Ничем, -спокойно ответил Максим, -объёмом баллона.

– Да, но на сайте пена с916 определена в раздел полиуретановых, а остальные пены-в разделе просто пены.

– Все пены полиуретановые, -издевательски улыбаясь ответил Максим.

– Но почему тогда они в отдельных разделах? -не унималась Аня

– Вот смотри: чем отличается клей ПВА от цианокрылатного клея?

– Клей ПВА для бумаги, а цианокрылатный для твердых материалов

– Правильно, но почему?

– Ну, не знаю

– Потому что цианокрылатный клей на полиуретановой основе, поэтому у него высокая адгезия с твердыми поверхностями. Если бы в пена была не на полиуретановой основе-она бы не держалась на бетонной стене. Так понятнее? -ответил Максим и оглянулся назад. Катенька молча со страхом в глазах смотрела на эту картину, а Борис стоял улыбаясь со скрещенными на груди руками.

– Я поняла, ладно, – сказала раздосадованная Аня и ушла в свою каморку.

Борис, рассмеявшись, подошёл к Максиму и похлопал его по плечу

– А где скрывался этот человек раньше? – весело спросил он, -почему ты раньше так не разговаривал.

– Да не знаю, -понимая, что сейчас произошло, ответил Максим.

А произошло то, что он просто перестал бояться и те знания, которые были в его голове, перестали блокироваться страхом и стали свободно изыматься из ячеек мозга. Максим, оказывается, мог оперировать такими понятиями, сам не подозревая об этом. В этот момент он почувствовал настоящую свободу своего разума от предрассудков и страха. Он победил дракона в его же пещере, всё, стены рухнули и цепи разорвались. Оказывается, нужно было просто ни думать ни о чём, кроме предмета разговора. И знания, оказывается, у него были нормальными, просто он не мог освободить голову от ненужного давления.

В течении месяца Аня обращалась к Максиму уже как к профессионалу своего дела: спрашивала советы, которые у неё, в свою очередь спрашивали люди по телефону, просила что-то переделать или поменять и больше не подслушивала их разговоры с покупателями. Казалось, она была максимально спокойна за обслуживание клиентов и выручку в магазине, по крайней мере за этот месяц. Максим думал, что она разозлится на него за тот случай с пеной, но она повела себя как учитель, который доволен своим учеником. Так же смотрел на него и Борис, который перестал подкалывать Максима и стал относиться серьёзнее. В какой-то момент, у Максима закралась мысль остаться работать дальше, но заднюю давать нельзя было, так как соврал о том, что нашёл лучшую работу. Он брался за дела, за которые раньше не брался и у него всё получалось.

Последний день был самым обычным рабочим днём. Ходили люди, бегали продавцы-консультанты, пробивала товар Катенька. К вечеру того дня на магазин приехал директор. Он был очень раздражён и попросил собрать товар в нужном количестве, так как на складе не передали информацию на магазин и продавцы не собрали всё к его приезду. Максим вызвался собрать всё сам. По списку было необходимо собрать 250 шурупов и Максим, взяв коробку с шурупами, начал насыпать их горстями в пакет. Директор, увидев всё это возмутился

– Я понимаю, что это твой последний день, но и как попало делать это не надо

– Почему как попало? Здесь ровно 250 штук

– Я видел как ты без весов просто насыпал их не считая

– А вы проверьте

Директор посчитал десять шурупов, положил их на весы, отметил на табло десять штук и положил сверху пакет с шурупами. Табло весов показало ровно 250 штук.

– А ну, положи ещё ровно 50,-скомандовал он.

– Да пожалуйста, -улыбаясь ответил Максим и взял горсть. Табло весов показало 300 штук

– Давай ещё

– Да хоть два раза,-рассмеялся Максим и ещё дважды проделал этот фокус.

Он делал это с такой лёгкостью, без оглядки на то, что может не получится или над ним посмеются. Они видятся, возможно, последний раз и все, что ему сейчас скажут-не имеет абсолютно никакого значения. Нет страха, нет переживаний-есть просто чистая голова и понимание предмета.

После этого он взял из пакета лишнее и когда весы показали 250 штук, Максим завязал пакет, вручил его в руки директора, снял перчатки и ушёл переодеваться, так как на часах было 18.00. Внутри себя он отпустил абсолютно всё и больше ничего не держало его здесь.

Закрыв магазин в последний раз, он пообещал всем что вернётся, но как покупатель и друг.